Текст книги "Мой Бывший Диктатор (СИ)"

Автор книги: Кара Райр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13 1

Алина

Ослушаться? Нет. Страшно.

Я легла на кровать, чувствуя, как холодное простынное полотно обжигает кожу.

Каждое движение казалось непростительно громким в этой тишине.

Сердце билось в висках, а в груди поселился комок страха. Я смотрела в потолок, стараясь не двигаться, не думать.

Просто быть невидимой.

Владимир был здесь, я слышала его шаги, чувствовала его присутствие. Оно заполняло всё пространство комнаты, сжимало меня в тиски.

Он был рядом. Слишком рядом.

Моё дыхание стало прерывистым, но я старалась скрыть это.

Я ощутила, как его рука касается моего плеча. Его пальцы скользнули по моей коже, медленно, словно он хотел изучить каждую её клетку.

Я зажмурилась, стиснув зубы.

Это было невыносимо.

Его прикосновения были одновременно мягкими и властными. Они говорили о том, что я принадлежу ему, что у меня нет права возражать. Почему я слушаюсь? Почему? Просто хочу жить...

– Расслабься, – его голос звучал тихо, почти успокаивающе.

Но мне было всё равно. Успокаивать? После всего, что он сделал? Как он может говорить такие вещи? Придурок конченый.

Его пальцы двинулись вниз по моему плечу, коснулись ключицы, а затем груди.

Я вздрогнула, но не отодвинулась.

Я не могла.

Страх сковывал меня, не позволяя даже пошевелиться.

Я как марионетка в его руках...

Полотенце, обмотанное вокруг его бедер, сползло. Блять.

Я почувствовала, как он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей шеи.

– Возьми, – прошептал он грубо и не оставив мне гребаного выбора.

Я замерла.

Сердце замерло вместе со мной.

Моя голова закружилась, будто воздух внезапно покинул комнату.

Я не могла поверить в то, что он только что сказал.

Но его взгляд...

Там было только ожидание.

Мои руки дрожали.

Я знала, что он не примет отказ.

Не здесь, не сейчас.

Я подняла руку, чувствуя, как она тяжелеет, будто из свинца.

Мои пальцы коснулись его каменного члена.

Это было странно. Неловко.

Я не знала, что делать, как двигаться.

Его кожа была горячей, а я ощущала себя ледяной.

Я избегала смотреть на него, но чувствовала его взгляд.

Он смотрел на меня, изучая каждую эмоцию, пробегающую по моему лицу.

Не сказал ни слова, но я видела в его глазах, что он знает.

Знает о моем страхе, о моём замешательстве. Знает, что я ненавижу себя за эту покорность, за то, что делаю это.

Ничего не говорил, только слегка кивнул, заставляя меня продолжать.

Я старалась не думать, просто следовать его указаниям, его движениям. Водила рукой вверх и вниз, сжимая пальцами его член сильнее.

Мамочки... Я никогда не прикасалась у мужчине. К голому.

Но моё тело меня предавало. Я чувствовала, как внутри всё горит, хотя это было отвратительно. Нельзя, Алина, нельзя. Только не такому подонку.

Владимир мягко убрал мою руку, и я едва заметно вздохнула.

Я не могла понять, что чувствую: облегчение или что-то ещё.

Он наклонился ко мне ближе, его губы коснулись моего плеча, а затем шеи.

Его губы спустились ниже, к моей ключице. Он оставлял на моей коже горячие следы, которые жгли, как раскаленный утюг, которым нечаянно палец прижала.

Моя кожа поддавалась ему, но разум всё ещё боролся.

Я ненавидела его за то, что он заставляет меня чувствовать. Ненавидела за то, что я не могу ничего сделать.

Я была его игрушкой, его добычей. Но где-то в глубине души было ещё что-то.

Что-то, от чего я хотела закрыться, спрятаться.

От своей неопытности...

Когда его губы достигли моей груди, я почувствовала, как дыхание перехватило.

Я не могла больше игнорировать то, что творилось внутри меня. Это было слишком.

Слишком много, слишком громко.

Моё тело отзывалось на каждое его движение, несмотря на то, что я пыталась сопротивляться.

Но тут он остановился, поднял головой, видимо заметив, что я перестала трогать его каменную кувалду.

– Ты что как будто члена не видела,– он приподнял бровь,– активнее.

А я от неожиданности как выпалила ему не подумав:

– Не видела.

И тут ухмылка расплылась по лицу.

Он приподнялся, осмотрел мое полуголое тело. Прикусил губу.

– А вот это интересно. Очень интересно, номер два.

Глава 14 1

Алина

Владимир ухмылялся, его взгляд прожигал меня насквозь.

Каждое движение, каждый жест был настолько четким и резким, что я вздрагивала только от одного замаха ладони.

Я лежала неподвижно, после этого признания, чувствуя, как мои руки, сложенные вдоль тела, начинают неметь.

Казалось, любое сопротивление было бесполезным. Или не казалось, я не хочу Машкину судьбу повторить.

А этот бугай темноволосый тянул время, наслаждаясь тем, что я в его руках.

Его пальцы медленно скользнули к лямке моего лифчика.

Он потянул её вниз, оголяя мою грудь.

Я задержала дыхание.

Его глаза жадно рассматривали меня, словно я была вещью, принадлежащей ему по праву. Но я не вещь... Не вещь же.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Страх, стыд и что-то ещё – неясное, непонятное....

Он наклонился ближе, его губы коснулись моей груди, оставляя за собой горячий след. Боже...

Я не успела ничего понять, как он резко прикусил сосок, а затем облизнул его.

Я выгнулась, не сдержав реакции, но сразу же заставила себя вернуться в прежнее положение.

Он почувствовал это и усмехнулся. Громко и как-то по животному дико.

Его руки уверенно скользнули по моему телу, будто он хотел показать, что оно принадлежит ему.

– Лежи спокойно, – бросил он, почти шепотом.

Но его тон был не просьбой, он был приказом.

Таким, который нужно выполнить, хочешь ты или нет.

А я не хочу.

Но делаю.

Жизнь важнее.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его язык обвивает мой сосок, а зубы осторожно прикусывают его.

Моё тело предательски отзывалось на каждое его движение.

Я не могла понять, что чувствую: ненависть или что-то более сложное, от чего хотелось сбежать.

Руки сжались в кулаки, и я старалась сосредоточиться на том, чтобы не выдать эмоции.

И вдруг в дверь раздался громкий стук.

– Володя! – голос Фёдора звучал глухо, но отчётливо.

Я вздрогнула, возвращаясь к реальности. Что он творит со мной? Подлец извращенный!

Владимир, как хищник, оторвался от моей груди, скривившись от раздражения.

Он повернул голову к двери, но всё ещё не отстранился.

Напряжение в комнате стало почти осязаемым.

– Что? – произнёс он, явно недовольный, что его прервали.

– Дима едет с Никой, – голос Фёдора звучал уже громче, – Будут минут через пятнадцать.

Я не понимала, о чём они говорят.

Кто такой Дима?

Кто такая Ника?

Мой разум лихорадочно искал ответы, но ничего не находил.

Владимир быстро поднялся, натягивая трусы и накидывая рубашку, которая лежала на спинке кресла.

Его движения были резкими, как у человека, которого застали врасплох, но он сохранял контроль.

Что такое? Что происходит? Он меня отпустит сейчас?

– Какого хрена? – бросил он, подходя к двери.

Распахнул её, и перед ним расслабленно, оперившись о проем, стоял рыжий.

– Ника сказала, что хочет поздравить тебя с праздником.

– С каким праздником? – Владимир прищурился, но его взгляд вдруг изменился, будто он что-то вспомнил.

Он замер на мгновение, а затем повернул голову в мою сторону.

– Ты, милая, сейчас переодеваешься, – его голос был тихим, но каждый слог резал, как нож. – И будешь делать вид, что ты моя девушка. Что-то не так пойдёт, – он сделал паузу уже грубее добавил, – я тебя пристрелю.

Что? Я не хочу. Я не согласна. Не надо это мне.

Села на кровать, чувствуя, как ком страха подступает к горлу.

Его слова звучали как абсолютная правда.

Никакого шанса на ошибку.

Никакого права на бунт.

Я знала, что если хотя бы заикнусь о том, чтобы возразить, он не задумываясь приведёт угрозу в исполнение.

Уже поняла, что от него можно ожидать, что угодно.

– Вставай, – приказал он, кивком указав на шкаф, встроенный в стене, – Там найдёшь что-то приличное.

Я поднялась, чувствуя, как ноги предательски дрожат. Да я вся вообще дрожу!!!!

Зачем это надо? Зачем меня? У него полно там всяких покорных девах. Почему я?

Ох, угораздило же под руку подвернуться.

Пальцы сжались в кулаки, но я заставила себя идти.

Подошла к шкафу, открыла его и замерла.

Ряды одежды, идеальные в своей строгой элегантности, словно говорили, что всё здесь принадлежит ему.

Даже то, что он хочет, чтобы я надела.

– Быстрее, – его голос прозвучал резко, и я выдернула первое, что попалось под руку. Платье. Чёрное, облегающее, явно слишком откровенное. Но спорить я не стала.

Оно почти моего размера, чуть большевато, но из-за ткани под вязку, даже лучше, чем в обтяжку.

Это так перед ним тут выряжаются?

– Тапочки надеть, внизу стоят,– добавил он.

Повернувшись, я увидела, как он застёгивает ремень.

Не стала медлить. Взяла первые попавшиеся. На удивление как раз.

Лебедев выглядел спокойно, но в его глазах была напряжённость. Да и в спине тоже. Стоял слишком уж ровно.

Он что-то обдумывал, но не делился этим. Да и не надо... Наверное. Раз его это событие вгоняет в краску, тогда уж точно не надо.

Меньше знаю – дольше живу.

Я понимала, что он не из тех, кто раскрывает свои планы. Особенно перед такими, как я. Тот еще жук, этот ваш... Лебедев.

– Сюда, – бросил он, подзывая меня к себе. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе. – Неплохо. Ты помнишь, что я сказал?

Я кивнула, едва осознавая, что делаю. Слова застряли в горле.

– Хорошо, – он приблизился, слегка коснувшись моих волос. Этот жест был почти нежным, но в нём всё равно читалась прямая власть надо мной, – Улыбка. Ты моя девушка, Алина. Забудь об остальном.

– Забыла, Володь, уже забыла, все хорошо,– я мгновенно вошла в роль и приобняла его за спину.

Только потом осознала, что он все-таки запомнил мое имя.

Глава 15 1

Алина

Мы шли по коридору, и я ловила себя на мысли, что всё вокруг выглядит слишком идеально.

Я фиксировала детали автоматически, как на задании: ширина проходов, расстояние между камерами, отражения в стекле, слепые зоны. Мозг цеплялся за порядок, потому что порядок давал иллюзию контроля. Пальцы подрагивали, но я держала их сжатыми, считая шаги и повороты. Раз, два, три – привычка.

Пустые стены, никакого намёка на личное пространство, лишь холодный блеск дорогих материалов.

Дороговизна здесь была агрессивной. Она давила не меньше, чем решетки и охрана. Я чувствовала, как напряжение собирается под кожей, как перед выстрелом, когда ждешь не сигнал, а ошибку.

Здесь не было ничего, что могло бы казаться тёплым или уютным.

Даже свет казался слишком белым, стерильным, от него начинали болеть глаза. Как в тот месте, где был аукцион. Да-да. Как и там. Ужас.

Я моргнула несколько раз, прогоняя навязчивые образы. Свет резал зрачки, и в голове всплывали контуры прицела. Непрошеная память, но полезная: где свет, там тени, где тени – там путь.

Когда я увидела, что лифт, которым мы приехали, теперь скрыт за массивной картиной, что-то во мне оборвалось.

Огромное полотно с изображением охоты казалось нарочито мрачным.

Волки, лес, охотники с ружьями.

Я не могла избавиться от ощущения, что эта картина – больше чем просто декор.

Сюжет был слишком буквальным. Добыча, окруженная со всех сторон. Я машинально отметила крепления рамы и зазор между полотном и стеной. Не сейчас. Потом.

– Они маскируют даже то, что нельзя замаскировать, – подумала я. И это было ещё одним доказательством, что мне здесь не место.

Вообще не место, бежать Лебедь, чтобы пятки сверкали. А этому нахалу сосок мой подавай... Мудак.

Злость согревала лучше любой решимости. Я позволила ей остаться, как топливо. Без нее я бы развалилась.

У них умный дом. Умный мать его дом, который пультиком вешает картину вместо дверей лифта. До чего технологии дошли. Жуть.

Запах, доносившийся с кухни, удивил меня.

Он был неожиданно тёплым, домашним. Чего?

Я замедлила шаг, отмечая вытяжку, расположение плит, выход во двор. Запахи – следы жизни. Там, где готовят, всегда есть ножи.

Чувствовалось что-то жареное, возможно, мясо с травами.

Это было странно. Максимально, прошу заметить.

В доме, который казался мне тюрьмой, внезапно появился намёк на нормальную жизнь. Да ну? Шок.

Хотя, скорее всего, это была просто видимость, созданная для гостей.

Мы прошли мимо кухни, и я краем глаза заметила, как за окном мелькнули крупные тени.

Фёдор выводил собак в загон.

Их было трое: массивные, с густой блестящей шерстью.

Они двигались грациозно, подчиняясь жестам своего проводника. Еще один хозяин тут. Женат он. Ну-ну. Наверняка тоже над девками издеваеться.

Я прикинула дистанцию до забора и высоту ворот. Собаки – фактор, но не приговор. Вопрос времени и отвлечения.

– Идеальные охранники, – отметила я про себя.

Собаки подчёркивали, что это ад. Место, в котором нет пространства для слабости или ошибок.

Моё сердце билось так быстро, что мне приходилось напоминать себе дышать.

Я не могла расслабиться. Никак. Ни на минуту, ни на секунду.

Всё это было слишком ненастоящим, как плохо сыгранный спектакль, в котором я почему-то оказалась актрисой.

Владимир шёл впереди, а потом внезапно остановился.

Он развернулся ко мне и посмотрел с такой сосредоточенностью, что мне стало не по себе.

– Слушай меня внимательно, – начал он. – Если спросят, как мы познакомились, скажешь, что я приезжал в твой университет. Мы столкнулись там, разговорились. Всё просто. Исправляй, импровизируй, если понадобится. Поняла?

Я кивнула.

Это была автоматическая реакция, но внутри меня разгорался гнев. Университет?

Я запомнила формулировки, как запоминают легенду. Ложь должна быть короткой и повторяемой. Он недооценивал меня – и это было хорошо.

Он даже не знал, училась ли я где-то.

Он просто выбросил эту фразу, как если бы моя жизнь была набором сценариев, которые он мог переписать по своему желанию.

А этот козел мог. Может и делает.

– Подчёркивай, что ты очарована мной, – добавил он с лёгкой ухмылкой. – И не смей выглядеть так, будто ты боишься меня. Никто не должен догадаться.

Очарована?

Я сжала зубы, стараясь не выдать эмоций.

Очарована его жестокостью?

Его попытками сломить меня?

Это было унизительно, но я понимала, что у меня нет выбора.

Реально нет.

– Это брат? – спросила я, чувствуя, как страх подбирается всё ближе.

– Брат и его жена, – коротко ответил он. Его взгляд вдруг потемнел. – Имей в виду, проболтаешься про то, что есть внизу... – он сделал паузу, будто хотел дать мне время осознать смысл сказанного. – Я уже говорил, что будет с тобой.

Да помню я, у меня не амнезия, блин.

Я сглотнула. Моё горло будто пересохло, а воздух стал тяжелым, как бетон. Переживаю только из-за того, что что-нибудь ляпну лишнего.

Я ведь даже не знаю, где что и как лежит.

– Я поняла, – прошептала я, включив актрису.

Но в голове начала проноситься другая мысль.

Если жена его брата ничего не знает, это может быть шансом.

Я зацепилась за эту нитку, проверяя ее на прочность. Чужие люди часто становятся свидетелями, а свидетели – рычагами.

Возможно, если я попрошу с ними поехать в город, Владимир не сможет отказать.

Он ведь не может показать своё истинное лицо перед ними, не так ли?

Я окинула взглядом пространство вокруг.

Широкие коридоры, гладкий паркет, картины на стенах.

Всё выглядело слишком дорого, чтобы быть настоящим. Уюта 0. И мозгов у меня видимо тоже, раз думаю о побеге сейчас.

Но это шанс ведь..

Если мне удастся проникнуть в какую-нибудь комнату, куда они не захотят заглядывать... или хотя бы выйти во двор?

Я не знала, что именно сделаю, но каждая мелочь могла стать частью плана.

Запоминаем ВСЕ.

Когда мы проходили через просторную гостиную, я заметила, как лунный свет пробивается сквозь высокие окна.

Большой камин был угловым, а на полу лежал огромный ковёр, который выглядел так, будто стоил больше, чем я за всю свою жизнь смогла бы заработать.

Я обратила внимание на двери.

Они были массивными, и каждая из них имела свои особенности. Одна из них чуть приоткрыта – там, кажется, кладовая или подсобное помещение.

Владимир, казалось, замечал всё, что делаю я.

Его взгляд был прикован ко мне, и я почувствовала, как пот выступает на ладонях.

– Молодец, – улбынулся он, оценивая мою внешность. – Осматривайся и запоминай, что где лежит. Так уж и быть, завтра если что устрою тебе экскурсию.

Я снова кивнула, чувствуя, как напряжение нарастает.

Экскурсия означала доступ. Доступ означал варианты. Я мысленно расставляла точки на карте дома, как цели на экране.

Эта игра, в которую он втянул меня, была смертельно опасной.

Устроит. Ага. Зачем только? Чтобы я теперь была девушкой по вызову? В самом тупом смысле этого высказывания.

Хотя, Алина, в то же время это была возможность.

Маленький шанс, но шанс. Шансик.

А еще...

Ворота распахнулись, машина заехала во двор. Собаки лают и Федя идет в сторону выхода.

Приехали.

Глава 16 1

Алина

Я шла под руку с Владимиром, стараясь контролировать каждое своё движение.

Я считала шаги, фиксировала ритм его походки, силу сжатия пальцев.

Он демонстрирует контроль, а не нужду. Это важно. Такие любят, когда их власть признают молча. Плечи держать ровно, подбородок не задирать, взгляд – на уровне груди окружающих, не выше.

Мало ли что.

Я проверяла собственное тело на реакции: дрожь в коленях, напряжение в пояснице, пересохший рот. Все под контролем. Пока.

Придушит меня еще.

Я прикинула дистанции до ближайших углов, возможные слепые зоны камер. Если резко – шанс минимальный. Значит, не резко.

Прямо сейчас.

Бровь мысли, брось каку, Алина.

Его рука лежала на моей так уверенно, будто это было чем-то естественным. Хотя на самом деле я чувствовала себя как на краю пропасти.

Я ловила себя на том, что подстраиваю дыхание под его шаги. Ошибка. Нельзя синхронизироваться с врагом. Сразу отстраняться внутри.

Мой взгляд скользил по коридору, по каждой детали: зеркала, картины, мебель.

Я отмечала всё, чтобы запомнить – каждую дверь, каждую возможность для побега.

Запоминала не только формы, но и запахи, сквозняки, звук пола под ногами. Где скрипит – там пустота под настилом. Где глуше – бетон.

Но когда мы подошли к входу, мои мысли мгновенно оборвались.

Дверь открылась, и я увидела его.

На пороге стоял мужчина, который был точной копией Владимира. ЧЕГО?

Я моргнула, думая, что это просто игра света, но нет.

Они действительно были похожи, как две капли воды.

Разница была лишь в одежде.

Этот был в белой водолазке и коричневой дублёнке, что делало его внешность чуть мягче.

Но от этого его взгляд не казался менее... Животным.

Я сразу отметила… глаза. Не форма, не цвет. Пауза перед фокусировкой. Хищная.

Он словно меня не заметил. Даже не кивнул в знак приветствия.

Игнор. Ха, тоже способ оценки.

– Димас, – с ухмылкой произнёс Владимир и шагнул вперёд, отпустив мою руку.

Кровь вернулась в пальцы. Я едва заметно разжала ладонь.

Они обнялись по-мужски, хлопнув друг друга по плечу. Братья... Близнецы. Офигеть. Вот это да.

Плохо. Очень.

Их короткий диалог, полный фраз, понятных только им, звучал как грохот в моей голове.

Я фиксировала интонации, роли. Кто ведущий – ясно. Кто прикрытие – вопрос.

Я не успела осознать, что происходит, как за его спиной появилась ещё одна фигура.

На мгновение я подумала, что это просто обычная девушка лет двадцати пяти, но когда её лицо стало чётче, мои ноги чуть не подкосились.

Это была она.

Я ее знаю.

Блять.

Я ее знаю.

Пульс прыгнул. Раз. Два. Три. Я заставила его замедлиться.

Нет. Нет. Нет.

Вероника.

Контрабандистка с прозвищем «Бабочка».

В голове всплыли обрывки: маршруты, подставы, исчезновения людей после ее улыбок.

Мы работали на одного человека, и я запомнила её надолго...

Та еще стерва.

Она была опасной, хитрой и всегда знала, как выкрутиться из любой ситуации.

Её манеры были изысканными, даже аристократичными, но за этим фасадом скрывалась настоящая хищница.

И такие никогда не забывают лица. Никогда.

Я замерла, чувствуя, как воздух вокруг меня становится плотным и вязким.

Вероника подняла взгляд, щурясь, и её глаза на мгновение задержались на мне.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодный пот.

Она помнит меня?

Узнала?

Я просчитала варианты. Если узнала – молчит, значит, играет. Если не узнала – хуже, узнает позже.

Если узнала, все. Крышка мне. Даже Машку так не боюсь, как эту...

Боже...

Что-то я аж все слова на свете не забыла.

Но нет.

Она не подала ни малейшего вида.

Выдыхаем. Ведем себя нормально.

Естественно, Алина. Как живой человек.

– Володя! С праздником, дорогой!

Моё сердце замерло, когда она снова посмотрела на меня.

Её взгляд был прищуренным, оценивающим, но не враждебным. Просто лёгкое любопытство.

– Это Алина, – неожиданно представил меня Владимир. – Моя девушка.

Ложь легла легко. Значит, репетировал почти. Ха-Ха!

Я кивнула, натянув на лицо улыбку, которая, надеялась, выглядела естественно. Надеюсь.

– Очень приятно, – произнесла я, чувствуя, как моё тело начинает мелко дрожать.

Я вложила в голос ровно столько тепла, сколько допустимо. Ни граммом больше.

– Прелестно, – улыбнулась Вероника, едва заметно склонив голову,– рада познакомиться. Вероника.

Да знаю я. Как тебя зовут...

Мы все направились на кухню, и я пыталась держаться позади. Каждый шаг отдавался в моём теле волной напряжения.

Я держала Веронику в периферии зрения. Никогда не теряй из вида хищника.

Реально жуть.

Вот так встреча.

Вот так парочка вообще.

Кухня была просторной, с массивным деревянным столом.

На плите что-то жарилось, пахнет вкусно.

Контраст бил по нервам. Нормальность здесь была оружием.

Гости начали раскладывать привезённые вещи: небольшие коробки, которые, как я поняла, были подарками.

Я не могла сосредоточиться.

В ушах стоял гул, от которого казалось, что я вот-вот потеряю равновесие.

Глаза Вероники всё ещё жгли меня, хотя она больше не смотрела в мою сторону.

Моя голова кружилась от мыслей.

Что она здесь делает?

Почему именно она?

Если она узнает меня, всё закончится.

У меня не будет шанса объяснить, не будет шанса сбежать.

Я украдкой посмотрела на Владимира.

Он что-то рассказывал своему брату.

Жесты спокойные. Значит, уверен.

Никто из них не знал, какие мысли проносятся у меня в голове.

Никто не знал, что я едва держусь.

Моя рука машинально сжалась в кулак, и я почувствовала, как ногти впиваются в ладонь.

Боль заземляет. Полезно.

Надо сосредоточиться.

Надо продержаться.

Но как, если каждый взгляд Вероники вызывает у меня желание исчезнуть?