Текст книги "Ангелы не летают (СИ)"
Автор книги: Ирина Сахно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
ГЛАВА 28. Разборки с мужем
Когда гости разошлись, сестра Карины Маша, забрав Катю, ушла к себе домой, а жила она на соседней улице; Карина с родителями помыли посуду и задумались о ночлеге. Карина хотела лечь отдельно. В доме было несколько комнат, и можно не заставлять себя спать с Кириллом. Но муж взбунтовался и начал требовать исполнения супружеского долга.
– Ты – моя жена, и я хочу с тобой спать!
– Тихо! Все уже уснули, все устали, – попросила Карина.
– А, твоих, значит, мы должны беречь, а моих ты ни во что не ставишь! Справедливо, однако! – возмутился Кирилл.
– Послушай, я в своем отчем доме и хочу хоть здесь расслабиться и выспаться. Дай мне, пожалуйста, эту возможность. Твой супружеский долг – какое противное выражение – я выполню у тебя дома… – выдавила из себя Карина.
– А что здесь мешает?!
– Ты слишком пьян.
– Ага! То есть когда ты приходишь со своих прогулок подшофе, я ложусь с тобой, ни слова не говоря, еще и водички тебе среди ночи приношу, а как муж выпил, то с ним уже в тягость в постель лечь?! – повысил голос Кирилл.
– Давай не сейчас, а? Я себя плохо чувствую. Мне очень нужно отдохнуть, – чуть ли не умоляюще попросила Карина.
– Плохо?! Тебе? Я думал, тебе ВСЕГДА хорошо! Ты ведешь себя, как хочешь, издеваешься надо мной! Тебе доставляет удовольствие мучить меня, зная, что я люблю тебя, как на икону на тебя молюсь! И ты ни разу не подумала, что чувствую Я! Как МНЕ бывает больно! А я о тебе должен думать?!
– Я не просила на меня молиться! Все, хватит! Командовать ты будешь у себя. А здесь мой дом, и я не позволю так себя вести. Не успокоишься – тебя припрут к стенке мои родственники, как вы это делаете со мной!
– Давай, зови! Я думаю, всем интересно будет послушать, какая ты пьяница, как ты пропадаешь якобы на работе… Наверное, никто не догадывается о твоей распутной жизни.
– У тебя есть факты, или это фантазии твоего папаши? – в тон ему ответила Карина.
Она еще не видела Кирилла таким злым, но блеск в его глазах, когда они меняли цвет с зеленого на серый, был тревожным знаком. И она перестала говорить тихо, желая, чтобы на крик пришли родители и защитили ее. Ведь потом, когда они вернутся в Могилев, ей снова придется смириться.
– Думаю, доказательства – это дело времени. Так что зови, я с удовольствием пообщаюсь с твоими родственниками, открою им глаза. Уверен, они многого не знают!
– Не знают. Потому что я не посвящаю родителей в свои проблемы, и они не подтирают мне сопли, как твои!
– Что ты сказала?! – Кирилл схватил Карину за горло и слегка придавил.
– Убери от меня свои руки, идиот! Не смей ко мне прикасаться!
В этот момент открылась дверь, и вбежала мать Карины.
– Кирилл! Кирилл! Ты что делаешь? Отпусти ее!
Кирилл разжал пальцы и злобно посмотрел на тёщу.
– Зинаида Николаевна! Извините, что вас разбудили. Мне нужна ваша помощь. Вы авторитетная женщина, уважающая своего мужа. Вразумите свою дочь. Она не хочет жить нормально в семье, ни во что меня не ставит. А я – ее муж! Она издевается надо мной! – Кирилла трясло.
– Кирюша, деточка, послушай меня. Такой метод заставить полюбить себя – это неправильный метод. Каринка росла небитая мужчинами. Папа ее пальцем не тронул.
– А вот зря! – в отчаянии сказал Кирилл, – может быть, и вышел тогда толк. Разбаловали вы ее. Живет, как хочет, никого не уважает! Одним словом – эгоистка!
– Кирюша, но тебя же насильно никто не заставлял на ней жениться, ведь так?
Карине хотелось, чтобы ее муж провалился сквозь землю прямо сейчас. Ненависть к нему давала о себе знать все больше.
– Не заставлял, вы правы, Зинаида Николаевна. Но она мне казалась сущим ангелом. А теперь вижу перед собой демона в юбке! Она наслаждается горем других.
Здесь уже Карина вспыхнула:
– Я тебе предлагала, не мучайся со мной! Можешь хоть завтра развестись. Не стоит жить с чудовищем.
– Я тебя не отпущу. Я не дам тебе развода! Ты у меня станешь шелковой!
– Каким это способом, интересно? За горло меня хватать? Ты думаешь, силой добьешься?
– Если надо, и буду хватать! – зло процедил Кирилл.
Если бы не тёща, он бы снова набросился на нее, но сдержался.
– Нет, так дело не пойдет, – сказала мать Карины, – Кирилл, держи себя в руках. Ложись спать, вы оба устали. Завтра отдохнете, мы поговорим спокойно. Ты же не причинишь ей боль, правда? Обещай мне!
– Хорошо, Зинаида Николаевна, – получив порцию сочувствия, кивнул Кирилл, – даю слово. Я больше ее не трону. Но при условии, что вы ее вразумите.
Мать попросила дочь лечь с мужем, Карина вздохнула, и, помня о том, как мать боится пьяных мужчин в гневе, согласилась. Погасив свет, она отвернулась к стене.
Карина перестала сопротивляться. Ей всё надоело.
– Тебе будет хорошо, златовласка моя, божество мое, – шептал нежности нетрезвый Кирилл, как будто минуту назад он не пытался ее придушить.
Карина зажмурила глаза и пыталась представить своего Бога… Не получалось… Этот метод больше не работал. Карина сжала губы, воткнула кулак себе в рот, и просто лежала, терпя терзания тела. Кирилл пробовал по-разному – Карина не реагировала. И он интенсивно удовлетворил нахлынувший животный инстинкт. В конце издал победный рык и откинулся на подушку, после чего быстро уснул.
Карина вытерла живот от влаги, ее чуть не стошнило от отвращения. Отвернулась к стене и провалилась в беспокойный сон.
Утром, заварив кофе, мать Карины попросила Кирилла пройти с ней во двор, помочь. Карина поняла, что его вызвали для воспитательной беседы.
Наблюдая из окна, Карина видела, как Кирилл жестикулировал в своей обычной манере, а мать, наклоняясь к нему, что-то втолковывала. Женщина обладала неплохими ораторскими данными и даром внушения, а Кириллу только этого и надо: сочувствия, одобрения, понимания.
«Мальчишка! Слюнтяй! – подумала Карина. – Ну и как с тобой жить? Сможешь ли ты меня защитить? Если ты сам просишь защиты».
Они вернулись в дом. Карина привела себя в порядок, и супруги стали собираться в дорогу. Мать дала гостинцы, попросила передать родителям Кирилла. Кирилл был тронут, обнимал тёщу, благодарил за теплоту и заботу, за гостеприимство. А напоследок выдал:
– Жаль, что дочь ваша, Зинаида Николаевна, не в вас пошла. Цены бы ей тогда не было!
– Я не вещь, – только и сказала Карина.
– Зато красивая, Кирюша!
– Ну, это да. Жена у меня красавица. Этого у нее не отнять.
Карина поняла, что мать, как привыкла, просто сглаживала углы, которые все равно останутся острыми, ибо такой «стол» приобрели изначально… Карина считала это предательством по отношению к себе, но понимала, что переделать маму уже невозможно, и спорить не стала. В ее душе зарождалась идея ухода от мужа…
ГЛАВА 29. Унижение
Промозглая ноябрьская пора нравилась Карине: людей на улице мало, темнело рано. Она возобновила пешие прогулки после работы, пытаясь уединиться. Работа не успокаивала, что было замечено коллегами и неминуемо дошло до директора школы искусств, где она работала.
– Карина Витальевна, на вас жалобы.
– Я не справляюсь?
– Нет, профессионал вы хороший, – ответил начальник. – Но вы несправедливо оцениваете учеников.
– Я оцениваю так, как они этого заслуживают.
– Но у нас творческое заведение, и если ученики не справляются, это бьет по нашей репутации, и, значит, именно вы не доносите до них материал.
– Я вас поняла, я уделю внимание каждому ученику индивидуально.
«Как мне все это надоело!» – думала Карина, выходя из кабинета. Она терпеть не могла эту школу и местных лизоблюдов, родителей бездарных учеников, жалующихся на нее. И еще никто не знал, что на установочную сессию в педагогический университет в Минск она просто не поехала. А в школе, куда приняли работать Карину, требовалось высшее образование.
Наступил момент, когда Карина расхотела добиваться своих целей. Кто бы мог подумать, что творчество ее больше не вдохновляет! Девушку, которая обладала ангельским голосом, неповторимой манерой исполнения, на которую многие ставили – больше не манили гастроли, потухли амбиции, опустились руки…
Через несколько дней встреча с директором повторилась, и Карина написала заявление об увольнении по собственному желанию. Что она скажет дома, пока не знала. Кирилл не одобрит, его родители возмутятся. Да и дома сидеть она не сможет. Остается еще другая работа во Дворце – там, где Илья. Работа, которая ей по душе, где они творили и строили планы, но и там Карины оставалось все меньше. Мир вытеснял ее…
С Ильей она пересекалась пару раз в неделю. Еще теплилась надежда на то, что он хоть немного уделит ей внимание, и они где-нибудь просто посидят, поговорят. Так однажды и произошло. Илья узнал, что Карина оставила работу, после прогона программы, которая готовилась для гастролей за границей. Карины, конечно же, в списке не было, он старался обходиться без нее, как и обещал.
Илья предложил ей пообщаться. Они шли по вечернему городу, обсуждали программу, как в старые добрые времена. Никакого намека на секс, на поцелуи. Илья даже поддержал идею об увольнении, но поругал за университет, но понимая ее положение, предложил организовать свой коллектив и развиваться в нем, поступить в университет здесь, в Могилеве, не уезжая в столицу.
Мысль Карине понравилась, но Илья добавил ложку дегтя, он без этого не мог:
– И тогда нам больше не придется вместе работать!
Если еще полтора года назад он говорил: «Мы создадим свой коллектив и будем работать вместе!», то теперь всё перевернулось.
– Ты станешь руководителем собственного предприятия. Не это ли прекрасно? – заключил он.
– Да, наверное, но мне жаль трудов, вложенных в наше, совместное дело. Это же для меня как семья!
– Ну, все когда-нибудь заканчивается.
– Да, но не таким способом заканчивать. У тебя все продолжается. Заканчивается только у меня.
– Считай, что это была школа, солдат! А теперь – самая настоящая практика, докажи, что ты – профессионал.
– Я не хочу ничего доказывать.
– Тогда мне не за что тебя уважать. Сколько тебя можно воспитывать?
– Да не надо меня воспитывать! – отчаянно воскликнула Карина, сдерживая слезы.
– А что тебе надо? – тише спросил Илья.
– Любить меня надо, обнять…
– Карина, – почти по-отцовски сказал Илья, – успокойся, а? Мы договаривались. Не мучай меня, пожалуйста. У меня только начало налаживаться в семье. И, если я сейчас позволю себе до тебя дотронуться – все, пиши – пропало! Я снова могу тебя не отпустить, а ты меня не отпустишь, и – все по кругу… – Илья наклонился к почти плачущей Карине, приподнял ее подбородок пальцами, заглядывая в глаза, – ну, что ты ревешь? Что у тебя, все так плохо?
Наконец, он заговорил по-человечески. И тут Карина не выдержала.
– Да, плохо, и с мужем плохо, и с работой. И ты меня совсем затоптал, как будто никогда и не любил.
– Господи, какой же ты еще ребенок! Вот приручил тебя на свою голову. Как я раньше не понимал, что ты – обычный горький ребенок? – то ли себя, то ли Карину убеждал Илья. – Что же мне с тобой делать?
Илья распахнул объятия и куртку, укутал Карину, прижимая ее к себе…
Карина прижалась щекой к колючему свитеру Ильи, и на его груди было так тепло, уютно и спокойно. Спокойно, правда, только на то время, которое он мог ей уделить… как отец дочке, которая пришла из школы с проблемами, а папе завтра уезжать в командировку. И дочка будет ждать папу столько, сколько нужно, а папа привезет дочке подарок, снова возьмет на ручки, покачает, и ей не нужно ни о чем думать – папочка все решит…
Илья все больше осознавал это, и к нему пришло решение. Он вдруг спросил:
– Ты спешишь домой?
Карина, перестав плакать, подняла на него ясные синие глаза и с надеждой спросила:
– Нет, а что?
– Пойдем к твоей подруге в гости!
– Правда, что ли? – засмеялся ребенок, будто папа, наконец, разрешил поиграть во взрослую игру.
– Правда, правда, – Илья посмотрел на часы, – но у меня всего полтора часа.
– Хорошо. Только давай я предупрежу Валентину, позвоним с автомата.
Таксофон оказался совсем рядом, и Карина набрала номер подруги. Трубку долго не снимали, и лишь на девятом гудке ответили.
– Мы с Ильей сейчас к тебе придем, – без предисловий прощебетала счастливая Карина.
– Карина, ты опять за свое?
– Валечка, пожалуйста, мне очень нужно.
Подруга, тяжело вздыхая, сказала, дала согласие и Карина упала в объятия Ильи.
– Пойдем, – сказала она и взяла его за руку, как дочка отца, только что вприпрыжку не побежала.
Карина радостно смеялась: «Все, что угодно, милый, только так я могу быть счастлива». Она жила на эмоциях и не все происходящее анализировала, лишь интуитивно чувствовала, где хорошо, а где плохо. Хорошо – хотелось повторить, плохо – сбежать.
Валентина приняла их. Она расплылась в лести к Илье, Илья – в лести к ней. Валентина любила мужское общество, что бы ни говорила о своей фригидности, а Карина видела, что подруга меняется при виде любого мужчины, будь то юноша, взрослый или пожилой почтенный старик. Просто с каждым она находила подходящую манеру общения. Как радушная хозяйка, она достала из холодильника собственноручно сделанную наливку и предложила Илье.
Илья, как ценитель домашних угощений, согласился «по чуть-чуть». Валентина наполнила две рюмки и вдруг обратилась к подруге:
– А тебе нельзя, ты маленькая! Тебе еще к мужу идти. Тебе нужны новые проблемы?
Карина удивилась, но ничего не ответила. Илья поддержал Валентину, как будто они сговорились, и Карине ничего не оставалось, как выйти из-за стола под предлогом умыться. Она прошла в ванную комнату и открыла кран. А умудренные опытом люди разговаривали, Карина из-за двери все слышала.
– Валентина, я хочу с вами кое-что обсудить.
– Да, я догадалась, потому и не стала ей наливать. Что вы хотели, Илья? Вы не знаете, как отвязаться от неё? – эти слова убили Карину. И это после обещаний «Я буду всегда на твоей стороне, что бы ты ни сделала».
– Не то чтобы отвязаться, но дело принимает серьезный оборот, – Илья откашлялся, тщательно подбирая каждое слово. – Понимаете, Валентина, у меня семья. Мы с Кариной зашли далеко, настолько, что дальше некуда. Я едва не потерял семью, сам подорвал здоровье, – Илья показал на сердце, – и теперь я в ответе еще и за Карину. Она, по сути, еще ребенок, не приспособленный к жизни, не может обрести спокойствие, и на мне вина за это, несомненно, есть. Я привязал ее к себе, не зная, насколько она слаба. Она казалась мне более взрослой.
– Илья, она вас любит. Вы для нее кумир. Она запуталась. Уж сколько я с ней говорила на эту тему – все бесполезно! Она словно в танке, не слышит. Я не хотела вам этого говорить, но, раз вы сами начали – рвите с ней отношения. Пусть переболеет, но другого выхода нет. Это же какая-то дичайшая зависимость! У нее и с мужем не ладится, и одна не умеет выживать. Она совершенно не приспособлена к жизни. Я такое вижу впервые, честное слово, такую болезненную привязанность. Я принимаю ее, но и мне уже, если честно, сложно. Я как будто для нее мать. Но свою дочь я бы давно уже перевоспитала. А с ней что делать? Ругать ее? Поселить у себя? Ну, на какое-то время да. А потом?
– Вот и я про это. Хорошо, что вы это понимаете. Нам надо вместе подумать над ее судьбой. Я один уже не справляюсь. Она и работать не хочет в полную силу, а я такие ставки на нее делал. А она взяла и сломалась. Ну, больно, да, и мне больно. Вы понимаете, да? Что я ее тоже любил… кхм… люблю… все еще. Но я не могу оставить семью. Я за них тоже в ответе. И мне тоже тяжело.
– Да, Илья, вы – взрослый человек, опытный. А она – маленькая девочка. Хотя и мне поначалу казалось не по годам взрослой.
– Я понимаю ваш упрек. Я не снимаю с себя ответственности, поэтому не бросаю ее, думаю, что постепенно будет не так больно. Я никогда до этого не изменял жене, но не смог устоять, хотя очень долго боролся со своей совестью и желанием…
– Седина в бороду, бес в ребро. Я, женщина, и то не смогла устоять, я сама к ней привязалась и ее практически у себя в сердце поселила. Вот такая она, наша Карина! Умеет очаровать!
– Карина – это особый случай. Это действительно была любовь.
Карина вышла из ванной и, с сарказмом в голосе, сказала:
– Товарищи взрослые, можно ли мне, маленькой девочке, к вам присоединиться?
Валентина засмеялась и предложила присесть. Карина расслышала не все откровения, иногда ее «друзья» переходили на шепот. Валентина достала еще одну рюмку, налила Карине. Илья сказал тост: «Будьте здоровы!», и все выпили. Хозяйка засуетилась, чтобы положить закуски. Илья отказался, сославшись на то, что ему нужно сохранить чувство голода, дабы не было вопросов от жены.
Карина вздрогнула. Валентина это заметила.
– Что ты, Карина? Ты не понимаешь, что происходит?
Карина молчала, чувствуя себя провинившейся школьницей перед директором.
– Илья женат, у него семья, дети. Карина, ты замужем. У вас тоже могут быть дети, если ты захочешь. И ты тогда поймешь, что значит, когда у детей нет отца. Если ты не хочешь полноценную семью, то просто разводись с Кириллом. Правда, не мучай ни себя, ни парня. Вас всех жалко в этой истории. Илья сейчас уйдет, и больше вы, наверное, не увидитесь. Если и встретитесь, то только по делу.
Илья вытянул губы, он наблюдал за происходящим, напряженно думая.
– Карина, если ты не хочешь возвращаться к мужу, Валентина готова принять тебя у себя. На первое время. А дальше… У тебя есть родители, родственники. Ты можешь поехать к ним.
– Спасибо, дорогие мои. Вы уже все за меня решили. Только что я буду делать в поселке с гордым названием Бирюки, где нет вообще никакой работы?
– Карина, если захочешь жить, выход найдешь.
Карина при этих словах задрожала. Никто из них не знал, что она совсем недавно травилась таблетками.
– Многие женщины, если надо выживать, и полы моют, и унитазы. Но ты, конечно, до такого не дойдешь. Но на что-то жить нужно! – говорила подруга.
– Она права, – сказал Илья, – давай решай. Я предлагал тебе редкие отношения без истерик. Но ты не можешь. Если я за тебя в ответе, значит, вот прямо сейчас мы решаем, как с тобой быть, чтобы всех устроило.
– Да, вас все устраивает. Вы остаетесь в своих квартирах. А мне предлагаете вернуться туда, где не будет нормальной жизни.
– Со временем ты успокоишься, и все образуется. Ты повзрослеешь и сможешь вернуться сюда, если захочешь.
– Я никуда не поеду, – отрезала Карина.
– Ты сейчас отвечаешь за свои слова, или снова детские капризы? – начал сердиться Илья.
– Я. Никуда. Не поеду. Я пойду домой, к мужу, – Карина отчеканила это с каменным лицом. – Хотя и к нему не хочу! Вообще хочу умереть!
Карина все больше понимала, что мужчина никогда не бросит свою семью, потому что заботится о собственной репутации. Что даже если с ней что-то случится, он быстро все уладит, переложит ответственность на другого человека, закроет за собой дверь, сбежит, чтобы только не слышать истерик, а по дороге забудет, переключится на свою семью и даже спокойно уснет. Вот и вся философия.
«Вот теперь все», – подумала Карина и вышла из-за стола. Илья испугался такой внезапно серьезной реакции.
– Ты далеко собралась?
– А тебе не всё равно? – грубо ответила Карина, – решайте дальше мою судьбу, – она прошла в ванну, открыла кран и села на пол.
Илья пошел за ней, но Карина закрылась на засов. Илья постучал, она не открыла. Она рыдала, размазывая тушь по лицу. Валентина тоже испугалась.
– Илья, давайте я… господи, да что с ней делать? Вены, что ли, решила порезать? Карина, Карина, открой! Слышишь? Открой! Мы сейчас выбьем дверь!
Карина ответила только через минуту:
– Я сейчас выйду. Не трогайте меня!
Она прошла в кухню, налила полный бокал вина, выпила залпом. Валентина и Илья не знали, чего дальше ждать.
– Ты ничего не сделаешь с собой? – спросила подруга.
– Ничего, не беспокойтесь. До свидания, Илья. Спасибо, что был в моей жизни.
– Но ты еще работаешь у меня. А прощаешься будто навсегда.
– Приду, но мы не должны пересекаться, Илья Тимофеевич.
Она вышла в прихожую, натянула ботинки, накинула куртку, быстро взяла сумочку и сбежала по лестнице вниз.
Нужный автобус уже подъезжал к остановке, и Карина ускорила шаг. Неожиданно споткнулась, упала и ушибла колено, при этом порвала колготки, разодрала кожу. Но на автобус успела, где обнаружила, что второе колено тоже кровоточит. Раны сильные, но боль душевная – еще сильнее. Вскоре колени стали болеть нестерпимо, и она хотела побыстрее добраться до дома, промыть раны и приложить мазь.
Карина едва приходила в себя: Валентина и Илья решали ее судьбу…
«Ну, что ж, дорогая, не умеешь принимать решения – значит, их примет кто-то за тебя… Видно, никогда ты не повзрослеешь! Вот твоя сущность, девочка, только и умеешь красиво рассуждать», – спорили в ней разум и эмоции.
Кое-как доковыляла до дома, посмотрела на часы – 11 вечера! Боже! Как оправдываться?
На пороге появился разъяренный Кирилл:
– Иди сюда!
– Я сейчас все объясню. Я зашла к Валентине, вышла от нее вовремя, упала, разбила коленки, вот, посмотри…
– Что посмотреть?! Как ты напилась у Валентины и упала? Так вот пусть твоя подруга тебя и лечит! Я не собираюсь лечить алкоголичку. Снимай куртку, вытри кровь и марш на кухню, я сказал!
Карина все так и сделала.
Анна Сергеевна, ворча, принесла аптечку; Карина обработала рану перекисью, наложила повязку и вышла к мужу. Свекровь оставила их. Именно она закрыла дверь, как только Кирилл произнес первые реплики. Карина догадалась, что она накрутила сына.
– Кирилл, мне больно. Я лягу, ладно?
– Нет! Я звонил тебе на работу. Тебя там не было с обеда. Ты где была?!
– Я же тебе сказала.
– Что ты столько времени делала у подруги?
Кирилл схватил ее за плечи, прижал к холодильнику, занес руку. Карина прикрыла глаза, а Кирилл со всего размаха ударил по холодильнику – так, что образовалась вмятина.
– Идиот! – крикнула Карина, – отпусти меня!
Кирилл, видимо, ожидал другой реакции. Думал, что она будет бояться, плакать, просить пощады, а он – хозяин, решивший выяснить отношения кулаками и показать, кто в семье – главный! Так учил его отец.
Он снова схватил жену за плечи, начал трясти.
– Убери свои руки! Не смей меня трогать! – с ненавистью, которая уже била через край, крикнула Карина.
– Не трогать тебя?! А гулять непонятно где и непонятно с кем – можно?! Говори, где и с кем была!
– Я не буду тебе ничего говорить!
– Будешь! Иначе убью!
– Убивай, – спокойно сказала Карина.
– И убью! Говори, где была! – на этот раз Кирилл стукнул кулаком по столу, так, что посуда, стоящая на нем, слетела на пол и разбилась на мелкие осколки. На эти звуки прибежала Анна Сергеевна. В испуге распахнула дверь, посмотрела, что творится, и обратилась к сыну:
– Вот только давай без рук! Не уподобляйся своему отцу, – и снова закрыла дверь.
«Какая добрая женщина! – подумала Карина с отвращением. – Ты же сама его накрутила! Ты добилась, чего хотела».
Свекровь ушла в комнату к мужу. Они смотрели телевизор без звука. Карине было жутко от этой картины: сын воспитывает жену, а родители спокойно ждут развязки…
Кирилл отдышался и продолжил:
– Ты будешь отвечать?!
Карина ничего не ответила, надавила на его руки, несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Гнев и ревность – против отвращения и отчаяния.
Кирилл разжал цепи. Карина выскочила, забыв про разбитые коленки, схватила в ванной порванные колготки, рванула с вешалки в прихожей первое, что подвернулось под руку – легкий плащ. Натянула полуботинки и вылетела на улицу, прихватив еще и сумочку. Она не знала, что делать, никаких идей – было лишь желание сбежать.
Куда податься? К сестре Кате? Уже практически ночь на дворе, до утра поезда не ходят, денег на такси нет. Да и не хотела она всё рассказывать Кате. По щекам Карины текли слезы, душила безысходность. Кирилл знал, что ей некуда идти, поэтому вслед не вышел. Именно сегодня, когда она решила вытеснить Илью из своей жизни, закончилось терпение у Кирилла…
Парадокс ситуации в том, что для Карины связь с Ильей не была изменой! Все, что угодно: недомолвки, утаивание, замалчивание, но… не измена. Отдавала ли она себе в этом отчет? И да, и нет. Потому что она из юной девочки превратилась в женщину старика. У нее были, конечно, короткие свидания, отношения с другими парнями, даже во время любви с Ильей. Ну, не монашка же она, в конце концов! Когда было скучно сидеть в общежитии, а Илья принадлежал семье, то Карину приглашали на встречи. Крайне редко это заканчивалось сексом, и Карина хранила верность Илье в своем сердце.
Карина даже была влюблена в красивого, восхитительного парня, галантного кавалера, который предложил ей отношения, а она испугалась, что потеряет Илью. Она была уверена, что слишком красивый мужчина – чужой, на этом настаивали ее детские комплексы – на фоне такого мужчины ее красота становилась блеклой! Он же считал ее чертовски соблазнительной, а она испугалась ухаживаний и умопомрачительного секса. Именно этот парень показал, каким космическим может быть секс! Она отдалась ему прямо на первом свидании и не смогла простить себе этот стыд, получив осуждение от воспитанной по старым традициям подруги, с которой когда-то училась в училище.
Илья догадывался, что Карина гуляет с другими, ревновал, пытался указывать, как надо себя вести – мол, она должна принадлежать только ему. Но это было глупо, ведь она у него не на содержании. И Карина перестала отказывать парням, соглашаясь на отношения и параллельно встречаясь с Ильей. Однажды соседка по комнате, которой Карина призналась в связи с Ильей, сказала откровенно, что Карина – идиотка. И взяла ее с собой гулять. Карине не нравились эти прогулки и сомнительные кавалеры, которые норовили сразу затащить в постель. Отталкивала необразованность, образ жизни с оттенком роскоши – бары, сигары, большое количество алкоголя, легкие наркотики, которые Карина, к счастью, не решилась пробовать… ночевки на «левых» квартирах в постели с непонятно кем, и на утро – стыд. А самое главное, что этих мужчин уже больше никогда не встретишь, потому что им нужна не ты сама, а твое тело на одну ночь. Уговоры подруги, что надо брать от жизни все – не действовали. Со временем Илья понял: несправедливо держать Карину в заточении, он не имеет права предъявлять претензии, когда сам не может быть рядом. И однажды спросил, сколько было у нее мужчин. Услышав цифру, пришел в ужас, но смирился. Попросил быть осторожной, а в итоге чуть ли не насильно выдал замуж.
Так что она изменила Илье с Кириллом, а не наоборот, потому что изменяют тому, кого любят, с теми, кого не любят! Карина теперь это знала наверняка. Ей было всего 23 года, а она уже многое понимала про отношения, про секс, про измены и боль.
Только как объяснить Кириллу? Она собралась с духом и решила вернуться в квартиру, надеясь, что Кирилл остыл, а завтра утром решить, что делать. Может, у них случится диалог? Не скандал и не выяснения отношений, а именно диалог.
И только она хотела встать, как рядом с домом остановилась машина, из которой вышел парень. Из салона доносилась громкая музыка, а внутри сидели еще двое. Парень направился в сторону Карины и спросил номер дома. Карина назвала, вытерев слезы. Парень поинтересовался, все ли с ней в порядке, и не нужна ли помощь. Карина была настолько поглощена своими переживаниями, что не заметила никакого подвоха и призналась, что нужна.
– О, тогда это к нам, – широко улыбаясь, ответил незнакомец.
Карина посмотрела в сторону машины.
– Поедем с нами, будет весело. Возьмем вина, посидим, музыку послушаем. Поговорим. Мы будем вашими случайными попутчиками. Вы нам расскажете свою беду, а мы подумаем, как помочь.
Карина поверила… почему-то подумав, что ее и в этот раз никто не обидит. Она забралась в машину. Двое парней сидели по бокам, третий вел автомобиль. Музыку включили еще громче. Карина была одета, как обычно, на работу: деловой стиль, только без колготок. Они, порванные, лежали в сумочке.
Молодые люди предположили, что девушка – учительница.
– Да, я работаю в школе.
– О! Учительницы нам нравятся! Высший пилотаж! – засмеялись парни.
Карина не поняла шутки. Ей хотелось только забыться.
Ее привели в квартиру, где ждал еще один человек, постарше – видимо, хозяин. Вскоре соорудили незамысловатую закуску, а вместо вина открыли бутылку водки. Налили всем, и начались разговоры. Карина не помнила, о чем говорили, но было весело, все смеялись. Пили водку – сперва одну, затем вторую бутылку. Много курили, и комната погрузилась в сигаретный дым. Карина, изрядно опьянев, поняла, что пора уходить. Не ночевать же здесь! Она встала, поблагодарила за гостеприимство.
– То есть вот так ты, – сказал один из парней, – просто встала и пошла?
– Да, ребята, мне пора домой.
– То есть мы тебя развлекали, поили, кормили, а ты собралась нас бросить?
– Мне надо, – не на шутку испугалась Карина. И только теперь до нее дошло, что хотели парни, зачем её поили… А страшнее всего стало от того, что их много.
– Нет, вы это слышали, а? – самый дерзкий, который казался ей обаятельным, сейчас выглядел остервенело.
– Пожалуйста, ребята, отпустите меня! – отрезвела Карина, и из ее глаз покатились слезы. Было так страшно, как никогда, будто снился кошмарный сон. Это происходит не с ней! Карина переводила взгляд от одного парня к другому и не понимала, у кого просить защиты, ведь она – не девица легкого поведения, а просто заблудшая маленькая девочка, которая совсем не понимала мир злых людей.
Но парни, рассчитывающие совсем на другой исход авантюры, гневались и не желали останавливаться. Один из них подошел и толкнул Карину на кровать. Второй схватил ее за руки, третий начал срывать одежду… и в это время раздался звонок в дверь. Хозяин квартиры пошел открывать. Парни все еще бесновались. Кто-то хотел связать Карину, кто-то предлагал, что можно сделать, если она по-хорошему не захочет. У Карины началась истерика, она умоляла отпустить ее.
И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не тот человек, который пришёл…
– О, заходи, пятым будешь, – весело сказал один из парней.
– Пятым? Что тут у вас?
Карина уловила момент, когда они отвлеклись, и вскочила с кровати.
– Куда пошла?! – схватил ее кто-то.
– Отпустите меня, пожалуйста, я не хочу, мне надо домой! – навзрыд плакала девушка.
– Ребята, эй, давайте тише, соседи вокруг, милицию вызовут, – сказал гость, с виду серьезный и трезвый.
– Помогите, пожалуйста! – взмолилась Карина, обращаясь к нему.
– Что вообще происходит?
– Да вот, шалава! Мы ее поили, кормили, развлекали, на машине катали, а она не поняла, что от нее хотят.
– Отпустите ее, видите, девчонка не в себе, – предложил трезвый.
– Отпустить? Мы все тут хотим, а ее отпустить? А чем она думала, когда садилась в машину к трем мужчинам?
