Текст книги "После измены. Сохрани наш брак (СИ)"

Автор книги: Кара Райр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Андрей

Я завис на этом гребаном сайте, в этом приложении знакомств, на которое сначала плевался.

Сейчас, пока Алла спит, я листаю анкеты девушек и не могу остановиться. Вот красивая блондинка. Вот такая прям кукла. Типаж, который мне никогда не нравился.

Вот брюнетки. Вот эта рыженькая тоже ничего.

Я листаю, листаю, листаю, листаю, листаю и вдруг получаю сообщения.

«Привет».

«Привет».

«Как ты?»

Я пишу сам и слышу, как Алла переворачивается рядом на кровати. Честно, ловлю себя на мысли, что это мерзость.

С другой стороны… блять, а с другой стороны я отмахиваюсь от этого и прикрываюсь одеялом, продолжаю листать.

Отвечаю на сообщения. Даже как-то необычно рассказывать о себе. Одна из девушек присылает мне свои фотографии. Не голые, обычные.

Я оцениваю, проматываю одну за одной, пишу комплименты.

Она записывает голосовое в отчет. Мне приходится искать наушники на тумбочке.

Алла снова переворачивается. Я замираю, быстро блокирую телефон, чтобы она, не дай бог, не увидела.

Адреналин.

Адреналин, которого я никогда в жизни еще не испытывал.

Я ставлю телефон на зарядку, надеваю наушники, лежу, укрывшись, прячусь, как какой-то школьник.

Думаю: может быть, уйти в другую комнату? Но нет. Я не знаю почему, но остаюсь рядом с женой.

Я отвечаю другим девушкам. Кто-то не спит, потому что смотрит какой-то сериал и ищет, с кем бы поболтать. Кто-то не спит, потому что режим такой. Я узнаю у них привычки, узнаю, чем они любят заниматься. В целом это даже интересно. Я столько лет не общался с женщинами вот в такой манере.

Просматриваю свои фотографии, которые поставил на этот сайт знакомств, и понимаю, что мне, наверное, надо сходить на фотосессию. Самая тупая и самая бредовая мысль, которая вообще могла прийти мне в голову. Но, если честно, выглядеть хочется хорошо.

У них у всех какая-то профессиональная обработка. Все такие ухоженные. А у меня… вот здесь неровно подстрижена борода, вот здесь мятая рубашка сбоку, а вот тут, как будто, мешки под глазами.

Я пролистываю свои фотографии, вновь возвращаюсь к девушкам, смотрю на время и понимаю, что пора уже спать. Выныриваю из-под одеяла и оборачиваюсь на Аллу. Она сопит, отвернувшись от меня.

Я смотрю на нее.

Смотрю на телефон.

И, если честно, потихоньку начинаю понимать своего друга, который все-таки на это решился.

Сам не помню, как уснул. Единственное, что помню, это как прятал это приложение, чтобы Алла, не дай бог, не увидела.

Просыпаюсь уже один. Ее нет рядом. Только на тумбочке лежит записка:

«Я поехала в салон, буду после обеда. Если проголодаешься – еда в холодильнике».

Я читаю, кладу обратно и в это же мгновение тянусь к телефону. Быстрее, быстрее. Надо вытаскивать приложение из скрытых и смотреть, что и кто мне написал.

Оказалось, сообщений куча. Вот эта рыженькая, которая мне приглянулась. Вот даже блондинка. Все они отвечают мне на мои лайки. И, если честно, это меня забавляет.

Я чувствую себя, в кои-то веки, нужным и интересным мужчиной, а не просто человеком, которым даже не интересуются.

Я принимаюсь отвечать, лежу в кровати, понимаю, что надо бы перекурить.

Делаю кофе, выхожу на балкон, продолжаю переписываться. А та девушка, которая вчера прислала обычное фото, теперь перешла в другой формат. Более интимный формат. Интересно.

Вот здесь она полуголая, вот здесь и просит выбрать белье.

Как же меня это будоражит…

Она уже манипулирует мной, и я на это ведусь. Если честно, мне даже как-то это нравится.

Алла ничего не писала, ничего не говорила, да и, я не понимаю, о чем мне с ней сегодня общаться.

Есть не хотелось. Хотелось только поехать куда-нибудь.

Возможно, на встречу с этой девушкой.

Не сразу там для чего-то, а просто поговорить, пообщаться. Может быть, этого в целом будет достаточно.

Я сижу, смотрю на ее голые фотографии, перелистываю варианты белья и ловлю себя на мысли, что хочу ее.

Да, сто процентов. Однозначно. В этом нет сомнений.

Спрашиваю у нее, чем она сегодня занята, не хочет ли сходить поужинать или просто прокатиться по ночному городу?

Она отвечает, что в целом свободна, только если куда-то ехать, то добраться она хотела бы, чтобы я оплатил ей такси.

– Я понимаю. – пишу ей.

Она просит время и место. Я говорю, что сообщу об этом через час.

Закрываю диалог и закуриваю еще одну сигарету.

Смотрю в окно.

Снег метет, все вокруг замерзает. А у меня, если честно, что-то внутри отогревается. Даже как-то необычно.

Делаю тяжку и думаю, что сказать такого Алле, чтобы поехать.

Если честно, надеюсь, что после этой встречи я удалю все это приложение и забуду об этом.

Потому что понимаю, что изменять жене даже в переписках – это полный пиздец.

Черт, Андрей.

Пока что я чувствую только одно: я очень хочу увидеться с кем-то из них.

И я очень хочу продолжить смотреть другие анкеты.

Открываю сайт знакомств, пролистываю еще парочку, потом возвращаюсь к поиску ресторана.

Думаю, куда бы пойти, чтобы не встретить наших знакомых?

Думаю, думаю, курю и смотрю в окно.

Глава 11

Алла

Я сидела в кресле для маникюра, положив руки на подставку, и смотрела, как мастер выравнивает покрытие.

Щелчок инструмента, короткая пауза, снова щелчок. В салоне все шло своим чередом.

Женщины приходили, уходили, обсуждали работу, мужчин, покупки, отпуск. А я сидела и чувствовала, как мысли упираются в одно и то же место, будто ходят по кругу.

Я пыталась отпустить. Правда пыталась.

Уговорить себя, что все можно поправить. Что, может быть, нам нужен отпуск. Хоть какой-то... Новогодние, весенние… да без разницы, просто неважно. Главное – сменить обстановку, выдернуть нас из привычного графика. Я даже не представляла, как мы будем отмечать праздники. И будем ли вообще. Эта неопределенность цепляла сильнее любых слов.

Лампа загорелась, я сунула руку внутрь, уставившись на новый цвет.

Смешно, но в такие моменты кажется, что если навести порядок снаружи, то и внутри что-то выровняется. Я держалась за эту мысль, потому что другой опоры сейчас не находилось.

Рядом, за соседним столом, мастер разговаривала с молодой девушкой.

– Да я тебе говорю, мужиков разводить ну точно раз плюнуть. Особенно тех, кто давно в браке. Они там все уставшие, зажатые, недополучившие. Ты представь: десять лет есть лимоны, а потом тебе торт показали. Да любой сорвется.

Я не поворачивала головы. Слушала, не вмешиваясь, и ловила себя на том, что внутри это отзывается неприятным уколом.

Где-то в этих словах была логика, но...

Люди правда устают. Люди хотят ощущать себя нужными. Люди хотят подтверждения собственной ценности.

Но разве близость это только про новизну и телесное? Разве семья это временный договор, который можно обнулить при первой же возможности?

Я не понимала этого подхода. Или меня действительно воспитали иначе. Для меня верность начинается задолго до поступков, еще на уровне мыслей.

В голове мелькнула фраза, от которой стало горько: женщины ведь тоже годами едят один и тот же лимон.

Только с годами он перестает быть просто кислым, он начинает требовать, чтобы его принимали без возражений, без усталости после тяжелого дня и без права на слабость.

Я сидела, сушила лак, смотрела на свои руки и чувствовала, что мне хочется не красоты и не обновления. Мне хотелось ясности. Хотелось понять, где мы с Андреем сейчас.

И есть ли у нас еще «мы», или я снова пытаюсь удержать то, что уже давно тянет в разные стороны?

– Рука не затекла? – выбила из мыслей мастер.

– Нет, нормально, – ответила я.

– Еще минут десять, и все, – улыбнулась она и снова сосредоточилась на работе.

– Хорошо.

А дальше я слушала этих девушек рядом и в голове рассуждала, что мы ведь, женщины, тоже едим годами этот лимон. Годами. Он становится со временем только наглее.

Сначала этот цитрус чутка задерживается, потому что хочет посидеть с друзьями, попить пивка. Потом он уже опаздывает на пару часов, потому что матч футбола начался и не мог пропустить. После он может не приехать и ночью или вернуться бухим к утру. Заваливается весь вонючий перегаром и лезет к тебе в кровать целоваться…

Я не противница отдыха по отдельности, женщинам это тоже нужно. Но… ладно.

Так же просто и с домом. Они постепенно прощупывают почву и строго уверены, что если что-то не делать по чуть, то можно не делать вообще.

Я помню, как мы договорились в начале отношений, что он будет помогать мне по дому. А что в итоге? Я должна разрываться с работой и домом, как и почти все женщины.

Почему они считают, что если у нас нет ничего, что болтается между ног, то можно на нас все повесить.

Я не заядлая феминистка, я уважаю и люблю мужчин. Своего мужа. Просто такая несправедливость.

Почему все говорят только о том, как мужчине тяжело терпеть женщину после родов с растяжками и пучком на голове? Почему только мужчине не хватает женского тепла?

Я остановилась и посмотрела на край своего отражения в стеклянной двери.

А кто сказал, что нам, заебаным жизнью женщинам, тепла-то хватает? Нам, может, тоже хочется страсти, ласки и чтобы муж облизал меня с ног до головы.

Почему только мы должны прислуживать, готовить, еще следить за собой и деньги успевать зарабатывать.

Я тяжело выдохнула и повернула голову обратно к мастеру.

Надо решать что-то с Андреем, я себя так до добра не доведу.

Интересно, чем он там занят? Проснулся уже?

Странно, но уже скоро обед, а он так и не написал.

Глава 12

Алла

Я приехала домой ближе к четырем и сразу поняла, что мой муж снова куда-то собирается. В прихожей стояли его ботинки, куртка уже была снята с крючка, а сам Андрей возился у зеркала, поправляя ворот рубашки.

– Ты куда? – спросила я, снимая сумку с плеча.

– Да думаю проехаться по делам, посмотреть кое-что, – ответил муж, делая шаг вперед. – Настроение у меня сегодня шибко актвивное… сам не знаю. Давай, показывай, что ты там сделала.

Он неожиданно подошел ближе, взял меня за руки, внимательно посмотрел на маникюр. Это было так внезапно, что я даже растерялась. Он наклонился, поцеловал меня в лоб и улыбнулся.

– Красиво. Тебе очень идет. Молодец. Умница.

От этих слов внутри что-то дрогнуло. Я успела подумать, что, может быть, все не так плохо. Может, мы правда можем просто быть рядом.

Но он тут же развернулся и быстрым шагом направился в сторону коридора, уже натягивая свитер.

– Андрей, – окликнула я и пошла за ним. – Ты не хочешь со мной сегодня день провести? Я завтра на работу выхожу. Несколько дней буду там, ты же знаешь, я не всегда могу освободиться.

Он на секунду замер у двери, потом пожал плечами.

– Я приду вечером. Проведем время вместе, наверное. Понятно?

Этого «понятно» хватило, чтобы у меня внутри все опустилось.

– Все понятно, – сорвалось у меня быстрее, чем я успела подумать.

Он резко обернулся.

– Что ты опять возмущаешься? – голос стал другим, грубым и знакомым. – Я же сказал, вернусь вечером.

Я ничего не ответила. Просто стояла и смотрела, как он сверлит меня гневным взглядом.

В этот момент я отчетливо поняла: мы снова говорим разными языками.

– А я что, вообще так часто куда-то хожу? – он, я так поняла, не собирался прекращать. – Или я, по-твоему, не могу поехать по своим делам? Ты вот с утра уехала, я проснулся, а тебя уже нет.

– Я поехала в салон, Андрей. Ты знал об этом. У меня запись была давно, я всегда за месяц записываюсь.

Он фыркнул и махнул рукой.

– А я что, тебе секретарь? Я должен за каждым твоим ноготочком следить? Может, мне еще смотреть, как часто ты в душ ходишь, трусы меняешь и все такое?

Меня словно ударили. Я даже не сразу нашлась, что ответить.

– Андрей, что опять на тебя нашло? – я вообще в растеряннотис, просто ведь домой приехала и тут сразу. – Что я сделала? Это ты вчера ночью домой пришел….

Он тут же пошел в наступление.

– Это ты должна возмущаться чтоли? – повысил голос он. – А с чего это тебе вообще возмущаться? Я как нормальный мужик пошел со своим другом бухануть в баре. Я так делаю нечасто. Раз в месяц, два и то, если только есть повод. Что за претензии, я не понимаю. Другие вообще вон каждые выходные забухивают – и ничего же. У них все прекрасно, сидят, ждут их жены, не ноют по каждому поводу и слову. Одна ты только вся такая фиалка нежная. Ранимая, блять, нашлась.

Я молча поставила пакет с масками, которые купила по дороге, на пол.

Смотрела на него и не понимала, откуда в нем снова столько злости? Она будто поднималась из ниоткуда, накрывала его и шла волной на меня.

Он стоял напротив, напряженный, сжатый, и смотрел так, будто я была источником всех его проблем.

А я пыталась вспомнить, в какой момент обычный разговор снова превратился в обвинение.

Я правда не понимала, что случилось. И от этого становилось еще тяжелее.

Я понимала, что он делает это нечасто. Правда понимала. Но у меня тоже нечасто бывает выходной. И именно он сам постоянно жаловался, что я много работаю, что меня нет дома, что мы мало времени проводим вместе. А теперь, когда у меня появился день без дежурств, без выездов, без звонков, он снова уходил.

– Я понимаю, что это нечасто, – прошептала я, стараясь держать себя в руках. – Но у меня тоже есть график работы. Я его соблюдаю и ты мог это сделать в мой рабочий день, чтобы мы выходные вместе провели.

Андрей только дернул плечом, будто отмахнулся.

– Про бухло вообще не в тему, – продолжила я. – Ты пошел поддержать друга. У него там с женой кризис. А у нас что, не кризис? У нас все по-твоему отлично, что его надо поддерживать, а жену свою плоскодонку, нет? Не боишься, что меня ветром сдует.

И тут меня прорвало. Я сама не заметила, как повысила голос.

– У нас не кризис? – повторила я уже громче. – Или ты от жены просто сваливаешь из дома, потому что тебе так удобнее? Значит, по-твоему, я плохая жена? Значит, ты не хочешь со мной находиться?

Он резко развернулся, лицо перекосилось.

– Если бы хотел, – бросил он зло, – сидел бы миленький у порога и ждал тебя. Как каблучок, понимаешь?

Слово ударило больнее, чем я ожидала. Я даже замолчала на секунду, пытаясь осознать, что он сейчас сказал.

Он уже не слушал. Резко подошел к вешалке, сорвал шарф и куртку.

– Если бы ты была такая комфортная, хорошая жена, – продолжал он, – я бы сидел и ждал тебя. А не стремился уйти из дома. Не стремился бы свалить подальше от такой язвы, как ты. Слишком много ты стала брать на себя. Пиздливая стала, осмелела. Меньше бы мозги выносила, больше бы со мной времени проводила. А то не дождешься, а как дождешься вот она, красота стоит.

Мой муж распахнул дверь и вышел в коридор, не обернувшись.

Железная махина захлопнулась.

Я осталась одна. В пустой квартире. В свой выходной. С пакетами у ног и с кучей дерьма, которую он только что на меня вылил.

Я стояла и смотрела на закрытую дверь, пытаясь понять… за что? За что мне это все? За работу, которую он сам когда-то уважал? За желание быть рядом? За то, что я просто хотела провести с мужем день?

Ответа не было. Только ощущение пустоты и тяжести, от которой хотелось просто сесть прямо на пол и больше никуда не идти.

Даже на примирение с ним…

Пиздливая… как только язык повернулся?

Глава 13

Андрей

Я приехал в ресторан ровно к назначенному времени.

Машину поставил кое-как, даже не стал искать удобное место, чтобы не опоздать.

Внутри было людно, шумно, играла музыка, официанты сновали между столиками.

Самое обычное место, ничего особенного.

Она сидела за столиком у окна.

Рыжая.

В жизни чуть ярче, чем на фотографиях. Когда я остановился взглядом, она заметила меня почти сразу, улыбнулась и махнула рукой, словно мы знакомы уже давно. Она указала на стул напротив: мол, я здесь.

Я направился к ней и поймал себя на том, что иду немного скованно.

Плечи напряжены, шаги будто не мои.

В голове мелькнула мысль… а как это выглядит со стороны? Мужчина подходит к столику, где его ждет девушка.

Самая обычная сцена. Таких вокруг тысячи.

Но внутри было странное, непривычное ощущение. Я делаю то, что не делала кучу лет.

Я сел напротив, поздоровался, услышал свой голос – чуть ниже обычного.

Она смотрела внимательно, оценивающе, без стеснения. Видно, что ей было легко.

А мне вообще нихрена нет.

И тут меня накрыло осознание: я пошел на свидание. Настоящее гребаное свидание не с женой. Не рабочую встречу, не разговор по делу, не случайный ужин с коллегами. Свидание. Впервые за… я даже не сразу смог посчитать. Пару десятков лет.

Эта мысль ударила неожиданно.

Я вдруг вспомнил, как давно не сидел напротив женщины, которая не знает обо мне все.

Которая не помнит мои привычки, мои раздражающие мелочи, мои неудачные дни.

Она смотрела на меня как на что-то новое. И это было странно приятно.

Я кивнул, заказал напиток, слушал, как она что-то говорит, и ловил себя на том, что все время сравниваю. Не специально. Само лезло в голову. Интонации, взгляд, паузы.

И одновременно с этим внутри жила другая мысль…а что я вообще здесь делаю?

Но ощущение новизны не отпускало.

Интрига чистой воды.

Все это тянуло вперед, заставляло оставаться за этим столом, задавать вопросы, отвечать, поддерживать разговор. Я понимал, что перешел какую-то черту.

Еще не до конца, не телом, а пока что только головой. И от этого было и тревожно, и странно.

Я сидел напротив рыжей девицы, слушал ее голос и думал о том, что жизнь, оказывается, умеет подкидывать ситуации, к которым ты совершенно не готов.

Даже если тебе кажется, что ты давно все про себя знаешь.

Такого я от себя не ожидал.

Я осматривал ее, каждую деталь.

Красная помада выделялась слишком сильно, будто специально притягивала взгляд.

Вырез на груди был откровенным, но не вульгарным, вот ровно настолько, чтобы ты его заметил и уже не мог не замечать.

А взгляд… слишком шаловливый.

Такой я видел разве что в кино для взрослых или у телеведущих.

Обычно так смотрят те, кто ведет эфиры годами. Не те, кто сидит напротив меня за столиком в обычном ресторане.

Я тут же поймал себя на сравнении.

Алла так смотрела на меня очень давно. Может, в самом начале. Когда мы только притирались друг к другу, когда во взгляде еще было ожидание и азарт.

Здесь же это читалось сразу: вызов, радость встречи и отсутствие разочарования от того, что перед ней взрослый мужчина в пиджаке, а не какой-то мальчик из приложения.

Она поздоровалась, кивнула официанту и приподняла бокал.

– Ты уж извини, – произнесла кокетливо она, – я пришла немного раньше и решила заказать выпить.

– Да ничего, – улыбнулся я.

Внутри шевельнулась странная неуверенность.

Не страх, а ведь скорее непривычность.

Я давно не сидел вот так, не зная, что будет дальше и куда повернет разговор.

Но я почти сразу понял: это сейчас пройдет.

Стоит мне тоже сделать пару глотков, расслабиться, и мы просто поговорим.

С новыми людьми всегда так.

Сначала зажатость, потом разговор идет сам собой.

Хотя, если верить рассказам Артема, в это легко втянуться. Сначала разговоры, потом внимание, потом желание повторить.

Я отогнал эту мысль и сделал заказ.

Она говорила, улыбалась, смотрела на меня открыто и без пауз.

Я реально чувствовал, как постепенно отпускает напряжение, как плечи опускаются, а мысли перестают возвращаться к дому и хлопнувшей двери.

Я сидел напротив женщины, которая смотрела на меня так, будто я ей действительно интересен. Реально.

Не как муж, не как человек с прошлым, а просто как мужчина здесь и сейчас.

Хотя дальше мы говорили о самых обычных вещах. О работе, о том, как устаешь от людей, о поездках, которые все время откладываются, о кино, которое смотришь фоном, не вникая.

Но именно в этом и была странность: мне нравилось.

Нравилось слушать ее, наблюдать за тем, как она двигается, как улыбается, как чуть склоняет голову, когда говорит.

Она была внимательной. Слишком.

Ее движения казались легкими, продуманными, будто она знала, когда можно наклониться ближе, когда сделать паузу, а когда невзначай коснуться моей руки.

Кокетка.

Сначала она коснулась меня пальцами, будто случайно. Потом чуть выше, на секунду задержавшись. Этого было достаточно, чтобы я понял: она готова продолжить вечер дальше. Без лишних слов.

А я сомневался. Все еще сомневался.

Буквально пару дней назад я был противником всего этого. Приложений, встреч, разговоров с чужими женщинами. Я сам говорил, что это глупо, что так не делается, что в браке есть границы.

Но люди меняются.

И в этот вечер менялось и мое отношение к ней.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь чаще, чем обычно.

Что мне хочется остаться, а не встать и уйти.

И от этого стало тревожно. Потому что это уже был не просто ужин.

Я попросил официанта принести счет и, не задумываясь, оплатил его наличными. Специально. Чтобы Алла, не дай бог, не увидела перевод или оплату ресторана.

Сумма вышла приличная, но почему-то именно это меня успокоило. Я мог себе позволить иногда так ужинать. Без повода. Без отчета перед “семьей”.

Рыжуля напротив смотрела на меня, когда я убирал деньги. Читалось только одно – только ожидание.

– Ну что, – прошептала она, чуть наклоняясь вперед, – ко мне? Или можем сходить в кино. Хотя… – она усмехнулась, – у меня дома отличный кинотеатр есть.

Я посмотрел ей в глаза.

Голубые, пронзительные. В них не было вопросов.

Только предложение и уверенность, что я соглашусь.

Я понял, что не нахожу ничего лучше, чем кивнуть.

С дрожью в руках и пониманием, что между нами что-то будет.

Я положил чаевые в папку и встал из-за стола с отчетливым осознанием того, что сегодня, впервые за столько лет брака, я изменю своей жене.