Текст книги "Королевство на руинах"

Автор книги: К. Брин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

Глава 17

Финли

– ВОТ, ХЭННОН, ВЫПЕЙ ЭТО.

Я сидела рядом с братом в его камере и держала в руках помятую жестяную кружку, наполненную холодным настоем эверласса.

Брат с закрытыми глазами лежал на животе, повернув голову в мою сторону. Его рубашка превратилась на спине в лохмотья, обнажая глубокие порезы, рубцы и раны на коже.

Хэннон пробыл здесь уже около месяца, и его пороли пару раз в неделю, судя по всему, довольно умеренно по степени агрессивности. Похоже, вопрос заключался не в его силе, – работники подземелий с радостью питались ею, – а в его способности исцеляться. Внутренний зверь давал Хэннону силу, возможность видеть в темноте и другие улучшенные способности, но его раны не заживали ускоренными темпами. По этой причине демоны не могли хлестать его так часто, как им хотелось.

– Все в порядке, – тихо проговорил Хэннон, его глаза были закрыты, а черты лица исказила боль. – Прибереги лекарство для тех, кто больше в нем нуждается.

Вемар присвистнул, наклоняясь к открытой двери и заглядывая внутрь.

– Какой самоотверженный! Брат, именно ты в нем и нуждаешься больше всех. Никому из нас не требуется так много времени, чтобы исцелиться, даже когда наши внутренние звери подавлены. Выпей это странное варево.

Тамара и Люсиль сидели, скрестив ноги, у входа в камеру и выглядели обеспокоенными.

– Выпей это, Хэннон, – сказала Тамара. – Мы хотя бы узнаем, правильно ли твоя сестра обращается с листьями эверласса, которые она собирает и запасает.

– Ну, это холодная настойка, потому что у нас нет доступа к огню, и в ней только эверласс, потому что у нас, как вы сами видите, также нет сада, где можно вырастить целебные травы, но она должна облегчить боль и немного ускорить заживление, – пояснила я. – Растения счастливы, а листья хорошо подготовлены. Они помогут, чем смогут.

– Только богиня знает, как долго ты разговаривала с этими кустами, – добавил Вемар.

– Больно двигаться, – проворчал Хэннон.

Вемар слегка опустил голову, и девушки поникли. Хэннон быстро завоевал всеобщую любовь. Мой мягкий, спокойный брат – который никогда не ворчал, никогда не жаловался, всегда поддерживал – умел покорять сердца. Драконы воспринимали его боль как собственную. Его бескорыстное стремление прийти сюда и спасти меня затронуло струны в сердцах каждого. Если бы я не любила его так сильно, то чертовски бы ревновала.

Но я просто испытывала к нему благодарность. Хэннон нуждался в помощи. Ему не следовало приходить сюда. Предполагалось, что это я должна рисковать и терпеть побои, а не он.

– Я помогу. – Мика обогнул Вемара и вошел в камеру, взглянув на чашку в моей руке. – Это твоя вода?

– Да. Я урезала свою порцию, так что все в порядке. Я стала делать холодную настойку с тех пор, как сказала демонам, что потеряла чашку, и меня за это избили, помнишь? Эверласс лучше заваривать кипятком, чем настаивать на холодной воде, так что лекарство не очень эффективно, но должно помочь.

– Неудивительно, что ты так хорошо умеешь обращаться с этим растением, Странная Леди, – сказал Вемар, следуя за Микой в камеру. – Оно такое же капризное, как и ты.

Хэннон хрипло рассмеялся, а затем начал кашлять, содрогаться и морщиться. Все во мне напряглось.

– Давай. – Мика обменялся взглядом с Вемаром. Они вдвоем усадили Хэннона, а затем придержали его, чтобы не упал.

Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, в ребрах не хватает места.

– Спасибо, – прошептала я и дрожащими руками поднесла чашку ко рту Хэннона.

– Позволь мне. – Тамара торопливо вошла в камеру, где всем уже едва хватало места, положила руку мне на плечо и взяла чашку. – От меня не зависит его здоровье. Я не буду так сильно дрожать.

Она улыбнулась, показывая, что шутит, и Люсиль оттащила меня с дороги.

– Она никогда не была терпеливой сиделкой у постели больного, – тихо проговорил Хэннон. – Этим всегда занимался я.

– Но теперь ты попал в заварушку вместе с нами. – Вемар кивнул. – Не беда.

Никто не стал указывать на то, что это явно большая беда.

– У него нет чешуи на спине, – прошептала мне Люсиль, пока мы наблюдали, как остальные ухаживают за Хэнноном. – Что неудивительно, ведь он еще не превращался, но… Ты заметила, что у него в камере нет даже слабых ростков эверласса?

Я несколько раз моргнула, потому что нет, я этого не замечала. Однако теперь обратила внимание и оглядела каменный пол. Никаких ростков.

– Мои родители не были драконами. – Я посмотрела, как Тамара наклонила чашку, а Хэннон начал глотать жидкость. – Странно, что я оказалась другой.

– Не так уж и странно, – возразил Хэннон после того, как закончил пить. Он тяжело дышал, когда парни снова перевернули его на живот. Мика вышел, ловко протиснувшись мимо меня своим крупным телом, а Вемар сел по другую сторону от Хэннона, спиной к стене, подтянул колени и обхватил их руками. – Я миллион раз собирался сказать тебе это, но вечно что-то мешало. Либо я был не в настроении говорить, либо тебе не захотелось бы слушать.

– Да, вы оба все никак не привыкнете к этому месту, – согласился Вемар. – Или… – Он умолк и задумался. – Может, вы и привыкли, но прошло так много времени с тех пор, как к нам приводили новеньких, что мы забыли, как оно бывает.

– Принц пробудил почти всех внутренних зверей, и люди в деревнях начали превращаться, – продолжил Хэннон. – Многие сделали это в первый раз, и среди них оказалось невероятное количество драконов. Невероятное, так как их родители не были драконами. Говорят, такое бывает, когда народ находится в опасности. Богиня, или старые боги, или природа – сколько людей, столько и мнений, – призывает драконов к рождению, чтобы защитить народ и навести порядок в естественном ходе вещей. Или в королевстве. Или что-то в этом роде – опять же, на этот счет существует множество мнений. Как бы то ни было, сейчас появилось много драконов, которым нужно научиться летать, но у принца нет крыльев.

Мика нахмурился.

– Почему у него нет крыльев?

– Он не хотел, чтобы проклятие и магия подавления забрали у него дракона, – тихо сказала Тамара с таким видом, словно часто это повторяла. – Поэтому принудительно совершил оборот, пытаясь противостоять заклятию подавления. Он потерял часть силы и лишился крыльев, но зато сохранил дракона, когда все остальные потеряли своих.

– Если многие уже совершили первый оборот, почему ты этого не сделал, брат? – спросил Вемар у Хэннона.

– Я пытался. Безрезультатно. А у всех остальных в деревне уже получилось. Я чувствовал прилив силы и все другое как положено, но ничего не произошло. Мой внутренний зверь вроде бы не расстроился. Такое впечатление, что его время еще не пришло и он вполне готов подождать. Хотя мы с ним оба не знаем, чего ждем.

– Не повезло. – Голос Мики звучал успокаивающе. – Иногда такое случается. Раньше таких, как ты, называли поздними оборотнями.

– Но, по крайней мере, на тебя больше не действует магия подавления, – добавила Люсиль. – Это уже что-то. Ты знаешь, что у тебя есть внутренний зверь, и получил большую часть его способностей, так что этого достаточно, пока мы не выберемся из этого сортира.

– Кстати… Странная Леди, когда мы выберемся из этого сортира? – спросил Вемар с кривой улыбкой.

Я забрала у Тамары чашку, отнесла и спрятала под одним из незакрепленных камней в своей камере. Теперь у меня было три укромных уголка, которые я выкопала сама, чтобы хранить там листья, а также чашку и письмо Найфейна.

Я вздохнула и покачала головой.

– Нас не выпускают из клеток. Особенно меня. Думаю, мы сами себя загубили своей безжалостностью. Мне нужно поговорить с Адриэлем и узнать, добился ли он успехов, но я его не видела. Нас даже водят пороть отдельно от узников других этажей подземелья.

– Но ты ведь пробовала подавить свой запах? – спросил Вемар. – Это поможет тебе попасть на банкет после вечеринки и пообщаться с другими.

Я прислонилась к решетке камеры Хэннона.

– Да, пробовала. Но для этого мне приходится подавить свою связь с Найфейном, и он слегка выходит из себя, когда я это делаю, но да, у меня получалось.

– Хотя мне даже нравится твой запах… – Люсиль облизнула губы, затем подмигнула мне. – Сделай это, и давай посмотрим, сработает ли.

Быстро, чтобы не слишком пугать Найфейна, я подавила ощущение нашей связи и приглушила ее. Разлука с ним тут же отдалась болью в сердце. Вновь нестерпимо захотелось почувствовать на себе его прикосновения, увидеть ленивую улыбку, которую, похоже, он дарил только мне, и сверкающую ярость в глазах, приводящую нас к бурному сексу.

– Хватит! – Мика протянул руку и ухватился за прутья. Его большое тело напряглось, а глаза засияли.

– Еще сильнее хочется заявить на нее права, да, Мика? – рассмеялся Вемар.

Мика пожал плечами.

– Я никогда раньше не ощущал такого мощного вызова, – пробормотал он. – Когда их связь приглушена, кажется, будто ее самец насмехается надо мной, скрывая всю мощь своей силы. Это… трудно объяснить.

– Ты явно силен даже с учетом магии подавления, – сказал ему Хэннон. – Как такой могущественный дракон, как ты, оказался здесь?

Вместо Мики ответил Вемар:

– Шторм снес нас с торгового маршрута. Мы оказались на чужой земле. Точнее, в стране фей. Мы сели на мель, и угадайте, кому принадлежало судно, которое нас обнаружило?

– Выходит, демоны забирают всех, кого найдут? – спросил Хэннон. – Они похищают магических существ по всему миру?

– Да, у них целая коллекция пропавших без вести, – ответила Люсиль. – И похищенных. И захваченных в плен. Никто нас здесь не найдет, потому что кому придет в голову искать в недрах замка демонов тех, кто ушел в море и не вернулся?

– Или у ваших соплеменников есть подозрения, но нет никаких доказательств. – Мои слова прозвучали как рычание. – Но послушайте… Мы – это и есть доказательство. Нам просто нужно выбраться отсюда и рассказать все людям.

– Нам нужно связаться с Адриэлем и Лейлой, – сказал Хэннон.

– Или с Уэстоном, альфа-волком. – Вемар потер свой слегка заросший подбородок. В последнее время нас не приглашали на вечеринку, и все выглядели немного потрепанными. Демоны не утруждали себя уходом за нами, если никто, кроме работников подземелий, нас не видел. – Мне никогда не нравилось иметь дело с альфа-волками, но если кто-то и знает, что происходит с волками, так это тот парень. Никто не смеет даже воздух испортить без его разрешения.

Я вновь высвободила связь с Найфейном, и облегчение и любовь нахлынули на меня. Я ответила ему тем же, закрыв глаза, чтобы насладиться ощущением его присутствия внутри меня, затем подумала о том, как его член глубоко проникает в меня, и испытала сладкую боль, которая разлилась жаром по сердцу и заставила соски напрячься.

– Думаю, пора спать. – Вемар поднялся, перешагнул через Хэннона и закрыл за собой дверь камеры. – У Странной Леди на лице знакомое выражение. Ей нужно побыть в тишине, где, как она думает, никто не услышит ее стонов.

У меня отвисла челюсть. Я открывала и закрывала рот, пытаясь что-то ответить, но так и не придумала, что сказать. Это случалось не часто, но временами, когда мне не было больно, я позволяла себе погрузиться в чувства Найфейна, испытывая чистое удовольствие. От нашей связи. От него. Это немного ослабляло мое страстное желание увидеть его снова.

– Быстро все идем спать, чтобы она не смущалась. – Люсиль ухмыльнулась мне. – Только представьте, как ей будет неловко, когда она станет коронованной принцессой, понимая, что все ее охранники слышали ее стоны оргазма.

– Если все это правда и принц действительно заявил на нее права. – Тамара бросила на меня пронзительный взгляд.

Люсиль закатила глаза, потому что не могло быть никаких сомнений в том, чей на мне ощущается запах. Чья сила смешалась с моей. И все же я простолюдинка. Официально я не считаюсь драконом до совершения первого оборота, а его не случится, пока я застряла в этом подземелье. При дворе придерживались определенного протокола, а я не подходила ни по каким параметрам. Но эту проблему будем решать позже.

Сейчас мне не нравилось, что подобные вещи обсуждали при Хэнноне.

– Эй, вы! – прошипела я. – Здесь мой брат!

– Пожалуйста, не впутывайте меня в это. – Хэннон повернул голову в другую сторону.

Я была полна решимости продержаться просто из принципа, но когда мы все вновь заперлись в камерах в темноте, и я легла на свою постель из неудобной соломы, которая почти не смягчила твердый камень… Я все же сдалась в очередной раз. Позволила тоске захлестнуть меня.

Желание разлилось по телу. Я раздвинула ноги и сунула руку в просторные штаны, стараясь не издавать абсолютно никаких звуков. Ответное желание наполнило нашу внутреннюю связь. Отчаянная потребность Найфейна снова прикоснуться ко мне была настолько сильной, что у меня чуть не перехватило дыхание. Я провела пальцем по влажным складкам и потерла им клитор, вздыхая от восхитительного ощущения. Через связь я почувствовала, как Найфейн поглаживает свой член. По сути, это был секс на расстоянии. Пускай мы находились невероятно далеко друг от друга, но все же могли заниматься любовью при помощи внутренней связи.

Я прижала основание ладони к клитору и погрузила два пальца в киску, едва сдержав при этом стон. Облизнув большой и указательный пальцы другой руки, я слегка ущипнула себя за сосок, добавляя это ощущение к нарастающему удовольствию. Мой разум все глубже погружался в фантазию, образы проносились перед глазами.

Пальцы Найфейна легли поверх моих, погружаясь в меня, поглаживая как надо. Головка его члена скользнула по моим влажным складочкам и остановилась у входа. Наслаждение мурашками побежало по коже.

Жар превратился в огонь. Желание переросло в отчаянную, болезненную потребность.

Найфейн накрыл меня своим крупным телом, сплошь состоящим из силы и мускулов, и я провела пальцами по его широкой спине. В воображаемой реальности вдоль его лопаток вновь появились полоски великолепной золотой чешуи. Я погладила их пальцами, и Найфейн с силой вжался в меня. Я выгнулась, обрывая свой стон на случай, если он перерастет в реальность, и обхватила ногами его стройные бедра. Снова провела пальцами по чешуйкам, пока его губы прокладывали цепочку поцелуев по моему подбородку, а затем приоткрыли мой рот, чтобы Найфейн мог провести по нему языком.

«Трахни меня, Найфейн!» – мысленно взмолилась я, покачивая бедрами вверх. Его член вошел глубоко, наполняя меня так, что я забыла обо всем.

Он навалился на меня сверху, двигая идеальным задом между моих согнутых ног. Наш поцелуй стал глубже, поглощая, унося меня прочь. Твердая грудь Найфейна терлась о мои соски.

Удовольствие нарастало с каждым толчком его члена внутри меня, шлепком его бедер по моей плоти. Поцелуи стали жадными. Любовь Найфейна наполняла меня и переливалась через край, сливаясь с моей.

Казалось, я наяву слышу слова, которые Найфейн шепчет мне на ухо. Я чувствовала его одержимость. Его стремление защитить то, что принадлежало ему.

«Моя», – мысленно шептал он. Его член клеймил меня, его зубы двигались по моей отметине и прикусывали, снова заявляя на меня права. И снова. – «Моя!»

Я кончила так бурно, что на мгновение лишилась чувств, перепутав реальность с этой фантазией, отдавшись удовольствию момента. Дрейфуя в блаженной неге и не желая возвращаться в свое тело, я могла поклясться, что слышу: «Я люблю тебя, мой маленький дракончик».

– НУ ВОТ, ОПЯТЬ! – крикнул Вемар на следующий день, сидя там же, где и всегда, и коротая время. – Вечеринка!

Все вскочили на ноги, и, конечно же, на лестнице послышался топот сапог. Сами сапоги появились мгновением позже, а следом из-за выступа низко нависающего потолка показались их обладатели. Говам, как всегда, шел первым в сопровождении Денски. Он прошелся между клетками, пронзив меня долгим взглядом, а затем посмотрел на Мику. Денски направился прямиком ко мне. Очевидно, они еще не назначили очередного нового капитана.

– Капитан! – позвал Денски, притормаживая у камеры Хэннона.

– Всем стоять! – приказал Говам. Спустившиеся по лестнице охранники замедлили шаг, а затем остановились, разглядывая камеры и пытаясь понять, что так взволновало Говама. К этому времени все они знали, что его слово – закон. Проигнорировать его значило бы умереть, как и все остальные.

Говам подошел к камере Хэннона, возле которой уже стоял Денски, и я придвинулась ближе к решетке.

– Кто это? – спросил Говам, повысив голос, чтобы все могли слышать. – Я его не знаю.

– Ты выжил из ума, Говам? – спросил Вемар скучающим голосом. – Он давно сидит здесь. Это же старина Рыжий Хрен, как мы его называем.

– Фу, – сказала Люсиль. – А ведь хрен у него действительно окружен рыжей мохнаткой. Это немного портит цветовую гамму.

– Кстати, о порче… – Вемар начал смеяться.

Говам оглянулся на Мику, затем искоса поймал мой взгляд и повернулся ко мне лицом.

– Кто это? – требовательно спросил он. – Почему меня не предупредили о его присутствии?

– А почему ты у меня спрашиваешь? Я, что ли, здесь всем управляю? – Я приподняла бровь, глядя на него.

Его глаза сузились.

– Он в плохом состоянии, – заметил Денски. – Нам все равно его поднять?

– Нет! – выпалила я прежде, чем успела подумать. – Ты прав, он не сможет идти. Оставьте его в покое.

Говам слегка наклонил голову. Он не улыбнулся, его глаза не блеснули, но я знала, что раскрыла свои карты.

– Поднимите его, – приказал он, продолжая смотреть на меня. – Он красив… За него дадут хорошую цену.

Сила внутри меня прилила так, что стало больно, когда остальные охранники начали выстраиваться перед камерами оборотней, которых они должны были сопровождать в бани. Я услышала, как кто-то грубо приказал мне отойти к решетке, и повиновалась. Затем послушно развернулась, чтобы меня выпустили. Я не пошевелилась, когда демоны отперли камеру и ворвались, чтобы схватить меня. Не сопротивлялась, пока они вели меня мимо Хэннона. Его лицо исказилось от сильной боли, когда его так резко поставили на ноги, что раны раскрылись и из них по спине потекла кровь.

Я бездействовала, потому что ждала…

Ждала, когда Мика начнет мешать охране, как он всегда делал.

Ждала, что он начнет насмехаться над Говамом, как он всегда делал.

Ждала, когда он кинется в драку, тесня демонов…

Когда это произошло, сила внутри меня взорвалась, раскалившись добела. Она разлилась по конечностям новым и чертовски восхитительным образом. Жгучая боль пронзила спину, когда драконица захотела вырваться наружу, но на этот раз я полностью контролировала ситуацию. Мне пришлось. Хэннон зависел от этого.

Я напряглась и рывком развела руки в стороны, вырвавшись из хватки Денски и разорвав цепь наручников. В мгновение ока я накинулась на Говама сзади и отшвырнула его вправо, к решетке ближайшей камеры. Будучи выше его, сильнее и чертовски злее, я схватила его за горло одной рукой и оттолкнула всех остальных, создавая мощный барьер вокруг нас одной лишь силой своей воли. Найфейн наполнил меня магией, укрепив этот щит, через который никто не мог до нас добраться.

Никто не мог спасти Говама.

– Если ты заставишь этого парня подняться наверх, – процедила я, – я сделаю то, чего не совершал никто до меня. Я прикончу тебя к чертям.

Его глаза расширились, и в их грифельно-серой глубине мелькнул проблеск страха.

– Ты спрашивал, кто он такой? – убийственно спокойным тоном продолжила я. Охранники бились о барьер моей воли, как бесполезная туча мошек. – Он моя плоть и кровь. Я сожгу весь замок дотла, начиная с тебя, если он попадет к этим паразитам. – Я выплюнула последнее слово, сделав паузу, чтобы демон успел все хорошенько обдумать. – Ты хочешь жить или умереть, Говам? Решай прямо сейчас.

Я крепче сжала его горло, но мы оба знали, что убью я его не так. Его руки были прижаты к бокам моей магией.

– Ты не сожжешь этот замок дотла, – ответил Говам. – Вас слишком мало. У тебя много силы, но ее недостаточно. В конце концов, тебя убьют. И он умрет вместе с тобой.

– Пусть так. Но ты умрешь первым. И я буду убивать тебя медленно. Прямо здесь, на глазах у всех твоих охранников.

Говам облизнул губы. Его взгляд изменился, – по напряжению, а не цвету, – и в глазах появилось что-то новое. Я не знала, стоит ли бояться, насторожиться или беспокоиться за свое будущее. Но потом я решила не думать о будущем прямо сейчас.

– Меня могут услышать за пределами этого… барьера? – спросил он.

– Да. Я не фея. У меня нет такой магии.

В голосе Говама послышалась резкость, когда он повысил его и приказал:

– Оставьте его. Даже если бы он хорошо себя чувствовал, а это не так, у нас нет для него охраны. От него одни неприятности.

– А что насчет дракона? – спросил Денски, стоя у самого барьера моей воли с обожженными от попыток проникнуть внутрь руками. Он явно готов был пожертвовать собой, чтобы помочь своему капитану. У них тесная связь. Мне стало интересно, уж не поэтому ли Денски никогда не занимал должность капитана: Говам не хотел, чтобы Мика набросился на его друга.

Говам не отрывал от меня взгляд ни на секунду.

– Можешь вернуться к своим обязанностям, Денски. Мы с ней достигли взаимопонимания. Не так ли, Финли? Я не буду забирать твоего брата на вечеринки, если ты будешь вести себя хорошо.

– Не совсем, – ответила я. – Ты не будешь забирать моего брата на вечеринки, чтобы я не отрезала тебе член и не засунула его тебе в горло. Я не обещала, что буду вести себя хорошо с другими демонами. Но да, я не доставлю больше неприятностей, чем обычно, если ты оставишь его в покое.

Говам кивнул.

– Мы услышали друг друга.

Я оттолкнула его, а сама попятилась и заложила руки за спину. Все же я смогла разорвать цепь наручников – просто требовалась достаточная мотивация. Интересно, верно ли это для большинства драконов, свободных от магии подавления? Если да, тогда зачем вообще их заковывать? Или почему другие драконы из королевства Виверн не разбивали регулярно свои оковы? С другой стороны, Говам увеличил количество охранников для каждого пленника на случай, если мы вырвемся.

Что ж… Нет, видимо, это верно не для всех. От меня такого не ожидали.

Денски схватил меня за локти, а Хэннона посадили обратно в камеру, действуя немного грубее, чем мне бы хотелось. И все же его оставили в покое. Я не могла избавить его от боли, но хотя бы сумела избавить от вечеринок.

Оставалось лишь надеяться, что Адриэль и Лейла не слишком сильно пострадали.