Текст книги "Клуб (ЛП)"

Автор книги: Кайл М. Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Так и должно быть, но...

– Послушайте, мы все равно скоро уезжаем. Мы как раз собираем вещи. Скоро нас здесь не будет, обещаю.

Стареющий коп, казалось, немного расслабился. Огонь в его глазах потускнел, а гнев рассеялся.

– Ну... тогда ладно, только побыстрее. Старина Гарри – тот еще ублюдок.

– Гарри?

– Управляющий. Он с удовольствием сдает эту дыру вам, молодым, но никогда не стремится убирать за вами, когда вы отчаливаете. На этот раз я закрою на ваше поведение глаза, но в ближайшее время сюда не возвращайтесь. По большей части это тихий городок, и я не хочу, чтобы что-то менялось, даже если этот говнюк Гарри плевать хотел на порядок на моей территории.

– Наверняка вам часто приходиться наведываться сюда?

– Еще как приходится, сынок. Еще как приходится.

– Мы уедем через двадцать минут, максимум. Даю вам слово, офицер.

Джейсон снова сверкнул своей победной улыбкой. На этот раз старик был более восприимчив.

Полицейский вздохнул с облегчением.

– Я и сам когда-то был молодым, знаешь ли. Я понимаю. Большинство придурков, обосновавшихся в этом мотеле, либо наркоманы, либо проститутки, либо и те, и другие. Я вижу, что вы не из таких.

– Нет, сэр. Мы просто хотели...

– Выпустить пар. Я понял. – Полицейский сделал шаг вперед, заглядывая Джейсону через плечо.

Он приподнял шляпу перед Фионой.

– Простите, мисс, за мои слова о шлюхе. Я поначалу принял вас за наркоманов или... – коп обвел взглядом комнату, – разве вас не должно быть здесь четверо? Гарри сказал...

– Наши друзья в ванной, принимают душ.

Глаза пожилого полицейского расширились.

– Вместе?

Джейсон ухмыльнулся.

– Не могут оторваться друг от друга. Вы же знаете, как это бывает.

– Да, наверное, знаю... мисс..., – он еще раз приподнял шляпу для убедительности и отошел от двери. – Хорошо, сынок, я сообщу Гарри, что вы отправляетесь в путь. Это порадует старого придурка. Куда вы направляетесь, детишки?

– Куда угодно, подальше отсюда, – ответил Джейсон, все еще не переставая улыбаться.

– Отлично. Тогда ладно...

Старый коп крутанулся на пятках и направился к стоянке мотеля. Солнце било ему в спину, когда он тяжело ступал, и казалось, что он плавится на солнцу, расплываясь.

Неожиданно он замер. По-прежнему повернувшись спиной к Джейсону, офицер слегка склонил голову.

Что-то заставило его остановиться.

Внезапно его рука потянулась к кобуре с пистолетом. Руки дрожали, когда он пытался достать оружие.

Слишком старый. И чертовски медленный.

Джейсон бросился на полицейского, схватил его за воротник и вытащил из залитой лучами утреннего солнца стоянки обратно в гостиничный номер.

И тут же захлопнул за собой дверь.

И снова запер ее.

ДЕВУШКА

Она не смела ни пошевелиться, ни издать ни звука.

Все время, пока коп разговаривал с Джейсоном, ей хотелось кричать. Хотелось дать понять полицейскому, что она здесь, она пленница и она еще жива. Но страх оказался сильнее ее.

Она стояла на коленях перед писсуаром, прижавшись лицом к поддону. В ноздри ударяла вонь застоялой мочи. Коннор держал ее за руки, а Лара приставила нож к ее горлу. Любое движение, любой звук означали верную смерть.

Они бы убили и ее, и того копа в мгновение ока.

Нож все еще был прижат к ее шее, даже сейчас, когда в главной комнате планомерно расправлялись с пожилым полицейским. Она все слышала. Влажные удары ножом, тихие стоны старика, когда Джейсон и Фиона делали свое ужасное дело. Фиона посмеивалась.

Низкие, мучительные стоны, казалось, продолжались бесконечно.

Девушка попыталась абстрагироваться, мысленно перенестись куда-нибудь подальше отсюда. В место подальше от извращений и смерти, которые эти люди причиняли всем и каждому на своем пути.

От ужасов, которые они творили.

Забыть, что Джейсон сделал с ее сестрой.

То, что он сделал с ней и головой ее сестры.

Нет, она не могла думать об этом сейчас. Она неуверенно балансировала на канате внутри своей психики; внизу было только вечное безумие. Если она сорвется в эту темную бездну, девушка знала, что больше никогда не вынырнет на поверхность.

И хотя какая-то ее часть хотела этого больше всего на свете: отпустить, принять отчаяние и позволить ему разлиться по венам, пока не останется ничего, кроме сладкого, бесконечного забвения, она не собиралась этого допустить.

Не сейчас, когда эти ублюдки еще дышат.

В мятущихся, извилистых глубинах своего сознания она понимала, что молчание, терпение и, да, определенная отстраненность – единственное доступное ей оружие. Инстинкт подсказывал ей, что демонстрировать перед этими маньяками лишь почти катоническое состояние – единственный способ заставить их ослабить бдительность. Главарь, Джейсон, был слишком умным и проницательным. Она знала, что обмануть остальных будет проще простого, но его...

Он не был дураком.

Социопат, безумец, сумасшедший монстр. Кроме того, он был также холоден, расчетлив и явно наделен интеллектом.

Наконец, стоны старого копа затихли с последним, булькающим кашлем. Она услышала, как Джейсон глубоко вздохнул. Фиона издала радостный вопль, празднуя свое очередное злодеяние.

Без предупреждения лезвие убрали с ее шеи и подняли ее на ноги. Коннор развернул ее лицом к себе. Не говоря ни слова, он осмотрел ее. Она не могла понять его намерений.

Этот... он был совсем не таким, как Джейсон. Злобный маленький ублюдок без мужества и мозгов. Она избегала его взгляда, стараясь выглядеть ошеломленной и отстраненной.

Улыбнувшись, Коннор толкнул ее в спину. Она закричала в грязное нижнее белье, затыкавшее ей рот, и упала, сильно ударившись о маленькую фарфоровую раковину у писсуара. Ноги девушки подкосились, и она упала на кафельный пол ванной, прижавшись лицом к холодной плитке. Различные предметы посыпались на нее с полки над раковиной, которую она, падая, зацепила.

– Не двигайся, блядь! – приказал Коннор.

Она осталась лежать, хотя боль в пояснице от удара была мучительной.

Девушка лежала, раскинувшись на заляпанном мочой полу, окруженная рассыпавшимся содержимым полки. Флакон шампуня, разбитый при падении, сочился известково-зеленой жидкостью, брызги которой попали на ее левую щеку. Вокруг нее также было разбросано множество таблеток. Она мимолетно задумалась, кому они принадлежат, если вообще кому-то принадлежат. Это была комната Фионы и Коннора, так что если они и принадлежали кому-то, то, скорее всего, кому-то из них.

Не было похоже, что они принимали лекарства. Хотя как раз им обоим не помешала бы огромная доза антипсихотиков.

Девушка оглядела поверхность пола в поисках флакона от таблеток. Любая информация была бы бесценна. Любая мелочь, которая могла бы дать ей преимущество, когда придет время.

Ничего. Должно быть, флакончик закатился куда-то, когда таблетки рассыпались.

Хотя ее руки были крепко связаны за спиной, она все еще могла шевелить пальцами. В отчаянии девушка ощупывала мокрый пол в поисках чего-нибудь – чего угодно... того, что могло помочь бы ей сбежать.

Лара уже направилась к двери и медленно приоткрыла ее, когда Коннор подошел к ней сзади.

Сейчас или никогда.

Девушка зашевелилась, совсем чуть-чуть и так незаметно, как только могла. Ее пальцы заскользили по плитке, перебирая мусор. Она коснулась того, что было похоже на зубную щетку. Ее пальцы прошлись по чему-то мягкому, что, по ее мнению, было чем-то вроде мочалки.

Лара вышла из ванной.

– Давай сюда эту суку, – приказала она Коннору.

– Без проблем, – ответил он.

Отчаявшись, девушка поняла, что у нее есть только один шанс. Через несколько секунд ее поднимут с пола и вытолкнут туда, где умер старый коп, и...

Ее пальцы коснулись чего-то холодного и твердого. Кончик указательного пальца правой руки провел по гладкому твердому предмету, и она почувствовала небольшое жжение.

Она почти улыбнулась.

Осколок стакана.

Должно быть, стакан разбился о раковину при падении, разбрасывая осколки стекла во все стороны. Некоторые, должно быть, упали позади нее.

Коннор сел перед ней на корточках, протянув руки, чтобы подхватить ее.

Она быстро зажала маленький осколок стекла в правой ладони, надеясь и молясь, что если и порезалась им ненароком, задев его, то порез был небольшим и незаметным. Девушка крепко держала осколок, но в то же время осторожно, чтобы еще сильнее не пораниться о его острые края.

Если повезет, то они ее собственную кровь примут за кровь Келли. В конце концов, кровь ее сестры была разбрызгана по ее груди, ногам и шее. И между ног.

Коннор хрюкнул, поднимая ее на ноги.

– Вставай, сучка. Господи... ты тяжелее, чем кажешься. Кто-нибудь может мне помочь? – крикнул он своим подельникам.

Она услышала Джейсона в другой комнате.

– Господи, – язвительно сказал он. – Кто-нибудь, помогите ему поднять маленькую девочку.

– Я займусь этим, – ответила Лара.

Девушка полностью обвисла в руках Коннора, не собираясь облегчать ему задачу, когда Лара пришла ему на помощь. Через несколько секунд ее подняли на ноги, и грубо втолкнули обратно в спальню.

Едва она вошла в комнату, как ее взгляд тут же упал на отрезанную голову сестры. Та лежала на боку на краю кровати, кровь свернулась вокруг потрепанного обрубка. Невидящие глаза уставились в потолок, словно в ожидании бога, который никогда не придет.

Девушка боролась с отвращением. Она отвела взгляд от некогда прекрасного лица Келли, теперь искаженного в смертельной агонии, и тут же пожалела, что вообще взглянула в другую сторону.

То, что Джейсон и Фиона сделали с полицейским...

Комната в мотеле теперь представляла собой скотобойню. Останки старого копа лежали на полу лицом вверх. Его глаза оставались широко открытыми и смотрели вверх, застыв в крайнем ужасе, ища там, наверху, то же божество, что и ее сестра. Его рот был разинут, кровь застыла в горле, угрожая выплеснуться наружу и окрасить лицо в насыщенный красный цвет.

А его живот...

Казалось, что Джейсон выпотрошил беднягу. Нож Боуи убийцы так и остался торчать в груди старика, прямо над зияющей ямой в его животе. Убийца не потрудился его вытащить. Одежда мужчины была разорвана и обнажила живот. Тело исполосовали ножом, а кожу развернули, как оберточную бумагу, обнажив находящиеся внутри органы.

Эти органы, большая их часть, теперь лежали в зловонной куче рядом с трупом. Его кишечник обвился вокруг боков, как гигантские склизкие черви, а легкие были вырваны и отброшены в сторону. От искореженного мяса поднимался пар, а вместе с ним мерзкая вонь крови и фекалий. Эффект был невообразимый. Отвратительный, не поддающийся никакому пониманию.

Был ли он жив, когда его потрошили?

Она уже знала ответ.

– Итак, тебе нравится моя работа? – спросил Джейсон, подходя к ней. Теперь он был весь в крови. Его лицо было красной маской, скрывающей привлекательную внешность за ужасом его преступлений. Только его глаза оставались нетронутыми. Они светились ясно и маниакально, в них плясала адская радость, от которой ей хотелось кричать и кричать.

Девушка почувствовала, что дрожит, и попыталась сдержаться. Она вспомнила, что бабушка говорила ей: Если тебе когда-нибудь будет холодно, просто сосредоточься и представь яркое, сияющее солнце глубоко внутри себя. Представь, что оно светит только для тебя. Почувствуй его в своем сердце. Почувствуй его лучи на своей коже. Поверь в это.

Она так и сделала, вытесняя из сознания шок от пережитого и впуская солнечный свет.

Дрожь утихла.

Коннор стоял позади нее, а Джейсон разглядывал ее спереди.

Исследуя ее. Пытаясь проникнуть в ее душу.

– Прости за все то дерьмо с головой твоей сестры. Просто меня всегда возбуждала мысль о том, что братья и сестры занимаются этим, понимаешь? В порно часто такое показывают, но там все не по-настоящему. Просто хотел узнать, как это будет по-настоящему, вот и все. Без обид.

Он сказал все это так, как будто извинялся за какой-то незначительный проступок с его стороны. Как будто он сделал не больше, чем выпил остатки молока из пакета.

Он совершенно безумен.

Девушка опустила голову, словно потерпев поражение. На самом деле она уже не была уверена, что сможет скрыть от него свои намерения. Он был слишком проницателен. Слишком умен.

За спиной она еще крепче сжала кулак с осколком стекла и представила, как вырежет ему глаза.

Коннор уже перебрался на кровать и обнимал Фиону. Лара молча собирала чемодан – беззаботная девушка, собирающаяся в дорогу.

Джейсон улыбнулся, нежно похлопал девушку по щеке и сказал через плечо:

– Итак, детишки... новый план! Как вы все прекрасно видите, мы только что превратились из обычных убийц в настоящих, мать их, убийц копов, и как будто мы и так не были в полной жопе, это означает, что скоро на хвосте у нас будет каждый коп в стране, и, возможно, четыре всадника апокалипсиса прямо рядом с ними. – Он помедлил, ожидая их реакции, а потом продолжил. – С учетом этого, мало что изменилось. Мы все еще живы, мы все еще молоды, и солнце все еще светит в этом прекрасном штате. Мы отправимся в путь в течение десяти минут, не позже. К тому времени, как они найдут "Офицера Беспощадного" здесь, нас уже и след простынет. Мы продолжаем двигаться. Мы продолжаем веселиться. Мы уходим как можно дальше отсюда и пытаемся найти какое-нибудь приличное место, где можно было бы укрыться на некоторое время. И это означает, к сожалению, что нам придется свести убийства к минимуму, пока ситуация не нормализуется. Как я уже говорил... мы знаем, чем это закончится, но мы будем оттягивать этот неизбежный конец так долго, как только можем. А теперь приведите себя в порядок и собирайтесь.

– А что с девушкой? – спросила Лара. Она достала из чемодана мачете. – Ты хочешь, чтобы я прикончила ее прямо здесь?

Джейсон помолчал. Он снова оглядел пленницу с ног до головы, нахмурив брови.

– Знаешь что... нет... нет, давай оставим ее на некоторое время.

Лара надулась.

– Господи, Джейс. Мы и так по уши в дерьме. Давай просто перережем этой дряни глотку и покончим с этим.

– Лара, дорогая... – сказал он. – Ты знаешь, что я люблю тебя, детка, и ты знаешь, что я высоко ценю твои советы, но в данном случае мне хочется придерживаться собственного мнения. – Джейсон схватил девушку за подбородок, как тогда, когда она лежала на полу. – В ней что-то есть. Я не знаю, что именно, но что-то есть. Мы забираем ее с собой.

– Джейсон! – запротестовала Лара. – Детка... у нас нет...

– Мы забираем ее.

Его слово было окончательным, и все в комнате знали это.

– А теперь, если вы, сумасшедшие детишки, не возражаете, я должен пойти и смыть этого копа с себя.

КОННОР

Коннор смотрел в боковое окно, погрузившись в раздумья, пока машина отсчитывала мили по дороге. Извилистые дороги вились вдоль величественного калифорнийского побережья, словно бесконечная змея, а он бесстрастно наблюдал, не в силах насладиться этим зрелищем, которое так давно мечтал увидеть.

Океан сверкал, как ковер из бриллиантов, искрясь под лучами раннего полуденного солнца. Он почувствовал жар на лице и немного опустил стекло, позволяя свежему воздуху проникнуть в салон джипа. Пьянящие ароматы прибоя ворвались внутрь и защекотали его чувства.

Сбывшаяся мечта превращалась в кошмар.

Девушка сидела рядом с ним на заднем сиденье, втиснутая между ним и Фионой. Оглянувшись, он увидел, что Фиона погрузилась в свои мысли и смотрит в окно на утесы, возвышающиеся над дорогой. Она выглядела спокойной, безмятежной. Гораздо спокойнее, чем чувствовал себя он сам.

Пока они не столкнулись ни с какими неприятностями, но сердце Коннора билось в такт нарастающему беспокойству. Они были в пути уже несколько часов, и в его сознании время неуклонно шло к тому моменту, когда удача окончательно иссякнет. Пройдет совсем немного времени, и законники набросятся на них, как стервятники на свежую тушу, готовые разорвать их на части, несмотря на то, что сказал Джейсон.

Кстати, о Джейсоне: он сидел впереди на пассажирском сиденье, пока Лара вела машину, временно уступив ей место у руля. Он казался невероятно спокойным, сидел и напевал мелодию, неизвестную Коннору. Время от времени взгляд Джейсона поднимался к зеркалу заднего вида и падал на него. Коннор не мог прочитать взгляд – никто не мог прочитать взгляд Джейсона, понять, о чем он думает или что замышляет. Он был так же нечитаем, как древний язык на наскальных рисунках. Тем не менее, Коннор догадался о причине пристального взгляда своего вожака.

Джейсон был обеспокоен его душевным состоянием.

Это пугало Коннора даже больше, чем задержание полицией.

Гораздо больше.

Он хорошо знал, на что способен Джейсон. Он и сам был способен на такие вещи, но Джейсон был гораздо более опасным и непредсказуемым животным, и он уже не сомневался, что тот без раздумий пустит в ход нож, если решит, что Коннор представляет для него опасность.

Коннор изо всех сил старался скрыть свою панику, и попытался сосредоточиться на мягком океанском бризе, дующим в лицо из приоткрытого окна.

Это было нелегко.

Он нервничал и из-за девушки. Им следовало просто убить ее еще в мотеле и покончить со всеми хлопотами. Она была опасна. Он чувствовал это так же, как и Джейсон, но там, где он видел этот еще один гвоздь в их общий гроб, Джейсон видел некое очарование в этой девушке. У него были планы на нее, Коннор знал это, но какие это были планы, никто не мог предположить. Мало того, Коннор жаждал убить эту суку еще и по другой причине.

Она напоминала ему девушку в старших классах. Одну из многих привлекательных девушек, которые всегда игнорировали его и не помочились бы на него, даже если бы он пылал в огне. Он видел, как эта дрянь смотрела на него в мотеле, даже при тех обстоятельствах, в которых оказалась. Она считала его слабаком, дерьмом на своем ботинке. Как и все девушки, которых он когда-либо знал.

Все, кроме Фионы.

Он хотел только одного – ножом вырезать ей глаза, отрезать ее рубиново-красные губы и срезать ее идеальный нос с надменного личика. Эта девушка была воплощением всего того, что заставляло его чувствовать себя маленьким, слабым, незначительным.

И самое ужасное, что даже после всего, что сделал, он все еще чувствовал себя таким. После всех убийств, всего кровопролития, всех тех случаев, когда он глумился над умоляющими, просящими пощады жертвами, он все еще чувствовал себя слабым.

Для Коннора все это было властью, желанием подчинить своей воле мир, который считал его не лучше насекомого, и все же, сидя рядом с этой прекрасной пиздой, он все еще чувствовал себя ничтожным человеком.

Ощущение власти – тот всплеск адреналина, который захлестнул его во время убийства – было слишком мимолетным. Из-за издевательств Джейсона и исходящей внутренней силы от этой девушки, он чувствовал себя маленьким беззащитным мальчишкой, не способным постоять за себя.

Боже, я отдал бы все, чтобы вонзить в нее свой клинок.

Он думал об этом, чувствуя, как ветер треплет его волосы, и слушая беззаботное мычание Джейсона спереди. Он подумывал о том, чтобы зарезать ее вопреки желанию главаря, и даже задумался о том, что, возможно, такой поступок заставит Джейсона, Лару и даже его Фиону уважать его чуть больше.

Возможно. 

Просто возможно.

Однако риск был слишком велик, чтобы идти на него. Был шанс, что Джейсон скормит ему его же собственные яйца.

Да... то, как Джейсон смотрел на эту убитую горем, красивую и опасную девушку... Коннор решил, что если он пойдет на поводу своих инстинктов и выпотрошит эту суку, то, вероятно, окажется таким же мертвым, как и она, менее чем через секунду.

Вместо этого парень просто уставился в окно, отпустил часы в своем сознании продолжать свой неумолимый бег и держал рот на замке.

За окном чайки парили над берегом Тихого океана, танцуя на океанском бризе. Коннор внимательно наблюдал за ними, ненавидя их свободу. Именно о такой свободе он мечтал, отправляясь в это путешествие; о свободе от всех уз. Вместо этого чувствовал себя не в меньшей ловушке, чем в годы своего взросления. В некотором смысле, чувствовал себя в еще большей ловушке. По крайней мере, дома его не подстерегали правоохранительные органы всего штата, готовые арестовать или застрелить его. Это было путешествие, о котором он уже начал жалеть.

Лара запела. Какую-то песню, которую он не знал, и она ему не нравилась, и Джейсон присоединился к ней. Они пели ужасно, но с чуждой ему уверенностью. Коннор боролся с головной болью, нарастающей в голове, хотя тупая пульсация просто насмехалась над ним, усиливаясь с каждой минутой.

Он с отвращением увидел, что Фиона присоединилась к хору. Отвернувшись от вида золотых берегов, он посмотрел на свою девушку. Она улыбалась – буквально лучилась от счастья – и пела; ее пальцы выстукивали по оконному стеклу в такт какой-то тихой мелодии, которую не мог слышать только он.

Он чувствовал себя преданным. Он чувствовал себя одиноким.

Эти мудаки отрывались по полной, в то время как невидимая петля правосудия медленно обвивалась вокруг их шей и затягивалась.

Он вспомнил кадры из новостей.

Он вспомнил фотороботы подозреваемых.

Лары и Джейсона.

Впервые ему пришло в голову, что, возможно, игра еще не окончена. Возможно, из этого кошмара все-таки есть выход. Полиция пока что не искала ни его, ни Фиону.

Коннор решил, что когда представится возможность, он заберет Фиону и сбежит от этих ублюдков; убежит так далеко от их маленького культа смерти, как это только возможно.

Блеск в глазах Джейсона быстро тухнул. Его так называемый друг был тираном, не вызывающим ни малейшего уважения.

Ему оставалось только ждать. Держаться крепче и идти туда, куда приведет дорога.

Ждать, пока не придет время.

ДЕВУШКА

Девушка ощущала каждый пройденный километр.

Каждая миля уводила ее все дальше и дальше от дома.

Она представляла, как сейчас беспокоятся ее мать и отец. Ее не было всю ночь, а теперь и весь следующий день. И она, и Келли всегда ставили своих родителей в известность, куда бы они ни направлялись и что бы ни делали, будь то прогулка с друзьями или просто совместный поход в кинотеатр на фильм ужасов.

Келли любила фильмы ужасов.

Но они не нравились девушке. Она считала большинство из них бессмысленными, лишенными каких-либо художественных достоинств. Было несколько фильмов, которые привлекли ее внимание и даже заслужили место в списке 100 лучших фильмов, но большинство из них, особенно в наши дни, были настолько поверхностными и неестественными, насколько это вообще возможно.

Однако она прочитала несколько романов ужасов и нашла их гораздо более интересными и гораздо менее предсказуемыми. В своих литературных экскурсах в этот часто порицаемый жанр девушка нашла много интересного.

И вот теперь она оказалась в ловушке собственной истории ужасов, и эта история выглядела как полный провал. Счастливого конца не предвиделось.

Она представила, как ее мать и отец, взявшись за руки, сгрудившись у телефона, снова и снова звонят ей на мобильный с озабоченными лицами и синяками под глазами после бессонной ночи.

Сколько времени пройдет, прежде чем останки Келли найдут в мотеле?

Скоро, – предположила она.

Они были в пути всего несколько часов, но скоро номера в мотеле будут обследованы. Управляющий мотелем будет гадать, что стало с полицейским, которого он вызвал. Ему станет интересно, почему пожилой офицер так и не вернулся. Почему его патрульная машина осталась припаркованной возле номеров.

Скоро, если не уже, Келли найдут, опознают и сообщат ее семье.

У девушки все сжалось в комок, когда она представила себе реакцию родителей. Они потеряли не одну дочь, а сразу обеих. Они знали, что вчера она и ее сестра вместе ушли из дома. Они знали, куда те направились. У ее бедных родителей не будет времени горевать об ужасной потере, так как их атакуют репортеры, сотрудники правоохранительных органов, следователи и бог знает кто еще. Взоры всего штата, если не страны, упадут на них, на их потерю, на их непрекращающуюся борьбу за поиски другой дочери, и цирк СМИ поглотит их с чудовищным, ненасытным аппетитом.

Эта мысль была слишком невыносима.

Спереди пели Джейсон и Лара. Она хорошо знала эту песню. А кто не знал? Это была "Hotel California" группы "The Eagles". Никто из них не было голоса, но они явно не знали об этом. Они отрывались со страстью, как будто стояли на сцене перед обожаемой публикой.

Два социопата наслаждались слиянием своих эго в этот жаркий летний полдень.

Девушке захотелось протиснуться между сиденьями и ударить обоих ублюдков. Однако ей оставалось только слушать, пока Фиона добавляла свой собственный пронзительный визг к этому вою.

Ее руки оставались связанными за спиной, и она стиснула зубы, когда очередная болезненная судорога пробежала по предплечью и засела в мышцах, как сжимающаяся змея. Это было чертовски больно. И все же она была рада, что они не стали развязывать ее. Тогда бы они наверняка нашли бы осколок стакана в ее ладони.

Девушка почувствовала его теплый, гладкий контур на мягкой ладони и сжала его, как защитный талисман. Она надеялась, что ей представится возможность им воспользоваться.

Справа от нее Фиона смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо холмами. Слева она краем глаза заметила, что Коннор становится все более и более взволнованным. Парень провонялся страхом. Она практически чувствовала его запах. От этого он казался еще более отвратительным. Она гадала, сколько времени пройдет, прежде чем он сломается, и что произойдет, когда он сломается.

Скорее всего, Джейсон быстро уложит его.

И у меня будет на одного психопата меньше, – подумала она про себя.

Девушка на мгновение закрыла глаза. Почувствовала теплое солнце на своем лице и прохладный ветерок, врывавшийся в открытое окно Коннора, успокаивал ее. Джейсон, Лара и Фиона уже перестали петь и замолчали. Она позволила себе расслабиться, и напряжение в ее мышцах спало. Судороги постепенно начали стихать, как и боль в пояснице. Она прислушалась к крикам чаек. Мягкий прилив и отлив океана был слышен даже за двигателем Крайслера. Она погрузилась глубоко в себя, туда, где никого и ничего не существовало, кроме медленного, мягкого биения ее сердца.

Несмотря ни на что... на весь ужас, зло и боль... она уснула.

* * *

Когда девушка проснулась, мерцающее солнце уже садилось, и мир погружался в мягкое сияние наступающих сумерек. Звуки, которые сопровождали ее в тревожном и призрачном сне, больше не были слышны. Даже мягкий гул двигателя Крайслера не приветствовал ее, возвращая в ужасное настоящее.

Они где-то припарковались. Она моргнула глазами, изо всех сил фокусируясь, и повернула голову к левому окну, чтобы понять, куда они ее привезли. И тут же столкнулась с убийственным взглядом Фионы.

– Какого черта ты смотришь, сучка? – прорычала та.

Слева от нее фыркнул Коннор.

– Просто забудь об этой дряни, Фи. Она все равно будет мертва и похоронена до заката.

Девушка проигнорировала их обоих, понимая, что ни Фиона, ни Коннор не имеют здесь реальной власти. Эта власть принадлежала исключительно Джейсону и, возможно, Ларе. Фиона и Коннор...

Эти двое были никем.

Но где же Джейсон и Лара?

Когда глаза привыкли к слабеющему свету, она поняла, что они припарковались на заправке.

Это была одна из тех маленьких станций, которыми усеяны шоссе и небольшие дороги по всей территории США. Маленькое, скромное и тихое печальное место, не имеющее почти никакого очарования за пределами своего усталого клишированного существования. Здесь было два насоса – тот, у которого припарковалась Лара, и еще один, неиспользуемый, и небольшой открытый стенд с эклектичной смесью обыденного и полезного. Ряды детских игрушек, некоторые из плюша, а некоторые из жесткого пластика, стояли рядом с баллончиками с тормозной жидкостью, зарядными проводами и шампунем для автомойки. Пара пляжных мячей праздно раскачивалась на потрепанных веревках, подхваченных ветерком.

Хотя она и не слышала, но все же чувствовала запах океана. Они не уехали далеко вглубь страны. Ей стало интересно, куда они направляются. Судя по тому, что было сказано в мотеле, у них не было конкретной цели.

Казалось, что Джейсон собрал эту группу ущербных людишек только ради удовлетворения собственного эго. Своего желания добиться кровавой славы.

Это казалось слишком банальным. Все эти убийства ради всего лишь проблеска известности. Печальной известности.

И моя сестра умерла ради этого?

Девушка не знала.

Она надеялась, что нет.

Какое это имело значение? Разве есть что-то, за что действительно стоит умирать?

Определенно нет, если речь идет об этих извергах.

Она посмотрела мимо Фионы, не обращая внимания на ее убийственный взгляд, и осмотрела здание заправки. Окна были заляпаны грязью, но внутри она смогла разглядеть Лару у прилавка. Та болтала с худеньким пареньком в бейсболке, надетой козырьком назад, и свободной рубашке, расстегнутой на груди. Парень улыбался. Лара улыбалась в ответ, явно заигрывая с молодым человеком.

Умная сука, – подумала она. – Удерживая все его внимание между своих ног и в стороне от текущих событий, и ты сможешь легко уйти, не убивая.

Она очень надеялась, что так оно и есть. В конце концов, этот парень ничем не мог ей помочь, и она не хотела, чтобы он погиб без причины. Будет лучше, если все пройдет гладко.

Она гадала, где находится Джейсон.

Наверное, в туалете.

Лара протягивала парню деньги. Она смеялась, а другой рукой проводила по волосам, медленно и томно, как модель в рекламе шампуня. Парень покраснел, его либидо разгорелось от неоспоримой физической красоты Лары. Он протянул ей сдачу такими дрожащими руками, что даже девушка заметила это с такого дальнего расстояния.

Девушка осознала, как напряжена. Она боялась за этого парня. Он даже не представлял, насколько близок к смерти. Насколько тонка была грань между очередным рабочим днем и внезапным, жестоким концом его короткой жизни.

Фиона и Коннор присоединились к ней, наблюдая за Ларой. Она поняла, что они напряжены не меньше, чем она, только по совсем другим причинам.

Она с облегчением вздохнула, когда Лара в последний раз улыбнулась продавцу и повернулась к выходу.

Затем у окна со стороны Фионы появился парень.

Фиона заметно подпрыгнула на своем месте. Взгляд девушки метнулся к руке, которая стучала в окно.

Это была мужская рука, и, приглядевшись, девушка обомлела, увидев, что рука принадлежит полицейскому.

Он жестом показал, чтобы она опустила окно.

Фиона на мгновение словно застыла. Она застыла в собственном шоке. Шок прошел, и она начала опускать стекло.

Перед открытым окном показалось лицо полицейского. Он был красив и молод. Около двадцати пяти лет. На нем были солнцезащитные очки, а на лице дежурная улыбка, демонстрирующая его блестящие белые зубы.

Он открыл улыбающийся рот, чтобы заговорить, но слова застряли у него горле, когда он увидел пленницу, сидевшую с грязными трусиками, засунутыми в рот, и с засохшей кровью на волосах.