Текст книги "Безжалостные Фейри"

Автор книги: Каролайн Пекхам

Соавторы: Сюзанна Валенти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

– Осторожнее, – поддразнила я. – Кто-то может подумать, что мы даже не ненавидим друг друга, если ты не отпустишь меня в ближайшее время.

Мы добрались до края лужи света, которая освещала фасад его дома, и он увлек меня в темноту за ним.

– Я никогда не говорил, что ненавижу тебя, – пробормотал Дариус глубоким голосом, когда развернул меня лицом к себе.

Я посмотрела на его поразительное лицо, лунный свет высветил его сильную челюсть и на мгновение привлек мое внимание к его рту.

– Ну, мне действительно жаль тех, кого ты ненавидишь, – пробормотала я, вырывая руку из его хватки. Мгновение он сопротивлялся, как будто хотел удержать меня, но сдался, когда я потянула немного сильнее.

– То, что я сделал с тобой… Ты же знаешь, что в этом нет ничего личного, верно? – спросил он.

Я смотрела на него несколько долгих секунд, задаваясь вопросом, серьезно ли он верил в это лошадиное дерьмо или это было просто то, что он пытался мне продать. Я не была совсем уверена, что я там увидела, но определенно не купилась на его оправдания.

– Вот как ты оправдываешь это перед самим собой? – с горечью спросила я, наш маленький пузырь спокойствия по-настоящему лопнул теперь, когда мы стояли в холодном ночном воздухе.

Дариус заколебался, и я закатила ему глаза, достаточно драматично, чтобы свалить небольшое дерево. Я отвернулась от него, ища Ориона и звездную пыль, которые доставили бы нас обратно в Академию, но его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, прежде чем я смогла убежать.

– Значит, ты ненавидишь меня? – тихо спросил он, и по какой-то странной причине это прозвучало так, словно мысль об этом ему не понравилась.

Я заставила себя ответить ровным тоном, не сводя с него глаз, пока говорила.

– Нет, – сказала я, и проблеск облегчения промелькнул в его глазах, почти остановив меня на этом, но я не была настолько ослеплена им, чтобы дать ему свободу для всей его ерунды. – Чтобы ненавидеть тебя, мне должно быть не все равно до тебя. А мне на тебя насрать, – холодно сказала я.

Я стряхнула его руку с себя во второй раз и направилась к Дарси и Ориону. Он не последовал за мной, и я была рада. Потому что у меня было ужасное чувство, что это могло быть просто ложью.

 

Дарси

Доброе утро, Близнецы.

Звезды рассказали о вашем дне!

С событием, объединяющим вокруг вас много людей, вы скоро будете охвачены волнением. И это правильно: после того, как в проект, над которым вы работали, было вложено столько усилий, вы, наконец, обнаружите, что пожинаете плоды.

Если будете действовать осторожно, все будет идти гладко, но одно неверное движение может навлечь на вас гнев врагов.

Я сонно застонала, переворачивая свой Атлас, не совсем улавливая смысл. Я прищурилась в сторону окна, обнаружив, что темное небо смотрит на меня в ответ. После вчерашней вечеринки у меня раскалывалась голова, и мне снилось много снов о Лэнсе.

«Профессор Орион», исправила я в своей голове. Мне пришлось забыть об этом поцелуе, но, черт возьми, казалось, что он навсегда запечатлелся на моих губах.

Я выскользнула из кровати, расчесывая пальцами волосы. Я засиделась допоздна, обсуждая с Тори последнюю карту Аструма. Но все, что мы могли заключить, это то, что мы должны быть осторожны, приближаясь к Лунному Затмению, и надеяться, что на наши вопросы действительно будут даны ответы в этот день. Честно говоря, карты казались способом довести нас до безумия. Если Аструм знал что-то, что нам нужно было услышать, зачем он затеял эту запутанную игру, чтобы рассказать нам? Почему бы просто не изложить все ясно?

Когда я пришла в себя, то отогнала свои негативные мысли, и волнение зазвучало фанфарами в моем сердце. Была причина, по которой я проснулась так рано. И это была одна из лучших причин, которые я могла придумать, чтобы проснуться ни свет ни заря.

Я приняла душ и надела джинсы и кремовый свитер, натянув темно-синюю куртку для питбола, которая висела в моем шкафу с первого дня. На рукавах она была отделана серебряными полосками, а на спине того же цвета была напечатано «Академия Зодиак». Опустившись на колени, я отодвинула одежду, которую сложила на дне шкафа, и достала бумажный пакет, в который завернула фикалиями Гриффона.

Широкая улыбка расплылась на моих щеках. Время убрать еще одного Наследника.

Я засунула пакет в сумку, повесила через плечо и схватила свой Атлас на выходе из двери. В Башне Эир все было тихо, и мое предвкушение росло по мере того, как я мчалась вниз по лестнице, устремляясь к выходу. К счастью, дождя не было, но над территорией висел густой туман, из-за которого было трудно что-либо разглядеть, когда я направлялась к Территории Земли при свете моего Атласа.

Хотя это немного настораживало меня, я пошла по маршруту через Лес Стенаний и срезала прямой путь к центру кампуса. Затем пробежала мимо Сферы и направилась в северо-западный угол кампуса. Я не часто приближалась к стадиону для питбола, но видела его несколько раз, и меня привлекала его сияющий внешний вид.

Он возвышался высоко надо мной; прямоугольной формы, с изогнутыми металлическими стенами. На вершине его был огромный серебряный купол, который покрывал все поле. Я побежала к заднему входу и обнаружила, что Джеральдина ждет меня там с ключом, как мы и договаривались.

– Святые плащи, Ваше Величество, – сказала она, когда я замедлила шаг и остановилась перед ней. – Сегодня действительно туманное утро.

– Так и есть, – тихо рассмеялась я. – Спасибо тебе за то, что это делаешь.

– Вовсе нет, для меня абсолютное звездное удовольствие помогать вам с Тори. Как прошла вечеринка прошлой ночью? Мой отец говорит, что вы обе были мерцающими жемчужинами его вечера.

– Да, было здорово познакомиться с ним, – искренне сказала я.

– Знаю, что поначалу он может показаться немного паинькой. Он не такой, как я, с моими бунтарскими манерами и дерзким ртом. Я очень надеюсь, что он был не слишком правильным. Я знаю, что вы и ваша сестра предпочитаете компанию таких подлецов, как я.

– Нуу…он был очень эм… – Я понятия не имела, как реагировать на ее безумную оценку самой себя.

– О, бегонии! – Джеральдина ахнула, заглядывая мне через плечо. – Доброе утро, вы выглядите очень величественно в этот благословенный день, Ваше Высочество.

Я обернулась и увидела, что Тори тащится следом с поднятым капюшоном своей новой куртки и хмурым выражением лица. Она откинула капюшон, стянула наушники и задрожала.

– Холодно, я устала как собака и страдаю от похмелья, но это того стоит, – сказала она сквозь долгий зевок.

Я просияла.

– Как только мы с этим закончим, сможем пойти выпить кофе.

– Нет, нет, нет. – Она покачала головой. – Матч начнется только в час дня. Так что я возвращаюсь в постель еще на шесть часов.

Я засмеялась, поворачиваясь к Джеральдине, когда она отперла дверь, и мы проскользнули в темный коридор, который вел под трибунами. Адреналин просочился сквозь меня, и я обнаружила, что скачу вприпрыжку за Джеральдиной, когда она указывала путь, включая фонари на ходу.

– Ты принесла какашки Грифона? – спросила Тори, подбегая ко мне с очередным зевком.

– Очевидно, – сказала я, доставая пакет из кармана и помахивая им перед ней.

Она сморщила нос, морщась от него.

– Ты можешь заняться дроблением.

– Для меня будет большой честью заняться дроблением. – сказала Джеральдина, прежде чем я успела возразить. – И я также принесла с собой особый подарок для одного из других Наследников. – Темный блеск появился в ее глазах, когда она оглянулась на нас, и я взвизгнула от волнения.

– Мне нравится целиться в этих придурков, – сказала Тори с усмешкой.

Мы последовали за Джеральдиной в огромную раздевалку, и она направилась прямо к ряду шкафчиков в центре, где широкое пространство было разделено длинной скамьей. На вешалке висел ряд из десяти блестящих сумок того же синего и серебристого цветов, что и моя куртка для питбола, на каждой из которых сбоку красовалась фамилия.

– Обычно у нас нет доступа к наборам других игроков. Но эти были доставлено только вчера. Они совершенно новенькие для сегодняшнего матча против Академии Звездного Света. – Джеральдина с заметной дрожью провела пальцами по сумке с надписью «Ригель». – Чувствуете это? – выдохнула она, и я взглянула на Тори.

– Эмм …нет? – сказала Тори.

– Пахнет так, как будто жизнь Наследников разваливается на части, – драматично сказала она.

– О, хорошо, – усмехнулась я, спеша вперед с какашками Грифона. Джеральдина достала из кармана несколько резиновых перчаток, и я не могла не восхититься тем, насколько она была готова к этому. – Я счастлива сделать это в одиночку.

– На самом деле я хочу, – остро сказала я, взяв перчатку, и Тори вырвала другую из ее хватки.

– Да, я в деле, пока есть перчатки. Ты привела нас сюда, Джеральдина, и уже многое сделала.

Глаза Джеральдины на мгновение наполнились слезами гордости, и она низко поклонилась, отступив назад, чтобы посмотреть, как я расстегнула сумку и вытащила темно-синий с серебристым комплект Макса. Он состоял из большой футболки с надписью Водный Защитник над его фамилией, пары длинных шорт, носков и обуви со стальными верхами. Сначала мы вывернули каждый предмет наизнанку, затем я достала твердый комок какашек и разломила его пополам, протянув один кусочек Тори.

Мы начали втирать его в внутреннюю часть его одежды и вскоре безумно смеялись, когда каждый дюйм был покрыт мелким порошком дерьма Гриффона. Этот комплект должен был заставить все его тело стать фиолетовым и бугристым от токсичных какашек, и он был бы вынужден прекратить матч, чтобы пойти и отмыться.

Затем мы засунули какашки обратно в пакет, и я выбросила их в мусорное ведро, прежде чем мы аккуратно сложили набор обратно и вернули его в сумку.

Когда мы закончили, то сняли перчатки и дали пять, злобно ухмыляясь.

– Не могу дождаться, чтобы увидеть его лицо, – сказала Тори, и я взволнованно кивнула.

Блеск привлек мое внимание, и я посмотрела через плечо Тори, заметив, как Джеральдина втирает блеск в промежность шорт Калеба.

– Джеральдина! – ахнула я. – Это гениально.

Она просияла, складывая шорты и застегивая сумку.

– Эти тупицы не поймут, откуда прилетело.

– Ураган Джеральдина поразил их, – сказала я, и она разразилась безумным смехом, периодически фыркая.

– Сверкающие балерины, это самая смешная вещь, которую я когда-либо слышала. – Она снова фыркнула, и я не могла не присоединиться к ее смеху.

– Нам лучше убираться отсюда, – сказала Тори с ухмылкой, и мы направились за ней.

Мы убедились, что от нашей пакости не осталось и следа, когда поспешили обратно со стадиона, обнаружив, что в небо начинает просачиваться рассвет.

Мы направились к Сфере, и я заманила Тори внутрь, прежде чем она исчезла обратно в своей постели, когда изнутри донесся аромат свежеиспеченной выпечки.

– Хорошо, пять минут, – сказала она жадно, когда мы шли через пустое пространство.

Я схватила еще теплую ватрушку с корицей, затем наполнила кружку кофе, в то время как Джеральдина вертелась вокруг меня, пытаясь сделать все за меня.

– Все в порядке, Джеральдина, правда. Я лучше сделаю это сама, – пообещала я, и она бросилась к Тори, чуть не ошпарившись, когда попыталась засунуть кружку под кофеварку раньше, чем это смогла моя сестра.

Вскоре мы сели на наше обычное место в центре комнаты, и вдруг наши Атласы громко зазвенели. Я достала свой, когда остальные сделали то же самое, нахмурившись, когда прочитали уведомление на экране.

Академия Зодиака упомянута в Целестиал Таймс!

Я нажала на уведомление с ноткой страха, пронзившей меня, найдя именно то, чего я боялась. На первой странице сайта была статья Густава Вульпекулы «Возвращение потерянных Наследниц», озаглавленная фотографией Тори и меня на вечеринке, которую я не помнила, чтобы он делал. Мы стояли в стороне от толпы с напитками в руках и общей атмосферой дискомфорта вокруг нас.

Объединившись, близнецы Вега вошли в бальный зал Акруксов, как будто родились соединенными и их еще предстояло разлучить. Встретившись со всеми членами Небесного Совета, Роксания (слева) и Гвендалина (справа) заявили, что на самом деле их зовут Тори и Дарси. Хотя было много смеха, казалось, что на самом деле это была не шутка, а смертные имена, на которых теперь настаивают близнецы. Однако некоторых очень озадачивает, что они приняли фамилию Вега без жалоб. Это действительно похоже на принятие их наследства и, следовательно, их притязаний на солярианский трон. Так стоит ли нам опасаться переворота в Совете Целестиалов, если они закончат Академию Зодиак?

Мы надеемся, что ответ будет отрицательным.

Из моего обстоятельного разговора с двумя близнецами мне стало ясно несколько тревожных вещей. Во-первых, Роксания (Тори) груба как по тону, так и по манерам. Спросив ее о ее пребывании в престижной Академии, где их любезно приняли (несмотря на очевидное отсутствие подготовки и воспатиня), она вместо этого начала перечислять свои многочисленные сексуальные завоевания в Академии. Когда острый запах шампанского в ее дыхании окутал меня, я должен был признать, что начал беспокоиться о психическом состоянии девушки, когда она положила руку мне на плечо и соблазнительно облизнула губы. Если бы я не был человеком с лучшим вкусом, я, возможно, стал бы жертвой ее откровенной демонстрации. Судя по тому, как ее глаза блуждали по комнате, я боюсь, что в ту ночь далеко не один мужчина попался на ее уловки, и надеюсь, что она скоро обратится за консультацией по поводу сексуальной зависимости, которая явно ее беспокоит.

Немного нервничая, я обратился ко второму близнецу в надежде найти более подходящую фигуру для солярианского трона. Она более спокойная, сначала я наслаждался вежливой дискуссией, которой делился с Гвендалиной (Дарси), но то, как ее глаза остекленели между вопросами, и несколько секунд, которые потребовались ей, чтобы придумать короткие, прямые ответы, предупредили меня о том, что что-то мешает ей мысленно. Я был терпелив с ней, вытягивая ответы, как мог, но, похоже, у девушки было много бредовых эпизодов во время учебы в Академии. Она рассказала о воронах, шепчущих ей ночью через окно, и о мистическом горном зайце, который живет у нее под кроватью. Вскоре стало трудно поверить во что—либо, что исходило из уст Гвендалины (Дарси), и когда я спросил ее о ее отношениях с Наследниками Целестиалов, она продолжала топтать мои ботинки и смотреть вдаль – без сомнения, мысленно отходя к одному из своих заблуждений. Стоит также упомянуть, что все то время, пока продолжались ее дикие истории, ее сестра пыталась скользнуть рукой вниз по задней части брюк моего костюма, и мне пришлось строго напомнить ей, что я женатый мужчина. На это она усмехнулась и продолжила свое грубое домогание.

Сделав небольшой перерыв в их тревожной компании, я поговорил с Наследником Целестиалов Максом Ригелем, который сказал о них следующее: «Мы просим только, чтобы Близнецы Вега уважали наше положение как Наследников трона Целестиалов и чтобы они отказались от своих притязаний на благо королевства».

Когда я обратился с этой цитатой к Близнецам Вега за ответом (довольно нервно), Роксания (Тори) невнятно произнесла в мой адрес сексуально оскорбительный комментарий, спотыкаясь под воздействием множества выпитых напитков, в то время как Гвендалина (Дарси) оставалась молчаливой, тихо бормоча ворону, которого я не мог ни видеть, ни слышать.

Как королевству, нам пора спросить себя, кого мы хотим видеть восседающим на нашем троне. Четверо Наследников Целестиалов, достойных и красивых парней, рожденных нашим миром и природой, или двух странных и немного не в себе близнеца, которые родились у Дикого Короля. Фейри, убивший тысячи людей во время своего правления, который, по слухам, сам страдал многими разрушительными психическими заболеваниями и который поставил наше королевство на колени перед своей смертью.

 Только время покажет, кто будет претендовать на трон. Но я, например, надеюсь, что Близнецы Вега окажут нам всем услугу и выйдут из игры.

– У меня нет сексуальной зависимости, – возразила Тори, выключив свой Атлас и подняв глаза.

Джеральдина открыла и закрыла рот, как рыба, вытащенная из воды.

– Огненные шары! – Она вскочила на ноги. – Я поговорю со своим отцом и посмотрю, смогу ли что-то сделать с этой чушью! Я возмущена тем, что мои королевы были так глубоко оскорблены. – Она вышла из Сферы с яростью в позе, и я посмотрел на Тори с замиранием сердца в груди.

– Все подумают, что мы совершенно сумасшедшие.

– Прости, ты сказала это мне или ворону на моем плече? – спросила Тори.

Я рассмеялась, и она выдавила улыбку, взглянув на статью и покачав головой.

– Плевать, что они думают, – фыркнула она.

Я твердо кивнула.

– Ты права. В ближайшие несколько часов Макс Ригель узнает, каково это – переходить нам дорогу. Так что, если этот парень Вульпекула тоже хочет нажить себе врага в виде нас. Тогда он еще больший идиот.

 

Тори

Когда я пробралась обратно в Дом Игнис с рассветным лучами, последовавшими за мной внутрь, я направилась прямо наверх, на верхний этаж. Сняв наушники, чтобы повесить их на шею, я прислушалась, не проснулся ли кто-нибудь. Послышалось несколько шаркающих шагов, странный шум работающего душа и слабый звук будильника, просачивающийся сквозь двери, которые окружали меня, но, похоже, никто еще не выходил из своих комнат.

Я на цыпочках подошла к двери Милтона Хьюберта и вытащила из кармана тонкий конверт, в котором лежало довольно узнаваемое золотое кольцо с черным ониксом в центре и любовная записка от тайной поклонницы. Записка призывала его надеть кольцо сегодня на удачу в матче с дополнительным обещанием встретиться с очень неразборчивой в связях таинственной женщиной. Я даже взяла подсказку из письма поклонников Дариуса и запечатала ее поцелуем губной помады.

Настоящий гениальность записки заключался в заклинании, которое София нашла; как только письмо будет распечатано, его можно будет прочитать целых две минуты, прежде чем оно вспыхнет и уничтожит все свидетельства своего существования.

Возможно, София и не обладала большой силой, но хитрые маленькие заклинания, которыми она смогла овладеть, уже поразили меня.

Я улыбнулась про себя, когда просунула послание под дверь, прежде чем бесшумно спуститься в свою комнату.

Когда я зашла внутрь, я быстро сняла кроссовки и прыгнула в душ. Мое сердце бешено колотилось от адреналина при мысли о сегодняшнем дне. Пройдет немного времени, прежде чем мы увидим, как Макс публично страдает, и, если повезет, Дариус тоже попадет в мою ловушку.

К тому моменту, как я вышла, высушила и уложила волосы, нанесла макияж и оделась в укороченный топ и рваные джинсы, я могла слышать, как много людей встает и собирается.

Я натянула толстые носки, но не стала заморачиваться с обувью, когда вышла из своей комнаты и спустилась в общую комнату. Но в тот момент, когда я ступила в широкое, удобное пространство, передо мной появился Дариус.

– Ты рано встала, Рокси, – прокомментировал он, его взгляд вопросительно скользнул по мне.

– Ты проявляешь слишком большой интерес к моей повседневности, чувак, – лениво ответила я, пытаясь обойти его. Я не хотела быть втянутой в разговор с ним, все, чего я хотела, – это быть в первом ряду драмы, которая вот-вот должна была разразиться, как только Милтон Хьюберт вытащит свою жалкую задницу из постели.

– Уже перешла к своему следующему завоеванию? Эту твою сексуальную зависимость, должно быть, довольно трудно поддерживать, – поддразнил он, явно надеясь вывести меня из себя.

Я наклонилась ближе к нему, запах кедра и дыма на мгновение ошеломил меня.

– Ну, настоящая проблема – найти кого-то, кто сможет идти в ногу со мной, – сказала я.

– Я передам твои жалобы Калебу, – ответил Дариус, хотя его челюсть сжалась, когда он это сказал, заставляя меня поверить, что моя связь с Калебом разозлила его гораздо больше, чем попытка подразнить меня этим.

– О нет, – спокойно ответила я. – Я не жалуюсь.

Дариус, казалось, хотел сказать мне что-то еще, но я не стала ждать, чтобы узнать, что именно, и направилась к кофеварке в углу комнаты. После моего раннего начала мне понадобится много кофеина, чтобы подпитать себя сегодня, но я была уверена, что оно того стоит. Однако он не сдался так просто и последовал за мной через всю комнату.

Меня так и подмывало сказать ему, чтобы он отправился подальше, но я была в достаточно хорошем настроении, чтобы не обращать внимания на его преследование.

Я поставила чашку в автомат и нажала кнопку для мокко, прежде чем повернуться к Дариусу с приподнятой бровью.

– Я могу тебе помочь? – спросила я.

– Я просто жду, чтобы выпить кофе.

– Дай угадаю, флэт уайт?

– Почему ты так говоришь? – спросил он.

– Потому что это самый скучный кофе, который тебе соответствует. Хотя, может быть, ты любитель эспрессо, раз уж у тебя все так напряженно получается… но мысль о том, что ты держишь одну из этих крошечных чашечек в своих массивных руках, довольно нелепа, так что думаю, что нет. – Я достала свой кофе из кофеварки и добавила в него три ложки сахара с горкой, когда Дариус нажал кнопку для флэт уайт.

– В то время как ты предпочитаешь кофе с добавлением ведра сахара, потому что такая чертовски сладкая (п. п: в оригинале «sweet», что может переводиться «сладкая» или «милая»)? – саркастически спросил он, наблюдая за мной.

– Нет. Мне нравится сахар с добавлением капельки кофе, потому что я горькая (п. п: по аналогии с пред. Предложением горькая в значении «вредная» или «отталкивающая», например). – Я одарила его фальшивой улыбкой и ушла.

Раннее начало дало мне возможность выбрать место, поэтому я выбрала кресло напротив огромных диванов, где всегда сидел Дариус и его команда, чтобы у меня было место в первом ряду на шоу.

Я достала свой Атлас и надела наушники, когда начала прокручивать сообщения в Фейбуке, толком не глядя на них. Было много людей, цитировавших эту нелепую статью и отмечавших меня и Дарси в своих постах, но я пожала плечами и закинула ноги на стул напротив меня.

Я рассмеялась, когда заметила объявление для всех Волков-Оборотней, чтобы они явились в Лазарет Урана за средством от блох к концу недели.

Медленно, но верно весь маленький фан-клуб Дариуса выбрался из своих ям и присоединился к нему на диване. Софии нигде не было видно, и я догадалась, что она воспользовалась шансом поваляться в кровати. Время от времени я чувствовала на себе взгляд и отрывалась от просмотра социальных сетей, чтобы обнаружить, что Дариус смотрит в мою сторону. Мне это не понравилось. Чего он хотел от меня? Это не могло быть ничем хорошим.

Маргарет появилась в пижаме, которую, смело, можно было бы назвать нижним бельем, и встала в поле зрения Дариуса с несколькими своими друзьями. Он даже не моргнул на нее, когда она трясла своими красными волосами и слишком громко смеялась в ответ на любую шутку, которую придумывал один из ее безмозглых кретинов.

Ее выступление заставило меня ухмыльнуться в свой кофе, особенно когда Дариус снова посмотрел в мою сторону и задержал взгляд на достаточно долго, чтобы она в ярости вскочила на ноги.

– Наслаждайся этим, пока можешь, шлюха, – прорычала она мне, прежде чем уйти.

– Вообще-то сексуально зависимая, а не шлюха, – крикнула я ей вслед. – И это не круто – издеваться над людьми из-за их недугов.

Маргарет повернулась ко мне, ее глаза горели яростью, когда я небрежно проигнорировала ее.

– Иди и оденься, Маргарет, – лениво сказал Дариус, прежде чем она смогла что-то сделать в ответ. – Ты разрушаешь предматчевую атмосферу своим визгливым голосом здесь.

Если бы взгляды могли убивать, то Маргарет просто насадила бы меня на гвозди, прежде чем скормить заживо стае кровожадных муравьев. Но так как они не могли, ей удалось только придать своему лицу тот же свекольный оттенок, что и у ее волос, прежде чем она разрыдалась и выбежала из комнаты, а ее друзья последовали за ней.

Я чувствовала, как Дариус снова смотрит на меня, но если бы он ждал благодарности, то это было бы чертовски долго. Я опустила взгляд на свою ленту Фейбука и демонстративно проигнорировала его, продолжая ждать.

Спустя, казалось, несколько часов, в комнату с важным видом вошел мускулистый мужчина с монобровью, щеголяющий новым модным кольцом рядом со своими яркими золотыми часами.

Я оживилась и выпрямляясь в кресле, стараясь не показывать того факта, что все мое внимание было приковано к приходу Милтона Хьюберта.

Упреждающая улыбка появилась на моих губах, и я подняла руку, чтобы прикусить ноготь большого пальца, чтобы скрыть ее.

Милтон пересек комнату, чтобы взять себе кофе, а я ждала… ждала… и, черт возьми, предвкушение убивало меня, но я подождала еще немного, черт возьми.

Милтон взял свой кофе, его глаза осматривали комнату, когда он держал чашку в руке, на которой красовалось кольцо из сокровищницы Дариуса. Он демонстрировал его, надеясь, что таинственная девушка это увидит. Он не знал, что его таинственная девушка была вспыльчивой Драконьей задницей ростом шесть с половиной футов, и характером, способным соперничать с ураганом. Мне почти стало жаль Милтона Хьюберта. А потом я вспомнила тот факт, что он сфотографировал меня обнаженной и поделился этим со всей школой в мой первый день в Академии, и мою жалость унесло ветром.

Милтон направился к фан-клубу Дариуса, все еще с надеждой оглядываясь по сторонам, когда опустил свою задницу в кресло напротив Дариуса на диване.

Он сказал «привет». Дариус промолчал. Мне следовало быть незаметной, но сейчас я была поглощена разглядыванием и ничего не могла с собой поделать.

Дариус слегка нахмурился, глядя на Милтона, его брови сошлись вместе, а глаза сузились.

– Где ты его взял? – спросил он, и его голос был таким низким и мрачным, что почти все в комнате мгновенно замолчали.

– Хм? – Милтон осторожно опустил свой кофе, уловив угрозу в голосе Дариуса, не вдаваясь в слова.

Капитан Дома не сводил взгляда со своей жертвы, медленно наклонился вперед, положил локти на колени и пригвоздил Милтона смертельным взглядом.

– Это кольцо, – повторил Дариус, и я должна была отдать должное Милтону за то, что он не описался.

Он прочистил горло, поднял руку и посмотрел вниз на оскорбительное украшение.

– Я эмм… оно было оставлено в моей комнате…

– Кем? – зарычал Дариус. Он не двигался. Вообще. Даже не моргнул.

Мое сердце начало биться в неровном ритме в груди, когда возбуждение смешалось с тем, что, несомненно, было страхом. Я начала обдумывать каждый шаг, который сделала, закладывая основы этой ловушки. Я все приняла во внимание, и не было никакой возможности отследить что-либо из этого до меня. Но если бы Дариус не верил, что Милтон был тем, кто обманул его, тогда он бы охотился за альтернативным подозреваемым. И в действительности, скольких людей в этой Академии он вообще мог считать своими врагами? Может быть, он не верил, что мы с Дарси были достаточно храбры, чтобы сделать что-то подобное, но прошлой ночью я посмотрела его отцу в глаза и оскорбила его. Я все чаще и чаще показывала ему свое истинное лицо. Он мог видеть, что не сломал меня, когда пытался утопить. Так что, может быть, то, что я провернула подобный трюк, больше не покажется чем-то из ряда вон выходящим.

– Не знаю, – выдохнул Милтон, ставя свой кофе на стол и неловко сгибая пальцы. – Там была записка, хотя…

– Покажи ее мне.

– Она… она исчезла, сгорела дотла. Это кольцо что-то значит для тебя?

– Оно было в моей комнате, до того, как она сгорела, – прорычал Дариус. – Что означает, что кто-то украл его.

Милтон сорвал кольцо со своего пальца, как будто оно ошпарило его, и бросил его Дариусу движением запястья. Дариус не сделал попытки поймать его, и оно отскочило от его груди, прежде чем упасть на пол.

Остальная часть отряда, казалось, почувствовала запах крови в воде, и все они начали подниматься на ноги, отступая от Милтона и двигаясь, чтобы встать позади Дариуса.

– Слушай, чувак, я не знал. Ты же знаешь, я бы никогда… Я люблю тебя, я…

Дариус одним быстрым движением поднялся на ноги, и Милтон упал на колени на пол перед ним, опустив голову, когда страх пронзил его тело.

Не имело значения, что я сейчас пялилась, все в общей комнате пялились, и можно было бы услышать, как упала булавка. Я вынула наушники из ушей, чтобы повесить их на шею, мои губы приоткрылись от удивления, когда Милтон задрожал перед Наследником, которому он поклялся в верности.

– Где ты взял эти часы? – медленно спросил Дариус.

Милтон быстро отстегнул часы и тоже бросил их к ногам Дариуса.

– Кто-то прислал их мне, я не знаю, почему…

– Дай угадаю, записки тоже нет? Никаких доказательств того, что ты не купил их после того, как наткнулся на кучу гребанного Драконьего золота? – спросил Дариус.

Чем дольше продолжался этот допрос, тем жарче становилось в комнате, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это тепло исходило от Дариуса по мере того, как росла его ярость.

– Я ничего не делал, клянусь, я не…

– Тогда ты не будешь возражать, если я проверю твою комнату. – Дариус повернулся и направился к лестнице, толпа студентов расступалась с его пути, как будто он мог запросто съесть их живьем, если бы они этого не сделали.

Я поднялась на ноги, неглубокие вдохи слетали с моих губ, когда я плыла за Дариусом вместе с остальными учениками Дома Игнис, хотя никто не осмеливался следовать за ним вверх по лестнице.

Мой взгляд скользнул к Милтону, который все еще стоял на коленях на полу, вокруг него оставалось пустое пространство, как будто он был каким-то изгоем, и никто не хотел с ним общаться.

С верхнего этажа донесся оглушительный грохот, за которым последовал рев Дракона. Я вздрогнула, но потом то же самое сделали и все остальные. Ярость Дариуса была осязаемой вещью, витающей в воздухе и угрожающей поглотить всех в пределах видимости.

Он вернулся в комнату, и все расступились с его пути.

Прокатывающаяся волна раскаленной энергии пронеслась через центр общей комнаты, врезалась в Милтона Хьюберта и заставила его проехаться по пространству, прежде чем отбросить в стену.

Дариус двинулся на него, оскалив зубы, а его глаза превратились в золотые щелочки рептилии. Его сила пронзила воздух, и не больше, чем один человек побежали к выходу.

– Что это, черт возьми, такое?! – взревел он, бросая пригоршню золотых монет на пол под ноги Милтону.

Жар, пригвоздивший его к стене, исчез только для того, чтобы смениться льдом, который пополз по телу Милтона, приковав его к стене и заставив его глаза выпучиться от паники.

– Я не знаю, клянусь, я никогда не видел их раньше, – выдохнул он, снова и снова качая головой.