Текст книги "Ангелы не летают (СИ)"
Автор книги: Ирина Сахно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
– Мама, бог с ним с Кириллом. Ты не знаешь, что со мной происходит!
– Так расскажи.
Карина вместо ответа посмотрела на мать очень пристально и поняла, что сейчас она, дочь, старше своей матери… психологически. Мать, которая всю жизнь прожила просто – имела примитивные мечты, пресную еду, носила банальную одежду, не понимала нынешних страстей. Однако желала, чтобы ее дети были успешными, чтобы ими гордиться, чтобы закрывали рот обидчикам, прежде всего – ЕЕ обидчикам. Свои нереализованные желания она хотела воплотить при помощи детей. А самой успешной и талантливой в семье считалась Карина, с нее и спрашивали больше. Если другим позволялось учиться средне, и даже на плохие отметки закрывали глаза, то Карине это с рук не сходило.
И как теперь подвести этот взгляд стареющей женщины с глазами невинного ребенка? Как сказать матери, что дочь, на которую делали ставки всей родней, падает с пьедестала? Как признаться, что она не оправдала надежд? Так сложно соответствовать чужим ожиданиям, особенно, когда страдает самый близкий человек – мать.
– Что ты будешь делать? Выгонишь его или оставишь?
– Не знаю. Сначала посплю. А потом видно будет. Скорее всего, отправлю его домой, на прямом поезде, вечером. Кстати, ты говорила, что Лера его развлекает? Хм, молодец, зря времени не теряет! Вот ушлая девчонка! Она еще и на моей свадьбе ему открыто симпатизировала. Я потом это поняла. Как в кино: дай разрешение на приключение, так она бы прямо на свадьбе переспала бы где-нибудь в ванной или в кладовке с женихом. Странно она себя ведет. Вроде красивая, умная, все при ней… а влюбляется во всяких низкосортных мужчин. Вот и мой сгодился, – засмеялась Карина, – не везет с парнями, так пусть хоть с чужими развлекается.
– Он тебе уже не муж, Карина.
– Ага, то есть ничего дурного ты в этом не видишь?
– Она же не отбивает его у тебя. А вдруг у них получится? А вдруг она в него влюблена? Тебе не надо, ей – сойдет. И не такой он уж низкосортный, ты ведь сама была за ним замужем.
– Ну да, ты права, – осеклась Карина. – Не знаю, но все это дурно пахнет.
Карина прошла в комнату своего детства и легла на кровать. Только она сомкнула глаза, как распахнулась дверь, и возник Кирилл.
– Привет! – ласково сказал он.
– О, господи! Ты зачем здесь? Что тебе надо?
– Я приехал к тебе… к вам…
– Я не буду спрашивать, зачем ты это сделал. Тебя есть, кому развлекать. Извини, я не с тобой сюда приехала, поэтому сейчас я уделять тебе время не буду.
– Я пойду с Лерой прогуляюсь, пообщаюсь.
– Я рада, что ты нашел себе компанию. Все, иди, я хочу спать.
Карина поспала только полтора часа. На улице было пасмурно и серо, казалось, что наступил вечер. Однако до поезда, на котором Карина хотела отправить Кирилла, оставалось несколько часов.
«Ладно, – подумала она, – не буду стервой, надо доброжелательно отнестись к Кириллу. Ведь я к нему тоже сваливалась как снег на голову, и он меня не гнал. Ну да, разница огромна – он меня любит и всегда рад, мой приход для него праздник, а мне от него толку ноль. И даже секса нисколько не хочется. И как друг он мне на данном этапе не нужен. Тем более, он все знает об Илье».
Она пошла к Маше – сестре, которая была старше на три года, и застала всю свою многочисленную родню. Отца Виталия Михайловича, мать, двоюродных сестер, живших в этом же поселке, самую старшую сестру Раю, приехавшую из Гомельской области, ее 18-летнюю дочь Леру, родного брата Тимофея, которому недавно исполнилось 36 лет, двоюродных братьев, соседей и друзей. Кирилл находился тут же и, похоже, неплохо чувствовал себя. Карина по очереди обнялась с родными и поздравила с Новым годом. Рая, как и предупреждала мать, смотрела на Карину осуждающе. Она сама себя когда-то усадила на трон, став правильной и высокоморальной после того, как изрядно нагрешила, и начала жить по библейским законам. Рая с самого начала не приняла Кирилла, по неизвестным Карине причинам, но ее любила, правда, временами. В семье Рая была авторитетом, но не для Карины. Однако ее мнение было достаточно важным, и Карина не хотела читать в ее глазах осуждение. Пока Карина обедала оставшимися салатами, Рая наблюдала, и поведение Кирилла ей не нравилось. И ее дочь Лера оказывала знаки внимания бывшему мужу Карины.
Пообщавшись с родней, Карина ушла в дом родителей. Кирилл и Лера пошли с ней. С Лерой Карина дружила с детства, и у них были свои секреты. Карина даже поведала ей, еще пару лет назад, про отношения с Ильей. Теперь у Карины не оставалось сомнений, что Лера питает к ней негативные чувства. Авторитарная Рая взращивала в ней комплекс кроткой и послушной девочки-отличницы, требуя хозяйственности, успехов во всем, а отец Леры был грубым и прямолинейным человеком. У девочки в душе бушевали страсти, а в теле – гормоны. Хотя на вид она выглядела тихой и скромной, но к своим годам уже поняла, как правильно нравиться и какую носить маску. Вместо того, чтобы находить достойных кавалеров в городе Гомеле, где Лера училась в педуниверситете, она старалась соблазнить чужих мужчин. Карина давно это заметила, но не придала значения, когда Лера отдалась прямо на свадьбе Карины мужу ее подруги. Карина не знала, как реагировать: и за подругу обидно, и родственницу не выдашь. Лера подумала, что можно творить, что хочешь, и ничего за это не будет. Подумаешь, с мужчиной переспала! Не увела же! Всего лишь маленькое приключение.
Сейчас Карина заметила, что Лера томно вздыхает. И даже пронеслась мысль, что она влюблена в Кирилла, только боится сказать. Но какая любовь? Она – в Гомеле, Кирилл – в Могилеве. Виделись всего один раз: на свадьбе Карины. Ну, не любовь же это с первого взгляда и ожидание, когда Карина разведется!.. Кирилл вряд ли уедет ради Леры в другой город. Лера же думала, что все просто: стоит красиво похлопать глазками, надуть губки – и мужчина будет лежать у ее ног. И ее приводило в бешенство, что Карина не хлопала никакими глазками, но в нее влюблялись пачками. Если бы Лера не была такой гордой, то спросила бы, как нравиться мужчинам, и Карина бы объяснила: «Оставайся собой! Тебя непременно полюбит человек или даже несколько мужчин за то, какая ты есть, и ты будешь сама выбирать, с кем тебе быть, а кого отвадить, не прыгая в постель к несвободным мужчинам, которые завтра о тебе уже и не вспомнят».
Лера говорила тихо, вкрадчиво, нежно. Кирилл повелся, чем очень удивил Карину. Хотя… вспомнив о том, как он готов был затащить в постель соседку по общежитию, Карина поняла, что он тоже не прочь…
Но далеко не безгрешной Карине было непонятно, как можно приехать к ней сюда, продолжать ее любить, и тут же укладывать в постель первую доступную девушку? Да, он не тащил ее, она сама начала: как можно прямо перед женой, пусть даже бывшей, соблазнять мужчину? Лера дискредитировала себя окончательно. Карина решила им не мешать и досмотреть представление до конца.
Они легли на кровать втроем. Кирилл предложил массаж обеим, Карина отказалась, а Лера тут же согласилась. Он еще при их совместной жизни изучил технику массажа по книге, иногда делал массаж жене, используя как средство соблазнения. Лера сняла с себя кофту и бюстгальтер, легла на живот. Кирилл принялся делать массаж, Карина молча наблюдала.
Если бы она им сказала: «Ребята, не стесняйтесь, можете взять друг друга!» – то они бы так и сделали – не оставалось сомнений! Карина не смогла долго смотреть, как Лера извивалась, вздыхала… да и Кирилл позабыл, зачем приехал.
Карина встала с кровати.
– Так, все, ребята, заканчиваем. Лера, одевайся, Кирилл, собирайся.
– Куда, зачем? – в один голос испугалась парочка.
– Домой поедешь, скоро поезд, через час.
– Но, э… я думал, что до завтра останусь.
– Нет, ты поедешь сегодня и прямо сейчас начнешь собираться.
– Карина, может, не надо? – почти со слезами на глазах попросила Лера.
– Надо, ребята, надо, – твердо сказала Карина, – или я чего-то не поняла? Лера, ты хочешь, чтобы Кирилл остался? У тебя с ним что-то общее, не успели обсудить?
– Нет, ничего общего, просто так, – все так же, сглатывая слезы, тихо сказала Лера.
– Ну, раз просто так, то пусть Кирилл едет. Нечего ему тут делать.
– Карина, не выгоняй меня! – надул губы Кирилл.
– Я не выгоняю, просто тебе пора. Твои родители вряд ли обрадуются, узнав, что ты здесь.
– Эх, жаль, – сказал Кирилл, но начал собираться.
Было видно, что он понял, из-за чего его выпроваживают, да и Лера поняла, но упорно делала наивный вид, будто у нее отбирают любимую игрушку.
= = =
Оставшись наедине с матерью, Карина пыталась объяснить, почему выгнала Кирилла, но та не поверила и защищала Леру.
– Мама! У Леры есть своя мать! Кстати, вот не знаю, говорить ей или нет? Если скажу, все равно не поверит. Если ты мне не веришь, то и она подавно.
Мама предложила утаить, она боялась скандалов; Карина помнила это еще с детства. Мама внушала детям, что так и должно быть: неважно, что происходит дома, главное – не выносить сор из избы. Так и закрепила Карина установку: слышала об изменах, о ранней половой жизни; на ее глазах происходили разборки, основанные на ревности и претензиях.
Карина решила не говорить Рае про Леру в подробностях, лишь намекнула, и пожалела об этом: сестра отнеслась к новости враждебно, что еще больше испортило отношения между сестрами. Лера повела себя как оклеветанная девушка, Карину посчитали интриганкой, после чего Лера упала в глазах Карины – от их детской дружбы не осталось и следа. Теперь это были отношения двух женщин. И родственные связи были нарушены.
ГЛАВА 36. Ссора с подругой
После праздника Карина набиралась сил перед штурмом сложных задач. Она не знала, как отреагирует руководство после ее провального выступления. Неизвестность рождала тревожные переживания. А еще нужно решать вопрос, где жить: Валентина намекнула, что пора освобождать квартиру, а с Катей эту тему Карина еще не обсуждала. Но Валентина пока не гнала, а значит, в случае потери работы останется еще одна занимаемая должность – в одном из домов культуры, и можно поискать недорогую комнату у одинокой пенсионерки, хотя жить с чужим человеком под одной крышей и подчиняться хозяйским правилам – та еще радость.
С тяжелыми мыслями Карина добралась до дома подруги. Валентина уезжала встречать Новый год к подруге в Шклов и должна была вернуться только через неделю. Карина вставила ключ в замочную скважину, хотела повернуть, но он застрял. Руки замерзли, но все же не настолько, чтобы не открыть дверь. И тут послышалось шуршание, в дверном глазке мелькнул проблеск света в квартире. «Ну, не воры же проникли? Наверное, подруга вернулась раньше. Не очень хорошо, конечно, – думала Карина, – не получится уединиться. Ну, ничего, зато будет кому поведать про Кирилла и Леру».
Карина позвонила в дверь, лишь через минуту ее открыли. На пороге стояла Валентина. Первое, что заметила Карина – глаза подруги были почти черными, в гневе они становились чернее угля.
– Привет! – улыбнулась Карина, – с Новым годом! Как встретили, как погуляли?
– Привет, – со странной интонацией в голосе ответила Валентина.
– Что-то не так? – Карина обратила внимание на вешалку с чужими куртками, а на полу находились две пары сапог.
– Да, не так, – строго сказала Валентина.
– А что с дверью? У меня не получалось открыть.
– А дверь, милая моя, для тебя теперь закрыта. Я сменила замок, ключи можешь оставить себе.
Валентина дала знак раздеваться и проходить, Карина ничего не понимая разулась, сняла дубленку, бросила взгляд в кухню, где сидели двое. Мужчину она не знала, зато женщину – очень хорошо: Лола, правая рука и помощница Валентины. Возможно, Лоле не нравилось, что Карина живет у Валентины и заняла ее место в сердце подруги, с которой они дружили с молодости. Лола испытывала ревность.
Карина прошла в ванну помыть руки под горячей водой. Сердце колотилось, мысли путались. Как в детстве – когда она в чем-то была виновата, то мама долго мучила ее молчанием, и Карина не знала, чего ожидать. Карина вспомнила слова Валентины: «Ты меня до конца не знаешь, я бываю иногда невыносимой… если ты хоть раз подведешь меня – для тебя моя дверь навсегда будет закрыта…». Значит, сейчас будет разбор полетов, только за что?
Уезжая, Валентина просила не приводить в дом чужих. И один раз Карина позвала «в гости» подругу Киру, а та привела парня и кавалера для Карины. Карина просто не предупредила, что эта квартира совсем не ее: стыдно было рассказывать, что она осталась у разбитого корыта. А Кира, которая равнялась на Карину, даже и мысли не допускала, что такие, как Карина, могут страдать, быть несчастными, брошенными. Кира смотрела Карине в рот, обожала ее голос, могла слушать его часами. Кира была младше Карины на пять лет. Карина не смогла отказать: согревал тот факт, что хоть кому-то на тот злосчастный момент она нужна, для кого-то является воплощением мечты.
Карина вышла и присела за стол, ожидая, что Валентина, как всегда, нальет чаю, тем более, с дороги.
– Здравствуйте всем! С Новым годом!
– Здравствуйте, – ответил мужчина, с любопытством рассматривая Карину. Видимо, женщины немало говорили о ней, и ему хотелось увидеть человека, из-за которого разгорелось столько страстей.
– Чаю не будет, не жди, – строго сказала Валя.
Карина усмехнулась, не зная, как реагировать. Только подумала: «Господи, как плохо не иметь своего угла! Была бы хоть комната, койка в общежитии, не слушала бы сейчас эти разговоры, как школьница в кабинете директора».
– Я поняла, – спустя несколько секунд сказала Карина, окинув всех взглядом, – ничего говорить не нужно, я пошла собирать вещи.
Такой реакции никто не ожидал. Трое из «суда присяжных» переглянулись. Они, судя по всему, собирались укорять, стыдить и ждать мольбы о пощаде. Но Карина привыкла: если ее гнали – она чаще всего уходила. Это тоже началось с детства. Когда мама ее несправедливо наказывала, Карина говорила: «Мне не больно, мне – не больно». Маму это выводило из себя, и она еще отчаяннее выбивала из девочки слёзы и раскаяние. Но Карина либо уворачивалась от побоев, либо подставляла другую щеку и – не слезинки. Плакала она уже потом, когда никто не видел…
Она прошла в комнату, открыла шкаф и начала складывать в сумку вещи, думая о Кате. Хоть бы сестра согласилась принять ее! Лишь бы на поезд успеть, последний – в 9 вечера.
А за стеной шёл разговор, который отлично прослушивался…
– Ты вот так и отпустишь ее? – голос Лолы. – И ничего не потребуешь? Ну, ты добрая душа.
– Скажу, но не могу же я насильно ее держать, – оправдывалась Валентина, не привыкшая отступать.
– Задержи, закрой дверь, без ключа не выйдет. Пока не ответит за свои поступки – не отпускай, – подначивала Лола.
– Ну да, а то привыкла выходить сухой из воды. Всему есть предел! Она нарушила мое доверие, а я предупреждала, если она хоть раз подведет или обманет, то больше не войдет в мой дом, – нарочно громко говорила Валентина.
– Женщины, может не надо? – вмешался мужчина, – я думал, это деловая, наглая особа, а тут – девчонка совсем маленькая…
– Маленькая?! – на этом месте Валентина взбеленилась, – маленькая, значит! И ты, кобель, туда же! Все вы на нее западаете! Да что с вами делать? Чем она вас берет?
– Да что ты несешь, Валя?! – сказал мужчина, – при чем тут это? К чему твоя ревность? Я просто говорю, что надо во всем разобраться. Вы же не даете ей слово сказать. Две взрослые тетки набросились на ребенка.
– Ребенка? – заново вспыхнула Валентина, – да знаешь ли ты, что этот ребенок… – на последнем слове она сделала презрительный акцент, – этот ребенок уже замужем побывал и семью разбил, соблазнив взрослого мужика? Старше тебя, между прочим! А сколько еще в постель прыгала к другим – так не счесть! Вот она, невинный ангел с белыми крыльями!
Карина почувствовала сильную боль в груди… как будто нож в сердце вонзили. Она закрыла глаза. «Я выдержу, я все выдержу и однажды стану очень сильной, со стальным стержнем внутри. Но как же больно разочаровываться в людях!..»
– Я же не знал, – начал сдавать позиции мужчина. Потом подумал и добавил, – но, с другой стороны, ну, ошибся человек, с кем не бывает!? Не надо так сразу на человеке ставить клеймо. Так и я разведен, и ты, Валентина. Лола у нас только самая правильная – навсегда с одним мужчиной. Все мы делали ошибки. А вы тут налетели на девчонку! Куда она среди ночи пойдет?
– Я не выгоняла ее. Она сама пошла собирать вещи, – послышалось сожаление в голосе Валентины.
– Так скажи ей все, что думаешь! – играла роль дьявола Лола.
Валентина позвала Карину, крикнув через стенку.
– Ты нарушила обещание. Ты приводила сюда мужиков, бордели тут устраивала, осквернила мой дом! Кто дал тебе право на это? Вместо того чтобы навести порядок, почистить перед Новым годом, купить и поставить елку, нарядить ее, наготовить мне еды впрок, ты съела из моего холодильника все запасы и выпила мое вино.
– Валентина, я виновата в этом, извини меня. Я хотела тебе все рассказать. Когда получу зарплату, я возмещу ущерб. Я просто не успела за все поблагодарить. А на елку у меня нет денег, – Карина опустила глаза.
– А по подругам у тебя есть деньги ездить?! Или к ней ты тоже на халяву ездила?
– Если бы я знала, что ты будешь упрекать меня куском хлеба – я бы в жизни у тебя ничего не взяла, – ответила Карина с горечью в голосе.
– Куском?! Нет, вы слышали? Сколько ты у меня съела и выпила – это тонна и цистерны!
– Я тебя не просила! Ты сама мне все давала и предлагала. Но я не знала, что однажды меня за это будут распинать на кресте, при свидетелях! Но я к тебе не приходила с пустыми руками, приносила угощения, насколько позволял мой скромный заработок, и подарки дарила и твоему сыну и твоему внуку, пусть скромные, но от души.
Но Валентина не слышала Карину – как будто между ними пробежала черная кошка… по имени Лола.
– Я была у своих родителей, – сказала Карина, униженная тем, что должна оправдываться. – Больше мне сказать нечего.
– Нет, все, хватит! Бабы, замолчите, пожалуйста! – вмешался мужчина. – Это переходит все границы! Какой-то змеюшник! Давай я тебя провожу, – обратился он к Карине.
В глазах женщин читалось столько негодования! Наверное, Валентина хотела оставить у себя этого мужчину, «позабыв» о своей фригидности, но он был не на ее стороне, а она привыкла подчинять себе.
Лола и вовсе потеряла дар речи.
– Ну, это вообще красота! Валентина, как ты это терпишь? Скажи ей все…
– Не надо, я все поняла, – перебила Карина, – то, что я съела, а это: две банки рыбных консервов, два килограмма картошки, бутылку сухого вина – я окуплю. Через неделю или чуть позже.
– И не надо обижаться, Карина, – немного смягчившись, сказала Валентина, – не строй из себя святую. Я тебя пустила к себе пожить, ты не платила мне ни за электричество, ни за стирку постельного белья – ты только все опустошала. Да еще и компании приводила шумные – соседи жаловались. Я просто возмущена. Я не ожидала от тебя такого!
– Мы не договаривались о том, что я тебе что-то должна платить, ты не выдвигала такие условия. Если бы ты с самого начала озвучила правила, то я бы подумала, принимать или нет твое предложение. Я была уверена, что ты меня приютила по дружбе.
– По дружбе так не делается! Всему тебя учить надо! Но меня волнует другое – зачем ты сюда кого-то приводила в мое отсутствие?
Как Карина могла объяснить при чужих людях, что ей захотелось поиграть в «свой дом»… что она нарушила уговор и привела Илью? И ту неделю Карина была невероятно счастлива, впервые за последние несколько месяцев, зная, что это счастье – чужое, и оно скоро закончится. Карина была благодарна Валентине за эту возможность и… надежду на безусловную любовь и принятие. Она думала, что, когда она станет чуточку счастливее и поправит финансовое положение, то отплатит Валентине за то, что не отвернулась в самый сложный момент. Карина представляла, как она везет подруге охапки цветов, зная ее любовь к осенним астрам и георгинам. Она добавит к цветам красную икру и ее любимые вина цвета граната…
Но Карина не успела ни сделать, ни сказать. Теперь остается лишь рассчитаться за постой – передать через кого-то, а самой даже не показываться на глаза. Потому что выяснения отношений подруги при посторонних Карина сочла предательством.
– Я знаю кого ты приводила, – ввернула Лола.
Карина посмотрела на Валентину с упреком: зачем ты растрепала мои тайны? И после этого будешь меня воспитывать? Но вслух ничего не сказала. Валентина, считая себя непревзойденной во всем, считала, что на ней нет грехов…
Карина позволила себя ударить, но на этот раз вторую щеку не подставила. Положила ключи на полку и набрала номер сестры.
Получив согласие от сестры, пообещав рассказать все при встрече, Карина положила трубку.
– Только один вопрос, – обратилась она к Валентине, – кто тебе донес? Вы, Лола?
У Карины на лице была издевательская улыбка, говорящая: «Ну, и сволочь же ты!» Лола видела эту улыбку и раньше, когда они вместе бывали в гостях у Валентины, и терпеть ее не могла.
– Да, я! Мне Валентина велела за тобой присмотреть. Я ходила под окнами и слышала оргии. Свет допоздна горел, музыка играла громко. А уж продукты съесть чужие – так это вообще… не знаю, кто тебя воспитал! И вообще, Валя! Что ты ее удочерила? У нее есть родители, родня, в конце концов. Вон, с мужем встречается, с бывшим. Пусть идет к нему, может, еще раз поженятся, если им так хорошо вместе. А что? Бывает и такое! – Лола поправила пышную прическу, – помнишь мою невестку, Валя? Она жила у меня на всем готовом, а потом взяла и пропала с любовником, оставив моего сына с носом! А мы души в ней не чаяли! Тоже была такая белая и пушистая. И вот результат! Где она теперь?!
До Карины дошло. Лола мстила всем молодым, красивым и свободным девушкам – за сына. Больше оправдываться не хотелось. В том, что она приводила посторонних людей без согласия хозяйки квартиры – Карина действительно виновна. Но суд присяжных уже вынес свой вердикт.
– Не буду больше тебя беспокоить, Валентина. Спасибо за все и извини.
– Как знаешь, – Валентина сменила тон, но на примирение идти не собиралась.
Мужчина встал, он не собирался задерживаться у Валентины. Та только бросила ему:
– Чтоб ноги твоей здесь больше не было!
Он проводил Карину до троллейбусной остановки, хотел проводить до вокзала, но девушка отказалась. Ей совсем не хотелось сейчас общаться с мужчинами. Он представился Валерой и сказал:
– Девочка, если тебе негде жить, то я живу один, холостяк, правда, в коммунальной квартире. Конечно, я старше тебя… если тебя это не смутит, то вот мой номер телефона. Будет трудно – звони в любое время суток. Или если тебе понадобится друг… ты мне очень понравилась… как человек.
– Спасибо, – ответила Карина.
Приехал троллейбус, Карина запрыгнула в салон, а записку с номером телефона Валеры скомкала и выбросила.
