Текст книги "После измены. Новая я! (СИ)"

Автор книги: Ива Ника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29

– Почему вы все еще не нашла нормально жилье? – это первое, что произносит Вадим Данилович, когда я выхожу из здания мотеля.

И только после он окидывает меня внимательным взглядом. Ректор дал мне сегодня выходной, поэтому у меня была возможность пробежаться по магазинам в поисках приличного недорогого наряда. И да, я справилась с задачей. В небесно-голубом шелковом платье, обтягивающем мою фигуру и доходящем до колен, я чувствую себя на все сто. Ленты, завязанные на плечах, имитируют лямки – их можно приспустить на руки, но не думаю, что это будет уместно.

Распущенные волосы развевает легкий ветерок. Утонченный макияж чуть ярче, чем обычно. Я подвела глаза черными стрелками и веделила губы розовым блеском. Выжидающе смотрю на ректора, сжимая в руке маленькую белую сумочку, которую мне тоже пришлось купить.

Вадим Данилович и сам выглядит так, будто только что снимался в модной рекламе. Рукава белой рубашки закатаны до локтей, стрелки черных брюк кажутся настолько острыми, что страшно проводить по ним пальцем – вдруг порежешься. Волосы уложены в стильный беспорядок, будто Вадим Данилович только что встал с кровати… Щеки тут же краснеют, когда я невольно представляю его лежащим в постели.

– Потрясающе выглядите, – почти мягкий голос ректора приводит меня в себя, заставляя вынырнуть из ненужных мыслей, лезущих в голову.

– Спасибо! – опускаю глаза, прячась от пристального взгляда ректора. – Вы тоже.

Вадим Данилович хмыкает и распахивает для меня переднюю дверцу машины, помогает мне залезть внутрь. Через мгновение сам садится на место водителя.

– Вы не ответили на вопрос, – стоит двигателю завестись, напоминает ректор.

Он размеренно выруливает на дорогу, я же пристегиваюсь.

– Пока что времени нет, – вставляю крепление. – Готовилась к сдаче нескольких предметов.

– Я могу помочь… – сурово произносит Вадим Данилович.

– Не нужно, – мотаю головой. – Я хочу выучиться как следует, а не пользоваться связями.

– Хм… похвально.

Почему-то эти слова, произнесенные ровным тоном, заставляют меня пылать от восторга. Мне кажется, я буквально сияют от прошившей меня гордости.

Мы едем мимо домов и людей куда-то на окраину города. Затем каменные стены сменяются лесом. Но буквально через минут двадцать мы сворачиваем в элитный поселок и уже плавно скользим по идеальному асфальту. Невольно прилипают к окну. Я впервые в таком месте, где каждый дом выглядит как произведение архитектурного искусства.

Мы останавливаемся перед коваными воротами с золотым тиснением, которые медленно начинают раскрываться перед нами.

– Да, забыл сказать, – как бы между прочим произносит Вадим Данилович. – Ужин решили провести в доме моих родителей.

Неосознанно распахиваю рот, когда перед нами появляется дом, воплощающий современную роскошь – два этажа из светлого камня с панорамными окнами, сквозь которые льется теплый свет. Темная крыша с плавными изгибами завершает идеальный вид. Перед входом на лужайке разбит небольшой фонтан, подсвеченный голубыми огнями. На подъездной дорожке сбоку от него уже стоит два автомобиля – черный и серебристый седаны.

Вадим Данилович паркуется рядом с ними и выходит на улицу, обходит машину. Он распахивает передо мной дверь, галантно протягивает руку. Я осторожно ступаю на выложенную плиткой дорожку, ведущую к массивной дубовой двери с витражными вставками.

– У вас очень красивый дом, – пытаюсь забрать руку из хватки Вадима Даниловича, но он перехватывает ее и кладет себе под локоть, заставляя обхватить его.

Я сейчас слишком удивлена и обескуражена, что решаю не спорить и просто подчиняюсь.

– Я к нему не имею никакого отношения, – Вадим Данилович пожимает плечами. – Это заслуга моего отца.

Перевожу на ректора недоуменный взгляд, но не успеваю ничего сказать, когда нам навстречу изящной походкой направляется прекрасная женщина.

– Вадим, ты приехал, – ее мелодичный голос кажется знакомым. – Как же я рада, – невысокая блондинка с волосами, доходящими ей до плеч, расставляет руки в стороны, будто пытается обнять весь мир.

Ее белый пиджак слегка задирается. На вид женщине небольшое пятидесяти пяти, да и то ее возраст выдают морщинки, лучиками разбежавшиеся вокруг глаз и губ из-за невероятно яркой улыбки.

– Мама, – Вадим Данилович отпускает меня и сам делает шаг вперед, обнимая Людмилу Олеговну.

– Хорошо, что приехал, – даже несмотря на высокие каблуки, ректору приходится наклоняться, чтобы мама могла поцеловать его в щеку. – А это наша героиня, – Людмила Олеговна переводит на меня невероятные голубые глаза. – Алина, вы потрясающе выглядите, – она отпускает сына и шагает ко мне, тепло обнимает меня.

На мгновение теряюсь в чужих объятиях. Я не привыкла к настолько явному проявлению чувств. У меня в семье это не принято, да и с Ромой мы только в самом начале наших отношений позволяли себе долгие объятия. Поэтому это сошло на нет. Неуверенно смотрю на ректора, но он лишь пожимает плечами, будто говоря: «Ну вот так. С этим надо смириться».

– Пойдемте в дом, – Людмила Олеговна наконец открывается от меня, забирая вместе с собой странное тепло, окутавшее меня. – Все уже собрались, – она одергивает белые брюки, подчеркивающие ее стройные ноги, и быстро направляется в сторону двери, махая ладонью следовать за ней.

Холл встречает нас простором и элегантностью. Стараюсь не пялиться вокруг. Желудок сводит так, будто я проглотила кусок льда. Чувствую себя не в своей тарелке из-за окружающей меня роскоши. Я не привыкла к такому. С высокого потолка свисает хрустальная люстра, освещая паркетный пол, отполированный до зеркального блеска. В конце холла расположена массивная лестница с коваными перилами, уходящая на второй этаж. В воздухе витает тонкий аромат свежих пионов, стоящих в вазе на консоли из черного мрамора, резко контрастирующего с белыми стенами.

– Нас ждут в столовой, – Людмила Олеговна сворачивает направо.

Вздрагиваю, когда чувствую, как ректор слегка касается моей спины, направляя меня вслед за матерью. Из-за угла слышатся оживленные разговоры.

Делаю глубокий вдох. Сердце учащенно бьется от волнения. Я уже жалею, что согласилась приехать сюда. Мало того, что мы обманываем маму Вадима Даниловича, о чем я задумываюсь только сейчас, так еще мне придется встретиться с Ромой. А я к этому совершенно не готова.

«О чем ты думала раньше?!» – вопит моя совесть.

«О том, как эффектно я появлюсь и разнесу Рому в пух и прах!» – отвечаю самой себе, понимая, что именно об этом я и мечтала ночью, когда представляла эту сцену, где я, как в фильмах, появлюсь вся такая идеальная, и Рома поймет, кого он потерял.

Вот только реальность ударяет меня обухом по голове, ведь я оказываюсь обыкновенной врушкой, пытающейся ввести в заблуждение всех присутствующих. Сжимаю сумочку влажной ладонью. Ноги словно наливаются свинцом, отчего каждый шаг становится все труднее сделать, но я все равно заставляю себя шагать вперед.

– Не переживайте, – теплый воздух щекочет ушную раковину. – Думайте о том, что просто приехали вкусно поесть, – усмехается ректор, и его вибрирующее дыхание отзывается где-то глубоко во мне.

Улыбаюсь в ответ и киваю. Я не успокоилась, но стало чуть легче.

– Всем добрый день! – Вадим Данилович отстраняется от меня, когда мы заходим в столовую.

От волнения опускаю глаза в пол, стараясь не смотреть на присутствующих. Тут же повисает звенящая тишина. Все звуки за столом стихаю. Чувствую, как в меня впиваются сразу несколько изучающих взглядом. Мне хочется сбежать, но я будто приросла к месту.

– Да-да, – звонко произносит Людмила Олеговна. – Вадим решил нас посетить. И при том не один, а… со своей девушкой.

Резко вскидываю голову. Но не успеваю ничего рассмотреть, потому что сталкиваюсь с ошарашенным взглядом Роминых глаза. И судя по его взгляду, складывается впечатление, что это я его предала.

Глава 30

Рома бледнеет, его пальцы сжимают салфетку так, что костяшки белеют. Кое-как отвожу глаза от ошарашенного лица почти бывшего мужа. Даша с застывшей в воздухе вилкой выглядит не менее удивленной, но у нее хватает ума хотя бы не открывать рот.

Всего за длинным столом, накрытым белоснежной скатертью сидит пять человек – помимо Ромы в белой рубашке, накрахмаленной до стоячего воротничка, и Даши в белоснежном платье с коротким рукавом, во главе стола сидит мужчина, невероятно похожий на Вадима Даниловича. Те же суровые черты лица, выразительные голубые глаза, густые брови, сведенные над прямым носом, и непокорные русые волосы, на висках уже тронутые сединой. Только взгляд мужчины кажется жестче, надменнее, словно он смотрит на нас свысока.

– Не думал, что ты посетишь нас, – глубокий мощный голос прокатывает по столовой.

Вздрагиваю от него, но Вадим Данилович лишь плотнее притягивает меня к себе.

– Я тоже не планировал, – тон ректора отдает холодом.

Он смотрит на мужчину прямо. Его тело кажется расслабленным, вот только я улавливаю вибрацию, исходящую от него.

– Ну что ж… проходите, – мужчина приподнимается из-за стола, проводя ладонями по синей футболке-поло, обтягивающий широкие плечи. По комплекции он напоминает мне викинга – мощный, высокий и плотный. – А это очаровательное создание, значит, твоя новая пассия? – он внимательно смотрит на меня.

– Если что, этот невоспитанный мужчина – мой отец. Данила Степанович, – Вадим Данилович подталкивает меня к двум стульям цвета слоновой кости, между которому напряженно замерла Людмила Олеговна.

Я же еле сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть от того, как такому суровому мужчине могли дать настолько мягкое, неподходящее ему имя – Данила Степанович.

– А рядом с ним сидят родители Даши: декан твоего факультет – Павел Андреевич, и его супруга – Анжелика Матвеевна, – Вадим Данилович помогает мне устроиться на одном из стульев, а после направляется сначала к щуплому мужчине со светло-русыми волосами и слегка раскосыми карими глазами и женщине – буквально взрослой копие Даши, только с черными крашеными волосами, спускающимися до лопаток.

Вадим Данилович поочередно со всеми здоровается, я же пытаюсь отвлечь, рассматривая хрустальные бокалы и фарфоровые тарелки с золотой каймой. В центре стола натыкаюсь на массивную композицию из свежих фруктов и живых цветов. Мягкий свет бра, висящих на стенах, освещается присутствующих. За панорамным окном, расположенным за спинами Даши и Ромы, находится терраса с видом на лес.

Я поднимаю глаза как раз в то время, когда Вадим Данилович подходит к паре. Рома нерешительно поднимается со своего мест, чтобы протянуть ему руку.

– Вот это встреча, – усмехается ректор.

Рома невольно сглатывает, станосячь совсем бледным, косится на меня. И в этот момент я понимаю, что оно того стоило, чтобы приехать сюда. Столько растерянности на лице мужа я не видела никогда. Он буквально замер в панике. Зато Вадим Данилович чувствует себя совершенно спокойно и ровно. Лишь в его глазах мелькает презрение. И это тоже почему-то греет душу.

– Вот теперь я тебя хорошо запомнил, – ректор протягивает Роме руку. – Значит, любимый мужчина Даши? – он сжимает пальцы, стоит Роме вложить свою ладонь в его.

Я вижу, как муж пытается не морщиться от крепкого рукопожатия. Внутри все ликует, хотя внешне я сохраняю спокойствие.

– Да, – сипит Рома и облегченно выдыхает, когда Вадим Данилович разжимает ладонь.

– Ну что ж, раз все в сборе, давайте приступим к ужину, – Любовь Олеговна хлопает в ладоши, стараясь разрядить напряженную атмосферу.

Мне кажется, все вокруг чувствую, как воздух заискрился от эмоций, мелькающих между присутствующими. Пытаюсь не смотреть на Рому, но все равно чувствую, как он прожигает меня взглядом, когда усаживается на свое место, слегка по диагонали от меня.

– Конечно, – Вадим Данилович обходит стол и устраивается рядом со мной. Чувствую облегчение от его бедра, слегка касающегося моей ноги.

Рядом с ним мне спокойно, будто я сижу как за каменной стеной. Людмила Олеговна занимает место справа от мужа, сжимает его руку, лежащую на столе, в то время, как Данила Степанович буквально таранит взглядом Вадима Даниловича.

– Что ж, сын, – жестко произносит он. – Может, расскажешь нам, как твои дела? И поближе познакомишь со своей… девушкой.

– Мне кажется, мы собрались по совершенно другому поводу, – ректор тянется к бокалу с апельсиновым соком, осторожно подталкивает меня в плечо, чтобы я взяла один из своих фужеров. Выбираю тот, что с красным вином. – Даша, ты уже поведала причину, по которой нас собрала?

Все взгляды приковываются к парочке. Я же смотрю на красивый профиль Вадима Даниловича – напряженную линию скул, едва заметное движение челюсти. Вдруг до меня доходит с пугающей ясностью – он знал. О все понял еще до этого вечера.

Мои пальцы непроизвольно сжимают ткань платья, когда осознание обрушивается на меня всей тяжестью. Ледяная волна, исходящая от ректора, направлена не на меня, а на Дашу. Вадим Данилович пристально смотрит на сестру, и в его молчаливом противостоянии я вдруг понимаю – он на моей стороне.

Горло сжимает горячий ком. Я чувствую, что это не просто поддержка – это выбор, который дарит мне Вадим Данилович. Я прямо сейчас могу рассказать, какой Рома козел, и как они с Дашей поступили со мной. Я могу раскрыть, что Рома все еще женат, и его жена сидит перед ним. Привести меня сюда – это больше, чем жест. Это молчаливое «я рядом», сказанное без слов.

Дрожь пробегает по телу. Сколько лет я была одна против всего мира? Сколько раз мечтала, чтобы хоть кто-то встал между мной и несправедливостью? И вот он – этот высокомерный, невыносимый человек, который сейчас, вопреки крови и родству, выбрал мою правду.

Рука Вадима Даниловича накрывает мою, спрятанную под столом. Всего на секунду. Сухое тепло, легкое сжатие – и снова холодная дистанция. Но этого хватает, чтобы по спине пробежали мурашки. Впервые за долгое время я не чувствую себя одинокой.

– Нет пока что, – тихо отзывается Даша.

Она смущенно смотрит в стол, видимо, понимая, что в чем-то просчиталась. Но я настолько ошеломлена, что не могу порадоваться ее смятению.

– В общем, милый, – Даша разворачивает к Роме, который в этот момент смотрит на меня. Краем глаза улавливаю, как ему приходится быстро отвести взгляд, чтобы не попасться. Он поворачивается к Даше в тот момент, когда она берет его за руку и радостно улыбается, глядя ему в глаза. – Я беременна, – выкрикивает она.

За столом повисает мимолетная тишина, а после раздаются вздохи и наконец радостные аплодисменты. Отвлекаюсь от Вадима Даниловича. Любопытство все-таки перебарывает, поэтому внимательно наблюдаю, как Рома усилием воли справляется с лицом и выдавливает улыбку.

– Надо же, – неуверенно произносит он. – Я стану отцом, – после чего обнимает Дашу.

Она довольная тонет в его объятиях, косясь на меня. Я же молча наблюдаю за ними.

– Вы как? – ректор наклоняется ко мне.

– Нормально, – киваю. – Только, наверное, мне лучше на немного отлучиться в уборную, – поворачиваюсь к нему, пока все встаю со своих мест и поздравляют будующий родителей.

– Конечно, – в глазах Вадима Даниловича мелькает понимание. – До конца холла и налево. Там будет еще один коридор, там тоже до конца.

– Не заблудиться бы, – усмехаюсь.

– Если что, я вас найду, – Вадим Данилович улыбается в ответ.

И мне становится так тепло от мягкого выражения на его лице, которое, пожалуй, я тоже вижу впервые.

– Спасибо, – шепчу я, сама не понимая, за что именно благодарю ректора.

Я вижу, как он распахивает рот, но не дожидаюсь ответа, быстро встаю и иду в указанном направлении, чувствую внимательный взгляд, обжигающий мне спину.

Мне нужно несколько минут, чтобы, стоя над раковиной среди золотого интерьера большой туалетной комнаты, прийти в себя. Даже несмотря на то, что я уже слышала про беременность, все равно странно слышать об этом вновь. Но почему-то меня это не очень волнует. Я вдруг поняла, что окончательно отпустила нашу ситуацию с Ромой. Он действительно стал мне чужим человеком. Как бы дальше не было, я больше не питаю к нему никаких чувств, кроме неприязни. Теперь я окончательно свободна от прошлого. Зато в груди расцветают новые эмоции, и это меня пугает до чертиков.

– Зараза, – ругаю собственное отражение, освещенное мягким светом светильника, висящего сбоку, отталкиваюсь от раковины и наконец нахожу в себе силы выйти из туалета, в котором и так долго стою.

Но стоит мне оказаться в коридоре, как я врезаюсь в кого-то.

– Прошу прощения, – сдержанно извиняюсь, поднимая виноватый взгляд.

– Что ты здесь делаешь? – рычит Рома, хватая меня за плечи.

– Тебе же сказали, – дергаюсь в сторону, но он не отпускает меня. – Я теперь с Вадимом Да… с Вадимом, – обрываю себя.

– А я думаю, что ты специально его соблазнила, чтобы приехать сюда и испортить мне вечер, – Рома наклоняется ко мне, сильнее впиваясь пальцами в мою кожу.

– Да что ты такое несешь? – вскрикиваю, сильнее извиваясь телом в попытках вырваться.

– Алина… – цедит муж. Вдруг его лицо становится мягче, в глазах появляется тепло. – Милая, – он проводит костяшками пальцев по моей щеке. – Признайся мне в правде, – буквально молит Рома. – Я не буду злиться, потому что и сам понял, что не готов тебя отпустить. Кажется, я все еще люблю тебя!

Глава 31

– Что? – неверяще смотрю на Рому.

Не помню, когда он в последний раз вообще признавался мне в любви, поэтому слышать его слова… странно… и при нынешних обстоятельствах даже омерзительно.

Отступаю от мужа, сдвигаю брови к переносице. Рома же напротив, приближается ко мне.

– Ты не ослышалась, – улыбается он по-мальчишески ярко. Словно сказал что-то такое, чего я давно ждала. – Именно так. Я допустил ошибку. Прости, мне очень жаль. Я… я был дураком!

– Да о чем ты? – мой голос наполняется сталью. – Ты в своем уме?

– Можешь перестать притворяться, – Рома перехватывает меня за плечи. – Я понимаю, что ты хотела вызвать у меня ревность. И у тебя получилось. Еще тогда, когда ты уходила от меня в коридоре ректората, – быстро тараторит он, – я осознал, что… ревную тебя и не хочу терять. Ты же моя! Только моя! – муж кладет ладони мне на лицо, сжимает щеки. – И уже после, лежа в постели с Дашей, я осознал, что это была игра… ты специально заставила меня пройти через это, чтобы я вновь что-то почувствовал к тебе… и я почувствовал.

– Рома, очнись! – упираюсь ладонями ему в грудь, прикладываю всю силу, чтобы отпихнуть его. – Ты придумал себе какую-то чушь.

– Да-да, – муж начинает быстро оглядывается, а после проводит рукой по моим волосам, я тоже пытаюсь заглянуть ему за плечо в надежде увидеть, что к нам направляется Вадим Данилович. Но там никого нет… лишь пустота. – Я понимаю… все понимаю. Сейчас не время и не место. Но после… мы обязательно встретимся с тобой после, чтобы все обговорить.

– Если ты меня немедленно не отпустишь, я закричу, – впиваюсь в Рому злобным взглядом.

Мне противно смотреть на мужа, в глазах которого вновь появилось странное обожание. Кажется, будто он, и правда, снова влюбился в меня… если вообще любил когда-то. Но нет, я прекрасно понимаю, что это всего лишь его нежелание делиться мной с кем-то. Я всегда должна была страдать по нему, а не находить кого-то лучше, чем он! Как же мерзко.

– Да-да, конечно, – он делает шаг назад. – Мы должны быть осторожнее, все-таки тебе нужна эта работа, чтобы потом мы с тобой могли выучиться как следует. Связи и все такое, – Рома задорно подмигивает.

Мои брови ползут вверх. Распахиваю рот. Мудак… какой же он мудак!

– Как тебе мои цветы? – Рома смущенно смотрит на меня исподлобья. Вжимаюсь в стену, в этом самое мгновение замечая движение за спиной мужа. – Ты же получила их?

– Да, спасибо, – немного расслабляюсь. В голове созревает план… подлый и низкий, но я должна это сделать. По крайней мере, это будет честно по отношению ко всем. – Слушай, – смотрю Роме в глаза. – А если я соглашусь, что ты будешь делать с Дашей? Она же беременная. Неужели ты сможешь их оставить?

– Прости, – Рома немного сдувается. – Я понимаю, что тебе было больно слышать эту новость сегодня. Но не переживай, мы заберем его себе, чтобы ты могла почувствовать, каково это – побыть в роли мамы, и при этом не потерять своей шикарной фигуры. Это платье напомнило мне про твои формы. Не скрывай их больше от меня, – муж обводит меня взглядом, от которого хочется помыться. Кажется, будто он уже раздел меня.

Впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не сказать ничего лишнего. Презрение вспыхивает с новой силой. Не верю… просто не верю, что слышу все это! И я прожила с этим человеком столько лет. Кажется, падать дальше некуда, но Рома умудряется буквально пробить дно своими словами.

– Думаешь, Даша будет согласна? – склоняю голову к плечу.

Это мой последний вопрос. С меня достаточно!

– Я забочусь в первую очередь о ней, – муж изумленно разводит руки. – Она еще совсем неопытная, глупенькая. Какой ей ребенок, когда она сама не нагулялась?! Думаю, она будет рада отдать его в более опытные руки. Так лучше для всех.

– Что? – сзади раздается подрагивающий голос. – Ты о чем? Да как ты…?!

Лицо Ромы моментально преображается. Брови взлетают вверх, в глазах появляется ужас. Закусываю губу, коротко качая головой.

Вот так!

Рома медленно отворачивается от меня, и я жалею, что не могу рассмотреть выражение его лица в секунду, когда он видит Дашу, обнимающую себя за плечи. Ее пальцы до красных отметин впились в кожу. Мне почти грустно наблюдать, как ее глаза наполняются слезами, как трясется нижняя губа. Жалость вспыхивает в груди, но я не даю ей разрастись. Нет! Они оба заслужили то, что происходит сейчас. А я лишь сторонний наблюдатель, который немного подтолкнул Рому к обрыву.

– Ты это все серьезно? – всхлипывает Даша.

– Как давно ты здесь? – тихо спрашивает Рома.

– Ты это серьезно?! – кричит Даша.

– Милая, послушай, – Рома делает шаг в ее сторону.

– Не трогай меня! – визжит она. – Не смей! Козел! Убирайся отсюда – ты и твоя дрянь.

– Э, нет, – мотаю головой, выступая вперед. – За словами следи. Ты сама заварила эту кашу, уведя женатого мужика из семьи, а потом устраивая мне представления. Скажи спасибо, что ты увидела его истинное лицо раньше, чем вышла за него замуж, – прохожу мимо Ромы, встаю вплотную к Даше, слыша ее тихое шмыгание носом. – Больн, правда же? – наклоняюсь к ней. – Это тебе урок на будущее: кобели никогда не меняются. Так что если решишь снова увести кого-то из семьи, помни об этом.

На этом отхожу от девушки и иду в сторону столовой. Надеюсь, Даша все-таки окажется умной и не позволит Роме уболтать себя продолжить отношения. Но тут уже пусть сами разбираются.

– Ты ее видела? – вопрос Ромы заставляет меня обернуться.

В его глазах застыла злоба.

– Не понимаю, о чем ты, – произношу как можно беспечнее.

Снова разворачиваюсь и теперь окончательно выхожу из злосчастно коридора. Я должна чувствовать удовлетворения, но почему-то его нет внутри. Напротив, во рту скопилась горечь, которую срочно хочется чем-то запить.

– Ты не можешь так поступить! – вдруг громкий вскрик, доносящийся из столовой, заставляет меня замереть.

Голос явно принадлежит Даниле Степановичу. Резко бросаюсь вперед.

– Правда? И почему же? – усмехается Вадим Данилович, когда я вбегаю в столовую.

– Потому что ты мой сын! – рявкает его отец. – Ты должен вернуться в семейный бизнес, а не заниматься всякой… бестолковой ерундой.

– Странно, – ректор не спеша вытирает губы шелковой салфеткой, поднимается из-за стола. – Что-то когда я был по своим словам «калекой», ты не признавал во мне сына… а теперь как интересно заговорил. И бизнес готов передать.

– Да! Потому что ты больше не калека! – Данила Степанович вскакивает на ноги, отчего стул за ним чуть не падает, ударяет кулаком по столу.

– Прекрати! – чеканит Людмила Олеговна, перехватывая мужа за запястье. – Ты обещал…

– Ты что, не видишь, что творит твой сын? – буквально ревет Данила Степанович, вырывая руку из хватки жены. – Словно мальчика показывает свои обидки, вместо того, чтобы быть мужиком.

– Прошу прощения! – Вадим Данилович тактично кивает присутствующим, а после оборачиваясь, натыкаясь на мой, видимо, ошеломленный взгляд. – Вы все? – мягко спрашивает ректор.

Лишь киваю, не в силах что-либо сказать.

– Вот и прекрасно, – улыбается он. – Тогда мы уходим.

– Мы еще не закончили! – ревет его отец.

– Мы закончили, – твердо бросает Вадим Данилович через плечо. – Всего доброго!

Он подходит ко мне и обнимает меня за талию, подталкивает к выходу. Нерешительно следую за ним, оборачиваясь за спину. В глазах Людмилы Олеговны блестят слезы, и от этого зрелища в груди становится больно.

«Что произошло?» – мне хочется задать вопрос вслух, но губы не слушаются.

Я нахожусь в шоке или в чем-то подобном.

– Не переживайте, – спокойно произносит Вадим Данилович, когда мы наконец выходим на улицу. – Это нормальное поведение отца. Он… импульсивен.

– Но… – распахиваю рот и тут же закрываю его. Слишком много мыслей крутится в голове.

– Алина, вы слишком громко думаете, – усмехается ректор. – И я так понимаю, что мне придется вам все объяснить. Поэтому предлагаю сделать это на нашем личном ужине.

– Каком ужине? – резко поворачиваю к нему.

– На который мы с вами поедем, – уголки губ Вадима Даниловича ползут вверх, – прямо сейчас. Что скажете? Нравится идея?