Текст книги "После измены. Новая я! (СИ)"

Автор книги: Ива Ника

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как “секретарь” слегка наклоняется вперед, протягивает ко мне руку. Ошалело шарахаюсь от него, упираюсь рукой назад, чтобы не плюхнуться на пятую точку.

“Неужели и этот туда же?!” – обидная мысль проносится в голове.

Мелкая дрожь пробегает по телу. Начинаю отползать, как вдруг замечаю удивленный взгляд мужчины.

– Это ваше? – немного надменно спрашивает он.

Моргаю, не сразу понимаю, о чем идет речь. Недоуменно опускаю глаза и захлопываю раскрывшийся рот, чтобы не издать никаких звуков.

– Спасибо, – нерешительно протягиваю руку, забирая злосчастные трусики.

Мужчина сразу же выпрямляется и разворачивается, направляясь к огромному дубовому столу. Его шаги заглушает тот самый дебильный ковер молочно-коричневого цвета, из-за которого я сейчас и стою на коленях. Смотрю в широкую спину мужчины, обтянутую белой рубашкой с закатанными до локтей рукавами, и только сейчас задаюсь вопросом, что этот мужчина вообще здесь делает?

– Вы еще долго? – он оборачивается ко мне. – Или у вас были какие-то другие планы? – его бровь грациозно изгибается, от чего мужчина заставляет меня смущаться еще больше.

Но его вопрос выводит меня из ступора. Быстро начинаю ползать по полу, собирая оставшиеся вещи. Тихо шиплю от соприкосновения ссадин на коленях с ворсом ковра.

– У нас не так много времени, – мужчина опирается на столешницу бедрами. – После вас у меня встреча.

За его спиной возвышается широкое кресло из черной кожи, похожее на трон. Сбоку стоит длинный книжный шкаф со стеклянными дверцами. Все книги в нем подобраны корешок к корешку. Мужчина смотрится очень гармонично в этом интерьере.

Только сейчас понимаю, что в кабинете прохладно. Приятный воздух остужает разгоряченную кожу. Из окна во всю стену льется мягкий свет, но он будто не доходит до нас, врезаясь на своем пути в невидимую преграду. И это странным образом смущает. Ощущаю себя загнанной в пещеру, из которой нет выхода.

– Прошу прощения, – наконец укладываю все вещи в сумку и поднимаюсь на ноги. – Что вы здесь делаете? – спрашиваю с вызовом, направляясь вперед.

– Где именно? – мужчины внимательно наблюдает за мной, сложив руки на груди.

– В этом кабинете, – отвечаю с нажимом.

– Ну, правда, – усмехается он, – что ректор может делать в своем кабинете? Работать, например.

Резко втягиваю воздух, широко распахиваю глаза.

– Вот черт! – вырывается тихо, но по легкой улыбке, тронувшей губы мужчины, понимаю, он меня услышал.

– Нет, Вадим Данилович, – он склоняет голову набок. – Как же вы шли на прием и даже не посмотрели, с кем вам предстоит общаться?

Это, и правда, мое опущение. Запоздало бью себя по лбу. Нужно было хотя бы ради интереса глянуть, но у меня и мысли не возникло, что старый ректор мог уйти.

– Вы слишком молоды для этой должности… – смущенно мямлю, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок. – Вот я и подумала… – морщусь от собственной глупости.

– Я просто очень умный, – без тени смущения констатирует Вадим Данилович. Но при этом в его словах не чувствует никакого пафоса, словно он говорит состоявшийся факт. – У нас, и правда, мало времени. Так что давайте поспешим.

– Да-да, – тут же шагаю вперед. – Меня зовут Алина…

– Я изучил все, что вы мне вчера дали, – ректор перебивает меня. – Так что можно сразу к сути.

Я и так была смущена до предела из-за своего падения… и мыслей, возникших после него, а теперь вспыхиваю, как спичка.

– Простите, – заправляю выбившуюся прядь за ухо, сильнее сжимаю ручку сумки, впиваясь ногтями в ладонь.

Поднимаю неуверенный взгляд на ректора, сталкиваюсь с его глазами, теперь почему-то цвета грозового неба, хотя я четко помнила, что они были голубыми. Тихо вздыхаю. А чего я, собственно, стесняюсь? Мне терять нечего. У меня все равно сейчас ничего нет… даже намека на светлое будущее. Так, похоже, и этот мужчина изначально хотел посмеяться. Он мог еще вчера раскрыть все карты и принять меня, но ему, видимо, интереснее поиграть со мной, вот он и пригнал меня снова.

– А знаете, – вздрагиваю подбородок. Да плевать на все! Выскажусь и уйду. В любом случае, я уже здесь, так чего стесняться?! – Не будет никаких громких слов. Просто скажу, что будь у меня возможность, я бы все переиграла. В этот ВУЗ меня заставил поступить отец, потому что сам был здесь долгое время профессором. Но я выбрала другую специальность. И мне действительно нравилось учиться… у меня получалось. Я была отличнице не потому что зубрила, а потому что понимала. А потом я отчислилась. И вот это моя самая большая ошибка в жизни, которую я хочу исправить. Вы правы, ВУЗу я не нужна, но он нужен мне. Вот и все! – под конец своей маленькой пламенной речи немного выдыхаюсь.

Опускаю глаза, не веря, что сама себе призналась в том, что я стою здесь только ради себя. Ни ради папы, ни ради Ромы, как думала раньше. Ради себя… впервые я делаю что-то для себя, и это… здорово.

– Это все? – холодный голос ректора выводит меня из легкой эйфории. Вскидываю на него нерешительный взгляд. – Вам больше нечего добавить?

Выражение его лица не изменилось. Как ректор было спокойно-беспристрастным, таким и остался. Опускаю плечи, немного разочарованная. На долю секунды мне показалось, что я пробилась сквозь броню этого железного человека, но нет.

– Да, – поджимаю губы. – Мне нечего больше добавить.

Все остальные слова будут выглядеть как упрашивание, а я не хочу скатываться в мольбы. Не перед этим человеком. Почему-то перед Вадимом Даниловичем мне хочется казаться гордой, поэтому держусь, как могу. Да и он, похоже, уже давно все решил.

– Ну что ж… – ректор задумчиво прерывается. – Вы правильно сказали, я не вижу, зачем вы можете быть нужны ВУЗу, – он отталкивается от стола, направляется в мою сторону. У меня внутри все падает. Низ живота до боли сводит. Вот так… и эта дверь для меня закрывается. – Но ваша маленькая речь звучала убедительно. Так что я дам вам шанс.

– Хорошо, – отступаю, не сразу понимая, что только что услышала. – Подождите, – торможу. – Серьезно? – вскрикиваю удивленно и тут же сжимаю губы, еле сдерживая улыбку.

– Вот теперь я начинаю сомневаться, – ректор останавливается передо мной, нависая, словно огромная гора. – Вы же этого хотели.

– Нет-нет, просто я подумала… – тараторю. – Неважно, забудьте. Спасибо! – смотрю ему в глаза.

На секунду на его лице проскальзывает какая-то эмоция, но я не успеваю ее понять, поэтому просто благодарно улыбаюсь.

– Большое спасибо! – произношу еще раз.

– Не подведите, – строго выговаривает ректор. – Я не люблю ошибаться в людях. И еще одного шанса не дам.

– Я буду стараться, – чувствую себя маленькой птичкой, которая только что научилась летать.

– И кстати, – Вадим Данилович трет подбородок. – Вам, случайно, не нужна работа?

– Что? – от удивления чуть не роняю сумку. Откуда он узнал? Не может быть, чтобы он наводил обо мне справки. Зачем ему это? – С чего вы решили?

– Вы второй день приходите в середине рабочего дня, вот и сделал вывод, что вы нигде не работаете, – Вадим Данилович спокойно пожимает плечами. – А у меня, как видите, нет секретаря. Студенты тоже еще не пришли на обучение, чтобы предложить кому-то из них. Так что вы кажетесь мне неплохой кандидатурой.

Замешательство тут же сменяется радостью. Не могу поверить, чтобы мне так повезло.

– Я согласна, – выпаливаю.

Ректор на мгновение сужает глаза, но после только кивает.

– Тогда завтра сначала зайдете в отдел кадров для оформления, а потом в деканат, – каждое слово звучит как приказ, но я не принимаю это близко к сердцу. Я слишком счастлива, чтобы зацикливаться на этом. – Я передам информацию.

– Спасибо, – еще раз благодарю ректора. – Правда, спасибо!

– Рано вы радуетесь, – хмыкает он. – Дальше будет не так легко. А теперь можете быть свободны, – он указывает на дверь.

Мне зачем-то хочется еще на мгновение задержаться, но Вадим Данилович уже отвернулся от меня. Внутри становится чуть грустно, но я лишь прощаюсь с ректором, решая больше не надоедать.

Когда выхожу на улицу, сердце бьется, как у кролика. Но я очень рада. Теперь нужно как можно быстрее отдать документы в кадры и дождаться зарплаты, и там будет полегче.

– Зараза! – торможу возле входа в здание, вспоминая, что моя трудовая книжка находится на старом месте работы.

Но туда я точно не пойду. Нужно купить новую.

– Да кто ты нафиг такая? – напряженный женский голос звучит за моей спиной.

В голове одна мысль сменяет другую, поэтому не сразу понимаю, что вопрос адресован мне. Осторожно оборачиваюсь и сталкиваюсь с недовольными глазами… любовницы мужа.

– Да-да, я к тебе обращаюсь. Что тебя связывает с Ромой? – шипит она.

Глава 12

Смотрю в большие голубые глаза девушки, и сейчас она мне не кажется симпатичной. Сжатые губы слишком выпирают вперед, глаза сужены до узких щелочек. Девушке не идет такое выражение лица.

– Чего молчишь? – она тычет в меня незажженной сигаретой, зажатой между указательными и средним пальцами. – Или совсем туповата?

– Да нет, – усмехаюсь. – Просто думаю, как долго ты продержишься с Ромой.

Мне действительно смешно смотреть на девушку. На вид ей не больше двадцати. Вроде бы неглупая, молодая… она напоминает мне меня в молодости, ухватившуюся за Рому, словно за самый ценный приз. Только я не была такой наглой.

– У нас с ним любовь, – девушка наклоняется ко мне. Никак не могу вспомнить ее имени, как ни стараюсь. – А вот ты… я видела, как он изменился в лице, когда тебя увидел. И хоть Ромчик и пытался сделать вид, что не знает тебя, но я все заметила.

– Какая молодец, – произношу наигранно серьезно. – Правильно, нужно подмечать любое его настроение. Иначе что это за… любовь?

Морщусь от того, что когда-то действительно так считала. Становится гадко от собственных мыслей. Какой же дурочкой я была! Но я любила… действительно любила.

– Ты издеваешься? – девушка подходит ко мне ближе.

Не двигаюсь, хотя нужно уйти. Вот только я все еще всматриваюсь в лицо девушки, размышляя, сказать ей правду, или пусть сама наступит на мои же грабли. Насколько сильно мне хочется быть доброй феей? Наверное, не очень. Тем более Рома угрожал мне жестокой расправой, если я вдруг кому-то скажу, что нас с ним что-то связывает. Думаю, это особенно распространялось на его чудо-девушку, которая является родней ректора.

Ректор… мысли резко перекидываются на него. А что скажет он, если узнает о моей связи с Ромой? Ведь она может вызвать стать проблемой для его родственницы. Наверное, мне самой выгодно, чтобы наш брак оставался в тайне. В конечном итоге, между нами уже ничего и нет.

«Нужно подать на развод!» – почему я не подумала об этом раньше? Слишком многое навалилось, поэтому самая главная мысль вылетела из головы. Сегодня же это сделаю.

– Нет, ты точно дура! – выплевывает девушка, так и не дожидаясь от меня реакции.

– А не слишком ли ты молода, чтобы бросаться такими словами по отношению к старшим? – укоризненно поднимаю бровь. – И дура здесь ты, если не можешь сложить два плюс два, – улыбаюсь уголком губ.

Мысленно мотаю головой. Вот не умею я держать язык за зубами. Хотела же молчать. Но нет же… намек прозвучал слишком жирным.

Девушка мгновение смотрит на меня, а после ее брови ползут вверх. Догадалась!

– Он мой! – вскрикивает она. – И к тебе не вернется, даже не мечтай. С тобой он вообще был из жалости, ты же жила за его счет.

– Да ты что? – наигранно округляю глаза. Становится любопытно послушать, что еще Рома наплел этой молоденькой девчонке.

– Ты же даже универ закончить не смогла, – улыбается она, вскидывая сигарету. – Я еще подумала, как так, учиться же совсем несложно. Но теперь понимаю…

– Конечно, несложно, – пожимаю плечами, – когда твой папа декан. А так вообще-то сложновато. Но я была отличницей, а отчислилась, потому что нужно было содержать мужа.

Бум! Получай! Что теперь скажешь?!

Девушка смотрит мне в глаза и… вдруг начинает смеяться, да так громко, что на нас оборачиваются мимо проходящие люди. Любовница Ромы расслабляется, вкладывает между губ сигарету и грациозно поджигает ее, затягивается, а затем выпускает облако дыма. Все это она делает очень эстетично, даже красиво.

– Хорошо, что мы с тобой пообщались, – уже спокойно произносит она. – А то все переживала, что Рома может к тебе уйти, поэтому очень хотела на тебя посмотреть, но Рома не разрешал.

– Получается, ты с самого начала знала, что у него есть жена, и тебя это не смущало? – теперь уже я сужаю глаза.

– Ты его прошлое, – девушка пожимает плечами. – Для такого мужчины в его возрасте не удивительно иметь брак за спиной. Хорошо хотя бы детей нет, а то ты бы с Ромы не слезла, – она снова указывает на меня сигаретой. – Наглая ты баба. Даже такую чушь про содержание придумала.

– Увы, из нас двоих наглая только ты, – пожимаю плечами. – Увести женатого мужчину из семьи… но да ладно. Это будет на твоей совести. В любом случае, я тебе даже благодарна. Из-за вашего с Ромой романа у меня раскрылись глаза на… такое сокровище, как мой муж.

– Знаешь что, дам тебе один совсем, – девушка подходит ко мне. – Имей гордость и оставь Рому в покое, – она сильно затягивается сигаретой и выдыхает дым прямо мне в лицо. Не успеваю среагировать и вдыхаю его в себя, зажмуриваюсь, закашливаясь до слез. Поэтому не могу вовремя среагировать, когда до меня доносятся насмешливые слова: – надеюсь, больше мы не встретимся.

Когда распахиваю веки, девушка уже заходит в здание института. Слезы текут по щекам, вытираю их. Вот этой недотепе будет весело, когда завтра она увидит меня в деканате.

Но к сожалению, этого не происходит.

На следующий день я сначала иду в отдел кадров, где мне сообщают, что я могу приступить к работе прямо завтра, чему я несказанно рада. А затем направляюсь в деканат.

Уже знакомая девушка, которая помогла мне советом два дня назад, радостно улыбается при виде меня.

– Я так и думала, что все получится, – она подходит к стойке, когда я захожу в помещение.

Осторожно осматриваюсь, но кроме нас в кабинете больше никого нет.

– Вадим Данилович сказал выдать вам направления с разницей в предметах, которые нужно будет досдать, – девушка делает вид, что не замечает моих взглядов. – Учебная программа немного изменилась, так что будут новые предметы. Их порядка десяти, так что не переживайте. Я уже все подготовила.

Она кладет передо мной листочки, на которых написаны названия предметов, которые ранее я не сдавала, видимо, они только появились. Изучаю каждый из них. Живот неприятно сводит. Снова начинает подташнивать. Из-за последних событий я неважно себя чувствую. Так еще и непрекращающиеся нервы доканывают.

Дверь в деканат с тихим скрипом открывается, когда я дохожу до последнего направления и чуть не роняю его.

– А где Даша? – голос Ромы обжигает затылок. – Снова ты! – вдруг шипит он. Чувствую боком жар его тела, когда он подходит ко мне вплотную, нависая надо мной. Рома буквально вдавливает меня в стойку и вдруг замирает. Похоже, он увидел направление в моей руке. – Надо же, – издевательский смешок звучит над ухом, отчего волосы на затылке встают дыбом. – Ну что ж… пройдемте со мной на кафедру, я дам вам вопросы к зачету, – неожиданно мягко произносит почти бывший муж.

Тошнота становится сильнее… конечно, ведь в руках у меня направление на гребанную философию… предмет, который ведет Рома.

Глава 13

Я будто под конвоем иду за Ромой к противоположному концу коридора, где находится кафедра философии. Мне, если честно, хочется сбежать, но это будет как минимум очень глупо. Рано или поздно все равно придется сдавать этот предмет… так что вряд ли Рома за это время смягчится, и уж точно он не упустит возможности поиздеваться надо мной. Поэтому лучше мы с ним разберемся сейчас, чем потом будем делать это при свидетелях.

– Проходи, – Рома распахивает передо мной коричневую деревянную дверь.

Смотрю внутрь кабинета, не решаясь зайти. Желудок скручивает от волнения. Глубоко вдыхаю прохладный воздух.

– Чего застыла? – грубовато бросает муж. – Думаешь, там пыточная?

– Рядом с тобой что угодно покажется пыточной, – бурчу себе под нос.

Кидаю на Рому быстрый взгляд. Муж только приподнимает бровь. Встряхиваю волосами и сглатываю. Ладно, в любом случае это нужно сделать. Заношу ногу и… переступаю порог кабинета.

Конечно же, внутри никого больше не оказывает. Рома заходит за мной следом. Щелчок закрывшегося замка заставляет вздрогнуть.

Медленно осматриваю небольшое помещение, в котором стоит два стола лицом ко входу, за ними находится огромное окно. На нем нагромождены дипломные работы в твердом переплете, выцветающие в лучах яркого солнца, и три забытых всеми цветка, когда-то сияющие зеленью, а теперь скукожившиеся от недостатка заботы. Перед одним из столов, наполовину его закрывая, возвышается длинный шкаф, где для вида выставлены книги по философии, но большую часть занимают стопки листов.

– Давай сюда, – Рома распахивает еще одну дверь, ведущую вбок.

Теперь становится совсем жутковато, потому что кажется, что оттуда будет куда сложнее выбраться. Там нет выхода в коридор, и это странным образом заставляет сердце биться сильнее, словно, если Рома решит меня прибить, то спастись я вряд ли сумею.

Моргаю.

«Вот паникерша! Что за дурацкие мысли?! Сама себя пугаю!» – сдуваю прядь, упавшую на лицо.

Решительно шагаю в следующий кабинет, сама себе доказывая, что могу это сделать. Тихий смешок прилетает в спину. Пытаюсь не обращать на него внимания. Сцепляю пальцы перед собой, с силой сжимаю их.

– Так, – Рома оттесняет меня плечом глубже в комнату, где также стоят два стола, только один напротив входа, а второй возле уже пустого подоконника. Перед каждым из них стоит по черному кожаному стулу. Сбоку от меня тянется еще один длинный шкаф, в нижний ящик которого Рома и лезет.

– Ты присаживайся пока что, – он указывает на один из стульев.

Наблюдаю за мужем, словно кролик за удавом. Чувствую, как мое тело напрягается. Я в любой момент ожидаю удара. Низ живота сдавливает от несильной рези, но самый большой дискомфорт доставляет ком в горле, который никак не хочет проталкиваться внутрь. Из-за него становится тяжело дышать. Или это я сама себе уже придумываю? Не знаю.

– Нашел, – Рома выпрямляется и трясет в воздухе альбомными листам.

На мгновение мне кажется, что меня пронесло, и муж действительно привел меня сюда, чтобы отдать вопросы к зачету. Тихо выдыхаю. Рома протягивает мне листы, мои пальцы уже почти хватают их, как вдруг призрачная надежда выскальзывает из руки вместе со скользящей по коже бумагой. Рома отводит руку себе за спину.

– А знаешь, – он трет подбородок свободной ладонью. Загадочно смотрит на меня. – Я тут подумал, мы же с тобой не чужие люди. Все-таки столько лет жили вместе. Давай, я поставлю тебе зачем и без этой ерунды, – муж почти ласково улыбается.

Ерзаю на стуле. Внутри все с новой силой сжимается в тугую спираль. Внизу живота начинает печь. Рома делает шаг в мою сторону, откидывает листы на стол рядом со мной. Не двигаюсь, словно мышь, загнанная в угол, наблюдаю, как Рома лениво подходит ко мне.

– Алина, ты же не глупая женщина, – муж возвышается надо мной. – Все понимаешь, осознаешь, – он заглядывает мне в глаза и вдруг проводит большим пальцем по моим губам. Резко шарахаюсь от него назад. – Я же прав?

Не понимаю, чего Рома хочет добиться. Моргаю. Недоуменно смотрю в ответ.

– Я прав? – муж с нажимом повторяет вопрос, ведет кончиками пальцев по моей щеке.

Тошнота поднимается по пищеводу все выше. Чувствую, что еще немного, и меня может вывернуть. Воздух становится спертым, зловонным. Нужно убираться немедленно. Приподнимаюсь, но Рома тут же кладет руку мне на плечо, жестко сдавливает его и со всей силы опускает меня на место. Тихой ойкаю.

– Сиди, – рявкает Рома.

– Да в чем дело? – не выдерживаю, вскрикиваю, вскидывая раздраженный взгляд на мужа.

– В чем дело? – Рома обхватывает мою шею ладонью, будто примеряя, уместится ли она в его пальцах. – В чем дело? – тихо повторяет вопрос, фиксируя мою голову так, что я не могу повернуться. – Что ты вчера сказала Даше, что она сегодня со мной не разговаривает?

Так вот почему ее не было в деканате! Она ушла на обед без Ромы. В гнездышке произошел разлад, вот только я понятия не имею, из-за чего. Проматываю в голове наш с Дашей… теперь я помню, как ее зовут… диалог, и нет, ничего такого в нем не было.

– Я к тебе обращаюсь! – Рома сильнее сжимает руку, встряхивает меня.

– Ничего такого я ей не говорила! – выплевываю как можно грубее. – У нее бы спросил.

– Я спрашивал, – муж приближается ко мне вплотную. – Она сказала, что во всем виновата моя жена. Поэтому теперь вопрос и адресован тебе. Что же ты, моя женушка, не выполняешь мои приказы?! Я же велел тебе не трепаться о нас!

– Я и не трепалась, – тошнота становится нестерпимой. Сглатываю ее, как могу. Я не боюсь Рому, но что-то в его взгляде пугает. У него нет ко мне ни капли жалости. – И вообще, я подала на развод! Так что отвали от меня, – снова пытаюсь встать, снова безуспешно.

Я не вру. Вчера вечером я действительно это сделала, даже оплатила пошлину.

– Молодец, – Рома кивает. – А то у меня руки все никак не доходили. Ну вот и будь дальше умницей. Давай, расскажи, – он наклоняется ниже, перехватывает меня за волосы. Дергаюсь от него, голову обжигает сотней иголочек, когда муж удерживает меня на месте. – Если так и будешь молчать, то не сдашь философию ни-ког-да, – буквально по слогам произносит муж.

Хочу плюнуть ему в лицо, но вместо этого сжимаю челюсти. Сердце бешено стучит в груди от адреналина. Внизу живота становится совсем тяжело, будто мне туда свинца налили. Думаю, это ярость, которая постепенно охватывает меня.

Собираю все силы, резко вскакиваю в сторону, не обращая внимания на боль от того, как несколько волосков остаются в руке мужа.

– Мы не закончили! – Рома шагает ко мне.

– Мы закончили! – отступаю, произношу как можно тверже, но голос почему-то дрожит.

Делаю еще шаг назад, как вдруг меня пронзает острая резь. Внизу живота все буквально сжимается, а через секунду я чувствую, как там что-то рвется.

Вздрагиваю. Ошарашенно распахиваю глаза.

Первое, что ощущаю – тепло между ног.

Сначала там становится влажно. А через секунду по внутренней стороне бедра что-то стекает. Смотрю вниз. На полу – алая капля. Потом вторая.

Этого не может быть!

Живот сводит судорогой, боль накатывает волной, отчего воздух вышибает из легких. Хватаюсь за живот, будто пытаясь что-то там удержать. Не получается!

– Ты чего? – Рома хмурится, в его глазах отражается недоумение.

Мне хочется закричать, но из горла вырывается лишь хрип. Что-то не так… что-то явно не так. Я чувствую это!

Стоять больше нет сил, поэтому падаю на колени.

Рома отступает, словно я какая-то прокаженная.

Поднимаю на него глаза, но в них уже темнеет. Между ног – липко, горячо. Боль сковывает тело. Не могу больше терпеть. Заваливаюсь на бок. Последнее, что вижу – продолжающего неподвижно стоять Рому.

Неужели он настолько меня ненавидит, что не поможет мне?