Текст книги "Клуб (ЛП)"

Автор книги: Кайл М. Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Они уже почти подошли к стене особняка, пригнувшись и молча пробираясь к первому освещенному окну, и Лара почувствовала то, чего не чувствовала с тех давних пор, когда ее папаша, накурившись и налившись дешевым виски, приходил ночью в ее в спальню...

Чистый, беспримесный ужас.

Он всегда производил столько шума, ее отец, топая по лестнице, один тяжелый шаг за другим, все громче и громче, пока не застывал, маяча в дверном проеме, как порожденный адом дьявол, пришедший забрать ее невинность.

Сейчас она тоже слышала его шаги.

Или это бешеный стук моего сердца?

Да, этого нельзя было отрицать. Джейсон учил ее всегда быть верной себе и своей природе, и в этот момент, когда перед ней возвышался дом, похожий на черное божество, ее природа говорила ей, что это опасное место.

Смертельное место.

Лара понятия не имела, почему ей так внезапно захотелось оказаться подальше отсюда – они с Джейсоном вторгались в дома и уничтожали семьи всех форм и размеров задолго до встречи с Фионой и несчастным Коннором, но она не могла отрицать ползучее отвращение, которое испытывала к этому месту.

Лара взглянула на Джейсона. Он улыбался своей беспечной улыбкой.

Очевидно, он не чувствовал ничего подобного.

Это ее тоже пугало.

Впервые с тех пор, как она возродилась в том грязном переулке, девушка сомневалась в его действиях.

К черту. Я должна что-то сказать.

Здесь все не так.

Он поймет.

Он должен понять.

Правда? Он точно не понимал точку зрения Коннора...

Это было другое. Коннор был трусом. Он был предателем. Хотел сбежать.

А что будешь делать ты, если Джейсон не захочет слушать?

Лара выбросила эту мысль из головы, боясь довести ее до конца. Нет, она будет доверять Джейсону, как всегда. И пойдет туда, куда пойдет он.

Но, черт возьми, я все равно выскажу свои опасения.

Девушка заговорила едва слышным шепотом.

– Детка... я думаю, мы...

Она так и не смогла закончить свою мысль.

Джейсон жестом показал, чтобы они с Фионой остановились. Она была в трех футах от карниза окна, но присела слишком низко, чтобы иметь возможность наблюдать, что происходит внутри. Она сделала, как просил Джейсон, и Фиона тоже.

– Я хочу заглянуть внутрь, девочки. Посмотрим, что к чему, – прошептал он.

Она кивнула. Фиона оставалась неподвижной, облизывая губы от волнения. Девушка была поистине бесстрашной. Это заставило Лару на мгновение почувствовать свою слабость.

Джейсон стоял под окном, все еще ухмыляясь, как задорный школьник, готовый к розыгрышу. Она внимательно наблюдала за ним, стараясь черпать силы из его стальной воли, концентрируясь на его уверенности и питаясь ею.

Пока она молча наблюдала за ним, мужчина медленно поднялся, обеими руками ухватившись за покрытый мхом каменный подоконник. Лара вздрогнула, когда его голова поднялась вверх, к свету; она испугалась, что кто-то внутри может увидеть его.

Что, черт возьми, со мной не так? Какая разница, кто его увидит?

Мы – хищники. Я и Джейсон, даже Фиона – а не добыча!

– Черт возьми! – воскликнул Джейсон.

Восторг в его голосе совсем не способствовал ослаблению страхов Лары.

– Что там? – тихо спросила она.

– Я думаю, нас ждет веселая ночь, детка. – Он на секунду повернулся к ней, его глаза сверкнули в серебряном свете луны. – Ты не поверишь в это дерьмо.

Лара тяжело сглотнула.

У нее было чувство, что она не захочет в это верить.

ДЖЕЙСОН

Он не ожидал, что здесь его ожидает такой сюрприз.

Этот дом был прибежищем для богатых, для отвратительно богатых, а любой человек знал, что отвратительно богатые – это кучка чертовых мудаков. Они разбогатели не в силу своих моральных принципов, и уж точно не своего труда.

Так что сцена, разыгравшаяся перед ним, не должна была застать его удивить, однако, это была так неожиданно...

Грязные богачи, конечно, грязные...

Джейсон смотрел сквозь фиолетовое стекло на беспорядочное скопление человеческих тел внутри. Трудно было определить, где начинается одно тело и заканчивается другое.

Там должно быть было по меньшей мере пятнадцать или более человек. Одни лежали на богато украшенной кровати с балдахином, другие – на полу. Несколько человек развлекались на прикроватном туалетном столике.

Они были разных форм и размеров.

Огромная тучная женщина согнулась на кровати, раздвинув булки как можно шире, пока пожилой мужчина, который уже стоял одной ногой в могиле, втискивал свой полуэрегированный член ей в задницу. Ее пухлые сиськи выпирали по бокам тела, вдавленные в шелковые покрывала, и были похожи на два сдавленных воздушных шарика, готовых вот-вот лопнуть. На полу двое мужчин, оба средних лет, дрочили в какую-то круглую серебряную чашу. Они еще не кончили, но чаша была почти полна спермы – видимо они не первые, кто собирался спустить в нее. Джейсону показалось, что туда набралась целая армия.

Пока те двое, стоя на коленях, яростно отдрачивали свои члены, направленные в чашу, а две обнаженные девушки – одна светловолосая и миниатюрная, другая бритоголовая, и обеим было не больше двадцати лет – жадно лакали языками из этой чаши этот тягучий белесый суп.

Раздался приглушенный крик, едва слышимый через стекло, затем один из парней кончил, не попав в миску, а выплеснув свое семя на волосы блондинки. Та даже не вздрогнула, продолжая лизать сперму из чаши, как голодный котенок.

Пока Джейсон наблюдал за происходящим в комнате в немом изумлении, второй парень, лысый ублюдок с пивным отвисшим брюхом, направил свой вздыбленный член в чашу, зажмурил глаза и опустошил яйца. Обе девушки улыбались. Блондинка подняла взгляд на лысого дрочилу, что-то сказала, а потом вернулась к жадному причмокиванию. Бритоголовая девушка, похоже, решила, что парень слил не достаточно, и поползла по полу на четвереньках, чтобы облизать его все еще сочащийся спермой член.

Джейсон покачал головой.

Богатенькие извращенцы, – подумал он.

Он быстро осмотрел остальную часть комнаты, пытаясь подсчитать количество людей.

Это оказалось почти невозможным.

В то время, как кита с бледной задницей на кровати обслуживал только один мужчина – кривоногий старый ублюдок с кривым старым членом, а две киски наслаждались сливками двух парней, остальная часть комнаты выглядела как произведение современного искусства. Члены вырастали из наливающейся плоти, как маленькие деревца в саду плоти. Ноги и руки, казалось, переплетались в узлы. Не успел он подумать, что видит полное тело, как понял, что перед ним три, возможно, четыре человека, сплетенные в потный клубок, отверстия заполнены, пальцы прощупывают все щели, языки жадно лижут все, к чему могут дотянуться.

Оргия, по большей части, напоминала живую, дышащую массу плоти, бесконечную в извивающемся потоке.

К черту, – подумал он. – Кому вообще нужен подсчет голов. Они богаты. Наверное, все родились с серебряной ложкой в заднице. Эти говнюки не создадут проблем. Особенно сейчас, когда заняты старым добрым перепихоном.

Да... к черту.

Обе его сообщницы в нетерпении потянулись к окну.

– Вам это понравится, – сказал он, опускаясь обратно, в то время как девушки поднимались к окну. Он наблюдал, как их реакция превратилась из легкого любопытства в откровенный шок.

Фиона подавила смех.

– Господи... это же целая куча траха. Настоящее шоу уродов.

Лара подняла бровь.

– Точно подмечено.

Джейсон дал девушкам несколько мгновений, чтобы полюбоваться открывшимся видом, а затем потянул их за рубашки, стягивая обратно вниз.

– Фиона... Лара...

Они неохотно опустились. Фиона, особенно Фиона, похоже, получала удовольствие от порнофильма, который шел по ту сторону окна. Теперь, снова опустившись в тень, Джейсон тихо произнес.

– Итак... я думаю, это подтверждает то, о чем я предполагал.

– И что же? – спросила Лара.

– Что богачи – это пятьдесят разных оттенков дерьма^[6], и что мир был прав, не доверяя этим грязным ублюдкам.

– Это точно, – согласилась Фиона. Она звучала отстраненно, словно мысленно была еще там, за окном.

– Также мы узнали, что эти озабоченные мудаки очень, очень заняты. И это хорошо. До тех пор, пока эта кучка будет трахать друг друга, мы сможем пробиться внутрь без проблем. Мы застанем этих ублюдков врасплох. Ударим по ним, пока они со спущенными штаны, так сказать.

Лара нахмурилась:

– Это большой дом, детка. Там будут и другие. У них могут быть охранники. Охрана – это опасно.

– У них может быть охрана. Ну и что? Может, у них сколько... три... четыре охранника? Это если они вообще есть. Есть шанс, что большинство ублюдков натягивают друг друга во все щели. Мы будем двигаться медленно, проверяя каждую комнату. Мы будем использовать ножи, чтобы действовать тихо. Когда мы доберемся до этой комнаты, тогда можно будет и пострелять. Ничего сложного.

– Мне это не нравится, – запротестовала Лара. – Это слишком рискованно.

– Детка... у нас нет выбора. Каждый коп в штате охотиться за нами. Мы там, считай, уже мертвы. И в лесу мы тоже умрем. У нас мало оружия, мало еды и силы уже на исходе. Нам нужно это место. Ты знаешь это.

Лара сглотнула.

– Я думаю...

Она была права, что боялась. Он знал это.

Он всегда делал все возможное, чтобы заверить Лару, что сделает все, чтобы она была в безопасности. Фиона была другим делом. По правде говоря, ему было наплевать на эту девчонку, разве что он не отказался бы ее трахнуть, но Лара...

Лара была ему небезразлична.

В его понимании.

Он мог читать ее без особых усилий, и страх исходил от нее волнами.

По правде говоря, у него самого было плохое предчувствие насчет этого места. Странность происходящей оргии – это одно. Это не было чем-то экстраординарным. И все же в этом месте было что-то зловещее. Чувство, что здесь, в лесу, вдали от дорог, людей и закона, эти люди вполне могут быть беглецами иного рода.

Скрывающие свои собственные секреты. Свои собственные злодеяния.

Да... он чувствовал это, точно так же, как и то, что его желудок скрутило от беспокойства, но он загнал это дерьмо вниз, засунул его в бутылку и нацепил свою самую обнадеживающую улыбку.

Если это место было опасным... если инстинкт Лары и его собственное растущее чувство тревоги окажутся верными, тогда они вместе встретят все, что их ждет.

В конце концов, у них не было выбора. Или это место, или возвращение на дорогу, где их ждали тысяча стволов тысячи ружей, направленных в их сторону.

– Девочки, вы со мной? – спросил он.

Фиона кивнула. Лара заколебалась на секунду, затем тоже кивнула.

– Моя девочка, – сказал он своей женщине. – Мы можем это сделать.

– Да, – ответила она.

Это прозвучало так, словно она убеждала саму себя.

– А теперь давайте найдем открытое окно и создадим себе счастливый дом.

ДЕВУШКА

Девушка знала, что должна испытывать унижение, когда Аманда... Мэнди... нежно проводила губкой по ее ноющей обнаженной плоти. Это было вторжение, сродни изнасилованию. Ее удерживала против ее воли эта любезная, хорошо воспитанная женщина от имени неизвестного хозяина, и руки женщины исследовали, проникали и ощупывали ее самые потаенные места, быстро протирая одни участки, и задерживаясь на других.

Здесь был определенный элемент сексуальности. Это было слишком заметно.

Но что я могу сделать?

А что касается унижения, которое она испытывала при этом... что ж, она пережила и худшее.

По сравнению с кошмаром в мотеле, это было почти приятно. Мэнди была разговорчива, правда говорила она о ерунде, не затрагивая серьезных вопросов. Прошло десять минут с тех пор, как теплая вода и нежные руки Мэнди начали мыть ее, но женщина, казалось, совсем не торопиться, словно наслаждаясь этим действием.

Пока Мэнди протирала у нее между ног, она старалась не обращать внимания на мягкие, вероятно, целенаправленные прикосновения женских пальцев к ее телу, пока та смывала кровь и грязь.

Итак... что я знаю?

Первое... она оказалась здесь в ловушке. Второе... похоже, помощи, на которую она так надеялась, здесь точно не получит.

В-третьих... ее для чего-то мыли... для показа, как сказала Мэнди... и это звучало совсем не хорошо.

Не было никакого способа избежать этого. Ни того унижения, которому она подвергалась сейчас, ни того, что ждало ее впереди. В голове промелькнули тревожные образы торговли людьми, сексуального рабства... Было очевидно, что работодатель Мэнди был очень богат, а девушка знала, что богатые люди нажили свое богатство нечестным путем. За последнее десятилетие классовый разрыв в Америке только вырос и расширился, а вместе с ним усилилось и неизбежное недоверие бедных и людей среднего класса к богатой элите.

Иллюзия демократии еще держалась, но эпоха Интернета и поколение, наделенное независимым мышлением, начали медленный процесс разрушения статус-кво и стали рассматривать лидеров страны и тех, кто обладает большой властью, будь то финансисты, банкиры, политики или лоббисты, как истинных врагов мира, процветания и равенства. Люди считали олигархов не более чем паразитами.

Она читала "Тест на психопатию" Джона Ронсона, и знала, что большинство высокопоставленных лиц бессердечные, эгоистичные и жадные. Она знала, кем было большинство из них. Не все, но большинство.

И поэтому, учитывая все это, вероятность того, что этот Бенджамин Атос и его гости – ублюдки, возрастала в геометрической прогрессии.

И скорее всего, они опасны. В первую очередь для нее.

Девушка вздрогнула, почувствовав, как осторожно раздвигают ее половые губы. Она совсем не чувствовала губку, поэтому подняла голову и посмотрела на Мэнди.

И замерла, когда поняла, что происходит.

Голова Мэнди была опущена между ее бедер. Губка лежала в стороне, на холодном металле стола.

Язык женщины прощупывал и проникал в ее щель, пробуя ее на вкус, массируя ее клитор.

– Что, черт возьми, ты делаешь!? – закричала она.

Мэнди прекратила свои действия и подняла голову. Стыдливо улыбаясь, она вытерла влагу с губ.

– Упс. Прости. Я увлеклась.

Девушка потеряла дар речи. Оказывается, ее смогли шокировать и унизить еще больше, чем она могла представить. К ее изумлению, Мэнди снова опустила голову, прижалась губами к промежности девушки, нашла ее клитор и умело провела по нему своим скользким языком.

В перерыве она пробормотала:

– Я просто хотела попробовать тебя, пока они не забрали тебя себе.

ЛАРА

Не потребовалось много времени, чтобы найти открытое окно.

Эти обезумевшие в неистовом пороке люди, которые жили и веселились в этом жутком месте, не ждали гостей. Удаляясь от окон той комнаты, Джейсон, будучи Джейсоном, задерживался у каждого, наслаждаясь зрелищем. Фиона тоже.

Но Лару это не привлекало. Совсем. Наоборот, это только усилило ее интуитивное чувство, что это место опасно даже для них. Она чувствовала это нутром.

Годы жизни на улице сделали ее очень бдительной, и сейчас она чувствовала, что за ней наблюдают со всех сторон и даже сверху.

Когда Джейсон осторожно пролез в открытое окно, расположенное всего в двух комнатах от дикой оргии, Лара подняла голову вверх, стремясь увидеть крышу особняка.

Там было темно, но на секунду ей показалось, что она увидела... что-то. Что-то появилось и тут же исчезло.

Был ли это человек?

Мог быть.

Это могло быть что угодно.

Может, на парапетах стоят каменные горгульи?

Возможно, но горгульи не двигаются, а тень во тьме, которую, как ей показалось, она увидела, исчезла в одно мгновение.

Возможно, это мое воображение.

Это место действительно пугает тебя, девочка. Сохраняй холодную голову.

Фиона уже влезала в окно, ругаясь под нос, пока перебиралась через высокий подоконник. Она оказалась внутри в считанные секунды. Затем настала очередь Лары.

Та отвела взгляд от крыши и забралась на подоконник. Одно быстрое движение – и она уже внутри.

Черт.

С тихим вздохом Лара поднялась на ноги и поправила рубашку, двигаясь рядом с Джейсоном и Фионой. В комнате была почти кромешная тьма, за исключением слабого света, пробивающегося под дверью, ведущей в коридор. Когда глаза привыкли к мраку, она начала различать очертания больших и удобных кресел и круглого стола для игры в покер. Она представила себе группу мужчин, одетых в вечерние костюмы, курящих дорогие сигары и пьющих лучший скотч, который можно купить за деньги, обдумывающих свой следующий ход, все время болтая и смеясь вместе, довольные своим гротескным великолепием.

От этой мысли у нее по коже поползли мурашки.

Она ненавидела таких типов. По мнению Лары, люди, живущие здесь, олицетворяли саму коррупцию.

Джейсон подошел к двери, взялся рукой за ручку в темноте и медленно повернул ее. В свободной руке он держал свой клинок. Лара вытащила свой. Фиона тоже.

– Отлично, – прошептал он, – мы не знаем, что находится за этой дверью, но я предполагаю, что это коридор. Если там пусто, мы проверим следующую комнату. Эти озабоченные богачи будут заняты некоторое время. Нам нужно выяснить, какая у них тут охрана. Убираем охрану и захватываем дом. В этих ублюдках, которых кормят с ложечки, столько же смелости и силы, сколько в моей старой доброй бабушке. Ладно, девочки, вы готовы? Если увидите кого-нибудь... бросайтесь на них. Сбивайте их быстро с ног и берите за горло. Сразу перерезайте им голосовые связки. Это чертовски большой дом, возможно, в основном пустой, но рисковать не стоит. Вперед, дамы, давайте жить опасно...

С этими словами Джейсон повернул ручку двери и потянул ее на себя. Он вздрогнул, когда свет ослепил его, и тут же оказался за дверью с Фионой рядом. Лара последовала за ними.

Впереди простилался длинный, ярко освещенный коридор. Она замерли, рассматривая окружающую обстановку. Слева от них находилась закрытая дверь. В ту самую комнату, мимо которой они прошли снаружи, когда искали открытое окно. В комнате было темно и пусто. Не было необходимости проверять ее. Рядом с этой дверью находилась огромная спальня, в которой происходила развратная вечеринка. А за ней коридор делал поворот.

Справа была еще одна дверь, за ней еще один поворот и лестница, ведущая вниз.

– Так, девочки, выбирайте путь, – прошептал Джейсон.

Лара указала на дверь справа от них.

– Я предлагаю сначала проверить дверь. Убедимся, что там чисто.

– Да, – согласилась Фиона.

– Разумно, – Джейсон подтолкнул Лару к двери. – Я осмотрю поворот, посмотрю, что к чему. Встретимся здесь через две минуты.

Кивнув, Лара медленно двинулась к двери с Фионой, сжимая нож в потной ладони. Дверь была большая, темная, дубовая. Она взялась за ручку и повернула. Быстро распахнула ее, готовая наброситься, как кошка, на любого, кто окажется внутри.

В комнате была кромешная тьма.

Лара вздохнула с облегчением. Она злилась на себя за то, что была такой чертовски робкой, но отрицать было глупо: ее страшило то, что можно было увидеть за дверью.

Из коридора доносились приглушенные стоны женщин, напоминая ей о близости творящейся вакханалии.

Она вошла в комнату.

Нужно было убедиться.

Проведя рукой по стенам, она нашла выключатель и щелкнула им. Лара вздрогнула. Позади нее в комнату вошла Фиона, присвистнув от увиденного зрелища.

Святые угодники.

Они стояли в небольшой картинной галерее, где находилось не менее пятидесяти картин, самых разных размеров, от таких маленьких, как ладонь Лары, до таких больших, что по ним можно было проехать на машине.

Но Лара затаила дыхание не от этого зрелища.

Ее внимание привлекли сами произведения искусства.

Это были не обычные картины. Здесь не было ни Джозефа Малларда Тернера, ни Джона Констебля.

Это были скорее работы Иеронимуса Босха или Г.Р. Жигара.

Но хуже. Намного, намного хуже.

Несмотря на изысканное письмо, картины изображали сцены невероятной деградации. На одной небольшой картине, размером не больше зеркала в ванной, три огромные черные собаки вырывали куски плоти у полурастерзанной женщины. Женщина кричала, раскинув руки, а четверо мужчин в черных одеждах и красных масках стояли над ней, сцепив руки в молитве. На другой картине огромного размера был изображен обнаженный мужчина, повешенный на старом дубе и освещенный лунным светом. Там, где должен быть его пенис, оставалось лишь красное мокрое месиво. Вокруг него стояли три рыжеволосые женщины, все они были обнажены, если не считать черных поясов, повязанных вокруг их талий. У двух из них в поясах были кинжалы. Третья женщина вынула свой кинжал и кромсала труп. На заднем плане картины, вдали, у темного озера, стоял дом. Не более чем далекая тень.

Подойдя ближе к мрачному произведению искусства, она почувствовала, что у нее свело живот. Она присмотрелась.

Это...?

Позади нее вздохнула Фиона. Лара повернулась.

Фиона стояла и смотрела на маленькую картину, изображавшую женщину, насаженную на огромное золотое копье.

– Лара... это ужасно... – прошептала Фиона. Она была искренне напугана. И, по мнению Лары, сильно преуменьшала ситуацию.

Лара снова обратила внимание на картину с изображением кастрированного, выпотрошенного мужчины.

И на отдаленное строение на заднем плане.

Она наклонилась ближе.

Еще ближе.

Лара почувствовала головокружение. Голова поплыла. Сердце гулко стучало.

Мрачный дом, окутанный тенью за жестоким изображением убийства, был тем самым домом, в котором они трое сейчас находились.

Широко раскрыв глаза, она прочитала небольшую бронзовую табличку под картиной.

ДОМ АТОС

1893

– Мы должны убираться отсюда! Мы в беде...! – прошипела она.

Позади нее, где должна была находиться Фиона, раздался незнакомый голос; глубокий и ровный, как изысканное вино.

– О, моя дорогая милая девочка, ты даже не представляешь...

Прежде чем Лара успела повернуться, она почувствовала сильное головокружение и секунду спустя потеряла сознание.

ДЖЕЙСОН

Он стоял у толстой дубовой двери, плотно прижав к ней ухо. Из-за угла доносились звуки все еще продолжавшийся полным ходом оргии. Развратники могли еще подождать. Сначала он осмотрит эту комнату, а потом они с девочками возьмутся за самое интересное.

Затаив дыхание, он прислушался. Никаких звуков. Казалось, пусто.

Медленно, как только мог, Джейсон чуть приоткрыл дверь. Настолько, чтобы можно было заглянуть в щель и рассмотреть обстановку. И оторопел, увидев, что происходит в здесь.

Что, черт возьми, это было за место? Происходящее здесь было похоже на гребаный карнавал, а точнее, на извращенное игровое шоу.

– Что находится за дверью №3? – спросил ведущий.

– Давайте откроем ее и посмотрим.

– А, это оргия. А дверь № 2?

– Я попробую, Боб. Я чувствую, что удача на моей стороне!

Ведущий подает сигнал одетым в латексные комбинезоны ассистенткам, чтобы они широко распахнули дверь, и...

Джейсон уставился широко раскрытыми глазами на дряхлую, увядшую старуху. Ей было не меньше шестидесяти лет.

Не меньше.

Возможно, ближе к семидесяти. Трудно сказать, когда она стояла к нему спиной, но то, что она не была молодой, это точно. Кожа на ее увядающей фигуре казалась натянутой, словно готовая вот-вот разорваться и выплеснуть наружу древние, гниющие внутренности. Она гоготала, как ведьма; ее плоские, впалые ягодицы покачивались, когда она орудовала странным изогнутым лезвием над бедной, закованной в кандалы женщиной, распятой на большом блестящем кресту.

Истекающая кровью, израненная женщина была в сознании. Ее глаза горели от умопомрачительной агонии, пока гогочущая карга истязала ее единственный оставшийся сосок, небрежно отпиливая его.

Все тело женщины дрожало, но она не делала никаких попыток вырваться из своих оков, даже когда старуха протянула вперед руку с отрезанным соском и затолкала его в рот женщины.

Какого черта? Ее накачали наркотиками? Что вообще происходит в этом сумасшедшем доме?

Возможно, Лара была права, в конце концов. Может быть, убраться подальше было бы более мудрым решением, чем оставаться в этом безумном месте. Эти люди, кем бы они ни были, были далеко не просто озабоченными богатыми засранцами.

Возможно, впервые в жизни Джейсон признался себе, что, возможно, он совершил сучью ошибку, проникнув в этот дом. Большую, огромную, ебанную ошибку.

Он заберет девчонок, а потом они уберутся отсюда. Старуха еще не заметила его. Не заметила его и бедная изуродованная женщина, распятая на кресте. Она оставалась покорной. Ее глаза смотрели вверх, измученные, но сохраняющие ясность. Она была в своем собственном аду, и у нее не было времени отвлекаться на что-то еще. Что касается ее иссохшей мучительницы, то она, очевидно, заблудилась в своем собственном потустороннем мире, принимая ад за рай. Старуха снова заскрипела зубами, всаживая острие изогнутого клинка в подмышку женщины. Лезвие вонзилось глубоко. Кровь хлынула из пореза.

Как багровый пот, кровь стекала по телу жертвы на крест, по кресту, и капала на пол, собираясь в лужицы, в то время как старуха переложила нож в другую руку и прислонила лезвие к носа недвижимой женщины.

И начала прилить нос.

В этот момент глаза женщины взглянули на Джейсона.

Карга замерла.

Черт!

Затем она повернулась, проследив за ее взглядом.

На этот раз Джейсон непроизвольно вздохнул. Не из-за открывшегося вида, нет... обвисшие, сдувшиеся груди, пропитанные кровью и свисающие до пояса, не вызвали у него никакого восторга. Как и безумно низко свисающие половые губы, раскачивающиеся между бедер, словно маленькие рваные занавески из кожи. В свое время он видел и похуже.

То, что потрясло Джейсона до глубины души, было чем-то гораздо более поразительным и в тысячу раз более тревожным, чем пизда какой-то старой суки юрского периода.

Это было ее лицо. Он узнал ее лицо.

Да и не мог не узнать.

– Ни хуя себе... это что, какая то гребаная шутка...

Едва произнеся это, Джейсон почувствовал удар по своей голове, и тяжело упал, с отрывистым хрюканьем.

Выплевывая кровь, он тяжело опустился на колени перед старухой. Кто бы его ни ударил, он все еще находился позади него. Его голова поплыла, а зрение раздвоилось после жестокого удара. Но все же он смог увидеть старуху, присевшую перед ним на корточки. Ее половые губы раскачивались и хлопали, словно ладони в аплодисментах.

Она улыбалась. Улыбка, которую он видел сотни раз. Тысячу.

Во всей Америке не было человека, который бы не узнал это лицо, которое чуть ли не ежедневно транслировалось на экраны по всей стране.

Да... он узнал ее. В конце концов, она была одной из самых известных женщин в стране.

Раздался еще один треск, когда что-то твердое и тяжелое снова опустилось на его череп.

А потом он рухнул на пол лицом вниз.

ДЕВУШКА

Она начала задумываться о том, сколько сексуального насилия может вынести человек, не потеряв ни одной молекулы своего проклятого разума. К тому времени, когда Мэнди закончила мыть ее, она подверглась целому ряду новых отвратительных сексуальных домогательств.

Добродушная женщина оказалась такой же извращенкой, как Джейсон и его сообщники.

У девушки было подозрение, что при других обстоятельствах та может показать все свои таланты, о которых она боялась даже подумать. Пока Мэнди мыла ее одной рукой, проводя мягкой губкой по телу девушки, другой она исследовала ее анус, прощупывая тот пальцами, одним, затем двумя, и даже языком. Ей ничего не оставалось делать, как лежать и терпеть, отупев от очередного унижения.

Мытье длилось не менее получаса, и за это время Мэнди исследовала ее тело настолько полно, насколько могла, учитывая, что ее работа заключалась лишь в том, чтобы привести девушку в порядок для показа. Она могла себе представить, что означает этот показ, учитывая обстоятельства.

Пока Мэнди обмывала ее, она позволила себе погрузиться в жестокие фантазии о мести. Как и в случае с Джейсоном.

И посмотри, чем это обернулось.

Она чуть не умерла в проклятом лесу.

Возможно, так было бы лучше.

После мытья с нее грубо снял оковы мужчина, который вошел только после того, как Мэнди позвонила в колокольчик. Затем Мэнди и мужчина протащили ее по трем пролетам витиеватой винтовой лестницы из холодной комнаты подвала высоко в дворцовые покои особняка, и поставили на колени на холодный мраморный пол. Мужчина стоял над ней и спокойно улыбался. Она уже окрестила этого зубоскала Блондином из-за его блестящих золотистых локонов. Мэнди она называла про себя просто Чудовищем. Они были просто еще двумя маньяками в мире, который, как она теперь знала, кишел ими.

Обнаженная и дрожащая, девушка стояла на коленях, избегая смотреть в глаза незнакомцу. Она не хотела видеть в его глазах пустое, бессердечное вожделение, которое источала Мэнди. Или Джейсон.

Уставившись на замысловатый мраморный пол огромного холла, она прочистила горло и спросила:

– Ладно, вы, ублюдки! Что будет дальше?

Блондин ничего не сказал. Мэнди хихикнула.

– Да ладно, не надо загадочных физиономий. Я знаю, чего вы, два больных ублюдка, хотите. Почему бы вам просто не взять и не покончить с этим!?

Теперь мужчина издал небольшой смешок.

Они думали, что это смешно.

– Ну... давайте! Делайте то, что собираетесь делать. У меня были долгие гребаные выходные, и знаете что...?  Вы, жалкие ублюдки, не сможете сделать мне ничего, что со мной уже не сотворили.

– О, я думаю, вы ошибаетесь, мэм, – сказала Блондин.

Мэм? Кто были эти ублюдки? Что за насильники разговаривали со своими жертвами так, как эти двое, с их аристократическими манерами и услужливым выражением лица?

– Ну, ладно, – ответила она. – Посмотрим.

– Думаю, да. Ваш хозяин скоро будет здесь, – сказал Блондин.

Она горько хмыкнула.

– Мой хозяин? Странное у вас гостеприимство, поскольку до этого мне говорили, что я здесь гость. Полагаю, вы, два урода, не будете возражать, если я просто пойду домой?

Они оба молчали.

– Думаю, нет.

Мэнди придвинулась ближе к Блондину.

– Знаешь, она действительно отличный кусочек задницы. Я уже попробовала немного. Как вишневое мороженое. Как насчет того, чтобы еще немного поиграть с ней до его прихода?

– Ты знаешь правила, – холодно сказала Блондин.

– Ну же, – умоляюще произнесла Мэнди. – Ты посмотри на нее. Мы тоже заслужили немного развлечься, ты так не думаешь?

Блондин ничего не ответил.

Девушка подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза.

– Давай, почему бы не попробовать... Я вырву твои гребаные глазные яблоки и засуну их тебе в задницу.

Приподняв брови, Блондин усмехнулся, впечатленный ее дерзостью.

– Хозяин будет в восторге от тебя.

– Еще бы, – прошипела она.

Блондин поднес палец к уху, внимательно вслушиваясь сквозь смех Мэнди. Девушка заметила провод, проходящий по мочке уха и вокруг шеи.

– Да, сэр. Она готова... да, – послушно произнес он в микрофон.

Эхо шагов пронеслось по просторному холлу, громко и четко отражаясь от стен. Она боролась со своим страхом, готовая с достоинством встретиться с тем, кто был здесь хозяином. Она прошла такой кошмарный путь за последние дни, и старалась держаться до самого конца. До последнего вздоха, если это потребуется.