Текст книги "Чуть больше мира (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

* * *

– …в замке-то мы недолго пробыли. Месяца два, что ли? Нагдар тут всем заправлял и у него вроде даже получалось. Лан к Мирке гонца послала, не успела с корабля слезть. Мол: «У меня тут подруга на сносях, только тебе доверяю…». Та и не стала отказываться, прискакала сразу. А брату она сказала, будто хочет подумать, может, ещё раз на материк смотаться. Да и показываться ей соседям не с руки. После того как тут королевские солдаты высадились, они на неё злы были. Аэр Нагдар согласился. Тоже сказал, что надо дать всем время успокоиться. И если она пару месяцев в укромном местечке посидит, то только лучше сделает. В общем, дождались мы няньку и сразу уехали. Ну как уехали? Тут, на острове остались. Там, на другом конце, мыс такой есть, а на нём башенка. Древняя – жуть. Но каменная, крепкая. Говорили, словно она раньше смотровой была, а потом из неё вроде охотничьего или рыбацкого дома для господ сделали, что ли? Не знаю. Только там до ближайшей деревни часа четыре пёхом.

Грех, сцепив руки на столе, слушал Мильену, но ни разу даже головы в её сторону не повернул. Смотрел на мальчишек, устроившихся рядом с печкой. Успокоившиеся, накормленные и умытые пацанята мирно играли в камешки^[28]. У Дайрен проигрывал и злился – хмурился, сопел раздражённо. Но не сдавался. Даже на живот лёг, чтобы оценить, как половчее примериться.

– Может, вам ещё эля подлить? – спросила герронтийка. – Могу согреть, плита не остыла.

Натери помотал головой.

– Рассказывай.

– Ну, устроились мы в той башне. Я, считай, через неделю разродилась. Да и Лан уже месяце на пятом была. А тут и Каринка из Палеса вернулась – и тоже с пузом. Всё хихикали, что в Герронте новая чума завелась, от которой чрево пухнет. Понятно, что в деревне нам приходилось появляться. Продукты-то надо где-то брать? Да и Лан часто на глаза крестьянам показывалась. До последнего верхом ездила. Вроде и худенькая, а живота и не видно совсем. Так, одёжкой пошире прикроется. Наверное, это потому что высокая. Слухи, конечно, пошли. Мол, у Кайран одна служанка на сносях незнамо от кого, а госпожа от мира прячется. Если сами больше эля не хотите, то я вот выпью. В горле пересохло.

Грех молча кивнул, наблюдая за мальчишками. Герронтийка не спеша перелила пенящийся напиток в чугунок, добавила травок из холщовых мешочков, висящих тут же, на стенах. Перемешала с мёдом. Аэр молчал, не торопя. Может, ему и неинтересно?

– Ну как, что дальше было, говорить? Или хватит с вас? – спросила Мильена, ставя перед элвом полную кружку.

– Рассказывай, – повторил Натери.

– Да, в общем-то, больше и нечего. Как Дайрен родился, мы его в сыновья Каринки и определили. Тем более что у Лан молока-то ни капли. Вернулись в Ис’Кай. Она сразу затеяла вот этот коттедж строить, – герронтийка постучала ногтем по столу. – Вроде хотела мужа и свёкра от суеты оградить. Ну и заодно детишек сюда поселить. Чего им в замке-то делать? А Каринка с Миркой и за больными присмотрят, и за детишками. Никого и не удивило, что охрану к дому приставили, а сама госпожа наезжает частенько. Болтали, конечно, всякое. Говорили, будто супружника своего хозяйка давно подушкой придушила, а теперь только вид делает, что он ещё на этом свете. Но Лан эти слухи и подогревала. Внутрь-то никого лишнего не пускали. И пусть уж лучше думают: тайна с Кайраном связана. Про детей никто и не вспоминал. Живут себе и живут.

– Это и я слышал, – как болванчик, снова кивнул Даймонд. – Одну тайну занавесили другой. Старый приём, но срабатывающий. А как сами-то дети не проболтались?

– Да их не особо и из дома выпускают. Так, больше в саду отираются. Ну и, конечно, строго-настрого наказали, языки за зубами держать. Да и маленькие они ещё. Кто там слушать станет, что такой малыш болтает? Вон Дайрен всем уши прожужжал, что с драконом дружбу водит. Никто же не помчался его ловить. В приятелях дракон, в мамах Кайран, а Зубная Фея подарила монетку. Вот будь они постарше, тогда да, страшновато.

– Дракон? – усмехнулся Грех, откидываясь назад, опираясь спиной о стену. – Ну-ну… Ты прости за сегодняшнее.

– Да что там прощать-то? – буркнула Мильена. – Не понимаю я, что ли? Даже завидно. За меня бы так кто… Вы б лучше за Герронту извинились.

– А вот за это не буду. Там я всё правильно сделал.

– То есть, считаете, будто сейчас неправильно поступили?

– И сейчас абсолютно правильно, – разулыбался Грех, – но надо ж к тебе подлизаться?

– Вот сволочь!.. – буркнула герронтийка в кружку.

– По-моему, я никогда этот фак и не оспаривал, – блеснул зубами Натери. – Значит так. Вы сегодня здесь переночуете, а завтра собирайтесь. Переправим всю вашу честную компанию на материк, к остальным. Там Лан дожидаться станете.

– Никуда я не поеду!

– Значит, сунем в мешок и отвезём, – пожал плечами Даймонд. – Мне тут потенциальные заложники ни к чему. Хватит и того, что есть. А уж жизнью… Дайрена я и вовсе рисковать не собираюсь. Тем более сейчас, когда эта тайна и медяка уже не стоит.

– Думаете, Райл знает?

– Уверен. Теперь бы королева не узнала… – Натери с силой потёр лицо. – В общем, сидите тихо, как мыши. Впрочем, там все условия для этого есть.

– А с сыном познакомиться нет желания? Хоть бы сказали, кто вы ему.

– Придержи свою язвительность. А то, не ровён час, язык прикусишь, да от собственного яда и помрёшь, – ласково посоветовал аэр. – И, вообще, укороти его. Хоть слово сболтнёшь Дайрену, самолично лишу возможности даже мычать. Успокоением против воли не отделаешься. Всё, нам ехать пора.

Аэр поднялся, направился было к двери, но на полпути передумал, шагнул к печке, садясь перед детьми на корточки. «Грачата» тут же проворно убрались от элва подальше, но светловолосый мальчишка и с места не сдвинулся. Хотя и смотрел по-прежнему настороженно.

– Обещаю, маму я тебе верну, – негромко, но твёрдо, разделяя слова, проговорил Натери. – Пусть весь мир сгорит к духам, но верну. Огнём клянусь.

Грех протянул ребёнку руку. Над раскрытой ладонью вспыхнул маленький язычок огня. Дайрен, как заворожённый, смотрел на пламечко. Быстро глянул вверх – на элва, снова уставился на огонёк… Да и сграбастал мужские пальцы в неловком пожатии. Грех охнул, дёрнулся, запоздало рванув ладонь к себе. Но огонь мальчишку, кажется, нисколько не обеспокоил. Наоборот, улыбнулся неуверенно и кривовато. И над их руками заплясал неровный, будто отблески костра или пожара жёлто-оранжевый свет.

* * *

– Ох, дурная это идея, господин. Как есть дурная…

Сотник господина клана Говорящих с Водой покусывал ус, ладонь его так и гуляла по рукояти топора у пояса. Да и кто бы ни нервничал, окажись во внутреннем дворе – чего уж греха таить! – вражеского замка да всего с десятью бойцами? За спиной ворота с двумя решётками. Сверху на стенах лучники. И внизу воины явно не для почётного караула выстроились. Ноги бы унести.

Да унесёшь тут, как же! Недаром же честные элвы господскую дочку Сукой из Ис’Кай прозвали, не за добрые дела. Видать, мало ей кайрановых земель, которые под себя подгребла. Захотелось и родным островом владеть, заманила отца в ловушку. А тот и рад стараться, припёрся, ничего не видя, как секач в гоне.

– Говорю, господин…

– Да заткнись уже, – огрызнулся Ланар, – без тебя тошно.

– Прошу простить, что заставил вас ждать, – голос раздался совсем не от господского дома, да и двери по-прежнему остались закрытыми. И, кстати, вовсе не Кайран голосок и принадлежал. – Дел по горло. Да и, думаю, на гостеприимство вы не рассчитывали.

Натери – Королевская Шлюха – спокойненько спускался со стены по боковой лестнице, будто прогуливаясь. И выглядел так, словно и замок, и весь мир ему принадлежит. Только вот одет был непривычно – без обычных его шёлковых тряпок и бабских цацек. Так посмотришь: вроде приличный мужик, даже меч на боку. И придерживает его так, будто знает, как управляться с железкой.

Только вот взгляд недобрый.

– Я с тобой разговаривать не стану, – рыкнул Ланар, по-медвежьи расставляя ноги.

– А придётся, – спокойно отозвался Натери. – Вас же интересует, куда это запропастился Магдар, наследничек водных?

– Лан написала…

– А писала не Лан, – Даймонд облокотился о ненадёжные деревянные перила. – Письмо я отправил. Видите ли, ваша дочь в данный момент гостит у Райла. Не по своей воле. И меня это не устраивает.

– Твои трудности, – набычился глава Говорящих. – Нету у меня никакой дочери. А королю я присягу давал. И не в моих правилах гулящим девкам помогать.

– Печально, – вздохнул Грех. – Всегда грустно, когда рвутся семейные узы. А ещё любопытно, кого вы назвали гулящей девкой – меня или аэру Кайран? Впрочем, это мы на потом оставим. Чего попусту болтать? Холодно нынче. Давайте к делу. Приведите его, – небрежно бросил Даймонд солдату.

Ланар, ничего из тирады не поняв, переглянулся с сотником. Но воин господину явно ничем помочь не мог.

– А, вот и они! – обрадовался Даймонд и ткнул пальцем куда-то вверх. – Ваш старший сын и наследник, аэр Ланар.

Сына и наследника в абсолютно голом элве, стоящем на стене, узнать было не просто. Его явно били долго, с удовольствием и знанием дела. А, может, и кнутом прошлись или железо приложили. За цветастой мешаниной рубцов, ссадин, синяков и потёков крови и кожа-то едва проглядывала. Да и держался аэр на ногах только потому, что его два стражника подмышки подхватили. А третий предупредительно сграбастал за волосы на затылке, заставляя поднять голову.

– Ты!.. – бешеным быком взревел Ланар.

– Я, – кивнул Натери. – Именно, что тут говорю я, а ты заткнёшь пасть и будешь меня слушать. Согласен?

Глава клана, грозно сопя, ничего не ответил и даже кивать не стал. Но замолчал.

– Отлично! – оценил Грех. – Этой зимой у нас на островах игра «Поймай заложника» приобрела удивительную популярность. Вот и я решил от других не отставать. Не оригинально, конечно, зато действенно. Так что я вожу и вот тебе мои условия…

– У меня ещё пять сыновей! – не выдержав, рявкнул Ланар.

– Серьёзно? По-моему, ты в количестве своих детей запутался. Ну, да неважно. Пусть даже и пятьдесят. Не согласишься с моими условиями – не останется ни одного. Хоть ты их в погребе спрячь.

– Нагдар! – кажется, аэр только сейчас заметил элва, всё время стоявшего за спиной Даймонда. – В тебе вовсе чести не осталось?

– Осталось, – неохотно отозвался лейтенант Её Величества. – Поэтому я и здесь. Всё катится к духам, отец. И если…

– Ты трус!

– Коли попытка спасти хоть что-то называется трусостью, то я!..

– Не прикрывайся бреднями своей сестры, а не то!..

– Это не бредни! Подумай, отец!..

– Ты мне не сын!

– Кажется, с уменьшением количества собственных детей ты неплохо справляешься и без моей помощи, – фыркнул Натери.

Вроде бы и тихо сказал, а прокатилось по стылому двору, будто в гонг ударили. Элвы разом замолчали, только дышали тяжело – облачка пара призраками повисли в неподвижном морозном воздухе.

– Ну, а теперь, может, поговорим спокойно, пока твой наследник себе что-нибудь ценное не отморозил? – предложил Даймонд. – Ланар, мне нужен предмет для торга с Райлом. Думаю, ты догадываешься, что у меня такого нет.

– И ты хочешь продать верность моего клана?

– Не очень понял твою формулировку, – поскрёб ногтем бровь Грех, – но нет. Я хочу захватить замок Рэл’Сор. Если это получится – а я уверен, что получится – то проход к этому острову для моего дорогого племянника будет попросту закрыт. Ор’Нар, который, если помнишь, уже пару месяцев как принадлежит твоей дочери, с одной стороны, Рэл’Сор с другой. Получается такой симпатичный засов. И мимо не прошмыгнёт не только корабль, но и плоскодонка.

– Ты перепил с утра? – помолчав для порядка, поинтересовался Ланар хмуро.

– В рот не брал, – признался Натери. – Понимаю, задачка непростая. Но объединённых усилий всего клана Говорящих с Водой, думаю, хватит.

– Хозяин Рэл’Сор мой союзник!

– Я помню.

– Даже если мы его возьмём, то сил удержать против армии Огненных не хватит!

– Да я и не собираюсь его держать, – развёл руками Грех. – Я собираюсь его продать. Райлу или королеве – кто больше даст. Если перекупит Арика, то господин Архипелага может и дальше сидеть в своём замке, почёсывая задницу. Всё равно ему ничего не светит. Соглашайся, Ланар. Всё не так плохо, как тебе кажется. Слухи о твоём новом союзническом договоре разойдутся быстро. И многих заставят задуматься, на чьей стороне выгоднее. Что, понятное дело, ослабит силы дорогого племянника.

– То есть, от моего предательства зависит твоя победа? – нахмурился глава клана. – Ты вообще соображаешь, кому и что говоришь?

– Полностью, – осклабился Даймонд. – И всё зависит от точки зрения. Ты называешь это предательством, а я дальновидностью. Вообще-то, я младший брат покойного короля. И поскольку мой драгоценный родственник не озаботился наследниками, то являюсь первым претендентом на трон. Почему-то об этом все забывают. Даже обидно. А вот дружбу с королевой поминают постоянно. У тебя с памятью как дела обстоят?

Ланар открыл рот, собираясь ответить, но промолчал. Смерил безмятежного Греха подозрительным взглядом, поскрёб бороду.

– Ты хочешь занять место Райла? – спросил недоверчиво.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Натери. – Думаю, я на этом месте Арике понравлюсь больше племянника. А как тебе звание королевского тестя?

– Духи меня побери! – проворчал Ланар. – Есть над чем подумать. Но в следующий раз просто напиши письмо, лады?

– Да так надёжнее, – ухмыльнулся Грех. – По крайней мере, сейчас я уверен, что смог привлечь внимание. И, прости, но твой наследник пока погостит в Ис’Кай. Исключительно для моего спокойствия.

Грохнувший гогот главы клана ударил в тишину, как в гонг, разлетевшись эхом.

– Ты знаешь кто? – выдавил Ланар между приступами жеребцового ржания. – Долбаная изворотливая шлюха! И пусть духи заберут, если это мне не нравится!

Глава тринадцатая

Перед тем, как ситуация улучшится, она обязательно ухкдшается. Но кто сказал, что ситуация должна обязательно улучшиться?

(Пословица Северных островов)

Кайрановские – или их уже стоило называть натеревскими? – посланники вели себя нагло. Держались прямо, в поклонах спин не ломали и смотрели смело, будто ничто им не угрожало. А ведь для того, чтобы понять: такая миссия равносильна самоубийству, мозги не нужны. Одного инстинкта хватит. Ясно же, что ни в бочонке, стоявшем у ног воинов водных, ни в свитке, которым похлопывал по ладони сержант, ничего приятного для Райла нет.

Ведь, как известно, плох не тот гонец, что приносит дурные вести. А тот, кто после передачи послания быстро убежать не сумеет. Лановским же псам и драпать-то особо некуда было. В зал едва ли не рота королевских мечников набилась. Если мимо них просочиться сумеешь, то на галерее арбалетчики встретят.

Нет, этим парням жизнь явно опротивела. Либо так, либо Его некоронованное Величество ожидали сюрпризы гораздо неприятнее тех, что поместятся в бочке или в нескольких писанных строках.

– Ну! – поторопил посланников Райл, скривившись так, словно у него все зубы разом разболелись.

– Даймонд аэр Натери шлёт вам заверение в своём почтении и подарок, – осклабился наглый сержант, несильно пнув бочонок.

Господин Островов под нос выразил всё своё отношение к дядюшкиному почтению. А, заодно, и к самому родственнику и всем – общим, между прочим – предкам.

– Что там? – хмуро спросил рыжий.

– Сами посмотрите, – наглый тряхнул белобрысым чубом, будто перед девкой красуясь. – Нам неведомо.

Райл поднял руку, останавливая Ярила, который вперёд двинулся, и кивнул тысячнику^[29]. Этот из новых был, кажется. Клана Играющих с Искрами, что ли? Из дальних родственников – это точно. Господин своих новоприобретённых тысячников и сотников даже по мордам различать не научился ещё. С тех пор как к Натери, словно разом взбесившись, потекли псы, наплевавшие и на клятвы, и на честь, пришлось срочно положение укреплять. Раздавать золото горстями, придумывать звания для несуществующей ещё армии.

Король и не знал теперь, соберёт по весне войско или уже не сумеет. Ведь самые верные уходили, будто на манок приманенные. Пример клана Говорящих с Водой оказался заразным. Теперь, считай, весь юг Архипелага присягу этой стерве Арике принёс. А как голосили-то, как потрясали кулаками! Чем только их дядюшка купил?

– Ну что ты там возишься? – рыкнул господин на тысячника. – Ума не хватает бочку открыть?

– Обод тугой, – пропыхтел элв, – не поддаётся… сейчас. Готово!

– И что там? – Райл обеими руками опёрся на меч, разглядывая отполированный временем камень под собственными сапогами.

– Мёд… – растерянно пробормотал аэр. – Да нет, точно – мёд. – кажется, рукав закатал, залез в бочонок по локоть. – Погодите, тут вроде ещё что-то…

Райл не смотрел. Если этот придурок не понимает, что могут в меду прислать – его проблемы. А господину любоваться таким зрелищем неохота. Вопль туповатого тысячника только подтвердил догадку. Что-то с костистым стуком упало на плиты пола и неровным шаром прокатилось под стол, оставляя за собой липкую жёлтую дорожку.

– Кто это? – без намёка на энтузиазм поинтересовался король, кажется, у собственного меча.

– Главы родов клана Танцующих с Ветром, – вот теперь этот чубатый решил поклониться. А, может, Райлу только примерещилось. Смотрел-то он по-прежнему на собственные сапоги. – Ну и сам господин, понятно. В смысле, их головы, – этот урод ещё и усмехнулся, хотя от шуточки весельем и не пахло.

– Рэл’Сор, как я понимаю, взят? – скучливо поинтересовался король.

– Вы удивительно догадливы.

Нет, блондин явно нарывался на не слишком скорую, но определённо мучительную смерть. Точно, сдурели они там все.

– Ну и зачем мне присылать… – король кончиком меча указал под стол, – … головы? Кабы они мне родными были. Дядюшка там на радостях с глузду съехал?

– Насколько я знаю, прибывает в полном здравии. А использовать родственников – это прерогатива нынешнего короля.

В зал будто рой шмелей влетел. Рокот, негромкий, но злобный, разлился по углам. Знать бы ещё, что не понравилось воинам. То ли наглость посланника, то ли оскорбление. Заслуженное, между прочим. Только мало кто об этом знал.

– В послание что? – процедил король, вычерчивая на камне лишь ему одному ведомые символы.

– Приглашение к переговорам.

– Давай сюда, – Райл, ни на кого не глядя, протянул руку. – И пошли все вон. Этих… пока в замке поселите, а там посмотрим. Ярил, останься.

Рыжий дождался, пока металлическое звяканье стихнет за закрывшимися дверьми. И только потом развернул свиток, сломав печать. Читал долго, будто слова не сразу до сознания доходили. Хотя и написано то было всего несколько строчек.

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Король неловко, боком, слез с трона, швырнув пергамен на сиденье. Шагнул вперёд и замер, словно позабыл, куда идти собрался. Потёр ладонью лоб.

– Что пишет? – негромко подал голос чёрный.

– Что пишет? – рассеянно переспросил Райл. И вдруг заорал так, что огоньки свечей испуганно метнулись. – Что, мать твою, он пишет?! Готов разорвать свои договорённости с союзниками и прекратит, духи его отдери, деятельность, если мы вернём драгоценную, чтоб ей провалиться, аэру Кайран! Дядюшка даже, чтоб ему сгореть, готов нам вернуть замок Рэл’Сор.

– Это понятно, – гулко отозвался Ярил. – Крепость ему не удержать.

– Не удержать?! – король налился таким густым багрянцем, что ещё немного и из глаз кровь бы хлынула. – Ты тупой, Ярил! За ним вся армия Арана! По одному его щелчку здесь завтра же будет дюжина кораблей, под завязку набитых пушками и солдатами!

– Так почему ещё не появились?

Плечи гиганта едва заметно дёрнулись: то ли пожал он ими, то ли просто шевельнулся – не разберёшь. Сам как тень в тенях.

– Откуда я знаю! – рявкнул король. Метнулся к пустому пиршественному столу и снова застыл, таращась на свечи. – Может, ждут удобного момента. Может, надеется своими силами справиться. Я не знаю! Но в этом виноват ты! – господин резко развернулся, метнув полой плаща по полу, и ткнул пальцем в сторону Ярила. – Зачем ты приволок её сюда?!

– Просил защиту от своих ядер, я и… – вот теперь аэр совершенно точно плечами пожал.

– Защиту?! Это ты называешь защитой?! – кажется, Райл окончательно сошёл с ума. Даже вена на лбу вздулась, так орал. – Сначала весь клан Говорящих с Водой под Даймонда ушёл. Весь! Примерно полторы тысячи бойцов! Потом Будящие, Лесные. У них, по самым скромным прикидкам, теперь около четырёх тысяч воинов и это без королевской армии! А сейчас мы вообще свободный проход по Архипелагу потеряли! Наши суда смело можно в лужах пускать, ни на что другое они негодны! И это всё по твоей вине!

– И что ты предлагаешь? – абсолютно спокойно спросил элв.

– Отвези её туда, где взял! – завопил король.

– Это приказ?

– Да, духи тебя задери! Приказ! Исполняй!

Чёрный коротко поклонился и не спеша пошёл к дверям. Господин у самого выхода его остановил.

– Погоди, – Райл, опираясь о стол, дышал тяжело, будто только что крепостную стену кругом пробежал. – Подготовь послание Даймонду. Я начну с ним переговоры. Отошли гонцов обратно. Всё ясно?

– Конечно.

Ярил ещё раз кивнул и вышел из зала.

* * *

Камера была совсем небольшой: девять шагов по диагонали, три по стене с дверью, три по противоположной. Вдоль длинной стены аж пять с половиной, а по другой все шестнадцать, потому что нужно обходить деревянный топчан. Впрочем, в левом от входа углу тоже целый шаг приходилось срезать – там поганое ведро стояло. Итого: двадцать семь с половиной шагов по периметру, потом девять по диагонали, три вдоль стены и снова девять. И снова обходи воль стен. Всего за круг сорок семь с половиной шагов. Одна пятая полёта стрелы.

Раз, два, три… Двадцать семь – есть. Поворот. Девять. Поворот. Три. Поворот. Девять. Раз, два, три…

Лан с таким усердием растирала плечи, что на коже самые настоящие ссаднения появились. Ещё немного и рубашку до дыр протрёт. Ненужный жест – нервный, мерзкий и унизительный. Но когда по-настоящему держишь себя в руках, не сходишь с ума. Почти не сходишь. И это почти всегда помогает.

Кайран машинально лизнула разбитые костяшки. Кисти, особенно левая, распухли и горели, кожу подёргивало. Ранки, не переставая, сочились сукровицей и, наверное, скоро и гной появится. Тут даже промыть нечем. Вся вода – два стакана в день. Но сама виновата. Зачем было бросаться на дверь с воплями, чтобы её выпустили? Глупо. И тоже унизительно.

Раз, два, три…

Полумрак давит, пугает. По-настоящему пугает. Кажется, она начала бояться темноты. Порой чернота наваливалась с так плотно, что элва начинала задыхаться. Тогда приходилось ложиться на дверь, пластаться по ней раздавленным жуком, глядя на отблески невидимого через зарешеченное окно факела. Наверное, так запертый в слишком тесном мешке припадает к щели, чтобы глотнуть свежего воздуха.

Двадцать семь. Поворот.

Не страшно быть сумасшедшим. Страшно сходить с ума. Когда мысли путаются. Когда начинаешь думать об одном, а додумываешь совсем о другом. Воспоминания приобретают реальность, и ты вдруг оказываешься в них. Лишь потом соображаешь – камера никуда не делась. Звуки миражей слышатся так же чётко, как собственное дыхание. А бормотание, назойливое, бредовое и лихорадочное, оборачивается твоим же голосом.

Когда понимаешь, что мечешься по клетке, разговаривая с теми, кого здесь нет.

Когда колотишься в дверь, оставляя на дереве кровавые потеки. И смотришь на это будто со стороны, удивляясь глупости истерящей элвы.

Когда сидишь, сжавшись в комок, между топчаном и стеной, давясь собственными слезами, умоляя Его прийти.

Самое страшное – глубинная, животная вера, что вот сейчас, с минуты на минуту, дверь откроется и Он войдёт.

Сумасшествие пугает до спазмов в животе.

Раз, два…

– Ну, здравствуй, рыбка.

Лан остановилась на полушаге, медленно обернулась. Неловко дёрнула рукой, будто отмахиваясь.

– Нет, я не призрак и не твой бред, – ухмыльнулся Сарс, почти кокетливо поправляя плед на торчащих, словно у кузнечиках коленях. – Вполне реальный супруг пришёл навестить почти уже нереальную жёнушку. Ты рада?

Аэра тёрла виски с силой – под пальцами что-то похрустывало. Или это разбитые костяшки хрустели? На Сарса она не смотрела – элв слишком походил на видение. А вот два солдата, стоящих за его креслом, выглядели вполне материально. Во-первых, Кайран их не знала. Во-вторых, мерзко ухмыляющиеся рожи не один воспалённый мозг придумать неспособен. Он рождает либо воспоминания, либо чудовищ. По сути своей, эти вояки, наверное, были куда кошмарнее любых нафантазированных монстров. Именно это и подтверждало – они живые, а не вымышленные.

– Что тебе нужно? – сорванный воплями голос звучал грубо, царапал слух плохо оструганной деревяшкой.

– От тебя? Ничего, – улыбочка Сарса очень походила на его прежнюю – сладкую до приторности. – Ну, почти ничего. Просто капелька наслаждения в качестве компенсации за все мои мучения. Как полагаешь, я это заслужил?

Лан кивнула, села на набитый сеном матрас, лежащий поверх досок топчана.

– Ты согласна, что я это заслужил? – элв, кажется, был не только удивлён, но и разочарован.

– Нет. Я просто знаю, что своё удовольствие ты получишь, – монотонно ответила Лан.

– И тебя не интересует, что будет дальше?

Кайран медленно подняла голову, глядя из-под спутанных грязных волос на мужа. Аэра ухмылялась – криво, усмешка перекосила левую щёку, будто её паралич разбил.

– А должно? – помолчав, поинтересовалась элва. – Что ты мне сделаешь, Сарс? Дай сама догадаюсь. Ты привёл этих мальчиков, чтобы они меня избили? Изнасиловали? Может, пытки? Скорее всего, и то, и другое. И что дальше?

– Поверь, они сумеют сделать так, чтобы ты умоляла о смерти! – выплюнул калека.

– Слишком много пафоса, – пожала плечами аэра. – Но, в общем, я верю. Приступайте.

– Только не пытайся убедить меня, будто тебе всё равно!

– Да я и не пытаюсь, – голос Лан снова стал равнодушным. На мужа она больше не смотрела, опять свои разбитые костяшки разглядывала. – Просто ты мне уже отомстил, Сарс. Семью годами правильных решений. Правильных поступков. Меня семь лет совесть имела, дорогой. Что мне твои мальчики?

– Что ты там буровишь? – недовольно буркнул блондин.

Кажется, происходящее шло не по задуманному сценарию. И это аэра не устраивало.

– Не понимаешь, да? А ведь всё так просто. Духи! Да всё проще пареной репы. Я действительно не могу ничего прекратить, ничего не способна сделать. Нет, это даже не лавина. Помнишь, большую мельницу на Дун? Кому бы в голову пришло останавливать её колесо руками? Да никому! Сначала руки оторвёт, а потом самого затянет и на куски порубит. Только колесо даже не притормозит.

– Ты на самом деле с ума сошла, что ли?

– Нет, – устало покачала головой Лан, – почти, но не совсем. Я просто думаю, и думаю, и думаю… С чего всё началось? Когда я не на тот путь свернула? И, знаешь, поняла. Мне нужно было тебя действительно задушить подушкой и выйти замуж за Даймонда. Всё! Ничего бы больше не случилось. И даже ещё проще. Всего лишь сказать ему, что хочу остаться. Просто сказать. Он сам бы всё сделал. Но мне захотелось поступить правильно, честно, по совести. И – привет! – добро пожаловать в кошмар! Ты здесь не одна. С тобой все Острова и ещё чуть-чуть больше. Знаешь, иногда ужас может быть даже больше самого мира. Как думаешь, те, кто в Серебряных Лесах, наблюдает за тем, что здесь происходит? Вот моя мать – она же меня любила, я знаю! – ей так же страшно? Или страшнее?

– Всё? – холодно поинтересовался Сарс. – Ну, так пусть кошмар станет ещё ярче. Не в курсе, что и когда там началось, но могу сказать, как всё пойдёт дальше. Райл мне отдаст твоего щенка. И с ним я отправлюсь к королеве. Ей понадобится номинальный наместник. И им станет твой сын – последний из Натери. Угадай, кто будет за него править? Всё достанется мне! Весь Архипелаг достанется мне! Вместе со щенком.

– Ты вот сейчас серьёзно?

Лан снова посмотрела на мужа. Её глаза блестели, как будто элва заплакать готова была. Но вместо рыданий она вдруг расхохоталась.

* * *

Казематам – что под Южной башней – смех слышать доводилось. Редко, но случалось. Узников тут не держали: всего-то три камеры. Так, место, чтоб после пыток в себя пришли, очухались. Опять же до палаческой тащить недалеко. Ну а разум нередко покидал тело элвов раньше духа. И тут уж по-разному выходило: кто-то плакать начинал так, что не остановишь. Кто-то бред нёс. А некоторые и хохотали.

Но, пожалуй, такого откровенного и вполне здорового веселья тут ещё не бывало. Да ещё женского. Бабы в эти стены вообще попадали нечасто, а уж смеялись и того реже.

Ярил, хмурясь, прибавил шагу. Открытая дверь в камеру Кайран его уже не удивила.

– Что тут происходит?

На вопрос аэр ответа и не получил. Слизняк в кресле в его стороны даже головы не повернул. Солдаты, при виде темника короля, кажется, решили прикинуться мышками. Ну а Лан ухохатывалась, скорчившись на топчане, обхватив живот руками.

– Пошли вон, – рыкнул чёрный охранникам.

Солдаты, действительно умудрившиеся уменьшится едва ли не вдвое, прошмыгнули мимо элва, которому в голову не пришло в сторону отойти. В любом деле главное не возможности, а желание. При должной мотивации и в щёлку водой просочиться можно.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро поинтересовался Ярил у калеки.

– Не твоё собачье дело, – огрызнулся Сарс. – Где хочу, там и…

– Кажется, тебе ясно было сказано: к ней ближе, чем на двадцать шагов, не приближаться?

– А я в шагах не меряю. Не имею такой возможности, – ощерился блондин.

– Прошу прощения, аэр Сайрен, – пробормотала Лан, давясь смешком, – наверное, это моя вина. Понимаете ли, супруг пришёл поделиться со мной планами по захвату власти над миром.

– Ну и как? – Ярил привалился плечом к косяку.

– Смешно, – призналась Кайран, неловко утирая слезы разбитыми руками. – Вы как, тоже явились мстить и запугивать? Тогда, пожалуй, вам стоит договориться, кто первым будет. Боюсь, всех я удовлетворить не смогу.

– Твой сын… – начал Сарс.

Но элва его перебила.

– Самое смешное, что нет у вас никакого сына. В смысле, моего сына нет, – Лан села прямо, сложила руки на коленях, как примерная девочка. – Нет бы раньше догадаться. Да вот только недавно дошло. Что ж вы меня тут держите-то? Почему не заставите хотя бы письмо Даймонду написать? А потому что заставить и не можете.

– Ещё как можем! – прошипел Сарс.

– Не-ет, – мотнула головой Кайран. – Уверена, ты предлагал. Что-нибудь вроде палец мне отрубленный показать или ухо? А то просто крики детские дать послушать? Только Райл на это никогда не согласится.