Текст книги "В плену безумия (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22.
Адам (альтер эго Глеба)
– Мне это сейчас послышалось, да? Просишь меня остаться? А-а-а… Погоди, это из-за его члена, да? Ну, конечно… – усмехаюсь и смотрю на то, как она ревёт передо мной. Уже вся в соплях снова. – Неужели я такой страшный? Может побриться…? – смотрю в зеркало, глядя на двухдневную щетину. Или даже больше… Оброс реально…
– Не смешно, Адам! Не уходи, я прошу тебя, давай… Просто обсудим…
Ухмыляюсь, глядя на неё и щурюсь. Ещё и голос дрожит. Вся трясётся… Ну надо же. Вот это, мать её, ревность…
– Ну может, если… Приготовишь мне пожрать и… Вымоешь своё зарёванное личико… – предлагаю, а она стоит, словно вкопанная и сжимает кулаки. – Ну, нет так нет…
– Погоди, ладно! Хорошо! Там уже есть ужин…
– Я не ем лазанью… Что-то ещё?
Она нервничает и мнётся на месте.
– Блин… Я приготовлю тебе другой ужин и умоюсь…!
– Ну ок, чё… Другой разговор… – лезу под тумбочку в коридоре.
– Что ты делаешь?! – хмурится она ответно.
– Сиги достаю, курить пошёл… А так всегда, да? Он обо всём перед тобой отчитывается? Ты бы сбавила обороты… У него и так с психикой не в порядке… сломаешь пацана, – подмигиваю ей и выхожу на лестничную площадку, закрыв за собой дверь…
Медленно потягиваюсь у окна…
Сучонок меня провоцирует… Снова запомнил кадры с последним коитусом. Как ебал её, и как она стонала… Нормально? Нет, нихуя не нормально. Потому что я тоже хочу сбросить пар, блин. А ещё мечтаю вернуть мои бабки, но… Не похоже на то, что девчонка врёт.
Смотрю в окно… Достаю телефон, захожу в специальную программу, которая установлена под видом безобидного приложения типа маркетплейса. А на деле там я ставлю геометки с препаратами. Вчера не принёс, потому что вытащить их без палева из подсобки не вышло. Этот ублюдок обломал мне все планы… Сигарета тлеет так медленно, что она выглядывает за мной на площадку…
– Боишься, что убегу от тебя? – делаю последнюю затяжку и тушу окурок в банке, глядя на черноволосую кудрявую бестию.
– Ты его убиваешь…
– Пфффф… Кто кого, дорогуша. Чем он только меня не травил… – захожу следом за ней и толкаю пахом в задницу. А она тут же психованно оборачивается. – Мало места тут… Чё ты смотришь так? Иди быстрее… Я жрать хочу.
– Обойдёшься, блин.
Ладно, мордашку хотя бы помыла. А то вся была в этой чёрной туши, как панда.
– Привыкла, что он тебе готовит, да?
Она молчит, только стискивает кулаки и идёт со мной на кухню… Я сажусь, беру новую банку пива, смотрю на неё со стороны и посмеиваюсь, пока она ходит туда-сюда с ножом в руке.
– Смотри, не упади с ним. Поранишься, а меня потом посадят… Ну, точнее, его…
– Можешь просто помолчать?!
– Могу, конечно… Пятьсот тыщ…
– Зачем тебе вообще деньги?! – спрашивает она меня, заставив обомлеть.
– А тебе голова зачем? То-то и оно… Сама помалкивай…
Она достаёт картошку, лук… Смотрит на меня тревожным взглядом.
– Ты не веган, нет?
– Веган? Фу. Нет. Я обожаю мясо.
– Ясно… Будешь… Пюре с гуляшом?
– Буду… Жги…
– Окей, – она начинает носиться ещё быстрее, готовит.
– Ну надо же… Оказывается, ты умеешь это делать… А бедный Глеб думает, что ты просто рукожопая… Надо ему объяснить, что на тебя просто надо давить, а-то ведь ты сядешь на шею только так и свесишь ножки, да, дорогая?!
Алёнка пыхтит, но продолжает стараться.
– Можешь рассказать о себе… Кто ты? – спрашивает меня неожиданно. Аж заржать хочется.
– Я уже говорил… Я Адам…
– Это я поняла… Сколько тебе лет?
– Двадцать.
– Ладно… А… Чем ты любишь заниматься?
– Трахаться.
Она тут же замолкает и выбрасывает мясо на сковороду, пока картошка уже вовсю кипит неподалеку. Если думает, что я поведусь на это дерьмо со знакомством – ошибается. Я ей не друг, нахуй. И быть не собираюсь.
– Ещё люблю деньги, власть и наркотики, но это не точно…
– Наркотики?! Ты употребляешь?! – с визгом спрашивает, уставившись на меня огромными карими глазами. И вот сейчас смею сказать, у меня встал. Я вдруг вспомнил, как она кончала на этом самом столе. Визжала почти так же… Только без возмущения…
С-с-с-сука…
Поправляю штаны и ухмыляюсь.
– Нет, я не юзаю…
– Зачем тогда так сказал, блин?!
– Тебя подраконить. Нравится…
– Дурак, – выдаёт почти игриво. Интересно, он сильно обидится, если я её всё-таки выебу, а? Вдруг суициднётся потом ещё… Дебил же.
Ещё полчаса она тут хозяйничает и запахи становятся волне себе достойными…
– Почему ты остаёшься здесь, я не одупляю вообще… Давно бы уже свалила… Что за… Вшивое благородство?
– Тебе и не понять, – ставит тарелку прямо перед моим носом. – Ешь.
– Надеюсь, ты туда что-нибудь подсыпала?
– Конечно, – язвительно отвечает. – Говно мышей, подойдёт?
– Обожаю… А слёзы девственниц? Тоже? – спрашиваю в ответ со смешком. – Ой… Хотя нет… Откуда ж тебе их взять… Извини… – начинаю толкать стол в такт тому самому звучанию и вспоминаю её визги. – Кончай, Глеб, кончай…
Она тут же отодвигает стул и начинает уходить куда-то.
– Да ладно, я же пошутил! Все такие неженки, камон! Уже и подсмотреть нельзя, – угораю себе под нос, начав хавать то, что она мне приготовила. Ну, реально умеет готовить, курица, а… Наёбывает бедного несчастного пацана… Но я научу её месту. Будет знать, как «платить» за своё содержание…
Через пять минут она выходит уже более спокойная.
– Чё потеребила фасолину свою? – говорю не глядя, запивая пивом еду.
– Не подавись смотри.
– Я пьянею, кстати, быстро, – предупреждаю её, играя бровями. – А когда пьянею ебаться хочу втройне…
– Адам…
– Душно… Как же тут душно реально, – встаю и открываю форточку. – И воняет еблей…
– Ты можешь перестать об этом?
– Если ты мне что-то дашь взамен…
– Мне нечего тебе дать…
Ну тут она заблуждается, конечно. Эта святая простота уже подзаебала…
– Как же это возможно… Один что-то ест, другой – нет… Я вообще не понимаю, как это работает…
Я поднимаю на неё взгляд, пока она рассматривает меня со стороны и шепчу:
– А ещё у меня член больше… Хочешь посмотреть?...
Глава 23.
Алёна Вишнякова
Я не понимаю, как это возможно… Одному нравится одно, второму – другое… Другая еда, другая девушка и вообще… Даже квартира…
Чем больше я слушаю Адама, тем сильнее понимаю, что он ощущает себя точно таким же человеком. Не заболеванием, не диагнозом, а просто человеком… Он шутит, даже порой совсем неуместно и грубо, он язвит, а ещё он не любит медицину в отличие от Глеба. Он больше склонен к самоанализу, психологии, он менее обидчив и более приспособлен к реалиям жизни…
И всё это звучит, как бред сумасшедшего… Возможно ли, что он инфицировал меня через разговор? Да я шучу, конечно… Но… Не способна уже воспринимать новую информацию. Сил нет никаких… Ощущение, что я сижу с другим парнем, хотя внешне это всё тот же Глеб… Мой Глеб.
– Всё, ты поел, да?
– Да, спасибо, было годно… – отрезает с пренебрежением и ставит ноги на стул, как само собой разумеющееся.
«Годно», блин…
– Мы не в военкомате, как бы…
– Я в курсе, чтобы туда пойти, у твоего ёбыря должны быть яйца…
– Слушай ты! – резко разворачиваюсь на месте и стискиваю зубы, пока он улыбается.
– Что? Что-то хочешь мне сказать? Ну давай…
– Веди себя нормально… Ты в гостях!
– Я дома! Это ты, мать твою, в гостях, – заявляет он, стискивая челюсть. – Ты думаешь, кто оплатит вам это сраное гнездо, а?! Вот и помалкивай, блядь, в тряпочку! – продолжает, пока я стою, сжав кружку в руке, и вижу, что он снова идёт в прихожую…
– Ты же… Ты не уйдёшь, да? Прости, что я так сказала! Адам! – выкрикиваю ему в спину.
– Я курить пошёл. Посуду помой. Не люблю срач дома, – рявкает и хлопает за собой дверьми…
Это капец какой у него характер. Не парень, а исчадие ада просто какое-то. Абьюзер, хам и вообще…!
А мне надо реально попридержать язык, пока всё не закончилось плохо. Нужно просто научиться взаимодействовать… Просто… Общаться нормально…
Мы же можем. Оба люди. Так почему столь безжалостно цапаемся, а?! Я бы никогда не смогла быть с таким человеком… Жить с ним и всё такое. Он ужасный.
Я стою и выдыхаю, когда домываю последнюю тарелку и слышу его шаги за спиной… Секунды не проходит, как я чувствую его сзади и понимаю, что он ставит свои руки по бокам от меня, придавив к раковине, и упирается губами в мою макушку… Чувствую тепло, по которому уже соскучилась… И мне кажется…
– Глеб?
– Не угадала, солнышко…
– Адам, прекрати, а… Что ты делаешь…?! – выпаливаю, вырубая кран, и ощущаю, как резко он нагибает меня вниз, словно пластилиновую. Я тут же начинаю брыкаться и кричать. – Адам! Отпусти меня! – паника в груди нарастает так же быстро, как и осознание, что сопротивляться ему у меня выходит плохо. Он же крупный, я маленькая. Плюс мышечная масса. Я просто слабачка. – Адам!
– Стой… Вот так стой… – чувствую его ладонь на своей щеке, и он… Буквально нависает сверху, пока я стою перед ним раком, придавленная лицом к крану. Пятерня сжимает мои щеки, а нос изучает шею и волосы, словно он не человек вовсе. У него повадки какого-то дикого зверя, блин. Неадекват…
– Прекратиии… – взвываю, проскулив.
Он шумно вдыхает запах моих волос, пока я смотрю на него искоса… На то, как он прикрывает глаза и как натягиваются при этом его желваки… А сзади я чувствую… Что упирается мне в пах, неизбежно заставляя хотеть его… Уголки его губ ползут вверх…
– Так вот чего он так тащится по тебе… – выдаёт язвительно.
– Адам, отпусти меня…
– Тебе нравится, как я пахну?
– Отвали!
– Пиздец ты заводишь меня… Знаешь, что говорят… У нас даже артериальное давление может меняться… Любые физиологические показатели… При смене личностей… Ты понимаешь? Слышишь мой пульс?
– От-пу… Сти… – выдыхаю со злостью и отчаянием.
– Не хочу… Мне нравится, когда ты такая беззащитная… – продолжает это чудовище, насмехаясь надо мной… – Ну-ка… Дай заценить… – толкает свою руку к моей груди и сжимает, заставляя меня завизжать. – Да заткнись ты, а… Хотел сиськи просто потрогать… – всё ещё сжимает мою грудь. – У тебя сосочек встал… Малышка… – шепчет на ухо, и я тут же отталкиваюсь, тараня его своей задницей в пах. Он отпускает, и я резко разворачиваюсь, снова схватив нож возле раковины.
– Если ещё раз подойдёшь!!!
– Что? Порежешь меня? Не забудь, что и твой любимый сладкий мальчик тоже при этом пострадает… Уже не такая смелая, да же? – смеётся, издевательски насмехаясь. – Такая предсказуемая… А вообще мне что-то стало скучно. – потягивается на месте и хрустит своими шейными позвонками. – Я пошёл отсюда…
– Стой… Куда?! Адам! – бегу за ним в истерике и смотрю на то, как он одевает куртку. – Куда ты, блин?!
– Не знаю, в клубешник хочу сгонять, к примеру…
– Ты не можешь! – притопнув ногой, сталкиваюсь с его довольной мордой.
– Детка, я всё могу. Ты мне не указ… – язвительно обламывает меня. – Но, если вдруг ты хочешь… Можешь пойти со мной, к примеру? Нет? Ну, как хочешь…
– Погоди! – на эмоциях выпаливаю и смотрю на него, чуть ли не задыхаясь от тревоги. – Ладно! Ладно, хорошо, я пойду с тобой, но… Мне сначала нужно переодеться… Подожди здесь… – оставляю его, а сама иду в комнату за теми самыми транквилизаторами и молюсь, чтобы мне удалось сделать всё нормально и вырубить его раньше, чем он сможет уйти отсюда…
Глава 24.
Алёна Вишнякова
Руки дрожат, когда я заглядываю в тот самый шкаф и беру шприц… Куда его затолкать не знаю. Кроме кармана своей толстовки, в которую нырнула сразу, как зашла сюда.
– Ты скоро… – слышу его возмущения из прихожей. – Ещё две минуты и я поехал…
– Иду!
Боже… Дай мне сил…
Выхожу оттуда в растерянности, а он изгибает бровь.
– И всё? Я думал ты хотя бы ножки свои оголишь… Попкой передо мной покрутишь… Нет, да?
– Обойдёшься, блин… Я иду приглядеть за тобой…
– А-а-а нянька по вызову, что ли… Не, я уже совершеннолетний мальчик… – улыбается эта скотина, глядя на меня своими красивыми глазами. Я люблю Глеба… Я просто настолько его люблю, что не представляю его таким. Будто это противоестественно… И это так странно…
И главное, он спиной даже не оборачивается. И как вот я ему поставлю укол, а?! Ну как?!
– Слышь, мальчик! Пошли, а! – психую и толкаю его в грудную клетку, заставив вывалиться на лестничную площадку.
– Да ты та ещё абьюзерша… И как он тебя терпит…
– Я только с тобой такая. Он заслуживает всего самого доброго…
– Ну, разумеется, – ухмыляется Адам, подав мне руку, но я захожу в лифт без его помощи. Чувствую, что между нами что-то происходит. Обмен информацией… Но пока ещё не понимаю, что это такое… Он рассматривает меня, я же просто делаю вид, что ничего не замечаю, но на деле тереблю шприц в своём кармане, как спасительную соломинку… Думая, что в крайнем случае им точно воспользуюсь…
Мы едем в такси, и Адам не успокаивается ни на секунду.
– Что, боишься, что я тебя соблазню? – он ухмыляется, откинувшись на сиденье. – Или просто не можешь вынести моего общества?
Я скрещиваю руки на груди, бросаю на него взгляд исподлобья:
– Боюсь, что ты надоешь мне ещё до того, как мы доедем. И да, общество у тебя так себе.
Он смеётся искренне, и это сбивает меня с толку. Почему он всё время ржёт? Разве я сказала что‑то смешное? Я серьёзно, вообще-то!
– А ты забавная, – он наклоняется ближе. – Знаешь, Глеб никогда не умел выбирать… Ни жильё, ни одежду… Вообще ничего… Но…
Я замираю, когда слышу это…
– Как же ему такое сокровище досталось? – лыбится, козлина…
– Может, потому что он – это он, а ты – это ты?
Адам прищуривается, изучает меня. В его глазах появляется что‑то новое. Не насмешка.
Что‑то… более сложное.
– Точно, – кивает он. – Два разных мира. Но знаешь что? Иногда противоположности притягиваются…
Я отворачиваюсь к окну. Притягиваются, ага… Или просто возникают в голове, откуда ни возьмись… Я вообще правильно делаю, что еду за ним?! Между нами теперь будто есть общий секрет – сама его двойственность. И это так будоражит…
В клуб мы приезжаем достаточно быстро. Это не так далеко от дома… Но я никогда здесь не была, разумеется… Слишком пафосное место… А вот Адама тут, похоже, знают… И меня это несусветно бесит. Особенно взгляды девчонок, их хихиканье, то, как он себя ведёт, направляя им воздушные поцелуи.
– Прекрати! – рычу на него уже на входе… Он хватает меня за руку и проводит сквозь толпу…
– Ревнуешь, что ли?!
– Ты юзаешь тело моего парня! Да, я ревную! Ревную его! Ясно?!
– Да ясно, ясно… Выдохни…
Музыка грохочет, свет мигает, люди вокруг танцуют. Адам заказывает коктейли – один за другим. А потом толкает меня на какой-то диванчик в VIP-ложе…
– Пей, – протягивает мне бокал. – Расслабься.
– Не буду я с тобой пить!
– Ну не будешь, тогда я предложу вон той… а потом мы уединимся вместе в толчке… Как тебе идея? – улыбается, поднимая свой стакан вискаря, а я раздуваю ноздри. – Тебе решать…
Я делаю глоток. Потом ещё. Алкоголь обжигает горло, но и снимает напряжение.
– Умница, девочка… –выпивает залпом. – Йоу! Веселимся, да? Малышка…
– Ненавижу тебя…
– Опять… – закатывает глаза и разваливается на диване.
Мы говорим сначала о ерунде, потом всё глубже. Пьём и пьём… В какой-то момент мне вообще кажется, что он нарочно меня сюда привёл… Чтобы напоить и залезть мне в душу. Словно реально думает, что я знаю что-то о его деньгах… Пока разговор не заходит в другое русло…
– Ты его любишь? – вдруг спрашивает, глядя мне прямо в глаза.
– Да, – отвечаю без колебаний.
– И при этом здесь со мной?
Я пожимаю плечами:
– Я здесь не с тобой. Я здесь, чтобы присмотреть… И чтобы понять.
Он кивает, будто ожидал этого ответа.
– Понять что?
– Понять, кто ты. Что ты значишь для него… И вообще… Не знаю, как объяснить…
Адам молчит. Потом вдруг улыбается – не язвительно, а как‑то по‑новому.
– Знаешь, я удивлен твоей реакции… На всё происходящее…
– Ну и зря, – говорю тихо. – Я боюсь за него. Но не тебя…
В его глазах что‑то меняется. И он мотает головой, посмеиваясь.
– Всё-таки слабоумие и отвага…
– Что?
– Да нет, ничего… Пей, кудряшка…
– Не называй меня так!
– О… Только ему можно?!
– Да, только ему!
– Ок, как скажешь! – снова пьёт… И я пью… Вскоре мы вообще теряем связь с реальностью… Оба бухие внулину… Я просто не соображаю, зачем так нахреначилась, но всё навалилось в раз… Хотелось выдохнуть.
Такси везёт нас обратно. Мы оба чуть не валяемся на полу в салоне, сползли с сидушек, расслабились, но в воздухе висит явное напряжение. Оно густое, ощутимое. Адам смотрит на меня, я – на него… У меня больное неправильное предчувствие…
Мы входим в квартиру. Я хочу убрать ключи, но руки дрожат, они падают на пол прихожей.
– Чёрт, – бормочу, наклоняясь. – Блин…
Адам тоже наклоняется. Наши головы почти сталкиваются. Мы замираем.
Глаза в глаза… Дыхание сбивается. Голова кружится… От его запаха, от его близости…
– Блядь, – выдыхает он прямо в моё лицо, грубо хватает меня за голову, притянув к себе, и жёстко накрывает мои хмельные губы своими…
Глава 25.
Адам (альтер эго Глеба)
Её губы такие, блядь, сладкие, как я и думал. Мягкие, податливые, но с ноткой сопротивления, но это только распаляет, по правде говоря. Я прижимаю её к полу, чувствую, как под моими руками её тело дрожит. Не от страха, от возбуждения. Она это всем нутром отрицает, но я чувствую. Химию ничем не скроешь… Запахи, реакции… Вся горит. Вся извивается передо мной, словно маленькая змейка… Не помню, чтобы она под ним так вилась… Я, сука, не помню…
Поцелуй глубокий, жадный. Я не могу остановиться. Её дыхание сбивается, она стонет мне в рот, и этот звук пронзает меня насквозь, словно долбанная молния.
– Хочу тебя трахнуть, давай… – хрипло произношу, скользя руками по её бёдрам, пытаясь стащить с неё джинсы.
Она дёргается, пытается отстраниться, но я держу крепко. Нависаю над ней, как плита.
– Нет… Адам. Не надо… – её голос дрожит, но губы всё ещё ищут мои.
– Чего боишься? Сама хочешь, – шепчу, целуя её шею. Кожа горячая, пахнет чем‑то цветочным, пьянящим… Я уже помню этот запах из воспоминаний Глеба, но… Блядь, в живую это что-то охуеть какое безумное.
Она скулит в ответ, выгибается, и я почти теряю контроль.
Дааааа. Вот так. Малышка сладкая… Впусти меня…
Мы тискаемся, шуршим одеждой. Я снимаю с неё толстовку… Она то отталкивает меня, то снова притягивает. Её пальцы путаются в моих волосах, слегка царапают затылок – это сводит меня с ума. Я расстёгиваю пуговицу, уже почти сдираю с неё блядские штаны…
– Не могу… Адам, нет… Не могу… – шепчет она, но её тело говорит другое.
– Я бы тебе показал, что такое секс, девочка… Я бы… – шиплю, надавливая на её губы, заставляя замолчать.
Она задыхается. Глаза – тёмные, расширенные. Дыхание рваное. Наивысшая степень возбуждения. Я чувствую, как она дрожит подо мной, как её сердце бьётся в бешеном ритме.
Я почти теряю голову. Ещё секунда, и я не остановлюсь. Трусь членом о её горячую промежность. Даже через ткань там кипяток просто… И я туда пиздец хочу…
Но вдруг она резко отталкивает меня. Сильно. Так, что я отлетаю на пару сантиметров.
– Нет! – выкрикивает, тяжело дыша.
Вскакивает на ноги, подтягивает штаны. Её лицо такое красное, волосы растрёпаны, губы припухли от моих поцелуев. Она смотрит на меня в глазах смесь страха и желания.
– Не смей больше так делать… Нет…
Разворачивается и убегает в ванную. Хлопает дверью. Закрывается там.
Я остаюсь на полу. Дышу так, будто пробежал марафон. Кровь кипит, тело горит. Чё это было?! Чё за динамо, нах… Почти дожал же… Почти…
Поднимаюсь, оглядываюсь. На полу валяется её толстовка. Поднимаю, машинально встряхиваю и что-то оттуда выпадает…
Сука… Транки…
Она хотела мне их вколоть?! Вот же дрянь, а…
Злость накатывает волной. Горячая, слепая. Как она посмела?
Сжимаю шприц в руке. Она думала, что может меня контролировать? Обезвредить? Этот козлина ей их дал… Ещё и скрыл от меня. Я в ахуе от способностей этого гондона… Почему то, что надо он способен блокировать…
Внутри всё клокочет. Я готов разбить что‑нибудь. Она меня поюзала, блин… Сучка.
Иду туда и стою, пытаясь справиться с дыханием и то желание выломать эту дверь, нагнуть её и выебать прямо в жопу за всю херню…
Дверь ванной вдруг неожиданно открывается. Алёна выходит – бледная, глаза красные. Видит меня, застывает.
– Адам… – начинает она…
– Это чё? – я швыряю ей шприц. Он катится по полу. – Ты хотела меня вырубить?
Она бледнеет ещё сильнее.
– Я… я не… Нет…
– Не ври! – рычу. – Признайся. Ты хотела меня отключить, чтобы… что? Чтобы потом что… Он попросил? Чё вам надо от меня?!
– Я просто… боялась, – шепчет она. – Я не знала, как иначе остановить тебя…
– О, так ты боялась? А когда целовала меня тоже боялась? Когда стонала подо мной на полу тоже? Сука, блядь, тупая…
Она вздрагивает, отступает.
– Адам… Что ты, блин, несёшь такое?! Я не должна была это брать, но…
– Да уж, не должна! – я делаю шаг к ней. – Ты меня уже успела заебать, Алёна.
Она всхлипывает. Слезы катятся по щекам.
– Только не уходи, – шепчет, хватая меня за руку. – Пожалуйста… Останься дома.
Я так на неё злюсь… Просто пиздец. Я ни на кого ещё так не злился…
– Зачем? – холодно спрашиваю. – Чтобы ты снова попыталась меня уколоть, что ли?!
– Нет! Я просто… Я испугалась, что ты что-то выкинешь… Там за пределами дома… Вот и взяла…
Она плачет навзрыд. Плечи дрожат. И что‑то внутри меня ломается. Я не могу видеть её такой. Меня это бесит и раздражает. Я терпеть не могу, когда бабы ноют. Это ад просто какой-то… Сколько в них воды, а?!
– Хватит пиздеть, – резко говорю я.
Подхожу к ней, резко поднимаю над полом, беру на руки. Она вскрикивает, цепляется за мои плечи.
– Что ты делаешь? – шепчет испуганно. – Куда мы… Адам! Куда ты меня несёшь?!
– Куда надо, туда и несу, блядь…
Тащу её в спальню. Она не сопротивляется, только смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Я просто рывком роняю её на кровать. Наклоняюсь, придавливаю сверху.
– Значит так… – обхватывая её майку, просто рву ту прямо на ней, пока она всхлипывает. – Я сейчас буду тебя трахать. Столько сколько захочу, поняла меня? – смотрю на её торчащие розовые соски, и меня заклинивает… Пиздец просто…
Какая красивая…
