Текст книги "Ангелы не летают (СИ)"

Автор книги: Ирина Сахно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

ГЛАВА 23. Трудовые будни

Карина совсем не боялась гулять по ночам и никогда даже не задумывалась о том, что с ней может что-то случиться. Может быть, это осталось еще с детства, когда ей приходилось одной поздно возвращаться домой из музыкальной школы. Ее практически никогда никто не провожал и не встречал. Редко когда спрашивали, что она чувствует и как прошел ее день.

И вот сейчас: не было страха, что ее ограбят, похитят или изнасилуют. Напротив, пустые и темные улицы ее успокаивали. И легкий моросящий дождь развеял плохое настроение, а осенняя погода разделила с ней меланхолию. Куда страшнее сейчас было остаться с непонимающими людьми, от которых не знаешь, чего ожидать…

Карина даже не догадывалась, что ночь может быть слишком опасной для таких одиноких и беспечных особ, как она, и вскоре докажет это.

А сейчас… через некоторое время Валентина открыла ей дверь.

– Ну, что? Навсегда или так?

– Не знаю, как получится.

И Карина вкратце пересказала разговор с родственниками Кирилла.

– С одной стороны их можно понять. Видеть, как переживает муки любви и бессилия кровное дитя – сложно, поверь. Я бы тоже не смогла спокойно смотреть. Будут у тебя дети – поймешь.

– Я догадываюсь, но и ты меня пойми! Мои родители меня здесь не защитят, а у него – мощная поддержка. Если бы не ты, мне бы пришлось смириться и прогнуться под весь этот домостроевский гнет. И, поверь, я действительно решила взять паузу. И как только я захотела достучаться до Кирилла, вызвать его на откровенный взрослый разговор, не сегодня, конечно, но в ближайшее время – как за мной пытаются устраивать слежку и угрожают, зная, что мне некуда деваться.

– Да, девочка моя, и тебя тоже можно понять. И жалко вас обоих. В этой истории всех вас жалко, – грустно сказала Валентина. – Но меньше всех жалко твоего Илью.

– Да он не причем. Он меня не держит.

– Это ненадолго. Сколько раз он тебя отдалял и приближал? Сколько он еще должен поиздеваться над тобой, чтобы ты разбудила свою гордость?

– Он понял, что ничего не может мне дать, и мы просто иногда встречаемся. Но никакой романтики под луной давно нет.

– Да, конечно, совсем не держит! – саркастически повторила Валентина. – Видишь ли, ты решила взяться за ум, а если бы он с самого начала не лез в твою жизнь, то и не было бы сейчас этих конфликтов. Тебя бы не уволили с работы, и ты бы с мужем жила в общежитии.

Подруги посмотрели друг другу в глаза и поняли, что бессмысленно сейчас об этом говорить и переливать из пустого в порожнее, решив, что утро вечера мудренее, пожелали спокойной ночи друг другу, сказав, что друг друга любят и друг другу нужны, отправились спать.

= = =

Впервые за несколько недель у Карины был крепкий, спокойный сон. Не надо одергивать руки, когда не хочешь, чтобы тебя трогали. Хорошо не мучиться чувством вины, что кого-то утром надо кормить. Можно просто раскинуться на уютной просторной кровати, замотаться в одеяло, как куколка в кокон, и спать сколько влезет. А утром неспешно встать, голышом, не прикрывая тело халатом, пройти в ванную… петь под струящимся тёплым душем. Пока кипит чайник, намазать себе столько бутербродов, сколько хочешь, не готовить ужин, не ломать голову, что купить из продуктов, потому что она была неприхотлива и могла обойтись без мяса и котлет. Тебя никто не достает, не пилит, не предъявляет претензий. Никто не требует отчета, когда и во сколько вернешься, где была и с кем… Как хорошо быть свободным человеком!

Илья, оказывается, был прав. Что держало ее у Кирилла? Почему она не хотела от него уходить? Почему чувствовала ответственность за него, словно она ему мать? Не семья, а добровольное заточение. Можно пока пожить у Валентины. Затем накопить немного денег и снять комнату. Жить придется скромнее скромного. Зато – свобода, которая превыше всего! Как теперь почувствовала это Карина! Особенно вспоминая время в общежитии, где иногда было грустно и скучно, из развлечений лишь книги, собственные мысли да личный дневник, зато она была самодостаточной и летала, как ветер в поле. Она частенько тосковала по прошлому… она оказалась неготовой к созданию семьи.

У Валентины надолго не задержишься, Карина не хотела навязываться. Подруга ведь тоже привыкла к свободе. А ей лишь бы только отогреться…

= = =

Буквально через два дня, за которые Карина наслаждалась свободой и даже не встречалась с Ильей, весело проводя вечера с Валентиной, позвонил Кирилл. Он боялся, что Карина даже слушать его не захочет. Валентина, выступив в роли «мамочки» и сдерживая обещание быть всегда на ее стороне, начала давить на Кирилла – как давили на Карину его родители. Она смогла донести суть, и когда Кирилл начал сдавать позиции, пригласила подругу к телефону.

Карина поняла, что разговор будет долгим и села на полу, прикрыв дверь в комнату.

Кирилл просил прощения. Признался, что пошел на поводу у отца, и ему стыдно за свое поведение. Но Карина понимала, что его родители по-прежнему настроены негативно. И тогда Кирилл уверил, что все изменится. Карину больше всего волновало, как они будут жить после ее второго по счету ухода, и что свекор со свекровью не дадут спокойно строить отношения. Но Кирилл утверждал, что многое понял, и Карина сдалась. Ей стало радостно от того, что муж начал взрослеть.

Валентина, как и обещала, приняла выбор Карины и только заметила:

– Возможно, это правильно. Попробуйте еще раз. Может, что-то наладится.

Через полчаса раздался звонок в дверь, на пороге стоял счастливый молодой мужчина, готовый бежать на край света за своей любимой.

Кирилл снова вдыхал аромат волос жены, закрывая глаза от блаженства. Карина не противилась. Может быть так и надо: уходить друг от друга на какое-то время. Но может ли человек за столь короткий промежуток времени перемениться? Она пока не знала, но дала ему шанс. И еще один шанс – себе. Родители Кирилла знали, что он поехал за женой. И они встретили супругов так, как, видимо, потребовал от них сын.

– Это – моя жена, и она будет жить здесь, – как можно тверже заявил Кирилл.

Карина даже возгордилась его смелостью. Родители не стали возражать. Разобрав вещи, Карина прошла на кухню поставить чайник. Кирилл мягко убедил, что ей нужно становиться хозяйкой в этой квартире, и что не мешало бы ее здесь прописать, чтобы она чувствовала себя увереннее. Вошла Анна Сергеевна и тихо произнесла:

– Была бы моя воля, Карина, ты бы здесь не задержалась. Но Кир любит тебя. И пойдет за тобой на край света. Уж не знаю, чем ты так его привязала? – критически спокойно, но с упреком заметила женщина. То ли из любви к сыну, то ли из женской зависти, что вот так самозабвенно, оказывается, можно любить женщину. Сама Анна Сергеевна, была человеком простым, но время на книги себе выделяла и о такой любви читала только в романах. Это она как-то рассказывала, когда Карина у них только поселилась и они могли иногда за ужином вести беседы.

Вошел и Петр Андреевич.

– Беседуете, дамочки?

Налил себе рюмку водки, присел и толкнул короткую речь:

– Была бы МОЯ воля – я бы просто прижал тебя к стене, ты бы у меня стала шелковой, – и показал двумя руками, как сдавливает горло.

Петр Андреевич был совершенно невзрачным, его внешний вид не поддавался описанию. Карина сделала для себя вывод только в том, что она никогда бы не смогла симпатизировать такому мужчине и по-своему сочувствовала свекрови, что она выбрала себе в мужья такого мужчину. Хотя… возможно, и выбора не было. В то время, вероятно, кто предлагал замуж, за того и шли. Мужчин ценили на вес золота. И мужчины это чувствовали.

Карина молча налила чай себе и мужу, взяла из вазы печенье, унесла еду в комнату. И этой же ночью у них случилась такая близость, которой давно не было.

= = =

Утром, после ночи примирения, Карина проснулась раньше мужа, прошла на кухню – сварить кашу и собрать обед на работу. Анна Сергеевна уступила, оставив Карину хозяйничать. Она попыталась внести коррективы: расставить посуду более удобно, убрать лишнее, создающее беспорядок, разложить все по полкам. Но вошел Кирилл и сказал, что пусть все останется как прежде. Мол, мать привыкла к такому порядку, и не они здесь хозяева. Желание готовить завтрак тут же пропало.

– Тогда пусть мать тебе и готовит, – и Карина ушла в ванну.

Кирилл последовал за женой.

– Не обижайся, – он обнял ее сзади.

– Как не обижаться? Я не чувствую себя хозяйкой! Мне неудобно торчать на кухне в поисках нужной посуды. Мне во всем нужен порядок, и я пытаюсь его навести. Мне нужно экономить время. У твоей матери много времени, и ее мечта – провести свою жизнь на кухне – это ее право, но мне так не нравится! Может быть, разделим продукты, полки в холодильнике, посуду, договоримся, где чье?

– Нет, так не пойдет, мы живем у них, и нужно подчиняться правилам этого дома. И мы вроде как одна семья, некрасиво делить пространство в одной квартире. Будем питаться сообща.

– Я думаю по-другому. Мы не семья твоих родителей. У них – своя, у нас – своя.

– Кстати, о семье. Ты так и не сменила свою девичью фамилию на мою.

Карина совсем забыла об этом. Или просто не торопилась менять фамилию…

– Да, надо как-нибудь этим заняться.

– Сделай, пожалуйста, ради меня. А то мне неприятно – есть жена, а носим разные фамилии, – улыбался Кирилл, гладя её плечи.

– Давай съедем отсюда! – вдруг предложила Карина.

– Куда? Общагу нам не дают, а финансы ограничены.

– Значит, надо заработать, ты же мужчина, придумай что-то, а я поддержу.

– Тебе еще на сессии ездить, а на это нужны деньги. Зачем тратить на жилье? Бюджет у нас не резиновый, сама знаешь, в какой мы дыре. Нельзя объять необъятное, – повторил любимую цитату Кирилл.

– Кто хочет заработать – заработает. И, к тому же, я там буду жить в общежитии, а на дорогу много не надо. Это же не каждый день ездить! Я буду приезжать по выходным.

– Так ты собираешься только по выходным приезжать?

– А как ты хотел? – не поняла Карина. – Из одного города в другой ездить каждый день на лекции? Нужно всего два раза в год, на сессии.

– Ну, я думал, что хотя бы через день-два.

– Так я же буду уставать как черт! И деньги тратить на дорогу. А к экзаменам я буду в поезде по ночам готовиться, по-твоему? Все заочники ездят на месяц. Ну, выдержишь же ты месяц!

– Не знаю, сложный вопрос.

– А, ну да, родители снова будут недовольны, – Карина вышла из ванной.

– Ну что ты опять заводишься?

– Я завожусь? По-моему, это ты меня не хочешь понять. Мне важно это образование. В нем мое будущее! Ты, кстати, тоже можешь поступить в университет и получить высшее техническое. Ты же вроде мечтал стать программистом!

– Не, мне надо работать и содержать семью. Хватит с нас и одной ученой, – отмахнулся Кирилл.

– Я сама себя могу содержать. Детей мы заводить не будем, пока я не закончу университет.

Кирилл округлил глаза:

– Ты хочешь сказать, что еще пять лет мы будем без детей? И что это за семья тогда?

– А почему семья без детей не может считаться нормальной? Твои родители это сказали?

– Я просто люблю детей и хочу дочку, похожую на тебя.

У Карины пронеслась мысль о том, что Кирилл хочет ей овладеть полностью.

– А ты хочешь детей, не имея своего жилья? Кстати, насчет образования ты не прав! Получив высшее – ты сможешь найти высокооплачиваемую работу, улучшить нашу жизнь. Сейчас надо постараться получить комнату в общежитии. Да, там будет сложнее, но зато свободнее, и мы будем независимы, Кирилл!

– Сложный вопрос, – ответил муж и начал собираться на работу.

– У меня сегодня снова поздно заканчивается день, – напомнила Карина и пронзительно посмотрела мужу в глаза, пытаясь прочесть, кому он поверит: ей или своему отцу.

– Хорошо. Я тебя встречу.

– Это по следам разговора с папой?

– Нет, конечно, я просто хочу встречать свою жену. Ты что, против?

– Нет, просто странно все это. До сих пор не встречал, а тут такая забота…

– Ну, считай, что я повзрослел.

Кирилл ушел, чмокнув жену в щеку. В губы с ним Карина целоваться не любила.

Петр Андреевич остался в своей берлоге, видимо, вчера получил очередной «стресс»…

Анна Сергеевна складывала посуду в раковину, попросив ничего не менять на кухне.

Карина красила губы у зеркала, Анна Сергеевна собралась уходить, как неожиданно остановилась у двери:

– Знаешь, Карина, я долго думала насчет вас с Кириллом и поняла, что вам действительно нужно съезжать. Может быть, у вас не ладится из-за нас? Может, мы вам мешаем?

Карина не ожидала такого «сюжетного поворота» и не сразу сообразила, что ответить. Но то, что свекровь начала по-женски ее понимать, не могло не радовать, и она с благодарностью спросила:

– А какие варианты? У нас их нет.

– Ты извини меня, конечно, но я слышала ваш разговор в ванной. Я не специально, так получилось. Мне ведь тоже небезразлично то, как живет мой сын, кхм… как живете вы.

– Спасибо, – ответила Карина.

– Вариантов, конечно, мало, но надо постараться получить общежитие. Все-таки отдельно от родителей жить куда лучше. Я сама была невесткой, я все понимаю. Ладно, до вечера. В магазин зайдешь? Надо купить продукты. Я напишу список.

Карина кивнула.

– Кстати, я совсем не обижусь, если мы будем питаться отдельно. Так даже правильнее.

Карина улыбнулась и подумала, что хорошо иногда говорить громко и не всегда плохо подслушивать, чтобы делать правильные выводы.

– Спасибо, Анна Сергеевна.

– Я с папочкой поговорю, думаю, он тоже поймет. И последнее: ты молодец, будет у нас в семье хоть один человек с высшим образованием.

«И хорошо это, и плохо» – подумала Карина. Хорошо, что поговорит со свекром насчет отдельной жизни молодых супругов, и плохо, что мать Кирилла имеет слишком большое влияние на ее мужа. Но уже радостно, что дело сдвинулось с мертвой точки.

= = =

Карина стала уделять больше внимания основной работе в школе и меньше – подработке, во Дворце. В промежутках бродила по городу, не ходила на тусовки, а ехала домой, чтобы приготовить ужин, и снова мчалась на работу. Такой сумасшедший темп поддерживать было непросто, учитывая, что все – на общественном транспорте, все бегом; в деловом костюме, поверх которого надевала фартук, она строгала овощи для щей, лепила котлеты и жарила картошку. И, не успев толком поесть сама, бежала в школу проводить занятия. На какое-то время Карина начала чувствовать себя настоящей женой. И подумала, что, в принципе, ничего страшного в этом нет. Можно, оказывается, совмещать приятное с полезным, если правильно планировать день. Особенно, если получать удовольствие от того, что ты делаешь. Правда, удовольствия не было. Она просто училась жить, как все…

Многие удивлялись ее переменам, в том числе и Валентина. Подтрунивали и предвещали, что она погубит себя в рутине. Увещевали, что предназначение Карины – не в кастрюлях и борщах, а в развитии таланта и в том, что она должна гореть в своем деле, должна дарить себя поклонникам, а никак не мужу.

По-своему они были правы. Кирилл съедал ужин и даже не говорил «спасибо», только поглаживал себя по животу. А временами указывал, сколько перца и соли надо было добавить. Принял Кирилл все это как само собой разумеющийся факт. Не мыл посуду, не стирал свое белье. И так жить ему нравилось. Теперь Карина поняла смысл слов свекрови, сказанных перед свадьбой «Теперь у тебя будет своя нянька».

Он действительно встречал жену с работы, рассказывал, что ел на обед, и как ему было вкусно. Вещал, как его мать ходила в магазин и купила несколько пар носков; о том, что надо пилить на дачу и помочь «предкам». Карина честно пыталась слушать мужа и кивать, удивляясь, что в его возрасте он рассуждает, как зрелый почтенный человек, у которого уже нет больше радостей в жизни; она ездила вместе со всеми на дачу, чтобы казаться еще и хорошей невесткой, дескать, «я могу не только на инструменте играть».

По выходным супруги в четыре руки жарили огромную миску оладий из тертого картофеля и угощали родителей. Мать слегка ворчала, что они расточительны, а отец уплетал за обе щеки, расхваливая сноху: оказывается, она умеет неплохо готовить, а вот жена не удовлетворяет его гастрономические потребности! Анна Сергеевна была не против уступить хозяйское место, ибо ей за столько лет «надоела стряпня и угода мужикам» – призналась она однажды, пока Карина мыла посуду.

Выходные проводили за городом у родственников Карины и говорили о том же, что и в будни. Не о книгах, не об искусстве, не о возвышенном, не о ее концертах, как хотела Карина, но – родню не выбирают. А мужа, как ни крути, она выбрала сама…

Кирилл в гостях у родственников жены вел себя по-свойски, иногда нагло и хамовато. Не всем нравился ее муж, но родня Карины принимала все, как данность. Карина могла расслабиться, но ничего не рассказывала о том, что у нее на душе, просто получая порцию заботы от родных и нехотя уезжая от них. Никто не мог понять, что Карине хотелось волком выть от такой семейной жизни.

Но она пока не выла, а лишь копила в себе.

Не прошло и трех недель, как Карина попросила мужа отпустить ее в гости к подругам. Отпустить!.. Карина сама испугалась этого глагола. Кирилл почувствовал себя хозяином, начал торговаться: можно ли ей идти и к кому именно, на сколько часов и с обязательным возвращением домой в срок.

Карина подчинилась. В один из вечеров она зашла к Валентине.

– Если бы ты была моей дочкой, я бы сказала тебе: «В кого ты превратилась? Где твой огонек в глазах? Где твоя чертовщинка, которая выделяла тебя из всех?» Все, затянул быт? Как-то очень быстро. Какого черта муж из тебя сделал домашнюю курицу?!

– Вот вас всех не поймешь, – полушутя, полусерьезно сказала Карина, – то мне твердили, что нужно становиться взрослее, ответственнее, заботиться о муже, а теперь как сговорились – все об одном и том же, что я превращаюсь в курицу!

– Даже не знаю, что тебе и посоветовать, – ответила Валентина.

– А ничего и не надо мне советовать! Просто поговори со мной, я соскучилась. Действительно – дом, работа, дом – приводят меня в уныние. Чувствую себя почти старухой! Я давно не развлекалась. И меня это приводит в депрессию.

– Так и скажи это мужу!

– Он не поймет.

– Да, не такой тебе муж нужен. Как ты с ним живешь?

– А какой? Вы все мне его дружно сватали! – напомнила Карина.

Она иногда не понимала подругу. У нее были два разных противоречащих мнения. Сегодня она была за их союз с Кириллом, находя его выгодной партией и подмечая минусы Ильи, а завтра – наоборот: одни недостатки у Кирилла. А Карина хотела только одного: чтобы ей просто не мешали жить и принимать решения самой, лишь выслушивая ее и отогревая. Это всё, что ей было нужно от близких.

– Извини, конечно, но насильно тебя замуж никто не толкал. Тебе не пятнадцать лет. И ты брала не кота в мешке, – защищалась Валя.

– Да в том и дело, что практически кота! – отвернулась Карина.

– Да, я тебя видела замужем за мужчиной, который будет носить тебя на руках. Женился он на творческом человеке, и это просто преступление – нагружать тебя домашними делами. Тебе как воздух нужно расти и развиваться. Не додумайся только детей заводить, не слушай его родителей.

– Родители – да. Это их воспитание, из-за него он слишком примитивно мыслит и выдает то, что впитывал, как губка, все эти годы. Что он видел? Вечно пьющего отца и мать под гнетом мужика, который требовал мяса и секса после своей месячной вахты? Ты думаешь, я не замечала этого и не слышала их ночные оргии?

Валентина зыркнула черными глазами на Карину.

– Ты сейчас послушай сама себя! Ты слышишь, что ты говоришь?

– А что такое? Я что-то не так сказала? – напряглась Карина.

– Да в том и дело, что все так! Ты объяснила, что с тобой происходит, Каринка! В точности, как их семья! Мне страшно за тебя. Это сейчас твой Кирюша не пьет. А в будущем может начать брать пример с отца, тем более, предпосылки есть. Смотри: ты готовишь, стираешь, гладишь, успеваешь работать на двух работах, а он пользуется всем готовым, хочет завести детей, чтобы тебя надежнее привязать к дому, и тогда ты уже точно никуда не денешься. Сечешь развитие событий?

Карина помолчала.

– Бедная, как ты все это выдерживаешь – ума не приложу. Я вообще не могу подпускать к себе мужиков. Чутких и понимающих – единицы, и я таких не встречала. А похотливых и использующих – масса. И ну их в баню!

Раздался телефонный звонок.

– Алло? – ответила хозяйка квартиры. И через пару секунд добавила: – Карина, это твой муж.

Карина тяжело вздохнула и подошла к аппарату.

– Ты домой не собираешься? – раздалось на том конце провода.

– Да, скоро приду.

– Давай быстрее!

– А что у нас горит?

– Как что? Вечер, пятница, я хочу видеть жену дома.

– Кирилл, я не в заключении. Я давно не видела подругу. У нас с тобой все выходные впереди.

– На выходных ты сбежишь на мероприятие, ты говорила.

– Не проблема, ты можешь пойти со мной.

– Какая она тебе подруга? Она старше тебя вдвое. О чем вам говорить? Она снова тебе промывает мозги? Еще и водочку, может, пьете?

– Прекрати! Я же не говорю, кто ТЕБЕ промывает мозги!

– Да, но я со своими родителями не пью.

– Не поверишь, мы тоже пьем только кофе.

– И все равно пора домой. Не придешь через полчаса, я приеду за тобой сам.

– Перестань, Кирилл. Мне стыдно за твои подозрения.

– А что ты не хочешь, чтобы я приехал? Я тоже давно не видел друзей и твою подругу. Пообщаемся, при мне поговорите. Или у вас от меня секреты? Или у вас не только подруги, но и друзья в гостях?

– Господи, да перестань ты! Нет у нас никого. А с моими подругами тебе нечего делать. Иди к своим, я не буду возражать!

– Нет уж. Я женатый человек, и мне не до друзей, или они должны быть общими! – не сдавал позиции Кирилл. И Карина начала понимать, что отец опять его обработал…

– И о чем мне говорить с твоими друзьями? О тракторах? О гвоздях? – не выдержала Карина.

– Ах, вот ты и показала свою сущность! Тебе не нравятся мои друзья, да? Тебе светские рауты подавай!..

Карина в сердцах бросила трубку.

Раздался еще один звонок. Валентина сочувствующе посмотрела на подругу и подняла трубку.

Сказала, что Карина с ней и не нужно ее изводить. Карина засобиралась домой.

– Зря ты так делаешь. Ты не должна сдаваться. Сядет на шею и ножки свесит. Не давай мужчине собой управлять! – сказала Валенина.

– Как всегда вопрос дня: у меня есть выбор? Если бы было где жить – я бы сегодня же ушла! Устала. Только начну видеть изменения, но малейшая стрессовая ситуация показывает, что воз и ныне там. Я думала, изменюсь, заставлю себя быть ответственнее – изменится и Кирилл, возьмет на себя роль добытчика и защитника, станет другом, а потом, может, любовь начнет просыпаться, но он все больше вызывает у меня отвращение. И своим поведением, и характером, и своей родней. Не знаю, сколько я еще выдержу. Но мне некуда идти.

Валентина подумала несколько секунд и предложила:

– Ты можешь остаться у меня.

– Надолго? Я тебе ТОЖЕ надоем, – на этом слове Карина сделала акцент, намекая на Илью, но подруга этого не услышала. – И что мне, снова к мужу на поклон? Он, скорее всего, примет, но у него масса козырей на руках, чтобы держать меня на коротком поводке.

– Да, ты права. Но знай, если, не дай бог, начнет руки распускать, не терпи! Если мужчина позволит поднять руку один раз, то потом пристрастится, и ты уже не спасешься. Ты меня услышала, да?

– Думаю, до этого не дойдет, – ответила Карина.

– Ой, кто знает, кто знает… – покачала головой Валентина, – сдается мне, что его отец мамашу поколачивал. Не выглядит она счастливой женщиной. Похоже, у нее тоже когда-то не было выбора… вот она сейчас на тебе и отрывается. Ну и в семейку ты попала, дорогая.

– Вот такие пироги, дорогая, – эхом отозвалась Карина и добавила: – Вот так выдали вы меня замуж. Вот такой я сделала неудачный выбор…

– Не хандри. Отрицательный опыт – тоже опыт.

= = =

Кирилл действительно встретил Карину на остановке. Захотел поцеловать жену, но она отвернулась.

– Обиделась? Ну, извини, слегка перегнул палку.

– В последнее время я все чаще слышу эти слова, понимаешь, о чем я?

– Нет, не совсем, – то ли прикидываясь, то ли серьезно пожал плечами муж.

– Хорошо, объясняю: ты указываешь мне, что делать, как делать и когда делать. Мне это не нравится. Я думала, ты не будешь увлекаться игрой в моего хозяина. Но тебе, смотрю, она по душе. Я делаю так, как ты хочешь, но ты становишься все более требовательным. А я не твоя собственность! – Карина перешла на крик, – если ты не остановишься, я не смогу так жить!

– Ну, прости, прости дурака. Я больше так не буду. Просто мне без тебя очень плохо, мне на каждом шагу мерещатся твои поклонники и подруги, которые тебя сбивают с толку.

– Это твои родители сбивают тебя с толку. А моя подруга мне вместо психолога.

– Нет, мои родители желают мне добра.

– Ну да, называя меня стервой?

– Стоп. Откуда ты это знаешь?

– Неважно. Важно то, что именно так они про меня говорят.

– А что? Повода не было тебя так называть?

– То есть ты тоже считаешь, что я стерва? – такого поворота Карина не ожидала, – если так, то есть ли смысл дальше продолжать наши отношения и жить вместе?

– Нет, нет, что ты, я так не считаю. Я люблю тебя, дышать без тебя не могу. Я закрою рот отцу. Тем более, он скоро уедет – хоть на неделю, но все же будет спокойнее.

– Спокойнее нам будет, если только начнем жить отдельно!

– Это не в моих силах. Нельзя объять необъятное.

– Можно! Только надо постараться. А если лежать на диване и выть о том, что жена засиделась у подруги или взяла подработку, получает удовольствие от своей деятельности, если не наполнять свою жизнь чем-то интересным, кроме как музыкой в наушниках и сериалами про бандитов, то, конечно, нельзя даже малое объять, Кирилл!

– Ну, все, не сердись, ладно? – Кирилл надул губки, словно малое дитя.

Они уже дошли до дома.