Текст книги "Развод по-попадански (СИ)"

Автор книги: Ирина Смирнова

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Утро началось с ядов. В прямом смысле.

За завтраком капитан Ларсен, хмурясь, пробормотал что-то о некачественных консервах и расстройстве желудка у пары матросов. Я машинально, наслаждаясь мягким сочным омлетом, буквально тающим во рту, заметила:

– Судя по симптомам, больше похоже на мышьяк. Слабая концентрация, конечно, не смертельная, но весьма неприятная. Его часто в портовых складах используют против крыс. Могли и в бочку с солониной просыпать по недосмотру.

В кают-компании воцарилась тишина. Все взгляды устремились на меня. Младший из старпомов даже поперхнулся чаем.

Моран, сидевший напротив, медленно опустил свою ложку. Его карие глаза сузились, превратившись в две щелочки.

– И откуда у вас, мисс Джесс, такие познания о жизни на портовых складах? – мягко спросил он. – И о симптомах мышьяка?

Я с невинным выражением лица спокойно встретилась с ним взглядом, мысленно ругаясь круче хирурга после операции. Вот кто меня за язык тянул?!

– Про портовые склады – логичный вывод, ведь точно так же действуют на всех складах, где встречаются крысы. А насчет мышьяка… Чтобы лечить отравление, нужно знать, чем именно отравились. Например, после слабого раствора мышьяка прекрасно помогает крепкий черный чай и активированный уголь.

Я медленно отхлебнула свой чай, намекая, что разговор закончен. Но Моран не унимался.

– Считается, что лучший яд – безвкусный и не имеющий запаха. А вы как думаете?

– Лучший яд – тот, который имитирует обычную болезнь. – Естественно, я не смогла удержать язык за зубами. – Например, некоторые растения вызывают симптомы, неотличимые от воспаления легких. А тот же мышьяк можно легко обнаружить, если знать, как искать.

– А вы знаете? – Взгляд Морана был тяжелым, как свинцовое покрывало, но это меня не остановило.

– Теоретически, – успокаивающе улыбнулась я.

Но герцог не сводил с меня глаз, пока я доедала завтрак, пытаясь, как будто рентгеном, просветить череп и увидеть все спрятанные тайны.

После завтрака я внимательно оглядела кают-компанию, обдумывая, чем бы себя развлечь. На полке, среди засаленных лоций и судовых журналов, стоял потрепанный том в кожаном переплете. «Флора и фауна Восточного архипелага». То, что надо!

Прихватив книгу, я удалилась в свою каюту и свернулась калачиком на койке. Чтение было прекрасным предлогом, чтобы спрятаться от всевидящих глаз Морана и хоть ненадолго перестать притворяться.

Но покой длился недолго. Через час в дверь постучали, и без моего разрешения в каюту вошел герцог. И застыл на пороге, разглядывая меня, мою позу, книгу в моих руках.

– Капитан ищет свой справочник, – наконец произнес он. – Ему нужно для прокладки курса.

– Разве капитан еще не выучил все эти острова наизусть? – Закрыв книгу, я протянула ее Морану, стараясь не рассмеяться, и даже соорудила на лице намек на смущение. Но предлог для того, чтобы заглянуть ко мне, был на редкость тупейший. – Верните с моими извинениями.

Он взял книгу, но не ушел. Его пальцы постучали по коже переплета.

– Вы любите читать, мисс Джесс?

– Если нахожу интересную книгу, ваша светлость. А когда нет – смотрю по сторонам. Тоже познавательно.

Моран опять посмотрел на меня своим пронизывающим взглядом, будто пытаясь решить сложнейшее уравнение, а потом молча развернулся и вышел.

Но после обеда снова поймал меня. На этот раз – с шахматной доской.

– Реванш, – коротко бросил Моран, расставляя фигуры.

Мы играли молча. Он был собран и опасен, как тигр, готовящийся к прыжку. Каждый его ход был выверен, каждая комбинация – просчитана на несколько шагов вперед. Но я знала все эти ловушки и играла осторожно, оборонительно, выматывая, заставляя делать все более рискованные ходы.

В конце концов, я пожертвовала ладью, чтобы открыть его короля для атаки. Моран взял ее, в глазах на миг вспыхнуло торжество, но через мгновение он угадал мой следующий ход. Его пальцы, уже потянувшиеся к фигуре, замерли в воздухе.

Медленно откинувшись на спинку стула, он перевел взгляд с доски на меня. В его глазах бушевала буря – досада, злость и уже привычное ненасытное любопытство.

– Вы отвратительно умны для женщины вашего… положения, – произнес он наконец.

Его голос был низким, хрипловатым, но это не было оскорблением. Скорее потрясение. Признание. И досада от очередного проигрыша.

Я дерзко улыбнулась.

– Ваша светлость, образование зависит от учителей, тяга к обучению – от характера, способности – наследственное. А ум – штука бесполая и беспринципная.

– Ваша наглость достойна вашей гениальности, – ухмыльнулся он, глядя на меня со злым восхищением.

И это прозвучало как высшая похвала.

Потом Моран резко встал и вышел, оставив меня сидеть с глупой улыбкой перед шахматной доской.

Но вечером герцог снова пришел ко мне. Без стука. Просто вошел, закрыл дверь и остановился посреди каюты, сверля своим рентгеновским взглядом.

– Так кто вы? – спросил он тихо. – Кто вы на самом деле?

Я не стала отнекиваться или притворяться непонимающей. Поднялась с койки и подошла к нему практически вплотную.

– Женщина, которая вас чем-то привлекает. Пока что этого достаточно, не так ли?

Моран не ответил. Он еще несколько секунд смотрел на меня, а потом схватил за бедра, притянул к себе и накрыл мои губы яростным, требовательным поцелуем. Я чувствовала его жажду, потребность разгадать, подчинить, поглотить.

И, запустив пальцы ему в волосы, сжала их, бросая вызов без единого слова. Это была еще одна партия. Еще один поединок. И я не собиралась проигрывать.

На ужин мы заявились, едва успев привести себя в порядок. Мои волосы были собраны в небрежный пучок. Щеки еще горели, натертые его щетиной. Губы пылали. Моран выглядел не лучше.

Капитан и старпомы поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством, но ни словом не обмолвились. Герцог сидел напротив меня, невозмутимый, как скала, но в уголках его рта скрывалась ухмылка – довольная, собственническая и немного злая. Он сам накладывал мне еду и следил, чтобы бокал никогда не пустовал. Его внимательность была демонстративной, почти вызывающей.

Я ела молча, наслаждаясь вкусом жареной рыбы с травами, и ловила на себе внимательный взгляд. Моран изучал меня, как сложный пазл, который наконец-то начал складываться, но пока не получалось угадать, что же на картинке. Я поглядывала на него спокойно и чуть насмешливо: «Да, я здесь. Да, я с тобой. Но я не твоя».

После ужина герцог не позволил мне удалиться в каюту.

– Прогуляемся? – предложил он не подразумевающим возражений тоном и взял меня под руку, как будто опасаясь, что я сбегу.

Мы вышли на палубу. Ночь была тихой и ясной, небо – черным бархатом, усыпанным бесчисленными бриллиантами звезд. Воздух был прохладным и свежим, вокруг пахло морем и свободой.

Моран принес мягкий шерстяной плед и укутал меня. Его пальцы на мгновение задержались на моих плечах, и по спине пробежали мурашки – не от холода.

– Смотри, – он указал рукой на небо, – вон там, видишь? Коготь Скорпиона. Говорят, это бог войны бросил свое оружие на небо, чтобы напоминать смертным о цене битвы.

Я всмотрелась. Созвездие напоминало нашего Скорпиона, но было более угловатым, агрессивным.

– Мрачновато, – заметила я.

– Напоминание от бога войны не должно быть радостным, – пожал плечами Моран. – А вон там – Белая Лань. Легенда гласит, что это душа первой королевы, убежавшей от предательства и нашедшей покой среди звезд.

Лань очень напоминала наше созвездие Девы. Я искала в небе еще знакомые очертания. И нашла три яркие звезды, почти идеально выстроившиеся в линию. Пояс Ориона. Он был таким же, как дома. Сердце сжалось от внезапной тоски.

– А это? – ткнула я в него пальцем.

Моран наклонился ближе, чтобы посмотреть, куда я указываю.

– Меч Небесного Стража. Говорят, он охраняет врата в мир богов. – И помолчал, глядя на меня. – Ты знаешь эти звезды?

Я покачала головой, отводя взгляд.

– Нет. Просто они… красивые.

Допытываться он не стал, лишь обнял меня за талию, и мы несколько минут молча любовались на бесконечность над головой.

– Я ненавижу небо, – неожиданно тихо признался Моран. – Оно напоминает мне о том, как все мы малы и ничтожны. Как легко все потерять.

– А я его люблю, – так же тихо ответила я. – Оно напоминает, что где-то там есть другие миры. Другие жизни. И что эта – не единственная.

Моран повернулся ко мне. Его лицо в лунном свете выглядело моложе, без самоуверенной властной маски.

– Другие миры? Это подрывает устои мироздания. Каждая твоя мысль как удар хлыста. Неожиданный и точный.

Я усмехнулась:

– Надеюсь, вам нравится боль, ваша светлость. Потому что, похоже, вы сами ее ищете.

– Возможно. – Его искренний звонкий смех был таким же редким и ценным, как падение звезды. – Или я просто ищу ту, кто сможет выдержать мой характер. Ты не похожа ни на одну из знакомых мне женщин.

Моран притянул меня еще ближе и поцеловал. Но даже в этот момент, чувствуя тепло его тела, слушая биение его сердца и страстно отвечая на его поцелуй, я помнила. Помнила о Лоре. О своем долге. О лжи, которая рано или поздно всплывет на поверхность. Было горько. В кои-то веки… но и тут не повезло.

Глава 17

Воздух на палубе был прохладен и свеж, но под согревающим мне плечи пледом и от близости Морана было тепло. Его рука на талии казалась знаком как обладания, так и защиты. А в его поцелуе чувствовалась не только привычная властность, но и нечто новое – почти уважение после наших разговоров под звездами.

Но я была сыта по горло уважением и звездами. Мне хотелось напомнить и ему, и себе, что мы не просто две чистых одиноких души – между нами хватает земных, грешных и опасных страстей. И ответила на поцелуй с такой внезапной и яростной страстью, что Моран даже отшатнулся на мгновение, удивленный.

Пользуясь его замешательством, я вцепилась пальцами ему в волосы и потянула к себе, заставляя наклониться, усиливая наш поцелуй. Губы Морана пахли ночью, виски и чем-то неуловимым: только его, уже узнаваемым. Мне нравилось исследовать их зубами, языком, заставляя его дыхание сбиваться.

– В каюту, – требовательно выдохнула я. – Сейчас же!

В карих глазах мелькнули изумление, вызов и возбуждение. Наверное, он никогда раньше не слышал от женщин такого тона, да еще и во время прелюдии к сексу. Уверена, большинство из них робели, подчинялись, ждали его инициативы.

Моран молча развернул меня и, крепко держа за руку, почти потащил за собой по скользкой палубе. Дверь в каюту он распахнул одним движением, втолкнул меня внутрь и захлопнул за спиной, повернув ключ с громким щелчком.

В тесном пространстве пахло невыветривающимся ароматом от платья Джелики и морем. На миг мелькнула пугающая мысль: а что, если он запомнил ее запах?! Как и я – его? Лунный свет, пробивавшийся в иллюминатор, выхватывал из мрака край койки и блеск желания в глазах Морана. Нет, если уж он и запомнит этот слабенький цветочный аромат, то как связку со мной. От деревенской лекарки вполне может пахнуть травой и цветами.

Моран прижал меня к двери, его тело было как твердая, горячая стена. Он обхватил меня за бедра, собираясь приподнять. Привычная, доминирующая поза.

– Нет, – прошептала я, упираясь ладонями ему в грудь. В моем голосе звучала не просьба, а предвкушение охотницы. – Сегодня моя очередь…

Приобняв, я мягко развернула Морана и теперь сама прижимала его спиной к двери. Карие глаза расширились от шока. Похоже, так с герцогом никогда не поступали. Аристократки его круга пассивны и целомудренны, куртизанки – искусны, но услужливы. Агрессивная, берущая инициативу в свои руки женщина была для него в новинку.

Я быстро расстегнула пряжку его пояса, пуговицы камзола и рубашки. Откинула ткань, обнажая грудь, и прижалась губами к коже у ключицы и провела вдоль нее языком. Моран вздрогнул. А я опустилась ниже, к соскам. Зубами слегка коснулась одного, заставив бедного герцога резко выдохнуть от неожиданности.

– Джесс… что ты творишь… – хрипло выдохнул он.

– Анатомия, ваша светлость, – прошептала я, скользя губами по рельефу его живота, чувствуя, как под кожей вздрагивают мышцы. – Лекарю нужно знать все важные точки на теле.

Я опустилась перед ним на колени, и светящееся в его глазах восхищение, смешанное с желанием, стало мне наградой. Подозреваю, что в самом процессе для Морана ничего нового не было, он явно привычно потянулся к моей голове, чтобы взять контроль, но я поймала его запястья и прижала к двери.

– Не двигаться, – приказала уверенно и властно, глядя снизу вверх.

И начала игру, которую знала досконально. Не как робкая девица и не как продажная жрица любви, а как ученый, изучающий реакцию живого организма на стимулы.

Я знала каждую мышцу, каждый нерв, каждую зону, отзывающуюся на прикосновение. И применяла это знание с хирургической точностью и творческим вдохновением художника. Использовала приемы, трюки, знания, собранные в другом мире, где для женщин секс был не долгом, а искусством и развлечением. И это было головокружительно… когда холодный расчет мешался с огненным возбуждением.

Моран даже не стонал, а рычал. Глухие, сдавленные звуки вырывались из груди, когда его тело напрягалось до предела, а пальцы бешено скребли по дереву. Он пытался бороться, пытался захватить инициативу, но я была непреклонна. Держала его в железных тисках удовольствия, не давая ему кончить, оттягивая момент с мастерством виртуоза.

– Черт… Джесс… я… – Он был на грани, все его тело дрожало от напряжения.

Только тогда я отпустила его, позволив достичь пика с сокрушительным наслаждением, и он рухнул передо мной на колени, тяжело дыша. И долго не мог вымолвить ни слова.

Я нежно перебирала его растрепанные волосы, чувствуя, как бьется его сердце – бешено, как у загнанного зверя.

Наконец он поднял на меня взгляд. В потускневшем лунном свете карие глаза горели ярче любых звезд. И в них читалась очередная волна неутоленного любопытства.

– Кто ты? – прошептал он. Только уже без подозрений и сомнений. Теперь им управляло магнетическое влечение. Просто прекрасно. Как же все-таки легко манипулировать мужчинами! – Ни одна женщина… Никто… Этому не учат в деревнях. Этому не учат в борделях.

– Это сакральные знания целительниц, помноженные на врожденную гениальность. – Рассмеявшись, я поцеловала его, проводя пальцем по влажному виску.

Но Моран недоверчиво покачал головой, все еще не в силах полностью прийти в себя. Он чувствовал, что столкнулся не с пошлым искусством куртизанки, а с интеллектуальным, почти научным подходом к удовольствию, стирающим все известные ему представления о том, какой может быть женщина в постели.

Мой герцог был одновременно ошеломлен и пленен. Когда он поднялся с пола и взглянул на меня, я поняла, что легко скрыться от него абсолютно точно не выйдет. Придется приложить усилия. «Деревенская лекарка» и раньше была притягательна своей таинственностью, а теперь стала самым интригующим и желанным существом, которое он когда-либо встречал.

Было горько и сладко одновременно. У меня и в прошлой жизни не было проблем с сексом. Даже муж, ушедший к другой женщине, способной родить ребенка, следующие три года кружил коршуном поблизости, намекая, что место любовницы для меня всегда вакантно и он вовсе не прочь…

Мужа я когда-то любила. А Морана?

Не дай бог! Только этого мне сейчас не хватало. Я просто… вживаюсь в новый мир. В новое тело. Имею право! Пока мы еще в море, пока есть время между прошлым и будущим, в котором от нас все равно почти ничего не зависит – почему бы и нет?

А потом я исчезну, и он обо мне забудет. Да. Каждый пойдет своей дорогой.

Глава 18

Моран ушел из моей каюты с видом человека, пережившего небольшое землетрясение, которое не просто подорвало устои мироздания, а разметало их по кирпичику. Похоже, мои «уроки анатомии» произвели неизгладимое впечатление.

Как только дверь закрылась, я сползла с койки и, чертыхаясь на свою беспечность, рванула к котомке Джелики. «Раньше надо было сообразить!» – мысленно отчитала себя. Видимо, попадание в другой мир все же здорово дает по мозгам – они начинают барахлить.

Вытряхнула все немудреное содержимое на одеяло. Гребешок, шпильки, коробочка с иглами… Рулон с документами я уже мельком просматривала – шаблонный договор о разводе без взаимных претензий, чистая формальность, ждущая лишь подписей. Чудесненько, не придется ничего придумывать самой. Очень мило со стороны Джелики предусмотреть такой сувенир.

Но на самом дне, под подкладкой, мои пальцы нащупали жесткий конверт. Сердце заколотилось. Я быстро добралась до него с помощью распарывателя (полезная вещь!). Не знаю уж, интуиция или очередная запоздалая «шишка» воспоминаний от Джелики заставили меня это сделать. Да и неважно.

Письмо. Два листа, исписанные размашистым, немного корявым мужским почерком. Я жадно вчиталась в строчки.

«Дорогая невестка,

Поздравляю с удачным замужеством от имени всего нашего скромного семейства. Рад, что новый статус обеспечит тебе то положение, которого ты, несомненно, заслуживаешь. Надеюсь, ты проявишь должную мудрость и сумеешь удержать своего супруга в его поместье подольше. Его присутствие в столице в нынешней… деликатной ситуации может быть истолковано некоторыми недоброжелателями как преждевременное и способное внести ненужное смятение в умы.

Помни, твое собственное благополучие и благополучие нашей милой Л. неразрывно связаны с твоей способностью обеспечить его светлости спокойную, уединенную жизнь вдали от суеты двора. Иначе мне придется принять непростые, но необходимые меры для защиты моей дочери от любых возможных потрясений. Возможно, даже рассмотреть вариант ее отправки к нашим дальним родственникам, в тихое и безопасное место, подальше от всяких… волнений.

Уверен, до этого не дойдет и ты справишься со своей новой ролью безупречно. В конце концов, ради этого все и затевалось, не так ли? Л. переедет к тебе после того, как ситуация в столице стабилизируется. Я помню, что обещал отправить ее к тебе сразу после твоего замужества, но обстоятельства бывают сильнее желаний, надеюсь, ты это понимаешь.

С надеждой на твое благоразумие,

Эдгар».

Я перечитала письмо, потом еще раз. Каждое вежливое, ядовитое слово было заряжено угрозой. «Удержать подальше». «Непростые меры». «Тихое и безопасное место». Монастырь?

Эдгар явно шантажировал Джелику, намекая, что ее долг – держать Морана подальше от столицы и политических игр. А Лора была и разменной монетой, и призом, который выдадут только при условии хорошего поведения.

Родственные связи высчитывались на раз. Джелика – невестка, Л. – дочь Эдгара, следовательно, племянница Джелики. Мать, очевидно, умерла.

Самое мерзкое – этот намек, что Джелика в курсе, «ради чего все затевалось». Что она соучастница. То есть Моран подозревал ее не просто так?

Я аккуратно сложила письмо обратно в конверт и убрала все снова в котомку. По крайней мере, теперь у меня было еще одно имя для поиска Лоры. Эдгар.

Но, выходит, Джелика действительно не несчастная жертва обстоятельств, а пешка в большой игре. Скорее всего, ее заставили играть против воли, и побег был не капризом испуганной дурочки, а отчаянной попыткой переломить ход партии, спасти ребенка, пока не стало слишком поздно.

Тем более надо сматывать удочки с парохода раньше, чем мы достигнем столичного порта. Потому что, если выяснится, что я и есть та самая интриганка и обманщица, герцог меня не простит. И это… огорчает?

За завтраком Моран наблюдал за мной через стол, а я делала вид, что не замечаю этого, с аппетитом уплетая омлет с ветчиной и запивая его крепким, почти черным кофе.

– Надеюсь, вчерашние «жертвы некачественных консервов» чувствуют себя лучше? – не выдержала я паузы, обращаясь к капитану.

– Благодаря вашему рецепту с углем и чаем, мисс Джесс, уже на ногах, – кивнул Ларсен.

– Вот и отлично. А я после завтрака займусь перевязками.

Моран молча поднял бровь, но ничего не сказал. Однако, когда я двинулась к импровизированному лазарету на палубе, последовал за мной как тень и устроился на ящике неподалеку, приняв вид безразличного наблюдателя.

Все раненые шли на поправку. Даже солдаты из команды Морана, принявшие основной удар в сражении на себя. Работа была привычной и почти медитативной. Я перешучивалась с пациентами, отвлекая их, и они отвечали мне тем же – с уважением и легким флиртом.

– Да уж, мисс Джесс, с вами даже с рассеченным боком весело, – хрипло рассмеялся один из матросов, и вокруг поднялся одобрительный гул.

Я чувствовала на себе взгляд Морана. Напряженный, ревнивый, собственнический. Он следил за каждым моим движением, за каждой улыбкой, брошенной в сторону другого мужчины. Это одновременно забавляло и тревожило. Мне бы держаться от него подальше, а не позволять этой связи укрепляться. Но что-то в нем притягивало меня как магнитом.

Когда последняя повязка была закреплена, Моран поднялся и подошел ко мне.

– Позвольте вас украсть у ваших поклонников, мисс Джесс, – произнес он громко, чтобы слышали все.

В его голосе звучала легкая насмешка, но глаза были серьезны.

Матросы засмеялись, кто-то одобрительно присвистнул. Я улыбнулась, делая вид, что польщена, но мысленно ехидно усмехнулась: «Да, милорд, поклонников у меня хватает. Я не ваша собственность. И никогда ею не буду».

– А что вы предлагаете? – спросила, вытирая руки, помытые над ведром, заботливо принесенным юнгой.

– Немного размяться после долгого сидения на стуле, – ответил Моран.

Он крепко ухватил меня под локоть и уверенно повел к кают-компании.

Там нас уже ждал капитан Ларсен, сидя за фортепиано. Похоже, герцог не только наблюдал за мной, но и организовал маленький мужской заговор.

– Не соблаговолите ли вы сыграть для нас? – Фраза была сказана явно ради приличия.

– Для такой прекрасной дамы – всегда готов! – Капитан уселся поудобнее и заиграл что-то плавное, мелодичное, ожидаемо незнакомое.

Моран повернулся ко мне, все еще не отпуская моей руки.

– Не бойтесь, я вас научу.

В его глазах читался вызов. Кажется, это была попытка найти хоть что-то, чего я не умею.

Герцог обнял меня за талию, а я инстинктивно положила руку ему на плечо. Под тонкой тканью рубашки приятно ощущались напряженные мышцы. Он повел меня, и тело на автомате откликнулось. Я чувствовала ведущую руку, следовала за шагами, легко и грациозно вращаясь под его руководством.

Моран был прекрасным партнером – сильным, уверенным, чутким.

Это был вальс. Незнакомый, но основы все те же: три шага, вращение, плавное движение по кругу.

Карие глаза сначала широко распахнулись, а потом сузились, и в них вспыхнуло знакомое подозрение. Деревенские лекарки не умеют так танцевать.

– Вы меня постоянно удивляете, – прошептал Моран, наклонясь так близко, что его дыхание коснулось моей щеки.

– Это все ваш талант учителя, ваша светлость, – парировала я, делая вид, что полностью поглощена танцем.

Он закружил меня быстрее, пытаясь сбить с толку, но я легко последовала за ним. Во взгляде Морана смешались восхищение, недоверие и жгучее любопытство, которое явно сводило его с ума.

Танец закончился. Капитан сыграл заключительный аккорд, кивнул нам и вышел из каюты, оставив наедине.

Моран не спешил убирать руку с моей талии. Да и я все еще продолжала обнимать его за плечи.

– Даже жаль, что я уже женат, – произнес он с напускной легкостью. – Ты просто кладезь талантов, Джесс.

Вот он, момент. Я заставила себя рассмеяться, легкомысленно и игриво.

– Ну вы же герцог, значит, всегда можете развестись. Разве не так?

Лицо Морана резко стало каменным.

– Нет, увы. Развод невозможен, – его голос стал сухим и официальным, – хотя жену я не люблю. Это был… вынужденный союз.

– Все мужчины так говорят, – насмешливо фыркнула я, – особенно женщинам, с которыми спят.

– Тебе не о чем беспокоится. – Моран нежно провел пальцем по моей щеке. – Я о тебе позабочусь. Моя жена… ее это не коснется. Ты будешь под моей защитой. Все решено.

Его тон был покровительственным, уверенным, и мое мнение никого не волновало, как и мнение жены. «Не забивай свою головку глупостями, дорогая. Большие дяди все уладят».

Я заставила себя улыбнуться ему в ответ, хотя внутри все бурлило от злости.

Решено?! Кем? Без меня? Как же я ненавидела, когда за меня решали! И эта спокойная уверенность в том, что он может распоряжаться моей судьбой, просто потому, что мужчина, герцог, а я всего лишь деревенская лекарка?

Моран обнял меня, притянул к себе, и его поцелуй был собственническим и полным обещаний, которых он не мог сдержать. И, отвечая, в глубине души я знала: ничего он за меня не решит. Никогда.

Моя судьба в моих руках. И как только мы достигнем столицы, я исчезну. Но сначала мне нужен развод, потому что иначе я – официальная собственность этого властного деспота. Он и так уже снова пытается пометить меня как свою вещь. А если сообразит, что загадочная, таинственная мисс Джесс и есть его интриганка-жена, которой он наговорил кучу гадостей перед отъездом, то его так скрутит… на старые дрожжи!

Даже представить страшно, как все у него там в голове забродит… Уф!

Так что мне нужен развод! И плевать на его слова про то, что это невозможно!