Текст книги "Ангелы не летают (СИ)"
Автор книги: Ирина Сахно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
Карина внимала каждому слову подруги. Такое ей говорили нечасто. Обычно люди порицали: «У тебя – мания величия. Ты – самая обыкновенная. Не выставляй себя лучше других». Поэтому слова Валентины, которая многое повидала на своем веку, для души Карины были просто бальзамом.
– И тебе будут завидовать, – объясняла Валентина, – и ты еще много раз пострадаешь от зависти. Видимо, это и есть твой крест. Вместе с Ильей вы действительно шикарно смотритесь! Даже несмотря на разницу в возрасте. Видно, что он не просто ублажает себя, а любит тебя. Хотя, положа руку на сердце, ему тебя пора бы уже отпустить. Он и пытался несколько раз, да все вы никак не расстанетесь, как будто вас связали невидимыми нитями. Но когда-то же это должно закончиться. Вопрос – когда?
– Не знаю, – печально сказала Карина, поудобнее устроившись на диване, – наверное, пока я сама не разрублю этот узел… а для этого я не знаю, что должно произойти… пока не полюблю по-настоящему другого мужчину. А ТАКИХ – больше нет.
– Есть, Карина. Только надо не сидеть на одном месте и не ходить по одним и тем же заведениям. Ты же только страдаешь и ждешь. Вокруг тебя только пьяницы и ловеласы водятся, поэтому тебе и кажется, что достойных нет. Но где-то же они есть!
Женщины замолчали, думая каждая о своем.
– Если бы ты не вернулась обратно в наш город, ты бы точно встретила других мужчин и забыла бы своего Илью, как романтический сон. Ведь до твоего возвращения сюда, насколько я помню, у вас едва завязались серьезные отношения. Это потом ты на нем зациклилась.
– Да, так. Я много раз жалела, что вернулась сюда. Но, наверное, это судьба?
– Карина, судьба – это то, что мы себе сами выбираем. Вспомни лучше, что привело вас к зависимости.
– А, ты про «пьяное» лето?
– Да, про него, про него. Оно действительно было у вас пьяным.
Карина посмотрела на часы:
– У меня есть время. Но Кириллу звонить не буду. И ты, если он позвонит, не говори, что я здесь.
– Ладно, решай сама. Я схожу в бар и принесу нам винца. Хочешь?
– Хочу, – ответила Карина, благодарно улыбаясь.
Вино, красное, с кислинкой, придало Карине уверенности, успокоило и развязало язык. Карина начала вспоминать, как лето из медового месяца с Кириллом плавно перетекло в медовый месяц с Ильей…
Валентина задумалась…
– Знаешь, – ответила она, – еще год назад я бы сказала, что это любовница-стерва увела мужа и разрушила семью, но, глядя на вас, я, пожалуй, соглашусь с тобой. Соглашусь, несмотря на то, что у меня тоже увели мужа. Но уводят слабых и безвольных.
– Нет, не совсем так. Человек может влюбиться со всей страстью в любом возрасте. А то, что было до этой встречи – скорее, самовнушение и убеждение, что общие интересы и более-менее подходящий партнер и есть основа любви. Люди так думают, а потом их ждет разочарование. А вот когда встречаешь настоящую любовь – тут-то и выясняется, что вот оно – счастье! Но люди привыкли считать, что седина в бороду – бес в ребро, погуляет – перебесится и вернется, что, якобы, все мужчины так делают… Может быть… и есть в этом доля истины, но я благодаря отношениям с Ильей поняла: если в паре живет любовь, и не погас огонь, несмотря на десять, двадцать или тридцать лет брака, то никакие страсти и бесы в ребро не уведут мужчину из семьи. Даже если он в семье останется – все равно это уже не он, а так… его оболочка. Его душа – там, где его любовь.
Карина опустила голову. Валентина подняла бокал и покачала его, наблюдая, как переливается вино.
– Сколько вы вместе? Ну, если можно так выразиться.
– Много. Больше, чем три года.
– Ничего себе! Обычно любовники бывают вместе полгода, год, ну, полтора от силы. А у вас – почти семья.
– А я тебе о чем?
– Но раз у него такая любовь к тебе, хотя, порой он поступает, как последняя сволочь… так почему он не ушел от жены, не развелся? Дети-то уже не маленькие!
– А тут интересный момент есть. Сейчас расскажу.
Они выпили еще по глотку, и Карина выплеснула свои тайны.
– Помнишь тот момент, когда ты уехала в санаторий и оставила мне квартиру? Так вот, мы немного пожили вместе… это дало нам шанс проверить себя в быту. Мне было в кайф с ним. Он учил меня правильно гладить рубашки, готовить, нарезать фрукты и овощи, оформлять блюда, ухаживать за кухонной утварью… Он перфекционист и эстет! И мне нравилось все это. Для него я все делала… ради похвалы… мне было приятно получать от него комплименты и угождать ему. А после этого мы занимались сексом, шли гулять, покупали вино, вместе принимали ванну, ложились спать и так по кругу, почти неделю…
– Ничего себе! Я этого не знала, – удивилась Валентина.
– Этого никто не знал, – улыбнулась Карина, – так вот, однажды я проснулась и поняла, что все ЭТО мне придется делать каждый день! Понимаешь? Меня испугало то, что я буду каждый день получать порицания или похвалу от мужчины, и весь мой мир превратится в угоду мужчине… и себя я здесь и похороню. Как его жена похоронила себя, а она образованная, красивая, еще не старая женщина. Но, думаю, с таким идеалистом, как Илья, можно быстро стать домоседкой и наложницей у мужа. Так можно забыть, кто ты есть, понимаешь? Либо она сама перфекционистка, и, поначалу они друг друга нашли. Это потом уже выяснилось, что на одном перфекционизме далеко не уедешь. И вот я как-то умывалась, пока он спал, и вдруг меня ошарашило осознание всего этого… потом он засобирался домой за чистым бельем, жена его была у родственников, в отъезде, меня оставил здесь, ну, у тебя – готовить завтрак, и сказал, что зайдет в магазин, купить продуктов. И у меня было время подумать еще раз, представить, что я жду не любовника, а мужа… и что он придет и скажет, где у меня не так, и что со мной не так. А за несколько дней совместной жизни уже были попытки указать, как я должна одеваться, неброско краситься, не носить короткое, каким шампунем мыть голову и сколько раз в день принимать душ, хоть я и так чистоплотна. Потом я, конечно, поняла, что он боялся принести в их супружескую постель инфекцию, что меня тоже обижало, – я же не сплю со всеми подряд! Но он думал, что я грешна! Потом я уловила, что он учит меня тому, что делает его жена – как будто от старшей жены передает навыки младшей и контролирует процесс, правильно ли младшая переняла опыт? И все сравнения не в пользу меня, понимаешь? И все чаще проскакивало имя его жены. «А вот моя Лена…у нее борщи получаются, а вот у нее заливное такое… пальчики оближешь». Потом, правда осекался, но я уже понимала, что, выйди за него замуж, я буду всегда на втором плане. Нет бывших жен. Хоть все говорят эти слова – «бывший, бывшая», с некоторым уничижением даже, но обычно долго помнят первые, сильные связи…
Карина смочила горло вином и продолжила. Валентина внимательно слушала.
– Все реже он спрашивал у меня, как дела на работе, считая, что мне хватит и полставки, что женское дело – ухаживать за мужем. Хотя до совместного проживания видел во мне ценного специалиста. И когда я вела быт с Кириллом – первым же и возмущался, что кто-то губит мой талант. А сам видел в жене лишь прислугу. Странно как-то и нелогично… И вот, пока мы не выпили с ним виски, да, мы все лето пили виски, представь…
– Представляю… что с вами творилось… – покачала головой Валентина.
– Сознание туманилось, и мне не хватало этого допинга для счастья и забвения. Я однажды поняла, что мой организм уже привык… Но это даже не главное. Приготовив еду, мы прямо за обедом выпили и начали философские разговоры…
– Слушайте, о чем можно говорить двум людям каждый день, целыми днями? – удивилась Валентина.
– А вот это – отдельная песня, – засмеялась Карина, – на самом деле, пара общается на одном языке, на общих интересах. И мы сутками могли спорить на тему творчества. А на закуску – секс и снова спорить, и так до бесконечности.
– Все видела в жизни, но такого никогда! – в очередной раз усмехнулась Валентина.
– Так вот, выпили мы, поспорили, как водится, а потом Илья ушел домой. Я – на работу. Да, не смотри на меня так, я была подшофе! Но летом работы было немного, и никто не заметил. Пришла к тебе, а его все нет. Я звонить не решаюсь, мало ли… Но звоню – начала волноваться. Ответила… его жена. Я бросила трубку. Но сюда перезвонили, и я подумала: все, капец, жена теперь знает, где мы, и у тебя будут неприятности.
– Кстати, да! – встрепенулась подруга, – мне бы не хотелось, чтобы меня вмешивали в ваши дрязги.
– Все нормально же, как видишь, – успокоила ее Карина, – перезвонил сам Илья. Слышны были крики, истерика, женские голоса, Илья сказал, что придет через час. Я тогда удивилась: неужели он открыто заявил, что уходит от жены, и сказал, к кому? У меня ноги подкосились, перепугалась не на шутку. Вот ни разу не представляла, как меня оскорбляет жена любовника. А тут представила. И почему она дома, если должна приехать только через неделю? Неужели классика жанра – жена вернулась раньше срока?
Карина сделала еще один глоток вина, выдохнула и продолжила:
– Он действительно пришел через час. И сразу пошел на кухню, достал новую бутылку, откупорив, налил себе и мне, приказал сесть (а я не перебивала, не задавала вопросов, просто ждала), посмотрел так многозначительно и, даже не успев выпить, задал вопрос: «Пойдешь за меня замуж?» Я от неожиданности потеряла дар речи. Сама думаю, что же, все-таки там произошло, откуда такие перемены и внезапное предложение? Если никогда он об этом не заговаривал, лишь сожалел о том, что я поздно родилась…То есть не светило мне быть его женой. Хоть я этого и хотела когда-то, и разница в возрасте меня не смущала.
Мы с ним выпили. Он еще раз спросил: «Так хочешь за меня выйти? Ты же мечтала». «Я не могу сейчас дать ответ, – сказала я, – я не знаю, что произошло, ты весь на эмоциях, говоришь ли ты серьезно или завтра остынешь и передумаешь…». Его била мелкая дрожь. Он еще выпил, не мог справиться с нервами. И потом только рассказал. Вот что было: он приходит домой, открывает дверь, а там – целый табор: его родственники и родственники жены. Жена провела дознание – то ли сама начала подозревать, то ли добрые люди подсказали, когда мы потеряли бдительность и начали целоваться на улице прямо средь бела дня и чуть ли не за руки ходить. Она узнала, КТО его любовница. И сразу, чтобы не смог отпираться, закидала фактами и привела подкрепление в виде родни. По классике жанра Лена думала, что он приведет любовницу к себе, и нас застукают прямо на месте преступления. А у тех, и у других родственников семейные узы – на первом месте. И вот его мать, ее мать, сестры, зятья окружили его и запрессовали. Он сказал, что любовницы у него нет, а, когда жена бросилась доказывать, он перебил ее и сказал: «У меня нет любовницы, у меня есть – любимая девушка». И тут, он говорит, повисла пауза. Все обалдели от этого признания, а жена бросилась в истерику. Мать Ильи пыталась вразумить его, из-за женской солидарности, но он сказал, что очень любит меня, и чтобы не мешали ему. Мать спросила, сколько мне лет… он слегка добавил мне возраста, буквально два-три года… не смог назвать реальную цифру, чтоб совсем не шокировать, но и выдуманная цифра повергла его престарелую мать в шок… а потом она просто ушла. Мужчины тоже разошлись, не желая встревать в семейные разборки. А женщины еще давили на него и стыдили. Жена его рыдала, кляла меня, просила со мной встречи. То угрожала, то просила дать ей возможность со мной поговорить…Такие дела!
– Вот это да! – только и сказала шокированная Валентина. – А дальше?
– В этот момент позвонила я… когда я бросила трубку, у нее началась новая волна истерики. Илья сказал, чтобы его не держали, что он все равно сейчас уйдет, и, если не будет угроз и истерик, то завтра вернется домой… Он оставил жену на ее родственников и ушел. Во дворе ждала его мать. Она спросила: «Сынок, у тебя это серьезно?» «Да, мама, простите меня (он ее на «вы» называл)». «Настолько серьезно, что не блажь, сынок?» «Да, мама, это – не блажь. Блажь не длится столько лет, я с ней счастлив, мама». «Ты часто стал пить, разве это счастье?» «Пью я, мама, от тоски… мне хочется просто к ней». «Так любишь?» «Да, мама, впервые в жизни». «Разберись, сынок, и прими правильное решение». Вот и весь их диалог. Мама его пошла в одну сторону, а он в другую, ко мне.
– Нда… – у Валентины не осталось слов.
– И вот он повторил вопрос: «Я тебе делаю предложение. Извини, что без кольца и не встаю на одно колено, как есть. Пойдешь за меня?» И вот, когда я столько мечтала об этом, я сдрейфила, понимаешь?! – Карина чуть ли не плакала. – Струсила! У меня за несколько секунд пронеслось в голове: а что дальше? Одно дело встречаться и романтика, а другое дело – видеть каждый день человека, у которого не за горами старость. Готова ли я буду ухаживать за ним и посвятить ему свою жизнь? А мне летать охота. А он – ревнивый. Очень! И будет держать меня дома. А он, увидев в моих глазах страх, все понял… И сказал: «Ладно, извини, это правда на эмоциях, наверное. Я, хоть и пьян, но ситуацию оцениваю трезво. Я начну тебя ревновать, начну удерживать, ты – молодая, захочешь гулять, когда я уже не смогу… А жаль… Я бы хотел, чтобы ты стала моей женой». И начал рассказывать, как несколько его друзей имеют молодых жен, а те, что не имеют, ему завидуют.
Валентина продолжала внимать подруге, пригубливая вино.
– На утро он пошел домой, чтобы в более спокойной обстановке поговорить с женой. Не знаю, что он хотел ей сказать. Он просто пришел за одеждой и деньгами. Он в то лето все, что откладывал, тратил на нас, не экономя. Жене ничего не доставалось. А она-то привыкла жить, не думая о деньгах… А тут она больше не хозяйка положения, деньги утекают, ответственный муж каждые выходные исчезает, каждый день приходит затемно, не зарабатывает сверх нормы, как было раньше, только тратит и берет из отложенных.
Жена встретила его на пороге. Пыталась с ним поговорить, начала унижаться, давить на жалость, рассказывать, как они хорошо жили, потом снова угрожать, снова требовала аудиенции со мной, говорила, что устроит слежку, встретит меня в темном переулке и плеснет мне кислоты в глаза, чтобы отомстить и испортить мне красоту. Тогда Илья ей сказал, чтобы она меня не трогала, и я ни в чем не виновата, что он никогда ее не любил. И вот это ее вообще убило. Она начала ползать перед ним на коленях и умолять остаться, ведь она его любит и жизнь ему посвятила. Ползала, за ноги хватала, валялась у порога и шантажировала: «Если уйдешь, то я с собой что-нибудь сделаю, тебя дети никогда не простят!» Он сказал, что, несмотря на это, все равно уйдет, по крайней мере, сейчас. Она сказала: «Тогда только через мой труп», надеясь, что – перешагнуть через живого человека – перешагнуть их совместные годы – сможет только подлец… а он взял – и перешагнул…
Карина замолчала. О чем думала Валентина? Карина мысленно спросила у нее: «Ты обещала всегда быть на моей стороне, интересно, сейчас ты на чьей?» Но Карине нужно было выговориться, и она продолжила.
– И, видимо, в этот момент его жена поняла, что истериками мужа не вернешь. Она успокоилась и бросилась в другую крайность. Стала узнавать у других, как я выгляжу. Начала мне подражать, носить короткие юбки, хотя сама не худенькая, купила соблазнительное белье, танцевала перед ним стриптиз. Он приходил ко мне и все это рассказывал. А потом чуть ли не плакал. Я видела, что ему непросто, тем более, дети были на стороне матери. Это потом они начали понимать, что мать своими истериками доводила его, что ему было интереснее на работе, с другими людьми, чем дома…
А через некоторое время он позабыл о своем предложении выйти замуж, а потом – и лету конец… Вот и все. Он пожалел жену и вновь стал примерным семьянином, насколько это было возможно с его запятнанной репутацией. Жена успокоилась, начала за собой следить и стала выходить в свет.
– Это себя он пожалел, а не ее, Карина, – отозвалась Валентина.
– Может и так. Но вот скажи мне, почему именно после измен женщины начинают понимать, что нельзя себя запускать, что не нужно полностью растворяться в муже, ожидая его у окна, пока он строит карьеру и общается с молодыми коллегами? Что нужно иметь свои интересы и не становиться для мужа мамой и домработницей, а? Почему раньше не понимают всего этого? А мужчины? Почему они не говорят со своими женами обо всем, что их не устраивает? Почему резко уходят из семей? Зачем рушат то, что годами строилось? Мне сложно это понять. Но я разберусь! Обязательно разберусь.
Валентина ответила что-то вроде «веками так заложено, а все мужики – сволочи, не ценят женских стараний, им так удобно», но попросила рассказывать дальше.
– В общем, жена его меньше стала увлекаться стряпней, а больше бывать на всяких мероприятиях. И даже меня встречала несколько раз. Я понимала, что она меня ненавидит. И детей его я видела. И они знали, кто я. И я видела глаза его детей. Я думала, они меня испепелят. И это были страшные глаза… Почему-то во всех грехах всегда винят любовницу. А ведь я сама – жертва обстоятельств. Но жена была на коне, пусть униженная и оскорбленная, но с мужем. И он ведет под руку ее, а не меня. А я – любимая, страстная, но… смотрю на них и не могу подойти. Она выиграла эту партию! Моя была заведомо проигрышная, хотя я совсем не играла. Я любила и люблю. То ли счастье, то ли горе…
– Да, действительно, то ли счастье, то ли горе… – подтвердила Валентина.
Карина замолчала. А подруга, наконец, высказала свое опытное мнение:
– Да, история захватывающая, но, увы, не новая. На самом деле… он тебя продолжает любить, конечно… но он действительно испугался. Он все взвесил, это – простая арифметика. Ну да, развелся бы он, дети простили бы со временем. Ну, женился бы на тебе. А это – дележка квартиры, суды, сплетни, разговоры. Куда бы он тебя привел? Ну, разделили бы квартиру, привел бы тебя в маленькую. Ну, даже ребенка бы вы завели. Ну, десять лет он мог бы быть относительно молодым отцом, растил бы его. Но возраст возьмет свое, он состарится, и тебе придется одной растить ребенка. Ты пресытилась бы отношениями с ним, он стал бы казаться тебе старым, а потом и больным, ты бы действительно начала гулять, – Карина попыталась возразить, но Валентина жестом остановила ее. – Хорошо, даже если и не гулять, но страдать и мучиться ты бы точно начала. Мучила бы и его, и себя. И вот в этом месте ты бы могла сломаться, а ему тащить весь груз ответственности на себе, понимаешь? Ты же маленькая девочка, за которую нужно пожизненно отвечать, а это – непосильная ноша, и для таких, как твой Кирилл, и для таких, как Илья. Первый хочет тобой наслаждаться и за это не отвечать, но и второй – такой же!
Валентина замолчала, довольная произведенным эффектом.
– Продолжай, – попросила Карина.
– Так вот, ты бы не гуляла, допустим, но изводила бы себя и сама бы состарилась, живя со стариком. Печальное зрелище, скажу я тебе. Его жену в старости сопровождали бы дети, а его кто? Ты? Из красивой и перспективной, молодой и энергичной любовницы превратилась бы в сиделку для мужа. Нужен тебе такой героизм? Дети, даже если бы и простили, вряд ли бы стали содержать его на старости. Сказали бы, что он сам однажды сделал выбор. И были бы правы.
– Я знаю, подспудно это понимала, но словами выразить не могла. Потому тебе и рассказала.
– Так что он сдрейфил, так же, как и ты. И это даже хорошо, что он не развелся и не взял тебя замуж. Считай, что тебе повезло, дорогая, ты еще легко отделалась. Вам удобнее быть любовниками. Вы оба знаете, что у ваших отношений нет будущего. Вы уже взяли все, что можно было, друг от друга. Оставляй ты его! Преодолей себя. Он не может – ты смоги!
Задумавшись, Карина продолжила откровенничать:
– И знаешь что? С Кириллом, как оказалось, мне тоже нравятся ни к чему не обязывающие отношения. Тогда, летом… когда мы с Кириллом стали жить отдельно, встречались только для секса, я поняла, что жить с ним под одной крышей – очень тяжело, просто невыносимо… А вот свободные отношения мне подошли гораздо больше. Мне с ним нравится проводить время. Правда, если долго – я от него устаю, однообразен он, так, для куража – самое то. Только как ему это объяснить – не знаю. Он на такие отношения не согласится.
– Да, он не поймет. И никто не поймет! Ты забыла, в каком обществе ты живешь? Даже и не заикайся об этом. У нас такое осуждается, это тебе не Европа, Карина!
– В этом и проблема. И вот результат: и с одним хорошо без обязательств, и с другим… Говорю тебе как есть. Может быть, хоть ты меня поймешь?!
Валентина посмотрела на молодую подругу исподлобья, ничего больше не сказала вслух, и Карина не поняла, что решила подруга. То ли разделила ее точку зрения, то ли осудила…
