Текст книги "В плену безумия (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12.
Алёна Вишнякова
Трое суток длятся маленькую вечность... Как будто время решило замедлиться специально для нас… Чтобы я могла вдоволь надышаться этим ощущением: он рядом. Позавчера был каким-то напряженным и тяжёлым на подъём, но потом… Стало намного лучше.
Каждое утро я просыпаюсь и первое, что вижу его лицо. Спокойное, расслабленное, с лёгкой тенью от ресниц на щеке. Иногда он уже смотрит на меня, улыбается, касается кончиками пальцев лица, и от этой улыбки внутри всё тает.
– Доброе утро, кудряшка, – шепчет он, поглаживая мою щёку.
Я прижимаюсь к нему, вдыхаю его запах… Смесь кофе, свежести, табака и чего‑то неуловимо его. И думаю, как я жила без этого раньше?
На третий день мне названивает мама. Я вижу её номер на экране и внутренне сжимаюсь. Уже знаю, что разговор будет непростым.
– Алёна… – голос резкий, без намёка на приветствие. – Ну и где пропадаешь? Третий день ни слуху, ни духу… Что происходит-то, дочь?!
Я смотрю на Глеба… Он сидит за столом, разбирает какие‑то бумаги, но явно прислушивается. Я же не говорила ей, что к парню поехала. Нет. Я сказала, что поживу у Ани… Она и тогда наседала на меня.
– Мам, я… у подруги, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– У подруги?! – она почти кричит. – И что эта твоя подруга важнее родителей, что ли?! Алёна! Я же видела, как ты садилась в какую-то машину… За рулем был парень! Меня и так отец доводит, так ты ещё туда же… А мало ли что с тобой может случиться?!
Молчу. Мне нечего сказать. Со мной скорее там случится возле них… Разлом психики, потому что они постоянно срутся.
– Ты хотя бы учишься, а? – в её голосе – смесь раздражения и презрения.
– Да, учусь. Можешь не переживать.
– Как это не переживать, – перебивает она. – Ты только о себе думаешь, а я волнуюсь за тебя…
– Ну да, конечно! – вырывается у меня.
– Что это ещё значит?! – её голос становится ледяным. – Пока ты живёшь на мои деньги, ты будешь делать то, что я скажу. Немедленно возвращайся домой!!!
Внутри всё закипает. Опять. Опять одно и то же. Попрекать меня копейками, которые мне даёт – низость, конечно. Любой родитель это делает. Вообще считаю это базой, иначе зачем рожать?! Ты ведь должен хотеть лучшего для своего ребёнка…
– Нет, не вернусь, – говорю твёрдо. – Я останусь здесь.
– Значит, так? – пауза. Потом выдаёт очень холодно. – Ну и живи как знаешь. Только потом не приходи плакаться, когда всё развалится и когда деньги на жизнь закончатся!
И она бросает трубку. Шикарно просто… Лишь бы испортить всем вокруг себя настроение…
Я опускаю телефон, чувствую, как дрожат пальцы. Глеб тут же оказывается рядом, обнимает.
– Всё хорошо? – спрашивает он, уткнувшись в мои волосы.
– Да, – я прижимаюсь к нему. – Просто мама… как всегда.
Он молчит, но его руки крепче сжимают меня. Он понимает. Он всегда меня понимает.
Вечером мы устраиваемся на диване. На экране какой-то старый чёрно‑белый фильм, который я еле понимаю... Потому что всё моё внимание на нём…
Он сидит рядом, его плечо касается моего. Время от времени он проводит пальцами по моей руке, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки. Глею в футболке… И мне так нравится его тело…
Самое интересное, что он за эти дни ни разу не ходил в свой бассейн… Я не хочу, чтобы из-за меня он пропускал тренировки. Надо бы сказать об этом, ведь мне очень нравится его форма…
– Холодно? – спрашивает он тихо, замечая, как я вздрагиваю.
– Нет… просто… – я замолкаю, не находя слов.
– Просто что? – он поворачивается ко мне, и его тёмные, глубокие глаза смотрят так, что внутри всё переворачивается.
– Просто ты… – шепчу я. – Твои прикосновения для меня как ток. Я сразу же вся… Электризуюсь. Смотри…
Он улыбается, наклоняется ближе.
– Нравится?
– Очень, – выдыхаю я.
Его губы касаются моих… Робко, будто пробуя на вкус. Я отвечаю, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее, как кровь пульсирует в висках, а на языке растворяется вкус солёной карамели, которую мы только что ели… Так вкусно…
– Можно? – он проводит рукой по моему бедру, слегка сжимая.
– Да… – шепчу я, прижимаясь ближе.
Поцелуи становятся глубже, горячее. Его пальцы находят край моей футболки, медленно поднимают её. Я не останавливаю его, потому что не хочу. Потому что это он. И потому что… Я думаю, что я сама мечтаю попробовать большее…
– Ты такая красивая, – бормочет он, отстраняясь на миг, чтобы посмотреть на меня. – Вся… Полностью.
Я краснею, но не отвожу взгляда.
– Не прячься, – просит он. – Хочу видеть тебя.
Его руки скользят по моей коже, исследуют, запоминают. Каждое прикосновение к груби, как фейерверк для меня. Я выдыхаю, стону, не сдерживаясь. Никогда не думала, что это так приятно…
Он касается моих сосков… Опускается к ним губами по очереди… Делает их влажными и твёрдыми. И между ног у него… Так твёрдо, что всё видно через домашние штаны… Всё бесстыдно торчит… И хочет, нет, требует, чтобы я коснулась…
Глеб нежно гладит, распаляет меня… Я даже не дышу толком.
Позволяю себе – стоны, вздохи, слова, которые сами рвутся наружу…
– Глеб… пожалуйста…
– Что, неженка моя? – его губы у моего уха. – Скажи, чего хочешь…
– Тебя… всего… – выдыхаю я, запуская пальцы в его волнистые русые волосы.
Мы отстраняемся на секунду, только чтобы посмотреть друг на друга. В его глазах что-то мерцает… Он хочет, я уверена, но боится или… Просто напряжен.
– Ты уверена? – шепчет он.
Я киваю. Да. Да. Да.
Я уверена…
Глеб тут же поднимает меня на руки с дивана и несёт в сторону спальни, а я по пути нахально его раздеваю… Сбрасывая вещи на пол… Футболка летит прочь, зато я впиваюсь руками и губами в его такую приятную на вкус и запах кожу… Вожу руками по перекатывающимся мышцам… Кайфую… Какой же он офигенный…
Он опускает меня на кровать, сам наваливается сверху. Начинает раздеваться…
Я нервничаю, но пока что соблазн слишком велик, чтобы я дёрнулась и передумала. Нет… Всё вовремя и всё правильно. Он прекрасный парень… И я в него влюблена. К чёрту…
Но вот когда он опускает штаны, я покрываюсь россыпью мурашек и сглатываю, глядя на его член… Ого… Большой…
– Кудряшка… Ты чего так испугалась…
– Я не испугалась… В нетерпении…
– Мы нежно… Всё будет хорошо… Ты у меня… – проводит рукой у меня между ног, раздвигая их. – Отзывчивая… – толкает в меня пальцы, и я издаю стон, подавшись бёдрами навстречу. – Влажная…
Он двигается по моему клитору и губам медленно, осторожно. Каждое его прикосновение, как обещание мне, что он здесь, он со мной и не причинит мне боли… Чувствую, как становлюсь более раскрытой и мокрой… Просто до хлюпающих звуков мокрой… И ему это нравится. Он будто этого и ждёт…
– Ложись вот так… – пристраивается сверху, надевая резинку, пока я смотрю на него и вцепляюсь руками в предплечья.
– Ты же не бросишь меня потом, да?
– Малыш, это ты попросила… Мы уже в моей квартире живём… Если хочешь остановиться…
– Нет… Нет, не хочу… Просто спросила…
– Алён, я тебя не брошу…
Когда он входит в меня, я невольно сжимаюсь. Больно? Нет, скорее непривычно. Странно. Но не страшно. Потому что он смотрит на меня так, будто я единственное, что имеет значение в этом мире… И такой нежный…
– Тиииише, – шепчет он, целуя мои веки, нос, губы. – Всё хорошо. Дыши со мной… Дыши, маленькая…
Я стараюсь. Вдыхаю его запах, чувствую его тепло, его руки, которые гладят меня, успокаивают.
– Вот так, – бормочет он. – Ты умница… Не будет больно, не будет…
Чувствую, как он старается меня расслабить, и чтобы мне было приятно. Мне кажется, он больше даже не о своем удовольствии парится, а о моём…
Постепенно напряжение уходит. Остаётся только ощущения… Его внутри меня, его дыхания на моей коже, его слов, которые напевают такие правильные вещи…
– Ты моя кудряшка… только моя… Особенная, Алёна… Самая-самая…
Его движения становятся увереннее, но всё ещё бережные. Он следит за мной, ловит каждый вздох, каждый взгляд. И я отвечаю сначала робко, потом всё смелее. Трогаю его везде, как он меня… Его крепкую задницу, его накаченную спину… Боже, как же приятно заниматься сексом. Будто не тела роднятся, а души…
Внутри меня нежность. Страсть. Трепет. Это он. Это я. Это мы.
В какой‑то момент всё меняется.
Как если бы в замкнутой системе внезапно сработал катализатор: молекулы, до этого хаотично двигавшиеся, вдруг нашли друг друга, вступили в реакцию – и пошла цепная реакция, неудержимая, необратимая… И такая мощная…
Я чувствую, как по телу прокатывается волна… Не тепла, не холода, а чего‑то иного, нового, неизвестного. Как будто внутри меня включился реактор… Атомы дробятся, электроны срываются с орбит, энергия вырывается наружу. Бурным потоком…
– Глеб… – выдыхаю я, но голос тонет в этом потоке.
Он прижимает меня крепче, шепчет что‑то… Я не разбираю слов, только интонацию, только ритм, который совпадает с моим внутренним пульсом.
Потом всё же разбираю…
– Кончай, малышка…
И тогда происходит взрыв.
Не громкий, не разрушительный, а тихий, но всепоглощающий. Как если бы внутри меня зажглась звезда и рассыпалась на миллиарды фотонов, осветив каждую нервную клеточку и каждый закуток моей души…
Моё тело теперь, как проводник, через который проходит ток невероятной силы. Я не контролирую его. Я становлюсь им…
Это не я. Это – мы… Единое целое…
Чувствую, как мышцы сжимаются, как дыхание срывается, как сердце бьётся в унисон с его сердцем…
Это не просто физическое. Это – химическая реакция. Гормоны, повышение температуры тел, запахи…
Я растворяюсь в нём. Он растворяется во мне.
А потом наступает расслабление. Он кончает тоже…
Я лежу, прижавшись к нему, и чувствую, как моё тело медленно остывает, как пульс замедляется, как дыхание выравнивается.
Он целует меня в висок, проводит рукой по волосам. Нежно сжимает их у корней, будто массируя.
– Ты как? – спрашивает тихо.
Я улыбаюсь, не открывая глаз.
– Как будто меня переоткрыли. Пересобрали. Сделали лучше.
Он смеётся тихо, прижимая меня ближе.
– У меня тоже самое…
Я открываю глаза, смотрю на него. В полумраке его лицо кажется другим – более чётким, более настоящим.
– Я люблю тебя, Глеб… – признаюсь я, ощущая, как из левого глаза выступает малюсенькая слезинка, символизирующая о том, как мне было важно это произнести. Именно сейчас…
– И я тебя люблю, кудряшка, – отвечает он с трепетом…
И в этот момент я понимаю, что так счастлива…
Как никогда не была…
Глава 13.
Глеб Зимерев
В комнате лишь полумрак. Сердце долбит в груди, как одурелое… Я лежу, прижимая к себе Алёну, и слушаю её дыхание… Ровное, тихое, убаюкивающее.
Она спит. Её голова удобно устроилась у меня на плече, волосы щекочут шею. Я осторожно провожу пальцами по её руке… Тёплой, гладкой… И чувствую, как внутри разливается странное, почти болезненное трескучее чувство. Любовь.
Я никогда не думал, что смогу испытывать что‑то подобное. Не просто желание, не просто привязанность, а вот это: когда каждый её вздох отзывается в тебе, когда её улыбка становится важнее всего на свете.
Как я жил без неё раньше? Или существовал?
Вспоминаю наши первые встречи… Её смущённую улыбку, робкие взгляды, то, как она краснела, когда я брал её за руку. Тогда я ещё не понимал, что она будет смотреть на меня так же… Что она решится на такое…
Теперь понимаю. Судьба…
Это не просто влечение. Это она. Вся. Её смех, её страхи, её мечты. Её упрямство, когда она спорит со мной о ерунде. Её нежность, когда она обнимает меня по утрам.
Всё это – моё. И я – её. Теперь уже точно… На мне её кровь.
Ночью было… Незабываемо, чёрт возьми. У меня никогда такого секса не было. Девушки были… А секса вот такого – нет. Да и это другое. Чувства… Они такие сильные, оказывается. Сильнее любых слов и извращений… Настоящие ощущения…
Она шевелится, приоткрывает глаза в сонном волнении…
– Ты не спишь? – шепчет, не поднимая головы.
– Не могу, – отвечаю тихо. – Смотрю на тебя. Балдею…
Она улыбается, тянется к моим губам. Поцелуй лёгкий, как дуновение ветра, но от него внутри всё переворачивается. Я, блядь, так неимоверно счастлив сейчас. Не знаю даже, как описать… Это целая буря внутри.
– Я люблю тебя, – говорю я, сам удивляясь тому, как легко это звучит. Как естественно. Хотя всего лишь второй раз… А для меня так, словно я всю жизнь ей признавался… Не знаю уж как это работает…
– И я тебя, – отвечает она, прижимаясь ближе.
– У меня никогда так не было… ни с кем.
– У меня тоже… – шепчет она, а я улыбаюсь.
– Я знаю… Видел… Ощущал…
Смущаю её этим... Понимаю. Но ведь я с самого начала понимал, что она девственница… И у меня не было пунктика на этом, разумеется… Просто так вышло. И по правде говоря, я рад, что у неё я первый… Просто потому что не хочу, чтобы она сравнивала с кем-то. Это неприятно ощущается под кожей…
Я хочу знать, что был у неё единственным… Не знаю почему…
Ни разу в жизни я не чувствовал ничего подобного. Ни с кем. Это не просто слова. Это – факт.
Её пальцы рисуют невидимые узоры на моей груди, и я закрываю глаза, впитывая каждое прикосновение. Это точно что-то на любовном языке… Это так ощущается.
– Знаешь, – говорю я спустя минуту. – Я даже не думал, что так бывает. Что можно вот так… любить.
– Как? – она приподнимается на локте, смотрит на меня с любопытством. Моя Алёнка любит ушами, определенно…
– Так, чтобы хотелось защитить. Чтобы хотелось быть рядом. Чтобы каждое утро просыпаться и думать, что она моя…
– Я! Я твоя!
– Ты… Конечно, ты… – смеюсь, переплетая с ней пальцы.
– Анька говорила, что ты меня юзаешь… Что ты типа… Будешь всегда так себя вести…
Я хмурюсь, услышав это…
– Ты про тот случай на работе, что ли?
– Ага… Я даже слушать не стала… Неприятно…
– Да уж… Мне тоже…
– Извини… Не стоило говорить. Не знаю почему вырвалось. Просто… Я хочу быть с тобой, и я тебе верю, Глеб… Я только тебе и верю…
– А я верю тебе…
Она молчит, но её глаза говорят больше слов. В них столько тепла, доверия и нежности…
Мы целуемся снова… Медленно, тягуче, как будто растягиваем момент, чтобы он длился вечно. Её руки скользят по моей спине, её дыхание смешивается с моим.
– Останься так, – прошу я, когда она пытается отстраниться. – Просто… обними меня.
– Глееееб…
– М?
– Мне пописать надо… – хихикает, вызывая у меня улыбку.
– Ну иди… Только недолго…
– Боишься, что у тебя меня заберёт туалетный монстр, что ли?
– Даже знать не хочу, что это такое, – ржу, пока она надевает свою пижаму и смеётся… Я рассматриваю её украдкой, пока можно… А-то ведь она у меня та ещё стесняшка…
Жду её, глядя в потолок… Думаю о своём.
И она возвращается…
Укладывается рядом, обвивает меня руками, прижимается всем телом. Я чувствую, как её сердце бьётся в унисон с моим, и мне кажется, что мы с ней реально созданы друг для друга… Идеальные контрасты. Цвета кожи, температур, волос… Всего…
– Мне хорошо, – шепчу я, зарываясь носом в её волосы. – С тобой.
– Мне тоже… Я никогда не думала, что может быть вот так спокойно…
Я улыбаюсь. Спокойно. Да, именно так. С ней мне спокойно. Даже когда внутри альтер эго, блин. Даже когда мир вокруг рушится.
Потому что она мой личный якорь в этом безумии…
И я ведь знаю, что у неё в семье не всё хорошо. Поэтому рад дать ей эту возможность. Этот покой. Чтобы она ощущала безопасность. Была рядом… Чтобы знала, что я не буду на неё кричать и ругать… Что я буду оберегать её от всего негативного…
И она засыпает снова…
Через какое‑то время её дыхание становится глубже, ровнее.
Я лежу, не двигаясь. Боюсь нарушить её хрупкий сон. Смотрю на её расслабленное, умиротворённое лицо, и думаю, как же мне повезло, что взаимно… Как же повезло, что с одинаковой силой. Так же бывает далеко не всегда…
Пальцы сами тянутся к её щеке, осторожно проводят по коже. Она не просыпается. Только чуть улыбается во сне.
Я обнимаю её крепче, прижимаю к себе. Моя.
И в этот момент понимаю, что я готов на всё, чтобы сохранить это. Чтобы защитить её. Чтобы никогда не потерять.
За окном – ночь. В комнате тишина и тихое мурчание моего котейки в ногах.
Я закрываю глаза, вдыхаю её запах, слушаю её дыхание…
Так боюсь её потерять… Потерять, как своих родителей когда-то и…
Щелчок…
Глава 14.
Алёна Вишнякова
Я прижимаюсь к нему спиной, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань пижамы… В комнате полумрак, прорезанный лунным светом из‑за неплотно задёрнутых штор… Часы на тумбочке показывают 04:25. Я должна спать, но не могу… Вспоминаю нашу ночь и расплываюсь в улыбке… Слишком хорошо, слишком спокойно.
Я никогда не думала, что может быть вот так… Что я встречу того самого. Единственного.
Глеб дышит ровно, глубоко. Его рука лежит на моей талии, тяжёлая и надёжная. Я ловлю себя на мысли, что вот оно, счастье… Просто лежать рядом с человеком, который видит тебя – настоящую, без масок. Который так же влюблен в тебя, как и ты…
Я осторожно разворачиваюсь, чтобы разглядеть его лицо. Ресницы дрожат, губы чуть приоткрыты. В этом свете он выглядит почти невинным. Таким, каким я его полюбила: нежным, внимательным, даже немножечко смешным…
Хочется целовать их снова… Как ночью… Поверить не могу, что я такая ненасытная… А ведь он у меня первый.
Я шумно выдыхаю. Случайно… Не хочу разбудить. Отворачиваюсь и поглаживаю его руку своей… Перебираю волоски на коже… Чувствую, как тянет низ живота… Как мне хочется продолжения… Как соски реагируют на его запах… Тело будто чужое. Мне не принадлежит. Я зависима от его касаний…
Но потом вдруг что‑то меняется.
Его пальцы на моей талии сжимаются. Не больно… Пока. Но хватка становится другой. Более твёрдой. Более целенаправленной. Будто ему снится кошмар…
– Глеб? – шепчу я, пытаясь повернуться.
Он не отвечает. Его дыхание учащается…
И тогда его рука поднимается. Медленно. Но слишком уверенно… Обхватывает моё горло. Странным образом.
И я замираю…
– Глеб, – повторяю я, на этот раз с дрожью в голосе. – Что ты…
Чувствую, как его дыхание скользит по коже, а пальцы начинают смыкаться, и я вцепляюсь в них своими, начав хрипеть. Пытаюсь снять их, но он не позволяет. Держит и душит…
– Глеб, прекрати! Проснись, Глеб!
– А он не спит, дорогуша, – звучит что-то жуткое из-за моего плеча… Я резко разворачиваюсь, чтобы увидеть его лицо. Мне кажется, что сплю… Это просто кошмар… Я вот-вот проснусь, и всё это закончится…
Заглядываю ему в глаза… по коже бегут мурашки.
Это не его глаза.
В них ни тепла, ни узнавания. Только холодный, расчётливый блеск. Его губы растягиваются в ухмылке, которая не принадлежит ему. И моё тело цепенеет.
– Тихоооо, тш-ш-ш, – шепчет он, парализуя ещё сильнее. Голос низкий, чужой. Он всё ещё грубо держит меня за шею, только теперь глаза в глаза. – Ты слишком много говоришь…
Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Паника бьётся в груди, как птица в запертой клетке. И позвать некого…
– Отпусти… – хриплю я.
– А если не хочу? – он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своей щеке. – Ты слишком сладкая, чтобы жить вот так спокойно… Сейчас мы это исправим…
– Что… За бред… Отпусти… – мой голос срывается с петель.
Он смеётся. Звук резкий, как стекло. У меня чувство, будто я вот-вот проснусь… Это не может быть правдой. Хрень какая-то…
– Лжёшь. Уже возбудилась, маленькая дрянь, а?
Я хочу закричать, но его пальцы сжимаются чуть сильнее. Воздуха становится меньше. Я задыхаюсь…
Он наваливается сверху и его язык скользит по моей щеке, пока я сопротивляюсь, пытаясь сбросить его с себя… Глеб никогда себя так не вёл. Это сюр какой-то! Мужская рука пролезает под мою пижаму и забредает под бельё.
– Ну кончено возбудилааааась… – проводит по моей влажной коже и насмехается, толкнув в меня пальцы до непроизвольного стона. Только я не понимаю, что здесь творится… Что это за херня с ним происходит?!
– Глеб! Остановись! Что с тобой такое?! Глеб?! Это я! Алёна! – тараторю без умолку, загнав ногти в его предплечья.
– Алёнаааа… – выдыхает он, словно хищник. – Он слишком тебя балует, дешёвка… Я покажу, каково это… Плакать под нами и задыхаться…
Едва я чувствую, как он произносит это и опускает вниз свои штаны, как со всей дури пинаю его между ног и сползаю с кровати, убегая прочь, пока он не успел рвануть за мной…
Бегу изо всех сил, мечтая проснуться.
Когда долетаю до входной двери и пытаюсь её открыть дрожащими руками, вдруг чувствую, как меня резко хватают за волосы и отдёргивают назад, вынуждая визгнуть от боли и страха.
– Не надо! Отпусти!!!
– Сука… – ещё секунда и его рука жёстче сжимает моё горло. Я не могу дышать. Он так и держит меня спиной к себе… Не давая возможности отпрянуть. – Я же пошутил, куда ты так дёрнулась-то, а…
– Глеб, что происходит, мне страшно… – реву я в отчаянии, обхватив его пальцы, но сил оторвать их не хватает. Они будто въелись в кожу.
– Ещё раз пнёшь меня или выкинешь что-нибудь, – цедит сквозь зубы. – Мне от тебя нужно только одно, сучка…
Я пытаюсь спросить «что», но слова застревают в горле. Ощущение, что всё плывёт перед глазами. Пока вдруг не звучит осатанелое:
– Где мои деньги, блядь?!
На секунду я просто выпадаю из реальности… Не понимаю о чём он говорит вообще… Что с ним, блин, не так?! Ощущение, что им, как в фильме ужасов, завладела какая-то тёмная сущность и теперь разговаривает со мной через него… Но… Мы не в фильме и всё это бред собачий.
– Ч… Что? Какие деньги… Я не… Не понимаю…
– Конечно ты не понимаешь… Конечно…
– Что происходит, Глеб?!
– Я не Глеб, малышка… Он не сказал?
– Не понимаю… – спрашиваю вся в слезах, замерев. – Не сказал, что…
– О… У него есть небольшой секретик от тебя… Малюююсенький, девочка… Или как он тебя там называет? Кудряяяяшка…
Я молчу и слышу, как сердце в груди наяривает сальто. Вообще нихрена не понимаю, но меня трясёт так, что еле стою на ногах.
– Меня зовут Адам. Но можешь обращаться ко мне просто… Мой повелитель… У твоего парня раздвоение личности, красотка. И я… Лучшая его половина…
Следующая глава от лица Адама...)))
