Текст книги "Развод по-попадански (СИ)"

Автор книги: Ирина Смирнова

Соавторы: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34

Утром невидимая нить притянула нас друг к другу. Проснулась я уткнувшись лицом в шею Морану, а его рука тяжело лежала на моей талии. Временное перемирие, достигнутое на гормональной почве.

Осторожно, чтобы не разбудить, я выскользнула из-под одеяла. Воздух в спальне был прохладным, да и не хотелось рассекать голышом в квартире, где есть еще люди. Накинув на плечи первое, что подвернулось, – мужскую рубашку, – я босиком вышла в коридор.

Туалетная комната оказалась роскошной: с медными трубами и почти обычной, просто медной ванной. Обнаружив знакомые вентили и лейку, я не смогла сдержать счастливой улыбки. Чудо местного инженерного гения! Неудивительно, что струями горячей воды я наслаждалась, совершенно не следя за временем, старательно смывая с себя последние напряженные дни.

А выключив воду, обернулась и вздрогнула. Возле закрытой двери, прислонившись к косяку, стоял Моран. На нем были только штаны, застегнутые на одну пуговицу. В руках он держал мягкий домашний халат.

– Как думаешь, может, мне решетки на окнах поставить? – спросил он с притворной задумчивостью, но в глазах плясали озорные искорки. – Или они тебя не остановят?

Я подошла к нему, взяла халат, но не спешила надевать. Вместо этого провела ладонью по его щеке, ощущая колючую щетину. Тактильный контакт. Подтверждение реальности.

– Мы заключили союз, – тихо напомнила, поднимаясь на цыпочки и целуя его в губы. Легко, почти нежно. – Я не убегу, пока мы не победим.

Моран сжал меня в объятиях, углубляя поцелуй, обжигающий пробуждающейся страстью. Воздух вокруг нас снова начал нагреваться, но раскалиться добела не успел. Из коридора донесся спокойный голос Марты: «Не беспокойся, мама скоро придет».

Я мгновенно вывернулась из объятий, на ходу накидывая халат, и рванула к двери, наспех завязывая пояс.

За спиной раздался тихий, сдавленный смешок.

– Глупо ревновать к ребенку, да?

Уже из коридора я обернулась, чтобы бросить через плечо:

– Конечно. У вас разные весовые категории.

И скрылась в комнате Лоры, оставив Морана одного – с пониманием, что в моем личном рейтинге он занимает второе место. После трехлетней девочки. Моей дочери.

***

Завтрак прошел на удивление спокойно и уютно. Солнечные лучи падали на скатерть, Лора с серьезным видом размешивала овсянку, а Моран отпивал кофе, украдкой наблюдая за нами. Казалось, мы обычная семья, если забыть про политический кризис за окнами и, скорее всего, вооруженную охрану где-то поблизости.

Но как только Марта увела Лору «помочь по хозяйству», воздух в столовой сгустился. Я отложила салфетку, мысленно переходя в рабочий режим.

– Что ж, у нас есть пациентка – королева. – Мне всегда было удобнее рассуждать, используя привычную и понятную терминологию. – Болезнь – острая слепота, индуцированная токсичным фаворитом. Лечение – нам нужно вскрыть абсцесс, но так, чтобы пациентка не умерла от шока.

Моран усмехнулся, его глаза сверкнули.

– Говоря твоим языком, идеальный вариант – удаление.

Нервно дернув плечами, я с подозрением уставилась на этого властного, но катастрофически прямого дуралея.

– Только не говори, что собираешься устроить очередную дуэль! – В моем голосе отчетливо слышался высокий уровень тревоги. – Это не аппендицит! Это метастазирующая опухоль, которая опутала весь двор. Убьешь одного – появятся новые. Нужно продуманно лечить, а не рубить сгоряча.

Моран нахмурился, откинувшись на спинку стула.

– Ты предлагаешь поговорить с ее величеством? Я пытался. Она не хочет слушать и видит в нем единственную опору.

– Потому что никто не показал ей снимок внутренних органов, – парировала я. – Ей нужно представить неопровержимые доказательства. То, что внутри, а не снаружи. Не слова, а факты. Измену. Предательство. Покушение на ее власть. Только тогда антитела ее разума начнут работать.

Забавно, но в языке этого мира были все медицинские термины, которые я использовала. Они звучали чуть иначе, но смысл был понятен. И встроенный в меня при переносе переводчик бодро вытаскивал их из закромов памяти Джелики. Даже рентген здесь уже изобрели.

Моран задумался, барабаня пальцами по столу.

– Факты… Надо будет еще раз встряхнуть Эдгара. Наверняка у него в запасе немало интересного.

– Да, встряхни его как следует, – наши взгляды пересеклись, и в моем не было ни капли жалости. – Диагноз поставлен. Теперь нужен детальный план терапии. Без самодеятельности, – я с укором посмотрела на Морана. – И без дуэлей. Мы же союзники, помнишь?

Он тяжело вздохнул, но в его глазах читалось согласие.

– Сдаюсь. Никаких ампутаций. Что предлагаешь, целительница?

– Для начала нам нужна полная история болезни. Информация о Вальдоре, его связях, финансах. Все, что можно найти, – говорила я все это, глядя Морану в глаза и видя в них понимание и согласие. – А потом… потом мы введем лекарство точечно. Чтобы иммунная система королевы сработала сама.

На его губах появилась тень улыбки.

– Как ловко ты это делаешь.

– Что?

– Превращаешь заговор и возможную гражданскую войну в медицинскую карту.

– Так проще, – пожала я плечами. – Меньше эмоций. Больше логики. И меньше шансов, что мой временный союзник сделает что-то глупое.

Он рассмеялся, коротко и сухо.

– Договорились. Начинаем диагностику.

Едва за Мораном закрылась дверь, из своей комнаты высунулась Лора и тут же принялась исследовать новое пространство, крепко держа меня за руку.

– Мама! – напутешествовавшись, она указала на уже убранный после завтрака стол. – Куклы тоже хотят кушать!

Так началось наше импровизированное чаепитие. Чашками служили перевернутые металлические крышечки от каких-то банок, найденные Мартой. Ложки и вилки, разложенные перед воображаемыми гостями – подушками дивана, превратились в столовые приборы. Мы заварили «чай» из воздуха, а «печеньем» стали выданные Мартой из ее швейного набора разноцветные пуговицы.

– Осторожно, горячо, – серьезно предупреждала я, поднося ко рту Лоры крышечку.

Она дула, зажмурившись, а потом с шумом «выпивала» содержимое, вызывая у меня смех. Господи… я так сильно мечтала об этом, что никак не могла поверить в реальность.

Когда настало время готовить обед, наша игра плавно перетекла на кухню. Пока я занималась настоящими продуктами, Лора устроила свою «кухню» на полу – с деревянными мисками и ложками, которые ей выдала Марта. С важным видом она «солила» и «перчила» свои воображаемые каши и угощала ими кукол.

Марта, наблюдая за нами, покачивала головой, ее доброе лицо выражало неподдельное изумление.

– Вы ж дворянских кровей, мадам, – тихо заметила она, – а так ловко и в играх, и в готовке разбираетесь. Нечастое умение для леди.

«Культурный шок у представителя местного общества. Лечения не требуется, пусть привыкает», – мелькнуло у меня в голове.

– Мой отец считал, что самостоятельность и фантазия – главные добродетели, – легко солгала я, пожимая плечами. – А готовка, как и игра, отлично успокаивает нервы.

Мифический старший родственник, столько времени служивший мне прикрытием на корабле, пригодился и теперь, когда я из деревенской целительницы превратилась в Джелику Ленфард, точнее, Райвендарк. Подозреваю, Моран никому из слуг не похвастался, что уже успел развестись. Просто у жены закидоны странные – с кем не бывает?

Марта с одобрением кивнула, и мы продолжили заниматься своими делами в комфортном молчании, под аккомпанемент оживленной болтовни Лоры с куклами.

Глава 35

Вскоре Марта объявила, что сходит на рынок за свежими фруктами для девочки и овощами. Оставшись вдвоем, мы перенесли нашу деятельность в спальню. Игрушек не было, но это нас не остановило.

Соорудив «пещеру» из двух стульев и пледа, мы устроили «охоту на медведя», в роли которого выступила большая декоративная подушка. Я изображала страшный рык, а Лора с визгом пряталась в «пещере», откуда потом «отважно» выскакивала, чтобы меня «победить».

Мы валялись на полу, хохоча, пока у меня не свело живот от смеха. Это была прекрасная, хоть и несколько примитивная физиотерапия для нашей израненной психики. А еще немного, пусть не до конца, но моя сбывшаяся мечта. Моя девочка, которую в игре можно было поймать и зацеловать, чтобы она пищала от щекотки и сама льнула ко мне, как ласковый котеночек.

Внезапно за дверью послышался щелчок замка. Я встрепенулась, подумав, что служанка вернулась как-то уж слишком быстро.

– Тетя Марта с гостинцами! – весело крикнула Лора, и мы обе, все еще запыхавшиеся от игры, выбежали в прихожую.

Но в дверях стоял Моран. Он снимал плащ, и на его лице застыло усталое, сосредоточенное выражение, которое смягчилось при виде нас – растрепанной женщины и смеющейся девочки.

Не думая, я сделала шаг навстречу, собираясь обнять его. Этот жест уже становился привычкой – опасной и естественной одновременно.

Но Лора меня опередила. Ее большие глаза стали очень серьезными. И, посмотрев сначала на Морана, потом на меня, она негромко уточнила:

– Мы теперь будем жить вместе с дядей? Или ты вернешь меня к папе?

Внутри все похолодело. Конечно, у ребенка острая психологическая травма, вызванная страхом потери.

Моран тоже замер, внимательно глядя на девочку. Усталость на его лице сменилась сложной смесью удивления, растерянности и какой-то странной, суровой нежности.

– Лора… – начала было я, наклоняясь.

– Нет, я сам, – тихо перебил меня Моран. Он даже присел на корточки, чтобы быть с девочкой на одном уровне. – Ты будешь жить с мамой. Всегда. А я… – он запнулся, подбирая слова, и его взгляд на мгновение встретился с моим, – я буду рядом. Чтобы вам никто и никогда не мог угрожать. Ни твой папа, ни кто-либо другой.

Он не давал пустых обещаний о семье. Он предлагал защиту. И кажется, именно это и нужно было Лоре. Внимательно посмотрев мужчине в глаза, как будто проверяя на правдивость, она медленно кивнула:

– Хорошо.

И, повернувшись, побежала обратно к своей «пещере» из стульев.

Я выпрямилась, чувствуя, как дрожат колени. Моран поднялся, и его лицо снова стало непроницаемым.

– Глупо ревновать к ребенку, да? – повторил он свой утренний вопрос, но на этот раз в его голосе не было и тени насмешки.

– Конечно, – прошептала я, глядя вслед убежавшей дочери.

Реальность в лице трехлетней девочки расставила все по своим местам. Нам предстояло не просто играть в союзников, а строить хрупкий мир, в котором Лора могла бы чувствовать себя в безопасности. И это было куда сложнее, чем свергать фаворитов.

***

Несмотря ни на что, обед выдался на удивление уютным. Пахло домашней едой – тем самым ароматом, что растворяет все тревоги. Марта расставила на столе глубокие тарелки, в которых парил куриный суп с тонкой яичной лапшой и морковью. Бульон был прозрачным, золотистым, с островками зелени, плавающими на поверхности.

– Это мадам сама варила, – с гордостью в голосе объявила Марта, пока Лора старательно дула на свою ложку. – Говорит, куриный бульон для ребенка после болезни – лучшее лекарство.

– Я скорее удивляюсь, что ты чего-то не умеешь. – Моран с насмешливым одобрением покосился на меня. – Суп очень вкусный, признаю.

Затем появилась большая миска салата из свежих огурцов и помидоров, нарезанных крупно и заправленных ароматным подсолнечным маслом с щепоткой соли. А на второе – яичница-глазунья с нежными, тающими во рту ломтиками обжаренного на сковороде бекона и золотистым луком.

Казалось, насытиться можно было одними витающими в воздухе ароматами.

После того как тарелки опустели, а Лора, наевшись, начала клевать носом, Марта увела ее в спальню, обещая почитать сказку. Мы остались за столом, и атмосфера мгновенно сменилась с домашней на рабочую.

– Эдгар под хорошим нажимом запел, – начал Моран, отодвинув от себя пустую чашку. – И не только о политическом заговоре. Он выложил и кое-какие личные тайны Вальдора. Главная из них – юная мисс Грехем, его любовница. Дальняя бедная родственница, которую вывезли из провинции и теперь пристраивают в фрейлины к королеве, чтобы держать рядом.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить информацию.

– Эдгар упоминал, что между девушкой и Вальдором идет активная переписка. Довольно… страстная.

Я удовлетворенно кивнула, в голове сразу выстроилась логическая цепочка.

– Значит, все письма где-то хранятся. Наивная деревенская девчушка не станет уничтожать такие трогательные свидетельства собственного обаяния. Даже если прожженный любовник ее об этом попросит.

– И что это нам дает? – спросил Моран, пристально глядя на меня.

– Это дает нам ключ, – ответила я, чувствуя, как в голове рождается план. – Мы не будем атаковать в лоб. Вальдор уверен в своей власти, но ни одна женщина, а уж тем более королева, не простит измены за ее спиной. Представь, если бы эти письма каким-то чудом оказались на ее туалетном столике.

На лице Морана появилась заинтересованная улыбка.

– Следующий пункт, – продолжила я, – его алчность. Интриги и любовница требуют денег. Подозреваю, что Вальдор уже влез в какую-нибудь финансовую аферу.

Моран одобрительно кивнул:

– Над этим я тоже думал. Мои люди пытаются проследить за его запутанными финансовыми путями.

– И, главное, – заключила я, – паранойя. Вальдор натворил столько всего, что боится предательства и компромата больше всего на свете. Если мы заставим его усомниться в своих ближайших соратниках, он начнет уничтожать их сам. Нам останется лишь наблюдать.

Несколько секунд Моран молча обдумывал мои слова.

– Я все же предпочитаю честную охоту, а не загонять зверя в капкан.

– Капканы тоже честно, – хмыкнула я. – Менее кровожадно и гораздо эффективнее. Мы же не сочиним его грехи сами. – Судя по тому, как передернулось лицо Морана, на подобную уловку он бы точно не согласился. – Надо подумать, как добыть его любовные письма.

Глава 36

После ухода Морана в квартире воцарилась ленивая послеобеденная тишина. Лора, накормленная и убаюканная, сладко спала под присмотром Марты. Я же, оставшись одна, почувствовала приступ странного беспокойства. Руки сами искали дело. Осмотр запасов на кухне натолкнул на гениальную в своей обыденности мысль: испечь блинов. Это отличная терапия – монотонный, успокаивающий процесс, требующий сосредоточенности, и вкусный, однозначно позитивный результат.

Марта, заглянувшая на запах жареного теста, принесла мне небольшой пакет, из которого с торжествующим видом извлекла несколько простеньких, но новых игрушек: книжку, деревянную свистульку, мячик и… обычную тряпичную куклу с вышитым личиком.

Когда Лора проснулась, мы устроили ей маленький праздник. Девочка с интересом отнеслась к книжке с яркими картинками, тут же усевшись ее рассматривать. К кукле же поначалу отнеслась с холодным недоумением, предпочитая своих, уже привычных, платочных «подружек».

– Смотри, какая она нарядная, – попыталась я ее уговорить. – Но наверное, очень одинокая. У нее же нет ни мамы, ни друзей.

Лора насупилась, сжав в руках своих стареньких кукол.

– Мои с ней дружить не хотят. Она чужая.

– А если они ее удочерят? – предложила я. – Тогда она станет их дочкой, и они смогут ее всему научить.

Идея пришлась Лоре по душе. Через несколько минут новая кукла, получившая имя Лиля, уже проходила торжественный ритуал представления «семье».

А потом мы взялись за главное – обещанного мишку. Марта, к моему удивлению, оказалась кладезем полезных мелочей. Из ее запасов появился лоскут мягкого коричневого плюша для туловища, кусочки фетра для лап и ушей, пуговицы для глаз и даже немного непряденой шерсти для набивки.

Мы устроились в гостиной, и началась магическая работа по созданию существа. Я кроила и сшивала, Лора с серьезным видом, под чутким руководством Марты, набивала шерстью медвежью голову, и та становилась удивительно приятной и мягкой на ощупь. Мы пришили ему глаза-пуговицы, которые смотрелись чуть косо, отчего морда мишки приобрела забавное, глуповатое и очень доброе выражение.

Когда на улице зажглись газовые фонари, наш мишка был готов. Кривоватый и немного нелепый, но бесконечно милый. Лора, сияя, прижала его к себе.

– Смотри, мама! Наш мишка! С зубами! – Она ткнула пальчиком в аккуратно вышитые Мартой белые ниточки-клыки.

– И с железными когтями, – торжественно добавила я, поглаживая лапу, набитую особенно туго.

В этот момент вернулся Моран. Он застыл, разглядывая стол, заваленный лоскутами, меня с иголкой в руках, Лору, обнимающую нового уродливого друга, и Марту, улыбающуюся в сторонке. Его усталое лицо чуть разгладилось, и он едва заметно улыбнулся.

– Не помешаю? – произнес он негромко.

– Что вы! – просияла Марта. – Как раз к ужину. Мадам блинов напекла, целую гору!

Лора, забыв о своей обычной настороженности, подбежала к Морану, протягивая свое сокровище.

– Смотри! Он будет меня защищать! И маму!

Моран медленно присел на корточки, чтобы рассмотреть поделку. Дотронулся до плюшевой лапы, потом посмотрел на меня, на Лору и снова на мишку.

– Да. – Его голос прозвучал как-то по-новому, без привычной стальной нотки. – Хорошо, что, когда меня нет, вас есть кому защищать, кроме мамы. А она пусть лучше блины печет, правда?

– Да, блины у мамы очень вкусные, – легко согласилась с ним Лора. – Я уже их три… три… и еще два съела!

***

Золотистые блины с густым ягодным вареньем и сметаной исчезали с тарелок с завидной скоростью. Лора, сияя от гордости, кормила крошками своего нового плюшевого друга, а потом уснула прямо за столом, уронив голову мне на колени.

Я перенесла ее в спальню и оставила под присмотром Марты. А мы с Мораном остались наедине в гостиной. Идиллическое настроение постепенно сменилось деловым.

– Самое оптимальное начало лечения, – смотря на засыпающий город за окном, задумчиво произнесла я, – это появление во дворце твоей жены Джелики, то есть меня, преисполненной благодарности к Вальдору. Это заострит внимание королевы. Ее фаворит устраивает личную жизнь одному из главных представителей политической партии противников. То-то она удивится! Хотя… – Все это время я оценивала королеву, как порядочную, но запутавшуюся женщину. А если на самом деле она жестокая интриганка, покруче Вальдора? – Как думаешь, он поделился с нею своими планами о твоем устранении?

Моран, нахмурившись, пожал плечами:

– Не уверен, что королева одобрила бы такие планы. У нас с ней были… разногласия, но не до такой же степени.

– Милый, – я едва заметно усмехнулась, – если бы ей внушили, что ты прямая угроза для ее ребенка, она бы тебя и на плаху отправила без колебаний. Материнский инстинкт – мощнейший катализатор паранойи. – Меня вдруг осенило. – Кстати, а может, он именно так и сделал? Внушил ей, что брат короля собирается разлучить ее с сыном, отняв регентство? Знаешь что, – я внимательно посмотрела на Морана, – было бы славно, если бы они попытались переговорить – королева и ее деверь. Без посредников. Именно о судьбе ребенка.

Моран задумался, его пальцы привычно постукивали по ручке кресла.

– Я посоветую его светлости попробовать. Обсудить условия личной опеки над принцем, гарантии для королевы как матери. Возможно, ты права, и Вальдор просто запутал ее в паутине лжи. – Он посмотрел на меня с прищуром. – А ты, значит, жалеешь о нашем стремительном разводе?

Я фыркнула.

– С клинической точки зрения это был бы блестящий ход – пнуть Вальдора его же собственной интригой. Жаль, что меня уже не ждут во дворце.

На губах Морана появилась хитрая ухмылка.

– А вот тут ты ошибаешься. Герцогине Райвендарк во дворце пока еще будут рады.

Я уставилась на него.

– Но я уже не твоя жена! Юридически…

– Юридически, – перебил он меня, и его ухмылка стала еще шире, – я заплатил кое-кому в муниципалитете, чтобы занесение записи о нашем разводе в государственный реестр… чуть подзадержалось. На недельку. Для порядка.

В комнате повисла оглушительная тишина. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Неожиданная острая форма коварства, осложненная блестящим предвидением.

– Так что, – Моран поднялся и наклонился ко мне, – если хочешь, мы можем просто откатить все назад. Временно, разумеется, – добавил он, и в его карих глазах заплясали чертики. – Ради высших целей.

Глава 37

– Временный рецидив супружества? – усмехнулась я, поднимаясь Морану навстречу. – Что ж, давай откатимся… До какого момента?

Положив руку ему на грудь, ощутила напряженные мышцы и учащенный, как после долгого быстрого бега, стук сердца.

Моран обхватил мои пальцы своими, прижимая ладонь крепче. Его карие глаза потемнели, а в уголках рта залегли лучики морщинок.

– До того момента, – его голос опустился на октаву, став низким, обволакивающим, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, – когда ты, вся в пороховой копоти, с револьвером в руках, палила по пиратам. И я понял, что никогда никому не отдам эту безумно… прекрасную женщину.

Его губы обжигали, поцелуй все длился и длился. Я вцепилась пальцами ему в волосы, сминая аккуратную прическу. Но когда широкая ладонь скользнула под блузку, коснувшись оголенной спины, я оторвалась, пытаясь отдышаться.

– Лора… Марта…

– Марта наверняка уже уложила девочку. – Моран без усилий подхватил меня на руки и жадно облизнул губы. – Потом зайдешь к ней… позже.

В спальне он опустил меня на кровать, не прекращая целовать. Его пальцы ловко справились с пуговицами блузки, обнажая кожу. Я стащила с него рубашку, скользя ладонями по рельефному прессу и широкой грудной клетке, чувствуя, как вздрагивают мышцы под пальцами. Провела языком по шее, уловив солоноватый вкус кожи, и он резко вздохнул.

Его руки скользили по моему телу, усиливая и так пылающий огонь желания. Когда Моран вошел в меня, я вскрикнула, впиваясь ногтями ему в плечи. А он, глухо застонав, начал двигаться в неспешном, но безжалостном ритме.

– Скажи, что ты моя, – потребовал он, когда его дыхание стало совсем прерывистым.

– У нас временный союз, – выдохнула, чувствуя, как нарастает волна наслаждения.

Моран раздраженно рыкнул и ускорился. Обвив ногами его спину, я потеряла всякое представление о времени и пространстве. Но вот его губы снова нашли мои, заглушив вскрик, и мы рухнули в бездну вместе, как и положено временным союзникам.

Позже, когда его дыхание выровнялось, а мои ноги еще дрожали, я накинула халат и тихо вышла в комнату Лоры. Марта сидела и вязала в кресле, при свете ночника. А дочка уже почти спала, крепко обняв своего нового мишку. Я присела на край кровати, поправила одеяло и поцеловала ее в лоб:

– Спи, моя храбрая девочка. Мама рядом.

Лора что-то пробормотала, сонно улыбнулась и уткнулась носом в мишкино ухо. Я посидела еще минутку, разглядывая ее спокойное личико – лучшее лекарство от всех тревог, – прежде чем вернуться в спальню.

***

Утро началось со стука в дверь. Моран, быстро натянув штаны, вышел в прихожую и вернулся с большой картонной коробкой. Он торжественно водрузил ее передо мной на кровать.

– Для сегодняшнего эксперимента, – пояснил он, откидывая крышку с видом фокусника, извлекающего кролика из шляпы.

Внутри, аккуратно упакованное в тонкую бумагу, лежало платье цвета темного сапфира. Ткань переливалась на свету, тяжелая и дорогая. Под платьем прятались туфли на каблуках – не высоченных, а таких, на которых можно было и стоять, и ходить. Практично и элегантно, как скальпель из дамасской стали. Комплект дополняло шелковое белье. А в отдельном футляре обнаружились шпильки с сапфировыми головками, заколки и прочие аксессуары, включая даже перчатки.

– Герцогине Райвендарк полагается выглядеть соответственно, – улыбнулся Моран, поймав мой взгляд.

Я только хмыкнула и кивнула, прикинув, как буду одеваться: с помощью Марты, или прекрасный герцог сам намеревается выступить в качестве горничной? Если так, то не уверена, что мы дойдем до дворца…

Завтрак прошел в приятной суматохе. Лора с энтузиазмом размешивала варенье в своей каше, а Моран, отпивая кофе, украдкой наблюдал за нами через газету. Воздух был наполнен ароматом свежей выпечки. Я намазала дочке булку маслом, ловя на себе теплый, одобрительный взгляд… гхм… временного мужа.

Потом всем девичьим составом мы ушли в спальню. Надевать платье пришлось все же с помощью Марты – оно застегивалось сзади на множество мелких пуговиц. Ткань облегала фигуру, подчеркивая линию талии и бедер, но не сковывая движений. «Отличный анатомический крой», – отметила я про себя.

– Никогда не видела таких густых волос, мадам, – восхищенно прошептала Марта, заплетая мне длинную косу. – Как шелк.

Однако она довольно ловко изобразила на моей голове элегантную прическу, выпустив несколько легких прядей, обрамлявших лицо.

– Мамочка! – Наблюдающая за нами Лора уставилась на меня широко раскрытыми глазами. – Ты… ты как принцесса из книжки!

Я присела перед ней, стараясь не помять платье.

– Почти как принцесса. Сегодня мне нужно пойти в замок и помочь дяде Морану прогнать одного очень вредного человека.

– Того, от которого мы сбежали через окно? – уточнила Лора, сразу нахмурившись.

– Да.

– Хочешь, я дам тебе с собой Мишку? – озабоченно предложила дочка, обнимая мой подол.

– Нет, милая. Я же в этот раз пойду туда не одна. У меня уже есть защитник. А мишка останется с тобой, чтобы тебе было спокойнее.

Лора немного подумала и кивнула, обняв игрушку с явным облегчением.

Когда я наконец вышла в гостиную, Моран стоял у окна, но тут же обернулся и на мгновение застыл в изумлении. Очень медленно он окинул меня взглядом, от каблуков до прически, и в его глазах вспыхнул тот самый хищный огонек, который я помнила с корабля: смесь восхищения, обладания и дикого азарта.

– Ну? – Я сделала небольшой поворот, демонстрируя платье. – Соответствующе?

Моран тяжело сглотнул, скользнул взглядом по моей шее, груди, талии, и хрипловато выдохнул:

– Более чем.

Подойдя ко мне, он взял мою руку и поднес к губам, ни на секунду не отрывая от меня глаз:

– …Ваша светлость.

В его тоне прозвучало нечто большее, чем просто игра. Это было признание. И вызов.

***

Экипаж плавно остановился у ажурных кованых ворот. За ними открывался вид на целый архитектурный ансамбль из светло-песочного камня, с бесчисленными стрельчатыми окнами, остроконечными башенками и длинными галереями. В отличие от прошлого визита, теперь я могла разглядеть детали. Например, искусную каменную резьбу на карнизах.

Моран вышел первым и подал мне руку. Его пальцы крепко сомкнулись вокруг моих, словно стальная лангета. Он продолжал держать меня, пока мы шли по выложенной плиткой дорожке, огибающей фонтан, но уже нежно поглаживая большим пальцем выступающую венку на запястье.

– Готовься, – тихо сказал он, наклоняясь так близко, что его губы почти коснулись моей щеки, а теплое дыхание обожгло ухо. – Сейчас начнется представление.

Мы вошли в здание через массивные дубовые двери. Внутри было прохладно и торжественно. Мимо нас вновь скользили слуги в синих с серебром ливреях, придворные в богатых нарядах. Их приглушенные разговоры, как и в прошлый раз, сливались в непрерывный, настороженный гул.

Моран уверенно приобнимал меня за талию, его лицо сияло торжествующим удовлетворением. Он с легкой ревностью ловил обращенные на меня восхищенные взгляды и лишь сильнее прижимал к себе.

– Все смотрят на тебя. И не могут отвести глаз. Но сегодня ты только моя, – с гордостью прошептал он. – Пусть временно…

Мы вошли в просторный приемный зал с паркетным полом, отражавшим свет огромных хрустальных люстр. Стены были обиты шелком цвета слоновой кости, а у дальнего конца зала стоял пустой трон под балдахином из пунцового бархата.

– Королева появляется здесь каждый день перед обедом, – тихо пояснил Моран, продолжая приобнимать меня за талию. – Вальдор всегда рядом с ней.

И действительно, не прошло и десяти минут, как в дальнем конце зала распахнулись двустворчатые двери. В зал вошла королева. Высокая женщина лет тридцати, в золотистых шелках, со светлыми волосами, уложенными в сложную прическу с алмазной диадемой. Ее лицо было бледным и уставшим, но осанка – прямой. Рядом с ней, как тень, следовал лорд Вальдор. Светлые волосы были зачесаны назад, а на тонких губах играла насмешливая улыбка, которая сразу исчезла, едва лорд заметил нас.

Мой герцог сразу же выпрямился, расправил плечи, и его рука на моей талии стала тверже. Он устремился вперед, увлекая меня за собой, прямо к королеве.

– Ваше Величество, – вроде бы негромко произнес Моран, но его голос эхом разнесся под сводами зала, – позвольте представить вам мою жену, леди Джелику Рид, герцогиню Райвендарк.

Я выполнила глубокий, безукоризненный реверанс – отточенный под бдительным надзором мужа, оказавшегося на редкость требовательным и придирчивым в роли наставника. Тяжелая ткань платья плавно зашуршала.

Подняв голову, я встретилась взглядом с королевой и одарила ее самой искренней, светлой улыбкой.

– О, Ваше Величество, – произнесла негромко, но четко и ясно, – как же я благодарна лорду Вальдору за его участие в нашей личной жизни!

Небольшая, едва заметная пауза позволила всем присутствующим прочувствовать смысл моих слов.

– Благодаря его настойчивому участию и… неутомимой заботе о политической стабильности королевства, – последовал легкий кивок в сторону Вальдора, – теперь я самая счастливая женщина в Альбании.

Фаворит королевы застыл в кататоническом ступоре, когда сознание пытается обработать шоковую информацию, а тело отказывается подчиняться. Гримаса, которую он попытался выдать за улыбку, больше всего напоминало лицевой паралич.

Стоящий рядом со мной Моран напрягся, как хищник, готовящийся к прыжку, но улыбался он гораздо естественнее. Очень правдоподобно изображая благодарность за столь ценный дар. То есть за меня.