Текст книги "Развод по-попадански (СИ)"

Автор книги: Ирина Смирнова

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4

Каюта на пароходе оказалась куда просторнее комнаты в постоялом дворе. И главное, здесь был свой рукомойник с медным краном. Я уже успела оценить этот милый технологический прорыв местной цивилизации, когда в дверь постучали.

– Его светлость просит оказать честь и ждет вас на ужин в капитанскую кают-компанию, – донесся голос одного из солдат.

Повезло. Я думала, меня отправят есть с матросами, однако придется «оказывать честь». Пожалели девушку и решили не отдавать на растерзание скучающим без женского общества простолюдинам? Или у Морана были вопросы, которые он не желал задавать при всей команде?

Привести себя в порядок было делом пяти минут. Умыться, причесаться, соорудить из моей гривы нечто условно приличное с помощью гребня и небольшого запаса шпилек, стряхнуть пыль с юбки. Еще бы с нижним бельем разобраться… Но раз умывальник в наличии – постираю.

Конечно, наряд у меня не для ужина с герцогом и капитаном, но другой одежды нет. И покупать ее в порту я не рискнула, незачем светить деньгами. А тем более драгоценностями.

Меня провели в просторную каюту, отделанную темным полированным деревом. Свет массивной лампы играл бликами на идеально начищенном серебре и хрустале. За столом уже сидели капитан – седой, мужчина с обветренным лицом и умными глазами, два его старпомa и, конечно, сам Моран. Он был без камзола, в одной темной рубашке с расстегнутым воротом, что делало его чуть менее официальным и чуть более опасным.

Все встали, когда я вошла. Даже непривычно. В нашем обществе этот ритуал вычеркнули из воспитания мужчин. А зря.

– Мисс Джесс, – кивнул Моран, указывая на свободное место слева от себя. – Капитан Ларсен, его помощники. Прошу, садитесь.

Ну надо же! Теперь я еще и мисс? Просто прекрасно!

Кивнув, я заняла указанное место, стараясь не привлекать лишнего внимания. Передо мной лежал целый арсенал столовых приборов: закусочные вилка и нож, рыбные, столовые, десертные, ложки разного калибра, даже специальный нож для масла. Черт побери. Это был не ужин, а экзамен на профпригодность в высший свет.

Повезло, что я в свое время просто ради интереса брала несколько уроков сервировки. Так что и тут с трудом, но разобралась. Сильно помогала мышечная память Джелики. В общем, не опозорилась. И в то же время была достаточно скованна, чтобы во мне не заподозрили леди из высшего общества. Ну, в тот момент я так думала…

Разговор поначалу шел о природе, о погоде и состоянии паровой машины. Я молча ела уху, ловя каждое слово.

Потом пошли горячие закуски – тарталетки с нежным паштетом. Моя рука сама потянулась к закусочной вилке. Я отломила крошечный кусочек, поднесла ко рту, аккуратно прожевала и промокнула губы краем крахмальной салфетки с вышитой монограммой капитана. Действовала на автопилоте, вслушиваясь в разговор о политике.

– В столице опять неспокойно, – жаловался капитан. – Говорят, королю хуже. Совет лордов разрывается на части, как старый парус в шторм. Одни кричат о регентстве, другие – о немедленном созыве ассамблеи.

Моран хмуро отпил из бокала, почему-то задумчиво поглядывая в мою сторону:

– Король стар. Болезнь была ожидаема. Неожиданна та скорость, с которой стервятники сбиваются в стаи, почуяв легкую добычу.

В этот момент подали основное – изумительный ростбиф с кровью на подогретой тарелке, с дымящимся картофельным пюре и гриль-овощами. А я совершила роковую ошибку.

Мой взгляд скользнул по приборам. Мозг, занятый анализом услышанного о кризисе власти, выдал мгновенную, отработанную до автоматизма команду. Пальцы сами нашли столовый нож и вилку. Я взяла их безупречно правильно, потому что иначе бы не получилось, и принялась нарезать мясо на небольшие, идеально ровные кусочки. Аккуратно. Четко. Без единого лишнего звука. Нож скользил как по маслу.

– Так вы лекарь, мисс Джесс? – отвлек меня капитан. – Нечастое ремесло для женщины, тем более для столь юной особы.

– Дочь лекаря, – автоматически поправила я, отрезав очередной кусочек.

Положила приборы на тарелку и только потом сделала глоток из бокала, взяв его за ножку.

В каюте повисла тишина. Подняв глаза, я встретилась взглядом с Мораном. Он смотрел на меня. Вернее, на мои руки, потом оценил безупречно прямую спину, кривовато ухмыльнулся. Капитан Ларсен тоже замолк, его брови поползли вверх.

Чудесно… Надо же было так спалиться! В деревнях хлеб режут о край стола, а суп хлебают из общей миски. И тут я…

– Отец всегда говорил, что аккуратность – первое дело и в лекарском деле, и в жизни. Приучал с детства. – Сделав вид, что смутилась, я поправила несуществующие складки на своей юбке.

Моран медленно отпил из своего бокала, продолжая разглядывать меня с задумчивым подозрением.

– Ваш отец, должно быть, не только строгий, но и удивительно просвещенный для деревенского лекаря, – обманчиво мягко произнес он наконец, неожиданно перейдя на «вы». – Такие манеры не купишь в аптеке. Их прививают с рождения, годами.

Чудесно! Этот умный гад не поверил ни единому моему слову. Да я сама бы себе не поверила. Впрочем, у меня есть вариант.

– Скажем так, милорд. Мой отец не всегда был деревенским лекарем. Увы, большего не могу сообщить, поскольку он умер, так и не открыв мне секретов своего прошлого.

Я опустила глаза и едва заметно, но порывисто вздохнула, будто бы подавив всхлип. И угадала. Даже врать не пришлось – переглянувшись, мужчины сами прекрасно все за меня придумали.

Некто, скорее всего хороший лекарь, может быть даже дворянин, был вынужден скрываться в глуши вместе с ребенком. И он недавно умер, возможно оставив дочери некие инструкции. А даже если и открыл тайны своего отшельничества – мисс не обязана делиться ими с малознакомыми людьми. Джентльмены должны это понимать.

Они и поняли, поэтому после недолгой паузы сменили тему:

– А ваша светлость спешит в столицу по зову долга? – ловко сменил болезненную для дамы тему капитан.

Моран отреагировал – отвел от меня взгляд, и я смогла перевести дух.

– По зову долга, – сухо подтвердил он. – И чтобы разобраться с некоторыми… личными делами. Которые оказались тесно переплетены с государственными.

Один из старпомов тоже рискнул влезть в беседу:

– А супруга вашей светлости? Она уже в столице?

Моран медленно отставил бокал и посмотрел на несчастного так, что тот закашлялся.

– Моя супруга, – произнес герцог с ледяной вежливостью, – находится там, где я ей указал. Наш брак был… политической необходимостью. И я улажу все со своей женой, когда в стране будет наведен порядок. А пока крайне не рекомендую интересоваться ее персоной.

Я с силой сжала вилку, заставляя себя успокоиться. Я не Джелика и уже проходила через ад предательства и потери. Этот красавец-самодур с его феодальными заморочками меня не сломает. Он обо мне даже не догадается, а потом поздно будет.

Капитан Ларсен покашлял, нарушая натянутую тишину.

– Ну что ж, господа. Прошу вас, поспешим с трапезой. Погода меняется. Чувствую, впереди настоящая буря.

Я откинулась на спинку стула, сделав вид, что смотрю в иллюминатор. Буря. Он даже не представлял, насколько был прав. В моей душе она уже бушевала вовсю.

Глава 5

Проснулась я от скрипа деревянных панелей и ровного, глубокого гула где-то под палубой. Добро пожаловать в прошлое! Настоящая паровая машина.

Корабль мерно покачивало на волнах. Я всегда страдала от укачивания в машинах и автобусах, но на воде меня, как ни странно, никогда не тошнило. Видимо, вестибулярный аппарат был заточен под морскую качку. Спасибо и на этом.

Как только начала активно двигаться, сразу ощутила знакомую тянущую боль в голеностопе. Убедилась, что состояние ноги гораздо лучше, чем вчера, но еще далеко до идеала.

После этого дохромала до рукомойника. Вода в нем оказалась солоноватая, мылилась плохо. Но вчера мне было не до таких мелочей. Зато сегодня я с тоской вспомнила душ с горячей водой и гель с запахом цитрусов. Здесь же пахло деревом, смолой и легкой сыростью.

Высунув голову в коридор, я поймала пробегавшего мимо юнгу – лохматого парнишку лет четырнадцати.

– Эй, дружище! Раздобудешь два ведра теплой воды? С камбуза?

Мальчишка удивленно уставился на меня, присвистнул, оценив длину косы, а потом покачал головой, сделав огромные глаза. Похоже, решил, что я собираюсь голову намывать, не иначе.

– Для умывания, – пояснила я.

Паренек оживился, кивнул и через десять минут, кряхтя, втащил в каюту два желанных ведра. Я щедро отблагодарила его медной монеткой из запасов Джелики. Чистота стоила того.

Вымывшись и приведя в порядок волосы, я отправилась на завтрак. В кают-компании пахло кофе, свежим хлебом и маслом. На столе красовались дымящиеся фаянсовые супницы с овсяной кашей, тарелки с румяными тостами, блюдо с яичницей-глазуньей и даже небольшая вазочка с кусочками светло-оранжевого мармелада.

Капитан Ларсен уже сидел во главе стола, бодрый и свежий. Старпомы с аппетитом уплетали кашу. Бледно-зеленоватый Моран хмуро сверлил взглядом нетронутую тарелку с тостом. Под глазами у него залегли темные тени, а пальцы сжимали край стола так, будто он пытался удержать на месте не только себя, но и весь корабль. Господин герцог был явно не в своей тарелке.

Капитан, увидев меня, бодро кивнул:

– Доброе утро, мисс Джесс! Как спалось? Его светлость постоянно страдает от морской болезни. А вы?

– Спала как младенец, – улыбнулась я, усаживаясь на свободное место. – Меня не укачивает.

Моран поднял на меня мутный от страдания взгляд, не скрывая зависти протяжно вздохнул, молча кивнув в ответ на мое негромкое «доброе утро». И снова принялся гипнотизировать тарелку.

Я налила себе овсянки, взяла тост. Ела медленно, наблюдая краем глаза за потенциальным пациентом. Классический случай: вестибулярный аппарат не справляется с противоречивыми сигналами. Тело неподвижно, а мир ходит ходуном. Нужно что-то с резкими запахами, может помочь…

Капитан пытался поддерживать беседу, рассказывая о маршруте, но Моран лишь односложно мычал в ответ, явно борясь с приступом тошноты. В конце концов, он с трудом поднялся, хрипло буркнул «прошу прощения» и вышел пошатываясь.

После завтрака, вернувшись в каюту, я как следует осмотрела свое «приданое». Картина была безрадостной: одна простенькая юбка, одна рубаха, штаны и… карнавальное платье. Разложив его на койке, принялась вдумчиво изучать, как сложного пациента.

Больной оказался очень плох: тяжелое, грязное, с оборванными кружевами. Из плюсов – нижние юбки. Их было много, и сшиты из вполне добротных тканей. Особенно мне приглянулась одна – второго слоя, из плотного полотна цвета слоновой кости. Материал отменного качества. Кружева по подолу, хоть и запылившиеся, тоже еще ничего.

Идея созрела мгновенно: отпороть кружева, распороть швы, урезать ширину вдвое – и получить две приличные юбки. Одну – цвета слоновой кости, вторую… вторую можно было покрасить. Тут же возникла мысль о луковой шелухе, которую можно попросить на камбузе. Бежевый, теплый оттенок – то, что надо.

Энтузиазм быстро сменился легким раздражением, когда я осознала, что шить нечем. Снова пришлось звать юнгу. Мальчишка явился с тем, что нашел: толстая игла, похожая на цыганскую, моток грубых ниток для такелажа и огромные ножницы, которыми, пожалуй, можно было перерезать якорную цепь.

Поблагодарив его скептическим вздохом, я принялась рыться в котомке Джелики. И мои пальцы почти сразу наткнулись на маленькую, изящную коробочку из слоновой кости. Внутри лежали сокровища: тончайшая стальная игла, моточки шелковых ниток разных оттенков и крошечный, изящный распарыватель. Видимо, для экстренного ремонта перчаток или кружев. Заштопать дырку хватит, а вот на полноценное шитье – увы.

– Парень, – снова окликнула юнгу, – нет ли ниток потоньше? Типа таких? – Я показала ему один из моточков.

Мальчишка исчез и вернулся минут через десять с целым набором катушек – прочные льняные нитки, как раз той толщины, что нужно. В руках он бережно сжимал еще и наперсток.

– Его светлость передал, – пробормотал паренек, глядя куда-то в пол. – Сказал, что вам пригодится.

Я вывалила на юнгу побольше добрых слов, ощущая зуд в кончиках пальцев. Теперь у меня было все необходимое! Чудесненько.

Забаррикадировавшись в каюте, принялась за работу. Сначала аккуратно, с помощью острого распарывателя, отделила кружева от подола юбки. Потом распорола боковые швы. Ткань разъехалась, освобожденная от сковывающих ее узлов, и я смогла оценить настоящий размер. Да, на две юбки точно хватит.

Я не была искусной портнихой. Мои навыки шитья ограничивались практичными вещами: зашить халат, пришить пуговицу, смастерить простенькую одежду для походов. Юбка-«татьянка» на затяжке – пожалуйста. Простая рубаха-распашонка – без проблем. А вот выкраивать что-то сложное не умела.

Но тут и не требовалось шедевров. Я разрезала широкое полотнище пополам. Из одной половины, покороче, сделала первую юбку, просто присборив ткань на толстую льняную нитку для пояса. Вторая половина отправилась в мешок – на будущую окраску.

Обед проходил уже без Морана. Капитан лишь покачал головой:

– Лежит, бедолага. Не до еды ему.

Меня это почему-то беспокоило. Не то чтобы я переживала за его благополучие. Скорее, это был немой упрек моему врачебному эго – я была здесь, ела прекрасный бульон с пирожками, а где-то неподалеку страдал человек.

После обеда отыскала того же юнгу:

– Как герцог?

– Плохо, мисс. Даже воду просил не носить. Лежит впотьмах.

Я кивнула и, вернувшись в каюту, порылась в своей волшебной котомке. Просто уже точно знала, что искать. Маленький флакон с прозрачной жидкостью – лавандовая эссенция, вероятно от головной боли. Прекрасненько.

Взяв флакон и чистый платок, я направилась к каюте герцога и тихо постучала.

– Войдите, – донесся изнутри напряженный, сдавленный голос.

Моран лежал на койке, накрыв глаза согнутой в локте рукой. Каюта была затемнена, шторы на иллюминаторе задернуты. Воздух был спертым и тяжелым.

– Это я, Джесс, – на всякий случай предупредила я. – Можно?

Моран вяло угукнул, мол, делайте что хотите. Было что-то такое в его позе… Когда сильный, опасный зверь вот так лежит, расслабившись и покорившись судьбе, так и тянет потрогать его за хвост. Кхм, нет, никакой похабщины! За гриву еще можно подергать.

Красивый, скотина. Точно как большой кот. Тигр! И зеленоватый цвет его не особо портит. Даже наоборот – морская болезнь слизнула высокомерие с лица, исчезла жесткость, настороженность. Сейчас котик выглядел безопасным и почти домашним. Даже жаль немного, что он герой не моего романа.

Подойдя к рукомойнику, я намочила платок в прохладной воде и капнула на него несколько капель лаванды. Затем подошла к койке.

– Это поможет. Дышите глубже, – и осторожно положила прохладный платок на лоб мужчине.

Сперва Моран напрягся от неожиданности, но потом медленно выдохнул. Пахло лавандой и свежестью.

– Постарайтесь смотреть на одну неподвижную точку, когда откроете глаза, – посоветовала я. – Помогает.

Моран не ответил, но его дыхание стало чуть ровнее. Я постояла еще мгновение, глядя на бледное осунувшееся лицо, почему-то заметно помолодевшее. Не ошиблась ли я с двадцатью пятью?

Потом так же тихо вышла, закрыв за собой дверь. Не знаю, помогут ли ему мои ухищрения, но я должна была что-то сделать. Врач всегда остается врачом.

Вернувшись к себе в каюту, принялась за нижнее белье. Панталоны Джелики были в плачевном состоянии. Пришлось безжалостно распороть еще одну нижнюю юбку из более мягкого батиста и, используя старые как выкройку, сшить новые. Швы кривоватые, но крепкие. Иголка то и дело норовила уколоть меня в палец, наперсток казался чужим и неудобным, но я упрямо продолжала.

Работа занимала все внимание, отгоняя тревожные мысли о будущем. Скольжение иглы через ткань, ровное натяжение нити, мерный скрип дерева за бортом – все это действовало медитативно. Я чувствовала текстуру материала под пальцами, гладкую и прохладную. В каюте пахло деревом, морем и свежим льном.

К вечеру первого дня у меня уже лежала аккуратно свернутая готовая юбка и пара свежих панталон.

Глава 6

Ночь на корабле оказалась долгой и тревожной. Гудение машины и скрип дерева, такие убаюкивающие днем, внезапно превратились в навязчивый звуковой фон, под который выползли все страхи.

Я лежала в темноте, уставившись в потолок, чувствуя себя ужасно одинокой. В другом мире, в чужом теле, с чужой миссией. Да, я готова была горы свернуть ради спасения ребенка, но внезапно меня накрыла банальная тоска.

Тоска по своему дому, по знакомым запахам, по уверенности, что завтрашний день будет хоть чем-то похож на сегодняшний. Здесь же все было зыбко и непрочно, качалось, как палуба под ногами. Я крутилась по кровати и ждала рассвета, чувствуя себя маленькой и потерянной.

Поддерживало одно – ребенок! Мой ребенок… то есть Джелики, конечно, но теперь мой! Кто не пробовал в одиночку усыновить малыша через наши органы опеки, тот не поймет. А у меня одновременно внутри все ныло от тревоги и от радости – у меня есть ребенок!

Утро принесло с собой не только свет, пробивающийся в иллюминатор, но и решимость не раскисать. Перебинтовав ногу, закрутив косу вокруг головы и надев свою новую юбку, я вышла на палубу, жадно вдыхая свежий, соленый воздух.

На мостике, прислонившись к перилам, стоял Моран. Он был бледнее обычного, но уже не тот зеленоватый, полумертвый страдалец, каким я видела его вчера. Ветер трепал его непослушные каштановые волосы.

Герцог смотрел на горизонт, и в его позе читалась стоическая покорность судьбе. Подозреваю, что стадию сопротивления и бунта он прошел вчера, потому что такие мужчины даже морской болезни сразу не уступают, сражаясь до последнего. По крайней мере, у меня сложилось подобное впечатление.

Услышав мои шаги, Моран обернулся. Скользнул взглядом по новой юбке, но комментировать обновку не стал, хотя совершенно точно заметил.

– Доброе утро, мисс Джесс. Вы выносите качку лучше меня и моих солдат.

– Доброе утро, ваша светлость. Просто везение. – Я подошла к перилам рядом, оставив между нами почтительную дистанцию. – Вам, я вижу, полегчало.

– Относительно. – Он хрипло рассмеялся. Правда, в этом смехе было больше усталости, чем веселья. – Капитан уверяет, что я уже почти морской волк.

Мы постояли молча несколько минут, глядя, как солнце поднимается над водой, окрашивая ее в золотые и розовые тона.

– Спасибо за платок, – тихо сказал он вдруг, не глядя на меня. – И за совет. Это… помогло.

– Всегда рада помочь, – так же тихо ответила я. – А вам спасибо за нитки. Это тоже было большим подспорьем.

– Рад был помочь, – усмехнулся Моран.

Но больше мы не говорили. Простояли так еще немного, каждый со своими мыслями, а потом он, кивнув мне, ушел вниз. И его походка совсем не напоминала морского волка.

На завтрак в кают-компанию Моран не пришел. Капитан Ларсен, уже сидевший за столом, приветливо мне улыбнулся.

– Его светлость прислал сказать, что будет завтракать у себя. Попросил только крепкого чаю. Видимо, желудок еще не оправился после вчерашних мучений.

Я лишь кивнула, наливая себе кофе. Даже такие железные люди, как герцог, бывают уязвимы. Это делало его чуть более человечным и чуть менее страшным.

После завтрака я решила совершить очередной гардеробный подвиг. Моя рубаха и штаны пахли дорожной пылью. Надо было устроить им банный день. Мне бы он, правда, тоже не помешал, но подвиги лучше совершать по очереди.

Спросив у того же юнги дорогу, я спустилась в кубрик. Воздух там был густым, пропитанным запахом табака, соленой воды и мужского пота. Несколько матросов коротали время за игрой в кости. Увидев меня, они удивленно замолчали.

– Можно постирать? – продемонстрировала я им сверток с одеждой.

Один из них, бородатый детина с добрыми глазами, рассмеялся:

– Чего бы нет? Только у нас тут тазами всякими пользоваться не принято.

Он показал мне нехитрый процесс: намылить вещи грубым, пахнущим дегтем мылом, привязать на крепкую веревку и выбросить за борт. Море само сделает всю работу: постирает и прополощет. Останется только высушить на специальных растяжках на палубе, где ветер продувает насквозь.

Было странно и даже немного дико видеть, как мои штаны и рубаха, привязанные на веревке, ныряют в пенистые волны и танцуют там, за кормой. Но способ оказался гениальным в своей простоте.

Пока мои вещи «стирались», я отправилась на камбуз. Повар, толстый, вспотевший мужчина по имени Генри, с интересом посмотрел на меня.

– Чайку? Или кашу доесть решили?

– Нет, я хотела спросить… У вас есть сахар? Мята? Может, розмарин, имбирь? На лимоны даже не надеюсь, но вдруг?

Генри почесал затылок.

– Сахар есть. Мята в сушеном виде найдется, для чая. Розмарин – приправа есть. Имбирь – щепотку дам. Лимоны у нас только для офицеров. С чаем подаем в кают-компанию. А что? Готовить что-то собрались?

– Леденцы, – призналась я. – От укачивания.

Идея пришла спонтанно, вспомнились старые добрые средства. Генри, похоже, счел меня чудаковатой, но помогать был не прочь. Лимон он выдал с большой неохотой – цитрусы были редкостью, но на чуть-чуть сока согласился.

Мы устроили маленькую алхимическую лабораторию у его плиты. Растопили сахар до золотистой карамели, я добавила щепотку тертого имбиря, растертые сушеные листья мяты, каплю лимонного сока и чуть-чуть розмарина для аромата. Получилась густая, душистая масса. Генри смазал маленькие ложки маслом, и мы накапали на них карамель. Она быстро застывала на холодном металле.

Сначала пробу сняла я, потом не удержался Генри, потом призвали юнгу. Он сначала сморщился, но, разжевав леденец, удивленно хлопнул глазами.

– Остренько! Но в горле приятно. И в голове светлеет.

Воодушевленная успехом, я завернула несколько леденцов в чистую тряпочку и отдала парнишке:

– Отнеси его светлости. Скажи, что повар передает, верное средство от морской болезни.

Юнга посмотрел на меня с хитрой ухмылкой.

– Думаете, если сказать, что это ваша идея, герцог откажется? Да не, мисс, его светлость не такой уж и упертый. Если поможет – спасибо скажет.

В словах убежавшего мальчишки прозвучала уверенность, которая почему-то заставила меня засомневаться в образе бездушного тирана. Может быть, Моран не такой уж гад? Джелика оценивала его со своей колокольни, юнга – со своей. Мне бы тоже надо поставить ему диагноз по результатам собственного обследования, а не с чужих слов.

Но это не меняло главного. Моран мог помешать мне спасти Лору. Все остальное было второстепенным. А это значит что? Как только достигнем столицы – надо бежать, причем желательно так, чтобы герцог этого не заметил.