Текст книги "В плену безумия (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 38.
Адам (альтер эго Глеба)
Ну как бы я самого начала знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Только порой наши желания прямо пропорциональны и не дают здраво мыслить. Буквально поглощают с потрохами…
Когда она ревёт, мне дерьмово… Когда она с ним мне тоже дерьмово. Я уже даже не знаю, чё с этим делать…
Но факт в том, что я и его реакцию понимаю, конечно.
Просто мы с ней больше подходим друг другу. Определенно…
– Тебе не больно осознавать, что у тебя будто нет родителей…
– Нет. Я просто принял это как факт… Что не знаю их.
– М-м-м… Я не знаю, что мне делать, Адам… – бормочет она шёпотом. – Я запуталась…
– Я тем более не знаю, кудряшка. Не хочу даже думать об этом… – касаясь её чёрных кудрявых волос, пропускаю те между пальцами. Уже обожаю так делать. Обожаю смотреть на неё. Чувствовать запах…
И её признание не выходит из головы. Хотя я так ничего и не ответил… Наверное, потому что она в нём призналась в неправильности своих чувств сразу к двум парням одновременно, а не в том, чего мне на каком-то внутреннем эгоистичном уровне хотелось…
– Думаешь, он простит мне нас?
– Понятия не имею. Пусть лучше не прощает… Я к тебе буду приходить, пока он не в курсе, – усмехаюсь, а она хмурится.
– А однажды, когда он решит тебя вытравить, ты просто не придёшь… И он будет ненавидеть. Нет… Я так не могу. Я люблю его сильно. Я вообще не представляю, как без него…
Как же меня, сука, бесит это дерьмо. Пиздец просто. Аж трясёт всего. И я скриплю зубами.
– А без меня? Может прекратишь говорить мне это? – нервничаю и вылезаю из-под её головы, а она хмурится.
– Адам… И без тебя тоже. Я ведь говорю… Мне страшно представить, что будет, если кто-то из вас исчезнет…
– Боже, ты такая ветренная, Алёна… Просто шаболда, – отрезаю я со смехом и тут же получаю кулаком по плечу. Она начинает колотить меня, а я съёбываюсь поскорее, пока меня окончательно не убили…
Забегаю в ванную и закрываюсь там…
– Адам… – стучится она. – Что ты сделал в прошлый раз в гараже… Как ты переключился?
Я молчу и смотрю в зеркало на своё полуголое тело. Плечи и спина все разодранные её когтями. На шее всё в засосах. Но ебались очень даже охуенно… Я даже не могу сказать, что ранее у меня что-то подобное было. Мне пиздец понравилось.
А как я переключился… Я просто думал о том, что чувствую к ней и понеслось. Сам не понял, как он вернулся и выдавил меня.
Интересная история получается…
Пытаюсь прийти в себя, обливаясь прохладной водой… Шею, рожу, плечи…
Выхожу и начинаю одеваться, а Алёна тут же смотрит на меня своими недовольными глазами.
– Ты куда это?
– В больницу, – отвечаю, застёгивая джинсы.
– Ты туда не попадешь…
– С хера ли?
– Он ушёл с практики… Вчера… По обоюдному решению…
– Он что?! – встаю с места и вытягиваюсь перед ней. – Какому, нахуй, обоюдному?!
– Адам, так надо… Послушай, сядь… Вам нельзя появляться в таких местах, где вы можете друг друга подставить, понимаешь?!
– А вы не охуели ли там, хорошие мои? С какой стати вы вдруг решаете за меня, а?!
– Ты делаешь так, что его могут посадить за это! Я не могу на это смотреть! Это неправильно!
– Так не смотри. Раньше же жила в неведении и всё заебись было. Надо было, выходит, молча тебя ебать и не палить контору вовсе…
Она тут же резко дёргает меня за шею к себе. И смотрит своими злыми ведьмовскими котлованами.
– Прекрати так со мной разговаривать!
– Или что?!
– Или ты в реале никогда больше меня не увидишь!
– О-о-о… Угрозы посыпались… Манипуляции, да… Ну вали тогда, раз всё просто… – огрызаюсь в ответ.
– Окей, свалю! – разворачивается, и я тут же хватаю её за запястье, дёргая обратно.
– Охренела?!
– Это ты охренел! – толкает меня в грудак и сжимает челюсть. – Не наглей! Если я призналась в чувствах, это не значит, что ты можешь пользоваться ими!
– Кто бы говорил, а… Кудряшка…
– А что я?!
– Что ты? Да ты манипуляторша от Бога. Тебя два парня ебут, а ты умудряешься делать вид, что всё так и надо, ты тут совсем ни при чём!
– А ну… Возьми свои слова назад! – краснеет и смотрит на меня с такой ненавистью, что мне смешно становится. Не, ну по факту… Мы с ним разные… Ебём её по-разному… И когда выхватываем оргазмы второй их не чувствует, а, значит… Это измена!
– Нихуя я забирать не собираюсь. Поняла меня? И вообще, блядь, я поехал отсюда в больничку… – резко отпускаю её руку и иду в прихожую. И вдруг слышу, что она начинает ходить по квартире туда-сюда. Хватает сумку, закидывает туда вещи… Смотрю на это и злюсь. – Далеко собралась, а?
Она игнорирует, и я закипаю.
– Алёна, нахер…
Молча проходя мимо, продолжает собираться.
– Ну вот и любовь, блядь, твоя. ЧТД! Как что не по-твоему, так ты сразу в кусты! Может и не стоит нам тогда продолжать это, раз ты готова кинуть меня в любой момент из-за своих грёбанных страхов потерять этого слюнтяя!
– Да пошёл ты! Пошёл на хер, Адам! – срывается на крик, показывает мне средний палец и уходит в спальню, а я выхожу из дома, психованно хлопнув дверью…
Заебали, блядь…
У Глеба будут проблемы… Глеб бедный и несчастный… Как же он переживёт это всё…
Обо мне что-то нахуй никто никогда не думает… Я сам всё делаю. И сам справляюсь… И нахуй мне эта тёлка капризная не нужна. Пусть тусуется со своим чмошником, блин… Они прям созданы друг для друга. Два нытика…
Глава 39.
Алёна Вишнякова
Поверить не могу, что он так со мной поступает после всего…
Мы ведь вроде бы только-только пришли к пониманию. Всю ночь были вместе… Делились сокровенным. Занимались любовью. Я даже призналась ему, блин… А в ответ такое неуважение…
«А вы не охуели ли там, хорошие мои? С какой стати вы вдруг решаете за меня, а?!».
Да сдалась ему эта практика… Эта больница, блин! Зачем и дальше подставляться? Чтобы что?! Чтобы загреметь в тюрягу, что ли, я не пойму?! Или в психушку?
Так злюсь на него за сказанное, что хочется догнать и снова воткнуть ему транк в жопу. Чтобы его отключило, нафиг, на пару часов хотя бы! Я бы тогда точно не развязала больше и пусть бы ссал прямо в штаны. Вообще пофиг… Не заслужил снисхождения!
Ненавижу…
Есть ли смысл реально уходить отсюда? Только родителям нервы мотать. С Глебом-то я не ругалась… А, значит, он приедет за мной и снова будут эти «кошки-мышки» с вещами… Как же сложно, а…
И когда его теперь ждать? Я так-то не нанималась быть ждулей, блин!
Не вытерпев эмоционального напряжения, я пишу подруге, потому что уже сил нет терпеть всё это и переживать в одиночестве…
«Привет, какие планы на сегодня?».
«Вау… Соизволила написать. Я уж думала тебя засосало в своего психа!».
«Он не псих! Зачем ты так?!».
«Ну он агрессивный, вот и говорю, что думаю».
Да пофиг…
«Не хочешь погулять сейчас?».
«Хочу. Дома скучище невыносимая».
«Тогда поехали куда-нибудь?».
«Поехали, а куда?».
«Давай в клуб сходим! Я знаю один прикольный!».
«Клуб? Алёнка, ты ли это? А тебя Глеб потом твой не прибьёт?».
«Ахахахах. Нет», – отправляю с максимально тупым смайликом… Хрен им обоим. И Глебу, и Адаму. Пошли они! Уже достали, блин! От двух мужиков говна ещё больше, чем от одного…
С Аней договариваемся встретиться заранее… Сидим в кафешке, я ещё и подло стащила деньги Адама и угощаю её самыми дорогими блюдами и коктейлями.
– Офигеть ты сегодня щедрая… Это твой так постарался?
– Ага… Вот теперь трачу… А что мне… Пофиг вообще, – отрезаю с довольным видом. – А пойдём ещё платья классные купим?
– Платья? – хихикает она.
– Ага, дорогущие какие-нибудь… В бутике каком-нибудь…
– Это ж сколько у тебя денег, подруга?
Я достаю эту стопку, а у неё глаза на лоб лезут.
– Вот так-то… Много. Очень много, – смеюсь, отпивая коктейль.
– Ох…ре-неть…
– Поехали?
– Поехали…
Так мы с Аней следуем прямиком до того самого места, где в привычной нам жизни ранее никогда не были…
В таком состоянии я понимаю о чём он говорил мне… Про деньги, ресурсы, власть… Я понимаю, что мне тоже нравится так жить. Покупать и не смотреть на цены. Брать, что хочу, есть, что хочу… Мне всё это нравится. Но признавать то, что он прав, я не желаю, разумеется…
Я просто веселюсь сейчас. На полную катушку!
Мы выбираем себе платья и туфли… Пожалуй, самые красивые вещи в моём гардеробе… И да, мы пьяненькие. Сильно. В бутике шумим и ведём себя безобразно, но поскольку денег дофига, никто никак на это не реагирует…
Наоборот, облизывают нас с ног до головы, и даже помогают снять этикетки, чтобы мы пошли прямо в обновках…
Когда мы добираемся до того самого места, в которое меня водил Адам… Аня оглядывается.
– Ты уверена, что тут безопасно?
– Просто клуб… Конечно!
– Ладно…
Пропускают нас сразу, потому что я даю «на лапу» охраннику. Мы даже проходим вне очереди и там оказываемся в мире цветных горящих коктейлей и жарких танцев… То, что происходит со мной, просто так не передать словами. Меня кружит, я в эйфории, хотя и знаю, что на утро всё будет очень и очень плохо… Но сейчас. Сейчас я радуюсь тому, что свободна и богата! Что больше не думаю об этих двух манипуляторах!
– Офигеть тут народа!
– Дааа, – перекрикиваю музыку, глядя на каких-то голых девушек, которые вьются о тела парней. Татуировки, цветные волосы, алкоголь, льющийся рекой. Мы продолжает отжигать. И я невольно вспоминаю как мы с Адамом впервые тут нажрались, после чего сосались на полу прихожей… Это тоже было прекрасно от части…
– Круто, да?
– Да, нужно будет поблагодарить Адама за деньги! – выпаливаю Ане, а она хмурится.
– Какого ещё Адама? – удивляется.
– Да так…
Пытаюсь съехать с темы, но разве от неё что-то утаишь. Она уже в лице изменилась, словно приоткрыла завесу вселенского заговора…
– Вишнякова! У тебя что двое парней?! Ну-ка колись! Живо! – тыркает меня, а я даже не знаю, что сказать… Двое ли у меня парней? Кажется, да… И они вдобавок знают о существовании друг друга… Боже мой.
– Да это не то, что ты подумала…
– Ой, ага! А у самой глазки-то забегали… Ну ты даешь, Алёнка! А какой он???
– Кто?
– Адам твой, кто?!
– Да блииин… – выдаю, скуксившись. – Красивый…
– Ну это и у первого не отнять… Какой ещё?
– Дикий. Абсолютно без башни! Просто псих!
Она ржёт и хватает меня за шею.
– Так и первый точно такой же! – и гогочет, как дурочка на весь клуб…
А я поддерживаю, потому что она реально права… Они оба отмороженные, и я вместе с ними, на всю голову… Тю-тю… Раз припёрлась сюда, зная, что потом оба оторвут мне что-нибудь за такие выходки, точно…
Глава 40.
Адам (альтер эго Глеба)
Домой возвращаюсь часа через три и у меня дёргается глаз… Ладно хотя бы сумка на месте… Но я не понял, блядь…
Чё реально съебалась что ли куда-то?! Так то на улице уже поздний вечер…
Она там охуела или чё?!
Я кое-как продышался, между прочим. Собрал силы в кулак и полетел обратно домой. Подумал, что всё это хуйня, даже извиниться хотел. Только вот теперь нихуя не хочу. Злюсь пиздец… Даже больше, чем злюсь. Убил бы…
Пытаюсь делать вид, что всё норм. Даже заваливаюсь на диван, достав из холодильника газировку и какие-то снеки. Но душа не лежит ждать её. Я в целом не умею ждать… А вдобавок ещё и не знаю, где она теперь… Вот было же всё хорошо. Ну, нахуй я начал, а?! Ебучая больница… и ебучее желание всегда быть самому себе хозяином…
Психую, разумеется. Беру телефон, набираю номер… Хожу по квартире и вдруг понимаю, что бабок, которые лежали дома в моей заначке, отныне нет…
А трубку она бессовестно не поднимает.
Тогда приходится искать в соц сети её любимого Глебика.
«Была в сети недавно».
Недавно, блядь. Когда?! Сучка…
Пишу ей гневные сообщения и снова набираю еë номер…
Наконец труба снята, а там звучит музло и еле живой обдолбанный внулину голос.
– Что тебе нужно…
У меня мгновенно внутри всё взрывается. Словно неожиданно въебали фейерверки. Сказать, что я в слепом ахуе – ничего не сказать.
– Ты охренела?! Где тебя, сука, носит?!
– Отстань от меня. Я что хочу, то и делаю! Я теперь свободная! – выпаливает в такой высокомерной манере, что я хочу её размазать… Поставить на колени и засунуть хуй так глубоко, чтобы она поняла, какая она, блядь, свободная.
– Я тебе сейчас, сука, такую свободную покажу… Где ты?!
– Иди в жопу… – и скидывает.
Нет, блядь… Это пиздец полный… Начинаю пробивать в навигаторе доступные контакты и вижу связь с её мобилой. Не зря же наш красавчик сталкерил её, блин… Хоть какой-то плюс из всего этого.
Я вдруг злюсь ещё сильнее, потому что понимаю, что она в клубешнике. И убить её хочется всё сильнее…
Срываясь с места, как шизанутый, я мчу туда на предельной скорости, игнорируя светофоры и разметку. Двигатель ревет, как загнанный зверь, а я сжимаю руль так, что, кажется, металл вот‑вот треснет. В голове бьёт одна мысль – чёткая, беспощадная: оторвать ей голову…
Поперлась в клуб одна. В то самое место, которое я ей когда‑то показал. Где мы были вместе… в той проклятой реальности, где наши границы стираются, а мир кажется чуть менее безумным.
Она должна была ждать меня дома, блядь! Должна была предупредить! Должна была знать, что я узнаю! Гадина…
Город мелькает за окном – огни, вывески, силуэты зданий, но я не вижу ничего. Только её образ перед глазами…
Врываюсь внутрь, расталкивая толпу плечом. Музыка бьёт по нервам, дым, свет прожекторов, толпа – всё сливается в один размытый фон. Но я ищу её. Глаза сканируют зал, как под прицелом…
И вот я ловлю её в фокус. Ни тебе привычных джинсов, ни рубашек с толстовками…
Она танцует. Пьяная, растрепанная, с размазанной помадой на губах. Короткое платье облегает фигуру, каблуки подчёркивают каждое неприличное движение. Она двигается в такт музыке – вызывающе, развязно, соблазнительно.
Рядом с ней какой‑то уёбок. Слишком близко. Его рука лежит на её талии, он наклоняется к её уху, что‑то шепчет. Она смеётся. Смеётся!
Кровь закипает. В висках стучит…
Я. Блядь. Хочу. Его. Уничтожить…
Подлетаю к ним в три шага. Хватаю парня за плечо, резко разворачиваю, так, что ткань рубашки трещит под пальцами.
– Убери от неё руки, сука! – цежу сквозь зубы, голос низкий, опасный.
Он удивлённо моргает, но тут же наглеет:
– Эй, мужик, ты кто такой?! – пытается оттолкнуть меня, но у меня сейчас хватка такая, что отпустить я могу только если сдохну.
– Тот, кто сейчас тебя тут похоронит…
Удар – резкий, точный – прямо в челюсть. Голова парня дёргается, он отлетает, но быстро приходит в себя, бросается на меня.
Дальше творится чёрт знает что. Толчки, удары, крики. Кто‑то вопит: «Остановите их!». Подруга Алёнки верещит за весь зал, а моя в ужасе таращится, пытаясь осознать, что только что наделала…
– Адам, прекрати… Прекрати, стой, слышишь?! Ничего не было!
Но я уже не слышу. Внутри только ярость, чистая, первобытная. Адреналин кипит в венах, каждый удар, как разряд электричества.
Ещё один хук – в живот. Парень сгибается, но я не даю ему упасть, хватаю за грудки, впечатываю в стену. Ощущение, что ради неё я реально готов убивать. Ранее в таком замечен не был, а это говорит о том, что самый мой большой триггер – она. И она этим, несомненно, уже пользуется…
– Ещё раз увижу рядом с ней – переломаю тебе рёбра, – шиплю ему в лицо.
Он что‑то бормочет, пытается вырваться, но я держу крепко. Кулаки горят, костяшки уже сбиты в кровь.
Алёна хватается за мою руку:
– Адам, остановись! Не надо! Я умоляю тебя… Прости меня!
Её голос доносится, как сквозь вату. Я поворачиваюсь к ней – глаза дикие, дыхание рваное. Смотрю на неё и меня просто колотит, как мразь.
– Ты что творишь? – рычу на неё. – Разоделась, как блядина какая-то…
Договорить не успеваю… понимаю, что меня всего пидорасит от ревности. И волна накатывает такая, что я начинаю отключаться прямо на месте… Теряю силу в руках. Теряю себя самого. И её теряю…
Глава 41.
Глеб Зимерев
Я открываю глаза и щурюсь. Свет слишком яркий, режет зрачки. Вокруг стоит запах антисептиков, слышится ровный гул аппаратуры, какой‑то далёкий голос за стеной…
Голова тяжёлая, будто налита свинцом. Я не понимаю, где я, кто я, что произошло… И горло, блин, всё пересохло…
– Глеб… – чей‑то голос рядом. Знакомый. Тёплый.
Чуть поворачиваю голову. Алёна. Сидит рядом, вцепилась в мою руку так, будто боится, что я исчезну.
– Глеб, это ты? Любимый…
Глаза красные, на щеках следы слёз.
– Он очнулся! – кричит она, оборачиваясь к двери. – Медсестра! Он очнулся!
Её пальцы дрожат. Она гладит мою ладонь, будто проверяет, настоящий ли я.
– Где… где я? – хриплю, голос будто не мой.
– В больнице, – шепчет она. – Ты был без сознания трое суток.
Трое суток.
В голове – пустота. Последнее, что помню, мы дома. Пытались разговаривать. Вроде как всё было нормально. И потом… снова отключка…
Опускаю взгляд на свой разбитый кулак, костяшки все в ссадинах, блин. Что я натворил вообще?! Да и я ли это сделал…
В палату неожиданно заходит врач. За ним – медсестра. Они начинают осмотр: светят в глаза, проверяют рефлексы, задают вопросы.
– Что… что случилось? – повторяю я. – Как я сюда попал?
Врач переглядывается с Алёной. Та отводит взгляд.
– Вас привезли на скорой, – говорит врач спокойно, но твёрдо. – Потеря сознания на фоне физического напряжения, возможно – стресса. У вас были травмы: ушиб головы, разбитые костяшки. Сейчас состояние стабильное, но нужно наблюдение.
– Откуда привезли…
Медсестра отвечает за него:
– Из какого-то бара…
Внутри всё сжимается. Какой, нахрен, бар?
– Ты была с ним, – шепчу я, не глядя на Алёну.
Врач молчит. Алёна бледнеет.
– Мне нужно поговорить с пациентом наедине, – обращается врач к ней.
Она кивает, встаёт. На секунду задерживается у кровати, хочет что‑то сказать мне, но лишь сжимает губы и выходит.
Я остаюсь один с врачами. Они продолжают осмотр, задают вопросы, но я почти не слышу. В голове только одно, он снова взял верх. И она опять была с ним, блин. Ещё и в баре каком-то сидела… Просто прекрасно…
Боль внутри берёт не физическая. Она глубже. Жжёт, разъедает. Я не могу так больше… Я начинаю всё ненавидеть. Да и не понимаю, разве нормально терять сознание на трое суток даже из-за драки…
– Вы уверены, что это просто стресс? – спрашиваю врача. – Что это не… что‑то другое?
Он смотрит на меня внимательно.
– У вас есть история психических расстройств? – уточняет.
Я киваю. Интересно, как он понял…
– Диссоциативное расстройство. Я… я не всегда контролирую себя.
Врач делает пометку в карте.
– Нам нужно будет провести дополнительные обследования. Но сейчас – отдых. Постарайтесь не волноваться…
Они уходят. Дверь за ними закрывается.
Через несколько минут она возвращается. Садится рядом, берёт мою руку. Её пальцы холодные. А у меня внутри всё болит. Ощущение, что выжгли напалмом…
– Я так испугалась, – шепчет. – Я думала, ты… ты не проснёшься…
Она касается моего лица, проводит ладонью по щеке. Глаза полны слёз, но она пытается улыбнуться.
– Я люблю тебя, Глеб, – говорит тихо. – Так сильно. Я буду рядом. Всегда. Что бы ни случилось.
Я смотрю на неё. Вижу её страх, её боль, её надежду. И понимаю, что я не могу так с ней. Не имею права. И пора это заканчивать…
– Нам нужно расстаться, – произношу твёрдо, хотя внутри всё кричит.
Алёна замирает. Слёзы катятся по щекам.
– Что?.. – шепчет. – Глеб, в смысле…
– Я не могу так, – продолжаю. – Это для меня слишком. Я понял, что раньше чувствовал к тебе что-то, а сейчас…
– Зачем ты так говоришь…
– Потому что это правда… Потому что я не хочу быть с человеком, который меня не понимает…
– Я понимаю тебя… Я даже принимаю, Глеб! Почему ты так со мной?! За что?!
Её голос дрожит…
Она качает головой, хватается за мою руку.
– Ты не виноват, слышишь?! Мы справимся…
– Нет, – перебиваю. – Алёна… Я не могу уже. Я честно устал… Хочу быть один. Ты… Была как лекарство для меня… Я просто зациклился. Сейчас я чётко понимаю, что надумал… Я не хочу быть с тобой. Я не чувствую к тебе того же…
Алёна рыдает. Плечи дрожат, она закрывает лицо руками.
Я забираю у неё свою руку, хотя внутри ощущение, что автоматически падаю, расцепив наши пальцы… Будто внутри что-то рвётся…
Прости меня…
Она смотрит на меня глаза красные, полные боли и любви. Кивает, но я вижу, она не верит. Не хочет верить.
– Обещай, что ты будешь бороться, – шепчет.
– Буду, конечно, – отвечаю. – Обещаю. Может когда-нибудь мы увидимся…
Подбородок дрожит… Она вся съёжилась… Глаза накрыты пеленой слёз. Но я не могу больше срываться и жалеть её. Мне нужно чтобы она жила дальше… Ибо это уже сраный эгоизм с моей стороны…
– Я всё равно буду тебя ждать, – говорит, сглатывая болючий ком. – Сколько бы ни понадобилось времени…
Я закрываю глаза. Внутри меня те же боль, страх… И ощущение безвыходности.
– Меня не нужно ждать, Алёна. Я больше не вернусь к тебе. Кота выпусти, пожалуйста, потому что пока я здесь, он там помрёт просто в одиночестве…
Она вдруг понимает, что я серьёзно… Встаёт с места и идёт к выходу…
Может, когда‑нибудь я стану тем, кто достоин её любви. А пока… пока мне нужно найти способ победить того, кто живёт внутри меня…
И я найду его…
Во что бы то ни стало…
Главное, чтобы она была далека от всего этого…
