Текст книги "Ангелы не летают (СИ)"

Автор книги: Ирина Сахно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 41. Навсегда

Карина готовилась к выступлению, взяв себя в руки и выжимая из последних сил то, что в ней еще осталось. Уезжала с утра на работу и возвращалась дотемна. Теперь не было необходимости задерживаться: с друзьями Карина решила не встречаться, так как не хотелось никому говорить о своих проблемах. Расчет Карина получила, и этих средств хватало, чтобы не сидеть на шее у Кати. С Кириллом она не встречалась, Илью избегала, наблюдая за ним лишь издалека – совсем не видеть его не могла, хотя жизнь за городом ее действительно отвлекала.

Она помогала сестре в быту: что-то чистила, мыла, носила воду. Закалялась на свежем воздухе, что изнуряло физически, тем более что ударили февральские морозы. Аппетит был хорошим, еда – здоровой, баня – горячей. Спала крепко, и, казалось, восстанавливала душевное равновесие.

Однажды, спускаясь по лестнице и погруженная в размышления, она столкнулась с Ильей.

– Куда спешите, Карина Витальевна? Не хотите ли пройтись?

– Спешу, уважаемый Илья Тимофеевич, домой к сестре.

– И как тебе там живется?

– Все хорошо, спасибо. Мне даже нравится, – серьезно ответила Карина.

– Ну вот, а ты переживала. Я же говорил, что это лучший вариант. А как на личном фронте?

– На личном фронте без перемен.

Ей действительно хотелось поговорить, вопросы Ильи даже радовали. Она напрочь забыла, чем он ей грозил, и какой конфликт интересов у них случился. Он просто показался ей сейчас близким и родным.

– То есть ты ни с кем не встречаешься, с мужем развелась официально?

Карина кивнула утвердительно и пристально смотрела в еще любимые синие глаза…

– О, это хорошо, – у Ильи странно загорелись глаза. Карина знала этот огонь, чему очень удивилась, не надеясь на какие-то чувства к ней.

– В смысле, хорошо? Что именно?

– Ну, ты свободна. И наверняка чиста, а значит, я по тебе соскучился.

Карина не знала, как реагировать. Как же его слова о том, что он сотрет ее с лица земли и что перед Новым годом была их последняя встреча? Карина помнила это и знала, что снова будет страдать, однако все равно согласилась, ненавидя себя за это.

– И где мы можем встретиться? На улице холодно, с Валентиной я больше не общаюсь. Ты же хочешь не просто чаю со мной попить, правильно?

– Чаю попить мы всегда успеем. У меня было длительное воздержание, мне бы тебя всю.

Вот сейчас самое время послать бывшего Бога к чертям! Такое ощущение, что морозы и жизнь на свежем воздухе выветрили из ее головы все плохое, и память обнулилась. Готова ли она снова и снова отдавать свое тело «просто так»? Идти и ехать, куда он скажет, а потом растоптанной и униженной возвращаться к себе и страдать, не испытывая счастья.

Илья прижался к ней и прикоснулся губами к ее губам. Реальность поплыла перед глазами… Этот запах, эти прикосновения, жар, отдающий в низ живота от одного только воспоминания о том, как им было хорошо, а тут – не просто воспоминания, тут – он сам…

– Ты ведь еще любишь меня, правда? – не своим голосом спросил Илья.

Карине так хотелось крикнуть «Нет! Я просто хочу тебя использовать так же, как и ты меня. Использовать и бросить, плюнуть, растоптать и тебя, и твои чувства!» Но сказала иначе:

– Да, наверное.

– Я же говорил тебе, что первый мужчина – это на всю жизнь.

Карине нечего было возразить. Она слишком легко растаяла и забыла, что с недавних пор играет «стерву».

– Давай на вокзал, поедем в ближайший городок в гостиницу. Времени до ночи еще полно. Это быстро – туда час, обратно час, и там час.

– Ты уже все продумал? Ты был уверен, что я соглашусь?

– Почему тебя это удивляет? Если мне что-то нужно, то я всё рассчитываю, твое дело только согласиться. Я оплачу и дорогу, и гостиницу, и ужин. Возражения не принимаются, я думаю, тебе самой уже это надо, – засмеялся Илья, как раньше, когда они только начали встречаться.

Тогда он казался ей мальчишкой, несмотря на солидный возраст. Вот и сейчас в его глазах запрыгали чертики, те, что Карина раньше так любила. Она застыла на несколько секунд, Илья смотрел ей в глаза и ждал ответа.

– Хорошо, я согласна, – и тут же пожалела о сказанном.

До вокзала болтали обо всем подряд, как старые друзья, ни разу не вспоминая, что между ними был конфликт, и создалось впечатление, будто можно наладить отношения, а разногласия забыть как страшное недоразумение.

Купили билеты и заняли места в автобусе. Уже само то, что можно прикасаться к нему без свидетелей, держать его за руку и слушать, как он говорит, вдыхать его запах, прижаться к нему, как раньше – вводило Карину в сладкую негу, и она начала ловить тот самый момент счастья, миг самозабвения. Илья тоже казался счастливым, держал Карину за руку, поглаживал ее нежные пальчики, умилялся их размерам, говоря о предвкушении близости. За разговорами добрались до провинциального городка, немноголюдного и тихого, под названием Чаусы. Легко отыскали скромную гостиницу. У них спросили паспорта и с недоверием отнеслись к тому, что два посторонних человека хотят поселиться в один номер всего на пару часов. Илья, когда это было нужно, давил невероятной харизмой и умел обольщать людей, особенно женщин в определенном возрасте. Поэтому он легко договорился, чтобы номер им выдали на двоих, представив Карину своей секретаршей, продемонстрировав портфель с бумагами и при этом изображая очень важного господина, приехавшего по делам. И ему уступили. Карина всегда удивлялась, как легко у него всё получается.

– Мне не нравится это, – возразила она, когда они открыли дверь в номер, напоминавший комнату бабушки.

– У тебя есть другие предложения? – обиделся Илья. – Что я мог сказать?

– Ну да, пострадала моя репутация, не твоя.

– Да ну! Кто тебя тут знает? Нас видят первый и последний раз. Не бери в голову.

– Легко сказать – не бери.

– Но других вариантов нет. Что, зря ехали, что ли?

Карина вспомнила слова Валентины про отсутствие гордости, про легкую «продажу» мужчинам своего тела… умом понимала, но отказать не могла. А чем Илья с ней делился? Кроме секса, он ничего не давал, не было ярких чувств. Карине представилась картина: Бог отсыпает Ангелу полную пригоршню звезд. Вот эти «звезды из ладоней в ладони» Карина и посчитала самым главным, что было в Илье.

– Раздевайся, ангел мой. Что стоишь?

Карина и правда встала, как вкопанная, все еще сомневаясь.

– Ну, давай же, мужайся, княгиня! – пропел Илья слова из оперы «Князь Игорь».

– Холодно здесь, – неуверенно сказала любовница.

В комнате действительно было прохладно.

– Согреемся сейчас. Вот, – Илья открыл портфель и достал оттуда бутылку коньяка, лимон, шоколад. Карина удивилась.

– А когда ты все это успел купить?

– Было припасено, с собой носил. Вдруг тебя встречу, думал. Вот, видишь, встретил.

– Шутишь?

– Нет, не шучу. Не хочется же врагами расставаться. Мы как-то плохо с тобой общались в последнее время.

– В очередной раз расставаться? Мы можем и дальше работать вместе, если ты не будешь мне мешать.

– А чем я тебе мешаю?

– Ты не помнишь или притворяешься?

– Нет, подожди, давай разберемся. Отношения – отношениями, работа – работой. Не смешивай эти понятия, я тебе миллион раз говорил. И поблажек тебе не будет. Наоборот даже, от тебя я еще больше потребую, чем от других! Потому что слабых рядом с собой не держу, а тебя я однажды выделил среди всех еще и из-за профессиональных качеств. Запоминай, чему я тебя учу. Через постель ты меня не возьмешь. Потому что я не люблю, когда плохо относятся к своим обязанностям. – Илья посмотрел на Карину.

Та не спорила, и он продолжил спокойным, уверенным голосом.

– Я тебя вырастил, воспитал, можно сказать, удочерил, все знают, что ты – моя протеже, а ты взяла и все разрушила: то с личной жизнью не могла справиться, что сказалось на работе, то гуляла, как девица легкого поведения, то с голосом появились проблемы. И какой ты после этого профессионал, если так безответственно относишься к своему тонкому рабочему инструменту? И ты меня подвела, дискредитировала. Понимаешь меня?

Карине захотелось встать и уйти. Всё это – галлюцинация. Показалось, что Илья стал тем же, что год назад, показалось, что он ее любит и что все произошедшее недавно было недоразумением. Сейчас звучит правда – жесткая, болезненная. И все сказано прямо в лицо. Спасибо за отсутствие лжи. Не хотелось ложиться в постель с тем, для кого ты – пустое место, кто не видит в тебе личность, а лишь только соблазнительное тело, и даже не пытается понять, что вообще с тобой происходит. Стало яснее ясного: или работа с мужчиной, или отношения. Не получится совмещать приятное с полезным.

Илья как будто прочел ее мысли.

– Я видел в тебе личность. Но, извини, ты проявила себя так, что теперь я вижу только пустышку и легкомысленную вздорную девчонку, соответственно, так я к тебе и отношусь, и все, кто с тобой рядом, будут считать так же. Поверь мне, я знаю жизнь. Но в последние время я заметил в тебе перемены и потому решил пойти на мировую.

– У тебя тесно переплелась работа с моей личной жизнью, и после этого ты говоришь, что не надо смешивать два понятия? Тогда почему отношение ко мне зависит от моей работы?

– А, это другое. Я же тебе только что объяснил.

По крайней мере, он что-то объяснял.

– На работе я тебя могу испытывать. А после работы мы просто люди, можем встречаться.

– То есть как любовники, изредка заезжать в гостиницы, придумывая, что я – секретарша.

– Разве это плохо? Ты подумай над моими словами, давай сейчас не будем терять время, у нас всего час-два, не больше, вместе с дорогой до вокзала. А мы еще даже и не начинали. Так что вот, – Илья взял с тумбочки обычный граненый стакан, налил в него немного коньяку и предложил Карине.

Карина выпила, коньяк отдал жаром вместе с подкравшейся обидой. И что делать дальше? Все, что она нафантазировала по дороге, развеялось как дым: только что было хорошо, а за поворотом – сразу плохо. С Ильей так было всегда: не жизнь, а качели – то вверх, то вниз… И главное, что он не врал. Он фактически признался, что не уважает ее и ценит лишь за приятное времяпрепровождение. Выбор придётся сделать ей самой. Она вспомнила, о чём говорила Надежда в церкви, загадочная мудрая старушка: «Твое счастье всегда будет зависеть от твоего выбора. Делай правильный выбор». Только сейчас Карина поняла: то, что делают мужчины с женщинами – это результат выбора самой женщины: дашь себя унизить – унизят, покажешь свою цену – будут ценить.

Илья притянул Карину, изображая нежность в голосе:

– Давай не будем портить вечер. Иди ко мне.

Карина осталась сидеть на месте. Илья еще раз приблизился к ней. Карина встала.

– Мне нужно в туалет.

– Ну, заодно уже и в душ. Ты же знаешь, я люблю чистоплотность. А ты живешь в деревне, там же у вас даже душа нет, насколько я понимаю.

«И вот это я проглочу? – подумала девушка. – Он настолько для меня ценен, что я все это буду терпеть?»

– А знаешь, я перехотела. Я ухожу, навсегда. От тебя и из твоей жизни.

Илья вздернул брови, закинул нога на ногу, сделала удивленное лицо.

– Мы давно уже не друзья, не любовники, не коллеги! От всего этого остался огарок свечи, который именно ты тушишь, тушишь, и никак не затушишь, а я все еще на что-то надеюсь! Все, больше меня ничего не держит. Но мою работу не трогай, если в тебе осталось хоть что-то святое. Пусть ты останешься в моей памяти тем божественным Ильей, которого я полюбила. Больше тебя с твоим характером никто не будет так любить, поверь. Когда-нибудь ты это поймешь… и тебе станет стыдно… или не станет. Наверное, ты не знаешь, что такое ответственность за человека, за того, кого приручили…

– Ты не котенок, чтобы тебя приручать!

– Да, я – не котенок. По крайней мере, не твоя кошка. Я пошла. Спасибо за коньяк.

Карина сняла пальто с вешалки. В таких случаях Илья обычно не держал ее, шел следом или выжидал, но сегодня он стал действовать решительно. Он схватил Карину за руку. Карина попыталась увернуться, сказав, что он делает ей больно.

– И мне больно. Я настраивался, и ты вот так просто уйдешь?

– А что меня держит? Ты свой выбор сделал, позволь и мне сделать выбор.

– Ты же сказала, что ты меня любишь!

– К сожалению. Но даже любя, можно отпускать, не делая человеку больно. – Карина говорила тихо, томным голосом. Сейчас она чувствовала себя учителем, а его – ее учеником. Сейчас ему нужно объяснить, что значит любить. Любить не для себя, а для кого-то… не распоряжаться чужой жизнью, а беречь ее как хрустальный сосуд, если, конечно, любишь… – Ты прожил жизнь, но так ничего и не понял… Но зато ты профессионал. Цени в себе это качество, наверное, оно самое важное в твоей жизни и оно обязательно ответит тебе взаимностью. Удачи вам, Илья Тимофеевич.

Карина хотела выдернуть руку, но Илья держал очень сильно. Такой силы она в нем раньше не замечала. И таких злых искорок в глазах бывшего Бога не видела никогда. «Вот что значит отказать мужчине!» – подумала бывшая любовница и дернула руку еще раз. Он проиграл, но сдаваться не привык. То, что она уйдет и на этот раз безвозвратно – даже и тени сомнения не оставалось. Как бы ни было больно, но больше она никогда не вернется к нему и не позволит ему до себя дотронуться, даже если он будет умолять, а она – умирать от желания! Вот буквально сейчас в одно мгновение она сделала выбор.

– Если ты сейчас не останешься, то не будешь работать нигде по специальности в этом городе, я тебе это обещаю!

– Спасибо, что открыли свое истинное лицо, Илья Тимофеевич. Вы правы, нельзя было смешивать профессиональное с личным. Именно вы их смешали и нигде со мной не справились.

Томный голос пропал, Карина сузила глаза по-кошачьи, и образ той самой стервы, которой её называли люди, заиграл сам собой. Илья отпустил ее руку, она оттолкнула его на кровать, бросила пальто и легла рядом.

– Так ты просто шутила?

– Конечно, от вас набралась. Я же способная ученица! Сейчас продемонстрирую.

Карина задергала ремень на брюках Ильи. Он задышал тяжело и прерывисто.

Карина вскарабкалась на него, снимая с себя одежду.

– Так мне надо в душ или?..

– Не надо, я желаю тебя, как никогда.

– Вот и замечательно. Я тоже хочу тебя.

– Подожди, давай хоть разденемся и свет выключим.

– Зачем? И так хорошо. Чего нам стесняться? Чем нам помешает свет? Неромантично?

– Хорошо. Мне – хорошо. Продолжай!

Карина прильнула к губам Ильи, глубже засовывая язык в его рот, так, что Илья застонал от возбуждения. Карина остановилась, наблюдая, как он сходит с ума.

Карина ласкала его тело, не прекращая поцелуя; она помнила все его эрогенные зоны.

«Был и останешься эгоистом, думая, что женщине ничего не нужно, только бы войти в нее и выйти!» – думала она, продолжая возбуждать мужчину.

– Подожди, я выключу свет, а то и правда, не романтично.

– Да черт с ним, с этим светом! Не останавливайся.

Карина медленно разделась, демонстрируя большую грудь на хрупком нежном теле. Медленно двигая руками, она расстегнула белоснежный, кружевной бюстгальтер. Илья лежал поперек кровати на спине, Карина сидела на его ногах, лаская самое потаенное место, отчего Илья сходил с ума еще больше. Когда– то она вытворяла с ним такие вещи, от которых он улетал и едва возвращался… Карина не брала ничего взамен, ей нравилось приводить в восторг своего любимого. Он признавался, что его жена никогда не делала с ним ничего подобного, и он знать не знал о таком космическом наслаждении. Удивлялся, откуда Карина владеет техниками секса, потом вспоминал, что у нее были и другие партнеры, что приводило его в бешенство, но блаженство было превыше ревности, и он отдавался во власть ласк юной любовницы… Илья был готов ради таких безумных ласк бежать за ней, как мальчишка. Видимо, вот это и называется кризис среднего возраста, о котором тогда Карина ничего не знала, а в народе именуется как «седина в бороду – бес в ребро». За такой блажью и бегут мужчины из семей, не умея выстроить такие же отношения со зрелыми женами, приумножая страсть и не давая погаснуть огню любви… Карина все это понимала на глубинном уровне, но не могла объяснить это ни себе, ни другим простыми словами. Да… поистине, жизнь берет дорого за свои уроки… Карина сама в этот момент улетела… но вспомнила: «Он делает из меня бесплатное приложение к своему эго. Хватит себя раздаривать просто так, хватит!»

– А знаешь, я все же схожу в душ, – вдруг произнесла она.

Илья встрепенулся и пытался схватить девушку за руку.

– Не надо никакого душа, не надо.

– Подожди меня, я сейчас вернусь, – откуда-то возник у Карины мурчащий голос…

Встала и прошла в ванную комнату. Включила воду и посмотрела на себя в зеркало. Ее тело хотело нежности, но чувство собственного достоинства и гордость, которые, наконец, включились, говорили обратное: если сейчас согласиться, то так и останется в его глазах девицей легкого поведения. «Да, уходить надо достойно. Пожалуй, я так и сделаю. Только как уйти, чтобы он запомнил?..»

Решение пришло само собой. Выключив воду, она вернулась к Илье, обнаженная и прекрасная. Точеная фигура, локоны, раскиданные по плечам, колыхающаяся грудь… Карина легкой соблазнительной походкой прошлась по комнате, присела на краю кровати и спросила:

– Ты по-прежнему меня хочешь?

– Очень.

– А что ты готов положить у моих ног?

– В смысле?

– В прямом. Я не хочу больше отдаваться за «просто так».

– Это другим не отдавайся, а я – вроде как твой первый мужчина.

– И это дает тебе право использовать мое тело для своих плотских утех?

Илья сделался вмиг серьезным.

– Если ты больше не хочешь меня, то так и надо было сказать прежде, чем мы приехали сюда.

– Ты не просто мужчина. Ты был моим Богом, любимым Богом, – напоследок решила выговориться девушка.

– Был? Теперь уже нет?

– Ты убил все. Убил меня, убил любовь. Тогда еще, 31 августа.

Карина встала и взяла сумочку, которая лежала в кресле. Илья наблюдал за ее грациозной походкой. Достала из сумочки блокнот и вернулась к Илье. Присела и открыла нужную страницу:

– На, почитай. Это стихи, посвященные тебе.

– Ты сама написала?

Карина кивнула. Илья начал читать. Возбуждение поутихло, и Карина рассмотрела его тело – стареющего мужчины, все еще крепкого, однако ничего божественного в нем не осталось. «И почему я его люблю? Совсем не Аполлон ведь. У Кирилла – мужские достоинства получше, а он мне безразличен. А здесь нет ничего такого, от чего можно сходить с ума. Почему так медленно умирает любовь?»

Илья водил глазами по тексту. Было видно, что ему это льстит, ведь приятно, когда тебе посвящают стихи. Карина писала искренне, когда умирала от одиночества и переживала разрыв отношений. Стихи были про то, как она хотела славы, думая, что ее любимый – рыцарь и герой их времени, но что никакая слава не сравнится с счастьем любить Бога…

В стихах – душа человека… и кто угодно мог бы это оценить, только не Илья. Природа пошутила над его человечностью, наделив трусостью и бездушностью. И Илья, конечно же, изрек то, что и должен был сказать его внутренний герой:

– Какая-то галиматья!

Карина почти не расстроилась, такие его реакции уже были привычными и ожидаемыми, хотя и было горько от того, что отдала замечательные годы человеку, который этого совершенно недостоин… Взяла из его рук блокнот и потянулась за нижнем бельем.

– Ладно, ладно, погоди. Я пошутил. На самом деле мне понравилось. Спасибо, конечно. Давай выпьем, что ли?

– Мы все время с тобой пьем, ты сам сказал, что я превратилась в пьяницу.

– Ну, а что делать? Надо же как-то расслабляться!

– Чтоб не так стыдно было? Или не получается без алкоголя?

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Илья. Мужчины ведь не любят о себе правду? Они считают, что только женщине можно говорить о ее легком поведении…

– Я не знаю, мы редко занимались сексом на трезвую голову, – очередь Карины учить.

– Давай сейчас попробуем, мы почти не пили.

– Хорошо, – Карина дала согласие, потому что была почти уверена, что у Ильи ничего не выйдет. Без спиртного он падал духом, и очень долго приходилось его стимулировать. И почему-то она вспомнила Кирилла… которого не то, что не нужно было стимулировать, а еще приходилось постоянно отталкивать.

Илья притянул к себе девушку, пытаясь отогнать плохие мысли. Карина обнаружила, что возбуждение Ильи прошло. Но она не хотела ему помогать и смотрела, как мнимый Бог справлялся со своим телом, не особо отвечая на его ласки, однако и не противясь им.

После нескольких попыток Илья начал сдаваться:

– Мне сложно самому справиться. День был сложным.

– Это хорошо, ты сейчас меня поймешь, как никогда! Мне тоже нужна была помощь, и у меня не то, что один день был сложным, а целая череда проблем на протяжении длительного времени, из которых я не вижу выхода.

– Ты несешь какой-то бред, извини!

– Ты прожил жизнь, но, кроме самого себя, не научился никого замечать. В моей жизни места тебе больше нет.

– Ты. Несешь. Бред, я тебе говорю!!! – прокричал Илья.

Все шло не по его плану. А самое страшное – у него не получалось возбудиться и овладеть Кариной. До сих пор все держалось на ее энергии, молодости, красоте, легкости характера, который Илья осуждал, но при этом бесплатно пользовался прекрасным телом.

Карина встала с кровати, начала одеваться.

– Ты куда?! – почти орал Илья.

– Домой. Ты успеешь, а мне еще добираться за город, а последний автобус в десять вечера. А сейчас уже семь.

– Ничего, заночуешь у своего бывшего! – издевательски рычал Илья.

– Кстати, а это мысль! – улыбаясь, сказала Карина. – Его, кстати, стимулировать не нужно. Он кончает от одного моего вида.

– Ах ты…

– Ну, заканчивайте, Илья Тимофеевич. Что же вы скрываете свои чувства ко мне? – издевалась Карина, понимая, что терять уже нечего.

Наконец, можно разрубить этот узел! По-прежнему больно, но надо! Маленькая ангельская девочка оказалась сильнее двух мужчин… Уходя в никуда в ночь от Кирилла – сильной была именно она! Не поддаться больше на искушение Ильи, который блуждал и раскачивался на качелях – сильной оказалась она. И нет больше страха. Все. «Отдаюсь на волю судьбы» – решила Карина и сняла с вешалки пальто.

– Мерзавка! – прокричал вслед Илья. – Нет, б…!

Карина обернулась, очаровательно улыбнулась и молча закрыла за собой дверь. Закрыла дверь в эту жизнь с Ильей. Навсегда!