Текст книги "Земля воров (ЛП)"

Автор книги: Карина Халле

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)

Глава 3

Андор

Я не ожидаю, что лавандовая девушка хорошо воспримет новость о своем похищении.

– Я никуда с тобой не пойду, – говорит она, прищуривая карие глаза и готовясь к борьбе. – И мой пес тоже. Леми, иди сюда.

Большой пес тихонько скулит и неохотно отходит от меня. Преданный до безобразия. Если бы только люди были такими же.

Собака подбегает к ней, и я смотрю, как они уходят, прежде чем бросить взгляд на дракониху. Время идет. Зверь скоро очнется, и я должен забрать последнее яйцо, пока есть возможность.

Но я не могу отпустить лавандовую девушку. Я работал над этим планом последние пять лунных циклов, и она – единственная причина, по которой я нахожусь в этой части Мидланда. Она и ее пес. Мой отец будет в восторге, узнав, что теперь у нас есть ищейка суэнов. Может даже скажет, что я хорошо поработал, хотя не стоит на это рассчитывать.

Я должен принять решение, и быстро. Она не сбежит, я позаботился об этом, когда нанял Тромсона, но с яйцом будет слишком хлопотно, особенно если она начнет сопротивляться. Несмотря на ее репутацию лучшей воровки Земли изгнанников, я еще не видел ее боевых навыков. У меня такое чувство, что она заставит меня попотеть.

Я подхожу к кратеру и спрыгиваю в него, вытаскиваю из ботинка острый полый экстрактор и вонзаю в дно яйца. К тому времени, когда склизкий красный суэн начинает капать, я уже подставил под него емкость для сбора ценной субстанции. Я снова смотрю на дракониху, а затем на девушку, которая вот-вот исчезнет за горизонтом, наполовину поглощенная клубящимся дымом. Интересно, найдет ли ее пес еще одно гнездо или она вернется к Тромсону и его лодке? Кажется, такой чертовской расточительностью оставлять яйцо здесь, тем более что я смогу извлечь только его часть.

В голове звучат недавние слова моего дяди, сказанные моему отцу – какой смысл посылать Андора, если рейд всегда превращается в бессмысленную затею?

Я сглатываю горечь и заставляю себя сосредоточиться, как раз в тот момент, когда девушка и ее пес исчезают из виду, а дракониха начинает шевелиться, медленно двигая лапами, и ее длинные когти громко скребут по черной пористой скале. У меня не осталось транквилизатора для еще одной стрелы – мне нужно уходить. Я быстро закрываю контейнер и вынимаю экстрактор из яйца. Затем вылезаю из кратера и бегу к берегу вслед за девушкой.

Дракониха рычит, и земля вздрагивает, когда я чувствую, как она встает на ноги. Я ускоряю шаг, плащ развевается у меня за спиной, оглядываюсь через плечо и вижу, как зверь расправляет крылья. Через несколько секунд она взлетит. Жаль, что транквилизатор выводится из организма так быстро.

Я делаю мысленную заметку сказать Штайнеру, чтобы он скорректировал формулу, и продолжаю бежать, пока снова не вижу девушку, на этот раз в другом кратере, занятую сбором более мелких яиц кроведрага, и пса, внимательно наблюдающего за ее работой.

– Прячься! – кричу я ей, увеличивая скорость. – Она очнулась!

Лавандовая девушка смотрит на меня своими большими темными глазами, на мгновение замирая в нерешительности, а затем кричит своему псу:

– Леми! Отправляйся на лодку. На лодку!

Собака неохотно подчиняется, после того, как девушка выкрикивает команду еще раз.

И тогда он исчезает в воздухе.

Чертовски завораживающе. Я видел, как он перемещался раньше, но никогда так близко. Однако нет времени удивляться этому.

Через несколько секунд я взмываю в воздух и прижимаю девушку к земле, накрывая ее своим плащом.

Она тихонько вскрикивает от боли при ударе, но ее доспехи должны защитить ее от худшего, какими бы дрянными и изношенными они ни были.

– Ш-ш-ш, – резко шепчу я ей на ухо, прижимая к кратеру, и слышу при этом тошнотворный звук раскалывающихся под нами яиц. – Не двигайся. Я не смогу спасти тебя снова.

– Я не просила тебя спасать меня в первый раз, – ворчит она.

Я просовываю руку под ее лицо, закрывая рот, чтобы она действительно замолчала, как раз в тот момент, когда воздух наполняется мерным хлопаньем крыльев дракона.

Я не могу не думать, что мне платят недостаточно. По правде говоря, мне вообще не платят. Это мой долг как Колбека, более того, я единственный, кто хоть немного подходит для таких рейдов. Штайнер стал бы каталогизировать флору и фауну островов, Солла нашла бы пещеру и никогда бы из нее не вышла, Видар нашел бы кого-нибудь другого, кто бы выполнил грязную работу, а мой дядя Кьелл попытался бы сразиться с драконом и потерпел бы неудачу. Только мой отец имел бы шанс справиться с этой работой. Он также был бы первым, кто бросил меня на произвол судьбы, если бы это позволило ему спастись.

Дракониха издает еще один крик, и порывы воздуха от взмахов ее мощных крыльев поднимают мелкий черный песок, скопившийся в расщелинах. Я слышу, как она выпускает огонь неподалеку, чувствую жар, когда пламя согревает нам спины. Она не должна нас увидеть, потому что мой плащ скрывает нас обоих. Он был разработан Штайнером, чтобы имитировать окружающую среду, полностью маскируя нас, а также защищая от любых огненных залпов.

Я задерживаю дыхание и жду. Я чувствую сердцебиение Бринлы, напряжение ее мышц, когда она лежит неподвижно.

Плащ работает. Дракониха продолжает лететь вперед, а затем снова поворачивает к своему гнезду. Пока она летит прочь, мы можем перебраться через гребень, который укроет нас. Она будет не в восторге, когда обнаружит, что оба ее яйца уничтожены, но, к счастью, они все равно не были оплодотворены.

Я встаю, хватаю девушку за руку и тяну к себе.

– Ай! – Она сердито смотрит на меня, пытаясь вырваться из захвата. Вблизи черты ее лица представляют собой интригующее сочетание молодости и внутренней твердости. В ее глазах плещется океан боли и гнева, губы плотно сжаты. Но ее розовые щеки, гладкая загорелая кожа и лавандовые волосы, заплетенные в косы на затылке, придают ей молодой вид. Она высокая и широкоплечая, с гордой осанкой, у нее полная грудь и широкие бедра, подтянутые ноги и живот. Она выглядит здоровой и сильной.

Она снова бросает на меня резкий взгляд, приказывающий мне перестать пялиться на нее.

– Нам нужно укрыться за гребнем, пока дракониха не вернулась, – тихо говорю я. Я держу ее за руку и вытаскиваю из кратера, как будто она ничего не весит. Она ворчит всю дорогу, ругаясь под нос.

– Значит то, что о вас говорят, правда, – бурчит она.

– И что же говорят?

– Все синдикаты используют суэн, – она говорит это с презрением, как будто сама не использует магию. – Я никогда раньше не видела вора в действии.

– А ты суэн не используешь? – парирую я и тяну ее вперед, пока мы не перелезаем через острый гребень и не скрываемся из виду драконихи. У всех, кто употребляет суэн из драконьих яиц, усиливаются природные способности. Я родился с природной силой и ловкостью, а суэн, в свою очередь, наделил меня сверхъестественной силой. Мой младший брат, который в детстве был настоящим гением, теперь обладает умом, непохожим на ум никого из моих знакомых. Иногда я слышу о людях, которые обретают совершенно новые способности, но таких людей очень мало. Я полагаю, что Бринла тоже обладает природной силой, которую суэн должен был увеличить, хотя она ведет себя так, как будто она выше его использования.

Она ничего не говорит, ее пальцы судорожно сжимаются. Я знаю, что она хочет выхватить свои мечи, и почти готов позволить ей это. Посмотреть, из чего она сделана. Посмотреть, умеет ли она слушать.

Я останавливаюсь и останавливаю ее, крепко сжимая локоть.

– Теперь, когда я спас твою жизнь во второй раз, – говорю я, наклоняясь ближе, – может быть, ты окажешь мне честь и выслушаешь то, что я хочу сказать.

Взгляд Бринлы скользит по дикому берегу, где волны бьются о скалы. Свет от вулканов не достигает этого места, и темный горизонт затянут низкими угольными облаками. Где-то за ним ее ждет на своей лодке Тромсон и, надеюсь, пес.

– Что тебе нужно? – сухо спрашивает она, не глядя на меня.

– Мне нужна твоя помощь, – отвечаю я. – А главное, помощь нужна Дому Колбек. Твой опыт.

Она хмурится, на мгновение ослабив бдительность.

– Мой опыт? За кого ты меня принимаешь?

– Ты – Бринла Айр, – говорю я, наблюдая, как ее зрачки сужаются от удивления. – Дочь лидеров повстанцев Бранна и Сони Айр, ныне покойных. Ты живешь со своей тетей Эллестрой Дун в Темном городе, скрываясь от Черной гвардии и Дочерей безмолвия, от которых ты сбежала почти десять лет назад. И ты одна из лучших воровок в этом деле. – Я делаю паузу. – Единственная проблема в том, что ты работаешь не на ту сторону.

Она сглатывает.

– Откуда… откуда ты все это знаешь?

– Я следил за тобой, – признаюсь я. – С голубой луны.

Она прикидывает, сколько времени прошло.

– Это полгода, – шепчет она, облизывая губы. Затем качает головой. – Я не понимаю.

– Нет, понимаешь, – говорю я, снимая руку с ее плеча. – Вы с твоим псом стоите больших денег, поэтому шеф дома Далгард нанял тебя. Не прикидывайся дурочкой, я знаю, что твой пес помогает тебе находить яйца. – Она открывает рот, чтобы что-то возразить, и я продолжаю. – Я же сказал, что следил за тобой, не так ли? Дом Колбек ничем не отличается от Дома Далгард в этом плане. У нас повсюду шпионы.

Возможно, я немного преувеличиваю. Наши шпионы – это белая ворона, с которым умеет общаться Штайнер, и Дагруна Бьярр, женщина со способностью менять облик, которая служит королю Норланда.

Взгляд Бринлы становится жестким. Я чувствую, как подрагивают ее мышцы, переходя в режим «бей-беги».

– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты работала на Дом Колбек. Мы будем хорошо тебе платить.

Она на мгновение задумывается.

– Ты же знаешь, что со мной будет, если я перейду на другую сторону. Шеф Рунон не отпустит меня так легко, и если он узнает, что я работаю на Дом Колбек…

– Он убьет тебя, твоего пса и твою тетю, – заканчиваю я. – Или, возможно, оставит твоего пса и убьет всех остальных. Я в курсе.

– Тогда ты понимаешь, почему я не буду работать на тебя.

Я резко вдыхаю, мой адреналин подскакивает в предвкушении того, что будет дальше. Я готов к этому, но, несмотря на хаос, который, кажется, преследует меня повсюду, предпочитаю, когда все идет гладко.

– Ты отказываешься?

– Я говорю «нет», – отвечает она, вздергивая подбородок.

– Тогда я вынужден настаивать. – Я не могу не улыбнуться ее непокорности. – В конце концов, ты должна мне за то, что я спас твою жизнь, уже дважды, и за то, что спас жизнь твоего пса.

Бринла замирает.

– Я должна тебе что-то взамен, но не это.

– Это?

– Не мою свободу, – говорит она твердым и окончательным тоном.

– Тогда, боюсь, ты не оставляешь мне выбора, – говорю я. Я запускаю руку в плащ и достаю циклоклинок, полированный драконий коготь отражает тусклый свет.

Ее движения быстры. Она вытаскивает оба меча из-за спины и принимает боевую позу, ее челюсть выглядит такой же острой, как ее мечи, взгляд сосредоточен.

– Я – свободная жительница, – смело говорит она. – У меня всегда будет выбор.

– А я – нордландец, – говорю я, перекладывая циклоклинок из одной руки в другую и обратно, потирая гладкий коготь большим пальцем. – У нас тоже есть выбор, как и у Сорланда, Весланда и всего остального мира. Тем больше причин выбраться из твоего забытого богиней королевства. Посмотришь, как живут остальные, для разнообразия. Посмотришь, как живем мы. Боишься, что тебе понравится?

Она не двигается, ее взгляд по-прежнему прикован ко мне. Ее глаза такие темные и решительные. Я знаю, что выиграю, но, возможно, не останусь невредимым.

– Или боишься, что не достойна лучшей жизни? – добавляю я.

Вот. Что-то меняется в ее глазах, всего на мгновение.

Я задел ее за живое.

Я решаю сменить тактику.

– Ты действительно думаешь, что твоя дрянная броня прослужит тебе долго? Думаешь, вулканическое стекло может пробить кожу смертодрага? Я наблюдал за тобой, Бринла Айр. Ты одна из лучших, но ты также самый удачливый человек, которого я когда-либо встречал. До сегодняшнего дня я никогда не видел, чтобы дракон приближался к тебе, но посмотри, к чему это привело. Если бы меня не оказалось рядом, ты и твой пес были бы мертвы. – Я делаю паузу. – Люди говорят, что с тобой нужно считаться, что ты можешь постоять за себя, но после сегодняшнего дня я не уверен, что ты можешь противостоять драконам.

– Я прекрасно справляюсь, – практически рычит она, крепче сжимая рукояти мечей. – Я все еще здесь, разве нет?

– Благодаря удаче. Но сегодня вечером удача отвернулась от тебя. Два гнезда, и ты дважды чуть не погибла. Если пойдешь со мной, мы вернем твою удачу. Мы поднимем твое воровство на совершенно новый уровень. Ты будешь непобедима. Возможно, однажды ты наконец отомстишь свогерам. Разве не этого хотят все свободные жители?

Я позволяю последней фразе повиснуть в воздухе, наполненном напряжением.

Она на мгновение задумывается.

– Я не знаю тебя, – наконец говорит она. – И я точно не доверяю тебе.

– И не должна, – признаю я, подняв брови в ответ на ее слова. – Я тоже не доверяю своей семье. Но повторю то, что сказал ранее – у тебя нет выбора.

Я перекладываю циклоклинок в другую руку, и ее взгляд падает на него. Я знаю, что она никогда не видела такого оружия, изготовленного из десятидюймовых изогнутых когтей циклодрага.

– Если не пойдешь со мной сегодня, то попадешь прямо в руки Черной гвардии и тебя казнят.

Ее ноздри раздуваются, в глазах наконец-то появляется страх. Именно это я и хотел увидеть.

– И что с того? – говорит она, начиная медленно обходить меня по кругу, все еще держа мечи наготове. – Если Далгард узнает, что я работаю с тобой, меня ждет та же участь.

– За исключением того, что мы можем защитить и тебя, и твою тетю, – говорю я. – Мы можем вытащить ее из Темного города. Так что либо ты идешь со мной прямо сейчас и присоединяешься к нам, либо умрешь так же, как твой отец, – на виселице.

Она слегка качает головой, ее глаза сужаются, и в них появляется что-то такое холодное, что я чувствую это в своей груди. Она просто чудо, эта девушка.

– Есть еще третий вариант, о котором ты забыл, – тихо говорит она.

– И какой же?

– Я убью тебя.

Она улыбается. Мило и смертельно.

Затем она бросается на меня быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Глава 4

Бринла

Я никуда не пойду с этим вором из синдиката.

Я делаю все, что в моих силах, чтобы застать его врасплох. Я бросаюсь вниз, зная, что нужно ударить его ниже центра тяжести.

На мгновение это срабатывает. Мои ботинки ударяют его по голени под таким углом, что его колени подгибаются, и я поднимаю оба меча, готовая пригвоздить его к земле.

Но вместо того, чтобы рухнуть, он перекатывается по скалистой вулканической породе, доспехи защищают его от неровной поверхности. Он встает на ноги, как раз когда я подхожу к нему, быстро поворачивает корпус и наносит удар, лишая меня равновесия. Мои руки инстинктивно сжимают мечи, не желая их ронять, хотя от удара мои кости вибрируют.

Я быстро разворачиваюсь и ухожу в сторону, пытаясь восстановить равновесие, ожидая, что острый коготь циклодрага, которым он так демонстративно хвастался, вонзится в меня. Но он убирает свое оружие во внутренние складки плаща, как будто считает, что оно ему не понадобится.

Он решил, что я какая-то слабачка, думаю я, держа мечи наготове. Что я так мало умею, что ему даже не придется сражаться. Он пытается что-то доказать.

Моя уязвленная гордость становится моим топливом.

Я имитирую удар в его левое плечо, прежде чем упасть на землю, камни впиваются в мои ладони, когда я поворачиваюсь верхней частью тела, размахиваюсь и бью его по лодыжкам. На этот раз этого достаточно, чтобы он упал, и я прыгаю на него, как раз в тот момент, когда он ударяется о землю.

Мои голени давят на его бедра, я прижимаю один меч к его горлу, а другой – к мягкой коже на боку, слабому месту в доспехах.

– Мне следовало бы убить тебя прямо сейчас, – говорю я, прижимая острый край вулканического стекла к его подбородку. Мой голос пугающе спокоен, хотя внутри я чувствую себя так, словно попала в вихрь.

Его янтарные глаза мгновение смотрят в мои, и мне кажется, что я вижу в них тень страха. Затем он моргает.

– Мои боги, ты упрямая маленькая воришка, не так ли?

Я прищуриваюсь.

– Тебе следует молить о пощаде.

– Напротив, – говорит он. Его губы кривятся в усмешке. Этот ублюдок ухмыляется мне в лицо. – Это тебе следует.

– Я держу в руках два клинка, готовых покончить с тобой.

– А я доставлю тебя Черной гвардии для публичной казни.

Я не хочу убивать этого мужчину, этого высокомерного представителя дома Колбек. До сих пор я никого не убивала и не хочу начинать сейчас.

Но если это потребуется для спасения собственной жизни, у меня не будет другого выбора, кроме как перерезать ему горло.

Он ухмыляется мне, провоцируя, и, прежде чем успеваю среагировать, он делает резкое движение, от которого я падаю навзничь.

Я лечу на твердую землю, ошеломленная, из моих легких вышибло весь воздух, и я пытаюсь сделать вдох, как раз в тот момент, когда он обходит меня и обхватывает предплечьем мое горло, рывком поднимая к себе на колени, так что мой затылок прижимается к его груди.

– Ты не сможешь победить меня, Бринла, – хрипло произносит он, и у меня перехватывает дыхание. – Так что же это будет? Казнь или рабство?

Я тянусь за своими мечами, которые упали, когда он сбросил меня, но он сжимает меня еще крепче, сильные мышцы его предплечья напрягаются я у моего горла.

– Ты не собираешься облегчать мне задачу, да? – говорит он на ухо, его дыхание щекочет меня, и я чувствую, как слабею от недостатка кислорода, а свет вулкана, кажется, начинает темнеть по краям моего зрения.

Я теряю сознание.

Медленно, но верно тьма застилает мои глаза, проникает в мой мозг, в мое сердце, и все становится черным.

***

Я просыпаюсь от шума воды и скрипа дерева.

Я лежу в позе эмбриона на холодных деревянных досках, мои конечности тяжелые, как камень. Все вокруг кружится. Я пытаюсь пошевелиться, открыть глаза, но сразу же чувствую боль в горле, а голова словно набита мягкой тканью, мешающей думать.

Но я должна думать.

Где я?

Что произошло?

Последнее, что я помню…

О, черт. Я была на острове Фьяллен, сражалась с кем-то, каким-то мужчиной из Дома Колбек. Он душил меня, а я…

Я открываю глаза в темной комнате и сначала ничего не вижу, лишь мгновение спустя я начинаю различать просачивающийся дневной свет.

– Леми! – удается выкрикнуть мне, хотя боль разрывает горло, как будто я все еще чувствую руку того мужчины на себе. Я сажусь, и комната кружится так, что я заваливаюсь набок, обхватив голову руками, на меня накатывает тошнота. Сухой смешок наполняет воздух, пахнущий морской водой и солью.

– Тебе нужно успокоиться. Ты была без сознания.

Я смотрю в угол комнаты, где тот самый мужчина – Андор – сидит на бочке, положив локти на бедра, и смотрит на меня с легкой улыбкой.

– И с твоим псом все в порядке, – добавляет он. – Прежде чем ты начнешь волноваться.

Я рычу на него и сразу же сожалею об этом, закрывая глаза от боли, когда звук обжигает меня изнутри.

– Прости за это, – говорит он неохотно, указывая на мою шею. – Мне нужно было взять тебя живой. У меня не было выбора.

Не было выбора?

Я болезненно закашливаюсь.

– Ты мог бы оставить меня в покое.

– Я не мог этого сделать. Ты должна была пойти со мной так или иначе.

– Ты чуть не убил меня, – хрипло шепчу я.

– Я знаю, что делаю, – говорит он, выпрямляясь. – И теперь стало совершенно очевидно, что ты, лавандовая девочка, нет.

Если бы только у меня хватило сил стереть эту ухмылку с его лица. У меня все еще кружится голова, хотя с каждой секундой я все лучше осознаю, что помимо моей головы, движется и сама комната.

Мы находимся на корабле, в каком-то подсобном помещении под палубой. Слабый свет проникает через иллюминатор, который настолько покрыт солью, что я не могу ничего разглядеть снаружи.

– Куда ты меня везешь? – удается мне спросить, снова вернувшись в сидячее положение. Может меня и бросили на полу, но, по крайней мере, подо мной овечьи шкуры. Я замечаю рядом с собой медную флягу, на поверхности которой выгравированы изящные узоры из листьев, придающие ей роскошный вид в этой грязной каюте.

– Это пресная вода, – говорит он, проследив за моим взглядом. – Ты наверняка хочешь пить.

– Куда ты меня везешь? – повторяю я.

– Это зависит от того, будешь ты хорошей девочкой или нет, – отвечает он.

Теперь я действительно злобно смотрю на него. Он одет в ту же броню, что и раньше, только черная мазь с его глаз почти полностью стерлась, отчего они кажутся подведенными углем, контрастирующим с их золотисто-янтарным цветом. У него густые темные волосы, волнами обрамляющие лицо. Я бы назвала его красивым, если бы он не похитил меня.

– Я никогда не была хорошей девочкой и не собираюсь начинать, – говорю я ему.

Он смеется, хотя в его смехе слышится раздражение.

– Боюсь, я уже начинаю сожалеть о своем плане. – Он встает и подходит ко мне. Инстинктивно я прижимаюсь спиной к деревянной бочке.

Он наклоняется, нависая надо мной.

– Я просил тебя сделать выбор, но ты так и не дала мне нужного ответа. Мы направляемся в порт Менхейм и прошли уже четверть пути по Белому морю. Мы будем там через два дня, если ветер не изменится и волны будут послушными. Но я могу заставить капитана развернуть корабль обратно в Эсланд. Поплывем прямо в столицу. Передадим тебя Черной гвардии. Тебя и твоего пса.

Какое-то время я молчу и отвожу взгляд от самодовольного блеска в его золотистых глазах, который говорит мне, что я облажалась, независимо от того, какой выбор сделаю.

И, очевидно, я выберу то, что позволит мне жить. Я просто хочу сделать это на своих условиях.

Я смотрю на свою броню и внезапно чувствую себя сдавленной тесной, влажной кожей, как будто я связана ей. Обездвижена. Я разминаю пальцы.

– Как долго я была без сознания? – спрашиваю я.

– Достаточно, чтобы доставить тебя на борт. Может, пару часов.

– А Леми? Где он?

Он дергает подбородком вверх.

– На палубе. Отлично проводит время с рыбой, которую вылавливает команда. Он ни разу не исчезал.

Ну хоть это хорошо, думаю я.

– Вот что я тебе скажу, – говорит Андор, приседая передо мной. – Ты можешь продолжать упрямиться или можешь рискнуть, для меня нет разницы. Мне просто нужно знать, выберешь ты меня… или смерть.

– Я рискну встретиться со смертью, спасибо, – говорю я ему.

Затем с силой бью его ногой в пах.

Он вскрикивает и заваливается на бок, а я вскакиваю на ноги и пробегаю мимо него. Я проталкиваюсь мимо бочек и связок веревок с узлами и взбегаю на следующую палубу, где находятся каюты и камбуз. Я слышу, как Андор что-то кричит снизу, и понимаю, что у меня мало времени. Я вбегаю в камбуз, хватаю ближайший нож, а затем взбегаю по лестнице на верхнюю палубу.

Снаружи дует резкий холодный ветер, обжигающий лицо, а вдали над темно-синими волнами висит низкий туман. Корабль, вероятно, длиной в сто пятьдесят футов, с чистыми пустыми палубами, двумя большими мачтами, развевающимися на ветру гротами и горсткой членов команды. Один стоит у руля, один на носу – я узнаю в нем того лживого сукиного сына, который довез меня на лодке до Мидланда, но пока нет времени зацикливаться на предательстве, – а двое ловят рыбу с борта корабля. У их ног лежит Леми, который вскакивает, увидев меня, и лает, высунув язык.

– Леми! – радостно кричу я, когда он прыгает ко мне, хотя теперь я привлекла внимание команды.

– Андор уже отпустил тебя? – спрашивает меня мужчина с кормы корабля, упитанный парень с бледной кожей и румяными щеками.

– Нет, – раздается голос Андора. Я глажу Леми одной рукой, а другой размахиваю украденным ножом, как раз в тот момент, когда Андор поднимается с нижней палубы, все еще выглядя страдающим. Хорошо. Надеюсь, он больше никогда не сможет пользоваться своим членом. – Она сбежала.

Андор смотрит на меня, его глаза сверкают, когда он останавливается наверху лестницы.

– А я-то думал, что у меня плохой характер. Это был подлый удар.

– Ты заслужил это и даже хуже, – огрызаюсь я. – Это ты чуть не задушил меня.

– Ну, ты меня к этому вынудила, милая. У меня не было особого выбора.

– Выбор есть. Отпусти нас, – говорю я. – Сейчас же. Я вытягиваю руку с ножом и наблюдаю, как другие мужчины смотрят на меня с интересом.

– Эй, это мой нож, – рычит мужчина со шрамом на лице. Полагаю, он повар.

Но он не двигается с места. Никто из команды не собирается нападать на меня, но я не могу терять бдительность. Очевидно, что Андор не собирается меня отпускать, их пятеро, а я одна. Честно говоря, я не знаю, как мне выбраться из этой ситуации. Я не вижу поблизости никакой суши, а Андор сказал, что мы прошли четверть пути по Белому морю. Я не имею представления о географии этой части мира. Возможно, где-то неподалеку есть острова, достаточно близкие, чтобы Леми помог мне добраться туда. Я могла бы украсть их лодку…

– Я бы не стал этого делать, – говорит Андор, глядя на нож. – Тебе некуда бежать.

– Даже если бы было, ты бы солгал, чтобы удержать меня здесь, – замечаю я, медленно отступая к леерам², а Леми медленно продвигается за мной, навострив уши и недоумевая, что происходит.

– Ты сомневаешься в честности Андора? – спрашивает боцман, небрежно прислонившись к штурвалу, ветер развевает его редкие волосы. – Ты не найдешь более честного человека. Он болезненно честен, иногда даже хочется, чтобы он солгал, – добавляет он со смешком.

– Я рискну, – говорю я, оглядываясь на Андора. – Я лучше умру в открытом море, чем буду помогать тебе или твоему Дому.

– Как жаль, – размышляет он, пока я смотрю через борт лодки. Море бурное и выглядит ужасно холодным.

– Что жаль? – говорю я, быстро оглядываясь на него. Никто не пытается приблизиться ко мне.

– То, что ты настолько упряма, что лучше умрешь, чем спасешь жизнь своей тети.

Я замираю.

– О чем ты?

– Я тебе уже говорил, – спокойно отвечает он, разводя руками. – Ты работаешь на нас, мы вытаскиваем твою тетю из Земли изгнанников. Она сможет уехать куда угодно, и мы предоставим ей средства для этого. А когда ты закончишь работать на нас, ты сможешь сделать то же самое.

Я пристально смотрю на него в течение пары мгновений, затем качаю головой. Он лжет. Он гнилой член синдиката, ничем не отличающийся от Далгарда или кого-либо другого в этом мире. Я хочу лучшей жизни, но понимаю, что это сделка с дьяволом. Все имеет свою цену.

– Что ты имеешь в виду под «когда я закончу»? – спрашиваю я. – С каких пор на услугу устанавливают временные ограничения?

Андор пожимает плечами, прядь темных волос падает ему на глаза.

– Это не услуга. Это возможность. Услуга подразумевает, что ты помогаешь мне по доброте душевной и не получаешь ничего взамен. Возможность означает, что ты тоже что-то получаешь. Это больше, чем твои самые смелые мечты. – Он делает паузу и пристально смотрит мне в глаза. – Мы еще не обсудили условия, потому что ты продолжаешь пытаться меня убить. Но возможно, если ты поработаешь на нас всего год, этого будет достаточно, чтобы обойти Далгард. Все, что ты будешь делать, – это красть яйца, как и раньше. – Он делает паузу и улыбается, демонстрируя белые зубы. – Все это можно обсудить, дорогая.

Я злюсь на себя за то, что на мгновение у него получается заинтриговать меня, и мне хочется задать вопросы. Но я подавляю это чувство и вместо этого ощетиниваюсь.

– Моя тетя выжила. С ней все будет в порядке и без твоей помощи. Она процветает на Земле изгнанников, месте, которое съест тебя заживо.

Его взгляд остается непреклонным.

– Ты в этом уверена? Готова поставить на кон ее жизнь?

– Больше, чем я готова отдать свою жизнь тебе, – говорю я.

И прежде чем он успевает что-то сказать, я откидываюсь назад на леера и падаю за борт, спиной в море.