Текст книги "Чуть больше мира (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Грех откашлялся. Примерно то же, что и сейчас, он чувствовал, когда его наставник застукал подглядывающего за купающимися фрейлинами. И самое противное – Даймонд никак не мог подобрать уместный, а, главное, удобный для себя тон.

– Её Величество приказала мне…

– Я получила послание королевы ещё четыре дня назад, – перебила Лан. – Она подробно объяснила сложившуюся ситуацию и вашу роль. – Натери едва сдержался, чтобы не поинтересоваться, рискнула ли Арика растолковать своё видение будущего Островов в целом и аэры Кайран в частности? Что-то подсказывало: вряд ли. – Со своей стороны я гарантирую вам, как союзнику, всяческое содействие и поддержку. И, прежде всего, хотела бы уточнить, где вам со спутниками будет удобнее расположиться: в замке или в форте.

– Думаю, что замок нас вполне устроит, – Грех снова поклонился, благодаря за любезность. – Обещаю, что не доставим вам хлопот.

– Тогда прошу в дом.

Лан коротко кивнула, отвечая на его поклон, развернулась и пошла впереди. Это уже вежливым не выглядело. Но кого сейчас интересовал этикет?

Грех ни спальню, в которую его проводил услужливый мажордом, разглядеть не успел, ни плаща снять, как в дверь постучали. Точнее, ботнули один раз, не спрашивая разрешения, а предупреждая. И точно, незапертая створка тут же и открылась, пропуская Редгейва.

Грех поморщился. Во-первых, этот элв у него в любимчиках никогда не ходил. Во-вторых, то, что Лан наёмника простила и разрешила вернуться, симпатии к нему не добавляло. И, в-третьих, аэр сейчас вообще никого видеть не желал. Но его мнением, кажется, интересоваться не собирались.

Вояка вошёл в комнату, тихо прикрыл дверь за собой и подпёр её спиной. Молча. Натери тоже не спешил разговор заводить, выжидательно глядя на охранника.

Первым не выдержал Редгейв. Видимо, островитянин в таких играх не силён был. Впрочем, тогда ему и ввязываться не стоило.

– Не знаю, зачем ты сюда явился, – не слишком дружелюбно буркнул вояка, – Да и не моё это дело. Но если ты к ней опять полезешь, то я за себя не ручаюсь.

– Да? И что тогда будет? – для порядка ещё помолчав, поинтересовался Даймонд.

– Увидишь! – рыкнул элв.

– С нетерпением жду, – заверил его Натери. – Помнится, в прошлый раз я руки тебе так и не выдернул. А мне кажется, они явно лишние.

– Не трогай её! – рявкнул Редгейв, зыркнув на аэра исподлобья. – Она моя, понял?

– Во-от как? А я и не в курсе, – Грех снял-таки плащ, бросив его на кровать. – Лан-то о своей принадлежности знает?

– Слушай ты, хлыщ!.. – кажется, охранник решил не дожидаться момента, когда Даймонд к госпоже «полезет», горя желанием гостю башку прямо тут, не сходя с места открутить. – Она тебе не нужна – это я точно говорю. Ищи себе под стать, а на Кайран слюни не распускай!

– Безумно интересно, – усмехнулся Грех, – это кто же мне под стать?

– Шлюхи расфуфыренные, вот кто, – выплюнул Редгейв. – А Лан не по тебе.

– Знаешь, когда так упорно убеждают, будто мне что-то не надо, возникает ощущение, что всё как раз наоборот. Впрочем, это не твоё собачье дело, наёмник. Если закончил пеной брызгать, то проваливай. Где дверь, думаю, знаешь.

Отвечать воин не спешил, но и уходить тоже. Сверлил аэра тёмным взглядом, нервно дёргая губой. И вдруг расслабился. Опустил плечи, перестал щериться. Даже едва заметно ухмыльнулся.

– А ведь ты прав, – протянул эдак задумчиво.

– Ну, обычно так и оказывается, – не стал спорить Грех. – Но интересно знать, в чём я на этот раз прав?

– Да так. Просто забавно совпало, – хмыкнул Редгейв. – Вспомнилось, что я и впрямь наёмник. К слову, нас ещё Псами Войны кличут. А Кайран – Сукой из Ис’Кай. Вот и говорю: совпало. Ладно, бывай, аэр. И впрямь, пойду я.

Элв выпрямился, коротко хохотнул, долбанул кулачищем о косяк, да и вышел. Кажется, очень довольный разговором.

* * *

Лан стряхнула воду, промокнула лицо поданным Мильеной полотенцем. Выпрямилась, мельком глянув на собственное отражение – проверила, не осталось ли где грязи. Да и замерла, даже наклонилась вперёд, рассматривая мутноватое изображение в полированной серебряной пластине. Медленно, словно нехотя, вытерла мягкой тканью щеки.

– Я действительно так сильно изменилась? – негромко спросила элва невесть у кого.

– С какой поры? – рассеянно отозвалась герронтийка, раскладывающая хозяйскую постель.

Кайран не ответила. Отложила полотенце в сторону, упёрлась обеими руками в комод, над которым висело зеркало.

– А, ты про то, как у аэра Натери морда вытянулась? – хмыкнула наперсница, глянув на госпожу через плечо. – Тогда да, сильно. Как по мне, так даже интересней стала. Не девчонка дурная. Отъестся бы немножко, мяска нарастить. Знаешь ведь, моды – модами. Да только мужики не собаки, чтобы на кости кидаться. А у тебя и костей-то нет, жилы сплошные. А то давай я на завтра другой наряд подберу? Покруглее смотреться станешь.

– Ты ещё белила с румянами предложи, – хмуро посоветовала Лан, проведя костяшкой пальца по скуле.

Красоты, конечно, немного. Кожа обветренная, задубевшая. Губы потрескались. На руках цыпки да мозоли. Не аэра, а скотница. Словно целыми днями вилами машет. Вот откуда у неё мозоли? Даже размяться времени не хватает. Всего и удаётся пару часиков выкроить, чтобы саблей помахать, из лука пострелять, да дротики метнуть. И не чаще трёх раз в неделю. Просто, чтобы сноровка не забылась.

– Ну и предложу, – пропыхтела Мильена, взбивая тяжёлую громоздкую перину. – Может, не белила с румянами, а притирания с мазями. Но без них не обойтись, ежели ты желаешь своего норовистого жеребца обратно в стойло вернуть.

– Кого?

Служанка выпрямилась, оставив перину в покое. Закатила глаза, шевеля губами. Видимо, на герронтийский переводила.

– Ну, всё правильно я сказала, – кивнула, в конце концов. – Жеребца в стойло. Кобеля в конуру. Барана в…

– Суть я поняла, – хмыкнула Лан, опираясь бедром о комод. – Не поняла про возвращение.

– А что, не собираешься? – невинно поинтересовалась Мильена, старательно разглаживая простыни. – Что же делать-то, а? И так всех петухов по дворам собрали. А сейчас даже и у соседей не купишь, на материк не съездишь. Неужели на кошек перейдём? Нет, это уж совсем не по-элвски! А, может, ёжиков?

– Прекрати, – поморщилась Кайран. – Не смешно.

– И мне не смешно, – герронтийка снова выпрямилась, уперев руки в пышные бёдра. – Вот нисколечко не смешно глядеть, как ты одна тут убиваешься. Или, думаешь, я не знаю, кто у нас в замке по ночам не спит, подушки слезами умывает?

Лан молчала. Набычившись, скрестив руки, смотрела на наперсницу. Но, кажется, на наглую девицу суровые хозяйские взгляды особого впечатления не производили.

– Что смотришь? – Мильена дёрнула подбородком вверх. – Иди вон солдатню свою глазами сверли. А я всё одно скажу. Потому как никто другой не скажет. Чего ты на него взъелась? Ну, подумаешь…

– Даже не соизволил сообщить, что живой, – перебила аэра.

– И, конечно, это потому, что он скотина! Вот ты тут обидки свои жуёшь, а прикинуть мозгами не желаешь? Как бы он сообщил, а? Или ты на каждом острове по голубю держишь, который сюда дорогу знает? Или ему к главе рода какого нужно было заявиться, попросить весточку тебе передать? Ой, ну да! Вот дурак-то, Райла не догадался озадачить!

– У королевы такие голуби точно есть, – буркнула Кайран, старательно глядя на дверь.

– Батюшки! – всплеснула руками герронтийка. – Как же я не додумалась! Верно-верно. И письмишко бы аккурат пришло на пару дней раньше, чем он приплыл. Или сразу два. Второе от Её Величества. Уж, думаю, там бы прислуга не поленилась, переписала послание.

– Ну, положим, не на пару дней, а раньше, – не отступала Лан, занявшись пристальным изучением пола. – И, кроме голубей, ещё гонцы имеются.

– А ты знаешь, где он вообще был, после того, как твой рыжий о его скоропостижной гибели сообщил? – Мильена изобразила пальцами кавычки. – И что с ним стряслось? Не знаешь же! И я не знаю. Вот пошла бы, да спросила. Вдруг он и впрямь не мог никого послать?

– Ещё немного и ты начнёшь балладу слагать о храбром рыцаре, – усмехнулась Лан. – Который бежал из плена врага. И через моря, океаны и горы добирался к прекрасной даме, запертой в башне. Про дракона не забудь.

– Сказочки – это по вашей части, госпожа, – разошедшаяся герронтийка изобразила книксен. – Вы ими себя потчевать любите. И самое обожаемое: «Сказание о деве, которой никто не нужен».

– По-моему, ты забываешься, – намекнула Кайран, отлипая от комода.

– Прошу прощения, – тут же сбавила обороты служанка, потупив глаза и благонравно сложив руки под передником. – Больше не повторится.

Кажется, аэра ей не слишком поверила.

– Я одного понять не могу, – помолчав, спросила Лан. – С чего ты так его защищаешь? Помнится, он тебя убить собирался. И непросто так, а по заказу твоего же любовника.

– Да духи свидетели! – всплеснула ладошками мигом забывшая о благонравии герронтийка. – Не его защищаю, а тебя! Имейся кто другой на примете, так я, может, за него пеклась. Так ведь нету же никого. Ну, пусть хоть такой. Плохонький, порченный, а всё же элв. Не с этим же псом шелудивым миловаться!

– Каким псом? – рассеянно отозвалась аэра, явно думая уже о чём-то своём, к теме столь интересного и животрепещущего разговора отношения не имеющего.

– Каким, каким… Таким, – буркнула служанка, решив, что подушки тоже взбить стоит. – Редгейвом твоим.

– А что с ним не так?

– Спроси лучше, что с ним так…

– Точно! – щёлкнула пальцами Кайран. – Забыла. Хотела же проверить, откуда у того крестьянина лошади взялись. Ну, на которых Танги приехал. Сарса-то мы на острове не нашли. Значит, вывез его кто-то.

– Причудливо порой у аэров мысли скачут, – поперхнулась Мильена. – Я тебе про мужиков, а ты мне про своего мужа убогого.

– В общем-то, он тоже мужчина. По крайней мере, родился таким, – Лан плюхнулась на кровать, за пятку стаскивая высокие сапоги. – А к крестьянину этому я завтра сама съезжу. Придётся, конечно, целый день потерять, но делать нечего…

– И послать-то нам некого! – проворчала наперсница. – Особенно если выдался случай с аэром Натери не видеться. Да что ты корячишься-то? Дай помогу.

– Я смотрю, других разговоров нет, кроме как про аэра Натери, – Кайран откинулась назад, опираясь на локти, протягивая служанке ногу.

– Ты ему про сыночка-то скажешь? – прокряхтела герронтийка, стаскивая обувку.

Лан молчала долго. И разуться успела, и раздеться. Мильена уж подумала, что вовсе ответа не дождётся. Но всё же медлила. Аккуратно сложила камзол со штанами, сгребла в охапку рубашку и чулки, чтобы прачке отнести. Даже нагар со свечки сняла.

– Нет, – всё-таки буркнула Лан, кутаясь в одеяло. – Не скажу. Если он узнает, то только от тебя. И тогда я твой болтливый язык выдерну.

– Да больно надо мне трепать, – дёрнула плечом девушка. – Но почему не скажешь-то?

– Не заслужил он сына, – элва приподнялась, гася свечу.

Видимо, Кайран считала разговор оконченным.

* * *

Стражники, позёвывая в воротники плотных плащей, отперли боковые ворота, выпуская всадников из замка. Зевали воины не потому, что кемарили на своих постах. Просто час был ранний, как раз перед рассветом. В такое время спать даже самому ответственному сторожевому хочется. Это только неугомонную госпожу ни свет ни заря куда-то несёт. С другой стороны, чай, ей виднее.

Конники лошадей не понукали, додрёмывали в сёдлах, убаюканные неспешным шагом. До рыбацкой деревушки, в которой брат Лан коней нашёл, путь, конечно, не близкий. Но, как Мудрые говорят: «Поспешай не торопясь – и всё успеешь!».

– Аэра Кайран, – раздалось за спиной насмешливое, когда решётка, выпустив отряд, уже закрываться начала.

Элва, разбирая поводья, беззвучно шевельнула губами. Невежливо в голос уважаемого гостя посылать. А так хотелось припомнить его матушку, бабушку и весь женский род до пятого колена.

– И вам доброго утра, аэр Натери, – отозвалась Лан, даже и не думая оборачиваться. – Не рано ли для прогулок?

– Для прогулок, может, и рано. Но для дел в самый раз, – безмятежно отозвался элв. – Я ведь ваш остров почти не знаю. А мне королевских солдат размещать. Когда они прибудут, понятно. Да и просто неплохо бы местность изучить. Всё-таки командовать придётся.

– Развелось командиров, – буркнул себе под нос Редгейв, сплёвывая в снег.

Даймонд высказывание проигнорировал. Сидел, облокотившись на луку, слегка вперёд подавшись. Весь из себя такой: «Ну-ну, Нопаль, чего скажешь?». Улыбочка кривенькая, причёска – волосок к волоску – тонким обручем перехвачена. Из-под белоснежного плаща, неведомым серебристым мехом подбитого, виднелся сапог мягкой, как бархат кожи. Между прочим, тоже белый.

На фоне тёмной громады замка, да рядом с воинами Кайран, аэр смотрелся, как ухоженная болонка, присевшая напротив волков. Но, кажется, ему на это плевать было. В чём в чём, а в смелости Греху не откажешь. Впрочем, в наглости тоже.

– Ну так осматривайтесь, – проворчала Лан. – Я велю вам провожатого дать.

– Да зачем же так беспокоиться? – приподнял свою проклятую бровь Натери. – Мне вас утруждать совестно. Сам уж как-нибудь. Только покажите, в какую сторону ехать. Я тут собрался деревушку навестить. Как же её? Сетёвка, что ли? Говорят, бухточка там очень удобна – тихая и неглубокая. Как раз для шлюпок.

Аэра клятвенно заверила себя, что прибьёт наперсницу, как только вернётся. Вот как бы он узнал, куда Лан собралась с утра пораньше? Или сама герронтийка язык распустила. Или отдала Греху… Что там вчера в комнате горело? Свеча, кажется? Одно к одному выходит – открутить голову сводне несчастной. И жить станет спокойнее.

– Нопаль, – вкрадчиво мурлыкнул Даймонд, выпрямляясь и поправляя длинные – до локтя – краги. Белые, естественно. – Давай договоримся сразу. Нам делить нечего. По одну сторону находимся. Даже больше скажу: я тебе нужнее, чем ты мне. Уеду – и не будет никакой королевской помощи.

– Кстати, ты ещё не рассказал, с чего так рьяно вдруг взялся помогать, – огрызнулась Кайран. – Хотелось бы услышать хоть парочку из десятка версий.

– Услышишь. Но не здесь же! – ухмыльнулся Грех, кивая на солдат за спиной аэры.

– Я своим воинам доверяю, – нахмурилась Лан.

– Ну и зря, – приглушённое ворчание стало ему ответом. Солдатам недоверчивость аэра явно не понравилась. Впрочем, Натери их недовольство не тронуло. – Пора бы уж избавиться от этой дурной привычки. Но, так или иначе, Нопаль, я на твоей стороне и я тебе нужен. Кстати, имеется ещё один маленький нюансик. Мной командовать ну никак не получится. Поэтому предлагаю наладить взаимовыгодное сотрудничество.

– Хозяйка! – предупреждающе буркнул Редгейв.

Но Кайран только руку подняла, советуя охраннику оставить мнение при себе.

– Сотрудничать? С тобой? Да ещё и взаимовыгодно? – усмехнулась Лан. – Это новая шутка? Ну так не смешно.

– Так я и не шутил, – заверил аэр, разулыбавшись. – Хотя у вас, островитян, с чувством юмора всегда беда была. – «Шлюха!» – проворчал кто-то за спиной госпожи. – Как насчёт того, чтобы проводить до деревни? Кстати, мне кажется, или вы сами в ту сторону направляетесь? Ну, значит, по пути нам. А я тебе подкину пару идей, как Райлу насолить. По рукам?

Аэра поколебалась, но пожала-таки протянутую ладонь. Заработав единодушное неодобрение своих элвов. Понятное дело, сильнее всех недовольным выглядел Редгейв. Насупился так, что под кустистыми бровями глаз не видно стало. И, кажется, меченый собирался сгрызть свои усы ещё до вечера.

– Езжайте сзади, – приказала Лан охраннику. Вояка так глянул на госпожу, будто уже примеривался, как бы её половчее сграбастать, перекинуть через седло и обратно в замок отвезти. – Но присматривайте. Можешь не сомневаться, я ему ни на йоту не верю.

Редгейв зыркнул исподлобья на ухмыляющегося Греха, кивнул и развернул лошадь, отъезжая к солдатам.

– Своим недоверием ты разрываешь мне сердце, Нопаль, – вкрадчиво шепнул Даймонд.

– Очень надеюсь, оно изойдёт кровью, – огрызнулась аэра, трогая жеребца пятками. – И ты сдохнешь, наконец.

– Ну, зачем же так грубо?

– Ещё одно условие, – рыкнула Кайран, ткнув в сторону элва пальцем. – Без твоих шуточек и заигрываний. Они раздражают.

– Раньше ты не отличалась такой разговорчивостью, – посетовал Грех, придерживая лошадь, пристраиваясь под шаг жеребца аэры. – Но была гораздо более милой.

– Что там с Райлом? – хмуро напомнила Лан.

– Понял, Волчица говорит только по делу, – хмыкнул Даймонд. – По делу, так по делу. Не думала разослать по соседям эмиссаров для скупки зерна?

– Зачем? – опешила Кайран. – У нас достаточно запасов, чтобы всю королевскую армию прокормить.

– Не сомневаюсь, – кивнул Грех, уставившись куда-то на горизонт. – О твоей рачительности все знают. А теперь представь. То, что я приехал, ни для кого не секрет. И о цели моего приезда все осведомлены. Кстати, не думаю, что из неё надо тайну делать. Так вот, сразу после прибытия посланника королевы, аэра Кайран, у которой амбары и так полны, а деньгами она просто так не расшвыривается, пытается пополнить запасы. Вывод?

Элва помолчала, разглядывая холку своего жеребца.

– Что я ожидаю подкрепления, которое боюсь не прокормить? И что это даст? Райл только станет усерднее готовиться.

– Да пусть себе готовится, – беспечно отмахнулся Натери. – Подумай вот о чём. Несмотря на свои воинственные вопли, далеко не все главы родов, а то и кланов, считают удачной идею воевать с Араном. Но пока им честь и остальная чушь дороже. Надо просто дать им повод задуматься покрепче.

– И от того, что я начну скупать зерно, они откажут Райлу в поддержке? – фыркнула Лан. – Чушь не пори.

– Вовсе нет. Во-первых, у меня припасена ещё парочка трюков. Во-вторых, в поддержке племяннику никто не откажет. Но вспомни, почему двести лет назад Острова проиграли? Просто войска нескольких кланов «опоздали». Ну, бывает же. Мало ли, что может в дороге задержать. А Райл и вовсе планирует выступить в начале весны. Знаешь ли, погода в это время неустойчива. Шторма, встречные ветры. Наверняка опять кто-то «не успеет», – Грех подмигнул аэре. – Ну как? Ты по-прежнему не видишь в нашем сотрудничестве выгоды?

Кайран в ответ только головой покачала, очень постаравшись не ухмыляться. Она понятия не имела, что у Греха между ушами творилось. Но вот в том, что до его идей больше никто не додумается, была уверена.

И стоило себе об этом почаще напоминать.

Глава восьмая

Если между мужчиной и женщиной не складывается, то кто-то из них дура (Пословица Северных островов)

Сетёвка ничем не отличалась от любой другой рыбацкой деревни, которые сотнями украшали берега Архипелага. Впрочем, такие поселения скорее уродовали, чем красили острова. Крохотные, на пять-семь домов, они липли к скалам, как птичий помёт. И пахли примерно так же. Хибары походили на лодочные сараи, а не на эльвийское жильё: каменные, пустые, с низкими потолками. И очень-очень холодные.

Почему-то рыбаки считали, что главное счастье в жизни – это не уют и комфорт. И даже не набитое пузо. А полная – ну или хотя бы полупустая – бутылка с чем-нибудь горячительным. Столько, сколько пили ловцы сельди, не потребляли даже портовые грузчики. Причём дешёвую брагу они начинали хлестать, едва успев вылезти из пелёнок и вне зависимости от пола. Ну а заканчивали после смерти. В прямом смысле этого слова. Последнюю кружку, в полном согласии с обычаями, вливали покойнику.

Лан ни рыбаков, ни рыбацкие деревни не любила. Да и кому понравится вонь и вид разлагающейся требухи, которую бросили там же, где разделывали улов – то есть, повсюду? Полуголые, тощие и озлобленные, как щенки росомахи дети? Полупьяные женщины, способные перещеголять «красотой» самую старую кабацкую девку? И, главное, как с ними не бейся – лучше жить рыбаки упорно не желали. А всю заботу о себе воспринимали как блажь, дурость… Ну и способ разжиться лишней бутылкой за хозяйский счёт.

Нет, не любила Кайран эти Сетёвки, Сельдевки и Низкие Тралы.

Но сейчас Лан едва сдерживалась, чтобы жеребца не понукать. Одна только мысль о том, как отреагирует на местный колорит белоснежный Натери, поднимала настроение.

К сожалению, пришлось расстроиться. Даймонд никак не отреагировал. То есть вообще. Спокойно себе осмотрелся. Спешился, не обратив внимания на то, что сапог угодил в жижу рыбьих кишок, голов и ещё чего-то такого же мало аппетитного. И так же спокойно, даже апатично, кивнул на хибару, стоявшую чуть в стороне, за растянутыми над смёрзшимся песком сетями.

– Наверняка вон там.

– С чего ты взял? – проворчала Кайран, выискивая чистое местечко, чтобы ногу поставить.

Она, в отличие от Греха, труд слуг ценила. И заставлять их очищать с обуви гниль не хотела.

– У него пристройка, – коротко сообщил Натери.

Действительно, рядом с указанным домом имелось что-то вроде сарая. Приделок, несмотря на всю свою убогость, вполне мог сыграть роль конюшни. У других развалюх и этого не было. Немногочисленных кур, коз и свиней рыбаки предпочитали держать рядом с очагами. То есть, прямо в доме.

Так что, как бы ни хотелось поспорить, а повода не нашлось. Направились к хибаре.

В дверь, которую заменяла заскорузлая коровья шкура, ломиться не пришлось. Не успели элвы подойти, как из лачуги, едва не снеся «притвор», вывалился седой всклокоченный старик. И, недолго думая, повалился Редгейву в ноги, завывая, словно профессиональная плакальщица. Причём проделал он всё с таким энтузиазмом, что бесстрашный воин аж попятился, растерянно оглядываясь.

– Ты того, отец… – пробубнил меченый, пытаясь отодрать от своих штанов скрюченные грязные пальцы. – Ты этого…

Ни того, ни этого «отец» не желал, продолжая голосить, умываясь мутными слезами. К сожалению, что-то понять из его причитаний не представлялось возможным. Речь, искажённая долгими годами преданности браге, от стараний погромче выразить своё горе, яснее не становилась. Лан только и смогла разобрать: старик кается, что не уберёг лошадок. То ли их волки съели, то ли лихие элвы увели – не ясно. Но что-то там было про собак и разбойников.

Даймонд, который, посмеиваясь, стоял в сторонке, ситуацию не улучшал.

– Ма-алчать! – гаркнула Кайран, чувствуя: ещё немного и она кого-нибудь точно порешит.

Старик захлопнул криво раззявленный рот, вперившись в аэру преданным пёсьим взглядом. Но штанов Редгейва так и не отпустил. Хотя, возможно, с его стороны это была просто предусмотрительность. Несостоявшегося конского сторожа заметно шатало. Несмотря на то, что он на коленях стоял.

– Нопаль, ну ты же не на плацу, – укоризненно протянул Натери, кокетливо прочищая мизинцем ухо.

Желание убить «кого-то» конкретизировалось.

– Уважаемый, – ласково обратилась Кайран к старику, – вы говорите, что лошадей оставил этот эр?

Элв в ответ закивал с таким усердием, что Лан испугалась за сохранность его шеи.

– Оне, оне, г’с’п’жа, – заверил конюх. – Оне, а исчо жинка и тойт, убоханький.

– Я? – тяжело поразился Редгейв.

И даже пальцем себя в грудь ткнул.

– Оне, оне, – заулыбался старик, продемонстрировав голые младенческие дёсны.

– Да как… – меченый обернулся к аэре, волоча рыбака за собой. – Хозяйка, я же с тобой… Я не отходил от тебя! И потом мы же вместе!..

– Погоди, Редгейв, не части, – поморщилась Лан, обеими руками заправляя за уши волосы. – Дед, ты точно уверен, что лошадей он оставил?

– Ну а как жеж? – морщины рыбака разъехались к вискам в умильной мине. – Чё не пр’знать? Оне.

– Оне, значит, – пробормотала Кайран, отбрасывая носком сапога какую-то мерзость.

– Хозяйка… Госпожа…

Казалось, ещё немного – и Редгейв сам слезу пустит.

– Иль оне? – усомнился вдруг конюх, выглядывая из-за ноги вояки и тыча желтоватым ногтем в Натери.

– Я?! – Грех тоже зачем-то ткнул себя пальцем в грудь. – Не-ет, так точно не пойдёт. У меня железное алиби. Вся стража Гхар’Тира подтвердит, что в тот момент я под замком сидел.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

– В какой тот момент, Натери? – Лан исподлобья глянула на элва.

– Нопаль, я тебя умоляю, – ухмыльнулся аэр. – Если хочешь сохранить что-то в тайне, то сначала отрежь языки своим слугам. Помниться, об этом тебе уже говорилось.

Кайран отвернулась от него, сложив руки на груди и попинывая камешек, подвернувшийся под мысок. Вопрос о том, что он ещё успел разузнать, становился всё актуальнее.

– Так который? – гавкнула аэра так, что старик испуганно за Редгейва спрятался. – Этот или тот? Или оба?

– Дык оне ж аки двойняхи, – залепетал рыбак. – Вот ей-ей – что пешынки!

Конкретно у этих песчинок одинаковыми были только две вещи: принадлежность к мужскому полу и рост. Хотя нет, три. В данный момент они оба раздражали Кайран одинаково успешно.

– Ладно, – Лан запустила пятерню в растрёпанные волосы. И тут же одёрнула себя, встав ровно. – А что за женщина с ними приехала?

– Ну дык жинка! – осклабился сторож. И изобразил рукой перед впалой грудью окружность, размером с коровью голову. – Справная!

– Ясно, – аэра потёрла костяшкой уголок глаза. – Остаётся действительно признать, что мой дорогой супруг решил прогуляться по девкам.

К сожалению, эта версия так и осталась единственной, хоть и неправдоподобной. Потому что как ни билась Кайран со стариком, ничего более вразумительного вытрясти из него не смогла. Приехал некий элв, которой в равной степени мог оказаться как Редгейвом, так и Натери. С ним женщина и калека. Оставили рыбаку лошадей, денег. Забрали лодку, да и отбыли восвояси.

А, может, и в воздухе растворились. Почему бы и нет? Старик с радостью подтвердил и эту версию.

* * *

Свеча отражалась мутным пятном света. А сзади белым блином смотрела из темноты лицо – кривое, искажённое, даже черт толком не рассмотреть. Зачем вообще нужны такие зеркала? Не наглядеться на собственную красоту, не побриться толком. Вслепую лезвием скоблить и то безопаснее. На ощупь мимо носа не промахнёшься. Тут же не поймёшь, где у отражения ухо, а где подбородок.

Впрочем, бриться Даймонд и не собирался. Просто тупо пялился в лист полированного металла, пытаясь угадать, какое выражение его физиономия принимает: нахмуренное, счастливое или судорогой сведённое? Не понимал. Не лицо, а луна. С пятнами. Ну, по крайней мере, там, где пятна, глаза быть должны.

Натери растёр щёки, будто соскрести с них чего-то хотел. Из-под ладоней глянул на стеклянный графин в серебряной оплётке. Подмигнувшего рубинами вина в нём осталось удручающе мало – едва ли на треть. А что делать? Больно хороши погреба у Кайранов. Или это элву было слишком плохо. Обе версии имели право на существование.

С другой стороны, а что плохого-то? Всё ж согласно плану идёт. По крайней мере, смог найти подходящий тон. Его «я выше всех и об этом осведомлён» хотя бы раздражало Лан. Всё ведь лучше, чем тупое равнодушие. Ну лучше же, правда? Одну эмоцию перевести в другую несложно. Были бы они – эмоции.

Аэр протянул руку, наливая в бокал приветливо булькнувшее вино. Исподлобья рассматривая мутное отражение. Правильно говорят: «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива!». А она крива, ещё как. Под глазами вон мешки, да и морщины появляются – не мальчик уже. Нужен кому такой?

Ей нужен?

А она ему?

Духи! Вот самое то: посередь ночи копаться в себе! Деликатно ноготком подсохшие корочки на ранках поддевая. Что там? Гной потечёт или ничего, подсохла уже? А, может, опять закровит?

Элв скрипнул зубами, разом замахнув в себя половину фужера, закапав красным белую рубашку. Получилось красиво – почти как кровь. Только изжога никуда не делась. Нет, вариант с больным сердцем звучало, конечно, и романтичнее, и героичнее. Но всё-таки мучило Натери не оно, а кислота, плещущаяся в желудке. Вот как сюда приехал, так желчь у него и разлилась. Тоже вполне по-стариковски.

Зачем, спрашивается, приехал? За мечтой гоняться? Да нет и не было никакой мечты. Предназначению следовать? Знать бы ещё, куда топать, чтобы его волю исполнить. Как ни кинь, а всё одно аэр на собаку смахивал, которая за собственным хвостом охотилась. Именно, что за хвостом, а не чем-то возвышенным. Уж точно не за этой женщиной – чужой и… не слишком приятной. Да и что в ней приятного могло быть? Как таких называют? Мужички? Мужланки?

Вот так и видется в зеркале отражение. Да не собственное, а её – Нопаль. Тогда, перед королевской маской. И не опишешь толком. Всё пошло и избито, триста раз обсосано. Но ведь действительно: волосы – гривой, глаза – омуты, губы – будто припухшие, зацелованные, хотя и близко ещё их не касался – приоткрыты. Брови чуть вздёрнуты – то ли от удивления, то ли от испуга. И дышит близко-близко, быстро. Тоненькая голубая жилка на шее бьётся. И…

Натери вскочил, перевернув табурет. Швырнул бокал в зеркало.

Ничего толкового не получилось. Оловянный кубок, негромко, неубедительно звякнув, отскочил от металлической пластины. Лишь вином всю стену залил. И конечно же – как будто Даймонду только этого сейчас и не доставало – в дверь постучали.

– Натери, можно к тебе?

Даймонд рыкнул, нагнулся, поднимая помятый бокал. Покрутил в руках, будто диковина какая-то, поставил его на стол. Снова глянул в зеркало, по которому стекало красное, густое, оставляя липкие дорожки.

– Натери?

– Да, входи…

В комнату Лан не проскользнула, не прошмыгнула в щёлку. Просто зашла, переступив порог и, не слишком заботясь о шуме закрыла, за собой дверь. Опёрлась спиной о косяк – спокойная. А ведь время позднее, и комната не просто ещё одно помещение – спальня гостя. Между прочим, с очень нехорошей репутацией. Совсем наплевала на то, что другие скажут? Совести не осталось? Или просто такое поведение уже привычно?

Хотя, помниться, когда элва в его особняке в Герронте поселилась, Кайран о своём добром имени тоже не сильно пеклась. Да полноте, а было ли оно вообще, это доброе имя? Или всё же слухи правы? Ведь в кровать за косу тащить не пришлось…

– А сейчас мне и впрямь интересно, о чём ты думаешь, – усмехнулась Лан.

– С чего это в тебе любопытство проснулось?

– Да просто всю физиономию перекосило. То ли с ужином расстаться готовишься, то ли кусаться начнёшь.

Даймонд отвернулся, опорожняя графин в покалеченный кубок.

– Зачем косу обрезала? – буркнул элв.

– А ты зачем усы сбрил?

– В фанты королеве проиграл, – рыкнул Грех.

И прикрыл глаза, тихо и длинно дыша носом. Злобу демонстрировать – не лучшая идея.

– Помотайся с моё и сам на лысо побреешься. Я не каждую ночь и в постели-то сплю. А когда форт ремонтировали и вовсе…

Натери кивнул, принимая объяснение. Но оборачиваться не спешил.

– Ты что-то хотела?

– Да спросить, что про Сарса думаешь. В деревне-то ничего и не сказал.

– Так ты за советом пришла, – хмыкнул Грех. – Ну надо же! Ради этого стоило приехать.