Текст книги "Проклятая гонка (СИ)"

Автор книги: Катори Ками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Проснулся Рольф поздно. И в первые пару минут отчаянно пытался убедить себя, что происходившее вчера – просто дурной сон.

Увы, стоило разблокировать телефон – и реальность обрушилась на него.

Какое бы решение ни принял Фабио, полиция Бразилии решила по-своему. Новость о насильственной кончине Маурисио Онцо вырвалась в мир из уст стражей порядка и понеслась, как пожар по степи.

Особенно углубляться в новостные ленты Рольф не стал. Проверил мессенджеры, ответил на срочные запросы. Увидел сообщения от Чарли и Тоби. Они в чуть разных выражениях, но одинаково интересовались, не нужен ли ему адвокат.

“Пио же на тебя на первого укажет”, – писал Тоби.

“Уже весь паддок знает, что вы вчера посрались”, – добавил Чарли.

Рольф ответил им, что уже находится под защитой дипмиссии, и поднялся с кровати. Пора было начинать новый день.

Сделать разминку. Побриться, снова попытаться смыть с рук краску. Принять душ. Надеть свежее белье, джинсы, футболку и кроссовки. Нацепить на лицо равнодушное к происходящему выражение – это далось труднее всего – и выйти наружу.

Настроение в боксах соответствовало моменту – то бишь было траурным.

Все механики, как один, обзавелись траурными повязками на рукавах и черными однотонными бейсболками.

На Рольфа смотрели исподлобья. А стоило кому-то увидеть его выпачканные в краске руки, так и вовсе на щеках желваки играли.

С ним принципиально не разговаривали. Интересно, машину-то хоть заправили?..

Рольф плюнул на все и ушел из бокса. Сегодня придется изменить своему правилу не есть до гонки – еще одного дня голодовки его кишки не выдержат. Протеиновый коктейль, конечно, дело хорошее, но нормальную еду он не заменит.

Одним из преимуществ расположенных в черте города автодромов было то, что можно было просто выйти за периметр и через пару сотен метров найти приличное кафе.

Рольф заказал омлет из трех яиц, сэндвич с ветчиной и сыром и бутылку минеральной воды.

– О, а вот и наш интриган, – раздалось веселое. Подняв глаза, Рольф не сразу узнал Надин. В легком платье и без наушников она выглядела совсем иначе.

– Смотри, осторожнее, – предупредил Рольф, когда она вознамерилась сесть к нему за стол. – Сожгут вместе со мной как пособницу вселенского зла.

– Я буду так плеваться, что поджигать замучаются, – отмахнулась Надин. – Мне то же, что ему, американо, кусок кекса и три шарика мороженого, – сказала подошедшей официантке.

– Ведьма, – припечатал Рольф. Надин весила едва ли пятьдесят килограммов при росте метр семьдесят. И если и ходила в спортзал, то никто и никогда об этом не слышал.

– У меня работа нервная, – отбрила Надин. Раскрыла принесенный ей сэндвич, щедро налила на ветчину майонеза из огромной бутыли, стоящей на столе. Омлет она густо приправила чем-то острым даже на вид, а в кофе всыпала пять или шесть – Рольф сбился со счета – чайных ложек сахара. – Все горит, сколько ни слопай.

– Говорю же – ведьма, – Рольф апгрейдом своего завтрака не занимался. Впился зубами в сэндвич, только теперь осознав, насколько был голоден, откусил огромный кусок. – Что вообще в мире творится? – спросил, прожевав и проглотив.

– Гренландия все еще принадлежит Дании, если ты об этом, – пожала плечами Надин. Она не отставала от Рольфа в скорости уничтожения своего сэндвича. – А если ты о Гран-При – то мы участвуем, двумя машинами. Перед стартом будет минута молчания, по окончании принято решение играть гимн не страны – родины победителя, а итальянский в честь Маурисио, шампанское не выносят. Ну и всем нужно рассказать репортерам, каким прекрасным он был парнем и какую невосполнимую утрату понес мировой автоспорт.

– И ты жутко рада, что у тебя интервью никогда не берут, да? – не удержался от усмешки Рольф. Если кто и знал гнилую натуру Маурисио лучше, чем Рольф, то это Надин. Потому что именно к ней бегал Джанфранко Луччи – гоночный инженер Маурисио – с требованием велеть пропустить его пилота. – Что на гонку? Или пока не решили?

– Работаем как обычно, – Надин прикончила сэндвич и принялась за омлет. – Пио, конечно же, намекнул, что ты должен остаться вторым номером, но команда сейчас слишком на виду, чтобы он пытался настаивать, тем более что ты квалифицирован намного лучше.

– Что потом? – Рольф понял, что не сможет втолкнуть в себя ни кусочка, пока не выяснит этот вопрос. – Будем сидеть в Бразилии, пока расследование не закончится?

– Нет, после окончания гонки, как обычно, пакуем манатки и отчаливаем, – между двумя кусками омлета сказала Надин. – В комнате Маурисио не нашли никаких отпечатков, кроме его. Никому ничего нельзя предъявить, даже тебе.

– Неужели подняли записи системы безопасности и выяснили, что я из комнаты не уходил? – Рольф занес вилку над омлетом. Перспектива уже сегодня свалить из Бразилии согрела душу и вернула аппетит.

Надин улыбнулась.

– Ты не поверишь, – сказала она. – Система не работала. Причем уже как минимум три недели. С Вегаса наш моторхоум был проходным двором, приходите кто пожелает.

– Да ладно, я же сам вчера свою комнату открывал и служебные помещения, – не поверил ей Рольф. – И до этого тоже. И каждый раз все срабатывало, замок щелкал, загорался зеленый огонек.

– Все так, но если бы ты забыл приложить пропуск и просто нажал на ручку, дверь бы открылась и никакого сигнала тревоги в системе бы не отметилось, – Надин пожала плечами. – Наша исполнительность сыграла злую шутку – все прикладывали пропуска, вот и не понял никто.

– Охренеть, – выдохнул Рольф. – Нормальный такой прокол.

– Жерар в бешенстве, Фабио всерьез опасается промышленного шпионажа, Пио наложил в штаны, потому что оперативное руководство командой – его вотчина, и это он должен был озаботиться проверкой системы, – “сдала” руководство Надин. – Так что давай, влезай в комбез и приходи на стартовую решетку. На парней не обижайся, они просто боятся потерять работу. Сам, небось, знаешь, насколько бурный денежный поток вчера перекрылся.

– Догадываюсь, – Рольф уставился на свою пустую тарелку. Неужели он так быстро разделался с омлетом? Впрочем, судя по ощущению сытости, все так и было.

Надин же успела съесть и омлет, и кекс и ополовинить вазочку с мороженым.

– Иди, я тут еще отсижусь маленько, – она достала телефон.

Рольф позвал официанта, оплатил и свой завтрак, и заказ Надин и вернулся на автодром. Перспектива нарваться на репортеров не вдохновляла от слова совсем, так что он скрылся от мира в своей комнате в моторхоуме.

* * *

“Прощание с королем” было обставлено с размахом. Проводы леди Ди, конечно, не превзошло, но Майкл Джексон точно всплакнул где-то на небесах, признавая поражение.

На стартовой прямой не хватало только гроба. Красно-бело-зеленые флаги, фотографии – от них рябило в глазах. Машину Маурисио целиком обклеили черным, оставив только логотип самого крупного спонсора.

Рольф согласился и на повязку, и на черную наклейку на носу машины. Но бейсболку надевать отказался, в конце концов, он был еще жив, и у него были свои обязательства перед рекламодателями. На машине или комбинезоне было “командное” место, и руководство команды решало, чьими логотипами их украсить. Кепка еще со времен Ники Лауды была личной территорией пилота. И только от него зависело, какие надписи там появятся.

Время тянулось бесконечно. Наконец ожил стартовый светофор – загорелись все пять красных сигналов, означающих, что до старта прогревочного круга пятнадцать минут.

Потом их осталось четыре, три, два, один – их гасили последовательно, когда оставалось пять, три, одна минута, пятнадцать секунд, и наконец Рольф увидел две пары зеленых сигналов, означавших, что гонщики могут начать прогревочный круг. Он не входил в зачет общей дистанции гонки и нужен был прежде всего для того, чтобы шины пришли в рабочее состояние. Чехлы-грелки в этом помогали слабо.

Сейчас было не страшно опоздать со стартом – стоящие сзади подождут, пока ты тронешься, и поедут следом. По окончании круга, все снова встали на свои места.

Время сгустилось, замерло. Двадцать движков взревели на холостых оборотах, взгляды всех присутствующих на стадионе были прикованы к пяти светофорам, висевшим над линией старта.

Загорелся один сдвоенный красный сигнал. Второй, третий… Первая передача включена, нога давит на тормоз, пульс бешено бьется в ушах. Четвертый, пятый… Рольф, казалось, превратился в каменную статую, так был напряжен.

Огни погасли. Он отпустил тормоз, вдавил газ и почувствовал, как машина попыталась вырваться из-под него, как норовистый конь из-под седока.

Впереди сцепились Тоби и Чарли, решая, кто первый войдет в шикану Сенны. Позади напирали остальные, желая попытать удачу и, пока лидеры заняты друг другом, обставить их. Рольф перекрыл траекторию Ред Буллу, двум Феррари, Уильямсу, пристроился в зад оставшемуся вторым Тоби и, едва не цепляя его задний диффузор своим передним антикрылом, помчался к Солнцу.

* * *

Судьба – злостная стерва.

Других определений у Рольфа не было.

– Мне точно не нужно перейти на шестой режим? – уточнил он у Надин.

– Нет, – ответила она только через полкруга. – Работаем на том, что сейчас.

Если перевести на нормальный язык, то Рольф спрашивал не стоит ли ему пропустить кого-то вперед себя.

Если бы позади был Вергас, Рольф бы поднял ногу с педали газа даже без указки Пио. Но пацан не справился с напряжением и свою первую гонку закончил много кругов назад в гравийной ловушке. Не пострадал, машину тоже не сильно разбил. Вот только остановился в неудачном месте, и, чтобы эвакуировать машину с трассы, пришлось выводить пейс-кар.

Для пит-стопа было рановато, изначально Надин планировала остановку только ближе к середине, но все поголовно рванули в боксы за свежими шинами, и Рольфу ничего не оставалось делать, как последовать за ними. Механики Чарли и Тоби сработали, как и всегда, четко, и они сохранили первую и вторую позицию, а вот в Феррари замешкались, и обогнавший было Рольфа Дилан Ли после выезда с пит-лейн оказался позади него.

В условиях зеленых флагов он бы тут же вернул себе позицию – по чистой скорости, особенно на холодных, еще не набравших рабочую температуру и неприкатанных шинах самой высокой на этом уикенде жесткости машина Рольфа не могла тягаться с Феррари, даже если бы он мог проходить все повороты на полном газу. Плюс преимущества открытого антикрыла – разрыв был минимальный, Феррари попадал в зону дэреэс.

Под пейс-каром обгоны были запрещены. А к моменту, как выставили зеленые флаги, машина Рольфа уже уверенно держала дорогу. Он снова уткнулся в задний диффузор Тоби, чтобы удержаться в слип-стриме и, когда пелетон растянется, самому остаться в зоне антикрыла.

Он бы все равно не смог противостоять Феррари, но Дилан сам был вынужден обороняться от двух Мерседесов, Астон Мартина и решившего ввязаться в драку за очки Хааса, и отпустил Рольфа.

Остальное, как говорится, было делом выдержки. Не потерять концентрацию. Бережно относиться к резине. Выдавать один “чистый” в плане круг пилотирования за другим.

Тоби уехал от него – это было ожидаемо. У них с Чарли была своя борьба, и горе тому пилоту, кто решит, что может превратить их дуэт в трио. Только в этом году Чарли и Тоби сталкивались пять раз, и общая сумма штрафов за “неспортивное поведение” давно перевалила за минуту. Дважды в результате контактов кто-то один оставался на газоне, однажды сошли оба.

Удивительно, но как только эти двое поднимали визоры, вся их вражда улетучивалась, как утренний туман. Они радостно дубасили друг друга по спинам, обнимались, совершенно искренне улыбались в камеры. Во время интервью крайне сочно обсуждали произошедшее на трассе, подкалывали друг друга. До сих пор было неясно, кто возьмет титул в этом году, и Рольф предполагал, что принципиально важно это только фанатам, хотя для Чарли это будет первое чемпионство, если оно состоится.

Сам же Рольф сейчас уверенно катил на свой первый подиум в Формуле Один.

И был готов отдать все деньги мира, чтобы его упустить.

Потому что не знал, как выдержит полагающиеся первой тройке интервью. Зато прекрасно представлял, какая волна дерьма поднимется вокруг его имени. Еще бы, тело Маурисио, как говорится, еще земле не предано, а Рольф уже заявляет права на его славу.

Может, машину разбить? Сорваться в занос в Подкове – и пусть будет, как будет?

Нет, так нельзя. Рольф не только окончательно испортит уикенд и оставит команду без так нужных им пятнадцати очков в Кубке конструкторов. Он еще и всем остальным пилотам поднасрет – на трассу опять выведут пейс-кар. До финиша осталось два круга, зеленые флаги уже вывесить не успеют. А заканчивать гонку за машиной безопасности еще мерзотнее, чем виртуальным сексом заниматься.

Рольф глянул в зеркала заднего вида – вдруг кто из оставшихся позади его нагоняет и можно чуть-чуть сбросить газ и дать провести атаку? Потом для виду даже траектории перекрестить, идеально изобразив видимость борьбы? Нет, он в гордом одиночестве ехал на третье место.

* * *

Маршалам пришлось дважды показывать ему, куда ставить машину.

Надин, кажется, плакала, когда поздравляла с третьим местом. Ледяная она леди или, может, даже каменная, а сердце у нее все равно самое настоящее, человеческое.

Заглушив мотор, Рольф отстегнул ремень, вынул из гнезда руль, положил его на кокпит и сидел, не зная, что делать дальше. Вернее, знать он, конечно, знал, но никак не мог заставить себя вылезти и снять шлем.

Вытащили его из машины – в прямом смысле, ухватив за “крылья” на комбинезоне, – Чарли и Тоби.

Рольф не стал сопротивляться. И едва поставил руль на место, как попал в двойные объятия.

Вокруг толпились видеооператоры и фотографы. Где-то рядом с боксами ждал кто-то из бывших гонщиков, чтобы взять интервью. Надо было подойти к механикам, поблагодарить за отличную работу. При условии, что они пришли, могли и остаться в боксе.

Надо, но все потом. Пока же Рольф повис всей тяжестью на плечах Тоби и Чарли, и под по-прежнему закрытым визором по его щекам текли слезы. Он оплакивал украденный у него триумф. Возможно, его наивысшее достижение в карьере гонщика первой Формулы оказалось отравленным.

Глава 8

Рольф и не понял, в какой момент начал опасаться брать телефон в руки.

Всякий раз, видя кучу уведомлений, он ожидал, что найдет в почте письмо с официальным уведомлением о досрочном расторжении контракта. Или Пио напишет, что на следующий год его в команде не ждут. Даже с условием, что он для них не просто бесплатный гонщик, а еще приличные деньги отваливает за право сесть в кокпит.

Об этом мало распространялись, всегда и все думали, что пилоты Формулы один все как один мультимиллионеры. Но зачастую за зарплатой в двадцать, тридцать миллионов стоял спонсор гонщика, приносящий команде раза в три больше. У Рольфа таких “покровителей” не было, как и таланта Чарли или Тоби. Им владельцы команд готовы были платить даже со своих личных счетов.

Ничего подобного не было. Зато предложений дать интервью – хоть отбавляй.

Пока Рольф достаточно легко отшивал всех страждущих словами, что следствие не закончено и он под подпиской о неразглашении его деталей. И что кончина Маурисио произвела на него слишком гнетущее впечатление и он еще не оправился от моральной травмы, чтобы говорить об этом.

Тут Рольф не лгал. Он предпочитал вообще не вспоминать о Маурисио, не то что говорить о нем.

Ему пришлось посетить еще один допрос. На этот раз все происходило в посольстве Бразилии в Германии. Ему уже по не счесть какому кругу задавали одни и те же вопросы, но в этот раз предоставили фотографии с места преступления. Наверное, решили, что, как многих маньяков, место убийства потянет Рольфа к себе. Интересно, на что надеялись? Что Рольф решит тюкнуть по голове посла? И поэтому на столе оставили тяжелую вазу, массивный письменный набор из темно-зеленого камня и просто неприлично огромную безделушку из стекла с гравировкой внутри? Чего ж тогда пресс-папье не положили. А лучше пневмогайковерт, ведь Маурисио ударили именно им.

Посол явно думал о том же, разглядывая весь этот реквизит. Он явно считал происходящее редкостной глупостью, но педантично выполнял свою работу, зачитывая вопросы, собственноручно записывая ответы и показывая на мониторе фотографии.

– Откуда этот гайковерт, узнали? – спросил Рольф, показывая на орудие убийства.

Посол – он представился Рольфу, но имя вылетело из головы – углубился в чтение присланных ему документов. Скривился, потер лицо.

– Не указано, – он откинулся на спинку кресла.

– Можно снять с экрана? – спросил Рольф, показывая послу телефон. – Могу дать личную расписку, что не покажу фото даже своему адвокату, а в галерее файл защищу от просмотра дополнительным паролем.

Посол опять изучил материалы.

– Логично будет вам отказать, вы хоть и не подозреваемый, но и совсем незаинтересованным лицом вас тоже не назвать, – он помедлил секунду. – Но тут ни одного слова о том, что я не должен разрешать вам снимать.

Рольф сфотографировал экран ноутбука. Снимок показывал обстановку в комнате Маурисио. Труп, к счастью, на этот раз в кадр не попал. Рольф достаточно насмотрелся на кровавое месиво вместо головы, валяющийся рядом гайковерт и лужу на полу.

По окончании всех формальностей Рольф не сразу вернулся в Монако – сначала слетал на съемки рекламы в Рим, потом на три дня рванул в Тунис. Снял номер в простеньком отеле на побережье и отключил телефон. Плавал в чуть прохладном море, вечерами ходил на шоу местной анимации. Ему предлагали прогуляться перед сном и зайти в номер на бокал вина, но Рольфу сейчас только скандала на сексуальной почве не хватало, так что спать он ложился исключительно в свою кровать и строго в одиночестве. Один раз, правда, по пробуждении обнаружил, что в оставленную приоткрытой балконную дверь ночью проник кот и теперь вольготно раскинулся у него в ногах. Рольф животину прогонять не стал. Погладил полосатое, плотно набитое пузо, послушал громкое мурчание и пошел на пляж.

* * *

– Ну наконец-то! – вместо приветствия сказал Чарли. Он позвонил через секунду, едва телефон поймал сеть в аэропорту Монте-Карло. – Ты вообще где был?

– В отпуск ездил, – поверх голоса Чарли в трубке послышались короткие ритмичные гудки ожидающего вызова. Рольф отнял телефон от уха, посмотрел кто звонит. На аватарке грозно хмурился Тоби. – Твой злой близнец по второй линии ко мне рвется.

– Сейчас я ему отпишусь, что нашел тебя первым, – пообещал Чарли. Гудки наконец утихли. – Мы чего звоним-то. Не хочешь в еще один отпуск? Ко мне на родину. Покидаем дротики, отдохнем.

Чтобы Чарли и поехал в “унылую серую Англию”, как он ее называл? Чарли, который умудрялся мерзнуть в Катаре, а в Монако для него нормально было выйти на улицу в здоровенном пуховике, когда вокруг все ходят в футболках? И в Англию в ноябре?..

– Меня объявили в международный розыск? – спросил Рольф. – Потому что пока все выглядит как похищение Гарри Поттера из дома на Тисовой улице братьями Уизли.

Чарли громко рассмеялся.

– Финал чемпионата Англии по регби, – сдал явки и пароли Чарли. – Команда моего брата в него вышла. Хочешь?

Смотреть, как огромные накаченные мужики таскают друг друга за трусы? А почему нет, все лучше зрелища вымазанных в крови и мозгах гайковертов.

– Хочу, – согласился Рольф.

– Отлично, тогда сегодня в семь вечера жду тебя на Северном вокзале в Париже, – обрадовался Чарли. – Успеешь?

Рольф посмотрел на часы. Одиннадцать. Погуглил расписание поездов.

– Успею, – сказал, забронировав себе билет. – Как раз на Северный приеду.

– Чудненько, – и Чарли отключился.

Тоби перезванивать не стал, видимо, Чарли ему уже сообщил результаты разговора. Только прислал радостный смайлик.

Рольф забрал багаж, сел в такси, чтобы добраться от аэропорта до железнодорожного вокзала. Ехал по знакомым до последнего бордюрного камня улицам Монте-Карло и все думал, как так вышло, что его, самого заурядного гонщика, поддержали именно Чарли и Тоби. Оба звезды, Тоби так имеет все шансы к окончанию карьеры побить рекорд и Шумахера, и Хэмилтона по числу чемпионских званий и достижение последнего в количестве побед на Гран-При. Чарли – талантливый раздолбай, сердцеед, каких Формула один не знала даже в самые золотые годы, когда все до одного пилоты были героями светских хроник. Они не побоялись открыто поддержать Рольфа и, несмотря на траур, протащили на подиум шампанское и устроили ему душ.

Организаторы вняли желанию Пио устроить показушное страдание, и спиртное на подиум не принесли. Но в “предподиумном каземате”, как пилоты называли меж собой комнату, куда победитель и обладатели подиума приходили после интервью в закрытом парке и где им нужно было на камеры обсудить между собой только что закончившуюся гонку и просмотреть транслируемые на экране особо красочные ее моменты, шампанское было. Рекламная бутылка стояла на самом видном месте. Вот ее-то Чарли и прихватил с собой, и, как и всегда, устроил салют, ударив дном о подиум.

* * *

Звонок от Джесси вырвал Рольфа из крепкого сна.

– Да? – спросил он, пытаясь понять, где находится и как долго спал.

Из-за того, что билет он покупал в последний момент, места остались только в первый класс. И едва поезд начал свой путь в Париж, Рольфа накормили до отвала, а потом услужливые проводницы помогли разложить кресло в полноценную кровать и принесли подушки и плед. Рольф, предполагая, что предстоящей ночью поспать ему не доведется – если развлечения планирует Чарли, парой часов они не ограничиваются, – решил добрать сон за те семь часов, что он добирается до Парижа.

– Я мешаю? – спросил Джесси. – Просто у меня остались некоторые вопросы. Понимаю, что Гран-При уже закончился и мое проплаченное время вышло, но…

“Но я не получил все, за что выложил свои кровные”, – додумал за него Рольф. Конечно, вместо полноценных трех дней с ним нянчились всего полтора.

Ладно, Рольф, не будь таким паскудным мерзавцем, как Пио, меряющий все деньгами. У парня действительно остались вопросы.

– Если ты про случившееся, то я под подпиской о неразглашении, – сразу решил обозначить границы Рольф.

– Нет, это к моему исследованию вообще отношения не имеет, – поспешно отмахнулся Джесси. Рольфу показалось, или он облегченно выдохнул? Боялся, что Рольф его сразу пошлет?.. – Я немного не понял про типы резины, и про…

– Стоп! – тормознул его Рольф. – Эдак мы с тобой на счетах за мобильную связь разоримся. Ты в Европе?

– Ну да, – голос Джесси был полон воодушевления. – В Лондоне. Могу хоть сейчас в Хитроу выдвинуться и к вечеру буду в Монте-Карло. Или ты в Германии?

– Ни там, ни там, я на пути в твой Лондон как раз, – Рольф поднял кресло. – Давай послезавтра днем встретимся, и я тебе все по полочкам разложу?

– Послезавтра?.. – скис Джесси. – Может, хотя бы завтра?

– Прости, после сегодняшнего вечера завтра я хорошо если свое имя вспомню, – Рольф как-то снимал рекламу после посиделок с Тоби и Чарли и после этого зарекся планировать на следующий день хоть что-то.

– Завтра вечером я улетаю, и меня не будет в Европе до следующего месяца, – совсем упал духом Джесси. – Ладно, я погуглю. Извини, что потревожил.

– Погоди, – это было по-свински – явиться гостем на вечеринку и притащить с собой еще кого-то. Но, во-первых, Чарли тоже будет не один, его ребята явно подтянутся. А во-вторых, Джесси вроде неплохо законтачил с ним и Тоби. Рольф, как и обещал, познакомил Джесси с ними перед спринт-квалификацией. Ну и в-третьих, парню необходима компенсация. Пио, конечно же, забьет болт на подобные мелочи, а вот Рольф чувствовал себя неудобно. Разговор с чемпионом и вице-чемпионом предыдущего года должен был восстановить справедливость. – Как ты относишься к регби?

– То, что я провалил отбор в школьную команду, характеризует меня положительно или отрицательно? – со смешком уточнил Джесси. – Игрок из меня никакой, но болею вполне искренне.

– Этого достаточно, – заверил его Рольф. – У вас там сегодня финал чемпионата. Сейчас выясню, куда нужно идти, и напишу тебе.

– Я сам выясню, как-никак я в Лондоне всю жизнь прожил, – фыркнул Джесси. – И билет достану.

– Тогда напишу, где и во сколько встречаемся, – парень определенно нравился Рольфу. Мог бы ведь свалить это на Рольфа, билет, небось, тоже денег стоит, особенно на приличные места. Если они вообще остались.

Чарли известию, что с ними будет Джесси, обрадовался. Особенно когда узнал, что болеет Джесси за команду, где играет его брат. На билет велел не тратиться, он выкупил целую ложу.

Рольф хотел погуглить правила регби и команду брата Чарли, но тут принесли обед, и стало не до поисков в интернете. А после еды он опять уснул.

* * *

Игра удалась на славу.

К концу все охрипли от воплей, намахались руками, успели по несколько раз отчаяться и воспрять духом и наконец достигли катарсиса, потому что команда Кларка-старшего разделала своих противников.

– Почему я раньше никогда не ходил на стадион? – вопрошал раскрасневшийся от эмоций Джесси. Тонкую стеганую куртку он давно повесил на спинку стула, рукава хлопковой фуфайки закатал до локтя. Рольф заприметил, как на коже предплечья что-то блеснуло, но в темноте не разглядел.

– Потому что не знал, как это круто, – Чарли в изнеможении развалился на кресле. За время матча он сто тысяч раз вскакивал на ноги, падал обратно, чтобы через секунду опять взвиться в воздух. – Те, кто вживую на Гран-При хоть раз побывают, тоже всегда возвращаются. Мы заражаем их вирусом бензиноносительства.

– Каким путем, воздушно-капельным или половым? – хмыкнул Джесси.

– Кого каким получится, – просипел Тоби. – Девушек, особенно хорошеньких, исключительно личными контактами обрабатываем. Остальных поражаем своей харизмой и потрясаем временами на круге.

– Было круто, да, – признался Джесси. – Я даже чувствую легкое недомогание.

– Легкое? – возмутился Чарли. Воззрился на Рольфа. – Я думал, ты нормально поработал, а ты шлангуешь! Его должно сейчас ломать, как при температуре сорок, и все мысли виться только о том, как в Сингапур попасть.

– Отстань от него, сам знаешь, как там все получилось, – встал на защиту Рольфа Тоби. – Джесси, как тебе вообще наш бардачок-то? Всегда интересны эмоции тех, кто попал в него впервые.

– Еще и вообще ничего о гонках не знал, – поддакнул Рольф.

– Да ладно?.. – Чарли улыбнулся и внимательно посмотрел на Джесси. – Ты же приехал материал для романа собирать, вроде так? И что, не погуглил что к чему?

– Решил, что сначала проникнусь атмосферой, а технические моменты и историю потом подтяну, – Джесси провел ладонью по волосам. – Мне очень понравилось. Правда, гонку пришлось смотреть с дальней трибуны.

– Да, не повезло, – вздохнул Чарли. – Ну, в Сингапуре все рассмотришь.

– Нет, – отрицательно покачал головой Джесси. – Договор был на один Гран-При.

– Пффф! – фыркнул Тоби. – Это с Ломбардо на один. А с нами ты еще ничего не заключал. Чарли, возьмем шефство над человеком? Я у своих все пробью.

– Возьмем, конечно! Я своих на пропуски тоже натяну, – подхватил идею Чарли. Он, как говорится, всегда был за любой кипеш, кроме голодовки и уголовки. Точнее, только кроме уголовки, поесть Чарли забывал частенько. – Или у тебя только один главный герой романа должен быть?

Джесси завис, будто вопрос застиг его врасплох.

– Нет, мне интересна была атмосфера, – наконец он “разморозился”. И тут же помрачнел. – А когда будет Гран-При? Мне надо уехать…

– Через две недели, – подсказал Рольф. – Успеешь?

– Успею! – просиял Джесси.

– Вот и славно, – Тоби отпил воды, откашлялся, но все равно сипел. Похоже, голос он сорвал окончательно. – Чарли, мы как, к телам победителей допущены или посмотрим награждение и отвалим?

– Еще как допущены, что, зря, что ли, нашу ложу несколько раз крупными планом снимали, – Чарли потянулся. Натянул на голову капюшон, запахнул куртку, поежился. И это когда Рольф спокойно сидел в толстовке, а Тоби до футболки разделся. – Кстати, пойдемте, пока спустимся – самое то будет.