Текст книги "Клуб (ЛП)"

Автор книги: Кайл М. Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Его глаза мгновенно расширились, отражая шокированное замешательство и, возможно, понимание происходящего.

Выстрел ударил в барабанные перепонки. Это был настолько громкий и всеобъемлющий звук, что затмил все остальные чувства девушки.

Прежде чем она успела среагировать, мозги красавца-полицейского брызнули ей в лицо, когда передняя часть его головы растворилась в гейзере крови, костей и внутренностей черепа. Вся левая сторона его головы испарилась перед ее глазами в красном тумане, когда остатки его искореженной черепной коробки упали на оконную раму, заливая салон автомобиля горячей мозговой жидкостью. Его единственный оставшийся глаз, выпавший из глазницы, покатился по салону.

Свежий прибрежный воздух сменился зловонием, когда его кишечник расслабился в предсмертной агонии, и его труп обделался, прислонившись к двери. Одна рука все еще висела внутри машины. Его мертвые пальцы дергались, словно в такт музыке.

Фиона закричала, хватаясь пальцами за лицо и вытирая частички его мозга. Она задыхалась, отплевываясь, и продолжая орать. Слева от девушки Коннор, казалось, зациклился.

– О, блядь, о, блядь, о, блядь, о, блядь, о, блядь!

Девушка услышала еще один выстрел изнутри здания заправки и поняла, что парня-продавца больше нет.

Затем труп полицейского отклонился назад, оставляя за собой след из мозговой массы и дымящегося мяса, бросая вызов гравитации. А на его месте появился Джейсон с добродушной улыбкой на лице и с пистолетом в руке. Из дула пистолета поднимался дымок. Она удивилась, откуда у него пистолет, но потом поняла, что он подкрался сзади к молодому офицеру и просто вынул его у того из кобуры. Полицейский был убит из своего собственного оружия.

Теперь это оружие Джейсона.

– Извините за это, – сказал он, ухмыляясь.

Фиона все еще кричала. Коннор бормотал ругательства, как заевшая пластинка.

– О, блядь, о, блядь, о, блядь, о, блядь...

И так далее.

Девушка оставалась неподвижной.

Джейсон наклонился вперед, когда тело полицейского сползло на землю, и всунул голову в окно. Он скорчил комичную гримасу, осматривая беспорядок, оставленный мертвецом, и небрежно смахнул небольшой кусок черепа с уплотнения окна. Тот пролетел через салон и прилип к заднему подголовнику пассажирского сиденья, удерживаемый уже свернувшейся кровью, которая теперь окрашивала салон джипа.

– Думаю, нам лучше поторопиться.

Он подмигнул девушке.

В этот момент раздался очередной выстрел, и весь ад разразился.

КОННОР

Коннор закричал, когда раздался выстрел, и заднее стекло джипа взорвалось, осыпав его затылок осколками стекла.

Он почувствовал множественные уколы на шее, когда крошечные осколки впились в его плоть.

Его первым побуждением было пригнуться вперед, сделавшись как можно меньше, но страх и откровенная паника взяли верх над его чувствами. Продолжая выть, он потянулся дрожащими руками к дверной ручке и открыл правую заднюю дверь.

Раздался еще один выстрел, отозвавшись громом. Коннор выскочил из машины, согнувшись, и упал на асфальт, тяжело приземлившись на колени. Боль едва ощущалась.

Голова поплыла, зрение затуманилось, когда он полз на четвереньках от хаоса, надвигающегося на машину.

В его голове была одна мысль: Мы мертвы.

Я погиб.

Как Джейсон мог быть таким беспечным?

Полицейские всегда ездят по двое. В патрульной машине наверняка сидел еще один офицер, и теперь, увидев, что его напарника разнесло ко всем чертям, он открыл огонь по машине. И, судя по звукам, он сделал это из дробовика.

Коннор понятия не имел, задели ли выстрелы Фиону, но в тот момент ему было на это наплевать.

Свернувшись калачиком на теплом асфальте, он зажмурил глаза, как будто, не видя окружающего безумия, он мог как-то избежать его ярости.

В глубине души парень понимал, что это нелепо, но он был бессилен пошевелиться, застыв от ужаса: хищник превратился в жертву.

Он слышал крики, доносившиеся откуда-то из джипа, и незнакомый голос, который мог принадлежать только другому полицейскому. Коп кричал что-то неразборчивое.

Еще один выстрел разорвал мир на куски. На этот раз из пистолета.

Джейсон открыл ответный огонь.

Собрав все силы, Коннор открыл глаза. Заглянув под машину, он увидел с другой стороны кожаные ботинки Джейсона со стальными мысками. Тот не собирался отступать. Коннор был поклясться, что этот ублюдок наслаждается перестрелкой. Буквально упивается ею, щекоча себе нервы.

Посмотрев в сторону, он увидел патрульную машину. Водительская дверь распахнулась, и полицейский, используя ее как щит от шквала пуль, присел, держа в руке помповое ружье.

На долю секунды глаза полицейского встретились с его глазами. Должно быть, офицер счел его гораздо меньшей угрозой, так как предпочел сосредоточить все свое внимание на Джейсоне.

Раздалось еще несколько выстрелов. Он услышал, как Джейсон что-то крикнул, а затем послышлася звук закрывающейся двери одной из машин.

Двигатель джипа взревел.

Лара! Должно быть, она успела вернуться в машину.

Он увидел, как Джейсон скрылся в здании станции. Стекло разлетелось вокруг него, когда полицейский прицелился, промахнувшись по Джейсону, но разнеся огромную витрину на осколки.

И тут джип начал двигаться задним ходом.

Коннор закричал от ужаса, когда понял, что его нога находится прямо на линии хода переднего колеса. С проворностью, усиленной шоком, он выдернул ногу как раз вовремя, чтобы ту не раздавило под тяжестью автомобиля, когда Лара пронеслась мимо. Коннор перекатился на бок, а Лара понеслась назад к патрульной машине и засевшему в засаде офицеру.

Он с ужасом наблюдал, как Лара выкручивает руль, направляя массивный джип прямо в открытую дверь патрульной машины.

Она попала в цель.

Их тачка с силой врезалась в дверь полицейской машины, злобно придавив затаившегося там стреляющего офицера. Звук сминающегося металла слился с отчетливым хрустом ломающихся костей, когда дверь надавила на полицейского, сдавливая его, как тисками. Мужчина застонал в агонии, зажатый между автомобилем и дверью. Кровь хлынула между стиснутыми зубами, когда металл вдавился в его плоть, кромсая мышцы и дробя кости.

Лара нажала на тормоза, переключила передачу и направила джип вперед. Дверь патрульной машины снова широко распахнулась, и офицер сполз на пышущий жаром асфальт, где и свалился обмякшей кучей. От его тела поднимался пар.

Коннор наблюдал за попытками полицейского ползти по земле. Кровь сочилась из его брюк. Белая кость ярко блестела, торчащая из живота; раздробленные ребра торчали из разорванной плоти под формой, как цветы, ищущие солнца. Обе его ноги были вывернуты под невозможными углами. Он был похож на сломанную куклу, скрученную и изуродованную руками в безумной ярости.

И все же он полз.

Господи, какой он крепкий! 

Коннор едва не закричал снова, когда его грубо схватили его за шиворот рубашки, подняли на ноги и развернули. Он оказался лицом к лицу с ухмыляющимся, обезумевшим Джейсоном.

– Вернись в машину, придурок! – крикнул Джейсон.

Его страх перед выстрелами не шел ни в какое сравнение с его страхом перед своим попутчиком. Не говоря ни слова, Коннор забрался обратно в обстрелянную машину, не обращая внимания на осколки стекла, которые вонзились в его ладони, когда он карабкался на свое место.

Джейсон запрыгнул на пассажирское сиденье сбоку от Лары.

Он бросил быстрый взгляд на своих спутников на заднем сиденье. Девушка наклонилась вперед, съежившись и дрожа. Она не издавала ни звука, но, похоже, не пострадала. Ее грудь быстро вздымалась и опадала, что, несомненно, было симптомом мощного всплеска адреналина, пронесшегося через ее организм.

Сбоку от нее Фиона уже задраила окно и сидела, прислонившись головой к нему головой. Кровь маленькими струйками стекала по гладкому стеклу. Коннору потребовалось мгновение, чтобы понять, что брызги крови стекали по стеклу изнутри машины.

Это были не остатки мозга первого полицейского.

Это была кровь Фионы.

Ее ранили!

– Фиона! – закричал он, когда Лара выехала с заправки. – Джейсон! Ее ранили!

Голос Фионы был слабым, но с оттенком явного презрения.

Ко мне?

– Я в порядке, – простонала она. – Свинья^[2] попал мне в руку. Все в порядке. Со мной все будет в порядке. Давай просто уедем отсюда уже.

Джейсон откинулся на спинку своего сиденья. Он все еще держал в руке пистолет копа. Его рука была тверда как скала.

– Ты точно в порядке, детка? – спросил он.

Коннор отметил более мягкий тон, которым его девушка разговаривала с их предводителем, и его это покоробило:

– Я в порядке, правда. Просто зацепило, вот и все. Поехали.

– Еще нет, – прорычала Лара, резко крутанув руль.

Даже Джейсон выглядел застигнутым врасплох.

Заправочная станция была уже в сотне ярдов позади них. Она повернула джип в ее сторону.

– Может, объяснишь, милая? – спросил Джейсон, весь в спокойном недоумении.

Лара не отрывала взгляда от дороги.

– Он ранил одного из наших, – вот и все, что она сказала.

С этими словами она помчалась вперед. Все глаза находящихся в джипе, за исключением пленницы, которая все еще скорчившись, не поднимая головы, следили за взглядом Лары.

Затем ее действия обрели смысл.

– Моя девочка! – воскликнул Джейсон, улыбаясь.

Полицейский полз по асфальту. Он явно не знал, в какую сторону ему двигаться, поскольку удалялся от хрупкой безопасности своей патрульной машины и все дальше выходил на открытую дорогу. Он двигался как слизняк, оставляя за собой вместо слизи кровь и дерьмо. Коннор видел, как кровь, словно слезы, вытекала из глаз свиньи и стекала по его щекам, капая на асфальт.

– Правь в голову, – сказал Джейсон.

Глаза Лары блеснули холодной сталью.

– Я так и хотела, детка.

Джип рванул вперед, набирая скорость, устремляясь к корчащемуся, изломанному полицейскому.

Даже Коннор осознал, что ухмыляется.

Лара радостно вскрикнула.

– Пристегнитесь, ублюдки!!!

Все произошло очень быстро, но Коннор видел лицо копа в его последние мгновения жизни. Его переполняло тошнотворное удовлетворение, когда он увидел, как расширились налитые кровью глаза мужчины, а из его багрового от кровавой слюны рта вырвалось начало крика. Полицейский выставил одну руку перед лицом, пытаясь защититься от встречного колеса, направленного прямо на его череп.

Затем он исчез из виду.

Ощутился небольшой толчок, сопровождаемый резким треском.

Это была вытянутая рука свиньи.

Вот тебе и защита.

 Затем – еще больший удар, еще один треск и, наконец, влажный всплеск, когда шина вмяла лицо офицера, перекатилась через него, раздробив его голову в кашу.

Ага... этого точно хватит, – подумал Коннор.

Третий удар, когда заднее колесо проехалось по остаткам изувеченного черепа полицейского, был гораздо меньше, но все же с характерным влажным плеском.

Лара, не снижая скорость, выехала на шоссе, оставив позади расплющенное, исходящее паром месиво из крови, кишок, дерьма и костей.

По мере того, как бензоколонка и кровавая бойня на ней становились все меньше, а потом и вовсе исчезли из вида, Коннор повернулся лицом вперед.

Перед ними была только открытая дорога и ад, который их ожидал.

ДЕВУШКА

После резни на заправочной станции в машине было тихо. Они были в пути не более двадцати минут, но каждая из этих минут тянулась в бесконечность, как сама бесконечная прибрежная дорога.

Девушка слегка сдвинула левую ногу. Сырость сбоку от нее на сиденье усиливала и без того значительный дискомфорт, который она испытывала. Только недавно она поняла, что Коннор описался, и теперь приходилось сидеть в луже мочи маленького проныры.

Она чувствовала лишь легкое отвращение.

За последние двадцать четыре часа она видела и испытала гораздо худшее, чем пятно мочи.

Наконец Джейсон нарушил жуткую тишину в машине.

– Ладно, Лара, поверни налево.

Не говоря ни слова, Лара выполнила требование своего любовника.

Девушка подняла голову и посмотрела в заляпанное кровью окно со стороны Фионы. Они съехали с главного шоссе и поехали по маленькой и пыльной однополосной дороге. Чистое, открытое небо вскоре сменилось мягкими тенями, когда яркий солнечный свет стал рассекаться гигантскими красными деревьями секвойи, которые ограждали одинокую дорогу. Массивные деревья высоко вздымались в небо по обе стороны от машины, словно поднимаясь вверх из призрачного тумана, который танцевал вокруг их оснований. Мелкие полевые цветы огибали корни огромных деревьев, похожие на хрупкую золотую изгородь. Теперь они продвигались все дальше вглубь страны, выбирая малопроезжие дороги. Величественность древнего леса пугала девушку по мере того, как машина все глубже и глубже погружалась в густые заросли. Солнечные лучи пробивались сквозь полог, освещая лес со всех сторон, его густую, блестящую зеленую листву, словно танцующий огонь. Пугало, но в то же время завораживало.

Она впитывала все это. Возможно, это последнее прекрасное зрелище, которое она когда-либо увидит, и она не хотела его упускать.

Девушке казалось, что они попали в совершенно новый мир, вдали от навязчивой цивилизации и вечных забот пластиковой современности. Здесь было только мягкое спокойствие природы, внушающее благоговение и внушительность. Это было древнее и непознаваемое первобытное место, словно здесь никогда не ступала нога человека. Возвышающиеся красные деревья, казалось, скребли небо над головой, пока джип медленно двигался вперед, то поднимаясь, то опускаясь, виляя влево и вправо, как того требовала дорога.

Теперь машину наполняла тишина иного рода. Почти благоговейная тишина опустилась на пассажиров. Все головы были повернуты к окнам. Лара ехала медленно, словно специально давая остальным насладиться видом. Посмотрев в зеркало заднего вида, девушка увидела, что на ее лице застыла безмятежная улыбка. Даже Коннор, казалось, обрел небольшое подобие спокойствия.

Через час или около того Джейсон, наконец, нарушил тишину. Никто не произнес ни слова за все то время, что они ехали по бескрайнему лесу, и его слова сразу же разрушили нежные чары, наложенные дикой природой. Вот так реальность ворвалась в стены ее сознания, словно бульдозер в тихий сад. Какое-то время ситуация, в которой оказалась девушка, казалась ей далекой-предалекой. И это время кончилось.

– Лара, ищи грунтовую дорогу со свой стороны, детка.

– Конечно, милый.

– Куда мы едем? – отозвался Коннор.

Когда никто не ответил, он опустился обратно на свое сиденье, его поза напоминала позу недовольного подростка, который дуется, в очередной раз не получив желаемого. Больше он ничего не сказал, вместо этого предпочел уставиться в окно, стараясь не показывать свою ущемленность их полным игнорированием его присутствия.

Через несколько минут Лара убрала одну руку с руля и указала вперед.

– Там...

Джейсон наклонился вперед, улыбаясь.

– Идеально.

Крайслер замедлил ход, затем свернул на маленькую, почти невидимую грунтовую дорожку, вздымая за собой пыль. Дорога становилась все более неровной; машина ворчала, пока они углублялись в лес. Стало темнее, когда они начали спускаться по длинному пологому склону в еще более густые заросли их красных деревьев. Ветки бились о стекла машины, мягко скребя по металлической раме. Сильные, пьянящие ароматы леса проникали в машину через простреленное заднее стекло, и девушка глубоко вдохнула, наполняя легкие чистым, прозрачным воздухом.

Прошло еще десять минут, пока Крайслер все глубже и глубже погружался в лабиринт деревьев.

– Хорошо, милая. Жми на тормоза, – сказал Джейсон со скучающим видом.

Мощный автомобиль замедлил ход, как дикий зверь после охоты, и когда двигатель заглох, девушка почувствовала, как по позвоночнику поползли непрошеные мурашки, словно страшные предвестники.

Что это была за поговорка? Если все тело дрожит, значит, кто-то прошел по твоей могиле?

Да, так оно и было. Ее мама говорила ей об этом, когда она была маленькой. Только один раз, но этого было достаточно. Это запомнилось, оставило след, напугав ее молодое "я" простым принятием этой истины. Это было уместно, учитывая ее обстоятельства. Девушка задумалась о том, сколько часов отделяет этот момент от могилы. Сколько шагов она еще пройдет, прежде чем перешагнет через свою собственную одинокую безымянную могилу, споткнется и упадет на шесть футов вниз, чтобы слиться с землей.

С исчезновения мягкого гула автомобиля весь лес словно ожил, оживился. Пение птиц эхом разносилось высоко в кронах деревьев. Она слышала, как где-то на востоке бурлит и течет небольшой ручей. Прохладный ветерок гулял по лесу, заставляя молодую поросль лесной чащи мягко покачиваться в тени больших деревьев. Казалось, будто сама природа задержала дыхание, а затем освободила свои вечные легкие только тогда, когда была готова.

– Не так уж плохо, а? – спросил Джейсон, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Это прекрасно, – вздохнула Лара.

– Я поддерживаю, – сказала Фиона.

Коннор пробормотал:

– Да, неплохо...

Джейсон потянулся к зеркалу заднего вида и отрегулировал его так, чтобы лучше видеть пленницу. Его умные, проницательные глаза впились в нее.

– Что скажешь, дорогая?

Она проигнорировала его и вместо этого повернула голову к окну, чтобы как можно лучше рассмотреть окружающую обстановку.

– Ага! Чертовски здорово, – ответил он за нее.

– Итак... – вернула его к действительности Лара.

– Хорошо... – Голос Джейсона стал серьезным. – Вот молочный коктейль, детишки, как говорил мой дорогой старый дедушка. – Он сделал секундную паузу, склонив голову набок. – Я уверен, что сейчас поступаю разумно. В любом случае, дело вот в чем... там, на заправочной станции, я знаю, что все вышло немного опасно, и я сожалею об этом. У меня не было намерения так подставлять вас под удар. Мне очень хреново от этого, дамы и господа, и я готов признать, что это была моя вина. Я знаю... я знаю... я должен был убрать второго копа в ту же секунду после того, как замочил первого. Легче сказать, чем сделать, детки. Я пытался, но... Я всего лишь ваш старый приятель Джейсон, против двух ублюдков одновременно, и, вопреки распространенному мнению, я не Чарльз Бронсон. Я совершил ошибку... – Он оглянулся через плечо, – Фиона... мне жаль, что ты получила ранение, милая, – сказал он искренне. – Мне так же жаль, что ты нахлебала полный рот свиных мозгов. Тебе это не понравилось, я знаю, но либо так, либо этот ублюдок пристрелил бы тебя там тогда. Я сделал то, что должен был сделать. Я всегда буду делать то, что должен, если это означает сохранить вас в безопасности. Все стало чертовски горячо, чертовски быстро, я уверен, вы все согласитесь. И с учетом этого, вот мы и здесь... – Джейсон махнул рукой в сторону окна. Лес был тихим, безмятежным. – В самом центре гребаного нигде. Почему? – спросите вы. Ну, я скажу вам, почему. Я знаю, что сказал, что мы можем оставаться на дороге еще долгое время, еще в мотеле, но обстоятельства изменились. Те копы на станции техобслуживания... это было стечение обстоятельств. Дерьмовое невезение, простое и незамысловатое. Вы все это знаете. Вы видели, каким тупнем был этот урод, пока не получил в очко от маленькой мисс Лары. Если бы эти две свиньи не появились на заправке, мы могли бы умчаться за горизонт, добраться до центра Лос-Анджелеса и, черт возьми, может быть, даже могли бы затеряться в его каменных джунглях. Увы, товарищи, дела обстоят не так, как планировалось, а так, как обстоят, мы в полном, самом полном... пиздеце.

– Мы уже были в жопе, – пробормотал Коннор.

– Спасибо за напоминание, Кон-мэн. Теперь, если ты позволишь мне, блядь, закончить свою мысль, ты поймешь, к чему я клоню, потому что я, блядь, к этому веду. Да, нас уже трахали, но это был нежный трах... такой, который может болеть несколько дней, но заживет с соответствующим кремом и заботой. Теперь... ну... теперь нас трахают на совершенно новом уровне.

Фиона и Коннор непонимающе уставились с заднего сиденья, пока Джейсон замер с задумчивым видом.

– Полицейский... тот, которого я размазала по парковке...Он передал по рации своим о произошедшем на заправке, – закончила Лара, не став ждать, пока Джейсон прервет свои трагическую паузу.

– Он что?! – прошипел Коннор.

– Да, он связался по рации, малыш. Я удивлен, что ты его не слышал. Он был очень многословен. Ну, пока Лара не расплющила ему череп, во всяком случае. Ублюдок все время переговаривался с участком, пока стрелял в нас. Вы все понимаете, что это значит, а если не понимаете, позвольте мне объяснить вам. Это значит, что все дороги отсюда и туда, от Модесто до прекрасного Тинсел-тауна, будут кишеть полицией. Там будут блокпосты со всех сторон. Сукины дети будут ждать в засаде, как Робин Гуд и его веселые ублюдки. Теперь для тех, кто не догнал – я имею в виду тебя, Коннор, – это все означает, что мы не доберемся до города Ангелов. Не сейчас, и не в обозримом будущем. Отсюда и этот съезд в лес. Нужно держаться подальше от дорог как можно дольше. По крайней мере, несколько недель, а может и дольше. Я знаю, что это как заноза в заднице, но по-другому нельзя. Если мы выедем на шоссе, нас напичкают свинцом еще до заката. Вы все знаете, что я прав. – Он снова помолчал, вглядываясь в лица Фионы и Коннора, пытаясь отыскать там признаки понимания ситуации. – Итак... мы ехали весь чертов день по этому лесу, и у меня предчувствие, что пока все будет в порядке. Мы в стороне от главных дорог и даже в стороне от проселочных. Полиция не может осмотреть каждую грязную трассу в штате, не так ли, и с этими большими старыми деревьями над головами, мы должны быть в относительной безопасности от небесного ока, – произнес он, имея в виду вертолеты, – я думаю. Так что... все, что нам нужно сделать, это спрятаться на некоторое время здесь, в этих прекрасных лесах, и выудить лучшее из плохой ситуации. – Джейсон повернулся к своей любовнице. -У нас с Ларой есть запасной план на такой случай. В багажнике полно всякого добра. Спиртное. Горючее. Хлеб. Мясо. Вода. Все, что нам нужно для веселой ночи в лесу.

– Одной ночи? – спросила Фиона. – Ты сказал, что мы здесь надолго.

Джейсон улыбнулся.

– Мы на лесной дороге, сладкая. Каждая дорога куда-то ведет. Скоро стемнеет, так что завтра мы выясним, куда ведет это шоссе в никуда. По моим прикидкам... оно ведет на ферму или в какое-то поместье. Куда-то в сторону от проторенной дороги, где мы сможем отдохнуть, собраться с мыслями и снова стать прежними. Мы порвем любого, кто там будет и устроимся там поудобнее. Ну как, устраивает мой план всех вас, счастливые туристы?

На мгновение в машине воцарилась тишина. Каждый из пассажиров погрузился в свои мысли. Девушка продолжала смотреть в окно, но чувствовала, как в банде нарастает напряжение. Она чувствовала, как страх просачивается из пор убийц, словно яд. Они все были напуганы. Даже Лара.

Единственным, кто казался совершенно спокойным, был, конечно, сам Джейсон. Он был хладнокровен и собран, как всегда, и его влияние на группу было очень сильным. Девушка безоговорочно понимала, что они доверяют ему, и даже если бы это доверие было поколеблено событиями на заправке, трещины в их вере затерялись перед лицом их тихого ужаса перед человеком, за которым они следовали.

Он знал это, и они знали это. Поэтому никто даже не помышлял о том, чтобы высказать ему свои возражения.

С тихим вздохом Лара прервала молчание.

– Ладно, ребята, раз уж мы оказались в дикой местности, кто хочет приготовить барбекю?

* * *

Желудок девушки заурчал от сладкого запаха готовящегося мяса. За кляпом у нее началось слюноотделение. Она задумалась, как давно ничего не ела. До этого момента она и не вспоминала о еде. Внутренняя боль – потеря сестры и ужасающие обстоятельства ее смерти – заполнила весь ее мир. Она почти не задумывалась о собственном выживании. Месть разжигала ее сердце сильнее, чем желание выбраться из этого кошмара живой.

Теперь, когда дым костра щекотал ей ноздри, а на открытом огне потрескивало готовящееся мясо, голод дал о себе знать.

Джейсон нанизывал на кончик охотничьего ножа еще один большой стейк. В его темных, задумчивых глазах отражалось пламя, как будто он горел внутренним огнем, более ярким, чем тот, что был перед ним, неугасимым и всепожирающим. Она внимательно следила за тем, как он поворачивает мясо на лезвии. Оно уже почернело по краям, а запах стоял умопомрачительный.

Ночь наступила быстро. Глубокий, непроходимый лес прогнал солнце и приветствовал тени. Живые и дышащие собственной жизнью, они расползлись по контурам леса. Даже холодный лунный свет не мог пробиться сквозь густой полог, лишь тонкие отблески света пробивались сквозь зеленый покров, отбрасывая в темноту лишь тусклые пятна лунного фонаря.

Единственным настоящим источником света были мерцающие языки пламени.

Джейсон сам развел небольшой костер, причем сделал это уверенной рукой. Казалось, что здесь, в темной глуши, вдали от общества, он чувствует себя как дома. Этот человек был настолько же адаптируемым, насколько и опасным. Хитрый, как лиса, и смертоносный, как гадюка.

Наблюдая за тем, как готовится мясо и как тихо действует этот загадочный человек, она размышляла о том, кто он такой и что он такое.

Откуда он пришел?

Что привело его на этот путь, к тому, чтобы стать чем-то невообразимым? Он был умным, немногословным и проницательным. Он мог носить костюм здравомыслия так хорошо, как никто из тех, с кем она когда-либо сталкивалась, но при этом был совершенно безнадежно безумен.

  Что довело его до такого состояния? Был ли он прирожденным монстром или мир и бесчисленные ужасы, которые он навязал стольким своим последователям и жертвам, сформировали контуры его безумия?

Еще в мотеле, в разговоре с пожилым полицейским он выглядел слишком убедительно. Он показал себя образованным человеком. Умом он, конечно, не обделен, но так ли это было, и не играл ли он очередную заученную роль? Он был психопатом без сомнения, но был ли он из тех, кто может носить любую маску по своему выбору? Был ли он социальным хамелеоном, способным меняться под любым светом, чтобы выглядеть тем, кем ему нужно?

Она не знала, почему эти вопросы волнуют ее, ведь единственное, что имело значение – найти его слабость. Обнаружить его ахиллесову пяту и использовать ее в полную силу, когда придет время.

Дрожь пробежала по ее позвоночнику, когда ее осенило осознание того, что в этом его сила. При всей его злобе и глубине порочности, это был очаровательный человек. Он без труда умел манипулировать слабоумными и заблудшими, и мог подчинить таких людей своей железной воле.

Однако в том, как мужчина манипулировал своими друзьями, была какая-то моральная двусмысленность, которая заставила девушку задуматься, что же такого произошло с его приспешниками, что они, в частности, захотели последовать за ним.

Это был извечный вопрос, которым задавалась Семья Чарльза Мэнсона, без раздумий подчинявшаяся его смертоносным приказам, и те бесчисленные молодые девушки, о которых она читала в журналах «Таймс» или «Обсервер», бросившие свою счастливую и комфортную жизнь на Западе, чтобы отправиться в далекие пески Ближнего Востока, присоединившись к таким группам, как Исламское государство, где их считали не более чем скотом, и они, несомненно, пожалели о своем поступке.

С чего начиналось это последование?

Она смотрела через пламя, как тени пляшут на его темном красивом лице. Он казался глубоко задумавшимся, хотя ей страшно было подумать, какие мысли ползают в его голове, словно ядовитые насекомые. Он выглядел безмятежным и явно наслаждался тишиной. Остальные члены его банды уже заснули; их желудки были полны, а тела истощены долгими часами в дороге.

Лара лежала рядом с Джейсоном, свернувшись калачиком, как довольная кошка, в своем черном спальном мешке. Она улыбалась и спала, видя свои мрачные сны. Фиона и Коннор устроились на ночь чуть в стороне от света костра, несомненно, из-за страха быть задержанными. Возможно, они считали, что если что-то пойдет не так, у них будет больше шансов сбежать. Это соответствовало их характеру – они были более слабыми и робкими членами банды. Они лежали бок о бок, каждый в своем спальном мешке и были не более чем тени в тенях под высокими деревьями, почти невидимые.

– Я сейчас вытащу кляп из твоего рта, и если ты закричишь, я вырву твой язык зубами. – Его тон был спокойным, и он говорил тихо. Взгляд девушки снова метнулся в его сторону.

Джейсон вытащил нож из огня, глубоко вдыхая запахи шипящего мяса.

– Нельзя, чтобы ты голодала, принцесса. Это совсем не годится. Теперь... ты будешь вести себя хорошо? У моих людей был долгий день, им нужен отдых, и, честно говоря, я наслаждаюсь тишиной и покоем. Все ясно?

Ее желудок снова заурчал. Она медленно кивнула головой вверх и вниз.

Джейсон улыбнулся.

– Хорошая девочка.

Вздохнув, он медленно поднялся на ноги и осторожно обошел небольшой самодельный каменный очаг вокруг костра. Ее тело напряглось, когда он присел позади нее и с удивительной нежностью начал развязывать кляп.

Тряпка упала ей на грудь. Она глубоко вдохнула, втягивая столько воздуха, сколько могли вместить ее легкие. Это было великолепное ощущение после того, как она так долго дышала только через нос. Вкус грязного нижнего белья осел на ее языке, как отмирающий мох, но прохладный ночной воздух немного развеял его.

Джейсон достал бутылку с водой и поднес к ее лицу.

– Пей, – сказал он.

Наклонив голову назад так, чтобы та легла на его колени, она ждала, пока горлышко коснется ее губ. Когда он приблизил его и немного наклонил, она жадно сделала несколько больших глотков. Сначала было больно, но вскоре прохладная вода успокоила ее пересохшее горло. Это было похоже на маленький кусочек рая в бесконечном аду. Девушка выпила всю бутылку не прерываясь, чем вызвала тихий смешок своего похитителя.

Не говоря ни слова, он отнял бутылку от ее губ, откинул ее на лесную подстилку и положил руки ей на плечи.

– Повернись.

Она сделала, как ей было велено, шаркая ногами по кругу, таща задом за собой хрупкие ветки при маневре.

Теперь она была лицом к нему

так же, как тогда, когда он держал голову моей сестры и...

и он пристально рассматривал ее.

– Мне придется кормить тебя, милая. Я знаю, что это не самый достойный способ поужинать, но так надо. Я вижу, ты понимаешь это. Я знаю, кто ты. Ты боец... даже убийца, при подходящих обстоятельствах, и в твоих глазах огонь, который говорит мне, что ты вырвешь ноги у дьявола дай тебе только волю, и я действительно не хочу рисковать, чтобы ты вцепилась мне в горло.

Он потянулся к огню. Когда его рука поднялась обратно, в ней оказался охотничий нож. Сочное мясо, насаженное на лезвие ножа манило ее. Девушка непроизвольно облизнула губы. Он улыбнулся, держа мясо перед ней. Она отметила, что он расположил аппетитное блюдо прямо перед своей промежностью.