Текст книги "Ангелы не летают (СИ)"
Автор книги: Ирина Сахно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)
– Я не нарочно, я не знала, – плакала Карина.
– Не знала она! Что, вчера родилась, что ли?
– Надо урок этой училке преподать, чтоб поняла, как оно в жизни бывает, – не унимался тот, что показался обаятельным.
– Так, ребята, стоп! Отпустите ее. Пусть идет.
Ребята переглянулись. Карина попросила позвонить, и все рассмеялись.
– Пусть звонит, – сказал трезвый.
Он провел ее на кухню, дал аппарат. Карина набрала номер Кирилла. Уже час или два ночи… Кирилл не снимал трубку. Карина была в отчаянии, набрала номер снова, и, наконец, ответили.
– Алло? – произнес муж довольно спокойным голосом, чему Карина удивилась.
– Кирилл, это я.
– Что ты хочешь? Я сплю.
В ее голове не укладывалось, как это человек может любить и не волноваться о том, что происходит с его любимой, даже если он только что сделал ей больно.
– Кирилл, встреть меня, пожалуйста, – дрожащим голосом попросила Карина. Сейчас она готова на любые унижения, только бы поскорее выбраться отсюда.
– Ты видела, который час?
– Да, я знаю, ночь. Кирилл, пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Мне страшно идти одной.
Карина практически унижалась, напоминала ему, что она его жена, что ей страшно идти одной. Он предложил остаться ей там, где она гуляет, что по ночам ходить ей не привыкать. Голос у него был ледяной. Она не понимала, то ли он в одно мгновение ее разлюбил, то ли ее судьба ему была безразлична.
Карине было горько на душе…
– Пожалуйста… я что хочешь для тебя сделаю, – умоляюще произнесла она. И в этот момент Кирилл согласился.
Его нужно умолять. Наверное, это повышало его самооценку.
– Хорошо. Через десять минут буду у ворот школы.
– Спасибо, – выдохнула Карина.
Пьяные парни слышали разговор и, все еще злясь, выдавали гневные реплики:
– Да она шлюха, просто прикидывается. Вон, даже муж не хочет встречать такую шваль!
Трезвый парень подошел к Карине и сказал:
– Сматывайся отсюда, я не смогу их удержать.
– Спасибо вам, но я не знаю, как отсюда идти, – сказала Карина.
Парень довел ее до пешеходного перехода, показал, куда двигаться дальше, и ушел. Карина искала дорогу сама. Темно, сыро, холодно, и она в легкой одежде и с голыми ногами. Но трясло ее не от холода, а от осознания, ЧТО могло произойти… Худшего унижения еще переживать не доводилось. Карина перелезала через какие-то заборы, пробиралась дворами, забывая о больных ногах, раны на которых кровоточили и от холода стали нестерпимо ныть. Девушке казалось, что за ней погоня, и только когда она увидела знакомые дома, от сердца немного отлегло. Подходя к воротам школы, Карина заметила Кирилла. Он стоял под фонарем и курил. По сутулой осанке поняла, что он зол, но решила одно: что бы он ни сказал, она останется с ним… и… дальше она не успела подумать. Надо только заставить себя, приложить усилия.
– Спасибо, что пришел.
– Спасибо? Это все?!
Снова допрос. Она надеялась, что на эту ночь передряги закончились. Слишком много посеяно – пришло время пожинать плоды.
– Проститутка! – со злостью крикнул Кирилл.
– Да, ты имеешь право так говорить, – уже было все равно, надо было хоть как-то разрядить обстановку и дойти до дома. Очень болели колени, но говорить об этом не стала. Ему в гневе было наплевать на ее боль, как и на нее саму.
– Ты меня унизила, растоптала!
– Я не понимаю, о чем ты.
– Ты не понимаешь?! – гневно орал Кирилл, – Натрахалась? Пришла ко мне? Сколько их у тебя было?
– Я ни с кем не сплю, – устало сказала Карина.
– Правда? А когда в последний раз? Хорошо тебе было с ним?
– С кем?
– С ним, твою мать! Чем он лучше меня? Старик ведь! Подложил под себя молодую. А ты постелилась под старого урода!
Наконец, Карина начала понимать, что он имеет в виду. Кирилл говорил фразами, которые знал только один человек – ее подруга Валентина. Неужели она позвонила и все рассказала? В голове не укладывалось. Вчера они с Ильей так загадочно себя вели, что, желая помочь вступить на путь истины, подруга могла пойти и на такой шаг… Нет, бред! Не могла предать самая близкая подруга. Стоп! Фразы, знакомые откуда-то… ДНЕВНИК!!! ЕЕ ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК!!! Все ясно. Свекровь нашла дневник, который она давно уже не ведет, последние записи были после свадьбы… и все. Дневник лежал там, где ее нижнее белье, куда никто не должен заглядывать, и она хотела порвать и выбросить его, чтобы забыть об Илье. Но не успела…
Анна Сергеевна грозилась подтвердить свои подозрения – и она это сделала! Что не сделаешь ради сына, как она сама признавалась?! А самое главное, что с Ильей давно не было секса. Свекровь вмешалась в жизнь супругов и все испортила. Слишком рано они сожгли лягушачью кожу Царевны…
В дневнике были девичьи признания и сплошная романтика. Охи-вздохи, любовь-морковь, но никакого упоминания об интиме. Были фантазии на тему, где они с Кириллом будут жить, когда поженятся. Понятно, свекровь решила, что Карина меркантильная особа, вышла замуж за Кирилла из-за квадратных метров, которые со временем достанутся от родителей и от бабушки, у которой он был единственным внуком. Честно сказать, Карина брала в расчет и эти факты при принятии решения о замужестве, но больше она думала о том, как убежать от зависимой любви. Но, видимо, факты на бумаге показались матери Кирилла слишком весомыми. Она подумала, что невестка хорошо устроилась, желая усидеть на двух стульях: и любовника не терять, и ее сына водить за нос, пользуясь его благосклонностью.
Чего еще наговорили Кириллу, Карина так и не узнала. Ни тогда, ни после.
Знают теперь о ней – пусть знают! В конце концов, врать, изворачиваться больше не придется. И то уже хорошо. Хоть один груз упал с плеч, так даже и легче.
– Ударить бы тебя! – крикнул Кирилл.
– Ну, ударь, – щуря глаза, сказала Карина.
Кирилл в ту же секунду занес руку и отвесил ей пощечину. Карина, вскрикнув, закрыла глаза, схватилась за щеку.
– А теперь пошли домой! Завтра разберемся, что будем делать с твоей работой. Там, где ОН – ты точно работать не будешь.
На удивление Карины, дома Кирилл перебинтовал ей ноги. А потом сказал ложиться спать. В его голосе не осталось ни злости, ни гнева.
Карина сама предложила себя, заглаживая вину, вспомнив рассказы опытных людей, что секс примиряет супругов. И метод поначалу сработал. Только что муж ударил ее и оскорбил, а теперь готов заниматься сексом, желая страсти, будто малое дитя захотело грудного молока у матери…
Нет, мир мужчин ей не понять. Женятся на предмете обожания, на сексуальном объекте, идут на поводу у желаний. Клянутся, что их любви хватит на двоих. Потом начинают понимать, что одной любви для счастливого брака недостаточно и требуют ответных чувств от женщины, которых нет, не прощая обмана.
Карина не проявляла никаких эмоций, просто лежала и позволяла себя использовать. Желаний у Кирилла было не много. Оставалось подождать, когда он получит удовлетворение. Он никогда не говорил, что она делает что-то не так. А она и не старалась принести ему счастья.
Он целовал ее. Она нехотя отвечала или отворачивала лицо. Близость была неприятной. В голове прокручивались события прошедшего дня. Кирилл терзал ее душу, он получал то, что хотел – свою Богиню. Но какая она к черту богиня?! За одни сутки три унижения!.. Хотел подчинить ее, но подчинился сам. И Карине он стал противен настолько, что невозможно было терпеть его прикосновения… Пока Кирилл владел ее телом, душа разрывалась от боли и унижения. Ради чего? Только потому, что ей некуда идти?? Нет! С меня хватит!! Она резко вывернулась, уперлась руками в его грудь, подогнула больную ногу и столкнула с себя Кирилла со словами, твердыми, как кремень:
– Все! Больше – не могу! С меня хватит!
– Что с тобой?
– Я ухожу!
– Куда ты опять собралась? Останься.
– Не удерживай меня! Я не люблю тебя! И никогда не полюблю! Я слишком долго все это терпела!
– Ночь же на дворе, – тихо сказал Кирилл… будто бы и не было час назад гневного и ревнивого мужа.
– Не волнуйся. Хуже, чем сегодня, уже не будет!
Кирилл сидел обнаженным на диване, больше ни слова не говоря. В темноте было незаметно выражение его лица, но он уже больше ничего не предпринимал…
Карина засуетилась, заметалась по комнате, схватила дорожную сумку, побросала вещи, которые попались под руку. Она оделась и сказала сама себе: «Больше сюда не вернусь! Пропаду, но не вернусь».
Закрыла за собой дверь и исчезла в ночи… она шла, не разбирая дороги.
Это была ДОРОГА В НИКУДА.
ГЛАВА 30. На развод
Ноги привели к Валентине. Сегодня переночует у подруги, а утром решит, что делать. Карина проходила мимо дома Ильи: Валентина, Кирилл и Илья жили в соседних районах, в десяти минутах ходьбы. Волей судьбы, ее насмешками – три дороги были соединены. Карина шла и смотрела в окна любимого. И думала: он спит и не знает, что чувствует сейчас его умирающий падший ангел.
Карина позвонила в дверь, сонная Валентина открыла, но не удивилась.
– Извини, пожалуйста, что разбудила. Можно я у тебя останусь до утра?
– Решила уйти?
– Да, завтра все расскажу.
Валентина не задавала лишних вопросов. Карина уснула мгновенно и на удивление легко.
Утром Валентина ушла на работу, оставив запасные ключи. Карине на работу не нужно – новую еще предстояло найти, а на работу к Илье она больше не собиралась. По крайней мере, пока.
Ноги по-прежнему болели, и она подумала, что нужно сходить к врачу. А пока придётся вернуться в ненавистную квартиру, где остался муж, и забрать свои вещи.
Карина немного успокоилась. И даже если Кирилл захочет ее вернуть, как в прошлый раз, когда она уходила на два дня к подруге, то сейчас она знала, что ТОЧКА НЕВОЗВРАТА ПРОЙДЕНА.
Карина выбрала такое время, когда дома у мужа никого не должно быть. Свекровь с утра регулярно посещала рынок и магазины либо заглядывала к престарелой матери. Если повезет, то и свекра не будет.
Открыв дверь своим ключом, она прислушиваясь к звукам. На кухне оказался Петр Андреевич.
– О, Кеша вернулся! – съязвил он.
Терять Карине было нечего, и она ответила в тон:
– Кеша за вещами!
– Ключи оставь.
– Оставлю, не волнуйтесь. Они мне теперь не понадобятся.
Больше они не разговаривали. Карина собрала вещи. Не хотелось встречи с матерью Кирилла – в очередной раз выслушивать упреки за испорченную жизнь сына.
Карина взяла лист бумаги и ручку, написала всего два слова: «Подавай на развод». Положив записку и связку ключей на кухонный стол, она ушла.
ГЛАВА 31. Замкнутый круг
Карина позволила себе передышку в несколько дней. Валентина отнеслась с пониманием и не торопила, лишь попросив, чтобы не затягивала отдых. Но в свет Карине не хотелось, а Кирилл не звонил. У него были шансы остановить ее, поговорить, узнать мир, в котором она живет, измениться самому и стать ей другом, а не только мужем по паспорту. У него были шансы добиться ее расположения – он их не использовал. Он предпочел поверить матери, проникнув в личные записи Карины, не дав объясниться ей, не выслушав. Так почему она должна думать о нем?
Валентина видела Кирилла несколько раз. Она работала неподалеку от него, и слухи о том, что Кирилл разводится, и что у него жена – легкомысленная стерва, разнеслись мгновенно. Мальчика жалели, бедному юноше сочувствовали. Мужчины – из-за мужской солидарности: дескать, угораздило же тебя, Кирюша, жениться на такой стервозной женщине! А женская половина сострадала по-матерински и желала найти простую надежную женщину. Валентина приходила домой и все это передавала подруге. Хотя Карина просила ничего ей не рассказывать и не напоминать о Кирилле.
Наконец, Карина нашла в себе силы прийти на работу к Илье. В холле она встретила его, и он, к удивлению Карины, воскликнул:
– Карина Витальевна, как я рад вас видеть в нашем заведении!
– Здравствуйте, Илья Тимофеевич. Я тоже желаю вам здоровья, – в тон ответила Карина.
– Не хотите ли принять участие в мероприятии?
– Да, собственно, ради этого и пришла.
– Отлично, тогда пройдемте в мой кабинет, я введу вас в курс событий. Говорят, вы были на больничном, у вас ножки болят. Танцевать вам не понадобится, нам нужны только ваши руки, голос и светлая голова, – иронично говорил Илья.
– Да, эти части тела у меня работают прекрасно, – ответила Карина.
Она действительно была некоторое время на больничном, из-за разбитых колен начались осложнения – и потребовалось лечение.
Карина с Ильей вошли в его кабинет.
– А теперь серьезно. Как твои дела?
– Хорошо.
– Что с ногами?
– Уже лучше, спасибо. Так что там с работой?
– Мы одни, если ты не заметила. Можем разговаривать неофициально.
– А зачем? Вы же сами предложили мне остаться на уровне коллег и забыть о том, что было.
– А что было?
Карина посмотрела на Илью и не захотела повторять пройденный репертуар. Знала, чем это заканчивается, видимо, Илье снова стало скучно.
– Может, встретимся?
– Да, чисто поговорить, а потом не знать, как отвязаться от ребенка!
– Ну, а чего? Ты сейчас свободна. Или я что-то не понимаю?
– Господи, откуда люди так быстро узнают о чужой жизни?
– Да, быстро. Потому я тебя постоянно предупреждаю, что надо быть осторожной.
– А зачем? Мне это уже ни к чему, – пожала плечами Карина, – на мою долю интриг хватает. Одной больше, одной меньше – на мою репутацию уже не повлияет.
– Так ты не против?
– А почему я должна быть против? Я теперь действительно свободна. Правда, штампа о разводе еще нет. Но это дело времени. Что касается вас, Илья Тимофеевич, то ваша репутация уже подмочена. Но мне до нее нет никакого дела. Будет вам встреча… без обязательств, как вы хотите. Или чисто поговорить – пожалуйста. Мне отчитываться больше ни перед кем не нужно.
Илья остолбенел. Такой циничной Карину он раньше не видел.
– Ты изменилась. Что произошло?
– Неважно! Теперь я вам ничего не буду рассказывать.
– А почему на вы?
– А так просто! Так легче держать дистанцию. Вы же этого хотели?
– Неплохо, – покачал головой Илья.
– Так что, хотите встречи, или остановимся на мероприятии? – Карина включила стервозность, которую ей приписали люди.
– Здесь – о мероприятии, у Валентины – о личном. Я так понимаю, что ты остановилась у нее?
– А с чего вы взяли, что Валентина вас примет?
– Ты поговори с ней.
Решив деловые вопросы, Карина ушла домой. Искать другую работу пока не хотелось. Запас финансов еще оставался: сперва получит зарплату с этого места, чуть позже начнет поиски.
Валентины еще не было; раздался телефонный звонок, Карина сняла трубку и услышала голос Ильи. Он попросил спуститься вниз и прийти в ближайшее кафе на Пятигорской, сославшись на то, что не хочется навязываться хозяйке дома. Карина понимала, что ему стыдно будет перед ее подругой, после того, как он с Валентиной решал ее судьбу и мнил себя правильным. И никто не догадывался о его истинном лице. Боги умеют играть! Не умеют играть только ангелы!..
Но Карина согласилась и направилась на Пятигорскую. Это кафе находилось неподалеку от улицы, где располагался дом Кирилла. Карина вошла и увидела нечто напоминающее рюмочную. Илья сидел за столиком, рядом с ним незнакомые мужчины пили горькие напитки, закусывали селедкой, и Илья делал то же самое. Карина не поверила своим глазам, но присела.
– Это вот здесь у нас будет проходить личная беседа?
– Ну, а что? Здесь не будет наших коллег, потому что они не ходят по таким заведениям. И мы снимем с себя подозрения.
– Вот не пойму я вас, Илья Тимофеевич. То вы со мной прощаетесь и не знаете, как отвязаться. То сами преследуете меня и ищите встреч. Заметьте, я за вами не бегаю.
– Перестань, переходи на «ты».
– Хорошо, я тебя не понимаю.
– А что тут непонятного? Я скучаю по тебе. Никто не умеет меня слушать так, как ты.
– Пусть тебя слушает твоя жена! – резко ответила Карина.
– Ты больше не любишь меня?
– Хотелось бы ответить что-то вроде «хрен его знает!» – ответила Карина.
Илья поперхнулся от такого заявления.
– Так быстро разлюбила?
– Можешь поставить себе плюсик: ты – хороший учитель!
– Я не знал, что ты такая грубая.
– А ты хотел, чтобы я все время плакала, а ты мной утешался? Придешь домой, съешь ужин жены, чтобы она не догадалась, что сыт? Душ примешь, чтобы запаха моего не было? А еще лучше – трахнуть меня сзади, чтобы не пропахнуть мной, не испачкать помадой белоснежные рубашки, – издеваясь, чеканила Карина.
– Вот не думал, что дело примет такой оборот.
Карина поднялась, издевательски улыбаясь.
– Ты куда?
– Я тебе должна отчитываться? Ты мне не муж!
– Завтра на работу приди.
– Подумаю. У меня еще больничный.
– Ничего, досрочно выйдешь.
– Я не в тюрьме, чтобы досрочно выходить! – огрызнулась Карина.
Илья опрокинул стопку водки, откусил бутерброд.
– Остынь. Присядь, выпей со мной.
– Ну да, большего я не достойна! Я умею только пить, стелиться под мужиков и что там ты еще говорил?
– Если ты будешь продолжать в такой же манере, то…
– То что ты мне сделаешь? Уволишь меня с работы? Ты сначала замену мне найди.
– Ну, это дело нехитрое. Моментом найду. Запомни: незаменимых нет!
– Ну да, еще и в постели мне замену найди. Незаменимых нет.
Такого поворота Илья и вовсе не ожидал. Когда Карина вошла в кафе и увидела обстановку – сразу поняла, ЧТО говорить и КАК, потому что начала к себе прислушиваться. Раньше она так не умела.
– Ладно, хорошего разговора у нас не получится, видимо.
– Ну, почему же? Можно теперь и о личном поговорить.
Она почувствовала, сколько же гнева в ней сидит и сколько невысказанной боли внутри. Ведь все эти годы она слушала только его, своего Бога. Слушала, внимала, молчала. Она так и жила: принимая его мнение за свое, проявляя лишь кротость и полное послушание. И только с ровесниками или теми, кто младше, Карина вела себя по-хозяйски, поэтому некоторые из них смотрели ей в рот.
Она встала, ничего не объясняя, и пошла прочь. Илья остался сидеть, вытянул губы трубочкой, и задумался – наверное, о том, как нанести ответный удар. Мужчина ведь не может не ответить, когда задето его самолюбие? Так, кажется, повторяла Валентина и другие опытные женщины?
– Какое сегодня число, простите? – спросила Карина у первого встречного.
– Второе декабря, – ответил мужчина, думая, что девушка с ним флиртует.
«Вот это да! Сегодня же день рождения Кирилла!» – осенило Карину. Прошло всего две недели, как она ушла от мужа, и она думала, что никогда не захочет его увидеть вновь. А сейчас возникло непреодолимое желание. «Что он сейчас делает? С кем отмечает день рождения? Позвонить? А дома ли он? А если ответят на звонок родители? С ними говорить не хочется», – взвешивала она.
Карина подошла к телефонной будке, достала карточку и набрала номер. Снял Кирилл.
– Привет, – мягко сказала Карина.
Несколько секунд тишины: Кирилл, видимо, отходил от шока.
– Привет. Ты что-то забыла? – спокойно спросил он. Ему даже в голову не могло прийти, что ушедшая жена может в нем нуждаться.
– У тебя сегодня день рождения.
– Да. Ты помнишь? – растрогался Кирилл.
В такие моменты его голос дрожал, волнение было отчетливо слышно в трубке. Он часто разговаривал с Кариной волнительным голосом. Голос Карины для него был успокоительным, одновременно возбуждающим. Ее тембр, мягкий, бархатный, манящий он (и другие мужчины тоже) воспевал и не мог устоять. Так и сейчас: стоило только услышать ее голос – он готов идти за ним…
– Помню. Что бы ни произошло между нами, я была твоей женой, – сказала Карина и сделала паузу, прислушиваясь к дыханию Кирилла.
– Ты и сейчас ею остаешься, я еще не подал на развод, – видимо, у Кирилла загорелась надежда.
– Нет, Кирилл, ты меня не понял. Дослушай, – Карина сделала паузу, – я просто хочу поздравить тебя с днем рождения. Если ты не занят, то выходи из дома, рядом есть кафе… ну, как кафе – забегаловка, конечно, но на большее у меня нет денег, мы с тобой посидим, отметим.
– Приду! Жди меня.
Кирилл примчался быстрее ветра. Он казался милым и симпатичным, совсем не противным. Как будто у неё – свидание с новым парнем, а не с несчастным мужем, которого она еще совсем недавно ненавидела.
Карина купила в подарок пачку дорогих сигарет, которые, она помнила, он любил, протянула ему и поздравила. Кирилл растаял на глазах.
– Глазам своим не верю. Ты изменилась. Даже удивительно как-то.
– Я тоже не верю. Не один ты, – улыбнулась Карина.
И они засмеялись. Они не смеялись ровно с тех пор, как Карина выставила его из своего общежития. До того момента они были веселы и легки, а потом все свои положительные эмоции она дарила другому мужчине.
– Как бы там ни было, я рад тебя видеть! – сказал Кирилл.
– Я не мириться пришла, ну, то есть не склеивать отношения. Мы уже пробовали, ничего из этого не вышло. Я хочу просто остаться друзьями. Пойдем в кафе, посидим, поговорим. Может быть, что-то проясним. Не хочу врагами расставаться, честное слово!
Когда они вошли в кафе, Илья все еще находился там. Столкновения двух мужчин она не хотела. Она была уверена, что Илья ушел.
– Пойдем отсюда, – вдруг резко повернулась Карина.
– А почему? – удивился Кирилл.
– Да так… контингент ужасный.
– Да ну их! Вон, столик у окна есть, будем смотреть на проходящих мимо людей и говорить. Музыка играет, тепло здесь.
– Ладно, как знаешь.
Она видела, что Илья их заметил. Он нашел себе компанию и уже был изрядно пьян.
Кирилл заказал спиртное и закуску, и они расположились за столиком друг напротив друга. В этот момент она повернулась, Илья покачал головой, и Кирилл тоже заметил его. Настроение у него резко испортилось:
– Да, странный ты человек, Карина.
– Кирилл, правда, я не хотела вашей встречи. Собственно, я не обязана оправдываться, но не хочу портить тебе праздник. Я только что высказала ему все, что думаю. У нас ничего нет. Мы расставили точки над «i», и ты не забывай, что мы с ним по-прежнему коллеги.
– Я думал, вы вместе.
– Нет, когда я собиралась тебе все рассказать, вы с матерью растерзали мой дневник. Но давай сейчас не будем об этом, у тебя ведь праздник.
– В принципе, правда, что я могу тебе сделать? Предъявлять тебе претензии и требовать от тебя отчета? Ты все решила. И все, что я скажу – бесполезно.
– Мы – не вместе, – еще раз подчеркнула Карина. – Я сама по себе. Я не к нему ушла от тебя. Я просто ушла от тебя, в никуда.
– Кошка, которая гуляет сама по себе.
– Да, это так, – подтвердила Карина, – и тебе придется смириться. Но мы можем остаться друзьями, если ты хочешь, конечно!
– Хочу! Хотя бы изредка тебя видеть. И не только, если ты не против.
Карина предложила не торопить события и произнесла поздравительную речь, Илья вышел из-за стола. Прошел рядом с ними, одарив Карину взглядом, от которого похолодело внутри.
– А что он от тебя хочет? – спросил Кирилл, – ты не можешь его отшить?
– Это не так просто, как ты думаешь.
– Меня ты быстро отшила. Ушла и все.
– Кирилл, давай не будем, – попросила Карина. – Все не так просто, как тебе кажется.
Кирилл молчал, сузив глаза. Что он мог сделать? Теперь – ничего. Если и раньше он не мог повлиять на ее решения, то теперь и подавно. Удержать было нечем. Шантажировать – нечем. Козырей на руках у него не было.
– Что ты, кстати, родителям сказал? Куда ты пошел, в смысле, – нарушила молчание Карина.
– Сказал, что к другу.
– Ты по-прежнему не научился настаивать на своем.
– Не сейчас! Прошло слишком мало времени. И не забывай: мне тоже некуда деваться. Я пока вынужден жить у них, но так больше не могу. Они выносят мой мозг. Тобой… – Кирилл вздохнул.
Карина представила, что творилось у них дома после той записки. Эту семью она успела узнать.
Разлили вино. Кириллу показалось, что вина недостаточно, он пошел к стойке бара и заказал графин водки. Карина подумала, что рано, наверное, позвала Кирилла. Не надо забывать, что он ее еще любит. Казалось, Карина делала одолжение: мол, смотри, я не бросаю тебя сразу, а постепенно отлучаю от груди… Как у нее с Ильей. Загадочный, адский треугольник.
А Кирилл шел на поводу у своих желаний. Объект его любви был рядом, а, значит, про гордость можно забыть.
Кирилл прищурился.
– Скажи, почему ты от меня ушла? Из-за него, да? – он махнул в сторону, где сидел Илья, – тебе доставляет удовольствие мучить двоих? Тебе нравится, когда два мужика борются за тебя? А ты – ни с тем, ни с другим.
– С чего ты взял, что я кого-то мучаю? Ты же ничего не знаешь.
– А что тут знать? Ты спишь со своим начальником. У вас давняя связь. Ты вышла за меня замуж и продолжала спать с ним.
– Все не так, как ты себе представляешь. В дневнике – только эмоции и ничего более.
– Не надо! Я не хочу ничего слышать! Ты разбила мое сердце!
– …и осколки разбросала… как в той песне…
– Тебе смешно? – криво усмехнулся Кирилл и залпом осушил рюмку водки. – Ты меня никогда не любила. Я надеялся, что ты сможешь полюбить.
– Нет, мне не смешно. Я сама не в лучшем положении. Мне жаль, правда. Но я не могу с тобой жить.
Молодые люди разлили и выпили еще.
– Ну, что тебе сказать о моих родителях? – начал Кирилл, – мать тебя ненавидит, видеть тебя не хочет. Не перестает пить сердечные капли. Говорит, не дай Бог ты встретишься на ее пути. А если я к тебе вернусь, то я ей больше не сын. А с батей отношения как с врагом. Когда я вернулся в тот день, они мне отдали записку, и начался скандал. Батя высказал свое мнение о тебе, назвал меня рогоносцем и так далее. Стал тебя оскорблять. Я попросил его не называть мою жену шлюхой. Я думал, у нас с тобой еще не все потеряно. Но он так на тебя взъелся, как будто ты ему изменила, а не мне. Ну, я не выдержал, ответил ему грубо. Он – мне в ответ, и завязалась драка. Не знаю, откуда, но появился нож… В порыве гнева я всадил нож в стол, и сказал, что наше дело с тобой – только наше…
Карина слушала и не до конца оценивала масштаба происходящего. Она входила в семью, которая существовала два десятка лет со своими правилами, реакциями на различные ситуации. А она не знала их мира. Не зря же звенел первый звоночек, когда она пришла знакомиться и ужаснулась от вида отца Кирилла. Если бы у Карины было чуть больше опыта, то тогда бы она поняла, что из этой семьи надо бежать без оглядки: сын воспитан в старых патриархальных традициях, а гулящая жена – позор не только для мужа, но и для всей родни.
Сама Карина – тоже из семьи, где осуждалось аморальное поведение, однако никто никого за ошибку не убивал. Развелись бы тихо, разобрались без участия третьих лиц, простили бы или нет…
Так в чем сейчас виновата Карина? Ведь Кирилл знал, что она его не любит! И семья его знала. Почему допустили этот брак? На что надеялись? Да, удобно, конечно, во всём обвинить жену – в предательстве, в поломанной жизни мужа – ему комфортно в роли жертвы. Никто не понимал, что она сама – жертва обстоятельств.
– Мы ругались каждый день, – перебив размышления Карины, продолжил Кирилл. – Мать тебя не может простить, потому что считает, что ты внесла раздор в семью.
– Ну да, меня удобно во всем обвинить. Можно подумать, у вас до меня было все идеально. Кирилл, ты сам рассказывал, что даже в детстве твоя мать особой любовью к тебе не пылала. Так, выполняла набор функций. А тут – материнские инстинкты проснулись, как будто птенчика обидели! Я же помню, как она сказала, что теперь у тебя будет собственная нянька. Но я не готова быть никому нянькой. А отец твой мнит себя главой семьи, а сам страдает алкоголизмом. Так надо было тебе невесту подбирать из своего круга, из рабочего колхоза!
– Любовь зла! – заключил подвыпивший Кирилл.
Карина поняла, что навсегда останется для его семьи виноватой стервой.
– Сложно мне теперь с ними жить, хочу добиться общежития на заводе. Может быть, теперь мне его дадут, одному ведь легче, чем паре. К парням подселят. Если захочешь, приходи ко мне в гости.
Карина поперхнулась соком:
– То есть ты хочешь сказать, что можешь спокойно со мной встречаться, несмотря на наше положение?
– Да. А почему нет?
– Ты знаешь, мне с тобой даже легче вот так. Я хотела тебе сказать еще тогда, летом, когда ты жил на квартире у друга, а я у себя в общаге, и я к тебе приходила… мне с тобой лучше встречаться, как с парнем, но только не быть твоей женой. Не воспринимаю я тебя серьезно. И сама я, как видишь, не совсем еще выросла. Только вот что твои родители скажут? Они же тебя просто со свету сживут, если узнают об этом.
– Я не скажу им, буду скрывать, – у Кирилла загорелись глаза.
– Твоя мать догадливая, поймет.
– Я скоро от них уйду, они ничего знать не будут. А я с тобой хочу секса. Мы можем с тобой это делать. Не лишай меня хотя бы этого.
Кирилл подлил себе из графина, и водка в нем закончилась.
– Ну что, пойдем? – спросила Карина.
– Нет, давай еще посидим. Еще возьмем, – предложил Кирилл.
– Ну, сегодня – твой праздник, можно и расслабиться.
Кирилл отправился к стойке бара…
Опустошив очередную рюмку с водкой, он стал изливать душу: как ему плохо без Карины, что она для него – всё, что его любовь не поддается описанию. Карина не могла ответить. Было такое ощущение, что она слушала мужчину, который рассказывает о другой женщине, не о ней. Она лишь хмыкала и кивала головой, пока Кирилл, изрядно опьянев, не начал обвинять ее в предательстве. Карина себя больше не защищала. Кирилл был полностью сосредоточен на чувствах и переживаниях, он выплескивал свою боль. Неизвестно, на что он надеялся. Может быть, повесить на нее чувство вины, она устыдится и вернется? Карина уже не знала, как реагировать, и начала жалеть о том, что вызвала его на встречу.
Она пила водку маленькими глотками. Ее организм был слишком восприимчив к большому количеству крепкого алкоголя, и вскоре Карина перестала чувствовать себя адекватно. Они вышли на улицу. Однако свежий воздух не развеял опьянение. Кирилл спросил, куда она пойдет ночевать, и предложил проводить. Карина устала от обвинений и начала рассказывать во всех подробностях о любви к Илье. Для Кирилла это было невыносимо, его мужское собственничество и ревность заиграли в полную силу. Он разозлился, но Карина уже не могла остановиться. Кирилл задавал наводящие вопросы и, слушая о порочной связи, сравнил роман Карины с Ильей с историей из романа Толстого «Анна Каренина». Когда Карина еще жила с Кириллом, ее любимой книгой была именно эта, и он несколько раз заставал ее за чтением, удивляясь, что она нашла в «классике». Кирилл сделал вывод, что Карина похожа на Анну Каренину… и, прежде чем ехать по домам, предложил покататься: якобы, в таком состоянии ни ей, ни ему не следует возвращаться домой. Карина, не чувствуя подвоха, согласилась.
Молодые нетрезвые люди сели в автобус и поехали. Вышли на остановке «Железнодорожный вокзал». Карина спросила, зачем они здесь, а Кирилл просто взял ее за руку и повел на мост. Он подошел к перилам, поднял ее вверх. Карина испугалась, но виду не подала, вырываться было опасно. Одно неверное движение – и она может оказаться внизу, на рельсах. Высота – несколько метров. Кирилл перевесил ее через перила и спросил:
