Текст книги "Проклятая гонка (СИ)"

Автор книги: Катори Ками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Марк Качим
Проклятая гонка

Глава 1

Дождь обрушился на трассу одновременно с погасшими сигналами светофора.

Останавливать старт было поздно. И даже опасно. Рольф лишь успел подумать, что половину пелетона они оставят в первом повороте, когда краем глаза заметил движение – всегда стартующий лучше других Тоби тронулся с места.

Качнуть лепесток под рулем, вдавить в пол педаль газа. Действие, отработанное до автоматизма, все равно каждый раз получалось по-разному.

Движок взревел, "подхватил" первую передачу, и машина рванула вперед. Рольф крутанул рулем вправо, стремясь к первому повороту подойти по внутренней стороне. Ситуация – не до обгонов, тут бы машину сохранить и поменьше мест потерять. Из-под колес идущего впереди Маурисио в него полетело облако водяной пыли.

Обзор кончился. Дальше только на удаче и чутье. Рольф не отпускал газ. В зеркала смотреть толку не было – их залило.

"Не меняй курс, на внешнем радиусе полно народу", – донеслось из наушников. Надин, его гоночный инженер, была сосредоточена и спокойна. Как, собственно, и всегда, не зря же ее Ледяной Леди звали.

– Услышал, – отозвался Рольф, и тут в него вылетел Маурисио. Вернее, его переднее правое колесо.

Уходя от контакта, Рольф придавил тормоз. Ненадолго, всего на долю секунды, но мимо пронеслись и Маурисио, и два размытых красных пятна Феррари, и оранжевое – Макларен.

Вся квалификация к чертовой матери. Осталось только зеленый Астон Мартин или черно-серебристые Мерседесы пропустить – и очков Рольфу не видать.

Удружил напарничек.

Приходилось надеяться лишь на остановку гонки из-за дождя и рестарт. Сквозь завесу воды Рольф пытался разглядеть красные флаги, но маршалы размахивали только желтыми или желто-красными. Видимо, кто-то столкнулся в конце стартовой прямой, но настоящего завала там не случилось, а количество воды на трассе не сочли фатальным.

"Прогноз – через пять минут дождь закончится", – сообщила Надин.

– Принял, – ответил Рольф, вворачиваясь-таки в первый поворот. Занять позицию внутри оказалось правильным решением, толкотни тут было меньше.

Надин ничего не сказала о том, какой интенсивности будет этот дождь и на всей ли протяженности трассы будет он идти. Если как сейчас, то еще до окончания первого круга Рольфа неминуемо ждет заезд в боксы на пит-стоп за дождевой резиной с полноценным протектором. А если этого не сделать, он будет терять на каждом круге по несколько секунд, оставаясь на промежуточных шинах, и рисковать в каждом повороте поймать аквапланинг.

Но если дождь не усилится, то все, кто стартовал на дождевой, разрушат шины намного раньше, чем Рольф.

Ну что, благоволит к нему Сузука*?

Видимо, не очень, потому что к исходу первого круга он был тринадцатым. В спину дышал кто-то на Заубере – в столбе воды Рольф видел только расцветку болида, но не гоночный шлем. Надо отчалить от него, если Рольф не хочет через круг попасть под жесткий прессинг, едва трасса подсохнет достаточно, чтобы разрешили открыть крыло.

______________________________

*Сузука – трасса Формулы Один, находится в городе Сузука, префектура Миэ, Япония. Место проведения Гран-При Японии, входящих в чемпионат мира Формулы Один с 1987 года по настоящее время.

______________________________

Дождь не унимался. Причем если на стартовой прямой и в "Эске" после первого поворота он просто моросил, то к "Ложке" начинался настоящий ливень. В повороте было полно воды, и при попытке пройти ее хотя бы на сотне километров в час Рольф сорвал в занос все четыре колеса.

Поймать машину он успел. Заубер испуганно шарахнулся от него, отъехав на добрую секунду. Рольф пожелал синоптикам не ошибиться сегодня и дал газу, набирая скорости к "Сто тридцатому".

– "Ложка" мокрая, – отчитался, чуть переведя дух. – Что по прогнозу?

Ответа Надин он не услышал – из стены дождя прямо перед носом машины возник бок потерявшей управление Феррари. Рольф дал газу, выкрутил руль. "Сто тридцатый" неумолимо приближался, но пока у него была задача потруднее – не убраться с трассы в стену вместе с Феррари.

* * *

Из кокпита Рольф вылез не сразу. Просто не мог заставить себя двигаться.

Гонка выдалась адски тяжелой. У Рольфа ныли руки, а шея просто задеревенела. Под задницей, по ощущениям, образовалась лужа из налетевшей в кокпит воды.

Но если бы дело было только в физиологии. Гонщики тренируются выдерживать несколько сотен повторений чудовищных перегрузок и при этом не терять концентрации, а еще каждый, кто пробился в Королевские гонки, давно обернул душу в толстый защитный панцирь. Но порой судьба подкладывала такие заряды, что никакая броня не выдержит.

Впрочем, ничего нового не случилось. Старо как мир, проходили не раз и не два. Рольф подождал, пока в ушах перестанет стучать, и выбрался наружу. Пришлось потрудиться, чтобы натянуть на лицо улыбку, но даже если выйдет кривовато – всегда можно сослаться на сложность гонки.

В закрытом парке царила суматоха, как и обычно по окончании заезда. Рольф постоял в небольшой очереди на взвешивание, забрал у маршала распечатку результата, не без труда стащил с себя шлем. Поморщился от боли, когда плотная пена внутренней части шлема потянула за собой выбившиеся из-под балаклавы волосы.

Его тут же заключили в грубые объятия – Тобиас Дюнкерк, кто же еще. Темно-синий, цвета ночного неба комбинезон с многочисленными рекламными нашивками, а идею раскраски шлема он явно у попугая стащил, зарядив в краскопульт кислотные оттенки синего, красного и желтого. Лидер несокрушимых Рейсинг Вингов. Вообще-то это Рольф должен лезть к нему с обнимашками, ведь именно Тоби в очередной раз покорил Сузуку, но когда Дюнкерк снисходил до формальностей?

– Отличная гонка! – восклицал Тоби, тряся Рольфа, как тряпичную куклу. Даром что в Рольфе было сто восемьдесят пять сантиметров роста. Тоби превосходил его всего на сантиметр и был на пять кило легче, но силы в этом сыне славной Швейцарии было немеряно.

– И ты красава, – Рольф от всей души дубасил его по широченной спине кулаками. – Не пустил-таки Чарли.

– Не дорос еще наш Чарли меня в “Ложке” натягивать, – хмыкнул Тобиас и наконец дал Рольфу свободу. – Слабоваты “Скаутс мобил” для такой трассы, как Сузука.

Чарли, как и всегда, светил улыбкой на миллион. Но устал, было заметно. На скулах остались вмятины от внутренних ребер шлема “арлекиньей” раскраски в черно-белую клетку, лоб блестел от пота. Впрочем, Тоби тоже выложился на все сто, одни круги под глазами чего стоили. И только Маурисио был свеж и бодр. Определенно, напарник Рольфа подпитывался от чужих эмоций, и общение с тысячами фанатов его не утомляло. Мало того, он умудрялся устраивать эти самые общения не после гонки, когда напряжение уже спало, а до нее. И на старт приходил, просто светясь от счастья. Рольф, в день гонки не всегда способный даже протеиновый батончик в себя впихнуть, лишь молча завидовал такому складу психики.

Рольф обнял и Чарли, искренне поздравляя со вторым местом, и поспешил подойти к ждущим его механикам. Неважно, что настроение ни к черту, парни в этом не виноваты. Они отработали уикенд на все сто.

– Спасибо, вы лучшие, – совершенно искренне улыбался Рольф, пожимая крепкие мозолистые руки.

К ним подошел Маурисио. Хлопнул Рольфа по плечу.

– Двадцать семь очков на двоих, неплохо, как думаешь? – с улыбкой спросил он.

– Двадцать восемь, я лучший круг взял, – поправил его Рольф. Быстро прикинул общее количество очков их команды в Кубке Конструкторов. – Может, и догоним.

Все. На сегодня с него хорош. Надо убираться в паддок.

Конечно, еще придется пообщаться с репортерами, но сначала надо попить воды и отлить. И, кажется, лучше поменять местами эти действия.

До момента облегчения было рукой подать, когда Рольфа выловил Пио, исполнительный директор команды.

– Рольф! – позвал Пио. – Поздравляю с четвертым местом! Всегда прекрасно, когда команда работает сплоченно.

Рольф кивнул. У него было что ответить Пио, но, увы, рвущиеся с языка слова как раз лучше придержать, если он хочет подписать контракт на следующий год. Тем более что до конца осталось всего две гонки, и свободных мест в командах по пальцам одной руки можно было пересчитать.

– Рад, что ты все понимаешь, – Пио сладенько улыбнулся, по-отечески похлопал Рольфа по спине.

После этого он наконец отчалил, оставив за собой удушливый запах баснословно дорогого парфюма, а Рольф поспешил по зову природы.

Надо бы было поесть, но Рольфу и после относительно легких гонок кусок не лез в горло еще пару часов, а когда трасса выматывала так, как сегодня, то о еде и думать не хотелось. Организм же настырно требовал восполнения потраченной энергии, так что Рольф прибег к “аварийной системе” – протеиновому коктейлю.

Интервьюером сегодня был Петер, чемпион десятилетней давности. Он как никто другой знал, что произошло на последнем круге гонки и какие радиопереговоры, тщательно замаскированные под обсуждение состояния шин, велись в это время. И догадывался, почему не стоит спрашивать, что стало причиной такого резкого падения темпа у Рольфа, давшего возможность Маурисио отыграть семь секунд отставания и обогнать его. И почему идущую в двух секундах за Маурисио Феррари Рольф к себе не подпустил. Так что разговаривали они о выборе шин, о том, что почти никто не попал в погоду по итогу и все совершили как минимум один лишний пит-стоп, о трассе. Петер не стал долго мурыжить Рольфа, прекрасно понимал степень усталости, но даже так времени все равно прошло немало, и паддок Рольф покидал уже спокойным.

Жаль, что в этом году Гран-При Японии поставили в календарь на осень – если бы была весна, можно было бы попробовать найти сакуры. Но нет так нет, и Рольф двинулся в сторону аэропорта. Лететь придется с пересадкой, но с фаст-треком это не такая уж беда.

Да и вообще не обязательно сразу лететь домой. До следующего Гран-При три недели, можно позволить себе небольшой отпуск.

Судьба, конечно же, тут же услышала его желание.

– Не спи, поворот пропустишь, – Чарли бухнулся в кресло рядом с ним. – Ты куда сейчас?

– Пока до Франкфурта, как и ты, а там… – Рольф пожал плечами, посмотрел на Чарли. – У тебя есть варианты?

– Ага, зависнуть на пару дней во Франкфурте, – Чарли свесил с подлокотников руки, запрокинул голову, закрыл глаза. На висках и шее у него все еще виднелись вспухшие вены. – Надо перезагрузиться, или до конца чемпионата я не дотяну. Не подскажешь приличный клуб?

Да уж, перевести дух точно стоило.

– Ты, наверное, хотел сказать “неприличный”, – усмехнулся Рольф, разглядывая украшавшие запястье Чарли часы, стоящие как минимум полмиллиона, его белоснежные кроссовки на толстой подошве – с виду обычные, но “тянущие” на десятки тысяч долларов, – настолько потрепанные широкие джинсы, что, кажется, развалятся при первом же шаге, и короткое черное пальто. На любом другом подобный наряд смотрелся бы нелепо, но Чарли эта помесь последних писков моды невероятно шла. И торчащий над воротником пальто капюшон худи казался уместным. – Есть парочка. Кого еще с собой зовем? – настроение поползло вверх, как индикатор заряда батареи гибрида.

– Всех, конечно, – Чарли приподнял зад, вытащил из кармана джинсов непонятно как помещавшийся туда здоровенный телефон, принялся отбивать сообщения, целиком погрузившись в это занятие.

Рольф тоже достал свой – просмотреть почту. Быстро проглядел присланный контракт на рекламу, отписался, что все окей и он готов работать. Не самый жирный кусок, но и не мелочевка на пятьдесят-семьдесят тысяч. И работенка непыльная – отсняться в паре видео да в паддоке светить гаджетами. Ну и в соцсети ролики закинуть – тоже не проблема.

Блогером в истинном смысле Рольф не был – у него не хватало терпения снимать каждый свой шаг, потом тратить кошмарно много времени на монтаж и наложение музыки и постить это параллельно в кучу соцсетей. Но у него было неплохое количество подписчиков, а самое главное, просмотры шортсов и сториз оказывались привлекательными для рекламодателей.

Быстрее и проще было заработать на публикациях “на шаг откровеннее предназначенных для открытых ресурсов” на платформах с платными подписками, но пока Рольф выкручивался и без этого. И искренне надеялся, что трясти исподним ради места в кокпите ему все-таки не придется.

– Ну все, наши помчали покупать билеты, – Чарли снова приподнялся, сунул телефон обратно в карман. – Пойду гляну, может, там чего поесть можно.

Но успел только подняться на ноги, как объявили посадку. Чарли состроил страдальческую мину и подхватил на руки рюкзак.

– Нас ждет два приема пищи на борту, – напомнил ему Рольф.

– До этого еще как минимум час при условии, что мы взлетим без задержки, – вздохнул Чарли. – И еще не факт, что кормить будут нормально.

– Могу предложить протеиновый коктейль, – Рольф знал, что Чарли ненавидит их, но поддеть ближнего своего – да кто ж от такого удержится-то?

– Фу! – Чарли не просто сказал это громко и с чувством, он еще и язык высунул и рожу от всей души скривил. – Тоби, он пытался всунуть мне протеин! – нажаловался подоспевшему к началу посадки Дюнкерку.

Ничего удивительного, для всех гонщиков, кто жил в Европе, рейс на Франкфурт был самым удобным. Хотя тот же Маурисио летал исключительно через Дубай и только первым классом. Тоби и Чарли и обычный бизнес-класс устраивал, хотя один “распечатал” в этом году контракт в сто миллионов за год, а у второго, помимо гонок, было столько источников дохода, что его номер в списке Форбс был меньше, чем на комбинезоне, и при желании каждый из них мог позволить себе бизнес-джет, если вообще не личный самолет.

Ужина на борту Рольф не дождался – отрубился еще до взлета под щебет бортпроводниц, угощавших Чарли фруктовой нарезкой. Да, обслуживание еще не начато, но если на борту Чарли Кларк, разве это не повод чуть-чуть изменить правила?..

Глава 2

Неужели уже прошло две недели после Сузуки?

Рольф не понимал, куда успело деться время.

Хотя как “куда”. Два дня они с Тоби прочно зависали с Чарли и его друзьями. Обошли едва ли не все клубы Франкфурта и большую часть баров. Наверное, дело не кончилось бы только Франкфуртом, но, к счастью, они нашли один с доской для дартса и отрывались там до самого закрытия, бросая дротики. Как и всегда, играли не на просто так, но ставки были самые что ни на есть символические – один евро. И все равно Рольф выиграл две сотни – в их компании лучше играл только Чарли. Тоби же радовался уже факту, что брошенный им дротик оказывался в доске, а не падал на пол, отскакивая от стены.

Потом Рольф уехал на съемки и договорился о второй рекламе. Контракт ему подбросил Чарли, причем далеко не в первый раз.

– Спасибо, – мужская честь Рольфа получила приличную пробоину – кто-то мог сказать, что он подъедает с тарелок Чарли. Они вдвоем сидели в вип-кабинке пафосного ночного клуба, когда Чарли созвонился со своим менеджером и попросил дать рекламодателям знать, что для них есть отличный “материал для съемок”. Вот так вот просто отшил всемирно известную марку одежды премиального сегмента. И счет за ужин и напитки Чарли оплатил, даже не взглянув на сумму, а когда Рольф и Тоби попытались хотя бы за себя перевести денег, заявил, что так его еще никто не оскорблял. Рольфа, кстати, приди он в этот клуб один, и на порог бы не пустили, отправив занимать электронную очередь на входные билеты на сайт. Перед Чарли и “это со мной” не только распахнули двери, но и свободную кабину нашли.

Но в конце сезона Рольфу было не до гордости, так что он поблагодарил Чарли за возможность заработать.

– Не стоит, – Чарли, конечно же, все понимал. Сам он на месте Рольфа сроду не был: его отец владел сетью отелей, и семья была небедная – но никогда не кичился капиталами. – Ты как, успеваешь собрать?

– По идее да, – Рольф потянулся за еще одним коктейлем. – Но продлевать контракт в следующем году не буду. Достало все.

– За год что угодно может измениться, – Чарли тоже взял еще стакан. – За твою удачу.

– За нашу, – поправил его Рольф.

– Против меня пьете? – Тоби, раскрасневшийся и растрепанный, вернулся в кабинку. Откинул с лица влажные светлые волосы, вьющиеся беспорядочными кольцами. – Хорош сидеть в углу, как пара пауков, пошли на танцпол. Девчонок красивых тьма, и твои парни их сейчас всех порасхватают!

Он в несколько глотков опустошил бутылку с минералкой и снова рванул в шум и лучи прожекторов танцпола, только длиннющие ноги мелькнули.

– И это тот Тоби, что в прошлом году чуть не женился, – фыркнул Чарли. Снова поднял стакан. – Давай за удачу для нас всех. Дойти до конца сезона живыми и не тронуться умом.

– За удачу, – согласился Рольф.

Они выпили и отправились топтать танцпол, присоединившись к парням и Тоби. Его слова оказались правдой – концентрация женской красоты на единицу площади клуба превышала все мыслимые значения.

Их узнали – как говорится, это был лишь вопрос времени. Сначала, конечно же, Чарли, на что Тоби показательно обиделся, мол, как так-то, я уже двукратный чемпион, а он только в этом сезоне свою первую победу взял. Девушки тут же ринулись исправлять вселенскую несправедливость, окружив Тоби своим вниманием. Впрочем, Чарли с Рольфом тоже перепало с лихвой, ибо “они самые красивые в пелетоне”. А Рольф еще и родом был из пригорода Франкфурта, как говорится, местный дальше некуда.

Наутро, а если точнее, то после обеда все трое выползли в лобби отеля. Полечиться кофе и минералкой, обсудить дела. Чарли собрался на Ибицу – оттянуться, потанцевать, Тоби решил слетать домой, а Рольф возвращался в Монако.

* * *

Съемки прошли нормально. Рольфу перепал здоровенный чемодан брендовых шмоток и комплект рекламных гаджетов, тоже достойных. Банковский счет пополнился на полмиллиона разом. Неплохо, еще парочка таких контрактов – и он наберет нужную сумму.

Довольный жизнью и собой, Рольф собирался посвятить оставшееся до Гран-При время тренировкам и отдыху, но когда его планы сбывались, как задумано?

– Рольфи, мальчик мой, – Пио аж снизошел до звонка. – Как твои дела?

От этого слащавого тона ничего хорошего ждать не приходилось. Наверное, надо на каком-то “очень важном мероприятии” рожей посветить, а Маурисио на такую мелочь отрывать не хотелось. Или он просто не взял трубку.

– Тренируюсь, – ответил Рольф.

– Прекрасно, – судя по голосу, Пио приравнял этот ответ к “Бездельничаю”. Пио, конечно же, знал как важна физическая форма пилотов, но почему-то искренне считал, что она поддерживается сама по себе. – Значит, у тебя есть пара часов свободного времени.

Понятно, нужно куда-то сходить. Или погоняться где-то на показательных покатушках.

– Не уверен, я хотел плотно поработать над выносливостью, Сан-Паулу и Сингапур легко не дадутся, – попробовал улизнуть Рольф. Затея обречена на провал, но, может, получится бонус какой себе вытребовать?

– Не прибедняйся, тебе даже Катар в разгар лета не страшен, – с языка Пио разве что мед не капал. Пожалуй, не стоило это себе представлять, особенно после воспоминания о Катаре. К горлу подступила тошнота, и Рольф поспешил к холодильнику, надеясь, что не допил приготовленный утром лимонад. В кувшине осталось на самом дне, но и этого хватило, чтобы кислый и холодный напиток умиротворил желудок.

– Куда мне надо съездить? – в лоб спросил Рольф. Обмен любезностями затягивался, и пора было переходить к сути.

– Тебе никуда, – вот даже жаль, что Рольф знал, что сахарным диабетом не заболевают, обожравшись сладкого. А то сейчас бы у него точно случился дебют этого заболевания, столько меда было в голосе Пио. – В Бразилии к нам присоединится одна милая леди, помоги ей, пожалуйста. Она пишет очерк о гонках… “Один день” что ли или “Один Гран-При”, я не очень хорошо запомнил. Ей нужен материал.

А вот и говна лопата. Уж лучше благотворительный вечер.

– В Бразилии и без репортеришек будет дел хватать, – Рольф понимал, что возражения напрасны, Пио уже все решил. Но не мог не попытаться достучаться до его здравого смысла. – Спринт-уикенд же.

– Вот именно, тренировок меньше, – объявил Пио. – И помни, мой мальчик, мы – команда. Мы вместе делаем одно дело и все идем одной дорогой к главной цели.

И на этом счел дело решенным и отчалил. В смысле сбросил вызов, оставив Рольфа вариться в собственных эмоциях.

Одно дело, ну конечно! Что ж Пио тогда репортерочку под Маурисио не подложил? Не во вкусе Маурисио красотка? Или вообще не красотка?

Воображение тут же подкинуло образ американской домохозяйки сильно за сорок. Только не тот, что рекламировали в известном на весь мир сериале, а истинный. Лишний вес, неухоженная внешность, после школы учиться дальше не стала, кругозор развивает исключительно чтением купонов на скидки.

Рольф нормально относился к недостаткам внешности и не понаслышке знал, каково это, когда на счетах голяк, а надо и закладную за дом выплачивать, и рассрочку за подержанный пикап гасить, и детей кормить. Тут уж не до заботы о себе. Но когда причиной была лень… Ладно, не до философских открытий сейчас. Придется таскать эту мисс с собой.

А если она местная и по-английски не говорит?

– Значит, буду вещать ей на немецком, – мстительно пообещал Рольф пустой комнате.

Ну Пио, ну удружил. Сам, небось, и к репортажу потом примажется, посветив на фото своей лоснящейся рожей, и настоит на: “За помощь в создании статьи благодарю команду и отдельно исполнительного директора Пио Ломбардо”. И гонорар наверняка огребет. Не из чистого ж альтруизма он ее пустил-то.

Ладно, делать все равно нечего. И журналисточка далеко не первая, к кому Рольфа приставляли в качестве поводыря. Справлялся он с потенциальными спонсорами и просто богатыми бездельниками, и с ней тоже совладает.

Рольф родился и вырос в Германии и гонялся именно под немецкой спортивной лицензией, хотя мать у него была родом из Швеции и в принципе можно было воспользоваться этим. Возможно, сложись у него хуже в картинге и “младших гонках”, он бы так и сделал, чтобы избавиться от стереотипного сравнения любого, кто соревнуется под черно-красно-желтыми флагами, с Михаэлем Шумахером. Но у Рольфа было достаточно природных данных и упорства, чтобы пробиться даже сквозь огромную толпу немецких новичков.

Еще бы спонсором разжиться… но с этим пока глухо.

Все, хорош рефлексировать, оборвал себя Рольф. Он хоть и не британец, но поговорку, советующую расслабиться и думать об Англии, знал.

В конце концов, может, репортерша недурна собой. И может – это, конечно, из серии фантастики, но мечтать же Рольфу никто не запрещает, – она окажется неглупа настолько, что поймет разницу между сликом и дождевой шиной.

Скорее всего, будет что-то одно, но и с этим Рольф справится. Красотку можно после гонки в клуб сводить, а с умненькой он обсудит кое-какие тонкости своего ремесла. И, может, тоже сводит в клуб. При условии, что ей не меньше восемнадцати и не больше шестидесяти, конечно.

На этой оптимистичной ноте Рольф надел кроссовки и отправился бегать на Авеню Принцессы Грейс. Жизнь в Монако была дорогим удовольствием, но Рольф любил это место и был готов платить за возможность гулять по улочкам крошечного княжества или проводить время в порту, глядя, как маневрируют огромные яхты.