Текст книги "Чуть больше мира (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

* * *

Идея, изначально выглядящая дико, нравилась Лан всё больше. Во-первых, Дайрен был в полном восторге. Казалось бы, ребёнок, ничего, кроме крохотной деревеньки и замка в своей жизни не видевший, должен испугаться огромного города, а уж тем более такой толпы – Кайран и сам-то чувствовала себя неуютно. Но ничуть не бывало. Поначалу сын ещё дичился, жался к её юбке, но быстро освоился. Уже сам тянул мать за собой, умудряясь с высоты своего невеликого росточка рассмотреть интересное.

А уж когда на площадь Тринадцати Мучеников вышли, и Даймонд сына себе на плечи посадил, чтобы не затолкали, тут уж вовсе восторгам предела не стало. Мальчишка только успевал поворачиваться, тыча пальцем то в одну, ту в другую сторону, радостными воплями комментировал увиденное.

Толпа бурлила, как суп на плите, всплёскивая выкриками, пронзительным свистом дудок, барабанным боем, перезвоном колокольцев и бубенцов, ржанием лошадей, визгом свиней и только духи знают чьими ещё воплями. Принаряженные по случаю весенней ярмарки элвы толкались и пихались, отдавливали ноги. Но всё это с такой искренностью и доброжелательностью, что и злиться не получалось.

Лан, поначалу бурчащей, нервно озирающейся, резко и, в общем-то, ни с чего – как-то разом – понравилось. Верезжать от восторга, как сын, аэра, конечно, не стала. Но вперёд пошла бодрее. Тем более что простые шерстяные юбки движения совсем не сковывали, да и расшитый бисером корсаж зажиточной горожанки дышать не мешал. Даже растоптанная грязь по щиколотки, норовящая содрать башмаки, никого не смущала.

Даймонд притормозил рядом с торговцем вафлями, купил всем по горячей трубочке, начинённой клубничным джемом и яичным кремом.

– Ты бы его на землю поставил, что ли, – проворчала Лан, собственной улыбки не замечая. – Перепачкает же всего.

– Поздно, – признался Натери, проведя рукой по капюшону – ладонь оказалась красной, будто элв её в крови окунул. – Хороший джем, – с кривоватой улыбкой похвалила аэр притихшего торговца, облизывая пальцы.

И, будто точку ставя, сверху на нос блистательного Греха шлёпнулся солидный шмат взбитого крема. Кайран хрюкнула, поперхнувшись, и закашлялась в кулак.

– Извините, я не хотел… – забормотал Дайрен, вжимая краем худа^[46]. – Наверняка по твоей милости там всё липкое. Сиди теперь.

– Да мне и так нормально, – повеселел мальчишка. – Мголову в плечи. – Я больше не буду.

– Ну и сам виноват, – невозмутимо отозвался Натери, утираясь ожно мне ещё трубочку? А то крема много на вас… потратилось.

– Весь в мать! – буркнул Даймонд, протягивая хихикающему торговцу монету.

– При чём тут я? – возмутилась Лан и чуть рот не зажала, оглянулась испуганно.

– Слишком прагматичный и абсолютно бессовестный подход к делу, – как ни в чём не бывало пояснил Натери.

Веселящийся продавец вафель от щедрот предложил покупателям бурдюк с водой, чтобы эр руки омыл. За что вместе с благодарность ещё и серебряный получил.

– Ну чего ты боишься? – Грех приобнял Лан за талию, таща её в самую гущу толпы. – Тут никто вас не знает и по большому счёту никому ты и не нужна. Расслабься, наслаждайся жизнью. Хочешь, я тебе бусы куплю?

– Ты мне ещё корову купи.

– Зачем тебе корова? – удивился Грех.

– А зачем мне бусы?

– Логично, – согласился Натери. Задрал голову, глядя на эльвёнка. – Значит, идём дальше. Эй, навигатор, куда направляемся?

– Туда, где народу побольше! – радостно сообщил Дайрен, для верности ещё и пальцем ткнув. – Вон туда.

– Слушаю и повинуюсь. А заметь, породу-то всё равно не скроешь, – усмехнулся Даймонд. – От горшка два вершка, а кто такой навигатор знает.

– Ещё бы ему не знать, – усмехнулась Лан. Мелочь, вроде бы. А всё равно такая гордость за сына взяла, что хоть лицо прячь, а то сияет, наверное, как начищенный чан. – Не на материке же родился. А породу и впрямь не скроешь. Зря ты наряжался. Выглядишь, как аэр, не слишком правдоподобно прикидывающегося простым горожанином.

– Ты недооцениваешь мои таланты, – Грех насмешливо приподнял бровь, – забыла уже Хромого из Палеса?

– Ну и почему же не воспользоваться своими дарованиями?

Кайран хотела было вытереть испачканные джемом и кремом ладонь о юбку. Но вместо этого медленно, по одному, облизала пальцы. Натери сначала её выходки и не заметил, глянул мельком. Лишь потом остановился. Ради счастья лицезреть его лицо – сначала вытянувшееся от удивления, а потом ставшее таким… угрожающим – элва бы согласилась ещё на десяток ярмарок сходить.

– Да я воспользуюсь, – пообещал аэр, – только попозже…

– Талантом притворяться? – невинно поинтересовалась Лан и даже ресничками похлопала.

Тихо сама себе удивляясь. Что это на неё такое нашло? Радостный гомон толпы с ума свёл? Или ещё не слишком жаркое солнышко макушку напекло? А, может, вправду захотелось поверить, что они обыкновенная пара, даже слегка влюблённая, выгуливающая сынишку на ярмарке?

– Эй, ну чего остановились? – тот самый сынишка подпрыгнул на шее Натери, за капюшон дёрнул. – Пойдём, там, кажется, начинается что-то!

– Я тебе попозже в подробностях разъясню всё про свои многочисленные таланты, – удивительно многообещающе посулил Грех. И вроде тихо сказал, едва ли не шёпотом. Но Кайран даже в царящем кругом гвалте разобрала. Ещё бы не понять, когда её будто в ознобе передёрнуло. И не сказать, что дрожь неприятной была. – Ну, куда мы там направляемся?

– А вон туда! – указал Дайрен. – Где собаки лают.

– Э нет, туда мы не пойдём. Давай, выбирай другое направление.

– Ну почему? – насупился эльвёныш. – Хочу туда!

– Там собачьи бои, – неохотно пояснил Даймонд. – Не слишком приятное зрелище. Я лучше вас к ювелирам отведу. Знаю я одного мастера серебряных дел. Такие игрушки делает – восторг просто.

– Ну, погремушки ему покупать уже поздновато, – осадила восторги аэра Лан. – И почему ты не хочешь ему собачьи бои показать? Желает – пусть смотрит.

– А ты отдаёшь себе отчёт, что это за зрелище? – нахмурился Грех.

– Вполне, – пожала плечами Кайран. – На Островах подобным тоже развлекаются. Дайрен сам должен решать, что ему нужно, а что нет. Но для этого надо хотя бы понимать, как оно выглядит.

– И это говорит безумная мамаша, которая…

– Я не безумная! Желание защитить ещё не означает завернуть в тряпки и оградить от всего мира! Нужно чтобы…

– Мой ребё…

– Придержи язык!

– Пожалуйста, ну, пожалуйста! – почти простонал мальчишка. Сжался в комок, лицо – белее простыни. Огромные от ужаса глаза блестят, как стеклянные, но видно, что плакать боится. – Пожалуйста, не ссорьтесь. Мамочка, я не хочу собак. Только не ругайтесь, пожалуйста!

Натери хмуро глянул на Лан – она на него так же угрюмо. Помолчали, глядя в разные стороны. Эльвёнок не выдержал всё-таки, всхлипнул. И тут же снова притих.

– Ну, это уже никуда не годится, – проворчал Даймонд. Ссадил сына, поставил перед собой. Сам на корточки присел, наклонился даже, чтобы вровень быть. – Понимаешь, Дай, мы не ругаемся. Точнее, это не настоящая ссора. В смысле… Духи, как же объяснить-то?

– Помнишь, когда ты с дерева упал, я накричала? – нехотя, как будто не желая Натери помогать, спросила Лан.

– Помню, – кивнул Дайрен. – Ты сказала, что ругалась, потому что за меня испугалась.

– Точно, – согласился Грех. – Вот и сейчас мы кричали, потому что оба за тебя боимся. Просто мама хочет, чтобы ты вырос сильным мужчиной, а я…

– А ты не хочешь? – вытарищил глазёнки эльвёнок.

– Нет, я тоже хочу. Просто думаю, что сила не в бездумном бесстрашии или больших мускулах, а в уме, – элв постучал себя пальцем по виску. – То есть, они тоже нужны, но… В общем, мы поссорились, потому что оба любим тебя и хотим добра, понимаешь?

– А почему ты меня любишь, аэр Натери?

Грех глянул на смертельно серьёзного мальчишку, посмотрел на молчащую Лан. Сдвинул капюшон, нервно дёрнув себя за ухо.

– Слушай, это долгий разговор. Давай его отложим до лучших времён, ладно? А сейчас предлагаю сходить к оружейникам. Тут, думаю, никто против не будет, а посмотреть у них есть на что. Ну как, по рукам?

– По рукам, – отозвался Дайрен.

– Какой у вас мальчонка замечательный, – ни с того ни с сего встряла торговка фруктами, до этого благополучно их не замечавшая. – Как на папочку-то похож! Ну просто как две капельки воды! Купите ему слив засахаренных – только краше станет.

– Без тебя бы никак не обошлись, – буркнул себе под нос Натери, снова подсаживая эльвёнка на шею.

Но мальчишка на слова толстухи внимания вроде бы не обратил. Хмурился, соображая что-то своё.

* * *

Ночь благословением опускалась на мир, словно балдахин задёргивала – там, где он необходим был. А уж когда опускались двойные занавеси – темнота и тяжёлые бархатные портьеры вокруг кровати – становилось совсем нормально. Потому что можно себя отпустить, будто каркас вынуть, который дневной наряд держал, словно распорка огородного пугала. А, заодно, заменял позвоночник, ребра, кости.

Наступал вечер и Лан становилась сама собой: безвольной медузой. Или, скорее, лианой. Лишь обернувшись вокруг Натери, спеленав его собой, прижавшись к груди так, что бы сердце его под самым ухом билось, она могла дышать. Иначе не получалось. Горло перехватывало по-настоящему, лёгкие сжимались пустыми бурдюками, а рёбра распирало болью – в груди разрастался раскалённый камень. Но рядом с Даймондом – вокруг элва, на нём – получалось жить. Хоть как-то.

Только сегодня успокоение не приходило. Кайран чувствовала: что-то не так. Вроде бы и гладил как обычно, и слова те же самые нашёптывал, и улыбался привычно, но всё не то.

– Ты где? – глухим шёпотом спросила Лан.

– Я здесь, – будто даже удивлённо откликнулся Натери – рука на миг замерла на её волосах и снова принялась наглаживать, как кошку.

– Не ври.

– Не вру. Я здесь, – Даймонд перехватил подмышки, приподнял повыше, заглядывая в глаза. – Здесь, с тобой, – повторил настойчиво, словно заставляя верить.

– Думаешь о другом.

Аэра и сама толком не понимала, зачем настаивает. Словно бы по инерции – от той, другой осталось. Теперешней не то чтобы всё равно было. Нет, всё, что происходит по-прежнему важно. Но не сейчас, не ночью. Слишком нужна эта передышка перед днём.

– Завтра, всё завтра, – будто мысли подслушав, тихо ответил Грех – губы скользнули по скуле элвы, тёплое дыхание шевельнули тонкие волоски у виска.

– Скажи! – тряхнула головой Лан.

Ей казалось, что страх она испытывать больше и не способна, атрофировался он, выжгло его на Островах. Но, видимо, и в этом аэра ошибалась. Здесь он, никуда не делся. Просто прятался за болью, как за огненной стеной. Пришло время – и паника подняла голову ядовитой змеёй. Зашипела, скалясь.

– Я получил ответ от королевы, – нехотя, через силу, ответил Грех, заправляя волосы за ухо Кайран, сосредоточившись, будто это самое важное дело на свете. – Завтра она нас ждёт на вечерней прогулке. И…

– И? – настойчиво повторила элва, когда пауза слишком затянулась.

– И моё предложение она вроде бы одобрила. Конечно, многое зависит от вашего завтрашнего разговора. Но такой план её устраивает.

– Знать бы ещё, в чём план состоит, – проворчала аэра, снова устраиваясь у него на груди – ухом к сердцу.

Паника пропала так же резко, как и вылезла. Вроде бы наоборот, сейчас самое время пугаться. А гляди ты, успокоилась. Даже болело не так уж непереносимо. И в мышцах какая-никакая, а сила появилась. Прямо сейчас бежать и сражаться ещё не готова, но и не вовсе медуза.

Скоро всё закончится, совсем. А это надежда и определённость. Может, всё-таки удастся ухватиться за противоположный край пропасти. Или уж окончательно упасть. Исход, в общем-то, и неважен. Главное, что это действительно исход.

– Ты и правда хочешь это прямо сейчас узнать? – спросил Натери.

А у самого голос едва не просящий. Надеется, наверное, ещё одну ночь прожить если не спокойно, то почти нормально. Вот только у Кайран душевной щедрости не хватало – вся кончилась.

– Хочу.

– Да, в общем-то, ничего сложного в этом и нет, – Даймонд закинул руки за голову, уставившись в кроватный полог – отстранился. Сам всё ещё тут был, ни на ладонь не сдвинулся, но словно уже и далеко. На том краю пропасти? – Выходов-то у нас немного. Отправитесь вместе со своими крестьянами в Новый Свет. Я подписал документы. Теперь мой надел тебе принадлежит. Правда, там эти бумаги не стоят ни гроша. Точнее, корки хлебной они не стоят, – усмехнулся аэр, – деньги-то не в почёте. Но зато Арика до вас не дотянется. Да она и тянуться не станет – далеко слишком. Ну и, конечно, вернуться ты сюда не сможешь. Никогда.

– Отправитесь… – протянула Кайран.

Без разочарования сказала, без горечи. Просто уточнила то, что в пояснениях и не нуждалось.

Сложила ладони на груди элва – одну на другую, пристроилась щекой.

– Пойми, Лан, – загорячился Даймонд. Подтянулся, опираясь спиной о подушки. Но аэру не отпустил. Напротив, обнял, поднимая её выше, прижал. – Я…

– Не нужно, – мотнула головой Кайран. – Не нужно ничего объяснять. Оправдываться тоже не надо. И она не отпустит, и сам не поедешь. Нечего тебе там делать. Ты придворный, аэр. А там нужны воины и крестьяне.

– Да, но… Я не собираюсь вас бросать. А, духи! В смысле… Моя доля в «Водной Деве» тоже на тебя переписана, – заговорил быстро, сбиваясь. – Одни вы не останетесь. Пусть раз в год, но всё необходимое вам привезут. И рядом с поселением уже шахты заработали. Только продавай всё осторожно и лучше не в Аран. Тогда Арика не скоро этими землями заинтересуется. Я по возможности…

– Откупаться тоже не надо, – спокойно перебила его Лан.

– Я не откупаюсь, а… – Грех рыкнул что-то невнятное, со всей дури далбанулся затылком об изголовье кровати – аж полог дрогнул. А вот Лан даже не шевельнулась – как лежала у него на груди, подложив руки под щёку, так и осталась. – Презираешь?

– Нет, – по-прежнему ровно ответила Кайран. – За что? Ты меня всё-таки спас. И меня, и Дайрена, и ещё четыреста живых душ. Не с наскока, мечом не размахивая. Но сейчас это нужно в последнюю очередь. Подарил возможность жить, как хотела. Просто жить. Прости, я не умею благодарить. Особенно за такие подарки. Но, честное слово…

– Люблю тебя, – Натери стиснул элву, будто собираясь её в себя вжать, срастись с ней. – Как же я тебя люблю…

– На весь мир любви не хватит. Океан – это даже для любви много. Так что, пусть она останется здесь. А ещё лучше на Островах… – Лан хмыкнула, потёршись носом о шею Даймонда. – Звучит как-то не очень.

– Пафосно. Слишком пафосно это звучит, – Грех ткнулся в её макушку, тяжело дыша в волосы. – Да и всё это… слащаво, нелепо и наиграно. Хоть сейчас спектакль в «Шаре» ставь.

– Ну и давай остановимся на этом. Эй, ты куда опять ушёл?

– Да нет, я по-прежнему здесь. Знаешь, только одного понять не могу. Зачем драматурги сводят тех, кто вместе быть не может ну никак, ни при каких условиях – ясно. Иначе б не было трагедии. Но предназначению-то это на кой?

– А, может, и нет никакого предназначения? – тихо ответила Лан, наматывая на палец отросшую прядь – в тусклом сиянии свечи тёмно-каштановые волосы аэра поблёскивали красным. С серебристо-белыми, совсем не видимыми днём нитями. – Может, только вот это и есть?

Натери промолчал.

Да и что он сказать мог? Если никакого предназначения нет, то остаётся винить исключительно себя и собственные решения. Всё же думать, будто твоя судьба расписана по воле неведомого драматурга, проще. Хотя бы знаешь, кого проклинать.

Глава девятнадцатая

Для любящего все трудности легки, потому что голова не работает (Пословица Северных Островов)

Видимо королева решила изменить своим принципам – у закрытых дверей сегодня посетителей не мариновала. Наоборот, её личный паж встретил их аж на причале. Правда, это оказалось не знаком особой благосклонности, а мерой предосторожности. Потому что повёл их мальчишка не обычным путём и не через парадные залы, а полутёмными коридорами, полными грязи, крыс и убогих служанок с вёдрами золы и, судя по запаху, содержимым ночных горшков. Но после бесчисленных ходов и переходов, в которых Лан совершенно запуталась, оказались они всё там же – в личном садике Её Величества.

Точнее, оказалась одна Кайран – Даймонда паж увёл. Но саму монархиню пришлось, естественно, ждать. Правда, аэра ничего против не имела – нервничала слишком. И лишнее время на то, чтобы успокоиться, лишним не казалось. Окончательно взять себя в руки так и не получилось. Но хотя бы нервную дрожь удалось унять.

Лан, никуда не торопясь, брела по чисто выметенным и даже вроде бы вымытым мощеным дорожкам, пытаясь сообразить, что королеве говорить. Вариантов заготовили несколько, один из них Грех лично составил. И все начинались одинаково: рухнуть на колени, изобразить собой кающуюся грешницу и молить о высочайшей милости. Впрочем, элва и на брюхе сейчас ползти готова была. Не до гордости.

Лан остановилась рядом с низенькой, довольно грубо сколоченной скамеечкой, стоявшей возле розовых кустов. Рядом валялись позабытые перчатки – потёртые, заслуженные. Маленькие, ни одному садовнику не по руке. Видимо, Арика не врала. На самом деле за садиком сама приглядывала. Странное занятие для королевы.

– К сожалению, сегодня розу тебе не подарю. Не зацвели ещё. Видишь, даже бутонов нет.

То ли Её Величество специально подкралась, чтобы аэру ошарашить, то ли сама Кайран слишком глубоко задумалась, но появилась госпожа неожиданно. У Лан все планы из головы выдуло, будто и не было ничего. Элва не то, что на колени не рухнула – реверанс забыла сделать. Поклонилась только. Да и то, сама же и выпрямилась, без всякого разрешения.

– Похоже, мой Грех обманул, – задумчиво протянула Арика, оглядывая просительницу с ног до головы, а потом обратно. На довольный взгляд никак не походил. – Он уверял, что ты полна раскаянья.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – Лан снова поклонилась – хоть на это ума хватило. А вот сдержать язык не додумалась. Понесло её. Да ещё обида – едкая, горькая, острая – которой вроде бы и взяться неоткуда, подкатила к вискам. Много её оказалось – шевельнись, на дорожку жгучей жижей выплеснется. – Я не хотела быть непочтительной. Но и вины за собой не вижу. Всё, что сделала, с вами согласовано. Против того, о чём договаривались, шагу не сделала.

– Осмелела? – вздёрнула брови Арика. – Власть почувствовала?

– Какая у меня власть? – усмехнулась Кайран. – Если я и живу только по вашему разрешению.

– Нагло, – оценила королева, – но верно. Советую об этом не забывать.

Её Величество дёрнула полу плаща, словно боялась об аэру испачкаться. Обогнула элву и не торопясь пошла по дорожке. Лан оставалось только за ней следом брести.

– А договорённости ты всё же нарушила, – изрядно помолчав, заговорила Арика не оборачиваясь. – Крепости захватывать тебе не велела. И уж тем более, с этим молодым Натери заговоры плести.

– Какие заговоры?

Кайран даже споткнулась – всё что угодно готовилась услышать, но не это.

– В замок ты к нему ездила? Ездила, – как ни в чём не бывало откликнулась госпожа. – А зачем? Уж не за тем ли, чтобы договориться против меня объединиться, а потом между собой острова поделить?

– Ваше Величество, – горячо начала Лан, которой стало очень жарко. – Я не по своей воле там очутилась и…

– А это ещё доказать надо, – спокойно перебила аэру королева. – На обвинение же в измене вполне хватит. Знаешь, что по закону за это полагается? Могу просветить. Повешение, но не до смерти. Затем вытаскивание внутренностей и сжигание их на глазах у преступника. Хотя многие мои советники считают, будто такая казнь слишком милосердна. Но что поделать? У меня действительно мягкое сердце и многие этим пользуются.

– Что вы от меня хотите?

Приступ жара сменился лихорадкой. Холодный пот тёк по позвоночнику, наверняка промочив рубашку насквозь. Оставалось радоваться: под камзолом, да ещё и плащом мокрых пятен не видно. А вот руки тряслись, как у подагрической старухи. И их никуда не денешь, даже за спину не уберёшь. Невидимая охрана может счесть – за оружием потянулась.

– Ты уверена, что именно так стоит разговаривать с королевой?

Арика остановилась, резко развернувшись. Лицо неприятное – то ли брезгливое, то ли разозлённое, не понять. Больше всего смахивает на плохо сделанную маску. Только вот всё равно ничего хорошего не сулит – это точно.

Тут-то Кайран и опомнилась. Вся обида вместе со злостью мигом схлынули, как отлив. Элва упала на колени, словно они подкосились. Наверняка в кровь разбила. Но сейчас не до жалости к себе. Лишь бы угодить, а то ведь действительно на плаху отправит. И времени догадаться, чем так разозлила не останется. Не с того же, что в теории угрожала её власти на каких-то там Островах так взбесилась? Даже в последнем письме гораздо милостивее была. Лан и раньше догадывалась: как всё закончится, королева от аэры Кайран избавиться пожелает. Только вот откуда столько ненависти? Обычно такие дела с холодной головой решаются.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

– Вот такой ты мне нравишься гораздо больше, – процедила Арика. – Голову-то пониже опусти. Или шея окостенела? Я ваша правительница и госпожа. И вы мне принадлежите!

Лан королевы не видела. На самом деле склонилась так, что хребет потрескивал. Только слышала нервный цокот каблуков по камням дорожки – Её Величество расхаживала туда-сюда.

– Действительно бы казнить тебя, чтобы не думалось. Знаешь, отец мой с сестрой так бы и поступили. Но, во-первых, я милостива. А, во-вторых, считаю: живое напоминание гораздо эффективнее действует. Мёртвого оплачешь – и забудешь. Ну а знать, что она где-то там живая есть… Нет-нет, да и вспомнит.

«Кто вспомнит?» – чуть не сорвалось с языка. Удержалась, слава духам.

– Ну, вот что, – королева остановилась – близко. Кайран даже почудилось, что теплом повеяло. А вот духи точно чувствовала – розы. Видимо, Её Величество всей душой эти цветы любила. – Прошение Натери я подпишу. Отправляйся в Новый Свет и не смей возвращаться. На сборы тебе неделя. И меня не интересует, уложишься или нет. Не успеешь – на себя пеняй. И если я хоть раз услышу о тебе… Океан, конечно, велик. Но моя власть больше. Ты никто, ничто и звать тебя никак. Пустое место. Уяснила?

– Да, Ваше Величество, – пробормотала аэра.

– И даже не мечтай, Грех с тобой не отправится! – это было так неожиданно, что Лан вскинулась, подняла голову, хоть и не собиралась. – Что уставилась? – Кайран, спохватившись, снова потупилась. – Не забывай, где твоё место и как шлюхам себя вести положено, – Арика хмыкнула, каблуки снова задробили по дорожке. – Говорят, что так умные жёны и поступают: отпускают муженька порезвиться на воле, потом обратно в стойло. А он загулялся, мой Грех. Ничего, вернее служить станет. Только на что польстился-то… Ну да ладно, – королева глубоко вздохнула, словно успокаиваясь. – Документы подпишешь – и чтоб я о тебе больше не слышала. Не слышала, поняла?!

– Да, Ваше Величество.

Только когда монаршьи шаги стихли, Лан рискнула подняться, невольно охнув от боли – колени она всё-таки разбила. Но с ними всё просто. Понять бы ещё, что в душе творится: то ли злость, то ли жалость, то ли всё та же обида. То ли сочувствие?

* * *

Тот же паж, который Лан в садик провожал, довёл элву до кабинета. Вряд ли это помещение лично королеве принадлежало: слишком скучно, уныло и пыльно. А ещё холодно. Камин тут не просто потух. Его, кажется, несколько лет не разжигали. Видимо, дворцовым канцелярским крысам удобства не полагались.

А вот Лан бы от них совсем не отказалась. Лишь снова оказавшись в комнате, аэра поняла, что продрогла до костей. И разбитые коленки промыть не помешало. А, заодно, и переодеться – брюки-то она разодрала. Теперь приходилось стыдливо их плащом прикрывать. Но об удобствах впавших в королевскую немилость тут явно думали ещё меньше, чем о комфорте служащих.

Хорошо хоть ждать пришлось совсем недолго. Кайран даже не успела окоченеть, как дверь снова открылась, пропуская троих элвов. Первый мог бы и не представляться. Только у секретарей бывают настолько серые одежды, длинные носы и рыбьи глаза. На эту братию аэра насмотрелась, когда ещё в первый раз пыталась на аудиенцию к Её Величеству попасть.

Кажется, с тех пор тысячелетия успели пройти.

Второй выглядел не менее типичным, не слишком молодым и не особо удачливым наёмником. Может, даже родом с Островов. Между прочим, рука у него на перевязи висела, да и на бок он как-то странно кривился. Ребра сломаны, что ли?

А вот третьим оказался её собственный брат Тангар, «гостивший» при дворе уже несколько месяцев. Вот только Танги Лан и узнавала, и нет. Лицо-то прежним осталось, лишь кожа гладкая, чисто выбритая и слишком светлая. Зато всё остальное разительно отличалось – осанка, манера голову держать, даже губы по-другому сложены, вроде бы чуть презрительно. А уж наряд – Греху от зависти плакать. При виде родственницы обниматься он не бросился, да и бурных чувств выражать не спешил. Только кивнул слегка свысока.

Будь они одни, Кайран бы нашла способ напомнить братцу о родственных отношениях и достоинстве. А так только кивнула в ответ.

– Добрый день, аэра Кайран, – поприветствовал её канцелярист, вываливая на стол бархатный мешок навроде тех, в которых бумаги хранят. – Я личный секретарь Её Величества… – имя было произнесено так неразборчиво, что Лан даже части его не уловила. А переспрашивать не стала. – Мы собрались здесь, дабы засвидетельствовать ваш отказ в правах на земли, принадлежащие роду Кайранов. Вы готовы подписать необходимые документы?

Вообще-то никто её о наличии такой необходимости не предупреждал. Только королева что-то походя бросила. Но, с другой стороны, теперь-то какая разница? Наверняка в Ис’Кае уже королевские урядники хозяйничают.

– Могу я узнать, в чью пользу передаются права? Или короне отписываются? – спросила равнодушно.

Даже и притворяться особо не пришлось. Её этот вопрос действительно не очень-то интересовал.

– Как в чью пользу? – тоже почти искренне изумился секретарь. – Конечно, аэру Соросу Кайран.

– А кто такой Сорос Кайран? – удивилась Лан. – Вроде, я всех Кайранов знаю…

Наёмник, отошедший в угол кабинета – в тень – недовольно буркнул, как раздражённый пёс, переступил с ноги на ногу. И наградил Лан совсем недружелюбным взглядом. Что он там проворчал, аэра не разобрала. Скорее всего, одарил очередным не слишком лестным эпитетом. Да и пусть его.

– Сорос Кайран – двоюродный брат вашего покойного супруга и, соответственно, племянник вашего покойного свёкра, – веско пояснил секретарь. – Законный владелец вышеозначенных земель, права на которые вы, аэра, узурпировали.

– Вот даже как? – усмехнулась элва. – А королева, получается, мою узурпацию поддержала? Помнится, документы её рукой подписаны были.

– Не смей поносить Её Величество, – прошипел Тангар. На самом деле прошипел – сквозь зубы, с эдаким шелестящим пришепётыванием. – Подлинность бумаг, которые ты всем в нос совала, ещё проверить стоило! Хотя, что тут проверять? И так понятно: подделка.

Лан очень хотелось переспросить: всерьёз он говорит или это теперь при дворе такие шутки в ходу? Но не стала. Лишь головой покачала.

– Успокойтесь, аэр Ланар, – посоветовал серый сухо. – Мы здесь собрались ради совсем иного вопроса. Впрочем, если аэра Кайран откажется подписывать документы на основании того, что якобы ранее выданные ей бумаги имеют юридическую силу, то…

– Аэра Кайран всё подпишет, – совсем невежливо перебила Лан.

От пыли, холода, а, главное, от трескучей, слишком гладкой речи секретаря с так и не выясненным именем, у элвы голова начала побаливать. А это грозило перерасти в полноценную мигрень.

– Вот и славно!

Носатый потёр ладошки с сухим шорохом, как кузнечик лапки. И начал по одному подсовывать Кайран листы бумаги.

Он что-то пояснял, но аэра не вслушивалась – просто подмахивала подпись там, где указывали. Все эти акты, описи и кадастры её совершенно перестали интересовать. Хотелось побыстрее закончить и наконец-то оказаться в тепле.

Только раз она притормозила – когда секретарь развернул перед ней карту владений Кайран. Взгляд спотыкался о знакомые до нытья под ложечкой названия деревень, хуторов, выселок. Нет, перед глазами не вставали пейзажи, и призраки былых деяний не беспокоили. Не вспоминались и элвы, там живущие. Просто стало жалко – до самых настоящих слёз. «Ведь это моё!» – стучалось в виски.

Лан, придерживая край карты, поставила размашистую подпись, резко отодвинув от себя пергамент.

– Это всё? Я могу идти?

– Да, думаю, мы закончили, – по паучьи сгребая бумаги обратно в мешок, прошелестел секретарь. – Всегда удобно иметь дело с элвами, которые знают, чего хотят.

– Это точно, – хмыкнула Лан, демонстративно уставившись на перевязь «племянника». – Знать бы ещё, чего стоят наши желания. И стоят ли они вообще хоть медяк. Где же вы получили ранения, аэр Кайран?

Наёмник снова буркнул что-то неразборчивое и отвернулся.

– Ну, примерно так я и думала, – кивнула аэра. – Что ж, прошу извинить. Пожалуй, мне пора.

У двери элва замешкалась, но всё же повернулась к брату. Который смотрел на неё исподлобья неприязненно, даже враждебно.

– Не ошибись, малыш Танги, – тихо сказала Лан. – На моём месте очутиться гораздо проще, чем тебе кажется.

Блондин вроде бы собиралась ответить, но лишь головой упрямо мотнул, отступая на шаг. Кайран снова кивнула и вышла.

* * *

Как не готовься к отъезду, как ни пытайся заранее продумать даже незначительные мелочи, а отбытие всё равно напоминает пожар в затопленном борделе. Слуги, смахивающие на безголовых куриц, бессмысленно, но с невероятно деловым видом суетятся. Лошади решают, что именно сейчас наступил самый подходящий момент проявить свой норов. Мулы же наоборот впадают в меланхолию и апатию. И, конечно же, кто-то в самую последнюю минуту вспоминает, про забытое, но жизненно необходимое. Гребешок, например, или ленту.

В общем, задний двор особняка Натери больше всего походил на воплощённый хаос. И это не смотря на то, что габаритную и тяжёлую поклажу ещё три дня назад в поместье на побережье отвезли. А уже оттуда переправили на «Водную Деву». Лан оставалось только надеться: с погрузкой крестьян, их скарба и основного груза уже без неё справились. Иначе так и с ума недолго сойти.

– Аэра Кайран, аэра Кайран! – всегда степенный, полный собственного достоинства дворецкий Натери почти бежал через двор. Он бы, вероятно, и припустил, да застарелый ревматизм не позволял. Но дико пучить глаза не мешал. – Аэра Кайран! Маленький господин пропал. Аэр Дайрен исчез! Мы его нигде найти не можем!

– О духи! – простонала Лан.