Текст книги "В плену безумия (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 4.
Алёна Вишнякова
Я просыпаюсь посреди ночи от того, что снова и снова прокручиваю в голове его поцелуй… Губы до сих пор помнят тепло, а в груди такое странное, пьянящее ощущение, будто я приняла какое-то запрещенное вещество…
Ворочаюсь, натягиваю одеяло на плечи, но сон не идёт. В темноте комнаты его образ становится ещё ярче… Обворожительная улыбка, пальцы, легко касавшиеся моей щеки, дыхание… Колючее, мужское, провоцирующее…
Сама не понимаю, как проваливаюсь в сон с мыслями об этом...
А ранним утром просыпаюсь от вибрации телефона. Экран загорается в полумраке комнаты, завешенной плотными шторами, и я, ещё не до конца очнувшись, тянусь к нему…
«Привет. Хочешь сегодня в гости?».
Сердце делает кувырок. Перечитываю сообщение, и сон как рукой снимает. Сегодня. Он хочет, чтобы я пришла к нему. О, Боже!!! Боже, Боже!
«Привет, хочу».
«Хорошо… Заберу тебя в три. Нормально?».
«Да, чудесно».
Смотрю на часы, время только девять утра. Суббота... Впереди целая вечность до трёх. В голове теперь паника… Что надеть? Что сказать? Что мы будем делать? А если… Да нет, он хороший… Он же понимает, что так скоро я не смогу, да? Но как же хочется посмотреть его квартиру…
«Глеб, но я тут подумала… Ты же понимаешь, что… Ну, что… У меня не было».
Он тут же присылает удивленные смайлы.
«Алён, я тебя просто в гости позвал… Мы только поцеловались».
«Ну да… Да. Извини».
«Не бойся меня».
Вот я дура, а… Тупица…
Я же даже поцеловать его вынудила… Фактически будто наехала, чтобы сделал это… Блин.
В результате я слишком долго кручусь у зеркала. Выбираю джинсы, которые не выглядят нарочито небрежно, и свитер – не слишком строгий, но и не вызывающий.
Не хочу видеться с родителями. Стараюсь незаметно прошмыгнуть, когда он приезжает за мной… вообще ничего не хочу рассказывать…
Он встречает меня у подъезда… В простых джинсах и толстовке, но даже так выглядит так, что у меня перехватывает дыхание.
Его машина каждый раз смотрится слишком внушительно рядом с нашим скромным двором. Я выхожу, нервно оправляя свитер, и он, заметив меня, улыбается так, что внутри всё теплеет…
– Привет, Алён… – говорит, открывая дверь машины. – Готова?
– Да, – выдыхаю я, усаживаясь. – Хотя, кажется, нет.
Он смеётся, а я покрываюсь румянцем.
– Всё будет хорошо… Садись. Верь мне…
Мы едем до него, и я слушаю музыку, в очередной раз тайком рассматривая его профиль… его руки, сжимающие руль… Небрежную, но такую прекрасную причёску… Кудрявые русые волосы. Зелёные глаза. Мальчик – загляденье…
Он тормозит машину в элитном ЖК… И я тут же напрягаюсь, хотя подозревала что-то подобное…
– Выходи…
Глеб приглашает меня в дом… Мы заходим в лифт и поднимаемся куда-то высоко… пока я пытаюсь переварить…
– Вот моя квартира…
Дверь открывается, и я замираю прямо на пороге.
Простор, свет, безупречный порядок… Минимализм… Панорамные окна во всю стену, из которых виден город, как на ладони. Мебель – лаконичная, но каждая деталь кричит о деньгах: кожаные кресла, диван, стеклянный столик, картины, которые явно не из масс‑маркета. Я вообще не представляю сколько всё это стоит… Боже…
Я стараюсь не таращиться, но глаза сами цепляются за детали… Мраморная столешница, кофемашина, которая, наверное, стоит как мой семестр в универе, ваза с одинокой веткой эвкалипта, пахнущей свежестью. Ощущение, что тут прямо с утра хорошенько поработал какой-то дизайнер…
– У тебя… красиво, – выдавливаю я, пытаясь скрыть неловкость.
Он улыбается, будто не замечает моего замешательства.
– Проходи. Чай? Кофе?
Я киваю, следую за ним на кухню… Ещё одно пространство, где каждый предмет говорит громче слов.
– Мяу, – слышу я со стороны и тут же вижу нового друга.
– Ой… Это он, да? Тот самый…
– Ага… Я его помыл немного… А-то он такой чухан был…
– Зато сейчас какой же красивый… И ты такой молодец…
Беру на руки котика, тискаю его, жалею… А он спрыгивает с меня, мол «достала» и убегает прочь. Надеюсь, что его хозяин так со мной не сделает… Не хочу показаться прилипалой… Но я его из-под земли потом достану…
– Ты чего? – спрашивает Глеб, взглянув на меня. А я улыбаюсь как дурочка…
Он включает кофемашину, поворачивается ко мне, и я, сама не зная зачем, спрашиваю:
– Так кто, говоришь, твои родители?
Он на секунду замирает. Потом легко, почти небрежно пожимает плечом:
– А я и не говорил…
Я сглатываю. Глупо. Слишком прямо.
– Это шутка, я знаю… Просто интересно… – добавляю я, пытаясь сгладить неловкость.
Он смотрит в окно. Голос становится тише:
– Были обычными людьми...
Я понимаю, что сказала что‑то не то. Были?
– Извини… – шепчу я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Я не хотела…
– Всё нормально, – он поворачивается, но улыбка уже не та. – Сейчас не время об этом…
Он отворачивается, подходя к раковине, а я остаюсь стоять посреди этой безупречной комнаты, и мне вдруг становится холодно. Зачем? Зачем я спросила?! Блин… Ты дура, Алёна!
Я иду к нему... Он стоит спиной ко мне, плечи чуть напряжены. Я подхожу тихо, обнимаю его сзади, прижимаюсь лбом к тёплой ткани толстовки между лопаток.
– Глеб, прости… – шепчу я, проводя пальцами по его рукам. – Я не думала… Не хотела лезть в то, что тебе больно…
Он молчит секунду, и вдруг разворачивается. Его ладони ложатся на мои щёки, глаза тёмные, серьёзные. Бодает меня своим лбом, заставив смотреть глаза в глаза…
– Ты не виновата, – говорит он тихо. – Просто… это сложно.
Я тянусь к нему, целуя уголок рта, потом подбородок, потом… наконец губы. Он отвечает сразу, крепко, будто пытается стереть и мои извинения, и эту неловкость…
Мы целуемся, и мир снова сужается до нас… его дыхания, моих пальцев в его волосах, тепла его ладоней на моей спине. В один момент он приподнимает меня и усаживает перед собой, вклиниваясь между ног, как я видела в фильмах… Сама сейчас на месте главной героини… И, Боже, как же приятно вот так целоваться… От него пахнет свежестью и чем-то невероятно вкусным… Кардамон это или сандал… Я не сильна в ароматах, но ушки шевелятся от этого запаха…
– Останешься на ужин? – выдыхает медленно, но надсадно… поглаживая мой локоть.
– Да, – шепчу я. – Останусь…
Глава 5.
Алёна Вишнякова
Мы готовим вместе. Он режет овощи, я мою зелень. Иногда наши руки случайно соприкасаются, и я ловлю его тёплые заинтересованные взгляды на себе…
– Ты умеешь жарить стейки? – спрашиваю я, наблюдая, как он ловко орудует ножом.
– Умею. Но сегодня будем есть пасту. Ты же любишь с томатами и базиликом?
Я улыбаюсь:
– Ты запомнил, что я говорила…
– Конечно. Я запоминаю всё, что ты говоришь.
Эти слова звучат просто, но в них что‑то большее. Что‑то, от чего сердце бьётся чаще… Мне просто приятно, что он такой внимательный. Что правильно расставляет акценты… И что я наконец могу назвать его всерьёз парнем мечты… Любой девушки… Он ещё и готовить умеет. Это же просто находка какая-то…
За ужином мы говорим обо всём подряд: о книгах, о музыке, о том, куда хотели бы поехать. Он рассказывает, как в детстве мечтал стать космонавтом, а я – как писала стихи в школьной тетради и прятала её под кроватью… Глупо, но… Я делюсь с ним тем, что обычно ношу в себе… Даже Аньке не всё рассказываю. А ему хочется… Будто чувствую в нём родную душу…
– Надо найти ту тетрадь, – смеётся он. – Прочитаем вместе…
– Ни за что! – я бросаю в него салфетку. – Это был ужас… Из разряда… На десятом этаже я стояла в неглиже…
Он ловит её, ржёт, и в этот момент я чувствую, что мне спокойно… Даже не стыдно. Просто прикольно находиться с ним рядом.
Даже если за его спиной… Даже если у него есть секреты, даже если его жизнь куда сложнее, чем кажется.
Потому что здесь и сейчас он со мной. И это главное.
И неожиданно Глеб предлагает мне ночёвку…
– Останешься? Обещаю быть паинькой. Не буду приставать. Просто… Посмотрим фильм, поболтаем. Если захочешь – ляжешь в спальне, я устроюсь на диване.
Я колеблюсь всего секунду. Но внутри меня греет мысль о том, что можно проснуться и увидеть его рядом. Ощутить его объятие… И эту магию с утра… Да, определенно, я хочу этого. Очень.
– Ладно, – киваю, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. – Но если нарушишь обещание – получишь подушкой по башке!
Он смеётся, и этот звук обнимает меня крепче любых слов.
Мы моем посуду вместе… Он передаёт тарелки, я протираю и ставлю в шкаф. Тут всё такое красивое… Есть посудомойка, но… Я выбрала по старинке. В воздухе стоит запах кофе и чего‑то домашнего, уютного. Я шучу про его «кулинарные таланты», потому что паста вышла слегка переваренной, а он парирует, что «это арт‑объект, а не еда».
Было и впрямь красиво… Блюдо на фото в меню дорогого ресторана…
Когда последняя чашка поставлена на место, он вдруг говорит:
– Сейчас вернусь. Надо… кое‑что проверить.
И уходит в коридор.
Я остаюсь на кухне, вытираю руки полотенцем. Тишина. Где‑то вдалеке шум города, но здесь, в его квартире, всё приглушённое, мягкое.
Я смотрю в окно… Тут так красиво… Горят огоньки… И вид такой… Высоко, шикарно…
Проходит минута. Две. Но его почему-то нет.
Я выхожу в коридор, а там пусто. Заглядываю в гостиную – тоже никого. Дверь в какую-то комнату приоткрыта, но внутри темно.
– Глеб? – зову я, и голос звучит чуть громче, чем хотелось бы.
Тишина.
Сердце делает лёгкий кувырок – не страх, а скорее, настороженность. Слишком тихо.
Я иду дальше, мимо спальни, к балконной двери. Она закрыта, но на полу у порога что‑то блестит.
Наклоняюсь.
И вижу нож. Обычный кухонный нож, лезвие в тусклом свете кажется почти чёрным.
Я замираю.
Что за хрень? Как он тут вообще оказался? Но по ощущениям, будто ледяной палец скользит вдоль позвоночника.
Едва наклоняюсь чтобы поднять, как кот спрыгивает с подоконника, заставив меня взвизгнуть и дёрнуться, напугавшись до усрачки.
– Блин! Я чуть Богу душу не отдала, Барсик или кто ты там?! Жесть… – выдыхаю и всё же беру этот нож, унося его на кухню…
– Глеб… – кричу я уже громче, снова выходя с кухни…
И тут он появляется из‑за угла, в руках телефон, на лице искренне удивление.
– Ты чего, Алён?
– Ты… где был?
Он смотрит на кота, потом на меня.
– Выходил просто… Надо было позвонить…
Боже, надеюсь, не другой девушке. А то я умру… И почему я такая неуверенная в себе? Наверное, потому что дело касается такого офигенного парня…
Но его голос ровный, спокойный. Так что я не думаю, что он так со мной поступит…
Однако, когда Глеб подходит ко мне, я чувствую от него запах сигарет… Что поражает меня до глубины души, потому что при мне он ни разу не курил…
– Ты курил? – спрашиваю я вдруг, сама не ожидая от себя этого.
– А? – он хмурится. – Курил? Нет, ты чего. Я же на медика учусь. Сигареты – яд.
Он улыбается, но я же чувствую запах. Лёгкий – да, но явный… Он просто скрывает, что курит…
Подумаешь, курит. Это же не преступление. Это просто дурная привычка. Это не другая девушка… Пфффф…
– Прости, – говорю я, прижавшись к нему всем телом. – Я просто испугалась.
Он обнимает меня за талию.
– Испугалась? Из‑за меня? – его голос становится тише, теплее. – Никогда не бойся, когда я рядом, Алёна. Пожалуйста…
Я смотрю в его глаза, и вижу там то же, что и в первые дни: нежность, внимание, будто он действительно выбрал меня… На всём белом свете…
– Я не боюсь, – шепчу я, прижимаясь к его груди. – Просто у меня слишком много мыслей…
Он обнимает меня крепко, целует в макушку.
– Давай забудем. Фильм ждёт. И я хочу, чтобы ты улыбалась…
Мы устраиваемся на диване… Он подтягивает плед, я прижимаюсь к нему, положив голову на плечо. На экране мелькают кадры, но я почти не слежу за сюжетом. Мне важнее тепло его тела, его пальцы, легко поглаживающие мою руку, его дыхание, которое я чувствую на своей щеке.
В какой‑то момент он наклоняется и шепчет:
– Знаешь, что я понял?
– Что? – я поднимаю взгляд.
– Что ты мой самый уютный момент… И я твои эти кудряшки уже обожаю…
Я смеюсь, и он целует меня мягко, неспешно, как будто у нас впереди целая вечность.
Позже, когда фильм заканчивается, а за окном уже темно, он ведёт меня в спальню.
– Ложись, – говорит, укрывая меня пледом. – Я буду рядом, если что…
– Если что? – улыбаюсь я.
– Если тебе станет холодно. Или одиноко. Или просто захочется меня разбудить.
Я тяну его за рукав:
– Не уходи.
Он колеблется, но потом ложится рядом, не снимая одежды, просто обнимает меня сзади, прижимая к себе.
– Вот так, – шепчет он. – Теперь спи.
Я закрываю глаза, слушая его сердце. Оно бьётся ровно, спокойно. И постепенно тревога тает, расслабляя меня полностью…
Это просто ночь. Просто он и я.
И этого достаточно, чтобы быть счастливой.
Он вдруг сильнее подтыкает одеялко под моим животом и утыкается носом в верхний позвонок, поясняя:
– На случай если ты вдруг снова испугаешься...
Глава 6.
Алёна Вишнякова
Мне снится наше счастье…
В этом сне всё так, как должно быть. Мы вместе уже много лет… Не просто пара, а единое целое, переплетённое привычками, взглядами, тихими вечерами у камина. Глеб – известный хирург, его портрет висит в холле больницы, рядом с табличкой: «Доктор года». Я – его жена, писательница. Мои книги лежат на столиках в приёмной, и пациенты иногда говорят: «Ваша жена пишет так, что хочется жить».
Мы встречаемся после работы. Он заходит в дом, снимает белый халат, целует меня в висок и шепчет: «Сегодня спас ещё одного. Благодаря тебе». Я смеюсь, потому что знаю, что он всегда находит способ связать свои победы с моей поддержкой.
Потом – прогулка по парку, где цветут яблони. Ветер поднимает лепестки, и Глеб пытается поймать их, как в детстве. Я смеюсь, а он смотрит на меня с таким обожанием, что сердце замирает.
Вечером у нас ужин при свечах. Его рука лежит на моей коленке под столом, пальцы слегка поглаживают кожу. Его взгляд, тёплый, полный любви и чего‑то большего, чем просто страсть. Это доверие. Это вечность.
В этом сне мы впервые занимаемся любовью… Медленно, осторожно, как будто он боится сломать меня, а я боюсь поверить, что это реальность. Его пальцы скользят по моей коже, голос шепчет: «Ты моя». Я чувствую, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения, как мир сужается до нас двоих.
Но это так глупо, чёрт возьми. Ведь я понимаю, что это сон… А просыпаться не хочу. От слова «совсем»… Как же прекрасно фантазировать о любви… Даже если это быстро… Слишком скоро. И пофиг мне… Это как встретить того единственного и быть уверенным, что это именно он. У меня так. Впервые в жизни и я доверяю этому ощущению…
Но всё хорошее, как правило, заканчивается… Я всё же выхожу из дрёмы с улыбкой, с ощущением, будто сон ещё держится за меня, как шёлковая нить. Но когда открываю глаза, его нет…
Кровать пуста. В комнате тихо, только за окном шум города, приглушённый стеклопакетами... Не поняла… И где мы? Куда убежали? Может, я храпела, а?
Хихикаю над самой собой…
Вряд ли мой парень из-за этого спрятался под кроватью, правда?
Сажусь, оглядываюсь. Ни следа его присутствия. На подушке – едва уловимый запах его туалетной воды, но это не успокаивает…
И вдруг – мягкий толчок.
На кровать прыгает кот. На этот раз я могу разглядеть его получше… Серый, с белыми лапками и наглыми жёлтыми глазами. Это тот самый, которого Глеб подобрал на помойке. Он трётся о моё плечо, мурлычет, будто говорит: «Я здесь. Всё хорошо».
Я смеюсь, глажу его мягкую шерсть.
– Ты мой будильничек, – шепчу я, и он отвечает довольным урчанием.
Кот сворачивается клубочком у моих ног, а я встаю, озябшая накидываю толстовку Глеба, которая лежит на стуле, пахнет им… Так вкусно… Божечки… Иду на кухню.
А там он…
Полураздетый. В одних спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Его спина открыта, и я замираю в дверях, чувствуя, как пересыхает горло.
Сказать о том, что у него красивое тело – значит, ничего не сказать… Не перекачанное, но сильное. Видно, что он пловец. Все жилы как нарисованные… Широкие плечи, рельефные мышцы спины, которые перекатываются при каждом движении. Между лопатками – маленький шрам, будто след от детской ранки. Линия позвоночника уходит вниз, к пояснице, где кожа чуть светлее, почти нежная. Офигенная задница, ноги – длинные, с проработанными икроножными мышцами… Я залипаю… Конкретно…
Он сосредоточенно что‑то помешивает в сковороде, слегка пританцовывая. На столешнице – нарезанные овощи, свежие травы, миска с тестом для оладий. Воздух наполнен ароматом жареного лука и чего‑то сладкого – видимо, он добавил в тесто ваниль… Или я просто об этой самой ванили думаю…
– Доброе утро, – говорю я.
Молчание.
– Глеб… Ауууу…
Нет реакции…
– Глеб…
Наконец он поворачивается, вынимает наушник их уха… Господи, а я уж было подумала…
– А, ой, проснулась? – улыбается он.
– Боже, ты меня напугал, – смеюсь я. – Я уж подумала, что сплю ещё.
– Хах… Выспалась? Я завтрак приготовил.
Я смотрю на стол – омлет с зеленью, тосты, чашка кофе с пенкой в форме сердечка. Рядом маленькая ваза с круассанами. И пахнет всё так… Невероятно.
У меня такого завтрака никогда не было… А он ещё и обнаженный сверху. Повернулся ко мне и я пялюсь на его грудные мышцы…
– Я вижу, – закусываю губу, не отрывая взгляда…
Он ловит мои глаза, приподнимает бровь.
– Нравится? – спрашивает игриво… У меня даже в горле пересыхает и я сглатываю.
– Что именно? – дразнюсь я.
Он делает шаг ко мне, проводит пальцем по моей щеке.
– Всё. И завтрак, и я… А мне – ты в моей толстовке. Особенно ты…
Я краснею, но не отхожу.
Если бы он только знал, как мне нравится… Как меня будоражит рядом с ним и подбрасывает… Мне кажется, что за такого парня я готова была бы и повоевать с кем-нибудь. Надеюсь, не придётся…
Мы садимся за стол. Он двигает мне тот самый кофе, я беру тост, но почти не ем – слишком занята им. Наблюдаю, как он ест, как откидывает свои волнистые волосы со лба, как улыбается, когда я рассказываю, что мне снилось. Но не в красках, конечно… Эти ямочки…
– И что же? Поподробнее… – спрашивает он, наклоняясь ближе.
– Ничего особенного, – отмахиваюсь я, но он не верит.
– Лжёшь. У тебя глаза сияют…
Я молчу, потому что не могу сказать: «Мне снилось, как ты любишь меня. Как мы вместе. Как ты во мне… Делаешь разные вещи».
Нет, я не готова. Определенно…
Вместо этого спрашиваю:
– Мы сегодня увидимся?
Его лицо меняется. Лёгкая тень разочарования ложится на него, снимая и с моего лица улыбку…
– Сегодня… не получится. Вечером смена в больнице.
Внутри сразу так плохо… Хотя это ведь нормально… Мы не должны видеться каждый день, да? Я стараюсь улыбнуться, но не получается…
– Понятно…
– Алён… Кудряшка моя… Завтра, – он берёт мою руку. – Завтра я заеду за тобой после пар и… Мы весь вечер проведем вместе... Обещаю…
– Хорошо, – киваю я. – Жду…
Он встаёт, убирает тарелки, а я сижу, глядя, как солнце играет в его волосах.
Мой сахарный мальчик…
Это всего лишь день, – думаю я. – Всего лишь день без него.
Но почему‑то кажется, что это слишком долго…
Я уже влюбилась в него… по уши…
Глава 7.
Алёна Вишнякова
Первые часы без его сообщений после ночёвки мечты я ещё держу себя в руках…
Пишу ему первая: «Всё в порядке?»…
И жду…
Потом ещё: «Напиши, когда сможешь».
Потом молча смотрю на экран, где так и висит моё последнее сообщение без отметки «прочитано».
Но он не отвечает и не читает…
Первый день я убеждаю себя: занят, устал, забыл зарядить телефон… Он ведь говорил про работу… Но второй я начинаю прокручивать худшие сценарии. Потому что он обещал заехать за мной вечером… Однако ни разу даже не написал…
Может, ему не понравилось? Может, я что‑то не то сказала? Или сделала? Может, он решил, что я слишком… слишком… Не знаю…
Мысль о том, что он меня бросил, впивается в сознание, как заноза. Я пытаюсь отвлечься: учусь, общаюсь с Аней, даже иду на физру впервые за месяц, но всё время ловлю себя на том, что проверяю телефон. Снова и снова, как одержимая…
И прекрасно понимаю, что это ненормально. Я, кажется, влюбилась в него с первого взгляда… А он так жестоко со мной поступил… Думать о том, что с ним что-то случилось не решаюсь… Но если он совсем не будет появляться в сети, то я всё же схожу к нему домой… На всякий случай…
Вечером второго дня я сижу на своей кровати, обняв подушку. В комнате темно, только свет от экрана телефона режет глаза. Я перечитываю наши старые сообщения… Его «доброе утро», его шутки, его «я думаю о тебе, кудряшка». И плачу. Тихо, чтобы мама не услышала… Потому что начнутся расспросы, а потом всё перетечёт в новую ссору с отцом… Так всегда.
– Ну почему? – шепчу я, уткнувшись в подушку. – Почему ты просто не скажешь мне, что я не понравилась… Сказал бы и дело с концом…
Я представляю, как еду к нему домой. Как стою у двери, не решаясь позвонить. Как он открывает – и в его глазах нет тепла. Или ещё хуже – он удивлён, что я пришла… А вдруг там новая девушка… И тогда… Просто я…
«Не будь навязчивой», – твержу себе. – «Если он не пишет – значит, не хочет».
Но сердце не слушается. Оно нестерпимо болит…
***
Во вторник после пар я выхожу из университета, опустив голову. Аня всё спрашивала у меня, как я… Но я даже не знала, что ответить… В ушах играет музыка, но я её не слышу. Мысли крутятся по кругу: «Он не ответит. Он не придёт. Он…»
И вдруг я слышу его голос:
– Алёна…
Я замираю. Поднимаю глаза.
Он стоит в трёх шагах от меня. В чёрном пальто, с букетом белых роз в руках. Лицо усталое, но взгляд такой же, как раньше. Мой…
– Глеб… – шепчу я, и голос дрожит.
Он делает шаг вперёд, протягивает мне цветы.
– Прости меня… Алён… Я могу объяснить…
Я не принимаю. Просто потому что боюсь, что это сподвигнет его всегда так со мной поступать.
– Ты был с другой девушкой? – спрашиваю и меня всю трясёт.
– Что… Я был на работе, Алён…
Я молчу. Внутри непонятно что… Всё смешалось… облегчение, злость, страх, любовь. Всё сразу… И там недоверие…
– Алён, я клянусь тебе, что был на работе. Не мог даже в сеть выйти, не позволяли…
– Почему… Вы же лаборанты просто… Как… – начинаю я, но слова застревают в горле.
– Один пациент умер, – говорит он тихо. – Была врачебная ошибка. Не моя, но… Выяснилось, что пропали какие-то лекарства… Которые ему не поступали в нужной дозе… Нас всех прессовали. Были из Минздрава, из полиции… Допросы, отчёты, проверки. Я не мог выйти на связь…
Его голос ровный, но я вижу, что он тоже устал. Под глазами мешки, пальцы сжимают букет слишком крепко.
Я хочу сказать: «Ты мог хотя бы написать». Хочу крикнуть: «Я с ума сошла от тревоги!». Но вместо этого у меня текут слёзы. Они катятся по щекам, и я не успеваю их стереть.
– Я думала, ты меня бросил, – шепчу я. – Думала, что я… что я тебе не понравилась. Что ты решил, что я слишком…
Он резко шагает ко мне, обнимает, прижимая к себе.
– Кудряшка моя, – говорит он, и его голос дрожит. – Конечно нет. Ты чего, малыш? Как ты могла так подумать?
Я рыдаю у него в плечо, а он гладит меня по волосам, шепчет:
– Прости. Прости, что заставил тебя ждать… Прости, что не смог написать. Но я думал о тебе. Всё это время… Алён…
Мы стоим так долго… Посреди университетского двора, под взглядами прохожих, студентов, преподавателей. Мне всё равно. Главное, что он здесь. Его руки на моей спине, его запах, его тепло.
Когда я успокаиваюсь, он берёт моё лицо в ладони, смотрит в глаза.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
– Да, – киваю я, шмыгая носом. – Просто я испугалась.
– Больше не буду пропадать, – обещает он. – У нас забрали телефоны, Алён… Но я что-нибудь придумаю…
– То есть, дело ещё идёт или как…
– Да… И мы фигуранты… Я просто не хотел тебе проблем… Вышел оттуда, приехал домой, переоделся и сразу к тебе…
Я улыбаюсь сквозь слёзы.
– Хорошо.
Он целует меня так нежно, как будто я хрупкая ваза. Как будто я самое ценное, что у него есть. И мне так не хватало этого ощущения… Я впервые кому-то так нужна… Даже родителям не была нужна…
– Поедем ко мне? – спрашивает он, отстранившись. – Я приготовлю ужин. И мы просто посидим… Вместе. Вдвоём?
Я киваю, не говоря ни слова.
В машине он держит мою руку на своём колене, а я смотрю на его пальцы, сильные, уверенные, и думаю:
Он здесь. Он мой. И это всё, что мне нужно. Не думай лишнего, Алёна… А-то ты уже заказала венок вашим отношениям… Так не делается…
В его квартире тихо. Кот трётся о мои ноги, требуя внимания, но я сначала иду на кухню… Помочь Глебу с ужином. И заодно осматриваюсь. Следов какой-то другой девушки не нахожу… Да и вообще тут не ощущается чьё-то присутствие. Наверное, я зря развела панику… Всё хорошо. Он не врёт мне…
– Что будешь? – спрашивает он, доставая продукты из холодильника.
– Всё, что ты приготовишь, – улыбаюсь я.
Он смеётся, целует меня в висок.
– Тогда будут стейки… Ты же хотела в прошлый раз.
Пока он готовит, я сижу за столом, наблюдаю за ним. За тем, как он режет овощи, как помешивает соус, как кладёт сливочное масло на сковороду и достаёт шикарные куски охлажденного мяса… Иногда бросает на меня взгляды…
– Мне жаль, что так вышло, – говорю я тихо. – Что я сразу подумала худшее…
– Не извиняйся, – он ставит передо мной тарелку. – Ты человек. Ты переживала. Это нормально… Это с моей стороны косяк, а не с твоей…
– Но ты… ты же врач. Ты привык к такому. А я…
– Я пока не врач… А ты – моя девушка, – перебивает он. – И я хочу, чтобы ты знала… Даже если я пропадаю, даже если не могу ответить – это не значит, что я не думаю о тебе. Не значит, что ты не важна…
Я опускаю взгляд в тарелку, но он берёт мою руку.
– Посмотри на меня, – просит он. – Мне хорошо с тобой. Никогда так не было с девушкой… Я хочу, чтобы у нас получилось… Ладно?
Слёзы снова наворачиваются на глаза, но теперь другие. Лёгкие и они от счастья… Счастья слышать это от парня, который так много для тебя значит…
– Ладно, – шепчу я в ответ.
Он улыбается, целует мои пальцы.
– Вот и всё. Теперь можно есть… – Глеб зажигает свечи и гасит основной свет…
Мы садимся за стол, смеёмся, говорим ни о чём и обо всём сразу.
А потом я засыпаю у него на плече, думая о том, что у него ко мне серьёзно. И нет поводов для паники… Всё будет хорошо, я уверена… Не о чем переживать…
