355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Катти Шегге » Ведомые Духом (СИ) » Текст книги (страница 8)
Ведомые Духом (СИ)
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 21:43

Текст книги "Ведомые Духом (СИ)"


Автор книги: Катти Шегге



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

В тот же миг страшный гул разнесся по пещере. Камни посыпались с потолка, земля задрожала под ногами. Тайя испуганно отпрянула вглубь темного прохода. Воздух наполнился каменной пылью. Воцарилась кромешная тьма. Когда все успокоилось, Лисса отступила от стены, где пыталась укрыться от падения глыб, грохот которых оглушал подобно грому. Тайя протерла глаза и очистила лицо. Она обрадовалась, что осталась целой и невредимой после кары, что, несомненно, на неё наслали боги, и медленно стала пробираться обратно к свету. В зловещей мгле пещеры девушка нашла покинутую сумку и осторожно двинулась по острым каменным осколкам к выходу. Очень скоро она осознала, что полумрак, опустившийся вокруг, не связан с тем, что она во время обвала завернула в боковой поворот шахты. Огромные камни почти доверху закрыли проход, и солнечный свет проникал лишь через узкие трещины между ними.

Девушка обреченно опустилась возле завала и расплакалась. Она совсем не так представляла путешествие к Рудным горам. Ужасные события последних дней лишили её веры в собственные силы. Лисса уже не первый раз сожалела, что решила покинуть отчий дом, что ввязала в это дело брата. Каждое утро и вечер она повторяла молитвы Тайре, которым её научили таги, надеясь, что богиня простит и прекратит мучения, выпавшие на их долю.

– Ну, неужели, если я ослушалась тебя один раз, я навсегда лишилась твоего покровительства?! Что ты за богиня, если так быстро отказываешься от своих детей, – всхлипывая, срывавшимся голосом кричала тайя в холодную мглу. Рукавами она утирала грязные щеки от потоков соленых слез. – Ты можешь меня убить, обречь на голод, замуровать, но тебе никогда, слышишь, Тайра, никогда не получить мою душу и душу моих детей! Я тебя ненавижу. Я не верю, не верю в твою силу!

Когда Лисса уже не могла плакать, голос совсем осип, она уткнулась в платье и только тихо вздрагивала. Успокоившись, девушка шепотом стала умолять Тайру забыть сказанные в безумном порыве слова. В руках Лисса сжимала найденную цепочку. Приложив мокрый подол к глазам, все еще наполненным слезами, она затем надела необычный амулет на шею, поднялась с холодного пола и с сумкой в руках двинулась по проходу, держась каменной стены.

– Из-за чего молодая девушка столько времени рыдала?

Лисса остановилась. Она ясно расслышала мужской голос. Казалось, он прозвучал очень близко, но она не поняла, откуда он доносился. Впереди распростерлась темнота, из которой не исходило ни шороха, ни скрипа. Лисса прислонилась к стене.

– Я иногда разговариваю сама с собой. Теперь я ещё и слышу непонятные голоса. Я схожу с ума? – она обреченно спросила сама себя и тут же ответила. – Или может Тайра меня услышала и наслала помешательство, чтобы я не так сильно мучилась, умирая от жажды, – тайя нервно засмеялась. – Конечно, так будет намного проще!

– Лично я не знаю никакую Тайру, то есть пока ещё ничего о ней не припоминаю, – послышалось в ответ. – Разве что южане нещадно повторяют это имя своей богини. Ты тоже оттуда?

– Кто ты? – голос Лиссы был очень серьезен. Если бы она сошла с ума, то ни в коем случае не стала бы задавать себе столь глупые вопросы. Поэтому, девушка рассудила, что, видимо, кто-то просто подшучивал над ней, скрываясь в темноте.

– Я ещё не знаю. Я только недавно проснулся.

– Ты живой! Подойди ко мне, я тебя совсем не вижу. Вместе всегда веселее. Ты знаешь, как выбраться отсюда? А как ты здесь оказался? – Лисса немного взбодрилась. Она сделала несколько шагов вперед, вытянув перед собой руку, надеясь, наконец, дотронуться до нежданного спутника. – Ты из этой деревни?

– Я не помню. Знаю только, как я умирал. И теперь я есть, но тела у меня нет. Я бесплотный дух.

Застонав, она опустилась на колени и схватилась за голову.

– Но ты меня не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Ты взяла то, что принадлежало мне, и теперь я буду с тобой. Во всяком случае, это единственное объяснение моего существования. Я не знаю, кто я, что я, и зачем я тут оказался. Просто я стал частью тебя, потому как вижу и слышу все, что видишь и слышишь ты.

– Что я взяла? – недоуменно воскликнула тайя. – Эту цепочку с золотым или обычным амулетом? Значит, если я сниму твою солонку, ты оставишь меня в покое? – Лисса потянулась к украшению на шее. Она уже не стала задумываться, играет с ней её воображение, Тайра или незнакомец из темноты.

– Прошу тебя, не надо! Тогда я вновь покину этот мир. Я ведь нынче только дух, и ничем тебе не наврежу! Без тебя, я никто. Я пользуюсь твоими глазами и ушами. Могу и поговорить вместо тебя.

В тот же миг Лисса громко произнесла грубым басом: – Могу ещё и другими голосами. – И её рот сказал нежным женским голосом, похожим на материнский: – Но без тебя я опять пропаду!

– Перестань, перестань сейчас же! – уже сама закричала девушка. – Я знаю, что разгневала богиню, и на меня наслали безумие, но почему все происходит так быстро?!

– Я сам ещё не успел привыкнуть к своему необычному бытию, – раздалось ей в ответ. Теперь Лисса ясно осознала, что голос существовал у неё в голове. Она решила не замечать его, чтобы он перестал звучать. Несомненно, с ней случилось помешательство, Тайра послала к тайе своего духа, чтобы тот замучил её до смерти. Но она решила не высказывать своих догадок вслух и медленно продолжила двигаться вперед.

– Я дух, но я знаю, что могу многое сделать. Например, куда ты идешь? – Лисса промолчала, но голос продолжал. – Ты ничего не видишь в темноте, а я могу легко это исправить. И тогда тебе не придется натыкаться всякий раз на стены! Знаешь, я не говорил тысячу лет, как мне кажется. Я даже не мыслил, и теперь я даже думать буду вслух, а тебе придется все это слушать. Ну вот, впереди глухая стена. Мне кажется, нам направо: все-таки оттуда дует какой-то ветерок, значит, мы можем рассчитывать на выход из пещеры. – Лисса уперлась рукой в тупик и послушно повернула направо, всё также сохраняя молчание. – Скажи, а где мы находимся? В каких горах этот подземный ход? Ну, поговори со мной! Расскажи о себе, о жизни. Мне самому непривычен мой облик, точнее его отсутствие, но может я не всегда буду таким. Я уверен, что был человеком. Наверное, даже солдатом. Нам следует вернуться и поискать мои вещи.

Голос замолчал. Лисса вздохнула и продолжила путь. Следующий шаг принес ей неожиданное падение – девушка споткнулась о большой камень, преградивший дорогу.

– Вот видишь! – сразу же раздалось в её голове. – А мы могли бы его увидеть, будь ты хоть немного посговорчивей!

– Да как я могу разговаривать с духом! – не удержавшись, она прокричала в темноту. – Все духи, обитающие в этой проклятой стране, хотят извести и убить несчастных странников. Они призраки погибших солдат в гарунскую войну или ещё какая-то нечисть! Если я не сошла с ума и ты действительно дух, то, что тебе от меня надо?!

Вокруг разлилось мягкое сияние, которое, превратившись в небольшой шар, повисло в нескольких шагах впереди девушки. Она подозрительно обернулась, а после внимательно рассмотрела узкий проход, по которому шла. Под ногами валялись острые камни.

– Я хочу просто тебе помочь! – услышала она уже знакомый голос. – И ещё я бы хотел узнать что-либо о жизни вокруг. Для начала, как тебя зовут?

– Лисса. Я сбежала от родителей из Тайрага, чтобы не выходить замуж. Мы с братом попали к гарунам, которые хотели продать нас в рабство, а теперь мечтаем выбраться из Ведана. А разве духам не все равно, кого пытать… или вы пьете вдобавок кровь своих жертв?! – девушка позволила поехидничать, признаваясь самой себе, что все-таки невидимый спутник оказался даже немного милым.

– Гаруны на рабском труде создали огромную империю. Мория не удержится против Ал-Гаруна, если дворяне и крестьяне, южане и северяне не встанут едиными на защиту страны. А на войне всегда кто-то погибает, становится рабом, убивает других или освобождает от плена. Кровь льется широкими ручьями.

– О какой войне ты говоришь? Между Морией и Ал-Мира уже сто пятьдесят лет как заключен мир. Но гаруны продолжают разбойничать на водах – грабят корабли в Южном море, да и в Великом море нападают на скромные торговые судна, которые не могут защититься. Сейчас 549 год по морийскому летоисчислению, то есть с тех пор как законы нашего государя Мория I были установлены на Великих Камнях в Алмааге и других городах, – Лисса подумала, что доставшийся ей по велению Тайры мучитель был совсем глуп, точнее необучен.

– Я знаю, где находится Алмааг, Ал-Мира. Но где расположен Ведан? Что такое Тайраг? Я считал, что мы где-то в Мории, раз ты говоришь на этом языке.

– Ну, конечно, в Мории, – Лисса быстро двигалась по узкому проходу, освещаемому бледным шаром. Она уже смирилась с невидимым попутчиком, и разговор с ним начал даже её увлекать. – Но как ты не знаешь о Тайре и её благословенном крае Тайраге, раз являешься её посланником?!

– Я не являюсь ничьи слугой или вестником. Я раньше был таким же человеком, как и все остальные. Я просто уже умер!

– Получается, ты погиб в гарунскую войну, – задумчиво произнесла тайя, принимая на веру объяснение духа, – и ты очень многое пропустил. Теперь не послевоенные бедственные годы, ныне Мория вновь самая великая держава. А Ведан – это часть Минора, которая было разорена гарунами. И ты, наверное, один из минорских солдат, защищавших родные края и погибших у Минорского плато. Именно возле него мы теперь и находимся. Как тебя звали?

– Я не помню о себе ни имени, ни рода, ни занятия.

– Если ты не помнишь своего имени, тебе надо придумать новое! Какое тебе больше нравится?

– Не знаю. Ты моя хозяйка, тебе и решать.

– Так и быть, я согласна на твое присутствие рядом, но с условием, что ты будешь слушаться меня во всем, – в конце концов, Лисса решила, что раз ходячие скелеты по тракту были не выдумкой её воображения, то и этот дух солонки действительно существовал. Во всяком случае, она точно слышала чей-то голос. – Быть может тогда Тайра поможет тебе возродиться в одном из своих сыновей за помощь тайе. А назову я тебя Лансом. Я читала в старых записях тагов, что в войну гарунов с Пелессом этот морийский солдат сражался на стороне горцев. Он в одиночку уничтожил целый отряд гарунов. Он стал настоящим героем не только в Межгорье, но и в Мории. Ты согласен, Ланс?

– По-моему, у меня нет выбора. Ведь только ты сможешь меня слышать и звать по имени. Так неужели морийцы теперь подобно южанам уповают на милость Тайры, а не великого Море?!

– Тайра тоже великая богиня. Там, откуда я родом, люди почитают Тайру превыше всего, приносят ей в жертву жизни младенцев и свои собственные, чтобы жители Мории не страдали от болезней, войн, неурожаев. Тайра богиня жизни и смерти, любви к родным и ненависти к врагам. А родилась я в Тайраге, стране красных цветов-раг, раньше его земли входили в состав Минора.

– Я знаю одного морийского бога – Море, который принимает усопшие тела и охраняет бессмертные души в своих пучинах. Тайра – это кровожадный дух, которому южане приносят жертвы перед страхом собственной смерти в бою или в болезни, – возразил девушке Ланс, – поэтому, если кто и поможет мне возродиться, так это всемогущее Море, и ты, конечно.

– Так было раньше. Дети Тайры спасли Морию от гарунов, и теперь моряне чтят кровавую богиню по всей стране наравне с Морем. В Тайраге построен большой Храм Тайры, а в Малой Мории на берегу, откуда вожди морян отплыли на запад, продолжает стоять уже более семисот лет величественный Храм Моря. – Лисса разговаривала вслух, продвигаясь по узкому проходу. Кое-где ей приходилось нагибаться, чтобы не задеть головой низкий потолок. Но бледный огонек по-прежнему освещал дорогу. – Я как все девушки в Тайраге стала тайей, то есть дочерью Тайры, и должна была исполнить обеты…

– Эта роль не пришлась тебе по вкусу, раз ты оказалась в Минорском плато и позволяешь себе кричать на богиню, – пробормотал дух насмешливым тоном. – Хотя, конечно, боги в этом не виноваты. У каждого народа разные боги – один или несколько, в любом случае человек всегда должен рассчитывать на собственные силы и способности. Раз ты к тому же тайя, дочь богини, я помогу тебе, а ты поможешь мне возродиться. Договорились?

– Во-первых, Ланс, ты не смеешь попрекать и тем более подшучивать надо мной. Я со своей богиней разберусь сама, – Лисса остановилась, возмущенно выговаривая слова. – Во-вторых, мне не нужна ничья помощь, тем более духа, который полностью находится в моих руках, – она угрожающе сжала в ладони цепочку, висевшую на шее. – И, в-третьих, помогать я тоже никому не собираюсь.

В этот же миг яркий шар погас, и девушка оказалась в полной темноте.

– Ах, так! – раздался её гневный голос. – Тогда можешь попрощаться со мной и с собой ещё на сто лет. – В тишине она ожидала ответа на произнесенные угрозы. Тайя осторожно сняла цепочку. – В этой солонке, Ланс, тебе будет холодно и одиноко. Никто не пожалеет тебя, и ты никогда не услышишь человеческого голоса и не увидишь солнечного света. Но если ты будешь исполнять мои пожелания, тогда…

– Что тогда? Что ты обещаешь взамен?

– Видишь, мы можем договориться. Я обещаю никогда не расставаться с тобой и этой солонкой. Если ты не будешь меня злить, – добавила Лисса и надела цепочку обратно на шею. На самом деле она даже не думала оставлять в пещере вещь, за которую в лавке у купца можно было выменять несколько серебренников, а с духом можно было разобраться и другими способами – например, помолившись Тайре. Хотя она сомневалась в действенности взываний к богине, и даже обрадовалась, услышав в голове голос, согласный на все её условия.

– Договорились, если ты тоже будешь хорошо себя вести.

Лисса упрямо топнула ногой о каменный пол:

– Это совсем не похоже на сказки, в которых за спасение исполняют все желания! Ланс, ты очень упрямый и недоброжелательный дух. Ты должен слушаться тайю, а не ставить условия. Освети пещеру!

Сияющий шар опять появился на том же месте. Лисса тронулась далее по коридору.

– Нам надо выйти наружу до заката. Ещё придется искать Дугласа и Двину. Надеюсь, они не попали в руки этих диких крестьян. Тогда отправимся назад в деревню вызволять их из плена. Как ты думаешь, скоро мы выберемся отсюда? – девушка радовалась, что она была не одна в этих пещерах, пусть её другом являлся пока лишь бесплотный дух. Вопрос Лиссы остался без ответа. – Ланс, ты меня слышишь? Куда ты пропал? – девушка остановилась и повертела в руках металлическую склянку. – Ланс, откликнись! Неужели я тебя потеряла! Где ты? Ланс?

Лисса испуганно оглянулась назад. Неужели, она действительно сделала что-то не так, и её спутник пропал, или просто её иллюзии закончились. А как же шар, освещавший мрачное подземелье?!

– Ланс, если ты меня слышишь, то запомни, я не люблю, когда мне не отвечают! Ланс, пожалуйста, откликнись, – уже умоляла тайя. – Ладно, я обещаю, больше так с тобой не разговаривать. Я прошу прощения за грубость. Ланс! Ответь мне! – она была готова разреветься от того, что её забавный разговор, вполне возможно лишь с самой собой, закончился – так горько было осознавать, что она действительно лишилась ума.

– Я не обязан с тобой разговаривать, даже если пообещал тебя слушаться, – в сердце вновь загорелась надежда на чудо, ведь не иначе как она попала в сказку, где волшебные духи исполняли желания своих хозяев и поддерживали их на пути. Но значение слов её собеседника немного попортили это ощущение – казалось, что этот дух был из истории с неизвестным концом.

– Ланс, как хорошо, что ты тут! – обрадовано воскликнула девушка. – Теперь я знаю, что ты не потерялся. А не хочешь поболтать, тогда помолчим. – Она была готова терпеть любое создание, кем бы не являлся обитатель солонки, но его помощь покамест была ей необходима.

– Я совсем не против познавательных историй и рассказов, но только, если со мной обращаются как с… товарищем, а не небесным посланником Ал-Гаруна, который должен исполнять все желания обладателя кольца, в котором таится его дух.

– Прости меня, Ланс. Я обещаю любить тебя и беречь как друга, а сейчас мы с тобой должны найти других наших спутников! Ты ведь всесильный дух? – с надеждой спросила Лисса, все еще не готовая смириться, что в сказку ей не попасть даже в зловещих веданских краях. Здесь случались лишь ужасные истории, из которых приходилось выпутываться, взывая к помощи богов, пусть те и оставались безмолвны.

– Что ты хочешь услышать? Я не имею тела, но я познаю с твоей помощью окружающий мир, и я могу делать кое-что, недоступное обычному смертному, – огонек заиграл разными цветами.

Вскоре проход, по которому ступала девушка, расширился. Светящийся шар погас, и Лисса увидела очертания огромного каменного пролома в скале, через который проникал свежий воздух. Снаружи догорал закат. Солнце почти село за горизонт, озаряя последними лучами исполины Минорского плато. Она вышла на дорогу.

– Раньше здесь протекала река, – отозвался Ланс. – Видишь, камни под ногами гладкие, подточенные водой.

– Ты помнишь её?

– Нет, я не помню этих мест, я просто знаю некоторые вещи. Например, я знаю, что Пелесские горы самые высокие на западе, а река Зеленая, берущая в них начало и протекающая через Далию, самая длинная в Мории.

– Теперь она протекает в Амане.

Дух ничего не ответил, что было очень странно.

– Ланс? – тут же позвала Лисса. Но в голове роились лишь её взбудораженные мысли. Склянка на шее стала очень легкой и холодной. Девушка опять заволновалась, что с духом что-то произошло. Вполголоса она укоряла себя за столь безрассудное поведение с новым товарищем. Сперва она полагала, что вновь его чем-то обидела, а после убеждала себя в том, что боги, наконец, оградили её от этого призрака, ведь лишь за самые тяжкие проступки Море не принимало усопшую душу в свои просторы, обрекая её на вечные страдания на земле. Во всяком случае, так ей говорили таги, которые сами скорее всего никогда не сталкивались с духами. Девушка мысленно гадала, чем продолжится её новое знакомство, потому как ей уже не хотелось расставаться с обитателем солонки.

Вскоре Ланс к радости тайи вновь подал голос:

– Через четверть лиги на запад, есть поворот. Там за огромным валуном спрятались парень и девушка. Она черноморка, а он рудокоп.

– Как ты узнал?

– Я могу видеть и слышать с помощью других людей тоже, если они находятся недалеко от тебя. Эта пара собирается по руслу реки возвращаться в деревню.

– Ты должен их остановить, Ланс! Надо подать им знак, что я в другой стороне!

– Я могу, что-то сделать только с твоей помощью. Мне нужна твоя сила. Когда ты далеко, я покидаю солонку лишь обычным наблюдателем. Так что тебе придется поторопиться.

– Но я еле передвигаю ноги, – она уныло опустила голову. – Ланс, ты не мог бы меня перенести через горы, прямо как Облако, которая летала с помощью своего отца Небо?

– Быть может я и обрету вскоре некоторые способности, но такая сила доступна лишь богам. А пока я тебя немного подгоню.

Несильный ветерок подул в спину, как только она поспешила вперед.

– Это все, чем я могу помочь, – раздался игривый голос в голове.

* * *

Еле волоча ноги, Лисса добралась до поворота русла реки. Там она увидела устроивших привал Дугласа и Двину. Они встретили пропавшую подругу жаркими объятиями и долгими расспросами об её злоключениях. Лисса, выполняя просьбу Ланса не выдавать его присутствия, рассказала, как обвал завалил вход в шахту и как, идя по узким темным коридорам, она все-таки выбралась наружу.

Друзья переждали ночь и тронулись в дальнейший путь по ущелью, возле которого брала начало иссохшая река. Дуглас набрал свежей воды из прозрачного ручейка, пробивавшего дорогу сквозь скалы. Скудной пищи, припасенной еще на берегу Орфилона, должно было хватить на два-три дня. Но никому не хотелось возвращаться в недружелюбную деревню, чтобы пополнить походные сумки.

– В конце концов, есть же в Межгорье кусты и ягоды, птицы, грызуны, – заметила Лисса. – А когда мы дойдем до Пустынной, которая вытекает из плато, будем ловить рыбу.

Дуглас бросил мрачный взгляд в сторону сестры. Убивать полевых животных не входило в его намерения, а куда они свернут после Скалистого ущелья – на юг к Озеру или на север в Минор, он ещё не решил, и до поры не собирался затевать прежние жаркие споры с Лиссой.

По каменистому руслу они прошли мимо отверстия в скалах, через которое Лисса выбралась из шахты, и вступили в сужавшийся высокий проход между вершинами Пелесских гор и Минорского плато. Каменные глыбы возвышались над головами. Дно реки превратилось в скалистые ступени, по которым путники поднимались все выше и выше. Узкий проход темнел, но вскоре горы расступились, и друзья вышли на широкую тропу. Отроги Пелессов покрывали хвойные деревья, меж корнями которых вились заброшенные тропинки. Минорское плато являло высокий косогор, заросший кустами и молодыми деревьями. Когда солнце зашло, друзья поднялись на его склон и устроили ночлег.

Пока Дуглас и Двина собирали хворост для костра, Лисса должна была развести огонь. Тайя как всегда весь день плелась в самом конце маленького отряда. Она выслушивала рассказы Ланса об опасных горных перевалах, крутых подъемах, смертельных лавинах и великолепных пейзажах. Дух не был уверен, бывал ли он в Пелесских горах, но знания прежней жизни всплывали в его памяти. Лисса убедилась, что невидимый спутник повидал немало краев и оказался сведущим во многих делах, так что она устыдилась, что смела думать о нем, как о невежде. В пути тайя тихо нашептывала новому другу о выпавших на её долю испытаниях, о своей семье и жизни в Тайраге. Девушка поделилась с ним планами Дугласа, а также намерениями странной спутницы из Черноморья, которая собиралась двинуться к Одинокому озеру в Межгорье.

Сложив несколько сухих веточек в удобной яме для костра, Лисса даже не потрудилась вытащить из сумки огниво.

– Ланс, давай проверим, как у тебя получается добывать огонь, – чуть слышно произнесла девушка, и уже через мгновение ветки запылали ярким пламенем.

Лисса развернулась, чтобы подобрать сухой валежник под деревом, где путники побросали свои вещи, но тут же натолкнулась на черное платье Двины. Черноморка кинула на землю возле костра охапку хвороста.

– Ты так быстро справилась с огнем? – она удивленно уставилась на Лиссу. – Костер пылает, хотя все ветки в нем уже сгорели?!

– Надо подбросить ещё, чтобы он не погас, – тайя поспешно положила в огонь принесенные дрова.

Черноморка задумчиво уселась на землю возле девушки, с которой не спускала внимательного взора. Вскоре к месту привала возвратился Дуглас. Он нашел в лесу грибы, которые решено было поджарить на костре. После скромного ужина друзья улеглись спать. Лисса вызвалась дежурить возле огня. Девушка договорилась с Лансом, что он будет наблюдать за окрестностями, а она, когда все заснут, тоже немного передохнет. Эта задумка принадлежала Лансу. Он не нуждался ни во сне, ни в еде.

– Ночью я разбужу тебя в случае опасности, – заверил он хозяйку. – Я узнаю, если рядом появятся люди. Правда, надеюсь, что звери нас не побеспокоят, их мне не различить, но с животными справится твой брат. – Узнав о даре Дугласа понимать язык зверей и птиц, дух был особенно поражен этим открытием, и с тех пор покинул солонку до самого привала, держась вблизи рудокопа.

Лиссе показалось, что едва она прилегла у костра и сомкнула глаза, назойливый голос духа тут же прокричал ей "Проснись!"

– Что случилось, Ланс? – она лениво поднялась и протерла слипшиеся глаза. Гудение в голове уже стало привычным для девушки, принявшей Ланса как полезного попутчика и помощника. Темное небо уже озарялось первыми лучами солнца. "Она давно не спит, – вновь раздалось у неё в голове, – а до тебя не докричишься во сне, хоть дрова под ухом руби!"

– Двина?! – тайя обвинительно взглянула на подругу, которая сидела напротив и неотрывно наблюдала за ней. – Почему ты не спишь?

– Кто-то ведь должен не спать во время дежурства! – грубо откликнулась черноморка.

– А я не спала, я просто лежала с закрытыми глазами. Сон ко мне не идет, вот я и не будила ни тебя, ни Дугласа, – Лисса почти без волнений ответила на язвительное замечание.

– Сны ты грезишь наяву! Разговариваешь по ночам с каким-то Лансом, а днем бормочешь что-то под нос и еле ноги плетешь. Это видно оттого, что ночью не спится?!

– Что ты взъелась на меня как собака. Если бы что-то случилось, я бы проснулась! А поспевать за двумя скороходами я не могу.

– Ты меня прости за грубость, Лисса, но мне кажется, что ты как-то изменилась сегодня. Ты ничего не хочешь рассказать?

– Нет, со мной все в порядке.

– А что за цепочка у тебя на шее? Ты ее постоянно прячешь под платьем.

– Я нашла её в пещере, – Лисса нехотя достала из-под одежды солонку. – Я просто забыла вам рассказать. Это обычная солонка, только, наверное, из драгоценного металла.

– Знаешь, что меня больше всего насторожило сегодня?

– Нет. День прошел тихо и спокойно. Скоро мы выберемся из гор в пустоши Межгорья.

– Я никогда не видела, чтобы так разводили костер. Без огнива, – Двина подбросила его в руках. – Я всю ночь проспала на нем. Оно лежало в моей сумке.

– Стоит из-за этого переживать! – тайя немного заерзала на сырой земле. Она подвинулась к костру, который все также ярко пылал.

– Лисса, если в тебе проявляются эти способности, то тебе надо… – подруга замолчала, не зная как правильно выразить свои мысли. – Ты ведьма. В Черноморье ведьм и колдунов нет, а здесь я слышала, они устроились в селениях на севере, в Великом лесу.

– Что? – от негодования и изумления Лисса широко раскрыла глаза и рот. – Это я ведьма? Я тайя и к ведьмам не имею никакого отношения!

– Послушай, Лисса! В Черноморье слово ведьма означает страшный навет на человека в неискупимых грехах. Хотя его часто используют старухи-торговки на рынке в Гассиполе или Асоле. Но настоящие ведьмы это не те, которых обвиняют в обмане, коварстве, соблазнении или распутстве. Ведьмы противостоят людям. Они обладают силами, способными уничтожить людей и весь мир вокруг. Наследница Мория, увезенная черноморским царевичем из родной страны во время гарунских войн, навеки прокляла мой народ. Она обладала колдовскими чарами. Она была одной из тех, кого в Мории раньше звали богами, а потом колдунами и колдуньями. В моей стране нет места таким нелюдям.

– Но вы сами нелюди, раз превращаетесь после смерти в громадных хищников-волков, – Лисса с ужасом слушала Двину. Как назло, Ланс молчал. Он вообще покинул солонку, которая стала очень легкой, и теперь находился где-то неподалеку, как полагала Лисса. Возле Двины или Дугласа.

– В Черноморье людей, посвятивших свою жизнь служению богам и людям, называют магами. Они обладают многими секретами исцеления, превращения. Но они делают это, признавая волю богов, с их помощью и благословения. А если быть до конца честной, то маги порой совершают чудеса благодаря своим знаниям, смекалке и мастерству, что доступно любому из смертных. Колдуны же не подвластны ни Уритрею, богу неба и времени, ни Таидосу, богу смерти. Они живут, не замечая лет, их души после смерти навечно покидают землю. Я воспитывалась магами и сама имею право так называться. Я бывала во многих городах Эрлинии, Черноморья, Ал-Мира и видела нелюдей – оборотней, обитающих на западных склонах Черных гор, упырей, питающихся кровью людей, леших, живущих в дремучих лесах… Но про тех, кто создает из ничего и забирает силу у других, мне довелось лишь слышать от своих учителей.

– Я не верю в этот бред! Существует много объяснений того, что костер разжегся сам. В этих краях возможно всякое. Неужели, ты уже забыла костяной поход?! А все ведьмы и колдуны были уничтожены после гарунских войн детьми Тайры. На севере же собирается люд, который отвержен богами Мории и уже не надеется на их пощаду. Туда, в дремучие леса, бегут крепостные крестьяне и ремесленники из городов Аманы, так говорил таг Тамигор моему отцу.

– О чем вы тут затеяли спор с утра пораньше? – Дуглас проснулся и окликнул девушек. – Солнце уже встает. Нам надо подкрепиться и собираться в путь.

– Дуглас, она говорит, что я ведьма, – Лисса обратилась к брату, надеясь найти у него поддержку и защиту.

– Недрас говорит, что все женщины ведьмы, так что разбирайтесь сами! – рудокоп поднялся с ложа на земле и взял котелок, чтобы набрать свежей воды из обнаруженного родника в лесу. – Только не шумите как две вздорные сороки.

– Дуглас, я говорю вполне серьезно, – Двина посмотрела на парня пронзительными черными глазами. – Она может зажечь огонь без огнива. Лисса, если в тебе проявляются эти способности, ты должна держаться подальше от людей. Ты можешь навредить им и себе.

– Это все неправда! – тайя продолжала стоять на своем. Она захотела рассказать друзьям о Лансе, но не могла нарушить обещание, данное духу. К тому же он до сих пор не подал голоса.

– В Мории, как говорил Веллинг Релий, иногда колдуны советуют самому государю при принятии решений. В Черноморье же вход им запрещен, и за обвинение в колдовстве человека ждет смерть. Когда колдун только открывает в себе способности, он очень опасен, потому как сам еще не осознает своей силы. Он может по незнанию убить или покалечить окружающих людей. Поэтому, Лисса, я решила с тобой искренне поговорить и не медлить с этим. Костер – только начало. Ты должна пойти на север в дремучий лес к колдунам.

– А кто такой Релий? – перебил черноморку Дуглас. Он присел рядом с девушками, пытаясь разобраться в предмете их беседы. – Неужели ты знаешь самого наследника, то есть бывшего наследника, сына нашего Государя Дарвина II?

– Да, Веллинг, то есть царь Черноморья, Релий был одним из моих учителей и другом. Его правление было долгим и справедливым. Он научил меня морийскому языку и традициям вашей страны. Он завещал своим сыновьям освободить народ от проклятия морийцев.

– Ты так говоришь, как будто его уже нет в живых, – удивился Дуглас объяснению черноморки.

– Царь умер несколько месяцев назад. Сейчас на троне в Асоле восседает его старший сын Орелий. Релий был единственным царем в Черноморье, который не изменил после смерти своего человеческого обличья. Согласно нашим законам, его тело закопали в подземельях Башни в Гассиполе. Хотя по морийским обычаям царя надлежало сжечь, а прах развеять над Морем. Но велик грех того, кто сожжет тело усопшего в Черноморье, тело волка.

– Эти новости ещё не дошли до Тайрага. Хотя говорить о сыне морийского государя запрещено по всей Мории. Государь отрекся от сына, но его смерти умножит седины Дарвина, – грустно проговорил Дуглас. – Арисс, владелец сколадской таверны, говорил, что в Алмааге запретили называть именем Релий младенцев, чтобы не напоминать государю об его блудном отпрыске.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю