355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Шанина » Эвтаназия » Текст книги (страница 13)
Эвтаназия
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 02:22

Текст книги "Эвтаназия"


Автор книги: Ирина Шанина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Мы поднялись по эскалатору в здание торгового центра, где на нас тут же наехала тетка-уборщица.

– Вы что, не видите? – визжала она, тыча пальцем в картинку на двери (перечеркнутая голова собаки). – Животных сюда нельзя.

– Мы уже уходим, – миролюбиво ответила я.

Почему-то тетка восприняла мое дружелюбие как проявление слабости и завопила еще сильнее:

– Давайте-давайте, а то я сейчас охрану позову…

Произнося это, она очень неосторожно приблизилась к нам. Султан, доселе молча слушавший теткины крики, неожиданно проявил активность, выгнул спину и зашипел. Тетка сначала не обратила на это внимания. Свою ошибку она поняла, лишь когда подошла совсем близко, размахивая мерзко пахнущей тряпкой. Очередной взмах, резкий рывок – и тряпка уже в лапах у Султана.

– Эт-то что? – Она уже не орала, а спрашивала заикающимся полушепотом.

– Он не любит, когда повышают голос. Плохо реагирует. Вы бы лучше отошли, а я попробую вашу тряпочку у него отобрать. Если не отдаст – не обессудьте.

Тетка шарахнулась от нас в сторону, подхватила ведро и быстро-быстро пошла прочь.

– Пора сматываться, – шепнула я Султану, взяла его в охапку и выскочила на улицу.

Глава 24

Площадь Киевского вокзала… Бабушка рассказывала, что давным-давно на этом месте была просто лужайка. Зимой на ней лежали сугробы, а когда в город приходила весна, лужайку заселяли цыгане, приехавшие в Москву «на заработки». Целый день по площади бегали чумазые босоногие дети и выпрашивали у прохожих мелочь, а смуглые женщины в цветастых оборчатых юбках разводили наивных горожанок, обещая «рассказать всю правду» по линиям руки. Бабушка тоже один раз купилась на это. Она спешила в институт, но была остановлена крупной золотозубой дамой в ядовито-розовой юбке.

– У тебя есть печаль на сердце, – дама схватила бабушку за руку. – И зовут твою печаль Андрей.

По удивительному стечению обстоятельств бабушка в тот момент действительно испытывала нежные чувства (которые, по молодости лет, принимала за единственную и главную любовь всей своей жизни) к разведенному мужчине по имени Андрей. Естественно, что такое совпадение бабушку удивило, и она не сделала того, что следовало бы сделать, – не выдернула руку.

Дама в розовой юбке мельком посмотрела на бабушкину ладонь и выдала дополнительную информацию:

– Андрей этот женат или был женат, и у него двое детей.

Все это также соответствовало истине. Бабушка уверилась, что вот сейчас она узнает все о своей будущей жизни, поэтому беспрекословно достала кошелек, вынула из него все деньги и отдала смуглолицей даме.

Остальное бабуля помнила плохо. Дама еще что-то говорила, подошли еще три смуглянки, тоже в ярких юбках. Они по очереди рассматривали бабушкину ладонь и переговаривались между собой на незнакомом языке. Очнулась бабуля в метро. Сумка была при ней, но денег в кошельке не было; пропали также часы, сережки и золотое колечко с изумрудом. В милицию она обращаться не стала – было стыдно, что ее, девушку из приличной семьи, без пяти минут квалифицированного специалиста, обманули неграмотные тетки.

Но, видимо, не одна бабушка попалась на эту удочку. Милиция, доведенная до отчаяния невероятным количеством жалоб (не все жертвы оказались столь щепетильными, как моя бабуля), провела несколько облав, цыгане исчезли. На следующий год их было уже гораздо меньше. А еще через несколько лет, в самый разгар кооперативного движения, площадь обросла торговыми палатками. Цыгане исчезли совсем, зато в большом количестве появились бомжи, торговцы сомнительным товаром и бабульки с букетами из собственных садиков. Так продолжалось довольно долго, пока кто-то не решил, что вокзалы – суть ворота столицы. И если гость, въехав на поезде через ворота, сразу видит изнанку жизни города, это не есть хорошо. Гонять околовокзальную публику бесполезно, лучше сделать так, чтобы она сама ушла. Вот так и появились около всех вокзалов столицы крупные торговые центры. Одну проблему они все же решили – бомжи куда-то подевались. Зато появилась новая беда: около вновь построенных центров начались перманентные пробки – желающих платить по стольнику в час за место в подземном паркинге было не очень много. Исторически тяготеющие к халяве москвичи норовили припарковаться забесплатно, что делало практически непроездными узкие улочки вокруг.

Я вошла в здание вокзала и подумала, что кое-что осталось неизменным. Можно облагородить территорию, можно бдительно следить, чтобы ни один сомнительный персонаж на пушечный выстрел не подошел к облагороженной территории, но… Вы ничего не можете сделать с вокзальными запахами. Это некая константа, фундаментальная основа основ, если хотите – традиция. Запах пыли, странствий, неделями не мытых тел и расположенного неподалеку мужского туалета не менялся, я думаю, с того момента, когда был заложен первый кирпич в здание вокзала (разве что уж в совсем давние времена к нему примешивался еще запах лошадиного навоза).

Банкомат находился в зале ожидания, неподалеку от табло с расписанием. Я огляделась: народ вокруг был занят своими делами, на нас с Султаном никто не обращал внимания. Неудивительно, женщина с котом и без чемодана вряд ли заинтересует даже вокзального воришку. Я вставила карточку, ввела контрольное число и запросила наличку… На экране загорелась надпись: «Подождите, ваш запрос обрабатывается». Моргнув четыре раза, надпись уплыла в правый верхний угол и повисла там красной бегущей строкой, а в центре начал крутиться ролик, рекламирующий новую услугу банка. Я занервничала, Султан почувствовал это и больно впился когтями мне в руку. Ну, все… Мою карточку наверняка аннулировали, и сейчас, пока я тут стою, в центральном здании Службы безопасности (или в районном отделении СБ) оперативники, получившие сигнал о местонахождении объекта, быстрым шагом идут к служебным машинам. Бежать надо отсюда, бежать… Но карточку оставлять здесь тоже нельзя – на ней все мои деньги. Я протянула руку, чтобы нажать на кнопку «отмена операции», как вдруг ролик закончился, и мне было предложено выбрать нужную услугу. Еще через минуту я покидала здание Киевского вокзала с весьма солидной пачкой наличных. Похоже, что Костик позаботился обо мне и перевел на мой счет приличную сумму – я точно помнила, что, когда в последний раз проверяла баланс, там было раза в три меньше, чем я только что сняла.

Вернувшись в подземный паркинг, я первым делом расплатилась за парковку, добавив еще стольник сверху – дежурному, за «чуткое отношение к животному». Парень деньги взял и, видимо, желая «отработать» полученную сумму, сделал попытку позаигрывать с Султаном. На счастье дежурного, я успела перехватить кота в тот момент, когда он начал атаку. Тем самым я спасла парню зрение, а он, по-моему, так и не понял, что, не успей я вовремя, и ему была бы уготована участь Гомера (за вычетом поэтического таланта и посмертной всемирной славы).

Когда мы сели в машину, одуревший от запахов, людей и шума Султан добровольно забился в контейнер и свернулся клубком на матрасе. Я закрыла крышку, на всякий случай закрепила контейнер ремнем безопасности, и мы поехали.

На Смоленскую площадь с ее дурацкими светофорами я лезть не стала. Проехав Бородинский мост, привычно свернула в 7-й Ростовский переулок, где уж точно никогда не бывает сотрудников ГИБДД. Они появляются здесь исключительно в форс-мажорных обстоятельствах, когда случается что-нибудь из ряда вон выходящее и объявляется план «перехват» (за последние полгода «перехват» объявляли трижды, но ни разу не последовали победные реляции – надо полагать, «перехватить» никого не удавалось). Видимо, моя кандидатура была достаточно важной, чтобы выставить вчера посты около всех подземных переходов на Кутузовском, но недостаточно важной, чтобы объявить план «перехват». Или, что больше похоже на правду, свою роль сыграла извечная межведомственная вражда, многократно описанная в «крутых» детективах. Милицейское начальство в ответ на просьбу Службы безопасности оказать содействие в поимке важного свидетеля показало эсбэшному начальству фигу. Запрос пошел по инстанциям наверх и затерялся на подступах к министерским кабинетам.

Так, никем не замеченные, мы с Султаном выехали на Варшавку, где завязли в ежедневной и привычной для этой трассы дневной пробке. Обычно я в пробках нервничаю, мне хочется как можно быстрее из них выбраться. Но сегодня – сегодня все было иначе. После бурных последних дней было даже приятно неторопливо ползти в крайнем левом ряду; рассматривать водителей, сидящих в соседних машинах, глазеть на рекламные щиты и указатели на обочинах. Мы въехали в какой-то совсем отдаленный район – одинаковые бело-голубые дома, перемежающиеся лесопарковыми зонами. Светящееся табло у дороги сообщало, что до МКАД осталось два километра. С той скоростью, с какой движется поток, я покину город минут через двадцать. Если… если меня не остановят на посту. «Перехват» они не ввели, но ориентировку дать могли. Пробка очень уж большая, даже для Варшавки. Ненатуральная какая-то пробка – днем в область столько машин не едет. Какое может быть объяснение? Да очень простое: загородили они выезд и пропускают по одной машине, всех подозрительных вежливо просят отъехать к обочине, где проверяют у них документы. Охо-хо… Как же мне выехать… Впрочем, я знаю, где выезд есть, а поста нет. Но это на другом конце Москвы, и даже если я сейчас выберусь с Варшавки и поеду туда, не факт, что все обойдется благополучно. Ведь мне потом придется ехать пол-МКАДа, где риск нарваться на службу безопасности движения очень велик.

До поста ГИБДД осталось пятьсот метров, когда едущие впереди машины начали мигать левыми поворотниками. И без того невысокая скорость потока упала почти до нуля. Зато теперь стало очевидно, что я угадала: дорога почти полностью была перегорожена. Для движения оставили одну полосу. Два сотрудника ГИБДД тормозили практически каждую третью машину, жезлом указывали на обочину, где и так уже «загорало» штук пять автомобилей. Еще три сотрудника проверяли документы у владельцев – точнее, у владелиц. Я мысленно поставила себе пять с плюсом за четкое прогнозирование ситуации. Правда, теперь было бы неплохо к прогнозу добавить возможные варианты «разруливания». Шансы, что меня остановят, – одиннадцать из десяти. Не в моих силах сделать так, чтобы меня не остановили… Подойдем к проблеме с другой стороны: пусть остановят, но не проверяют документы. Такое возможно? Вполне. Вариант первый – дать денег. Отпадает, потому что, если у них действительно есть ориентировка, у меня просто не хватит денег откупиться. Второй вариант – опять же дать денег, но не за то, чтобы они НЕ проверяли у меня документы, а, скажем, за отсутствие страховки или талона техосмотра. Тонкий психологический трюк! Переключить, так сказать, их внимание на привычные задачи. Я правой рукой стала нащупывать сумку, чтобы достать водительские документы, изъять и спрятать в бардачок страховку, как вдруг вспомнила, что свои-то права я показывать не могу и что в целях маскировки я захватила Ирины права, которые и собиралась демонстрировать гайцам. Что на голове у меня черный парик, а на соседнем сиденье лежат очки, которые я боюсь надевать, так как плоховато в них вижу. Проблема в том, что доверенность на Костину машину выписана на мое имя.

Не отрывая глаз от дороги, я расстегнула сумку и попыталась найти в ней бумажник водителя. Трижды мне попадалась косметичка, дважды – кошелек, по разу – ручка, носовой платок, еще какая-то фигня. Бумажник водителя не попался ни разу. Разозлившись, я перевернула сумку и вывалила содержимое на пассажирское сиденье. На мое счастье, поток остановился. Я быстро разворошила кучку и в самом низу, конечно же, обнаружился бумажник водителя. Так, что у нас тут – права, талон техосмотра… Где же карточка страховой компании, неужели я ее действительно забыла? А это что за листочек? Это оказался нарисованный Татьяной план проезда к «Городу солнца». Есть идея! Я включила правый поворотник и медленно поползла к обочине.

Припарковавшись, я включила «аварийку», надела очки (опустив их как можно ниже к кончику носа, чтобы предметы не расплывались перед глазами), захватила документы и план, вылезла из машины и деловито направилась к ближайшему сотруднику ГИБДД. Он как раз заканчивал разговор с худощавой блондинкой, сидевшей – смотрите-ка – в василькового цвета «ситроене».

Я немного замялась, выбирая форму обращения к сотруднику, наконец решила остановиться на нейтральном «офицер».

– Здравствуйте, офицер, – вежливо начала я разговор. – Не подскажете, как проехать вот сюда? – Я протянула ему листочек с планом. – Видите, тут помечено тридцать пять километров от Москвы, но я уже сколько раз нарывалась, что пишут одну цифру, а на деле оказывается, что место намного ближе. Как бы мне не проскочить этот поворот?

Говоря это, я как бы невзначай помахивала перед ним бумажником с документами и даже приоткрыла его, чтобы сотрудник мог убедиться в том, что документы у меня есть.

Дежурный взял мой план и начал его изучать. Он делал это так долго, что я засомневалась – умеет ли он читать. Отчаявшись дождаться от него хоть какого-нибудь вразумительного ответа, я переключилась на его коллег, выискивая глазами кого-нибудь посмышленее (хотя бы визуально). Самым перспективным мне показался крупный усатый мужчина, беседующий неподалеку с эффектной брюнеткой. Но тут неожиданно заговорил мой визави:

– Да, есть такое место. Едете прямо, там будет эстакада, потом еще две. После третьей эстакады смотрите внимательно: километров через десять-двенадцать и будет нужный разворот. Впрочем, вы и так не промахнетесь, там табло светящееся установлено, на нем стрелка, показывающая разворот.

– Спасибо большое, – проникновенно произнесла я и, немного подумав, добавила: – Вы просто ангел.

Сотрудник даже слегка икнул – во время дежурства их обзывают по-всякому, но ангелом, я думаю, назвали в первый раз. Я вернулась в машину и завела двигатель. На заднем сиденье зашебуршился сидящий в контейнере Султан.

– Ну что, Султанчик, – обратилась я к хвостатому злодею, – или мы сейчас проскочим, или… Будет нам фигово.

Мой «ангел» уже успел помахать жезлом очередной машине, где за рулем был мужчина, но рядом с водителем сидела блондинка. И в этом я не ошиблась – у них есть ориентировка и наверняка имеются мои фотографии. Перед тем как тронуться с места, я сняла очки и несколько раз энергично моргнула. Теперь можно ехать. Я включила сигнал поворота, посмотрела в левое зеркало и обнаружила, что выехать нет никакой возможности. Где-то в самом узком месте кто-то не успел вовремя нажать на тормоз и «поцеловал» в задний бампер едущего впереди. Пробка стала наглядно оправдывать свое название – машины заткнули выезд, как настоящая пробка затыкает горлышко бутылки.

Я приспустила левое стекло и обратилась к «моему» дежурному:

– Простите, что опять вас беспокою, но мне никак не выехать. Может быть, вы мне поможете?

Он оторвался от беседы с мужчиной и крикнул кому-то:

– Володя, пропусти барышню.

Володей оказался как раз тот крупный усатый мужчина. Он отодвинул пластиковое заграждение и крикнул мне:

– Давайте быстрее, а то сейчас остальные увидят и тоже сюда полезут.

Я утопила педаль газа почти до упора, машина, слегка побуксовав по неожиданно откуда-то взявшейся (дождей в последнюю неделю в городе не было) луже, рванула вперед. Уже выскочив за пределы города, я высунула руку в окно и помахала усатому Володе, который спешно возвращал барьер на место.

Проскочили!

Глава 25

То, что сотрудники ГИБДД сузили до невозможности выезд из города, создало проблему значительному числу автолюбителей, но зато теперь, благополучно выехав за пределы МКАД, я в полной мере смогла оценить плюсы создавшейся ситуации. Симферопольское шоссе было практически свободно – фуры и грузовики, еле плетущиеся по крайнему правому ряду, не в счет.

– Эй, кот, – позвала я Султана, – не спи, дорога свободная, скоро приедем, и я вытащу из-под тебя пистолет.

Султан проигнорировал мое обращение, видимо, крепко обиделся. Я пообещала ему, что, как только мы переступим порог нашей комнаты в «Городе солнца», он немедленно получит блюдце с молоком. Ответом мне было презрительное фырканье – так дешево он не покупался.

Я сняла парик, с наслаждением почесала вспотевшую голову, убрала в бардачок очки. Опасность осталась позади, и я упоенно давила на педаль газа. Пожалуй, впервые за последние два дня я подумала, что, может, все не так уж и страшно. Воспоминания об убитых на моих глазах сотрудниках Службы безопасности потихоньку вытеснялись другими впечатлениями, среди которых были даже и приятные – например, доброжелательное отношение патрульных на выезде из Москвы. Был еще звонок Вадима. Правда, я пока не решила, к каким событиям его отнести – приятным или неприятным.

Задумавшись, я чуть не пропустила первый указатель, где стрелка показывала разворот на Домодедово. Однако никаких намеков, что там путников ожидает «Город солнца», не было. Эх, не сообразила я, надо было на выезде посмотреть на километраж, тогда проще было бы ориентироваться. В течение ближайших десяти минут мне попалось еще два указателя с разворотом на Домодедово… И ни одного, где был бы указан «Город солнца». Я ехала и ехала. Постепенно светящиеся электронные табло сменились допотопными щитами, промелькнуло несколько населенных пунктов; большой указатель со стрелкой вправо сообщал водителям, что там находится город Подольск. Указателей на Домодедово больше не встречалось.

Я начала волноваться. Не люблю ездить по незнакомым трассам. Тем более за городом. По-жалуй, впервые с момента покупки машины я пожалела, что так и не смогла договориться со своей «жабой» и не поставила «ГЛОНАСС-навигатор». Тогда мне показалось, что опция дороговата, но в данную минуту я была готова заплатить гораздо больше, лишь бы узнать, куда, собственно, подевался «Город солнца» вместе с Домодедово.

Щит появился как раз в тот момент, когда я всерьез начала выискивать место, где можно было бы развернуться. От неожиданности я даже слегка притормозила, потом съехала на обочину, включила «аварийку» и достала Татьянин план. Да, все точно: сверху написано «Домодедово», а сразу под ним «Город солнца». Ура, ура, ура! Еще немного – и я окажусь там, где, возможно, еще находится Марина Савушкина. Тут я задумалась над выбором верной линии поведения. Если Марина не вернулась на работу и ни с кем не связалась, стало быть, не очень-то она горит желанием нас видеть. Не факт, что она встретит меня с распростертыми объятиями. С другой стороны, мне бы только убедиться, что у нее все в порядке.

Если в этом «Городе солнца» «неравнодушные» помогают людям выкарабкаться из депрессии, то вполне может быть, что некоторые из вылечившихся остаются там работать. Марина с ее стремлением осчастливить если не человечество, то хотя бы отдельных его представителей, как раз такого склада человек – ей помогли, и она будет помогать.

В общем, если встречу, в душу к ней лезть не буду. Просто спрошу, собирается ли она вообще возвращаться. Я вдруг почувствовала себя не менее великодушной, чем неведомые мне «неравнодушные» люди из «Города солнца». Осознание широты собственной души привело меня в отличное настроение, я нажала на газ и вошла в поворот.

Глава 26

Метров через пятьдесят (если верить Татьяниным записям) по правую руку должна была быть бензоколонка. Она и была, только не через пятьдесят, а через все сто пятьдесят метров. Издалека мне показалось, что это «Nefto Agip» – фирменный знак ввел в заблуждение, черненькая фигурка изрыгающего пламя зверя. Подъехав поближе, я убедилась, что фирма, предлагающая бензин, мне вовсе незнакома. Зверь, служащий эмблемой их бизнеса, тоже изрыгал пламя, но голов у него было три. Что-то я такого значка в столице не видела. Может, у них бензин фиговый и не стоит здесь заправляться? Однако индикатор на приборной панели печально замигал, дав тем самым понять, что придется-таки обратиться к местным поставщикам горючего. Я медленно въехала на территорию бензозаправки.

Две колонки, одна с 95-м и 92-м бензином, вторая, соответственно, с 80-м и дизельным топливом. Я подъехала к той, на которой была табличка «А-95», заглушила мотор, сунула наконечник шланга в бензобак, поискала щель для приема кредитных карточек и наличных денег. Таковой не оказалось. Видимо, здесь все расчеты производятся через кассу (практика, почти не встречающаяся в Москве).

Закрыв на всякий случай машину, я направилась к белому домику с вывеской «Магазин-бар». Дверь в «Магазин-бар» была плотно закрыта; создавалось впечатление, что сегодня заведение не работает. Если так, это печально. Придется возвращаться на трассу и искать другую заправку. Потому что на том количестве бензина, что у меня в бензобаке, до «Города солнца» я, пожалуй, доеду, но вот уехать оттуда будет уже весьма проблематично. К моему удивлению, дверь все-таки открылась, и я вошла в небольшое (метров пятнадцать) помещение. На трех стеллажах предлагался стандартный набор для путешественников: масла, жидкости для омывания стекол, свечи, комплекты для барбекю, складные стульчики, корзины для пикников и все в этом роде. Еще там был прилавок, за которым тихо дремал очень пожилой мужчина. Я неловко хлопнула дверью, но мужчина даже не пошевелился. Неужели еще один труп? Это просто какое-то тотальное невезение. В самом центре Москвы я натыкаюсь на трупы, отъезжаю на сорок километров от города и почти сразу же натыкаюсь на очередной труп. Вот и не верь после этого в злой рок. Я кашлянула и громко сказала:

– Здравствуйте.

Мужчина странно дернулся телом и всхрапнул. У меня отлегло от сердца – живой. Я подошла к прилавку и гаркнула изо всех сил:

– Здравствуйте!

– А? Что? Где? – всполошился мужчина, не открывая глаз.

– Здрав-ствуй-те, – по слогам произнесла я.

Он медленно открыл глаза. Э, похоже, мужик вчера здорово перебрал. Продавец попытался сфокусировать взгляд на моем лице. Это получилось у него примерно с третьей попытки.

– А-э-ммм… – промычал он, видимо интересуясь, какого черта мне нужно в этой дыре.

– Бензин есть? – поинтересовалась я и сразу же уточнила: – Девяносто пятый.

Где-то с минуту он молчал и разглядывал меня, словно раздумывая, стоит ли продавать мне бензин. Наконец вопрос был решен в мою пользу:

– Сколько вам залить?

– Давайте полный бак, – подумав, ответила я. – Под завязку.

Он очень медленно, будто продолжая спать на ходу, слез со стула, вышел из-за прилавка и размеренным шагом двинулся к дверям.

– А деньги? – напомнила я. – Вы забыли деньги с меня взять.

– Потом, – буркнул он, не оборачиваясь. – Сейчас зальем, и тогда будет ясно, сколько с тебя взять.

Я сначала удивилась, но тут же прикинула, что в его словах есть логика. Стоять здесь и ждать, когда он вернется, или тоже выйти? Лучше выйти – так я увижу, сколько мне зальют. С клиентами у них – судя по тому, что машин, кроме моей, вовсе нет, – напряженка. Поэтому могут обмануть, попытаться с одной меня слупить по максимуму. Или наоборот, обманывают, когда клиенты идут потоком и им (клиентам) некогда проверять чеки?

Когда я вышла на улицу, мужчина уже вставил заправочный пистолет в мою машину. Я подошла поближе и украдкой посмотрела на счетчик литров.

– Куда путь держишь, красна девица? – неожиданно спросил мужик.

Я слегка опешила и ничего не ответила. Мужик неопределенно хмыкнул и, видимо решив, что я туповата, с первого раза не понимаю, повторил свой вопрос, сохранив первоначальную формулировку:

– Куда путь держишь, красна девица?

Похоже, я в нем ошиблась. Он не выпил накануне, а спятил, причем уже давно. Я непроизвольно взглянула на дорогу. Удивительное дело – на Симферопольском шоссе было довольно оживленно, а сюда, кроме моей, не свернула ни одна машина.

– Сюда редко кто ездит, – сообщил мне продавец бензина. – Асфальт здесь заканчивается, прямо и направо бетонка идет, а дальше вообще грунтовая дорога.

Про грунтовую дорогу Татьяна ничего не писала. Интересно, о чем еще она умолчала…

Мужик тем временем закончил заправлять мою машину, сообщил, что с меня причитается за двадцать пять литров, и предложил вернуться в «офис», дабы я могла спокойно расплатиться.

– Карточки принимаете? – зачем-то спросила я, хотя на карточке-то как раз уже ничего не было.

– Нет, – покачал головой мужчина, – только наличные. Зачем в нашей глуши карточки? Ни к чему они…

Я достала кошелек и протянула ему деньги. Он проверил их подлинность, тщательно пересчитал и убрал в ящик под кассой. После чего нажал на несколько кнопок, кассовый аппарат выплюнул длинный чек.

– Вот, держите… Ваш чек…

Он подождал, пока я возьму чек, и вдруг спросил в третий раз, опять с теми же певучими интонациями «народного сказителя»:

– Куда путь держишь, красна девица?

Я решила, что не стоит делать секрета из моей поездки в «Город солнца». К тому же мужик вполне может обладать какой-нибудь информацией об этом загадочном месте.

– В «Город солнца» я еду, дяденька. – Я невольно переняла у него возвышенно-сказочный стиль изложения.

– А бензин-то тогда тебе зачем? – искренне удивился мужик. – Полный бак-то зачем наливала?

– У меня он почти на нуле уже был, – терпеливо объяснила я. – На обратном пути, может, даже до вашей бензоколонки не дотянула бы. Встала бы посреди леса… И что тогда делать?

Мужик пожал плечами и ответил:

– Те, кто туда едет, назад обычно не возвращаются…

Нельзя сказать, что прозвучало это оптимистично, но подробности я выяснять не стала. Почему-то очень не хотелось знать подробности, зато очень сильно захотелось уехать обратно в Москву. Пусть даже там меня ждут долгие и неприятные разговоры с коллегами Артема Сергеевича.

Мужчина за прилавком неожиданно подмигнул и достал откуда-то из-под прилавка маленькую бутылочку из темного стекла:

– Не желаете приобрести?

Интонации народного сказителя пропали, теперь он говорил устало и буднично. Мне стало стыдно за нехорошие мысли на его счет. Никакой он не псих и не маньяк, просто пожилой человек, которому, можно сказать, повезло. Он имеет работу в такой дыре, где ее зачастую не могут найти люди помоложе. Совершенно неожиданно для себя я прониклась к незнакомому мужчине сочувствием. И хотя приобретать неизвестно что не хотелось, да и деньги стоило поэкономить, я взяла в руки бутылку и сделала вид, что с интересом ее рассматриваю.

– И сколько же это стоит?

– А вы не хотите спросить, что это? – вопросом на вопрос ответил продавец.

Он догадался, что я взяла бутылку из жалости, и деликатно дал мне это понять. Тут уж я совсем разнервничалась и покраснела.

– Вы, главное, не волнуйтесь, – начал успокаивать меня продавец. – Я не предлагаю ничего противозаконного. Это мягкое снотворное… Только травы и никакой химии.

– Почему вы решили, что мне требуется снотворное? – окрысилась я (удивительно, но люди, обнаружившие, что их смущение замечено окружающими, часто начинают вести себя агрессивно, как будто смущение – это какая-то постыдная реакция).

– Вы же едете в «Город солнца», – пожал плечами продавец. – Те, у кого с нервами все в порядке, туда не едут.

Мое смущение мгновенно прошло, сменившись живым интересом. Ради такой информации стоило заехать на бензозаправку. Из разговоров с этим аборигеном я выяснила два, возможно, очень важных факта. В «Город солнца» едут люди с расстроенными нервами (все рожи ниже разделительной черты по Татьяниной методике), и второй факт: оттуда никто не возвращается. Очень хотелось задать ему еще несколько вопросов. Например, не заезжала ли сюда пару недель назад невысокая пухленькая брюнетка с шикарными вьющимися волосами. Я уже открыла было рот, чтобы поинтересоваться этим, как вдруг подумала, что своей машины у Маришки нет, и не похоже, чтобы сюда ходил хоть какой-то общественный транспорт. Скорее всего, она брала такси или добиралась на частнике. Если даже они и заезжали на бензозаправку, она вряд ли выходила из машины. В общем, надо ехать дальше и уже там, на месте, разбираться.

Я поставила бутылочку на прилавок и машинально вытащила из сумки кошелек.

– Сколько?

– Сто пятьдесят, – ответил мужчина, достал из-под прилавка маленький фирменный пакет с изображением трехглавого изрыгающего огонь змия и убрал туда товар.

– Спасибо, – поблагодарила я продавца и забрала пакет. – До свидания.

– Обычно не получается, – туманно ответил он.

– Что не получается? – не поняла я.

– До свиданья не получается, – охотно объяснил мужчина. – Приедете туда, сами поймете.

Я пошла к дверям, но по пути вспомнила еще кое-что:

– Далеко ехать-то?

– Нет, – покачал головой мой собеседник. – Сейчас, прямо сразу за заправкой, повернете направо. Там еще с полкилометра бетонка, а дальше грунт. Когда дожди – нипочем не проехать.

Он вроде даже радовался отсутствию в районе нормальной инфраструктуры. Я объяснила это тем, что, будь дорога хорошей и зачасти сюда народ, мужик вряд ли сохранил бы свое место. При большом наплыве клиентов хозяева бензозаправки постарались бы найти кого-нибудь раза в два порасторопнее и лет на сорок помоложе.

Когда я уже стояла в дверях, дедок бросил мне в спину последнюю загадочную фразу:

– Не больше пяти капель. Иначе сон может оказаться очень долгим. Некоторые увлекаются… и не просыпаются вовсе.

«Все-таки у него определенно не все дома», – подумала я, садясь в машину. А может, это просто старческий маразм. В какие-то минуты он не очень хорошо понимает, где находится и с кем разговаривает. Может, эта фраза, насчет пяти капель, вообще не мне предназначена, а кому-то из его далекого прошлого.

Я завела мотор и медленно выехала на дорогу. Бетонка – не самое лучшее дорожное покрытие, но уж всяко лучше грунта, каковой должен ждать меня (если дед с заправки ничего не напутал) метров через пятьсот. Свернув направо, я поехала совсем медленно, не более двадцати километров в час, и все равно на стыках плит машину изрядно потряхивало. В последний раз бетонку ремонтировали… Тут я наехала на особенно чувствительный стык и решила, что с момента строительства бетонку не ремонтировали ни разу.

Проснулся Султан – видимо, от тряски – и дал о себе знать громким воплем. Я подумала, что и он, и я вполне заслужили небольшой отдых. Только вот останавливаться в открытом поле показалось мне довольно рискованным – почему-то мне казалось, что странный дедок с бензозаправки наблюдает за мной. Определенно, это мания преследования. Подавив острое желание немедленно остановиться, дабы задушить начинающуюся паранойю, я решила проявить упорство и привал сделать в лесу, до которого оставалось всего ничего.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю