Текст книги "Клуб (ЛП)"

Автор книги: Кайл М. Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Он потянулся к ее руке и взял ее в свою ладонь.

– Доброе утро, Грейс, – произнес он. – Добро пожаловать в Клуб.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Ну, вот мы и закончили. Если вы читаете это, значит, вы добрались до конца моего романа, и я искренне надеюсь, что вы весело провели время. Если вам было хотя бы вполовину так же весело читать эту историю, как мне было весело ее писать, то, значит, мы на одной волне. 

Если это ваш первый визит в Дом Атоса, и вам понравилось общаться с его веселым хозяином и его колоритными клиентами, и если вы достаточно порочны, чтобы хотеть продолжения, для вас еще есть несколько пока не открытых дверей, в которые вы можете войти. Это место близко и дорого моему сердцу, поскольку это одна из самых первых историй, которую я когда-либо писал (именно писал, а не воображал, клятвенно обещая написать это в далеком будущем и, таким образом, считая себя писателем), происходит именно там. Она немного менее жестокая, но я думаю, что это достойная виньетка жизни в величественном старом доме. Рассказ «Специальная доставка» вошел в книгу «Поглощенный», мой первый сборник рассказов и новелл. Другой рассказ, в центре которого находится дом Атоса и странная компания персонажей, обитающих в нем, можно найти в «Поглощенный. Часть 2», и это совсем другая история, но не менее жестокая. Я надеюсь, что вы найдете время, чтобы ознакомиться с этими небольшими погружениями в темные воды. И кто знает, возможно, я вернусь в этот дом когда-нибудь в будущем. У нас с ним странные, длительные отношения, и темы, затронутые в книге, похоже, продолжают тянуть меня обратно. Я надеюсь на это, и надеюсь, что если я снова открою двери дома Атоса, вы войдете в них вместе со мной, рука об руку. 

Что касается Грейс... Я немного влюбился в нее, когда узнал ее получше, и хотя мне разбило сердце то, что она перешла в тень, я думаю, что с ней я все еще хотел бы общаться, если возникнут подходящие обстоятельства. Однако я не хотел бы оказаться во власти ее темной стороны.

И на этом я благодарю вас за уделенное мне время, надеюсь, что мне удалось развлечь вас на несколько часов, и хотелось бы со временем мы снова встретимся где-нибудь на калифорнийском побережье с солнцем в волосах, ревущим рок-н-роллом, заряженными пистолетами и целой флотилией копов в зеркале заднего вида.

До встречи...

Ваш друг,   

 Кайл

Перевод: ОЛЕГ ВЕРЕЩАГИН

Редактор: FILIBUSTER

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

АНОНС ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Джон Этан

«НОЧЬ БРОДЯГИ»

Оказывать помощь покупателям. Укомплектовать полки. Подметать полы. Выносить мусор. Пережить ночь.

Зои Дойл, 18-летняя девушка, откладывающая деньги на колледж и свой первый автомобиль, впервые работает в ночную смену одна на уединенной заправочной станции. Ее надежды на спокойную смену быстро улетучиваются, когда сначала местные отморозки терроризируют ее, а затем она слышит по радио сводку новостей: из близлежащей психиатрической клиники сбежал осужденный серийный убийца, проходящий психиатрическую экспертизу. В страхе ее воображение рисует самые мрачные прогнозы:

Неужели он идет сюда? Может он уже здесь? Наблюдает за мной сейчас! – думает она.

Сама того не подозревая, девушка оказывается права. Жестокий садист-убийца по прозвищу Бродяга направляется к ней... убивая всех на своем пути.

Джон Этан, автор книг "Дорога Мясника", "Сплюнуть и умереть" и "Джунгли каннибалов", предлагает вам шокирующе напряженный и жестокий слэшер, вдохновленный классикой.

Книга содержит графические сцены насилия. Особо впечатлительным следует воздержаться от ознакомлением с ее содержимым.

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ

Жаклин почувствовала, как ее сердце затрепетало в груди. По ее лицу разлилось тепло, щеки раскраснелись, а нос подергивался. Она выглядела так, будто только что закончила марафонскую дистанцию на уроке физкультуры. Девушка издала короткий вздох и вздрогнула, когда Кевин погладил ее по лицу, отводя длинные черные волосы от глаз.

– Это будет здорово, – сказал Кевин мягким, ободряющим голосом.

– Кевин... мы будем на виду. Что если кто-то увидит нас? Я не хочу попасть в неприятности. Если нас поймают, все узнают об этом и подумают, что я шлюха.

– Никто нас здесь не увидит. Кроме того, мы с тобой влюблены. Только тупица может подумать, что ты шлюха только потому, что мы с тобой потрахались.

– Я же сказала тебе. Я не хочу трахаться, я хочу заниматься любовью.

– Тогда давай займемся любовью, детка.

Жаклин закрыла глаза и застонала, когда Кевин поцеловал ее в шею. Она прислонилась спиной к пассажирской двери. Он погладил ее колено, затем скользнул рукой вверх к ее бедру. Хотя на ней были джинсы, она схватила его за запястье, чтобы он не трогал ее промежность. Кевин поцеловал ее в щеку, затем они сомкнули губы. В каждом поцелуе Жаклин чувствовала искреннюю любовь, настоящую страсть. Ее хватка на его запястье ослабла, когда они обнялись. Его ладонь приблизилась к ее промежности.

Жаклин распахнула глаза, услышав треск снаружи. Она оттолкнула Кевина от себя. Парень снова прильнул к ней и поцеловал. Его поцелуй пришелся в ее подбородок, хотя он стремился к ее губам.

Жаклин выключила музыку и сказала:

– Я кое-что слышала. – Кевин присосался к ее губам, затем провел по ним языком. Жаклин снова толкнула его и сказала: – Кев, мне кажется, там кто-то есть.

Кевин застонал от разочарования. Он зарылся пальцами в свои каштановые волосы, а затем опустил руки к лицу.

– Там никого нет, Джеки, – сказал он. – Ты просто боишься.

– Конечно, я боюсь. Мы находимся посреди кукурузного поля на частной территории ночью.

– Ты не этого боишься. Ты знала, что мы едем сюда. Ты боишься... трахаться. Вот и все.

– Дело не в этом. Я что-то слышала. Правда. Думаю, нам лучше уехать отсюда.

Кевин включил передние и задние фары. Он наклонился вперед и посмотрел в лобовое стекло, потом в зеркало заднего вида, потом в боковое зеркало.

Ничего, – подумал он.

Яркий желтый свет передних фар освещал кукурузные стебли перед машиной, а задние бросали красный отблеск на грунтовую дорогу позади них. Кукурузные стебли колыхались от ветра, но Кевин никого не видел.

Когда он открыл дверь, Жаклин схватила его за руку и спросила:

– Ты что, дурак? Что ты делаешь?

– Иду проверить, – ответил Кевин.

– Это самое глупое, что ты можешь сейчас сделать. Оставайся в машине. Сиди здесь.

Кевин надулся, потом сказал:

– Я что тебе, собака?

– Пожалуйста, Кевин.

Парень видел искреннее беспокойство в ее сверкающих глазах и слышал страх в ее дрожащем голосе. Но он не понимал ее. Озабоченных подростков убивали только в фильмах– слэшерах. Вполне возможно, что за ними кто-то следил – все в округе слышали о Питере Спенсере – но он не думал, что им угрожает какая-то опасность.

– Кев! – крикнула Жаклин, когда он вырвался из ее хватки. Она вздохнула, а затем пробормотала: – Ты тупица.

Кевин вышел из машины, оставив за собой распахнутую дверь. Уперев руки в бока, он покрутился на месте и осмотрел окружающие кукурузные стебли. Они припарковались на развилке дорог в кукурузном лабиринте. В кукурузном поле раздавалось жужжание и шелест. Парень облокотился на багажник машины и посмотрел на дорогу позади них, заметил сплющенные кукурузные стебли в следах шин. Однако следов ног там не было.

Вытянув руки в стороны и выпятив грудь, Кевин крикнул:

– Если здесь кто-то, то лучше вам убраться отсюда!

С пассажирского сиденья шипела Жаклин:

– Кевин! Какого черта ты делаешь?!

Не обращая на нее внимания, Кевин снова закричал:

– У меня есть пистолет, и я знаю, как им пользоваться! Не связывайся со мной, пупсик!

Жаклин подняла ладонь к лицу и опустила голову. В ее голове пронеслась череда вариантов:

Что, если хозяин кукурузного поля где-то рядом? Что, если там извращенец? Что если у этого извращенца есть оружие? Что, если там полицейский? Что, если нас арестуют?

Она уже даже начала придумывать отговорки.

Кевин ждал ответа, но только природа ответила еще большим шумом и шелестом. Он хмыкнул и провел руками по волосам. Свою глупость он принимал за смелость. Он чувствовал себя сильным, смелым и уверенным. Видимо представил, что Жаклин, наблюдая за ним, таким отважным и дерзким, уже скинула с себя намокшие трусики, готовая отдаться ему.

А она и была готова.

Готова убраться отсюда.

Кевин уже направлялся обратно к машине, как внезапно замер, остановившись на полпути. Во рту пересохло, горло сжалось, а волосы на затылке зашевелились. За шелестом кукурузных стеблей он услышал два коротких свиста, похожих на кликушеский клич. Он посмотрел на узкую дорожку слева от своей машины.

Парень не увидел никого ни на тропинке, ни в кукурузных стеблях, но ему показалось, что кто-то наблюдает за ним. Это было хуже, чем обычный взгляд. Это был злобный взгляд. Кто-то или что-то раздевало его глазами, слюнявясь от мысли осквернить его тело и сожрать его плоть.

– Нет, это... это ничего, – сказал себе Кевин едва слышным голосом. – Это просто в твоей голове, Кев.

Кевин сделал глубокий вдох, затем вернулся к машине. Он закинул руку на плечо Жаклин и наклонился для поцелуя – все как обычно.

Девушка отстранилась и отгородилась от него ладонью, так что он поцеловал ее ладонь вместо губ.

– Что, по-твоему, ты делаешь? Отвези меня домой, – потребовала она.

– Что? Почему? Там никого не было.

– Мне все равно. Я хочу домой.

– Не будь такой, Джеки.

– Я хочу домой, – сурово повторила Жаклин. – Мне здесь не нравится. Мне... Мне страшно. Мне страшно, ясно? Смейся сколько хочешь, но это правда.

– Почему я должен смеяться? – спросил Кевин мягким голосом. Он провел большим пальцем по ее подбородку и сказал: – Ты же знаешь, что я защищу тебя от всего, правда?

– Кевин, я просто...

Парень так напористо налег на нее, стремясь поцеловать, что опрокинул девушку на дверцу машины, и она головой ударилась о стекло. Кевин испуганно отпрянул, видимо ожидая ее упреков, уставившись на нее широко раскрытыми глазами. Жаклин недоуменно смотрела на него, не понимая, что только сейчас произошло. Наконец Кевин засмеялся, чтобы снять напряжение, и Жаклин захихикала вместе с ним.

– Эй, я серийный убийца, и я пришел убить вас! – жутким голосом проговорил он.

Они оба расхохотались.

Потом Кевин снова прильнул к ней. Он обнял ее и поцеловал. Ее затылок снова ударился об оконное стекло. Девушка положила руки ему на плечи и толкнула его, пытаясь сказать, чтобы он остановился, но ее слова прозвучали как детский лепет:

– Штоп... Кев... Ва-ваит...

Прижавшись спиной к двери, она скользила из стороны в сторону.

Жаклин вздохнула, когда упала со своего сиденья. Она осуждающе посмотрела на Кевина, а Кевин в ответ посмотрел на нее невинными, блестящими щенячьими глазами. Она не могла на него злиться.

– Ты такой засранец, – сказала она, хихикая.

– Спасибо, – ответил Кевин, подмигивая ей.

– А теперь, пожалуйста, помоги мне...

Ее голос упал до шепота. Затем она замолчала, но ее губы продолжали двигаться. Кевин склонил голову набок. Его глаза сузились до щелей, в то время как ее глаза стали огромными от ужаса.

– В чем дело? – спросил он.

Поверх плеча Кевина через заднее стекло Жаклин увидела силуэт высокого человека, сгорбленного в красном свете задних фар. Его длинные вьющиеся волосы были зачесаны назад. Она могла видеть только грубые очертания его лица – высокие, выступающие скулы, волевую, квадратную челюсть и большой, кривой нос.

Его глаза горели ярким янтарным светом, пронзая темноту ночи. Он был похож на безумного.

Жаклин ударила ладонями по щекам и вскрикнула. От испуга Кевин отпрыгнул назад и рухнул на пассажирское сиденье. Он никогда не слышал, чтобы девушка так кричала.

Он схватил ее за плечи, потряс и закричал:

– Джеки! Что случилось?! Джеки! – Она продолжала кричать. Парень наклонился ближе к ее лицу и крикнул: – Жаклин!

Крики девушки перешли в хриплые всхлипывания. Она извивалась и мотала головой, вглядываясь в заднее стекло. Фигура исчезла.

– Он-он-он был там! – кричала она.

– Что? Кто, Джеки? Кто?

– Мужчина! Я видела мужчину! Он... он... он наблюдал за нами!

Кевин оглянулся через плечо. Там никого не было. Он проверил зеркала бокового вида – ничего.

– Мы одни, – сказал он.

– Нет! Там кто-то есть! Мы должны уехать! Мы... мы должны уехать!

– Мы одни, Джеки.

– Нет! Отвези меня домой! Пожалуйста, Кевин, отвези меня...

– Мы одни, Джеки.

– Нет! Отвези меня домой! Пожалуйста, Кевин, отвези меня...

– Мы одни! – рявкнул Кевин.

Жаклин обхватила голову руками и отшатнулась, словно боясь, что он ударит ее. Она продолжала бредить. Девушка продолжала мысленно умолять Кевина отвезти ее домой. Кевин слышал только словесный салат, вытекающий из ее рта – незаконченные предложения, неполные слова, обрывистые слоги. Они не имели никакого смысла.

Потрясенный, Кевин сказал:

– Джеки... Эй, Жаклин... Все в порядке. Я... Я отвезу тебя обратно. Просто расслабься, хорошо? Ты доведешь себя до сердечного приступа.

Жаклин не слышала его за своими всхлипами и рыданиями. Кевин опустился на водительское сиденье.

Потянувшись к ключу в замке зажигания, он попросил ее:

– Давай. Садись на свое...

Запнувшись на полуслове, Кевин замер, увидев тень, движущуюся сбоку. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть в окно со своей стороны. Его взгляд сразу же привлекли ослепительные янтарные глаза, смотрящие на него – настолько яркие, что он принял их за крошечные фары.

И он был оленем, попавшим в их свет.

– Что...

Не успел он произнести ни слова, как незнакомец с размаху ударил киркой по оконному стеклу с водительской стороны. Взрывной звук разбившегося стекла эхом разнесся по пустынному кукурузному полю. Крупные осколки порезали лицо и шею Кевина, а мелкие частицы засыпали ему глаза.

– Черт! – закричал он, падая на приборную панель и закрывая лицо руками.

Жаклин издала еще один оглушительный вопль. Она закрыла глаза и свернулась калачиком на настиле.

Напавший бросил кирку, залез в машину через разбитое окно и потянул Кевина за руку.

Парень не мог ничего разглядеть из-за крови в глазах, но почувствовал, что его куда-то тянут. Он отчаянно замахал руками, ударился коленом о руль и дважды посигналил. Даже нечаянно пнул Жаклин. Кевин понял, что его вытягивают из машины, когда прохладный порыв ветра коснулся его кожи, охлаждая кровь на лице. Его локоть ударился о сиденье, а кулак – о потолок. Он впился ногтями в обшивку, пытаясь помешать человеку вытащить его наружу.

– Нет! Нет! Нет! – кричал он. – Помогите! Джеки! Он...

Безумец сжал парню горло, подавив его голос. Задыхаясь, Кевин отпустил хватку на потолке машины. Остальная часть его тела выскользнула через разбитое окно. Его ноги упали на землю, но он не мог найти опору. Ступни зигзагами скользили по грязи, пока незнакомец тащил его прочь от машины. Он вцепился ногтями в сильные руки мужчины, но не смог разорвать рукава его куртки.

– Джа... Джа... Джаки, – прохрипел он.

Сделав пару шагов в сторону, мужчина остановился. Держа парня в захвате, он рывком развернул тело Кевина у себе, затем повалил его и запрокинул ему голову. Затем он наклонился вперед и ударил Кевина лицом о заднее оконное стекло с пассажирской стороны. От удара весь автомобиль содрогнулся, заставив Жаклин вздрогнуть и заскулить.

Кевин застонал. С его нижней губы свисала ниточка слюны. Его лоб покраснел, контрастируя с паутиной толстых царапин, проходящих по центру бровей.

Напавший обхватил тело Кевина и приподнял его. Свободной рукой он схватил парня за волосы, а затем несколько раз ударил его лицом об оконное стекло. На переносице появилась глубокая, страшная рана. С каждым ударом она становилась все шире, шире и шире. После пяти жестоких ударов его нос буквально расплющило. Затем последовали шестой, седьмой, восьмой, девятый и десятый удары.

Его лобная и носовая кости треснули вместе с окном. Левая щека, чуть ниже глаза, была разорвана. Порез соединился с глубокой раной на носу. Затем раздался приглушенный хруст, похожий на звук разбивающегося стеклянного стакана в картонной коробке, когда его скула разлетелась вдребезги. Его глаза, налитые кровью от осколков стекла, закрылись.

К тому времени, когда убийца закончил с ним, на лице Кевина появился лабиринт глубоких рваных ран. Темная кровь волнами вытекала из ран, покрывая все лицо от бровей до челюсти. Вкус крови стоял и во рту. Он не мог понять, откуда идет кровь – из того места, где раньше был нос или из того, где раньше были зубы.

Жаклин оставалась на полу во время жестокой атаки, парализованная страхом. Из-за сильной тряски автомобиля ей показалось, что машину столкнули с холма, и она катится по накатанной дороге. Она истерически зарыдала, ожидая, что в любую секунду врежется в дерево или склон горы. Девушка знала, что они находятся на кукурузном поле, но страх исказил ее восприятие реальности.

Сейчас ей казалось, что возможно было все.

Убийца ослабил хватку. Ноги подростка вытянулись вперед, а тело упало назад. Он оказался в пустоте, пребывая между сознанием и забвением.

Глаза опухли и были залиты кровью, он ничего не видел. От ударов по голове звенело в ушах, так что он тоже почти ничего не слышал.

Однако некоторые чувства еще давали о себе знать. Кевин чувствовал холодный ветер на своем разбитом лице. Он мог говорить и плакать, а также корчиться и дергаться. А еще он чувствовал боль. Сильнейшую боль в своей жизни.

Убийца задрал рубашку на парне и проверил, нет ли у него за поясом пистолета. Затем потянулся в карманы. Он нашел бумажник подростка, зажигалку и перочинный нож, вытащил деньги – семь долларов – и бросил бумажник в заросли кукурузы. Затем раскрыл нож резким взмахом руки. Из рукоятки ножа выскочило трехдюймовое^[12] лезвие. Он закрыл его и положил себе в карман, затем переступил через ноги Кевина.

Он подобрал кирку и заглянул в машину, убедившись, что девушка еще в салоне. К его радости, она была в отключке. Ее охватил изнуряющий страх и сознание ретировалось.

Незнакомец вновь повернулся к парню и постучал заостренным концом кирки по его правой коленной чашечке. Потом слегка приподнял кирку, размахнувшись ею, и резко опустил, словно играя ею в гольф, прицеливаясь и размышляя, куда лучше ударить.

Подняв кирку над головой, он со свистом опустил ее вниз. Кирка пробила коленную чашечку Кевина. Парень заорал.  Обвив руками изуродованное колено, он осторожно ощупывал его, потому что не мог его видеть раны.

Углубив кирку в колено Кевина, убийца пошевелил рукояткой, чтобы расшевелить сломанные кости, порванные связки и разорванные хрящи. Кевин задыхался, корчась на земле в адской агонии. Его спина выгнулась дугой, конечности напряглись, а все тело содрогнулось. Пальцами парень зарылся в придорожную пыль, скребя ими и ломая ногти.

Изувер наступил Кевину на бедро, крепче сжал рукоятку и одним мощным рывком выдернул кирку из раны. С заостренного наконечника свисал нитевидный, окровавленный кусок плоти – Мышца? Связка? Кожа?

Кевин извивался, мотая головой и колотясь ею о землю в припадке неописуемой боли. Слюна пенилась у него на губах, смешивалась с кровью и стекала на лоб, поскольку его голова была запрокинута назад. Сердцебиение то ускорялось, то замедлялось. Он чувствовал, как пульсирует его мозг. Его практически отрубленная нога неконтролируемо тряслась, а тело, покрытое липким потом, дрожало как в лихорадке.

Маньяк замахнулся киркой на другое колено. Коленная чашечка лопнула с жутким хрустом. Заостренный конец кирки вошел спереди и вышел сзади, перерубив ногу. Корчась на земле, лицо Кевина представляло собой уродливую массу окровавленной изувеченной плоти. Парень так стиснул оставшиеся зубы, что треснула эмаль. А потом потерял сознание, когда нападавший выдернул кирку.

Убийца бросил инструмент на землю рядом со своей жертвой, просто чтобы поиздеваться над ним. Он знал, что даже если Кевин придет в сознание и схватит ее, то не сможет причинить ему вреда. Он был полностью сломлен. Как физически, так и морально.

Психопат проник в машину через разбитое окно и нажал кнопку на дверной панели, чтобы разблокировать все двери. Он перешел на другую сторону машины и открыл пассажирскую дверь, рассматривая девушку на полу. Заметив, что дверь открыта, та очнулась и выглянула из нее.

– Нет! – закричала Жасмин, заметив возвышающуюся над ней фигуру. – Нет, нет, пожалуйста, нет!

Незнакомец щелкнул своим перочинным ножом Кевина и направил лезвие на Жаклин, что заставило ее завизжать. Он поводил лезвием из стороны в сторону, как бы говоря: Не двигайся. Затем начал отрезать ленту ремня безопасности.

Пока он снимал длинный диагональный ремень, Жаклин заикаясь, бормотала:

– Нет, нет, нет, не делай этого. Па-па-па-пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я не хочу умирать... не хочу умирать... не надо...

Убийца схватил девушку за волосы и вытащил из машины. Ее отчаянные крики сливались с хриплыми стонами Кевина.

– Почему?! – кричала она. – Боже, почему?!

Убийца толкнул ее на землю перед машиной. Она схватилась за передний бампер и поднялась на колени. Прежде чем Жаклин успела отпрянуть, психопат шагнул к ней, приставил нож к ее лицу и снова взмахнул им, повторяя жестом свое требование.

Не двигайся.

Пока ошеломленно следила за ножом у своего лица, он схватил ее за шею и толкнул обратно на землю. Затем встал коленом на ее затылок, вдавливая ее лицо в землю. Она боролась под ним, дрыгая ногами и ударяясь локтями о передний бампер автомобиля. Он крепко удерживал жертву, считая каждую секунду.

Раз – Миссисипи, два – Миссисипи, три – Миссисипи...

От недостатка кислорода она ослабла и потеряла сознание. Убийца связал ее ремнем безопасности, запястья пристегнул к лодыжкам над спиной.

Жаклин подняла голову и вскрикнула, когда убийца встал в нее. Сквозь застилавшую глаза дорожную пыль она увидела, как мужчина прошел мимо Кевина.

Он вошел в кукурузное поле и через несколько шагов исчез за стеблями. Через несколько секунд они уже не слышали его шагов. Они слышали только свои собственные слабые крики и хриплые стоны.

– Кев, – шептала Жаклин. – Кевин, о Боже... Кевин, вставай. Пожалуйста, Кев, вставай. О Боже, о нет...

Кевин пришел в сознание, но был слишком обессилен. Он гримасничал и хрипел, изо всех сил стараясь не двигаться, чтобы не усугубить свои травмы. Жаклин попыталась освободиться от своих пут, но узлы были настолько тугими, что перекрыли кровообращение в конечностях. Она продвинулась вперед на несколько дюймов и уперлась головой в одну из передних шин автомобиля.

У нее началась гипервентиляция^[13], когда она заметила изуродованные колени Кевина. Кровь, льющееся из его ран, превратила землю под ним в бордовый ил.

– Кевин, – прохрипела Жаклин, – О, Кевин...

Незнакомец вышел из кукурузного поля с початком кукурузы в руке, остановившись рядом с Кевином. Осматривая парня с головы до ног, время от времени поглядывая на початок в руке, он как бы обдумывал свои дальнейшие действия. Перешагнув через тело Кевина, мужчина подошел к Жаклин.

– Не подходи, – прокричала она. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Она видела, как он раздевает ее своими яркими, веселыми глазами. Затем услышала, как он чмокает и чмокает губами. Девушка понимала, что бесполезно взывать к его жалости. Он видел в ней не более чем кусок мяса.

Жаклин посмотрела на кукурузное поле и закричала:

– Помогите! Помогите!

Убийца присел рядом с ней и просунул свой нож под пояс ее джинсов. Ее глаза расширились, когда она почувствовала холодное лезвие на своей теплой коже. Она елозила задницей по земле в тщетной попытке уползти, не переставая кричать:

– Помогите мне! Помогите! Кто-нибудь, помогите!

– Ха... Ха... Помогите, – прохрипел Кевин.

Мучитель разрезал ее джинсы и трусики. Одежда порвалась с тихим треском. Затем он стянул с нее порванные брюки и трусы до колен.

– Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! – кричала Жаклин, тарахтя со скоростью пулеметной очереди. – Я сделаю все, что угодно! Боже, что угодно! Я сделаю все, что угодно! Пожалуйста, не надо...

Убийца снова опрокинул ее на живот, уперся коленом в ее затылок, опять зарывая ее лицо в землю и заглушая ее голос. Пока она билась под ним, он наклонился и свободной рукой раздвинул ее ягодицы. Паника девушки усилилась, когда садист стал тереть кукурузный початок, покрытый ломким высохшим волосом, вокруг ее ануса, а потом ввел его внутрь, медленно растягивая ее дырочку. Земля вибрировала от ее воплей.

Войдя на сантиметр кукурузный початок застопорился. Убийца слегка покачал его, затем одновременно надавил и провернул. Он ввинчивал кукурузный початок в ее задницу, как закупоривая пробкой в винную бутылку. Она непроизвольно задержала дыхание и заскрипела зубами, чувствуя, как грубый початок и шелуха скребут стенки ее ануса, проникая сантиметр за сантиметром. Затем он ввел его ей в прямую кишку.

Безумец продолжал ввинчивать в нее кукурузный початок. Вокруг него просочилось немного крови. Кукурузный початок снова внезапно застрял. Чуть больше половины его уже было в ее заднице – около четырех дюймов^[14]. Он надавил на него, потом дернул, потом снова надавил, но тот не сдвинулся с места. Мучитель хлопнул ладонью по капоту машины и поднялся на ноги.

Он уставился вниз на бедную девушку, связанную по рукам и ногам, с кукурузным початком в заднице. Его губы приподнялись в хитрой ухмылке, а в глазах блеснула детская радость. Для него это было развлечением.

Жаклин повернула голову, уткнувшись лицом в покрышку. Ее ноздри раздувались при каждом коротком вдохе. Давление в заднице пугало ее. Ей казалось, что внутри нее что-то лопнуло.

Незнакомец схватил кирку и подошел к Кевину, прижав ботинком плечи подростка. Тот не мог видеть из-за опухших век, но чувствовал его присутствие над собой.

– Ма-мама, – заикаясь пролепетал он.

Убийца замахнулся киркой. Она вошла парню в пах, сломала лобковые кости и пробила мочевой пузырь. Из раны хлынул гейзер крови. Всхлипывая, Кевин извивался и слабо отбивался. Мучитель только фыркал и что-то неразборчиво бормотал. Он целился в гениталии жертвы, надеясь одним ударом отрубить ему член и мошонку.

Перехватив кирку другой рукой, он взмахнул ею над головой, прицелился, затем снова опустил.

Бух!

Кирка ударилась о землю между бедер Кевина. Убийца зарычал, поднимая кирку и отступая назад. И снова взмахнул ею. Гул от взмаха был громче, чем свист ветра. Кирка пробила дыру в нижней части живота Кевина, пробив тонкую кишку. Кровь залила нижнюю половину его белой футболки.

Душегуб выдернул из него кирку. Кевин поднял голову. Хотя его зрение было затуманено, он мог видеть зияющую рану на животе через дыру на окровавленной футболке. Откинув голову назад, парень положил одну руку на живот, а другую на промежность. Кровь сочилась сквозь пальцы.

Наблюдая за тем, как убийца отступает назад и готовится к новому удару, Жаклин проскулила:

– Кев...

Мужчина ударил Кевина по лицу заостренным концом кирки. Та пробила череп и вошла в мозг. Парень умер мгновенно, но его ноги продолжали дрыгаться в конвульсиях еще около тридцати секунд. Убийца вытащил кирку. Куски мозга прилипли к клину на головке кирки, как жвачка к ботинку. Выпученные глаза Кевина слились в огромный кровавый кратер в центре лица.

С киркой в руке истязатель подошел к Жаклин и присел перед ней. Она смотрела на него в немом шоке. Он усмехнулся и, не отрывая от нее взгляда, провел языком по кирке, пробуя на вкус плоть парня. Дойдя до заостренного конца, он взял в рот кусочек мозга Кевина, пожевал его, пососал, повертел во рту, снова пососал, обгладывая, а потом сплюнул на спину Жаклин.

Проглотив слизанную с кирки кровь, он удовлетворенно вздохнул.

– А-а-а. – Для него это было как пить холодную кока-колу в жаркий летний день. Он гоготал, размазывая кровь Кевина по своим губам.

Жаклин потеряла голос. Ее рот был приоткрыт, но из него вырывались только хриплые стоны и короткие вдохи. Худшие опасения девушки подтвердились: этот человек был чудовищем, и он собирался убить ее.

Мучитель швырнул кирку в кукурузное поле, а затем достал перочинный нож Кевина. Жаклин задрыгалась и уткнулась лицом в землю, когда он перерезал лезвием ее ахиллово сухожилие. Чувствуя адскую боль в ноге, Жаклин попыталась отползти в сторону, но малейшее движение бедер вызывало боль в прямой кишке.

Садист перерезал ей второе ахиллово сухожилие. Как и Кевина, он обездвижил ее. Он знал, как удержать свою добычу.

Затем убийца задрал рукава ее джинсовой куртки до локтей, разрезал ей запястья по горизонтали, затем провел лезвием по внутренней стороне рук по центру до локтей, вырезав в на ее коже пару больших букв "Т". Из резаных ран вытекали многочисленные струйки крови и стекали по ее рукам. Немного крови попало и на спину.

Она задыхалась от боли. От непереносимой агонии и потери крови у нее кружилась голова. Ей казалось, что на кукурузном поле произошло землетрясение, и земля качалась под ней. Ее глаза закатились, и она потеряла сознание. Очнувшись через десять секунд, она изрыгнула горькую желчь. Густая коричневая рвота, похожая на комковатые фрикадельки, покрытые соусом, смешалась с грязью.

Она снова потеряла сознание.

Вновь очнулась через три минуты. К огромному удивлению, связывающие ее путы исчезли. Брюки и нижнее белье были полностью разорваны. Она лежала на спине и смотрела в небо, вытянув руки над головой. Кукурузный початок все еще торчал из ее задницы, но таз онемел, и она его не чувствовала. Слезы навернулись на глаза, и слабая улыбка заиграла на губах, когда она увидела мерцающие звезды. Слезы поползли по бокам ее лица, когда она моргнула.

Такая прекрасная ночь, – подумала Жаклин. – Такая романтичная.

Гудение автомобильного двигателя прервало ее мысли. Она узнала этот звук – машина Кевина. Девушка еще горше зарыдала, когда в голове промелькнули образы насильственной смерти ее парня.

– Кевин, – слабо прошептала она.

Жаклин посмотрела направо и увидела, как медленно движущаяся машина, остановилась в пяти метрах от нее. Она не видела дальше ярких фар, но ей и не нужно было. Даже не видя его, она знала, кто был за рулем.

Этот человек.

Этот убийца.

Это чудовище.

Убийца ехал со скоростью улитки. Он наклонился ближе к рулю, чтобы лучше видеть тело Жаклин. Не хотел упустить свою цель. Повернул немного вправо, затем еще немного.

Зрачки Жаклин превратились в черные дыры, расширившись за счет коричневых радужек. При попытке пошевелить конечностями ее руки и ноги пронзила жгучая боль. Она едва могла поднять свои слабые, холодные руки на несколько дюймов от земли и совсем не чувствовала ног. Могла только лежать и смотреть, как приближается машина.