Текст книги "Первоклассная ворона (СИ)"

Автор книги: Карина Вран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Признателен, – наклонил голову режиссер.

Эта ворона продолжала перебирать варианты.

Камео в фантастическом фильме?

Что-то с переносом памяти, с отголосками на тему: «Айл би бэк»?

Азиаты (те, что не шибко образованные) в «тонкие» намеки и скрытые смыслы не очень. Если им не разжевать, конечно. А разжеванный намек – уже не особо и намек.

Вырезанное: «Нет судьбы», – это растолкованное послание. Не сравниваем.

Нам нужны большие охваты. Мы и так уже футуристичностью и пугающими предсказаниями будущего отталкиваем часть зрительской аудитории. Усложнять сильнее – только гнать от себя больше людей.

Им нужны понятные образы. Вневременные. Близкие им.

– Сынок! – как отзвук моим мыслям, воскликнул Хэ, который в «Скайнете» – Кайл Ли. – Джейсон, я твой отец!

– Отлично, ты-то и отведешь сына на грим, – среагировал на звук Ян Хоу. – Киборгам доверять нельзя.

Дитя, которое отцу не суждено увидеть – ясный образ. Издревле мужчины уходили сражаться, зная, что могут не вернуться домой. К семье.

Кайл Ли погибнет в бою. Его сын, зная о судьбе Кайла заранее, отправляет солдата из будущего в этот смертельный бой.

Драма вне времени.

Ещё мой разум уцепился за «отсылку». (Тут что-то похожее на «Звездные войны» снимали, но не прям идентичное тем «войнам», что я помню).

Отец. Родственные связи.

Хм.

В этот миг я поняла, что сделаю.

Бюджет? Забудьте, тут полет режиссерской мысли, за ним же ни один счетовод не угонится.

А менять что-то придется. Как много и как «больно» от этого будет бюджету – другой вопрос. Про расхождения с оригинальной историей эта ворона и не заикается даже.

Мы и так уже многое изменили – относительно «образца» в моей голове. Так, Кейси Ди не попадает в лечебницу для душевнобольных. И не подвергается аресту.

Никакой приемной семьи в том виде, как показано в «Судном дне», не будет. Хотя по роду деятельности мать-одиночка Кейси будет часто отсутствовать в жизни сына. И жить он, по сути, будет у дяди с тетей.

Кейси не станет путаться с разными мужиками, способными чему-то её научить… Такого не поймут здесь, да и мне не по душе. Она пройдет школу для телохранителей. Благо, у нас есть «технические специалисты», способные дать подробное и красочное описание процесса обучения.

Чтобы его снять жизненно, с надрывом и новыми ранами. Не все шрамы Элис-из-будущего можно «залегендировать» ранением от Т-800.

Чтобы: «Ух!» – и кровь стыла в жилах. Ради будущего – и ради защиты сына – наша героиня пройдет все круги ада, они же – этапы обучения.

Бодигард – работа без фиксированного графика смен. На воспитание ребенка остается не так много свободного времени.

Здесь иное отношение к родственным связям. Если ребенком не могут заниматься мама-папа, то включаются бабушки-дедушки. И те не могут? Дядюшки, тетушки – кого найдут.

Семьи, где вовсе некому позаботиться о ребенке, тоже бывают. И приютские дети – не фантастика в Срединном государстве. Так, сама Кейси – приемная. Но всё же, при любой возможности пристроить ребенка у родственников, так и поступят.

У приемных родителей Кейси есть родня, а у родни – свои дети. Героиня не становится «матерью-одиночкой в вакууме», она часть клана, сообщества.

И мне здесь, в Китае, проще и быстрее кратко упомянуть степень родства, чем выдумывать и объяснять, как мог сын главной героини оказаться у «левых» родителей.

Хотя, конечно, восторга у семьи не вызывает, что молодая незамужняя женщина приносит малыша. Степень понимания и вхождения в ситуацию – это будет часть киношной условности.

Отношения у Джейсона и этих взрослых тоже совсем не такие, как в оригинале. Дядя с тетей строги к нему. Они требуют, чтобы мальчик учился, учился и ещё раз учился. Но это жесткость со скрытой теплой улыбкой.

И реакция на гибель людей, его воспитавших, у юного героя куда сильнее. Очевидно – родные же. Именно тогда Т-800 спросит: «Почему твои окуляры потеют?»

И услышит не вполне детский ответ: «Это называется – слезы. Мы плачем, когда нам больно».

Человеческий детеныш попытается втолковать бесчувственной машине, что такое боль потери.

У нас не будет, как такового, эпизода в пустыне, так что к пониманию ценности человеческой жизни мы начинаем подводить киборга-защитника с этого момента…

К возвращению в номер отеля я знала, в качестве кого появлюсь в «Небесной сети».

Дополнительный персонаж, которого не было в оригинальной истории. Дополнительный – то же, что и необязательный.

Таких героев любят «докидывать» по ходу истории писатели. Им легко – ведь в их случае это ничего не стоит. И может чуть лучше оттенить характер главного героя при взаимодействии.

Потом его можно забыть где-то на задворках повествования. Или эффектно укокошить – зависит от фантазии автора.

Такой персонаж может стать украшением книги. Или якорем, который утянет всех на дно.

Создатели сериалов тоже обожают таких вот «залетных» героев. Они вносят разнообразие, а уж объяснить появление ещё одного человечка на фоне уже имеющейся толпы – раз плюнуть.

В одиночных кинолентах ситуация иная. Каждый «лишний» персонаж – это деньги. Траты на гонорар: даже за крохотное камео звезды обычно заламывают нормальный такой ценник. Траты на «лишние» сцены. Монтаж и тайминги, опять же, изменятся.

А ведь уменьшение экранного времени прочих актеров не снизит их – уже оговоренные контрактом и выплаченные – гонорары.

Киноиндустрия – это прежде всего история про деньги.

И я собиралась увеличить затраты денег. Чую, снова придется из последних выгребать. А затем держать кулачки в нервном ожидании, как примут зрители нашу картину.

Отставим минорный настрой. Если и провалимся в прокате, нас всех спасет тишайший каменный воин. Его фирма уже приносит денежки, а в дальнейшем ещё и Бай-Ин подключится.

Не пойдем по миру.

Вывод: творим пока что без оглядки на бюджет.

Самое очевидное решение, где можно добавить персонажа – это клан Ди. Ребенок дяди и тети, воспитывающих Джейсона.

Т-1000 расправится со взрослыми. Девочка же спасется чудом. Магия кино в действии!

У чуда будут: четыре лапы и хвост. Дуду! Фасолинка, твой выход. Мир успел соскучиться по твоей фото– и киногеничной мордочке.

Облагодетельствуем же его!

Собака так и так должна присутствовать в сценарии. И пострадать от рук Кевина… то есть, жидкокристаллического робота.

Я знаю, что Жуй взял с собой в Гонконг шерстистую подругу, потому что для него на весь период съемок искали не номер в отеле, а квартиру. Такую, чтобы «пет-фрэндли». То бишь, сдавали жильцам с животными, не корча при этом презрительную утиную гузку.

Собаки реагируют лаем на «нечеловеков», это мы из «Терминатора» знаем. Здесь яростный собачий лай предупредит и поможет выиграть несколько секунд времени для бегства… в пользу девочки Мэй.

Длиннющие коридоры старых многоэтажек, кажущиеся бесконечными, будто изначально и созданы для съемок ужастиков. Режиссер Ян на этапе подготовки делал подборку разных видов.

Представьте: сквозной узкий коридор на всю длину немаленького дома с низким, давящим потолком; стены окрашены в сюрреалистический розовый, они давно облупились тут и там; вдоль стен змеятся провода и трубы коммуникаций.

Свет: где горит, но тускло, где совсем потух, вдруг вспыхивает неоновое «новьё» с чем-то информационным, а дальше лампочка мигает тревожно, учащенно…

Экшен-сцена с элементами саспенса зайдет в одном из таких коридоров, как родная.

Ворона играет неучтенного в оригинальном сценарии этого мира персонажа. Почти что саму себя. Звучание имени оставим, сменим написание. Благо, хватает созвучных иероглифов.

Изменим мы и телефонный разговор. На вопрос: «Где ты?» – будет названо «левое» место. И обещание пробыть там ещё с полчаса. Киборг в выборе задач: ловить девчонку или перехватить главную цель, остановится на приоритетной миссии.

Мелкую во всех смыслах помеху – проигнорирует.

Осталось придумать, как и когда столкнуть Мэй с героями. И написать альтернативную сцену, где героическая Фасолинка получает страшную, но всё же не фатальную рану. И доживает до транспортировки к ветеринару. Где её и спасут.

Скорее всего, это уже просто не уместится в хронометраж. Ну, я хотя бы сама буду знать об «альтернативной реальности», где собака не умирает. А там, глядишь, и расширенную версию на «дивиди» выпустим…

Знаете, делают же: театральную версию, под определенный хронометраж, лучший темпоритм, да и для ТВ-трансляции время показа ограничено. А затем могут дополнительно собрать режиссерскую версию, с важными, но не вошедшими в основной «кейс» сценами.

Ишь, разбежалась!

Про Мэй дальше пиши, а не о втором пришествии собаки-спасителя. Эту отсылку народ, смотревший «Я помогу тебе взлететь», считает влёт.

Как девочке «приконнектиться» к своим? Заставить их приехать, рискуя напороться на Т-1000? Логично, что киборг, который «за нас» такого не допустит. Разве что Джейсон отдаст прямой неоспоримый приказ.

Или умная девочка может знать экстренный номер тети Кейси, который зарегистрирован на кого-то другого. Можно ввести дополнительное «передаточное» звено, скажем, из старого должника Кейси Ди. И после единичного принятого звонка мобильник будет выпотрошен и выброшен.

М-м… Мэй заюзает эту лазейку, а Джейсон, чтобы предупредить мать, уже не сможет – номер-то был «одноразовый».

Шито белыми нитками, но можно оставить, как рабочую версию. Если осенит идея лучше, то по месту-времени внести правки.

А вот дальше… Герои заберут Мэй, а после ряда приключений «скинут» в доме разработчика, которого у нас играет выходец из Сенегала. Оставят под присмотром его жены-бразильяночки.

Правда, перед этим малышка ухитрится кое-что спереть. Зачем? Чтобы было.

Я же тырю задумку всей этой истории? Вот и моя героиня пойдет по стопам создательницы. След в след.

Этот фильм – гипотетически – может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Значит, и малая стибрит что-то взрывчатое. Те же динамит и взрыватели, как мы ранее выяснили, реально достать при желании. А ещё у нас в истории перепрошитый Т-800 экспроприирует кое-что у «плохих парней». Точнее, у контрабандистов.

Мне как раз, пока я писала эту часть сценария, вспомнилась громкая история. Тогда таможня Гонконга изъяла штук девять (или десять?) бронетранспортеров, что принадлежали вооруженным силам Сингапура. И везлись те через транспортный хаб без каких-либо разрешений. Такие незаметные «бэтээры».

А уж сколько незаконных компонентов (это же не оружие, а часть «лего») изымалось каждый год у разных умников…

Это довольно скользкое, опасное решение. Законы особой экономической зоны в плане оружия суровы. И можно влететь на запрет показа (предварительное одобрение может быть отозвано уже после этапа монтажа). Но так-то вариантов тут не слишком дофига.

Однако примеры боевиков с огнестрелом, снятые в Гонконге, имеются. И их не один-два, а внушительное количество. В крайнем случае, вырежем сцену «экспроприации». Подвесим логику событий болтаться в воздухе, как белье на веревках вдоль городских фасадов.

К Мэй! И к событиям.

Не знаю, у кого как, а у меня одними из самых запомнившихся – ярко, детально – моментов в обеих частях были маленькие игрушечные машинки. Тягач, на который безжалостно наезжает колесо – в первой части.

Позднее точно такой же, но уже большой тягач выскочит будто бы ниоткуда. Той же марки, той же модели, разве что цвет изменен с синего на черный. Он подминает под себя, протягивает бездушную машину.

Мы не стали менять цвета. У нас «сыграют» идентичные по колеру тягачи.

Ещё более «сильный» тягач, грузовик с эвакуатором, появляется во втором фильме. В погоне, в сцене с падением.

И та же усиленная модель с цистерновозом, в котором перевозится жидкий азот, как будто бы под конец «Судного дня» пытается «отомстить» следующему киборгу.

Вглядитесь в их благородные «лица», то бишь, кабины. Не пропустите сходство автомобилей.

Ещё одна игрушечная машинка, на радиоуправлении, мешает Саре в «Судном дне» застрелить разработчика. Она едет-едет, за ней мило топает малыш (не прям малыш, но детеныш), а в противовес – напряженная Сара со снайперкой в то же время целится в папу.

Мужчина пригнулся из-за наезда игрушки сына, и пуля разнесла монитор, а не голову.

В нашей истории «пузатеньких» экранов-телевизоров не будет, конечно. Центральный из трех ультратонких «моников» мы угробим. Но суть не в том.

«Вездеход» исполнил своё назначение. Но мне всегда казалось, что та машинка не «доработала».

После героических «реинкарнаций» и «прокачек» тягача, «роль» вездехода с кузовом не дотягивает. Можно лучше!

Когда Т-1000 «навестит» разгромленный кабинет разработчика, а затем двинется в офис Скайнет, его будут ждать. Маленькая девочка и игрушечный вездеход на дороге. С «начинкой».

Девочка Мэй – умная. Как пользоваться безобидной гражданской системой для запуска пиротехники, она подслушала за тетей Кейси.

Т-1000 собирается отъезжать. Мэй нажимает на кнопку в брелоке, запуская тетин «фейерверк». Взрыв заливает огнем транспорт, часть дороги…

Девочка чувствует: месть за родителей свершилась.

Пока невредимый жидкокристаллический робот не выходит из всполохов огня.

Испуг, и тут бы сорваться на бег, но ноги не слушаются…

Самое время для нового появления тягача. Он сбивает, сносит робота. Швыряет на лобовое стекло «крупной» версии уже не игрушечного вездехода.

Тот цепляется «крюком» руки за металл кабины. Оборачивается: девочка всё-таки успела раствориться в темноте. Область элитных вилл с видом на гавань Виктория – место тихое, не сияет неоном, как «муравейник» с небоскребами.

И снова Мэй фантастически везет: вместо преследования малявки киборг выбирает угон вездехода, чтобы быстрее добраться до офиса Скайнет.

А следующее появление Мэй уже в послесловие определим. Где она и Джейсон – взрослые. Дают концерт для двух фортепиано с оркестром.

Для цикличности – в гротах Лунъю.

Нежность во взглядах двух музыкантов.

Гордость в глазах Кейси Ди.

Кошмары прошлого – в прошлом. Ужас грядущего не наступил.

Эпилог (возможно, для режиссерской версии): милый малыш играет с радиоуправляемым роботом. Заливистый детский смех. Красный отблеск в окуляре пластиковой машинки.

Скорее всего, случайный. Но…

Он же обещал вернуться?

– Мамочка! – закончив с изменениями, я включила тон наивной маленькой девочки, что спрашивает, можно ли ей ещё одну конфету. – Скажи, пожалуйста, найдутся ли у нас ещё денежки? Для фильма.

Мать держала в руке мобильник. Стояла она в дверном проеме: номер из нескольких комнат, здесь при желании можно в футбол играть. Если мебель к стенам отодвинуть.

– Касательно этого, – Мэйхуа закусила губу.

С таким сложно-обеспокоенным выражением на лице, что малыш Хан ни с того ни с сего начал всхлипывать.

– Что-то стряслось? – волнение передалось и мне.

Мама осторожно, словно любое резкое движение ухудшит ситуацию, кивнула.

– Павильон, в котором мы были сегодня днем, – пониженным тоном выговорила она. – Сгорел. Тише, мой маленький, тише…

Последнее – уже братику, в процессе подъема на ручки, чтобы не хныкал.

Затяжелели конечности. В горле собрался ком. Я вцепилась пальцами в подлокотники, словно утопающий за соломинку.

– Жертвы? – спросила севшим голосом.

Глава 19

– Сегодня у нас необычный формат, – сообщила я, натужно улыбаясь на камеру. – Я назвала бы выпуск: «Дело пахнет керосином».

Слава Мирозданию, не: «Пахнет жареным». В смысле, горелой человеческой плотью. Это была лучшая новость на фоне худших событий.

Но могло… Об этом расскажу чуть позже.

А формат я выбрала и впрямь нетипичный для канала Байсэ – «Белый свет». Стрим на фоне закопченных до черноты дверных створок, груды чего-то, что пытались спасти более-менее удачно, и ещё одной горки из того, что спасти не удалось.

Мы «подрубились» без предварительного оповещения о трансляции. Поэтому зрителей вначале совсем немного.

Комментарии в основном – про фон. Фанаты выражают беспокойство, но пока такое, острожное.

Лишь самые трепетные норовят рухнуть в обморок от увиденного. И требуют эвакуировать их Мэй-Мэй с опасной территории.

Что тут скажешь: жизнь вообще штука опасная. Из неё никто не уходит живым.

И, как бы ни было мучительно больно, «шоу маст гоу он».

Эта ворона в празднично-красном ханьфу с вышивкой золотой нитью. Иронично: мамочка упаковала в багаж этот наряд для церемонии запуска. Отчего-то именно в Гонконге церемонии открытия (начала) чего-либо обожают. Непременно зажигают благовония за успех.

Я видела такую стойку с благовониями перед возводящимся небоскребом, например.

Мы хотели провести что-то подобное и для наших зрителей с материковой части Китая, и для местных – это больше для поклонников Кевина Лю. Продолжительное время мы держали «завесу тайны» над будущим кинофильмом.

А ведь слухи, что круги на воде, расходятся быстро. Лучше нам самим немного приоткрыть «завесу», чем ждать, пока кто-то сторонний сольет информацию.

Ведь всяческие разрешения выдавались живыми людьми. Съемки на локациях подразумевают случайных и не очень наблюдателей. Какие-то подсобные работники из местных, как их ни обложи подписками о неразглашении, кому-то да сболтнут «по секрету». Особенно, когда «немножечко» выпьют.

Объединить усилия, чтобы и моя фанбаза подключилась к отслеживанию проекта, казалось неплохим вариантом. Вот и отложили церемонию.

Торжественно поджигать благовония в современном «эквипе» показалось неуместным моей замечательной. И она захватила, в числе прочего багажа, ханьфу.

Красна девица Мэй-Мэй нынче ничего не поджигает. Всё подожгли за меня…

Я же сижу на циновке на фоне пожарища. Такая вся красивая. Красивый – от слова красный.

Я улыбаюсь, несмотря на едкую вонь, от которой слезятся глаза. Кроме оборудования, в павильоне находились макеты и диорамы. «Реплики» частей наших киборгов. И цельные фигуры тоже.

Некоторые трюки вживую исполнить нереально. Действия же прописывали под роботов.

Вот один такой робот, максимально детализированный, изображающий «покореженного» Т-800, едва не стоил жизни живому человеку.

Про это расскажу – на камеру. А пока, вне записи, пару слов про зловоние.

Вонь резкая, химозная. Это лютая смесь запахов горелого: пластика, пенопласта, резины, изоляции, чего-то ещё. «Лакирует» это всё сернистый запах от пиротехнических средств.

И разверзнулся ад… Где демоны и черти – не с рогами или магическими силами. А обычные люди с керосином и спичками (зажигалками).

Версия поджога, как причины возгорания, на текущий момент считается основной.

По-хорошему, мне бы не ханьфу и улыбочку нацепить, а химзащиту и противогаз. Или хотя бы респиратор.

Но у нас шоу-бизнес с азиатским лицом.

В нем следует оставаться привлекательной при любых условиях.

– Несмотря на то, что вы видите за моей спиной, – говорю скорее не зрителям, а хмурому дяде Бу, нашему бессменному оператору. – Во всём этом есть светлые стороны. И я не только о белых камушках для вэйци, которыми я сегодня играю. Играю с новым и очень сильным противником. Его я вам непременно представлю чуть позже.

Выдерживаю небольшую паузу, чтобы сделать ход. И глянуть на бегущие строки в комментариях. Народ подтягивается: знаю, что все наши (все, у кого есть каналы на Баоку, и кто связан с творческой студией) уже сделали объявления о моей трансляции у себя на страницах.

Иероглифы в боковой части экрана бегут уже бодрым потоком.

– Жуть, на фоне которой мы ведем эту партию, – говорю, пока мой партнер по игре обдумывает ход. – Это наш павильон в Гонконге. Ущерб от пожара огромен. Но, самое главное, что он весь переводится на деньги. Огонь не унес ни одной человеческой жизни. И это – светлая сторона.

Ход черным камнем перекрывает мне прямую дорожку к победе. Всё, как в жизни – легких путей к успеху этой вороне не видать, как своих ушей.

– Уверена, вы, как и я ранее, испытали непередаваемое облегчение, – уверенно киваю. – Сейчас я расскажу такое, что пробудит в вас восхищение. Вчера, когда огонь вспыхнул, сторож, господин Чан, увидел внутри павильона силуэт. Он без раздумий бросился на спасение. Господин Чан наглотался дыма, пока тащил на себе человека. Но уже снаружи понял, что нес на себе… манекен. Мастера по реквизиту изготовили настолько точную бутафорию с подвижными элементами, что её сложно было отличить от живого человека. В дыму-то уж точно.

Сказанному – верить. История реальная, так оно и было.

Комментарии почти сплошь хвалебные и радостные. С редкими вкраплениями острожных: «Разве он не должен был подождать пожарных?»

Это странный, остро-непонятный вороне момент. Здесь вас реально могут привлечь к ответственности за… оказанную помощь. Если кто-то сможет доказать, что вы как-то навредили в процессе оказания той самой помощи, то готовьте кэш. Суд с немалой долей вероятности заставит вас платить компенсацию пострадавшему.

Случаев таких не один и не два. Многие предпочтут пройти мимо упавшего человека. Лишь бы не получить подобную «благодарочку».

Из недавних и шумных событий: дядечка вытянул с моста (с той стороны парапета) девушку. Она подала на него в суд за то, что он вывихнул ей руку.

Он спас ей жизнь. А она его засудила за вывих.

Нашлись здравомыслящие люди, вставшие на сторону дядечки. Крепко, обосновано. «Двумя ногами и двумя руками».

А были и те, кто считал решение суда справедливым. Мол: а чего он так неосторожно тянул? Ему следовало дождаться прибытия специально обученных людей. А не лезть самому.

Из героя сделали «булочку с кровью». Человек и так-то был небогат, а постановление суда оставило его без крыши над головой. Он больше не мог платить за аренду. Его уволили с работы, потому что… Потому что.

Дистанцировались от сотрудника, попавшего в скандал. На всякий случай, чтобы на имидже компании никак не отразилось.

Без работы, без жилья – такая вот вышла цена спасения. Любители хайпа и поливания грязью (не важно, за что – был бы человек, а повод найдется) реально сделали из него «паровую булочку с человеческой кровью».

Это такая «отсылка» к рассказу местного писателя «Лекарство». А оно, «Лекарство» в свою очередь, основано на труде династии Тан по китайской традиционной медицине. Оно о том, как в кровь обезглавленного преступника макали паровую булочку (маньтоу или пампушку), затем сушили и продавали кусочками, как лекарство от болезни легких.

«Огненный избыток» (кровь преступника) якобы облегчает инь-дефицит.

Ворона эту всю историю комментировать не станет.

Разве что так: не вся традиционная медицина одинаково полезна.

Я не позволю негодяям без чести и совести хайпануть на самоотверженном поступке сторожа Чана!

Добрая улыбка, искреннее восхищение, блеск детских глаз. Это не магия, а навыки коммуникации.

И вот уже в монитор «швыряют деньгами», причем – что не типично – крупными суммами. С хвалебными приписками в адрес героя. Каждый такой «сундук с сокровищами» отображается поверх всех текущих трансляций. И дает рекомендательную ссылку.

Ведь если кто-то готов платить внушительные денежки, значит, материал того стоит.

Следить за счетчиком просмотров проблематично, я ведь должна глядеть в камеру. О приросте аудитории сужу по росту скорости «промотки» комментариев.

И это – в основном – пожелания добра, а не поток подковырок и желчи.

Значит, эта ворона на верном пути.

Если люди станут хоть чуточку добрее, в мире, возможно, прибавится «капля» гармонии.

Белые ходят и выигрывают… Не на этом ходу, так на одном из следующих.

– Спасибо всем вам за теплые слова, – намеренно игнорирую я «вкрапления» негатива. – И за вашу поддержку. Конечно же, все отправленные вами самоцветы за эту трансляцию мы передадим семье господина Чана. Вместе с нашим выражением благодарности. Наилучшее лечение для него уже организовано.

Работник собой рисковал не за премию. Это был акт человеколюбия, бескорыстия и взаимопомощи. Конечно, же, это не повод оставлять героя (да, я считаю его таковым, несмотря на «личность» спасенного) без награды.

Однако в сети не все думали так же.

«Это же его работа, разве нет?»

«Если я спасу куклу… не знаю, от падения с высоты, я тоже получу награду?»

«Возможно, сторожу следует подлечить глаза. Сначала он пропустил начало пожара. Затем выволок манекен».

«Этот господин Чан: Мэй-Мэй, малышка, ты уверена, что не он сам и устроил всё? Чтобы показать себя героем?»

«Нашу добрую девочку так легко обмануть!»

Видите? Яд недоверия пропитал общество. Без понятия, как его «вывести» из организмов незнакомых мне людей.

Вода камень точит.

Чтобы что-то изменилось, понадобится много времени и усилий. Переубедить сначала горстку друзей и знакомых. Затем, постепенно, капля за каплей, доносить до моих фанатов свое восприятие мира.

Гармонии.

Искренности.

Не круговой поруки и распространённого «ты мне, я тебе».

А чего-то более… настоящего?

Тогда, возможно, один голос превратится в хор. И чем больше голосов сольются в этом хоре, тем громче будет звучать правда.

Наивно?

Да кто бы спорил!

Но ведь всякую историю, любое событие можно изложить по-разному. Сухо и бездушно. Небрежно, с искажением фактов.

Или же – показать живого человека. Без прикрас, по-настоящему. С грубыми мозолистыми руками, с обыденностью, тяготами и маленькими радостями.

Сопереживание: как его измерить? Насколько оно способно приблизить чью-то чужую историю к сердцу другого человека?

У этой вороны нет чаши мер и весов.

Но есть решимость: стараться зажечь столько искр в сердцах, сколько успею.

Черный, как сажа, камень ложится на перекрестье.

– Любое благородное дело должно быть вознаграждено, – уверенно сказала эта ворона. – Я верю в это. Каждой частичкой своей души. Мир не без добрых людей. В такие моменты это познается отчетливо. У господина Чана есть жена и маленький ребенок. А ещё старенькая мама. Её здоровье подорвано изнурительным трудом. Господин Чан один заботится обо всей семье. И всё же он ринулся в огонь, не раздумывая. Кто-то действительно верит, что он поступил так из корысти?

Сомневающиеся как-то притихли. Зато экран «вызолотило» от череды подарков. Кто-то прислал одну монетку, прикрепив в комментарии к подарку несколько добрых слов. Кто-то отправлял золотые слитки без приписок.

И сундуки: хорошо, что их вороне не нужно руками «ворочать». А то надорвалась бы от тяжести.

– Спасибо всем вам! – на глазах проступили слезы, и вовсе не от химозных испарений. – Видите: как много вокруг нас добрых отзывчивых людей? Вижу один из вопросов в чате: почему я не называю отважного сторожа полным именем? Отвечаю: потому что господин Чан ко всему ещё и скромный. Он просил не говорить о нем много. Будь на то моя воля, я кричала бы его имя с вершины горы Виктория! В рупор. Но – уважение личных границ тоже важно.

Понятное дело, что при желании выяснить личность сторожа – не сфинксову загадку разгадать.

Но это произойдет не мгновенно. Чан – фамилия в Гонконге самая распространенная. Чуть ли не каждый десятый житель – Чан.

Не только Джеки Чан. Хотя, возможно, отчасти – каждый Чан и впрямь немножечко Джеки. Тот манекен, он же не целиком из пластика. В нем и металлические части, и «фурнитура», и прочая начинка. Веса в нем, как в двух крепких мужчинах. Если не больше.

А дяденька в одиночку выволок «товарища» робота.

Мы поместили работника в дорогую частную больницу. Утечка данных оттуда маловероятна.

Словом, придется постараться в поиске. А там уже и дым осядет. И шум информационный утихнет.

Событие подзабудется. Часть любителей горячих новостей и высоких рейтингов «отвалится» сама собой. Ведь новость уже потеряет остроту, «горячесть».

– Это ещё не всё светлое и великодушное, чем я хотела поделиться с вами, – проникновенно сказала эта ворона. – На самом деле, этим утром многие из сотрудников Бай Хэ и мои старшие коллеги-актеры подошли к моей маме. Они сказали, что готовы отказаться от зарплат и гонораров. Лишь бы съемки не застопорились. Сгорело, как вы видите, очень многое из оборудования. К счастью, всё не так плохо. Уж до невыплаты зарплат нашим благородным работникам точно не дойдет. Мы обязательно справимся!

Поток слов поддержки хлынул рекой. И слитков с монетками.

Лин Мэйхуа сама едва не прослезилась этим утром. Не от утрат: самое дорогое было застраховано. Да, ждать выплат от страховой быстро не приходится. Пока то да сё, зима успеет нагрянуть.

Самое ценное: цифровые камеры и набор объективов, сделанный по индивидуальному заказу, уцелели.

Всякий раз, загружая «драгоценности» оператора Бу в машину в конце дня, его помощник бухтел. Это ненормально, говорил он, возить туда-обратно «его прелести», а не хранить, подобно стационарному оборудованию, в предназначенном для этого месте.

Теперь ассистент Бу Сунлиня осознал свою неправоту и проникся мудростью главного оператора. А дяде Бу было, чем снимать текущий стрим.

Вот дорогущий пленочный агрегат, нужный для создания какого-то особого эффекта, не уберегли. И режиссерский пульт. И почти всё звуковое оборудование…

Молчу про диорамы и копии роботов (и их частей).

Мироздание с ними: главное, что люди целы. Остальное – ресурсы восполняемые.

Мать моя госпожа директор была тронута до слез – подчиненными. Они реально готовы были отказаться от зарплат, лишь бы кинопроизводство в Гонконге не сорвалось.

Жуй Синь и Кевин Лю предложили вернуть гонорары. Элис… она уже всё вложила в дочкины нужды. Смущаясь, женщина предложила свои руки – в помощь для разбора завалов. И для ремонта, если потребуется.

Она умеет, её отец многому успел научить, пока был жив.

Исполнительница главной роли, которая чистит и шлифует стены от копоти и нагара. Сама – вся черная от сажи. Представили?

Я вот тоже.

А нежную актрису-китаяночку, готовую подписаться на подобное, представляю себе с трудом. Впрочем, я предвзята, потому что сразу думаю (не знаю, почему, въелась в подкорку) о «настоящей принцессе» Лин Сюли.

«Принцесса» в копоти? Ну разве что это слой грима. И то, терзают меня смутные сомненья, что на такую роль Сюли бы согласилась.

Оставим в покое принцессу. Ей там и без того, наверное, икается.

Вернемся к тем, кто действительно важен. К нашим – без всяких оговорок – людям.

Отказаться от щедрого жеста? И нанести тем самым им обиду?

Нет. Мэйхуа согласилась принять их деньги – как инвестиции в производство «Небесной сети».

На пальцах, упрощенно: инвестор – это тот, кто вкладывает деньги в фильм, а затем получает долю от доходов. С первой прибыли делается возврат вложенных средств. А потом разделяют дальнейшие прибытки между продюсером и инвестором (инвесторами). Если есть, что делить, конечно же.

Инвестирование может по-разному оформляться. Такое, когда актеры «вливают» свой же гонорар, тоже вполне рабочее решение.

Отчего я не упомянула Яна Хоу? Так режиссер взял на себя все бюрократические тяготы в связи с этим делом. Буквально несколькими словами перемолвился с мамочкой поутру. И ушелестел прочь, в самое пекло тягомотины и мелкой чиновничьей волокиты.