Текст книги "Проклятая гонка (СИ)"

Автор книги: Катори Ками

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Пленка снималась с кожи с ощутимым трудом.

Наконец с ней было покончено.

– Сейчас обработаю… – Трейси потянулась за ватным диском. – Но уже вижу, что получилось круто.

– Я даже не сомневался, – Рольф посмотрел на рисунок. – Цвета яркие какие.

– Как на эскизе, – заметила Трейси. – Не морщись, это уже точно не больно, – и она приступила к отмыванию свежезажившей тату.

Это действительно было не больно, и, не дожидаясь, пока она закончит, Рольф потянулся за телефоном. Сделал фотографию, отослал Ирэн.

Он нашел ее благодаря автографу в углу рисунка. Оказалось, это не просто подпись, а ее логотип. И у Ирэн есть блог.

Рисовала акварелью она действительно недавно, до этого ее больше привлекала графика.

А еще Ирэн любила путешествовать. Судя по геометкам свежих видео, сейчас она была в Африке. Но на сообщение Рольфа ответила быстро и согласилась помочь.

Мысль спрятать шрамы пришла к Рольфу еще в Сингапуре, во время бесед с психологом. Рольф ее даже озвучил, и доктор Лим не стал его отговаривать, посоветовал лишь отложить принятие решения на шесть недель. Мол, если за это время его решение не изменится, можно начать подбирать рисунок.

Видимо, психологи и вправду знают, как говорить так, чтобы люди прислушивались к их советам, потому что до середины января, то есть ровно шесть недель, Рольф даже мысленно не возвращался к идее сделать татуировку. Хотя Джесси за это время обзавелся еще двумя, теперь на ребрах, и Аарон надумал забить рукав в честь будущей жены.

А потом в очередную их встречу Джесси привез Рольфу рисунок Ирэн, ту самую Эйфелеву башню, и из смутных предположений идея стала четким планом.

Правда, Рольф не знал, сумеет ли найти художницу, даже хотел залить ее рисунок себе на канал и спросить у подписчиков, может, кто-то ее знает, но все оказалось проще.

Ирэн идею подхватила. Попросила фотографию “исходного состояния”, клятвенно заверив Рольфа, что она не утечет в Сеть. Потом делала один эскиз за другим, пока они вместе не решили, что вот, этот вариант – именно то, что надо.

Работы предстояло много, и, скорее всего, полностью татуировка будет закончена в следующее межсезонье, но начало положено – на месте безобразного шрама, каждый раз напоминавшего Рольфу о случившемся, теперь красовался гоночный шлем в обрамлении шестерки и девятки. Вниз по ребрам будут спускаться “дым” и следы шин – от закрученного “пончика”, – а на руке Рольф решил набить болид, как нарисовала его Ирэн. Цветные пятна, смазанные очертания – и застывший в моменте гонщик.

Глупо? Формула Один же с ним не навсегда… Но это была огромная часть его жизни, и, даже уйдя на гоночную пенсию, Рольф не перестанет быть победителем Гран-При. И уже неважно, сколько побед у него впереди и будут ли они вообще – он уже поднялся на верхнюю ступень пьедестала.

– Ну что, на мой взгляд, получилось просто великолепно, – сказала Трейси, изучив результат своей работы. Она не скрывала гордости, и Рольф был убежден, что это заслуженно: шрама не видно, даже если подойти очень близко. – На следующий сеанс когда записывать?

– Не раньше мая, там у нас первая длинная пауза будет, – Рольф еще раз оглядел себя и надел футболку. – Мой физиотерапевт точно не одобрит исключение из поля своей деятельности даже крохотного участка моего тела, не говоря о целой руке.

Он, то есть физиотерапевт, снова достался Рольфу “по наследству”. Теперь с ним работал Хорнер, бессменный физиотерапевт Маурисио. Кто-то мог сказать, что это плохая карма, что опять повторяется прошлый сценарий… Рольф был суеверен, но не страдал паранойей, доктор Лим не даст соврать. И Рольф решил, что глупо искать кого-то нового, тратить время на объяснение специфики работы, притираться друг к другу, когда есть высококлассный специалист, привыкший жить в ритме формульного пелетона. У Хорнера были все нужные для работы документы, лицензии, визы или что там еще требовала Федерация. Но главное – был опыт.

А у Рольфа теперь образовались свободные деньги, и он вполне мог не искать самого дешевого специалиста.

Кстати, переговоры с Хорнером прошли не без сюрпризов. Оказалось, за сезон, то есть за полных десять месяцев работы и бесконечных разъездов, Маурисио платил ему всего полмиллиона. Рольф без ущерба для своего кармана утроил сумму, и они с Хорнером ударили по рукам.

А еще с этого сезона Рольф решил передать ведение своих дел в профессиональные руки и сейчас подыскивал менеджера.

– Ладно, май так май, – согласилась Трейси. – Заодно и здесь время для коррекции подойдет, – она провела мягкой салфеткой по рисунку, закрывавшему шрам. – Все, еще недельку не ходи в сауну, не три это место мочалкой и перед выходом на пляж наноси солнцезащитный крем. Записать рекомендации?

Рольф заверил ее, что запомнил, на прощание подписал несколько принесенных с собой бейсболок – для работников тату-студии, их друзей и особенных клиентов – и поспешил откланяться. Сегодня еще предстояло сделать много дел.

* * *

– Плевать я хотел на камеры, мне достаточно того, что я это вижу! – раздалось из-за двери.

Рольф, уже занесший руку, чтобы постучать, застыл. Чарли нервничает? С чего бы это?..

Стучать не пришлось. Дверь люкса в одном из самых дорогих отелей города распахнулась, и в коридор вылетел раскрасневшийся импозантный мужчина.

– По какому поводу скандал? – спросил Рольф, войдя в номер.

– Да случай тут один… обескураживающий, – Чарли, одетый в носки и трусы, воинственно направил на Рольфа отпариватель. – Глянь, в чем мне предложили выйти! – он ткнул отпаривателем в валяющийся на кровати комок ткани.

При ближайшем рассмотрении он оказался рубашкой от весьма недешевого бренда.

– Вроде чистая, – Рольф осмотрел рубашку. – Новая даже, вот только из упаковки.

– Вот именно! – Чарли грозно пшикнул отпаривателем. – Она из упаковки. Вся в заломах. А когда я сказал, что, мол, окей, погладьте и погнали, этот недоумок, знаешь, что ответил? – Новый пшик. – Да зачем, сейчас, где из пиджака выглядывает, парнём – и нормально будет. А ну как в зале жарко будет, и я захочу пиджак снять?

– Тебе жарко не будет, – заметил Рольф. – Но в неглаженном идти и правда такое себе. Погоди, вон там вешалка есть напольная, сейчас подтащу, и повесишь. А то эта фигня еще водой плюнет, пятно останется.

– Я заплатил пятьдесят штук за то, чтобы у меня не болела голова насчет еще и внешнего вида, – горячился Чарли, отпаривая рубашку. – Будь добр, глянь, что там с костюмом. Если и он тоже весь как из задницы, потому что “ну все равно помнется в машине”, я на придурка в суд подам.

Костюм оказался в порядке. И сидел на Чарли безупречно, так что его гнев несколько поутих.

– Опять не ел сегодня? – можно было и не спрашивать. Чтобы у Чарли и был аппетит перед общей церемонией награждения лучших спортсменов Европы за прошлый год?

Впервые это было не, так сказать, локальное собрание, вроде чествования лучшего футболиста или премии той же Всемирной ассоциации легкой атлетики, а сбор всех и вся. Действо ожидалось часов на шесть, с красной дорожкой, приглашенными звездами и замысловатыми статуэтками-призами.

Рольф и сам волновался. Обычно его на подобные мероприятия не звали – как говорится, полет был мелковат, но Сингапур сделал его звездой. И почетный приз “Прорыв года” в автогоночном сегменте ему отдали единогласно.

– Кофе пил, – подтвердил его догадку Чарли.

Рольф сделал себе заметку заставить его положить в рот что-то съестное раньше первого глотка шампанского, иначе Чарли просто вырубится и будет кукситься весь год, что не запомнил вечеринку. Как в Сингапуре. Рольф, по понятным причинам, лично свидетелем этому не был, но стонов и жалоб в чатах ему хватило. И это они с Тоби его хоть немного, но накормили. Кстати о Тоби.

– Он сразу из аэропорта на красную дорожку поедет?

– Ага, – Чарли провел рукой по чуть отросшим волосам, надел пиджак. У него и у Рольфа одновременно пискнули телефоны. – О, а вот и он. Приземлился.

– Значит, нормально успеет, – Рольф посмотрел на часы. – Выдвигаемся? Ему от аэропорта ближе даже с учетом прохождения таможни.

– Поехали, – Чарли еще раз посмотрел на себя в зеркало. Сжал кулаки, поиграл желваками.

– Не дрейфь, – приободрил его Рольф. – Тебе хоть не придется в пятитысячный раз отвечать на вопросы о самочувствии и “не страдаю ли я посттравматическим расстройством”.

Эта тема настолько часто всплывала, что Рольф начал публиковать на канале шортсы со своими тренировками. А то полмира пребывало в уверенности, что Рольф прикован к реанимационной койке или инвалидной коляске. Даже официальное представление состава команды на следующий сезон почему-то не развеяло эти слухи.

Собственно, поэтому Рольф и согласился пойти на вручение премии. Вернее, это было одним из аргументов принять приглашение Федерации. Главная же причина, почему он сегодня влез в классический костюм и узкие туфли, – это желание поддержать Чарли и Тоби.

X

Обставлено все было с размахом, достойным Оскара. Огромный зал, красные дорожки, толпы зрителей, сотни репортеров. Были даже специальные люди, сидящие под ограждениями и показывающие, где лучше всего встать, чтобы фотографии вышли наиболее удачными.

Хорошо, что Рольф приехал с Чарли – в первую очередь все хотели взять интервью именно у него, так что пришлось всего пару раз заверить мир в своем добром здравии. Раздавали автографы они долго, даже Рольф продрог на январском ветру, а Чарли так и вовсе заледенел.

Наконец кто-то из армии помощников режиссера премии поманил Рольфа и Чарли внутрь здания, давая понять, что нужно уступить место следующему прибывшему на мероприятие участнику.

Напряжение Чарли достигло апогея, он разве что зубами не стучал. Казалось, выиграть Кубок для него было более простой задачей, чем выслушивать хвалебные речи и улыбаться на камеры. Рольф заметил небольшую фуршетную зону, увлек его туда и до прибытия помощи в лице Тоби успел скормить ему пару закусок.

– Вы в главный вестибюль не ходили еще? – спросил Тоби вместо приветствия.

– Ты чего хмурый такой, самолет сломался? – Чарли согрелся, поел и воспрял духом. Вон, даже на шутки силы нашлись.

– Пошли, – Тоби веселье не поддержал. Развернулся и тяжелой походкой двинул прочь от еды и напитков.

Когда Дюнкерк такой, на его пути лучше не становиться, это и Чарли, и Рольф знали, оставались после таких встреч в гравии. И вот это и напрягло теперь больше всего – вне гоночного кокпита Тоби в режиме “всех убью, один останусь” никто никогда не видел. Какая муха укусила его сейчас?

– Там что, твой болид с твоей восковой копией без одежды, что ли? – недоуменно спросил Чарли. Ему приходилось практически бежать за длинноногим Тоби. Рольф просто шел очень быстро.

Никаких секс-кукол в машине не было. Болид-победитель Кубка конструкторов стоял на подиуме в центре зала, рядом с мотоциклом победителя мото-соревнований и внедорожником триумфатора ралли Дакар.

Тоби промчался мимо своей машины, кажется, даже не заметив, что она вообще тут стоит. Он спешил к огромному, во всю стену, баннеру с напечатанным на нем пестрым коллажем.

Фотографии с соревнований. Рольф полагал, что каждый европеец из победителей и призеров крупных стартов прошлого года найдет себя тут. И точно – в глаза бросилось фото Аарона – брата Чарли – в регбийной форме с золотым кубком в руках. Рольф знал, где был сделан снимок, он был на этом матче.

Тоби пролетел огромный, наверное, метров двадцать в длину, баннер, до самой середины.

– Любуйтесь! – рявкнул он и ткнул пальцем в фотографию кучерявого улыбчивого парня, подозрительно похожего на Джесси. – И вот на это потом, – сунул в руки Чарли и Рольфу по книжке. – Вон там стоят, – показал куда-то в угол зала.

Рольф присмотрелся. Да, на одном из снимков, составляющих коллаж, действительно был снят Джесси. В футболке с номером на груди и рисунком олимпийских колец, он стоял на фоне Эйфелевой башни и победно вскидывал руки. На груди висела ярко-желтая медаль с жесткими ребрами и черно-матовым пятиугольником в середине. Ошибиться было невозможно: Рольф узнал татуировку хамелеона на его правом предплечье.

“Джастин Виндзор, Великобритания, – гласила подпись на фото. И ниже: – Триатлон. Олимпийские игры – золото, Чемпионат мира – золото, Кубок мира – серебро”.

И сине-красная кракозябра фоном для всех фотографий призеров и победителей Олимпийских игр. И аббревиатура “ТимГБ”. Национальная команда Великобритании…

– Вот на это вообще насрать, хотя я его взгрею за его “ой, я о профессиональном спорте не знаю ничего, я в университете инженерную графику изучаю”, – еще один тычок в баннер. Тоби разве что огнем не плевался. – Но вот это!! – и он махнул третьей книжкой, что сжимал в руке.

Рольф посмотрел на обложку. Почему-то Тоби показывал ее заднюю сторону.

На ней была изображена кудрявая девушка со смутно знакомой улыбкой.

Тоби дождался, пока и Рольф, и Чарли рассмотрят фото, а потом перевернул книгу.

“Внутри Гран-При” – гласило название. Ниже стояло имя автора: Джесси Виндзор.

– Какого?.. – начал было Чарли. Не нашел слов, уставился на книгу в своих руках, потом на фотографию, снова на книжку. – Ты знал? – обернулся к Рольфу.

– О чем?.. – Рольфу казалось, что он снова вернулся в реанимационную палату, и голова сама не своя от лекарств. Потому что он никак не мог понять, что все это значит. – Кто это? – он ткнул в фотографию девушки на обложке книги.

– Джесси! – прошипел Тоби.

Рольф решил, что надо звонить доктору Лиму, причем срочно. Походу, ментальное здоровье у него все-таки рухнуло.

Но тут Чарли матюгнулся. Затейливо так, от души.

– Она приходила в ваши боксы в Сингапуре, – сказал он, перейдя на литературный английский. – Ты еще хотел за ней приударить, так хороша казалась крошка, – он хлопнул Тоби по плечу.

– Она действительно была хороша, – сквозь зубы процедил Тоби, и Рольф вдруг кое-что понял про друга.

Тоби не просто приударил за хорошенькой болельщицей. Это с ней он закрутил роман, пока Рольф в больничке отлеживался. Тот самый, “походу, в этот раз все по-настоящему”, так что все они, включая Джесси – их Джесси! – даже дышать боялись, надеясь, что не получится как в прошлый раз.

И она ему до сих пор еще не дала.

– Сразу отшила, или “динамо” включила? – спросил Чарли. Ну что же, он Тоби тоже знал, так что быстро пришел к тем же выводам, что и Тоби.

– Не знаю, – дернул плечами Тоби. Тщательно уложенные кудри подлетели вверх, вернулись на определенные стилистом места. – Сказала, что очень даже не против, но обстоятельства сейчас не позволяют. Обещала позвонить. И позвонила. И мы… ну вроде встречаемся, что ли.

– Это все равно не объясняет, что за хрень происходит, – Чарли отдал книгу Тоби.

– Может, она просто “литературный негр”? – Дюнкерк явно пытался найти какое-то объяснение.

– Тогда почему на обложке ее фото? – Чарли отмахнулся.

– Ну, они могут писать под одним именем, типа торговая марка, – Тоби уже цеплялся за соломинку.

Чарли покачал головой. Посмотрел на книгу. Потом снова на баннер.

– Он же чемпион, значит, тоже приглашен, – поежился, оглянулся в поисках источника сквозняка. – Парни, рассредоточились по залу, кто первый найдет, звонит остальным. Предполагать, что да как – мозги сотрем. Надо напрямую спросить.

Рольф не видел смысла в расспросах, фотография и книга были достаточными доказательствами.

Вот только чего? В каком преступлении Рольф только что заподозрил и обвинил Джесси? И не сам ли он был в такой же ситуации несколько недель назад? Тогда его тоже особо не спрашивали, сходу решив, что фактов достаточно, чтобы суд присяжных в лице механиков и инженеров вынес вердикт.

Поиски закончились, не начавшись. Стоявшие спиной к баннеру Чарли и Тоби разом напряглись, синхронно выдохнули. Тоби заиграл желваками.

Оборачиваясь, Рольф предполагал, что увидит. Но все равно не был готов к виду Джесси в сидящем по фигуре классическом костюме. Под руку его держала невысокая хрупкая девушка в вечернем платье глубокого синего цвета.

– Говорил тебе, нечего было городить всю эту ерунду, – оглядев Рольфа, Тоби и Чарли, выдохнул Джесси, обращаясь к своей спутнице. – Рассказали бы сразу, как есть, нет же, тебе в тайны и интриги поиграться захотелось. – он вздохнул. Одернул пиджак, явно ощущая себя неуютно в столь облегающей одежде. – Парни, знакомьтесь. Джессика Виндзор. Моя сестра-близнец.

* * *

– Ваши родители – извращенцы, так им и передайте, – выдохнул Тоби, падая в кресло. – Надеюсь, вы действительно двойняшки. В смысле, что нет еще Джейсона или Джулии Виндзор.

– Есть Малика и Рубио, но они не близнецы, – ответил Джесси. – Наши с Джесси старшие брат и сестра.

Этот бесконечный вечер наконец-то закончился.

– Через минуту мы отправляемся, просьба пристегнуть ремни, – попросил заглянувший в салон стюард.

– Куда хоть летим-то? – спросил Чарли. Пиджак он уже бросил куда-то на свободное кресло вместе с галстуком-бабочкой.

– Сначала в Монте-Карло, а там… может, куда к теплому морю рванем на несколько дней? – пристегнувшись, спросил Тоби. – Джесси-раз и Джесси-два, вы как? Ответ: “Ой, мы спешим”, – не принимается. Надо будет – я из самолета вас не выпущу, пока не узнаю про вас все от момента зачатия до утра сегодняшнего дня.

Джесси, сидевшая в кресле рядом с Тоби, отозвалась быстро.

– У меня купальника с собой нет.

– Ерунда, пройдемся по магазинам, – отмахнулся Тоби. Нахмурился. – Или опять сейчас не время?

– Нет, теперь наконец-то все в порядке, – заверила его Джессика. Погладила Тоби по руке. Дюнкерк мгновенно “поплыл”.

Рольф мысленно улыбнулся, размышляя о женском коварстве. Хотя вон и Чарли очарован прекрасной Джессикой. И сам Рольф больше не стремится рубить с плеча.

– Как вообще получилось, что вас назвали одинаково? – Чарли все-таки требовал истины. На церемонии нормально им поговорить не дали, Джесси энд Джесси только в общих чертах обрисовали ситуацию, как вышло так, что о визите на Интерлагос договаривалась Джессика, а поехал туда Джесси. И почему факт подмены скрыли. – Неужели при регистрации детей чиновники не сказали, что это полный караул?

– А с чего им задавать вопросы, регистрировали же Джастина и Джессику, – Джесси взмахнул рукой, мол, где ты хоть примерно одинаковые имена нашел.

– И к тому же родители иногда бывают с разными прибабахами, может, у них традиция всех детей на “Джей” называть, – добавила Джессика. Рольф мысленно называл ее полным именем, чтобы не спятить от гендерно-родственного дуализма.

– Ну и они не могли предположить, что за день до полета в Бразилию Джесси загремит в больницу с аппендицитом, – кажется, семейной была у Виндзоров и привычка продолжать фразы друг друга.

– Аппендицит, похоже, самая судьбоносная болезнь в Формуле Один, – фыркнул Чарли. – Редкий сезон обходится без того, чтобы кто-то да не пропустил Гран-При из-за него.

– Ломбардо деньги бы не вернул, я таких с первого слова в переписке чую, – Джессика передернулась. – Знаю, что об умерших плохо не говорят, но он был неприятным. Мое фото в полный рост хотел в “одежде, соответствующей бразильскому климату”. Типа на пропуск.

– Козел старый, – припечатал Тоби.

– А стряс он с меня дофига даже для “полного комплекта обслуживания, уникальных фото– и видеоматериалов и эксклюзивной, на грани коммерческой тайны, информации”, – Джессика явно цитировала Пио. Ломбардо обожал подобные высокопарные слова.

– Сколько, кстати? – спросил Джесси. – Ну мне интересно.

– Мне тоже, – поддержал его Рольф. – Жутко любопытно, во сколько он оценил мои услуги. Потому что этот старый интриган изначально предполагал, что с тобой буду возиться только я. Он и Маурисио максимум рожами для фото посветили бы.

– Ты был в восторге от перспективы, я погляжу, – очень знакомо фыркнула Джессика. – Двадцать пять тысяч. И это не считая перелета, отеля и прочих.

– Нехило… – присвистнул Чарли. – Написала бы моим, они бы и бесплатно пустили настолько известную в мире книг о спорте писательницу.

– Я жутко боялась, что Пио погуглит мои книги, – призналась Джессика. – Он был параноиком просто, все трясся, что я могу в боксы проситься, чтобы пошпионить. И если бы выяснил, что договаривалась о встрече я, а вместо меня приехал он, – показала на Джесси, – точно бы нахрен послал. И денег, конечно, не вернул бы.

Пио скорее бы боялся, что на свет явится его грязное белье. Ему было что скрывать, помимо конструктивных особенностей болидов.

– Пио – и погуглить! – теперь уже фыркнул Рольф.

– Я только-только со сборов прилетел, а тут мне Джесси звонит, – рассказал Джесси. – Перепуганная насмерть, чуть не плачет. Говорит, что плохо себя чувствует.

Джессика закусила губу. Видимо, ей не очень понравилось, что брат рассказал о проявленной ею слабости.

– Заплачешь тут, я Пио полгода умасливала, – сказала она. – А когда уже прошла регистрацию на рейс, выясняется, что необходима срочная операция.

– А у меня как раз были несколько свободных дней, и в детстве мы с Джесси очень любили фильм “Детсадовский полицейский”, – Джесси обезоруживающе улыбнулся. – И, по словам мамы, имели повышенную склонность к авантюрам.

– На фоне нашей сестры Малики мы слабаки, – она посмотрела на Тоби, потом на Чарли и наконец на Рольфа. Убедилась, что все внимание приковано к ней. – Она пилот истребителя в воздушных войсках Великобритании. А Рубио – он на два года всего нас старше, кстати – следователь в Скотланд-Ярде.

– Да уж, по сравнению с ними вы просто паиньки, – хохотнул Чарли. Погладил себя по стриженой макушке, сполз в кресле. Даже с затянутым ремнем ему, тощему и верткому, это было сделать нетрудно. – Всего лишь чемпион всего и вся по триатлону и писательница.

– Вот так мы и решились на подмену, – подытожила Джессика. – Перерегистрировали билет, и я, как героиня Памелы Рид, осталась лечить свой аппендицит, в смысле, восстанавливаться после операции, а Джесси рванул в неизвестность.

Самолет мягко вздрогнул, тронулся с места. Загорелось табло “Пристегните ремни”.

– Чудесный фильм, – Рольф расстегнул пару верхних пуговиц рубашки. Сейчас взлетят – и можно в нормальные вещи переодеться. Они не стали тратить время на это после церемонии, просто забрали вещи из отеля. – Прямо инструкция пошаговая.

Теперь стали очевидны проколы. Во-первых, “накладка” с полом Джесси Виндзор. Во-вторых, спортивная подготовка Джесси.

– А чего ты его не прокачала-то насчет Формулы? – спросил Рольф у Джессики. – Он же вообще не в курсе был.

– Ага, чтобы лишить меня бесценного первого опыта соприкосновения с прекрасным? – Джессика показала Рольфу изящно скрученный кукиш. – Мы почти полночи проболтали после первого дня на Гран-При, аж телефон чуть не расплавился. Сложнее было, чтобы Джесси не проболтался, что он сам спортсмен. Пио бы не просто выгнал его, он бы наложил запрет на все, что я захотела бы написать о Формуле Один, даже если бы там ни слова не было о его команде. Паранойя была его вторым именем.

Да уж, особенно учитывая, насколько шкафы Пио были полны скелетов. Не промышленного шпионажа он боялся, а того, что грязные тайны выплывут наружу. Джессика – не Эмбер, ей рот деньгами не заткнешь.

– И по сто раз на дню напоминала мне, почему нельзя этого делать, пока не закончится Гран-При Сингапура, – обиделся Джесси. – Я искренне не понимал, что в этом такого, но Джессика умудрилась родиться вперед меня, хотя всю дорогу на выход я был первый, так что она продавит все, что захочет. Даже Пио в результате развела на разрешение.

– Ой, можно подумать, ты хоть раз пострадал от моей настойчивости… – обиделась было Джессика, но посмотрела на Рольфа, потом на Тоби и Чарли и прикусила язык. – Ну да, некрасиво получилось.

– Я решил, что все расскажу по окончании гонки, – перебил ее Джесси. – Но не задалось.

– Да уж, не задалось, – кивнул Рольф.

– А потом чего не рассказал? – насупился Чарли. – Хотя мы с тобой после выписки Рольфа и не виделись толком.

Чарли, как и Тоби, был вынужден “светить лицом”. Как-никак новый чемпион мира. Его приглашали на телешоу, в подкасты, на вечеринки и благотворительные мероприятия. Тоби принес своей команде Кубок конструкторов, так что тоже “работал на имидж”.

Рольфу же досталась куда более неприятная работа. Это только кажется, что с выпиской из больницы страдания заканчиваются. Так могут думать только те, кто не проходил через ад реабилитации. А Рольфу еще надо было в кратчайшие сроки вернуть подвижность и силу – до нового сезона оставалось не так много времени.

– Да не того немного стало, – скривился Джесси.

– Говори, или я скажу, – пригрозила Джессика. – Пора заканчивать с тайнами.

– Джесс, ну это тут вообще ни при чем, – попытался уйти от разговора Джесси.

– Видимо, при чем, – надавил Рольф. – Ты сам не свой в последнее время.

– Ну да… – Джесси вздохнул. – Меня опрокинула собственная команда. Решили, что двадцать четыре года – уже много. Да и медалей мне хватит.

– Не понял, – нахмурился Тоби. – У вас же не как у нас, два контракта на конюшню в год.

– Мы вообще не на контрактах, если что, – Джесси провел рукой по волосам. – Но у членов сборной команды страны есть стипендии. Плюс призовые. Например, за победу в финале Кубка мира я полтора миллиона получил. Реклама опять же.

Чарли вздохнул.

– И кто-то решил, что твое место ему нужнее, – он побарабанил пальцами по колену.

– Вот только моего брата не сшиб с пути разрыв мениска за месяц до Парижа, так что интригами его отправить на пенсию точно не получилось бы, – Джессика дотянулась до головы Джесси, растрепала ему волосы. Кудри остались в неизменном виде.

– Но теперь-то все нормально, да? – нахмурился Рольф.

– Если тебя выкинули с денежной программы, не парься, я рекламы подкину, – Чарли, как всегда, приступил к решению проблемы.

– Подкинь в любом случае, такой типаж пропадает, – посоветовал Тоби.

– Странно, что тебя не узнал никто. Олимпийский чемпион как-никак.

– Во-первых, триатлон не гонки, мы не так популярны, как вы, – отмахнулся Джесси. – А во-вторых, меня вообще редко узнают в “цивильном”.

– Конечно, после тесных велосипедок мало кто решит, что ты влезешь в парашюты, – возмутилась Джессика. Видимо, споры о моде между братом и сестрой происходили регулярно.

– Джесси, я сегодня влез в эти штаны размера “спрятать нечего”, давай не будем, – лицо Джесси выражало крайнюю степень страдания.

– Вот, говорю же, рекламу надо, – влез в семейные разборки Тоби, наставительно подняв вверх указательный палец. – Популяризовать триатлон, заодно пропиарить, что ты его звезда, надежда и оплот – и ни одна зараза не посмеет слово вякнуть.

– Ты как всегда литературен до полного обескураживания, – фыркнул Чарли. – Но по существу я с тобой согласен. Поищу что поинтереснее, скину контакты. Можем вообще всей толпой сняться. Так сказать, на стыке профессий.

– А когда ты сказал, что уезжаешь из Европы, соревнования были? – догадался Рольф. – Ты еще в Сингапуре с обгоревшим носом был.

– Да, в Австралии, – кивнул Джесси. – Солнце там безжалостное даже с учетом кремов. Я, кстати, золото взял. Так подмывало похвастаться, вы бы знали.

Движки самолета взревели. Короткий разбег, набор скорости – и они мягко оторвались от полосы и устремились в высоту.

– Полагаю, в качестве компенсации за обман ты теперь обязан пригласить нас на свои соревнования, – заявил Чарли.

– Ну, следующая Олимпиада только в две тысячи двадцать восьмом, – вздохнул Джесси. – Но Кубок мира стартует через месяц, так что, если не будете заняты, билеты я вам достану. Так феерически, как у вас в боксах, не обещаю, но скучно точно не будет.

– Неужели ты и меня наконец подпустишь к триатлону? – спросила Джессика. – Джесси Виндзор, учти, я обижусь!

– Пущу, куда ж от тебя деваться, – сдался Джесси. – Но, чур, чтобы меня в твоей новой книжке не было.

– А много их вообще? – надо было хоть погуглить Джессику Виндзор. Но Рольфу было лень.

– Формула – пятая, еще были про биатлон, фигурное катание, художественную гимнастику и скачки, – перечислила Джессика. – Вы просто не поверите, насколько трудно получать информацию из первых рук. Джесси, тебе повезло, все разжевали и по полочкам разложили.

Рольф устыдится. Потому что он вряд ли вел бы себя с Джессикой так же, как с ее братом. Хотя как знать, Джессика тоже умела расположить к себе.

И все-таки у Джесси было преимущество того самого неподдельного изумления первого столкновения с неизведанным. Его хотелось удивлять, вытаскивая из глубин памяти самые интересные и необычные детали.

– Если хочешь – я Аарона напрягу на материал о регби, – предложил Чарли.

– Не раньше, чем он женится, а то знаю я твоего Аарона, – распушил перья Тоби. – И вообще, не пора ли нам выпить? – он достал из стоящего рядом с его креслом шкафчика бутылку шампанского и бокалы. – Разбирай, – передал три бокала Чарли. Открыл бутылку, налил Джессике и себе, протянул бутылку Рольфу.

– За что пьем? – спросил Чарли. – За новый сезон?

– За нас! – поправил его Тоби. – Сезон наш будет по-любому, неважно в каком виде спорта.

– Тост! – поддержал Чарли, вскидывая вверх руку с бокалом. Рольф, Джесси, Джессика и Тоби повторили его жест.

Самолет лег на крыло, беря курс на Монако.

Конец