Текст книги "Развод по-попадански (СИ)"

Автор книги: Ирина Смирнова

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Моран оторвался от моих губ, когда мы оба уже задыхались. Его темные глаза горели, как у хищника, который только что поймал добычу.

– Не говори ничего, – прошептал он, подхватывая меня на руки.

Я вскрикнула и обняла его за шею, чтобы не упасть. Никого не замечая, Моран пронес меня через всю окровавленную палубу. Толкнул плечом дверь своей каюты, внес внутрь и захлопнул дверь ногой.

В каюте было темно и пахло кожей, маслом, дымом и сандалом. Моран не стал зажигать свет. Просто опустил меня на пол, продолжая обнимать, и снова поцеловал. На этот раз не так яростно, но все равно страстно. Его руки скользнули под мою окровавленную рубаху, и я почувствовала, как горячие ладони обжигают спину. Вздрогнув, я и сама прильнула к нему. Во мне все горело от желания!

Одежда мешала. Она трещала под его напором, пуговицы расстегивались с громким щелчком. Я тоже вела себя не слишком бережно, комкая и сминая ткань его рубашки, изучала на ощупь спину и крепкие мышцы. Выгибалась, подставляя под его поцелуи шею, ключицы, грудь… Мы не говорили ни слова. Было слышно лишь тяжелое дыхание, сдавленные стоны, скрип половиц под нашими телами.

Моран был сильным и властным, не давая мне выбора. Но в его движениях, в том, как он срывал с меня одежду, чувствовалась какая-то сумасшедшая нежность. Словно он хотел меня удержать и боялся, что исчезну.

Я отвечала ему с такой же нежной страстью, то целуя в губы и колющие щетиной щеки, то царапая спину и кусая за плечо, чтобы заглушить свои стоны.

Это было какое-то безумие и одновременно новая порция анестезии. Недавно проснувшаяся боль в ноге растворилась в этом огне, вместе со страхом и сомнениями. Моран резко вошел в меня, заполнив собой. Остался только он – грубый, властный, настоящий. Я откликалась на каждое его движение, и мир вокруг нас расплывался.

Время потеряло смысл. Существовало только здесь и сейчас. Жар его тела, соленый вкус его кожи на моих губах, низкие рычащие звуки, которые он издавал, и всепоглощающая радость от того, что мы живы. Оба.

Когда наконец наступила разрядка, мы рухнули на ковер, тяжело дыша. Его тело, накрывшее меня, было тяжелым и липким от пота. Дыхание горячим потоком обжигало шею. Я лежала, уставившись в потолок, чувствуя, как бешено колотится его сердце, в такт с моим.

Молча погладив меня, Моран обнял за талию, словно удерживая, чтобы не исчезла. Я прислушивалась к его сердцебиению, пытаясь привести в порядок собственные мысли. Запах крови, пота и секса витал в каюте, напоминая о только что пережитом безумии. Мои мышцы приятно ныли, а ум отказывался думать о последствиях.

Моран поднялся первым.

– Предлагаю принять ванну, – хрипловато ухмыльнулся он. – У нас есть прекрасная возможность смыть вонь и кровь, – и кивнул на иллюминатор, в котором виднелся берег.

– Раненые, – автоматически ответила я, уже переключаясь в режим врача. – Мне нужно…

– Знаю, – перебил Моран – мягко, но настойчиво. – Но там нет тяжелых, иначе за тобой бы уже послали.

– Извини. – Он мог говорить что угодно. Но даже после оглушительного секса, когда я расплылась в лужицу, профессиональная деформация оказалась сильнее. – Я обязана проверить. Раны бывают разные, в том числе и обманчиво-нестрашные.

Моран нахмурился. Он явно не привык, что женщины с ним спорят, особенно в таких обстоятельствах. Но прямо сейчас мне было все равно. Адреналин схлынул, оставив усталость и понимание, что впереди – тяжелая работа.

Следующие два часа слились в карусель разной степени колото-резаного и даже огнестрельного. Моран был прав: тяжелых не было. Были убитые… но и легких ранений хватило, чтобы, когда я закончила, не чувствовать ни ног, ни рук.

Вот бы сейчас умыться… смыть с себя кровь и хоть ненадолго убежать от этого кошмара. Мне ведь теперь надолго работы хватит: перевязки, швы снимать, следить, чтобы не началось воспаление.

Именно этот момент герцог выбрал, чтобы довольно бесцеремонно подхватить меня на руки:

– У тебя со сменой одеждой как?

– Юбок целых две, – хмыкнула я, расслабляясь в его объятиях. – А с остальным напряженно.

– Понятно, наденешь мое, – совершенно спокойно резюмировал он, направляясь к трапу.

Капитан Ларсен, уже с перевязанной головой, увидев нас, лишь молча махнул рукой в сторону шлюпки. Часть матросов, те, что избежали ранения, не дожидаясь моего отплытия, уже сигала голышом в воду прямо с нижней палубы.

Весла коснулись воды, и мы оттолкнулись от борта. Греб Моран, его мышцы напрягались под мокрой от пота рубахой. Я сидела напротив, сжимая в руках его сумку с чистой одеждой, и смотрела, как корабль – израненный, но непобежденный – медленно удаляется.

Берег встретил нас тишиной и пьянящим ароматом цветущих растений. Песок был теплым и мягким под босыми ногами. Несколько шагов через песчаные дюны, уединенное место и… пресное озерцо, где у дальнего берега явно бил родник. Отлично! А то купаться в соленой воде можно, только потом эту соль тоже не мешало бы смыть.

Мы молча разделись и вошли в воду. Она была прохладной, чистой, смывая с кожи кровь, пот и следы страха. Мы помогали друг другу смыть засохшую кровь со спины и плеч. Пальцы Морана оказались удивительно нежными… Особенно когда с омовения плеч он перешел к моим бедрам.

А потом я распустила косу, и волосы рассыпались по спине шелковистым плащом. Закрыв глаза, занырнула, чтобы сразу намочить его весь, целиком, и тут же вынырнула. Волосы, правда, стали раза в три тяжелее. Я ощущала себя русалкой, уже выбравшей себе жертву, чтобы утащить с собой на дно. И кажется, поняла, почему они сами вечно живут под водой – с таким-то грузом на голове!

Краем глаза заметила, как Моран, замерев, наблюдает за мной, любуется струящимися по моей спине темными прядями. Он сделал шаг вперед и осторожно, почти с робостью, прикоснулся к моим волосам, подхватив тяжелый локон.

– Позволь… – Его голос прозвучал едва слышно.

Чувствовалось, что мое шелковистое богатство произвело впечатление. Неожиданно он принялся бережно мыть мне голову, излучая прямо благоговейный восторг. Очень захотелось съязвить или ляпнуть какую-то глупость, чтобы разбить повисшую между нами хрустально-звенящую идиллию. Прямо «Голубая лагуна», черт побери!

Но я умудрилась сдержаться, расслабиться и вернуться к романтическому настрою. Выбравшись на берег, мы выстирали нашу окровавленную одежду и разложили ее на прибрежных камнях под палящим солнцем. А пока она сохла, снова целовались – все так же жадно и страстно, но уже не как в последний раз.

Моран расстелил на мягкой траве свою чистую рубаху и нежно уложил меня на спину. Сам опустился рядом, опираясь на локоть. Теперь его движения были неспешными, а взгляд скользил по моему лицу, стараясь запечатлеть каждую черточку, каждую веснушку, проступившую на коже после купания.

Он медленно погладил меня по щеке, убирая влажную прядь. Пальцы были теплыми и чуть шершавыми, но его прикосновения заставляли меня трепетать.

Наконец-то, я смогла рассмотреть его как следует. Солнце золотило каштановые волосы, делая их еще более живыми и объемными. Карие глаза, обрамленные длинными темными ресницами, казались глубже. В его взгляде не было привычной холодности и властности. Рядом со мной лежал обычный возбужденный мужчина, открыто любующийся своей женщиной.

– Жаль, что я не встретил тебя раньше, – выдохнул он.

Глава 14

Подозреваю, его грусть была как-то связана с женитьбой на Джелике, и хорошо, что лично мне было плевать на все ее переживания. Они не откликались во мне ни обидой, ни болью.

На этот раз его поцелуй был бесконечно медленным и сладким. Он словно пробовал меня на вкус, наслаждаясь каждым мгновением. Я ответила ему с той же нежностью, проводя кончиками пальцев по щеке и ощущая подушечками легкую колючесть щетины.

Вошел Моран в меня тоже плавно, давая телу привыкнуть к его размерам. Я зажмурилась, издав тихий, прерывистый стон, обвивая его ногами и притягивая к себе еще ближе.

– Все хорошо? – замерев на мгновение, прошептал он.

И, едва я кивнула, начал двигаться. Медленно, глубоко, стараясь доставить нам обоим максимальное наслаждение. Мои руки скользили по его плечам, спине, ягодицам. Я смотрела на его лицо, на легкую испарину на лбу, на сжатые в сладостном напряжении губы. Он был прекрасен в этот момент – дикий и нежный, властный и покорный.

Наклонившись, он поцеловал меня, и наши дыхания смешались. Его движения стали чуть быстрее, чуть настойчивее. Волны удовольствия накатывали на меня одна за другой, начинаясь глубоко внизу живота и разливаясь жаром по всему телу.

И вот мои пальцы впились в его плечи, напряжение скрутило все тело и выплеснулось, оставив лишь сладкую истому. Из моих губ вырвался сдавленный стон, который Моран тут же поймал поцелуем.

Сам он продержался еще несколько мгновений, а потом выгнулся, застонав, и накрыл меня всем своим телом, спрятав лицо в моей шее.

Мы лежали так, тяжело дыша, наши сердца отбивали бешеный ритм, постепенно успокаиваясь. Моран не двигался, и я чувствовала себя под ним защищенной. Мне было хорошо, уютно, надежно. Его дыхание горячими волнами обжигало кожу.

Наконец он поднял голову и посмотрел на меня. В глубине темных глаз теперь плескалось что-то новое – теплое и уязвимое.

– Джесс…

Но я легонько приложила палец к его губам и прошептала:

– Ничего не говори. Просто останься со мной. Ненадолго.

Потом мы окунулись еще раз, и лишь после этого я накинула просторную рубаху Морана, доходившую мне до середины бедра. Она пахла им и свежестью. А его штаны пришлось подвязывать веревочкой.

– Пора, – вздохнула я, аккуратно сворачивая в узелок еще немного влажную одежду.

Обратный путь на корабль показался короче. И пока мы плыли, я бессовестно радовалась: до столицы еще несколько дней. Как минимум. Успею разобраться, что ж теперь делать-то?

Палуба уже была приведена в относительный порядок. Следы боя смыты, раненые перевязаны, убитые… убраны. В сторону мачты я старательно не смотрела.

Воздух все еще пах порохом, кровью и соленой водой, но уже без зловещей остроты.

Затаскивать шлюпку на борт не понадобилось – на помощь пришли матросы. Сверток с влажной одеждой Моран у меня забрал, чтобы тут же вручить юнге.

– Развесь, – коротко бросил он.

И мальчишка сразу помчался выполнять поручение, косясь на меня с восхищением и немного – с завистью. Подошедший к нам капитан Ларсен облегченно улыбнулся и кивнул в сторону кают-компании:

– Обед ждет. Поздний, но, думаю, вы проголодались.

Кивнув, я рванула к своей каюте: надо хотя бы пытаться соблюдать приличия. Заявиться на обед в штанах герцога было все же очень вызывающе. Когда я вошла в кают-компанию, разговор уже был в самом разгаре. До меня успели долететь обрывки фраз: «…возможно, подкуплен…», «…или ждал сигнала…», «…в спину, подлец…».

При моем появлении Моран обернулся. Уголки рта дрогнули в слабой, но самой что ни на есть настоящей улыбке.

– А вот и моя спасительница, – произнес он, и в его голосе звучала неподдельная нежность, смешанная с долей иронии.

Я фыркнула, садясь на свободное место.

– Вы тоже спасли мне жизнь, ваша светлость. Договоримся, что мы квиты? – и пододвинула к себе тарелку с супом. – Так что там с этим предателем? Карлосом?

Можно было, конечно, промолчать и подождать, вдруг мужчины забудут о моем присутствии и разговор возобновится. Но мне не хватило терпения.

– У меня отличный слух, – пояснила я, потому что все присутствующие уставились на меня с явным подозрением, – к тому же, как… его светлость верно заметили… это я пристрелила гада. И видела, в кого он целился!

Внезапно меня озарило, что как раз только я и могла видеть, в кого Карлос целился! Ведь когда Моран обернулся, тот уже упал на палубу. И среди раненых, которых я перевязывала, его не было.

Правда, пиратов никто и не собирался спасать. Морской суд – самый негуманный суд в мире… и теперь их тела болтались на рее.

Значит, его все же признали предателем? Или он умер?

– Да, я тоже видел, – неожиданно поддержал меня старший из старпомов. – Поэтому ему не удалось убедить нас в своей невиновности. Но даже перед смертью он не пожелал снять грех с души, не сознался.

– Но один из пленных пиратов его опознал, – вмешался младший старпом. – Так что в следующий раз будем еще тщательнее проверять новых матросов. Карлоса мы наняли в Кьялле и у него были отличные рекомендации!

– Скорее всего, это были рекомендации кого-то другого, мир его душе, – тяжко вздохнул капитан.

Кьялле – так назывался портовый городок, в котором на корабль сели я и герцог со своими солдатами. Выходит…

– Возможно, нападение было устроено специально, чтобы захватить меня. – В голосе Морана не было ни страха, ни злости.

Он просто с задумчивым видом крутил ложку в руке, и его глаза стали буквально черными. Не знаю уж, кому там мой муж перешел дорогу, но я бы на месте этого человека спала с револьвером под подушкой и ходила бы нервно оглядываясь. Хотя Моран не из таких… Он скорее вызовет на дуэль или выстрелит прямо в лоб.

Я быстро доела свою порцию, почти не вслушиваясь в дальнейшее обсуждение. Осознавать, что на герцога охотится какой-то подлец, было не очень приятно. Да еще и усталость навалилась. Батарейка закончилась. Все кости ныли, веки слипались.

Пожелав всем спокойной ночи, я отправилась в свою каюту.

Упав на койку, закрыла глаза и как будто заново провалилась в этот безумный день. Пираты. Предатель. Стрельба. Секс. Вода. Он. Прекрасный развод, всем бы так!

Сна не было ни в одном глазу. Как бабка отшептала!

Ну что ж, Анжела, поздравляю. Развелась от души… И в каюте, и на необитаемом острове! Второй раз – это чтоб уж точно, наверняка?! Только вот кто кого в итоге разводит – большой вопрос.

Он сильный, умный, чертовски привлекательный. И, кажется, начинает мне по-настоящему доверять. А я – обманщица. И где-то там ждет Лора. Ребенок! Это важнее всех мужиков в мире.

А секс… На волне адреналина? После того, как нас чуть не убили? Ха! Бывает. И все равно не повод для знакомства.

Как бы еще Морану это объяснить?

Закрыв глаза, я смачно выругалась, всем своим богатым врачебным запасом. Потом перевернулась набок и попыталась уснуть. Не получилось.

Вскоре в дверь постучали. Тихо, но настойчиво. Я знала, кто это. Сердце глупо и предательски екнуло.

– Войди, – выдохнула, не вставая.

Дверь открылась, и в каюту вошел Моран – без камзола, в одной простой рубашке. Молча закрыв за собой дверь, он посмотрел на меня. В полумраке каюты его глаза казались бездонными.

«Ну чего тут, в самом деле, ломаться?» – мысленно махнула я рукой.

Правила игры уже поменялись. Завтра будет новый день, новые проблемы, новые попытки выжить. А сегодня…

Глава 15

– Я не могу уснуть, – тихо признался Моран, все еще стоя в дверях. – Мысли… не отпускают.

– Знакомо, – хрипло ответила я.

Тогда он подошел к койке и присел рядом со мной. Осторожно коснулся пальцами моей щеки, провел по линии подбородка. Притянув к себе, поцеловал – нежно, но со скрытой страстью, той, что кипела во время нашего адреналинового безумия. Я обняла его за шею, чувствуя под пальцами упругие мышцы и шелковистые пряди волос.

Моран не торопился, растягивая удовольствие, нежно целуя меня в губы, скулы, шею. «Значит, мог быть таким в первую ночь с Джеликой!» – раздраженно подумала я, пытаясь пробудить женскую солидарность. Но та лишь вяло угукнула, расслабленно наслаждаясь вместе со всем телом: как-то внезапно я оказалась лежащей на животе, а сильные и уверенные руки разминали мои усталые мышцы спины, снимая остатки напряжения прошедшего дня.

– Еще немного и я усну, – прошептала в подушку, растекаясь по покрывалу.

Но тут Моран начал совмещать поглаживания спины с поцелуями, выцеловывая позвоночник, поясницу… У меня внутри все сладко замирало каждый раз, когда кожу обжигало его дыхание, а от прикосновения теплых губ хотелось выгибаться, как кошка. Приподняв за талию, он прижал меня к своим бедрам и бережно вошел, сразу полностью. Двигался сначала совсем плавно, потом все быстрее, резче, а его пальцы кружили у меня между ног. Я стонала и извивалась, чувствуя, как жар наслаждения окутывает все тело, кровь буквально кипит и каждое движение Морана лишь усиливает этот проклятый пожар!

Очередного пика мы достигли практически вместе и потом, с трудом втиснувшись вдвоем на узенькой койке, какое-то время лежали, прижавшись друг к другу. Я гладила его спину, запустив руку под тонкую ткань рубахи, которую он даже не потрудился снять. Его глаза казались почти черными, а в их глубине плескалось беспокойство.

Какое-то время тишину нарушало лишь наше ровное дыхание и отдаленный скрип корабля, и меня снова начало клонить в сон, но тут Морана потянуло поговорить.

– Так куда же ты плывешь, Джесс? – спросил он, лениво перебирая пряди моих волос. – Что будешь делать в столице? У тебя там есть родня?

– Зачем тебе это? – попыталась я отшутиться, зевнув и уткнувшись носом в его плечо.

Может, расчувствуется и отстанет?

Но Морана оказалось не так легко отвлечь.

– Потому что хочу знать, – в его голосе зазвучали властные нотки. Он приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз. Взгляд снова стал давящим. – У тебя должен быть план. Куда ты пойдешь, едва сойдешь на берег? Где остановишься? Есть адрес?

Черт! Я бы с радостью наврала с три короба – имя, адрес, все что угодно. Но я не знала этот город! Мало того, Джелика его тоже не знала. Домашняя девочка из приличного квартала – откуда бы ей? Внутренне я выругалась на чем свет стоит.

– Родня… далекая. Со стороны отца. Я знаю только, что они где-то в столице. Придется искать. На это нужно время.

– И где ты будешь жить, пока ищешь? – не отступал Моран, продолжая сверлить меня взглядом.

Он чувствовал мою неуверенность. И поступал так, как привык: продавливал, где ослабло. Мда… Властный герой не моего романа. А мне с ним что делать?

– Я же лекарь, пристроюсь, – пожав плечами, постаралась говорить как можно беззаботней. – Пойду в любую богадельню при храме, крыша над головой и кусок хлеба будут всегда. Много мне и не нужно. Дальше посмотрим.

– Нет, – жестко отрезал Моран, – ты поедешь со мной.

Ага, щаз! Чтобы ты нашел способ проверить мою легенду и все раскрыл? Размечтался! Даже самый умопомрачительный секс в моей жизни столько не стоит!

Но внешне я лишь растерянно уставилась на герцога.

– В качестве кого, ваша светлость?

– В качестве моей личной лекарки, – прорычал он с раздражением.

Его злило мое упорное сопротивление. Ну не привык мужик к отказам. Герцог с внешностью сказочного принца и характером дракона – кто такому откажет вообще? Только чокнутая попаданка, которой позарез нужен развод. И ребенок.

– Я нуждаюсь в твоих навыках. И не позволю тебе болтаться боги знает где. Ты понятия не имеешь, насколько опасно в столице провинциалке без связей и денег.

Так-то он прав, но…

Прежде чем я успела что-то возразить, его губы снова нашли мои – грубо и требовательно. Он постарался стереть все мои сомнения и протесты одним поцелуем. И на этот раз в его прикосновениях не было ни нежности, ни вопросов – только властное, безоговорочное утверждение своего решения.

Утром я проснулась одна. Моран, видимо, ушел еще ночью. А я лежала, смотрела в потолок, прислушивалась к ровному плеску волн за бортом и гудению машин. И думала.

Вляпалась ты, Анжела. Черта с два этот властный гад тебя отпустит. Он уже пометил территорию, повесил табличку «собственность герцога Райвендарк» и приготовил большую цепь, которой прикует тебя к ножке кровати.

И с одной стороны, что-то очень глубинное, женское в груди сладко вздыхает от удовольствия. Еще бы, такая каменная стена, за которой можно хоть армагеддон пересидеть. А с другой – мозг активно прыгает по черепной коробке и орет: дура!

Чего уж там. Это все пираты виноваты! Адреналин – дело такое… но теперь-то надо разогнать розовый туман и задуматься, как выплывать будем. Капитан за ужином сказал, что до столицы вдоль берегов нам еще дня три, в лучшем случае. Мы из-за шторма сильно сбились с курса.

За это время надо морально подготовиться к побегу, причем второму подряд! Вот же ирония судьбы… Главное – не убиться, как Джелика во время первой попытки.

Эвакуироваться лучше чуть раньше, чем мы окажемся в порту. Юнга упоминал, что сначала корабль зайдет в техническую бухту, где простоит полдня… я не очень поняла зачем, да и не интересовалась. От этой бухты до столицы по морю еще несколько часов, пешочком по берегу будет дольше, но… справлюсь. Если исчезнуть именно в этот момент, причем так, чтобы не сразу заметили, у меня хорошие шансы раствориться с концами. Пойди найди одну ничем не примечательную девицу в огромном городе!

Тем более что в лекарни или богадельни я не пойду: деньги есть, сниму комнату, огляжусь, сориентируюсь… и попытаюсь выудить из памяти Джелики, где же мне искать Лору. Она это представляла довольно смутно.

Но в моей голове мелькали воспоминания про какую-то Гончарную Слободку. Вроде как не самый лучший район столицы, но относительно приличное место, ремесленный квартал. Дом из старого розового ракушечника, с затейливым балкончиком.

Джелика проводила там все отведенное ей на общение с девочкой время и каждый раз плакала, уходя и оставляя Лору. Плакать я не привыкла, зато влезть на балкончик, скорее всего, сумею. Мне же не ради любопытства, мне ребенка надо спасать!

И вдруг я вспомнила, что в котомке Джелики, кроме женских мелочей типа расчески, шпилек и ниток, лежали скрученные в тонкий рулончик листы бумаги. Я была убеждена, что это какие-то документы, удостоверение личности или нечто типа того. Даже не разворачивала их. Но тут прям до зуда захотелось достать, развернуть и посмотреть, что же это такое.