Текст книги "Первоклассная ворона (СИ)"

Автор книги: Карина Вран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

А то без сопливых неясно!

– Мы знаем, – безэмоционально ответила Мэйхуа. – Если на этом всё…

Громкость стрекота повысилась.

– Ранее между нами произошло недопонимание, – пиявка аж скукожилась, переводя этот бред. – Моей госпоже жаль, что так вышло. Она надеется, что вместе мы сумеем преодолеть этот этап.

Доперевожу: вобле тяжко разгребать плавниками последствия своей же болтовни. Папарацци хоть и отстали (более-менее), этот гнус легко переключается на свежие и горячие новости со старого «тухляка». Но в сети рыбень продолжают высмеивать. Для интернета прошло слишком мало времени, волна не успела опасть.

А что поднимется после трансляции «Радости бытия»! Тут-то рыбу и возьмут за жабры. Все, кому не лень. И полоскать будут её «честное» имя в ведре с помоями.

Если же дораму вернут «на полку», это только дополнительно активизирует пользователей, считающих, что престижная рыба причастна к статье. И к последующей «отмене» Мэй-Мэй.

Последствия оного сложно предугадать. Но хорошо мойве точно не будет.

«Замириться» с нами или хотя бы достигнуть соглашения о невмешательстве (не сыпать соль на интернет-раны, когда те откроются) – это прям хороший рыбий ход.

– Недопонимание? – переспросила Мэйхуа.

В голосе штиль, в уголках глаз сокрытая буря. Мою здравомыслящую сегодня достаточно испытывали на прочность и терпение. Пора вмешаться.

– Мам, я скажу? – озвучила не-вопрос. – Пожалуйста, переведите дословно. Я объясню, что между нами произошло. Госпожа ведущая актриса, в тот раз на съемочной площадке я, младшая, заставила тебя плакать. Верно. Я расширила твои границы. Ты же в ответ – попутала берега.

Рыбка что-то булькнула в ответ на перевод – синхронный, и, надеюсь, дословно точный.

– Не важно, сама по себе или кто-то тебе подсказал, – подняла я руку. – Между нами нет недопонимания. Мы никак не ответили на ту попытку взбаламутить общественность. И не собираемся. Плавать в мутной воде – не для нас.

Монгольская красавица опустила голову. Курлыкнула, почти как Ух при виде малыша Хана.

– Моя госпожа говорит, что у неё было время всё обдумать, – уточнила помощница. – Она признает свою ошибку.

Судя по виду снулой рыбы, нелегко ей это далось.

Себя ломать вообще непросто. А уж свою «корону» – того тяжелее.

Ещё немного стрекота.

– В день съемок ТВ-шоу с госпожой кое-кто говорил, – помощница нахмурилась. – Но она не может сказать, кто это был. Потому что…

Тут замусоленная тяготами бедолага замялась.

– Раскрытие личности того человека негативно отразится на вашей госпоже? – легонько сузила глаза Мэйхуа.

Они обе – синхронно – кивнули.

– Если госпожа возьмет те слова обратно, она…

– Потеряет лицо, – безжалостно завершила фразу мать моя. – Понимаю вашу обеспокоенность. А откуда, как думаете, тот человек могу узнать о происшествии на съемочной площадке?

«Гостьи» задумались.

– Да от любого, кто там был в тот день, – беспомощно откликнулась помогайка. – За огромный успех того дубля даже тост поднимали. На вечеринке в честь завершения съемок. Знали все, от режиссера до младшего стаффа. Многие прочили высокие рейтинги эпизоду, где моя госпожа рыдает.

– А затем сериал отложили, – сказала мать моя. – И кто-то решил: не пропадать же яркому моменту… Что же. Мы вас услышали.

– Можем ли мы сделать что-то ещё? – землистое лицо помощницы озарилось надеждой. – Чтобы сгладить ситуацию?

Ждет, что научим их, как выйти сухими из воды?

Подарим решение, как расхлебать кашу, которую они заварили? Или, с учетом действующих лиц, уху?

Ибо со статейкой и одним борзописцем мать моя разберется и без мокрохвостых.

– На самом деле, вы кое-что можете, – подала голос эта ворона. – Скажи своей госпоже, что она может и дальше обманывать себя и своих поклонников. Делать вид, что она – настоящая актриса. А может приложить силы и стать кем-то большим. Курсы актерского мастерства, ВУЗ с актерским отделением. Частные учителя: знаю, что они не только для детей бывают. А ещё можно подучить мандарин. Он не такой сложный, как кажется. Зато отпадет нужда в живом мостике для общения с людьми. С её же преданными фанатами. Как-то так.

Наговорила уже столько, что на новую статью – случись дамочкам прятать диктофон – с избытком хватит. Но уже, если честно, плевать.

Эта ворона будет гордо держать свою голову. И говорить то, что считает нужным.

Ведь если рыбонька смогла признать одну ошибку, есть шанс – он, мягко скажем, невелик – что и на большие изменения решится.

А вдруг? Не будем заранее ставить крест на человеке, если он (она) – рыба.

Задумчивая помощница перевела мою тираду. Рыбка приоткрыла ротик. Закрыла. Снова открыла.

Пузырьков не хватало…

Думает?

О мыслительном процессе: не забыть одну умную «мыслю» обсудить потом с домашними.

– Доченька всё сказала верно, – подытожила Мэйхуа. – Что до ситуации: время всё расставит по своим местам. У вас остались ещё вопросы?

Вопросов у них не нашлось. Обе скользнули из минивэна в «батон», что отчалил с тихим шелестом шин. Вскоре тронулись с места и мы.

– Мама, ты утром говорила про смех, – эту мысль откладывать на потом не стоило. – Из-за статьи. Мы сделаем так, чтобы все и вправду посмеялись. Но для этого нужен оператор и кое-какие приготовления…

О, мы принесем людям веселья. Друзей подобью на общественно полезное дело. Смех ведь прибавляет жизнь?

Значит, полезное! И для общественности.

Ближе к вечеру второго сентября агентство «Престиж» выпустило сенсационное заявление о своей ведущей звезде.

Ушли резко вниз в поисковых запросах и известия о свадьбе того певца, и другие животрепещущие темы.

Все жаждали подробностей: что будет с их любимой актрисой? Чем вызвано столь неожиданное решение?

Степная красавица извинялась перед своими поклонниками. За то, что берет перерыв в своей деятельности. Цель: самосовершенствование. Срок: от нескольких месяцев до года.

Ожидание: вернуться к тем, кто её поддерживает, в более зрелом и блистательном образе.

«Спасибо, что поддерживаете меня», – закончила обращение на ломаном мандарине рыбонька.

И поклонилась.

– Офигеть, – одна ворона чуть не уронила мышь и планшет. – Оно сработало!

Мышь – в смысле, грызуна для совенка. Ему пришлось подбирать еду с газеты, благо, убежать грызун не мог.

Планшет же – это тестируемая совместная разработка. Компания «Вали» (это которая «ватты» и «сила» в одном названии) отвечала за «тело», а молодая, но дерзкая IT-компания «Байцзинь» разрабатывала «мозги».

«Байцзинь» означает – платина (белое золото дословно, но в сочетании – платина). Именно так назвал отделившуюся от корпорации Цзинь компанию дядюшка Шэнли. Он сдержал данное давным-давно слово.

Не только название (первая его часть) намекает на «слияние идей». Мамочке теперь принадлежит десятипроцентная доля в «Байцзинь».

Провернуть что-то такое, будучи частью целого… то есть, всего лишь отделением гигантской корпорации, Цзинь не имел возможности. Зато со своей компанией мог делать всё, что сочтет нужным.

И он счел, что идеи от белой вороны стоят того.

С людьми из «Вали» родственника свела Мэйхуа. Когда подписывала с ними соглашение и передавала наброски смартфонов и прочей «техники будущего». Для умного мобильного устройства нужно программное обеспечение. Нужны всяческие приложения.

«Вичат» подходил идеально (с «допиливанием», естественно).

Всё сложилось как нельзя лучше.

Но дальше работы упёрлись в стену. Технологии не дотягивали: экран, матрица, ёмкость батареи, «вес» приложений и так далее. Всё это не позволяло создать «смартфон будущего».

В какой-то момент «Вали» решили сменить начальную цель. И выпустить навороченный и быстрый «Вали-Пад», благо, монохромные устройства тут уже делали, а именно в работе с цветными экранами их разработки продвинулись дальше прочего.

И вроде как справились.

Пока выпущено что-то около тысячи устройств. Мелкосерийный выпуск для тестирования, оценки функционала и подготовки к массовому выпуску.

И я чуть не разбила один из экземпляров. Хорошо, что батя тут загодя газетки подстелил.

Серьезно, эта ворона не ожидала, что рыба монгольская возьмет советы, высказанные на эмоциях, как руководство к действию.

В моменте, разразившись этой спонтанной тирадой, я сама оценивала шансы – достучаться до красивого существа – как нечто исчезающе малое.

Так бывает: ты знаешь, что тебя не услышат. Но всё равно не можешь не сказать.

А промолчишь – останется осадок в душе.

Ворона не смолчала.

А рыба взяла – и прислушалась. Круть! Не факт, конечно, что порыва хватит надолго. И что агентство не сделает «ата-та» за самоуправство. Хотя вроде бы они её решение поддержали (или создали видимость). Так что шансы на улучшение актерского мастерства у отдельно взятой форели имеются.

С репортером Дугу вышло… так себе, если честно.

Пока эта ворона сдавала нормативы по физкультуре, с растяжкой и другими упражнениями, мать моя пыталась вытянуть из писаки имя заказчика статьи.

Растяжка вороны удалась на славу. Учитель подтвердил и ставил в пример перед классом. Особенно перед хиленькими «светлячками».

Мэйхуа примерно в то же время доверительно рассказывала Дугу, чтоб его в дугу, как рад его статье наш юрист. Это же для него и для его клиента – легкие деньги.

Репортер повел себя странно. Согласился на встречу, но имя заказчика так и не назвал. Держался нагло, как тот, за кем по-любому кто-то стоит. И это не фонарный столб.

Писака упорно молчал.

Даже когда добрая мамочка начеркала на салфетке приблизительную сумму компенсации, которую юрист Чэнь обязался выбить железобетонно.

Только в самом конце «разговора» (говорила практически одна Мэйхуа) Дугу обмолвился:

– Не там ищете. Смотрите, кому ваша дочь могла встать на пути.

Недолгий поиск выдал то, что все мы упустили. Точнее, не отслеживали вовсе за неинтересностью.

Эта ворона не думает о конкурентах, когда играет ту или иную роль. Так вышло, что «феникс восстал из пепла»: Сычуаньское региональное телевидение выпускает «Радость бытия» в те же дни и тайм-слоты, что CCTV-3 транслирует «Легенду о принцессе-жемчужине».

Какая-то фэнтезийная костюмерка, больше о ней ничего и не знала. А стоило бы узнать: роль жемчужины в детстве исполняет «настоящая принцесса» Лин Сюли.

Совпадение?

Ух бухнулся с краешка стула, заигравшись с плюшевым зайцем.

Можно предположить, что да. Совы падают иногда, да.

Тем более, что полноценного ответа: кто стоит за статьей – эта одновременность не дает.

Не заинтересована в успехе дорамы с моим участием не только звездочка Сюли. Директор Ли Фу с третьего канала тоже вовлечен в процесс.

Если вдруг дораму с провинциального (Сычуань – это и близко не уровень Шанхайской медиа-группы) канала смотреть будут активнее, чем сериал с центрального ТВ – это будет неудача не только «Легенды о принцессе-жемчужине».

Тень от жемчужного провала упадет и на телеканал. И на самого директора Ли Фу.

– А знаешь, – поразмыслив, обратилась эта ворона к мамочке. – Не бери в голову. Пусть юрист Чэнь оторвется по полной. А компенсацию мы пустим на устройство вольера для Уха. Её же хватит?

– Если не делать платиновые фигурные с алмазным напылением решетки по всему контуру заграждения, – проявила чувство юмора (и меры) Мэйхуа. – То – да. Определенно хватит.

Батю мы с нею переключили на первичный осмотр вариантов загородного жилья. Пусть будет занят важным и ответственным делом.

– Что до эффекта от статьи… – улыбнулась с предвкушением эта ворона. – Доверься мне. Мои друзья обещали, что помогут.

– Твои друзья? – уточнила Мэйхуа.

Подразумевая: шестилетние первоклашки помогут устранить негативный эффект от статьи репортеришки Дугу?

– Именно так, – кивнула ворона.

Хоть я и собиралась взять перерыв от софитов и камер, тут само Мироздание велело «засветиться». Мы с моими «томатиками» записали ролик для Баоку. В свой выходной день хорошки мои согласились поучаствовать в начинании.

Помогло додумать «сценарий» моё наказание… В смысле, звание старосты. Я ведь теперь разносила по партам проверенные и оцененные работы. В том числе – и тест по математике, с результатами.

Мы очень-очень вежливо попросили учительницу: «Можно нам взять эти листочки домой? Чтобы показать родителям?» – и получили добро.

Так важная реалистичная часть реквизита оказалась у нас.

Место действия: ресторанчик, уже арендованный, но ещё не отремонтированный. Тетушка Ли решилась на небольшое расширение «блинного» дела. Пока что документы оформляются, и за отделку даже не брались. Нам подошло идеально.

Действующие лица: эта ворона в седом парике и очках; Чжан Джиан, тоже в парике и очках (с «Новым взглядом» акцию согласовали к обоюдной выгоде); Бо Ченчен, без парика, в костюмчике и с кубиком Рубика.

Ещё персонажи, на участие коих я не рассчитывала. И обрадовалась, узнав, что их родители внезапно дали добро на «эксперимент». Сюй Вэйлань в розовом платье, с эрху и смычком; Цао Шуфэн с миниатюрным учебным скелетом; Гао Юн с доской, исписанной реально сложными задачками.

– Дети! – залихвацки упирает руки в боки Джиан. – Вы разве не слышали: вышел новый запрет. Нельзя быть слишком умными и талантливыми! Вас отменят.

И оправляет седой чуб парика.

– Слышали? – грозно хмурится эта ворона, поправляя очочки и по-стариковски щурясь. – Вот что ты делаешь, девочка моя?

– Повторяю названия всех человеческих костей, – рапортует Шуфэн. – На латыни. Итак: крэниум, ос фронтале, ос…

– Достаточно! Живо убери, – велю ей. – А ты, мальчик, чем занят?

– Решаю логико-математические задачи, – отчитывается Юн. – Здесь…

– Сотри немедленно! – перехожу к Вэйлань. – А это уже какой по счету музыкальный инструмент, который ты освоила?

– Третий… – отвечает бывшая клубничная соперница и виртуозно играет отрывок из классического китайского произведения.

Гневно трясу паричком и отбираю смычок.

– Самый сложный случай, – сокрушаюсь я, глядя на Ченчена с кубиком. – За сколько собираешь?

– В прошлый раз – за восемь секунд, – пожимает плечами Чен и тут же воплощает обещанную восьмисекундную сборку.

Отбираю и куб тоже. Уношу к другому столу.

– Дети, повторяем: одаренными быть неправильно! – поднимает наставительный палец Джиан. – Прекращайте это.

Вылитый мудрец с горы Тайшань (на ней ещё высечено: «Восхождение Кунфуцзы»).

– А эти ваши тесты по математике!.. – сокрушается эта ворона, хватаясь за сердце, а «дети» дружно показывают на камеру листочки со сто бальными отметками.

Тест и впрямь был не слишком уж сложный, и вся наша компашка сдала его на максимальный балл – на соточку.

– Вылечат, – вздыхаю, собирая у них тестовые листы. – И тебя вылечат. И тебя.

– И меня вылечат? – стягивает с головы парик Джиан, снимает очки, достает свой листочек (тоже – сто баллов ровно).

– И тебя вылечат, – чуть не плача, заверяю я; следом за «мудрецом» убираю очки и парик, вытягиваю из-под стола заготовленный листочек теста. – И меня – вылечат…

«Тра-та-та», – звучит финальный проигрыш.

Ролик «Слишком умные дети» ( в нем не плагиат, а отсылка!) выйдет на канале Мэй-Мэй тем же вечером.

Интернет порвет напрочь – от хохота. После такого ни одна живая душа в Поднебесной не воспримет всерьез ту статейку.

Репортер Дугу проснется следующим утром – национальным клоуном.

Извернувшемуся да извернется, ибо нефиг. Кар!

Глава 14

Снимали шоу, задорное и находчивое, студенты из БФА. В качестве режиссера выступал Син. Помните его? Когда-то этот худой парнишка с вечно согнутой спиной и глазами, полными ожидания удара (не факт, что от тебя, скорее, от судьбы-злодейки) залил нашу крохотную квартирку.

Нынче Син старшекурсник. Осанка ровная, я б сказала – горделивая. Взгляд прямой и уверенный. И щеки наел: последнее стараниями его девушки, Яо Сяожу.

А я ведь его помню «во-от такусеньким»! Как быстро растут чужие студенты.

Син направлял оператора, тоже из старшекурсников, ребяток со светом и прочими прибамбасами для создания «магии кино». Что важно: молодежь вызвалась помочь, стоило только намекнуть, что дело в Мэй-Мэй и дурацкой статье. Той, где клоун Дугу рекомендовал сдать эту ворону в дурку.

Ребята светились, энтузиазм хлестал через край. Они чуть не обиделись на вручение конвертов. Студенты примчались, чтобы поработать за идею.

Мама, конечно, проявила настойчивость. Она это умеет.

Никто из юных создателей ролика (он станет вирусным за считаные часы, и буквально заполонит китайский интернет) не соглашался с изложенным в той статейке.

Равно, как и мои дорогие «томатики».

Эта ворона верила – ещё с прошлой жизни – что мнение людей, смотрящих со стороны, не важно. Ещё одна сложность в восприятии нового общества. Здесь же «лицо» есть главное и основное – для многих.

А для меня решающим было и остается то, как смотрят и что чувствуют мои люди. Те, что на моей стороне. Те, кто мне дорог.

Помощь друзей – это то самое. Драгоценное.

Они не просто встали на мою сторону. Они вписались за меня. Сделали со мной это юморное видео. Уломали каким-то образом своих родителей на согласие.

С жирафом и бегемотом вопросов ноль. У нас такая крепкая связь ещё с песочницы. Джиана я отбила от гадского «козырька». Чену помогла влиться в мир, показала его нескучные стороны.

Мамы пацанят верят, что даже за малую доброту нужно воздавать сторицей. Хотя с виду по ним так сразу и не скажешь.

Но вообще, добрых и отзывчивых людей я здесь пока встречала больше, чем злыдней. Надеюсь, тенденция сохранится.

С Шуфэн – и с её участием в съемках, и с выбором школы – вообще странно получилось. Ворона же настырная, клюв свой аккуратно сунула в то, что у подруги дома происходит.

Акулья мать, та, что писательница, чаще думает о себе, чем о дочери. Так я, по крайней мере, поняла. И случилось так, что мать общалась с кем-то из своего круга. Дома, и одна пронырливая девчуля сумела подслушать.

Разговор как раз зашел о возможном будущем малышки Шуфэн.

Писательница рассказала, что дочь, вероятно, пойдет по стопам отца. Медицина, исследования, вся эта заумь, которая от неё далека, но превосходно оплачивается.

«Дорогая, но ты же знаешь: женщины, посвятившие себя науке, зацикливаются на работе и редко выходят замуж», – тут же нашлись советчики.

«Им достаются либо их же скучные коллеги, либо… никто».

«Будет досадно, если Шуфэн в будущем станет одной из шэнню».

А ведь акулья мать перешла от беллетристики к написанию социальной литературы. Можно сказать, нашла себя в описании ценности семьи и важности компромиссов в браке.

И тут перед нею замаячила отдаленная, но неприятная перспектива: стать матерью «женщины-остатка». Это же может плохо отразиться на статусе «специалиста по браку»!

Допустить такое госпожа писательница не могла.

Так. Сейчас попробую объяснить, в чем, собственно, проблема.

Шэнню дословно – оставшиеся женщины. Остатки. Пустоцветы. «Товар, который никто не выбрал».

Те, кто сосредоточился на образовании и карьере, а не на постройке семейного очага.

Этот новый (для меня) термин выбил в астрал обалдевшую ворону.

В нем ещё и градации есть!

С делением по рангам, Мироздание, ты слышишь?

Смотрите: в «остатки» зачислять начинают после двадцати пяти лет. Это такой спорный возраст, когда вроде бы ты ещё молода, но по закону уже пять лет, как можешь выскочить замуж (девушка в Поднебесной с двадцати лет может вступать в брак, а у парней нижний порог – двадцать два).

А раз не выскочила… С тобой, наверное, что-то не так?

Но двадцать пять – это ещё ладно. Родители верят, что детка одумается. Назначают договорные свидания, ещё как-то стимулируют ребенка «принять верное решение». Но не «держат нож у горла», образно выражаясь.

В возрасте с двадцати пяти до двадцати восьми молодые незамужние женщины, согласно градации из интернета, считаются «шэндоуши». Дословно: оставшиеся бойцы. Они ещё имеют шанс побороться за семейное счастье.

Это – начальный уровень.

К двадцати восьми «остаток» уже начинает «вянуть». Где-то после двадцати семи вы уже настоящие «шэнню», ведь «борьба» ваша явно не увенчалась успехом.

Двадцать восемь – тридцать два у нас категория «бишэнкэ». Что значит: «вынужденные остаться».

Средний уровень.

За тридцать два перевалила – всё, забей, ты выбрала карьеру, мы ставим на тебе крест.

Тридцать два – тридцать пять период «доучжань шэнфо». «Сражающаяся оставленная Будда». Нет, не просите, я не полезу в дебри буддизма, чтобы разгадать, в чем связь между одинокими женщинами и Буддой.

Будда, но оставленная – это высокий уровень.

Ну а за тридцать пять и до самой пенсии выдается громкий титул: «цитянь дашэн». Такая игра слов с титулом Сунь Укуна (долго объяснять, что это за Царь обезьян такой, могу дать наводку на «Путешествие на запад»). Переводится, как: «Великий мудрец, равный Небу».

Это такая ирония, не восхваление.

Поздравляем, вы достигли предельного уровня!

И да – это с тобой «что-то не так», а не с обществом. В котором при принятии на работу есть обязательный вопрос: состоите ли вы в отношениях? А планируете?

Не дай вам Небо ответить, что да, состоите, и вообще замуж намерены выйти. Может быть, даже в ближайшие год-два. Этот работодатель вам не перезвонит. Вы для него – невыгодная трата времени и зарплаты. Забудьте.

И ничего, что срок декретного отпуска в Срединном государстве – аж целых девяносто дней. Миссия: успей всё. Категория: невыполнимые.

И что отношения в ВУЗах не особо одобряются. С ними мирятся, если влюбленность не мешает успеваемости. Или же в жесткой форме требуют расставить приоритеты: что для вас важнее, диплом или любовь?

В школе же отношения и вовсе под запретом. Это, скорее, про старшую школу, где юноши и девушки под влиянием гормонов начинают отвлекаться от уроков… И тогда учителя обязаны вмешаться.

И вот вы оказываетесь в узких рамках, где до двадцати – вообще нельзя, до получения диплома (это примерно до двадцати трех годиков) весьма нежелательно, а вот сразу после того, как заветный диплом получен – на вас тут же начинают давить.

«А когда вступишь в брак? Семья – это так важно. Выходи замуж! Мы хотим увидеть внука. У соседа такой образованный сыночек, с хорошими перспективами, как насчет свидания в это воскресенье?»

Решили сначала построить карьеру? Шэнню! Остаток, «не в порядке».

Ни у кого не вызывает вопросов эта двоякость? Ворона так почти сломалась на «качелях» от запретов до осуждения.

Акулья мать пришла в ужас, что может стать матерью одинокого «белого халата», сосредоточенного на науке и только. Она, новоявленная гуру советов на брачном поприще! А тут – такое пятно на репутации намечается.

Госпожа писательница выступила резко против узкоспециализированной школы для Шуфэн. По такому случаю девочке (с подачи отца, он в той паре явно рассудительнее) дали право голоса: а где бы она сама хотела учиться?

Таким вот сложным зигзагообразным маневром моя акула приплыла в Лучик. Ко мне, за соседнюю парту.

А я и рада!

После того, как вышли из образов «Слишком умных детей», мы все – и «актеры», и съемочная группа – налопались стеклянных блинчиков от тетушки Ли.

И махнули уже «актерским составом» – тоже с одобрения всех родителей – с моими распрекрасными в океанариум. Ещё один из студентов с нами отправился, и камеру прихватил. Остальные «слились», потому что выходной всего один, а заданий старшекурсникам дают воз и маленькую тележку.

Поехали с охраной, разумеется. И с моей, и с людьми наследника семьи Гао.

Как Гао Юна отпустили – и на съемки, и в Лучик – я без понятия. Ясно одно: маленький взрослый бычок проявил свою фирменную упертость.

А умение отстаивать свои решения, как мне видится, в семье Гао считается за добродетель.

Что до изменения в отношении семьи Сюй – именно со мной, «конкуренткой», отпустить дочь – то мне и сказать нечего. Кроме: не-зна-ю. Именно так, вместе и по слогам.

Где-то в южных регионах снег выпал, ей-ей.

Так или иначе, остаток воскресенья мы провели все вместе, в отпадном месте, и на радость всем.

От садика мы ездили в океанариум. Организованной группой. Но не в этот, а в район Хайдянь. Можно сказать, это под телебашней.

Мы же отправились в «Подводный мир Фуго», что в районе Чаоян. Вход для взрослых стоил по семьдесят пять юаней, для деток младше двенадцати – по пятьдесят, а для малявок ниже одного метра – вход бесплатный.

Тот, кто метр «с кепкой», уже платит. Да, такая система много где работает.

Разнообразие подводного мира – через стекло от вас. Точнее, через акрил: подводный тоннель из акрила (так сказано в брошюре) в сто двадцать метров длиною проходит через главный аквариум.

Рыбки, моллюски, водоросли, кораллы. Акулы, конечно же. И всё это – прямо рядом, а то и над головой.

Пищали от восторга: дети – поголовно, взрослые частично. Некоторым по роду деятельности не положено.

Наши сияющие моськи, ребячества, восторги, отпавшие челюсти – словом, все реакции – снимал парнишка-оператор. Чтобы позже прислать мамочке и увесистый файл, где всё подряд, и нарезку из самых ярких моментов.

Больше первоклассного контента на канал! А представителю творческой молодежи – прибавочка к стипендии.

Кому хорошо? Всем хорошо.

Если однажды вас занесет в столицу Поднебесной, и выдастся свободный денек – рекомендую. В «Фуго» – крутотенюшка.

Реакция на «Слишком умных детей» была феерической. Ведь, если вдуматься, репортёришка покусился на святое: на право родителей считать своих деточек самыми-самыми.

Это так работает: сегодня кто-то катит бочку на одну одаренную девочку. Чего ждать завтра? Что всех талантливых детей начнут подозревать в наличии психических отклонений?

Даже те, у кого нет своих деток – скажем, не успели завести по причине юности – видят отпрысков родни, друзей, соседей… Непременно какой-нибудь из малышей будет выделяться.

Как здесь говорят: если сам не ел свинину, то хоть видел, как свинья бегает.

Пока рассматривался всего один пример – Мэй-Мэй, эффект не срабатывал. Хотя бы потому, что эта ворона реально не такая, как нормальные дети. И люди это инстинктивно чувствуют, даже через экраны. Это их и притягивает, как всё необычное, и немного пугает.

В связке с другими одаренными (в разных областях) сверстниками я уже не так выделялась. Ролик же и составлен так, чтобы подчеркивать таланты других первоклашек, а мои особенности как бы «смазывать».

Мы спрятали дерево в лесу. И вызвали эффект сопричастности.

«Мой малыш тоже играет на нескольких музыкальных инструментах. Где тот трутень, запрещающий родителям развивать способности своих детей? Я ему надену барабан на голову!»

«Просто кто-то чувствует себя ущербным. Ладно, скажу правду: я тоже ощущал свою ущербность, когда тот мальчик собрал кубик Рубика в пять раз быстрее, чем у меня когда-либо получалось. Мне двадцать шесть».

«Ты не одинок, брат. Но мы хотя бы можем признать себя менее умными, чем ребенок-гений. А кто-то призывает лечить особенных детей. Разве он не придурок?»

«Наш сын научился считать до ста в годик. Кто-то скажет мне, почему я не должен гордиться его умом и успехами? Не показывать его достижения? А он точно не вырастет заурядным человеком. Мы с женой сделаем всё, чтобы развить его способности».

«Ни один Дугу не запретит нам гордиться нашими детьми! Отменять нужно не таланты, а бестолочей».

«Вроде тех репортеров и псевдо-экспертов, кто якобы анализировал отклонения в нашей Мэй-Мэй»,

«Лягушка на дне колодца квакает, что солнце слишком яркое. Ай-ё, как так можно?»

«Зависть – плохой советчик».

«Глупости? Там и без советчиков глухо».

«Отменять сестренку Мэй? Себя отмени, клоун! И то болото, из которого ты зачем-то вылез».

«Никто не хочет отметить, каких замечательных друзей выбрала наша Мэй-Мэй? Все такие умнички! Их мамы и папы обязаны ими гордиться».

«Здравствуйте! Этих друзей младшая сестричка уже показывала. Хотя и не всех. Я лично подписан на Джиана. Жалко, что Ченчен не ведет свой канал. У него не было бы отбоя от подписчиков».

«И от невест… когда подрастет, конечно».

«Вы там как-то очень сильно разогнались. Это же дети!»

«Гении выбирают себе достойное окружение. Даже когда они такие маленькие».

Каждый новый комментарий (а множились они с невообразимой скоростью) вызывал у моих домашних улыбки.

Горе-писаку не жаль. Он сделал вброс, чтобы поднялась волна общественного мнения? Молодец, лови теперь эту волну, или готовься быть утянутым в океан насмешек.

Дугу ждало второе.

Мои хорошие радовались.

– И так будет с каждым! – взяла в «прицел» указательным пальцем плохонькое фото репортера Дугу.

Его где-то отыскали мои фанаты, закинули в комментарии. И теперь каждый норовил плюнуть (надеюсь, что только образно, то бишь, словесно) в этот черно-белый портрет.

Медийный вес и репутация этого… писуна (от слова «писа́ть») после «вылеченных» детей упадет так низко, что и шахтеры не отыщут.

Впрочем, не стоит обольщаться: номер сработал против «ноунейма», рядового писаки из желтушной газетенки. С кем-то посолиднее «атака школьников» не сработала бы.

Это тоже особый навык: уметь подбирать нужный калибр для целей разных масштабов. И временно отступать, когда «таргет» слишком уж бронирован. Или сидит так высоко, что с текущим «вооружением» не достать.

Эта ворона умеет быть терпеливой.

Но не во всем.

– Как идут поиски нашего нового дома? – ласково улыбнулась я родителям.

Пока они довольны – самое время поговорить о будущем семейном гнезде.

– М… – легонько поджала губы Мэйхуа.

Но при всем желании сэкономить (хотя бы до завершения дорогостоящего проекта), уязвимость нынешнего места жительства ей показал визит рыбы в батоне.

Или вернее сказать: «жэмао»? Дословно: жареный кот. В реальности – вытянутая булочка, прямой аналог хот-дога, но вместо сосиски в нем рыбная котлета. Почему кот? По ассоциации: западная булка – «горячая собака», а наша «горячая кошка», потому что котики любят рыбку.

Ладно, Мироздание с ней, с рыбой в кляре.

Тем более, что она вроде бы взялась за ум (тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить).

Главное, что этот её подкат на длинном драндулете (да простят меня производители сего элитного автотранспорта) стал ещё одним аргументом за «расширение границ владений».

– На самом деле, я приглядел кое-что интересное, – загорелся батя. – Нужно, чтобы вы тоже посмотрели.

– Я за! – захлопала в ладоши ворона. – И Ух за. Хан, ты в деле?

– Да! – ответил сознательный братик.

Ему в текущем периоде нравилось «дакать» на всё подряд.

– Милая, слово за тобой, – потянулся к супруге всем собой тишайший каменный воин.

– Это сговор, – с улыбкой сказала Мэйхуа. – И манипуляция общественным мнением.

Возможно, приплетать на всё согласного братана было опрометчивым ходом.

– Хорошо, – сдалась мамуля. – Мы посмотрим дом.

Найденное батей жилье не было первым из вариантов. Он неплохо так покатался по пригородам с разными риелторами. Повидал и дорогущие хоромы, и безликие каменные коробки.