Текст книги "Развод по-попадански (СИ)"

Автор книги: Ирина Смирнова

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

– Так где моя жена, Ленфард? Вы прячете ее в этой халупе?

Эдгар попытался преградить путь, размахивая руками и выкрикивая о неприкосновенности жилища, но Моран уверенно вошел в дом, отпихнув возмущенного хозяина одним движением плеча.

– Хочу убедиться, что вы не держите мою жену в заложницах! – прогремел его голос уже откуда-то с лестницы.

– Я подам жалобу! Это беззаконие! – визгливо крикнул ему вслед Эдгар, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– А что вы мне сделаете? На дуэль вызовете? – послышался спокойный и полный сарказма ответ. – Если хотите привлечь власти, не забывайте, что первым делом я обвиню вас и вашу служанку в циничном розыгрыше у «Серебряного льва». Думаю, королева будет весьма заинтересована узнать, как ее именем манипулируют.

Жалкий трус побледнел и суетливо побежал в дом. Я затихла неподалеку. Из окон доносились неразборчивые голоса – громкий, насмешливый баритон герцога и визгливые вкрапления протестов Эдгара, который явно бежал за Мораном, как жалкая собачонка. Вот они поднялись на второй этаж, и я замерла, зная, что сейчас мой бывший муж увидит Лору. Он должен был ее увидеть.

Через некоторое время, показавшееся вечностью, герцог вышел. Нахмуренные брови выдавали недовольство: ожидаемо, Джелики он не нашел. И… расстроился?

Не обращая внимания ни на кого, Моран вскочил в седло и уехал прочь не оглядываясь. Эдгар остался на пороге, растерянный и явно напуганный, бессмысленно глядя ему вслед.

Я отступила глубже в тень, лихорадочно анализируя случившееся. Что герцог задумал? Видел ли он ребенка? Что он вообще знает о Лоре? А о своей жене он хоть что-то знает, кроме того, что она родственница Ленфарда и подлая обманщица? Он что, не успел собрать о Джелике даже сплетен? Вопросы вихрем крутились в голове. Одно было ясно: ситуация кардинально изменилась. И мне нужно было понять, в какую сторону.

Эдгар уже ушел в дом, служанки тоже исчезли. Стоять в тени больше не имело смысла. Не раздумывая долго, я вышла на более оживленную улицу и поймала первого попавшегося извозчика.

– На Дворцовую, – бросила я, садясь в экипаж.

Когда знакомый по очень смутным картинкам из памяти Джелики герцогский особняк показался в конце улицы, я расплатилась и вышла, закутавшись в плащ. Подкрадываться к этому дому – безумие, но мне нужна была информация!

Я еще раздумывала, что же делать дальше, и мысленно обзывала себя идиоткой, когда заметила, что кованые ажурные ворота приоткрылись.

– …и чтобы вручил лично в руки! Никому другому, только королеве! – Это был голос Морана, твердый и повелительный.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Через мгновение на улицу выскользнул мужчина в дорожном плаще. Он огляделся, махнул рукой проезжающему извозчику и укатил куда-то в сторону королевского дворца.

Я осталась стоять столбом, гадая, какое провидение привело меня к воротам точно в нужный момент. Или это не провидение никакое, просто я сама молодец и шустро двигаюсь?

В любом случае теперь я знаю, что королеве отправлено какое-то письмо. Значит, Моран действительно что-то задумал. Он действует – быстро и решительно. Игра началась по-настоящему. И я, сама того не желая, оказалась в самой ее сердцевине. Осталось только понять, какую роль мне теперь предстоит играть.

Я натянула капюшон так, чтобы он полностью скрыл лицо, а плащ – всю фигуру, превратив меня в безликую тень, и поймала очередного извозчика. Возвращаться к дому Эдгара было очередным безумием, но я по-прежнему нуждалась в информации.

Картина, открывшаяся мне на Глиняной улице, подтвердила худшие опасения. У особняка царила суматоха. Двое слуг суетились вокруг дорожной кареты, запряженной тройкой лошадей. Эдгар, красный и растрепанный, жестикулировал перед офицером в мундире королевской гвардии.

– …и охрана мне потребуется немедленно! – Его визгливый голос отчетливо разносился в ночной тишине. – Он угрожал мне! Ворвался в дом! Утверждал, что его жена сбежала! Только не сообщайте об этом лорду Вальдору: я все улажу, все выясню и сам ему доложу. Может, этот подлец ее придушил, а теперь пытается всю вину свалить на меня!

Я сжала кулаки, спрятанные в складках плаща. Вот же гаденыш! И тут нашел, как стрелки перевести. Какая изощренная, гнусная ложь!

Рядом с Эдгаром металась грудастая нянька с заплаканным лицом – подозреваю, та самая Элен. В каждом ее движении отчетливо читалась досада за сорвавшиеся планы. Она постоянно пыталась что-то сказать Эдгару, но тот отмахивался от нее, как от надоедливой мухи.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге показалась взволнованная вторая служанка (та самая, что болтала на лавке). Она что-то негромко сказала, и Эдгар разразился новым потоком брани:

– Что значит «не можете найти»?! Весь дом переверните! Девчонка не могла просто исчезнуть!

Мое сердце бешено заколотилось. Они потеряли Лору? Или… или она сама спряталась? Почему я так думаю? Что-то из прежней памяти подсказывает, что малышка раньше так делала?

Но главное: эти гады хотят ее увезти. Прямо сейчас. И если это произойдет, я могу потерять ее навсегда. Ну уж нет! Моран, вот принесли ж тебя черти не вовремя! Зачем ты разворошил осиное гнездо? Не мог подождать, пока я придумаю, как забрать ребенка?! А теперь что делать?

Что-что: действовать! Если сейчас не рискнуть…

Мыслей об осторожности не осталось. Несколько шагов, узкий проулок, пахнущий кошками, и вот я уже подкралась к черному ходу. Дверь была не заперта – в суматохе все забыли о такой мелочи.

Я бесшумно скользила по темному коридору, прислушиваясь к голосам. С улицы все еще доносился истеричный монолог Эдгара, то и дело срывающийся на вовсе уж непотребные взвизги.

Ступеньки скрипели под моим весом, но этот звук тонул в общем шуме. Второй этаж, комната, еще одна… Впереди последняя приоткрытая дверь. Детская? Судя по маленькой кроватке и обшарпанным кубикам на полу – именно она. Я скользнула внутрь, огляделась и почти сразу поняла, где бы сама спряталась. Так что уверенно сделала несколько шагов и приоткрыла дверцу гардероба.

Лора сидела на полу между висящими платьями, поджав под себя ноги, и беззвучно плакала, прижимая к груди тряпичную куклу. Увидев меня, девочка вздрогнула и притихла, ее огромные глаза были полны страха, но кричать и звать на помощь она не стала.

– Лора! Вылезай сию же минуту, дрянная девчонка! – прозвучал с лестницы резкий голос Эдгара.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я втиснулась в гардероб, в щель между платьями и стеной, и притянула к себе Лору, прикрывая ее своим плащом. Дверца захлопнулась, оставив нас в полной темноте.

В комнату вошли несколько человек. Эдгар и, судя по тяжелым шагам, еще двое мужчин.

– Лора! Кончай дурить и выходи!

Я чувствовала, как мелкая дрожь бежит по телу девочки, крепко прижавшейся ко мне. Она почти не дышала. Зато мое собственное сердце колотилось слишком громко.

Буквально в паре шагов от нас был тот, кто готов на все, чтобы сохранить свою власть над ребенком. И единственное, что нас разделяло, тонкая дверца шкафа. Но я не собиралась отдавать ему Лору ни за что на свете!

Глава 26

В отчаянии я принялась шарить рукой вокруг в поисках чего-то понадежнее ногтей и коленей. И нащупала что-то твердое и удлиненное. Деревянную вешалку с зазубренным сломом на одном конце. Идеально. Если сейчас неожиданно выскочить и ткнуть этим обломком в лицо… Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь дверцу. Лора прижалась ко мне, ее маленькое тельце дрожало, но она хранила молчание. Хорошая девочка, храбрая и умная.

Но тут в доме внизу поднялся невообразимый шум. Грохот, крики, звон разбитого стекла. Чьи-то гневные голоса, женские вопли.

– Что происходит?! – взвизгнул Эдгар прямо за дверцей гардероба. И, судя по удаляющимся шагам, заспешил к выходу из комнаты. – Кто посмел?!

Хаос. Божественный, прекрасный хаос. Не знаю, кто там внизу, но это был наш шанс. Прислушавшись, чтобы убедиться, что в комнате никого не осталось, я открыла дверцу. Лора тут же вцепилась мне в плащ, и я подхватила ее на руки – она была легкой, как пушинка, – и рванула к двери. Вешалку я захватила с собой – на всякий случай.

Лестница. Темная, скрипучая. Снизу доносились звуки борьбы – глухие удары, ругань, чей-то стон. Крепко прижимая Лору к груди, я бежала вниз, почти не касаясь ступенек. В голове стучало: «Черный ход – и свобода!»

Мы уже были внизу, в темном коридоре, ведущем к кухне и желанной двери на улицу, когда на нас налетел какой-то здоровый детина с перекошенным от злобы лицом.

– Стой, отдай ребенка, дрянь! – зарычал он, протягивая лапищу.

Я замерла, одной рукой удерживая вцепившуюся в меня Лору, и занесла свою вешалку для отчаянного удара. Но он не понадобился. Сзади мужика возникла высокая тень. Молниеносное движение, и эфес шпаги со звоном опустился на голову негодяя. Тот рухнул как подкошенный, не успев издать ни звука.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Мораном. Он стоял, заслоняя нас от остальной суматохи, его каштановые волосы были растрепаны, в глазах – настороженность, решимость и… недоумение? Он с удивлением смотрел на меня, закутанную в плащ с головы до пят, с ребенком на руках. Секунда. Две. Испуганная женщина, спасающая ребенка. Он не узнал меня. Не должен был узнать.

– Джелика? – Его голос был хриплым от напряжения.

Мотнув головой, я рванула к двери и выскочила в ночь, не оглядываясь. Лора притихла, спрятав лицо у меня на шее. Я бежала по темным переулкам, петляла, прижимаясь к стенам, пока в легких не стало хватать воздуха. Только тогда замедлила шаг и, затаившись в глубокой нише между двумя домами, прислушалась. Ни шагов, ни криков погони. Только лай собаки где-то вдалеке.

Сердце все еще бешено колотилось. Дикое облегчение и полное смятение. Выходит, это Моран и его люди напали на дом Эдгара. Он искал свою жену? Пытался ее спасти? Ирония ситуации была настолько горькой, что хотелось и смеяться, и плакать. Он пришел спасать Джелику, а спас меня. И даже не узнал. Я вспомнила его недоумевающе-подозрительный взгляд. А что, если все же сообразил?

Отогнав эту мысль, я, держа Лору на руках, осторожно двинулась к своей съемной конуре. Шла окольными путями, еще дважды останавливаясь и замирая, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Только когда дверь моей каморки захлопнулась за нами, наконец позволила себе выдохнуть.

Лора, измученная страхом и бегством, почти мгновенно уснула на моей койке, укутанная в мой плащ. Я сидела на полу рядом, глядя на ее спокойное личико, и чувствовала, как внутри все обрывается. Адреналин отступал, оставляя после себя ледяную пустоту и осознание полного одиночества.

Я полезла в тайник и достала тот самый документ о разводе. Бумага шелестела в дрожащих пальцах. Когда и как его использовать? Сейчас, когда Эдгар и Вальдор будут искать не только Лору, но и «исчезнувшую» жену герцога, быть Джеликой Сэйдж смертельно опасно. Лучше стать никем, обычной никому не интересной женщиной, и спокойно растить ребенка. Девочку, о которой я так мечтала в прошлой жизни.

Воспоминания настойчиво подсовывали мне лицо Морана: уставшее, яростное, нежное. Грусть накатила тяжелой, теплой волной. Но я отогнала ее. Нет. Теперь вся моя жизнь – это хрупкое существо, спящее на моей койке. Все остальное – роскошь, которую я не могу себе позволить.

Аккуратно сложив документ, я спрятала его обратно. Завтра нужно будет начинать все с чистого листа. Искать работу и новое жилье подальше от столицы. Какое-то время здесь будет опасно всем, не зря же Моран упоминал, что могут понадобиться хорошие лекари. Аристократы собираются бурно делить власть, так что нужно скорее выбираться отсюда.

А пока… пока можно было просто сидеть и смотреть, как спит ребенок. Мой ребенок.

Вот только утром Лора проснулась горячая и с потухшим взглядом. Все мои планы о немедленном бегстве в одночасье рухнули. Пришлось вернуться к единственной роли, которую я знала досконально, – врача.

Я металась между кроватью, на которой лежала девочка, и камином, где кипятила воду для травяных отваров. Выбегала в ближайшую аптеку, выискивая по составу жаропонижающие и противовоспалительные, и молилась, чтобы местный фармацевт не задавал лишних вопросов. Покупала в таверне самую простую еду – бульон, сухари. Мир сузился до четырех стен, хриплого дыхания ребенка и тревожного гула города за окном, доносившегося словно из другого измерения.

Краем уха я ловила обрывки разговоров на улице: что-то о королеве, о каком-то указе, о напряженности. О поисках… кого-то. Но мне было не до чужих проблем. У моей маленькой принцессы были жар, насморк, кашель… Слава богу, хрипов в легких не появилось и общая клиническая картина указывала на пониженный иммунитет на фоне стресса, а отсюда и ОРЗ.

К счастью, детский организм выдержал. На третий день жар спал, и Лора, бледная и похудевшая, но уже с признаками интереса в глазах, проснулась, узнала меня, немного поплакала…

– Мама!

– Да, моя девочка, да, моя хорошая…

Слезы сами покатились из глаз. Ради этого слова, обращенного ко мне, я пришла в другой мир, отказавшись от прежнего. И не пожалею!

– Мамочка, я кушать хочу…

От облегчения я даже рассмеялась сквозь слезы. Ну слава всем богам, аппетит у ребенка – верный признак выздоровления!

На четвертое утро, сразу после завтрака, завернув Лору в одеялко, а сама укутавшись в плащ, я вышла на улицу и поймала первого попавшегося извозчика.

– На выезд, к Северным воротам, – уверенно приказала я.

Угрюмый мужик лишь кивнул. Лора прижималась ко мне, молчаливая и спокойная. Ребенок вообще оказался подарочный – не капризничала, обожала сказки, тихонько играла с двумя тряпичными куклами, что я соорудила из носовых платков и была согласна ехать куда угодно, лишь бы со мной.

Я гладила ее по спине, шепча успокаивающие слова. Все получится. Сейчас мы покинем столицу, углубимся в сельскую местность, там будет проще пристроиться…

Но чем ближе мы подъезжали к городской заставе, тем медленнее двигалась наша повозка. Впереди выстроилась огромная, нескончаемая очередь: кареты, телеги, всадники, пешие. Все они медленно ползли к массивным воротам, у которых виднелись фигуры стражников в синих мундирах. Некоторые телеги и кареты разворачивались обратно в город. В воздухе витали нетерпение и тревога.

Когда до ворот оставалось с десяток повозок, я разглядела, что стражники не просто взимали пошлину. Они останавливали каждый экипаж, требовали предъявить какие-то бумаги, заглядывали внутрь.

Мое сердце начало отчаянно колотиться. Я высунулась из повозки.

– Извозчик, а что там происходит? Почему такая задержка?

– Дык документы проверяют, барышня! – буркнул мужик. – Сейчас из города просто так не выехать. Приказ от самого дворца.

Меня резко окатило сначала жаром, потом холодом. Сердце сжалось, руки вспотели.

Ищут кого-то? Меня? Лору? Последствия письма Морана к королеве? Политическая буря, о которой я столько слышала? Последнее больше всего походило на правду.

– А… а что за документы нужны? – стараясь сохранить спокойствие, уточнила я.

– Дорожные грамоты, выправленные в канцелярии.

Вместо грамот со мной были не до конца оформленный развод и дикая надежда проскочить в суматохе. Вот только никакой суматохи не наблюдалось: проходил жесткий, методичный досмотр.

Впереди нас развернули еще одну повозку – семью с детьми.

– Едем обратно, – тихо приказала я извозчику, смирившись, что сегодня выехать не получится.

Мужик что-то пробурчал себе под нос, но послушно начал разворачивать лошадь, под недовольные крики тех, кто стоял сзади. Вжавшись в сиденье, я прижала к себе Лору. Стены города смыкались вокруг нас, словно капкан.

В грязном стекле я видела свое отражение, бледное, напряженное лицо. Озабоченный взгляд.

Да, побег провалился. Мы в ловушке. И теперь мне предстояло придумать, как быстро из нее выбраться, да еще и с маленьким ребенком.

Прекрасненько… Зато мы вместе, живые и свободные.

Глава 27

Обратная дорога была похожа на путешествие по кипящему котлу. Город, который еще несколько дней назад жил хоть и шумной, но устоявшейся жизнью, теперь содрогался от лихорадочного напряжения. На площадях кучковались люди, их голоса сливались в тревожный гул.

Отряд солдат в синих мундирах грубо расталкивал толпу, собравшуюся на большой площади у здания дворца.

– Изменники! – кричал кто-то. – Хотят посадить на трон марионетку!

– Долой Вальдора! – неслось с другой стороны толпы, и туда сразу бежали солдаты с примкнутыми штыками.

Я покрепче прижала Лору к себе, сердце ухало где-то в пятках. Вот попала! Хуже нет – жить в эпоху перемен, правы были китайцы. Еще и документы. Где их взять?! У Джелики в котомке были бумаги, конечно, и развод опять же, но… черт. Вот не повезло! Сюда я без всяких формальностей приплыла и в город попала спокойно.

Но сейчас над улицами и площадями столицы собиралась гроза, которая вот-вот могла превратиться в гражданскую войну. Рыскали конные патрули, останавливая подозрительных, проверяя документы. Какого-то богато одетого аристократа, багрового от ярости, выволокли из кареты и увели в неизвестность. В воздухе кружили воронье, страх и агрессия.

Добравшись до своей комнатушки, я заперла дверь на все засовы. Напуганная Лора молча уселась на койку, сжимая в руках своих тряпичных кукол.

– Сиди тише воды, ниже травы, ладно? – прошептала я, проводя рукой по ее волосам. – Никуда не выходи. Никому не открывай. А вечером мы будем шить мишку – такого, как я тебе вчера нарисовала. Хочешь?

Лора кивнула, доверчиво глядя на меня. Этого ребенка нужно было защитить. Не только от Эдгара, но и от распространяющегося по городу безумия.

– А мишка будет с зубами? – вдруг спросила девочка.

– С зубами и с железными когтями! – с энтузиазмом пообещала ей. – Он защитит тебя от всех-всех злых людей!

– А тебя? – Лора смотрела внимательно и не по-детски серьезно.

– И меня! – торопливо согласилась я. – А потом мы к нему еще и зайчика сошьем, тоже грозного, с боевой морковкой! Как даст ею по голове нехорошему человеку, и нехороший человек сразу брык!

Девочка неуверенно хихикнула, а я расцеловала ее в обе щеки, укутала потеплее и велела тихонько играть, пока я не вернусь.

Мне нужно было раздобыть документы – в основном на девочку. Во время болезни Лоры, лунатя между комнатенкой и аптекой, я каким-то чудом умудрилась по пути заскочить к одному из стряпчих. И выяснила, что вполне могу удочерить сироту.

Причем всем глубоко безразлично, где я ее взяла, ведь на припортовых улицах полно беспризорников, в том числе и совсем маленьких. Я дам Лоре другое имя, запишу своей дочерью и смогу совершенно законно внести ее в подорожную. Но есть одна загвоздка.

Если я попытаюсь удочерить девочку, будучи замужем, мне потребуется согласие мужа. И потом он будет иметь власть над судьбой ребенка. Значит, что? А все то же. Нужен развод.

План созрел мгновенно. Пока город в панике, пока все ищут кого-то важного – мятежных лордов, шпионов, саму королеву, – может, проскочит и мое скромное прошение о разводе? Тем более что муж «дал согласие», подписав нужную бумагу. Пока Моран разбирается с политическим кризисом, пока Эдгар прячется по углам…

Сейчас или никогда.

Накинув плащ и натянув капюшон так, чтобы он скрывал пол-лица, я рванула обратно в центр. Здание муниципалитета было похоже на разворошенный улей. Чиновники, курьеры, горожане, пытающиеся получить справки, – все это кипело в огромном центральном зале с высокими сводчатыми потолками. Воздух гудел от десятков голосов, сливавшихся в сплошной гул. В этой суматохе моя скромная фигура в сером плаще никого не заинтересовала.

Я нашла нужное окошко с табличкой «Регистрация актов гражданского состояния». Очередь была недлинной, но нервной. Когда настал мой черед, я положила на стойку свернутый документ с подписью Морана.

– Хочу оформить развод, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Чиновник, уставший мужчина с подстриженной бородкой, взглянул на бумагу, и его брови поползли вверх.

– У вас есть согласие мужа? Хм, вижу. Герцог Рид… Подпись… Одну минутку, я должен установить подлинность…

Забрав документ, чиновник отошел куда-то, оставив меня мучиться и переживать. Как они здесь вообще устанавливают подлинность подписи?! А вдруг не подтвердят? Нет, конечно, она настоящая, но…

Перенервничать еще больше я не успела, чиновник вернулся и спокойно положил бумагу на свой стол:

– Все в порядке, госпожа. – Он окинул меня быстрым, оценивающим взглядом. – Заполним формы. Вам тоже нужно будет везде расписаться.

Мужчина выдал мне несколько листов, расчерченных канцелярскими графами.

– Какую фамилию вы хотите оставить себе после развода? – довольно равнодушно спросил он, уже уткнувшись в какие-то другие бумаги.

– А какую можно? – быстро переспросила я, мысленно скрестив пальцы.

Новое имя! Новая фамилия! Неужели так можно? Ну хоть попробовать!

– Хм? Э… – Чиновник вскинул на меня удивленные глаза. Потом, видимо, решил, что слабоумие для молоденьких дур, переживших развод, – это нормально. И принялся терпеливо объяснять: – Вы можете оставить фамилию мужа, но не можете претендовать больше на его титул. Можете вернуть девичью фамилию, то есть фамилию своего отца.

– А матери можно? – снова быстро переспросила я.

– Э… это не запрещено. – Мужчина в окошке нахмурился, будто пытаясь вспомнить. – Но…

– Грин! – Выпалила я первую пришедшую в голову фамилию. Владелицу комнаты, которую я снимала, звали мисс Пэгги Грин. Прекрасно же? – Девичья фамилия моей матери была Грин!

– Хорошо, впишите, – разрешил чиновник. – А имя, случайно, вы не хотите сменить? Ну, чтобы, так сказать, окончательно порвать с прежней неудачной жизнью?

Кажется, он пытался иронизировать. Зато я восприняла его слова очень даже всерьез.

– А можно?!

– Хм… не запрещено.

– Спасибо, тогда я сейчас заполню бумаги и…

– И передадите их мне.

Я устроилась на краю скамьи у стены и, дрожащей рукой, начала выводить свое новое имя – Анжела Грин. Каждая секунда казалась вечностью. Я чувствовала себя как на иголках, постоянно бросая взгляды на вход. Даже забыла удивиться, что от меня не потребовали никакого подтверждения материнской фамилии. Может, чиновнику просто все равно? Он, кстати, заметно нервничал, прислушиваясь к шуму на улице. Может, поэтому не настроен придираться?

Наконец, все бумаги были заполнены. Чиновник проверил их, кивнул и указал на дверь в глубине зала.

– Проходите в кабинет регистратора для заверения и внесения в реестр. Там печать поставят.

Я вошла в небольшой, заставленный шкафами кабинет. Пожилой регистратор с пенсне на носу не спеша перепроверил все документы, пробормотал что-то под нос и начал вносить запись в огромную, слегка потрепанную книгу. Я поставила последнюю подпись, и он с громким шлепком приложил печать.

– Готово. Теперь ваш брак расторгнут. Официально, – объявил он, протягивая мне один из экземпляров документа. – Ваше новое удостоверение личности… Так, еще одна печать. Держите.

Облегчение было таким сильным, что у меня подкосились ноги. Я сунула бумагу за пазуху, кивнула, выскочила обратно в большой зал и устремилась к выходу.

И тут я увидела его…