Текст книги "После измены. Новая я! (СИ)"

Автор книги: Ива Ника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 22

– Что ты здесь делаешь? – голос Вадима Даниловича меняется. Он становится каким-то… насыщенным, глубоким, наполненным непонятными мне эмоциями.

Но я не могу отвести глаз от фарфоровой куклы передо мной. Высокая, с длинными волосами, спадающими за спину, девушка кажется нереальной. Ярко-красные полные губы призывно улыбаются. Я ее больше не волную, незнакомка переводит голубо-синие глаза на ректора и улыбается еще шире.

– Если я скажу, что это случайность, ты поверишь? – ее вопрос пропитан кокетством.

Даже Даша меркнет на фоне этой особы. Так что говорить обо мне? Ерзаю на диванчике. Становится еще неуютнее, чем было до этого.

– Нет, и ты это знаешь, – твердо произносит Вадим Данилович.

Резко оборачиваюсь к нему. Вот теперь я улавливаю враждебность в его настроении. Или… а что, если это его девушка, и он просто застигнут врасплох? Или она поругались? Десяток вопросов лезет в голову, но ни одни из них я не могу произнести вслух.

– Даша, милая, – девушка поворачивает к сестре ректора, – пересядь, пожалуйста. Вы же не против, если я присоединюсь?

– Знаете, я, пожалуй, пойду, – упираюсь ладонями в бархатную ткань, привстаю. Я точно лишняя в этом театре абсурда. С приходом Сони мне еще больше становится не по себе.

– Ваш заказ, – не успеваю я подняться, как официант снова материализуется рядом с нашим столиком, расставляя блюда.

– Поешьте сначала, – глаза Вадима Даниловича властно мерцают. И хоть его слова не похожи на приказ, мне кажется, что лучше не спорить.

– Ладно, – киваю, усаживаясь обратно.

Мне кажется, я занимаюсь чистой воды мазохизмом, наблюдая, как Даша пересаживается ко мне. Она бросает на меня довольный взгляд, приподнимая уголки губ. Это выглядит невинно, но почему-то мне чудится, что мои мучения только начинаются. От Даши исходит странная аура радости. Девушка же устраивается рядом с Вадимом Даниловичем, призывно ему улыбается. Вот только он не проявляет к ней никакого интереса. Напротив, он кажется более отстраненным, чем обычно. Хотя, куда уже больше?!

– Одну минуту, я принесу меню, – официант не может отвести взгляда от брюнетки.

Его щеки слегка краснеют, и да, увы, я его понимаю. Она очень красивая. Вот только Вадим Данилович все еще никак на нее не реагирует. Он берет приборы и начинает методично разрезать стейк на маленькие ровные кусочки. Четкие движения его рук завораживают.

– Не надо, – мягкий голос незнакомки заставляет поморщиться. – Принесите мне салат с тунцом, и разлейте нам, пожалуйста, вино.

– Конечно, – официант тут же берет бутылку и наполняет три пузатых бокала, слишком больших, чтобы быть заполненными полностью.

– За встречу, – брюнетка поднимает свой фужер.

Даша воодушевленно тянется к ней своим, мы же с Вадимом Даниловичем нехотя присоединяемся. Он чокается бокалом с водой.

– А ты почему не пьешь? – брюнетка кладет ладонь ректору на локоть.

– Мне еще вести Алину домой, – сухо отзывается он, но тем не менее руку не убирает.

– А Алина – это… – девушка настороженно косится на меня.

– Подчиненная Вадима, – вклинивается Даша.

– Нас, может быть, представят? – тоже берусь за вилку, чувствуя себя не в своей тарелке. Есть абсолютно не хочется, но я делаю вид, что еда мне интересна.

– Соня… – Вадим Данилович поднимает на меня задумчивый взгляд. – Моя давняя знакомая.

– Суховато, раньше ты не был таким холодным, – Соня обиженно поджимает губы. – Все-таки мы с тобой два года встречались.

– Все-таки откуда ты здесь? – парирует Вадим Данилович, кладя приборы, разворачивается к девушке.

Я чувствую, как между ними постепенно разрастается пожар, который вот-вот спалит все вокруг. Невольно сжимаю в руке бокал с водой, будто серьезно собираюсь тушить пламя. Если до прихода Сони атмосфера за столом была натянутой, то сейчас она буквально невыносима. Судорожно придумываю, как все это исправить.

– Что за…? – опускаю голову, чувствуя, как в районе бедер неожиданно становится влажно.

– Прости, – щебечет Даша без тени сожаления в голосе.

– Упс, – хихикает Соня.

– Правда, прости, – снова повторяет Даша, держа в руке опрокинутый пустой бокал. – Я случайно пролила. Рука дернулась…

– В мою сторону, – смотрю на кроваво-красное пятно, которое продолжает расползаться на юбке светлого платья.

Хватаю салфетку. Резкая вспышка опаляет мозг…. Выкидыш… красные капли и влажность между ног. Становится тяжело дышать, удавка сдавливает горло. Мне душно, капелька пота стекает по спине. Хочется выбраться наружу, оказаться в другом месте.

– Дай мне выйти, – резко вскакиваю.

– И надо так истерить? Это всего лишь платье, – доносится недовольный голос Сони.

Не обращаю внимания… истерика уже во всю захлестывает с головой.

– Алина, вы в порядке? – голос ректора звучит словно сквозь толщу воды. – Даша, встань сейчас же… – его тон пропитан сталью.

– Выйди вон, пока я тебя не выкинула, – нависаю над Дашей, цежу, глядя ей в глаза, в которых на мгновение проскальзывает что-то похожее на испуг.

Даша боком выбирается из-за стола, вылетаю следом и мчусь в туалет. Стоит мне ворваться в небольшое помещение, отделанное черной плиткой с красными глухими кабинками, как я подбегаю к раковине, врубаю воду и судорожно пытаюсь застирать юбку. Но вино не смывается, напротив, оно расползается еще большим пятном. Меня трясет, пальцы подрагивают. Забиваю на юбку, умываюсь холодной водой, стараясь прийти в себя.

Дверь внезапно открывается.

– И что это была за истерика? – Даша вальяжно входит в туалет. Недовольно смотрит на меня. – Вадим отправил меня извиниться перед тобой, так что давай сделаем вид, что ты простила.

– Зачем ты это сделала? – выключаю воду, вытираю лицо одним из бумажных полотенец, стоящих стопочкой в деревянной стойке сбоку от раковины.

– Я же сказала, что случайно, – лукаво усмехается Даша.

– Зачем ты это сделала? – рычу, шагаю к ней.

– Да ладно, остынь, – она выставляет перед собой руки ладонями вперед. – От тебя не убудет. А так хоть атмосферу разрядили.

– Ты думаешь, это забавно? Думаешь, можно вот так унижать других людей? – ору ей в лицо.

Вдруг выражение лица Даши меняется, становится суровым, непроницаемым.

– Именно так и нужно поступать с подстилками, претендующими на то, что им не принадлежит, – цедит она.

Звонкая пощечина раздается в тишине. Это было приятнее, чем я себе представляла.

Глава 23

Ладонь жжет, в ушах стоит оглушительная тишина. Даша застыла с широко раскрытыми глазами. Ее щека быстро наливается алым от силы моего удара.

Честно говоря, я и сама до сих пор не могу поверить, что сделала это. Но могу сказать точно, что не жалею. Адреналин потихоньку начинает спадать, сердце перестает колотиться как сумасшедшее.

Даша поворачивает ко мне лицо. На ее лице мелькает сначала шок, затем злость. Она прикладывает кончики пальцев к щеке, морщится.

– Ты меня ударила, – произносит тихо, будто пробует слова на вкус.

– Да, – грубо отрезаю, чтобы показать, что я ни разу не раскаиваюсь в случившемся. – И сделаю это еще раз, если ты хоть слово скажешь в мою сторону.

– Ты меня ударила, – Даша будто не слышит моего предупреждения. – Ну что ж… – в ее глазах загорается огонь, голос дрожит от ярости. – Интересно, что на это скажет Вадим.

– А что твой брат скажет, если узнает, что ты залезла в штаны к женатому мужчине? – наклоняюсь к ней ближе. – Как думаешь?

– Я… – Даша на мгновение запинается.

Резко отстраняюсь от нее. Всего на долю секунды на лице Даши мелькает… смятение, но оно быстро исчезает под гнетом гнева. Даша распахивает рот, при этом сжимая ладони в кулаки.

– Думаешь, он не знает? – ее тон моментально становится раздраженным. – И я его сестра. Конечно же, он будет на мой стороне, а не на твоей. Я не отдам тебе Рому… и Вадиму ты не нужна, – шипит она. – Ты не достойна таких мужчин. Так что не тешь себя лишними надеждами.

Тяжело вздыхаю, внезапно успокаиваясь. Ловлю себя на мысли, что Даша очень напоминает мне меня же лет восемь назад. Я также боролась за наши с Ромой отношения, и тоже была готова на все. Мне вдруг становится ее жаль – если я смогла увидеть всю гнусность своего почти уже бывшего мужа, то Даше это только предстоит. И она может оказаться в более плачевном состоянии, чем я.

– Мой тебе совет: будь внимательнее, Рома куда хуже, чем кажется, – произношу устало, глядя Даше в глаза. – И оставьте уже меня в покое. Я не хочу иметь дела ни с ним, ни с тобой!

Пока Даша не успела ничего сказать, хватаюсь за ручку и дергаю дверь на себя.

– Ох ты ж… – вздрагиваю всем телом, когда натыкаюсь взглядом на Вадима Даниловича, прислонившегося плечом к стене.

Его руки сжаты на груди, ноги скрещены в лодыжках.

– Что вы здесь делаете? – мой голос звучит с придыханием от легкого испуга.

– Слежу, чтобы ничего не произошло, – спокойно отзывается ректор. – Мне показалось, что вы были… огорчены, когда уходили.

Захлопываю за собой дверь. Даша, видимо, услышав голос брата, пока что не собирается выходить к нам. Вспоминаю про ее красную щеку. Вина вспыхивает внутри, но тут же затухает. Даша сама меня вынудила. И честно говоря, теперя я жалею, что не сделала этого раньше.

– Так все в порядке? – Вадим Данилович приподнимает бровь.

– Да, – слишком поспешно отвечаю я. Прочищаю горло. – Да, – это звучит уже спокойнее.

– Тогда пойдемте, я отвезу вас домой, – он отталкивается от стены и поворачивается ко мне спиной.

– Не стоит, – отвечаю немного громче, чем нужно. – Я и сама могу доехать.

– Я вас отвезу, – по слогам произносит ректор, даже не оборачиваясь.

– А как же Соня? – еле успеваю за ним.

Манера Вадима Даниловича быстро ходить немного напрягает. Такое ощущение, что ему абсолютно все равно, следую я за ним или нет. Но у меня есть огромное желание убраться из ресторана как можно быстрее, поэтому я даже рада быстрому темпу.

– Соня нормально пообщается с Дашей. Не стоит переживать за них, – ректор заворачивает в зал.

Иду за ним. На выходе с нами прощается администраторша, провожая Вадима Даниловича расстроенным взглядом. Мы быстро доходим до машины и садимся в салон. Не двигаюсь, чтобы не нарушить хрупкую тишину между нами. Что-то в поведении ректора изменилось. Он стал более холодным, задумчивым.

Вадим Данилович заводит двигатель, трогает машину с места, сжимает руль одной рукой с такой силой, что кожа на костяшках натягивается. Вторая рука лежит на бедре. И все бы ничего, но указательный палец выстукивает только ему известный ритм.

– Что-то случилось? – все-таки не выдерживаю. Мой голос звучит неуверенно. Имею ли я правда об этом спрашивать?

– Что? – ректор будто выныривает из своих мыслей. – Нет, ничего, – он хмурится. – С чего вы взяли?

– Рука, – указываю подбородком на его бедро.

Вадим Данилович косится в ту сторону и… усмехается.

– Внимательная, – на грани слышимости произносит он. – Вам не стоит волноваться.

– Хорошо, – киваю, откидываюсь на спинку сиденья.

В салоне снова повисает тишина, и я не знаю, чем ее заполнить. Мне хочется спросить, кто такая эта Соня, узнать о ней побольше, но это будет выглядеть слишком невоспитанно, поэтому оставляю эту идею. Мимо проносятся яркие фонари и красивые дома, сливаясь в единую стену. Глубоко вдыхаю теплый воздух и шумно выдыхаю, ловя себя на том, что мне нравится находиться рядом с ректором. От Вадима Даниловича исходит уверенное спокойствие, которое приглушает всю мою боль, раздирающую меня изнутри.

– Спасибо, что пригласили на ужин, – слова вырываются сами собой.

Поворачиваюсь к ректору, всматриваюсь в его красивый профиль. Ни один мускул на его лице не вздрагивает. И мне почему-то становится от этого обидно.

– Мне жаль, что вечер вышел немного другим, нежели я планировал, – Вадим Данилович не отрывает взгляда от дороги.

Свет уличных фонарей отбрасывает на его лицо причудливые тени, отчего кажется, что на нем мелькают какие-то эмоции. Только я не могу разобрать, какие именно.

– Ваше платье… – ректор бросает мне на бедра косой взгляд.

– Безнадежно испорчено, – смотрю на огромное все еще не высохшее пятно.

В номере мотеля я постараюсь его застирать, но не думаю, что с обычным мылом выйдет что-то путное. А денег на новую одежду уже не осталось. Но ничего, я справлюсь, скоро же зарплата.

– Не переживайте, я компенсирую, – внимание Вадима Даниловича снова приковано к дороге.

– Нет, что вы, – взмахиваю руками. – Не надо, все хорошо. Вашей вины здесь нет.

– И все-таки…

– Не стоит! – твердо обрываю. – Вы итак накормили меня ужином…

– Который вы не съели, – в голосе Вадима Даниловича звучат недовольные нотки.

Не берусь разбираться, что они значат, потому что мы уже подъезжаем к невысокому зданию мотеля.

– Вы живете здесь? – Вадим Данилович хмурится, когда останавливает машину перед входом. – Или просто не хотите, чтобы я знал ваш точный адрес?

– Это временное место жительства, – улыбаюсь на последнее его заявление.

– Почему вы живете в этом клоповнике? – мне кажется, я слышу отвращение в его словах.

Сжимаюсь, жалея, что согласилась, чтобы ректор меня подвез. Теперь я точно упала еще ниже в его глазах. Даша права, я не соответствую таким мужчинам, как он. Рома – мой потолок. Поджимаю губы.

– Еще раз спасибо за вечер, – неловко хватаюсь за ручку дверь.

– Не спешите, – ректор ловит мой взгляд.

Низ живота сводит от мерцания в глазах Вадима Даниловича. Не могу уловить, что он пытается рассмотреть. Мне хочется поерзать на сиденье, но не решаюсь двинуться, словно боясь разрушить момент.

И все-таки я не выдерживаю… моргаю, и создавшаяся вокруг нас сверкающая атмосфера разбивается в дребезги. Я не заметила, что мы с Вадимом Даниловичем каким-то образом оказались ближе. Щеки начинают гореть от того, что наше с ректором дыхание буквально смешивается из-за близости. Резко выпрямляюсь.

– Вы очень мило краснеете, – усмехается Вадим Данилович, и не дожидаясь моего ответа, выходит на улицу.

Через мгновение дверь с моей стороны распахивается, и передо мной оказывается сильная рука, предречь которой перевито ярко-выступающими венами.

«Красиво», – непривычная мысль мелькает в голове.

Вздрагиваю от нее, резко вцепляюсь в ладонь. Я не должна о таком думать! Я все еще замужем.

Когда я выбираюсь на улицу, прохладный воздух немного отрезвляет. Мне хочется сказать еще что-нибудь Вадиму Даниловичу, немного задержать его, чтобы просто не оставаться одной. Распахиваю рот, но меня прерывает громкая вибрация телефона. Вадим Данилович сдвигает брови к переносице, тянется к карману брюк, достает гаджет, хмурится еще боль.

– Мне пора, – он сбрасывает вызов, но буквально через секунду телефон начинает звонить вновь. – Завтра не опаздывайте, – деловым тоном произносит ректор, еще мгновение смотрит мне в глаза, а после всего лишь кивает и быстро направляется к машине.

Наблюдаю, как она срывается с места. Странное ощущение пустоты расползается внутри. Я снова осталась одна, но я рада, что этот бесконечно долгий день наконец подошел к концу.

Через мгновение мой телефон тоже оживает. Смотрю на сообщение, и мои брови медленно ползут вверх.

«Ваш баланс пополнен на 200 000 рублей».

Слова светятся на экране. Застываю, будто меня удивили током. Ни подписи, ни объяснений. Только коротка строка ниже:

«Снимите себе нормальную квартиру… и купите платье».

Я сжимаю телефон, чувствуя, как металлический корпус впивается в ладонь.

«Не тешь себя лишними надеждами!» – слова Даши пульсируют в голове.

Ветер колышет подол испорченного платья, обнажая колени. Я вдруг осознаю, как жалко выгляжу с подрагивающими руками, рядом с дешевым мотелем. Я не ровня Вадиму Даниловичу. Не женщина, на которую он может обратить внимание, тогда…

Гадкая мысль простреливает сознание. Конечно же, ректор, наверняка, все знает про Дашу и Рому. А со слов Даши, я представляю для них проблему… проблему, которую можно решить деньгами!

И Вадим Данилович ее решает. Иначе зачем ему присылать мне такую большую сумму денег? Конечно же, сестра будет на первом месте, и это все ради нее. Горло сжимает в спазме. Эти деньги – билет в нормальную жизнь. Но принять их – значит согласиться с тем, что я вещь, которую можно купить и выбросить.

Так поступил Рома… так может поступить Вадим.

Пальцы сами набирают ответ:

«Спасибо, но мне не нужны ваши деньги».

Большой палец замирает над кнопкой «отправить».

Глава 24

– Ты жива, – Марина подлетает ко мне в столовой, пока я выбираю, что буду заказывать, и буквально сжимает меня в своих крепких объятиях.

– Как ты? – следом подходит Полина, занимая очередь за мной.

– Все хорошо, – перевожу недоуменный взгляд с одной близняшки на другую.

Сегодня они одеты в шорты и просторные рубашки с короткий рукавом, только на Полине синий костюм, а на Марине – розовый, и это хорошо, потому что я могу различить сестер только по цвету их одежды, в остальном они идентичны.

– Мы так за тебя вчера переживали, – Марина хватает меня за руку, сжимает ее обеими ладонями. – Ректор на тебя так смотрел…

– Нормально он на нее смотрел, – Полина пытается оторвать от меня свою сестру, схватив ее за локоть, – если учесть, что кто-то назвал его…

– Хватит, – вскрикиваю, чем привлекаю внимание людей, стоящих передо мной. – Давайте больше не вспоминать об этом? – оборачиваюсь к близняшкам и буквально шиплю.

– Ладно-ладно, – Марина наконец выпускает мою ладонь. – Самое главное, что ты все еще с нами.

Глубоко вздыхаю. Да уж, возможно, это, и правда, важно, если учесть, что я так и не отправила сообщение Вадиму Даниловичу. После бессонной ночи, проведенной в раздумьях, я решила поговорить с ним лично и объяснить, что мне не нужны его подачки, какими бы они ни были. Но как назло, у ректора всю первую половину дня идет онлайн собрание по подготовке к новому учебному году, поэтому как только он пришел на работу, то закрылся у себя в кабинете и до сих пор не выходил.

Когда подходит моя очередь, беру себе пюре с куриной котлетой и иду к свободному столику, куда следом за мной подходят близняшки.

– Скоро учебный год, – Марина ставит перед собой поднос с макаронами, залитыми подливой, и овощным салатом.

Она подпирает щеку рукой, упираясь локтем в белую столешницу, и тяжело вздыхает. Полина закатывает глаза, обреченно отворачивается, но тут же выпрямляется.

– Что у нее с лицом? – она хмурится, глядя куда-то за меня.

Оборачиваюсь и натыкаюсь на испепеляющий взгляд Даши, входящей в столовую. На ее щеке алеет яркий след от моей пощечины. Даша даже не потрудилась его замазать.

Закусываю уголок нижней губы со внутренней стороны. Непроизвольно сжимаю вилку, пока ее края не впиваются в кожу. Хоть бы Даша прошла мимо… не хочу скандала… не здесь.

– И снова она со своим Ромочкой, – бурчит Марина. – Ходят слухи, что он встречается с Дашей только потому что она сестра ректора.

– Ты думаешь? – спрашиваю машинально, наблюдая, как Даша демонстративно берет Рому за руку и все-таки огибает наш столик. С облегчением выдыхаю.

Ну хотя бы они помирились.

Голова Ромы странно дергается, будто он хочет обернуться, но не делает этого. Веду плечами и снова поворачиваюсь к девочкам.

– Почти уверена, – кивает Полина.

– Прости? – я уже забыла о своем вопросе.

– Мы почти уверены, что он с ней из-за выгоды, – отзывается Марина. – Этот Рома очень скользкий тип.

– Нам он не нравится, – Полина наматывает на вилку длинные макароны.

– Ага, – Марина тоже запихивает огурец в рот.

Мне вроде бы и хочется узнать побольше об этом всем, потому что в словах девушек чувствуется что-то, напоминающее отвращение, но я не хочу проявлять излишний интерес, поэтому тоже продолжаю есть.

Когда мы заканчиваем, я возвращаюсь в тихую приемную и сажусь за очередной отчет, которых накопилось немало. Мне до покалывания в пальцах хочется постучаться в кабинет ректора и поговорить с ним, но я продолжаю сидеть, уткнувшись в монитор. Я настолько погружаюсь в работу, что не сразу понимаю, что кто-то вошел в приемную, и чувствую это только потому что меня обдает холодом.

Поднимаю глаза и вздрагиваю, когда натыкаюсь на холодный взгляд… Сони. Она стоит, грациозно положив руку на ресепшен, и смотрит на меня сверху вниз. Длинные волосы собраны в конский хвост. На лице минимум макияжа, если не считать ярких красных губ.

– Вадим у себя? – ее голос наполнен пренебрежением.

– Добрый день! – встаю со своего места. – У Вадима Даниловича идет совещание, так что он занят.

– Какое чудо, – приторно улыбается Соня. – Значит, он на месте.

Она отталкивается от ресепшена и уверенной походкой направляется к кабинету ректора.

– Подождите! – вылетаю ей навстречу. – Я не могу вас пропустить.

Соня останавливается, не дойдя до меня пары шагов, складывает руки на груди, обтянутой белым сарафаном, юбка которого разлетается на бедрах. Девушка приподнимает бровь, поджимает губы.

– Ты не можешь не пустить меня, – она наклоняется немного вперед. – Вадим будет очень этому недоволен.

– Я переживу, – сжимаю руки в кулаки, стараясь выдержать уничижительный взгляд Сони.

Она буквально пытается меня подавить.

– Неужели ты тешишь себя надеждами и ничего не замечаешь? – вдруг усмехается Соня, расслабляя плечи. Теперь уже настал мой черед приподнимать бровь. – Какая же ты наивная дурочка, – она улыбается еще шире. – Он выбрал тебя, потому что ты моя жалкая копия, – подходит ближе, подцепляет двумя пальцами прядь моих волос. – Мы с тобой похожи цветом глаз, волосами, некоторыми манерами. Вот только ты никогда не дотянешься до оригинала. Увидев тебя, я поняла, что Вадим все еще мой.

– А он об этом знает? – мне приходится сильнее сжать кулаки, хотя я толком не понимаю, к чему ведет Соня.

Почему-то меня задевают ее слова. Я понимаю, что не имею в Вадиму никакого отношения, но… это странно «но» свербит в голове. Несколько раз моргаю, но нет, это странное чувство прогнать так и не получается.

– Послушай сюда… – Соня резко шагает ко мне, направляет на меня указательный палец. Красный лак вызывающе блестит на нем.

Девушка не успевает договорить. Воздух за моей спиной колышется.

– Что здесь происходит? – сзади раздается властный голос ректора. – Соня?

– Привет, милый, – лицо девушки преображается за долю секунды, оно становится кокетливо-милым, и это меня поражает до глубины души.

Как ей это удалось? В то время, как я все еще не могу совладать со своими эмоциями, Соня уже буквально светится радостью.

– Я задал вопрос: что здесь происходит? – чеканит Вадим Данилович.

Кожей ощущаю, насколько близко он стоит ко мне, но не рискую обернуться. Не хочу видеть его грозного лица.

– Я так понимаю, что Соня хотела вас видеть, – оживаю первая.

– Нам нужно поговорить, – она смотрит мимо меня. В глазах девушки появляется какое-то раболепие, не иначе.

– Мы уже все с тобой обсудили, – от холодного тона Вадима Даниловича, мне кажется, даже Ад мог бы замерзнуть.

Вот только Соня этого не слышит, или делает вид, что не слышит.

– Вадим, ну подожди… – она шагает вперед. – Я же видела, как ты на меня вчера смотрел…

– Как? – резко обрывает ректор. – Я тебе уже все давно сказала, – он буквально по слогам выговаривает слова. – И ты достаточно умна, чтобы понять. Не заставляй меня еще больше разочаровываться в тебе.

– Но милый… – вскрикивает Соня, складывая ладони в молебельном жесте. – Дай мне всего минутку.

– У тебя было два года, – рявкает ректор. – Так что теперь минута тебе не поможет. Ты знаешь, где дверь.

– Но подожди, – Соня бросается в нашу сторону. – Что тебе мешает выслушать меня? Я скучаю по тебе, – на ее глаза наворачиваются слезы.

И я не могу понять, настоящие они или нет.

– Увы, не могу ответить тем же, – Вадим Данилович неожиданно хватает меня за талию и вдавливает мое тело в свое. – Я нашел ту, которая избавляет меня от скуки.

Глаза Сони сужаются, когда она смотрит сначала на Вадима Даниловича, потом на меня. Но больше я не успеваю ничего увидеть, потому что в следующую секунду ректор двумя пальцами обхватывает мой подбородок, разворачивают мою голову к себе и… целует меня.