Текст книги "подарок для бывшего (СИ)"
Автор книги: Ирина Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
– Папа? Вы – папа Веры, я помню. – Молодой парень лыбится и протягивает мне свою небольшую ладошку. Жму руку чуть сильнее положенного. На моем лице появляется едва заметная улыбка.
Интересно, а если бы я поцеловал Веру, он тоже бы свято верил в то, что я могу быть её отцом?
К моему счастью парень ретируется достаточно быстро, не забывая напомнить Вере о следующем парном занятии послезавтра.
– И что это было? – провожая взглядом Егорку, спрашивает меня Вера. Взгляд боевой кобры. Глаза горят огнём, руки скрещены перед собой.
– Просто поздоровались. А что не так?
– Все не так, Кость. Почему ты на него так смотрел, будто он враг народа? Мы всего лишь танцуем вместе. Дружим немного.
– Знаю я эти танцы бедрами. Парень явно не прочь получить от тебя нечто большее. Не нравится он мне.
– Если даже и хочет, то тебе что с того? Тебе какая разница? Я ведь не спрашиваю у тебя, с кем ты «дружишь». Хотя стоило бы.
– Так спроси.
– Сомневаюсь что ты ответишь. – Вера шумно вздыхает, пару секунд смотрит на небо. – С тобой сложно, Кость. Ты сам по себе. Одиночка. Не отвечаешь на вопрос, если не хочешь. А я… Я... Я другая. И ты очень сильно влияешь на меня. Порой мне даже кажется, что я не смогу назвать свое имя, когда ты рядом находишься. Внутри все переворачивается. – не выдерживает Вера наплыва эмоций и отворачивается. Несколько минут стоит и смотрит на стартующие машины. Уже нет былого энтузиазма и восторга. Не кричит больше радостно вместе с толпой. Она мысленно где-то не здесь.
Становлюсь за её спиной. Близко, близко. Её спина едва касается моей груди. Мы молчим. Просто смотрим куда-то, думая каждый о своём.
Вера отводит голову назад и затылком ложится на меня. Закрыла глаза.
Чувствую как её тело бьёт мелкая дрожь, которая эхом передаётся и мне. Мне хочется ей сказать что-то. Чувствую, что должен сказать. Нельзя промолчать. Уже нет.
– У меня есть ты, Вера. Мне большего не надо.
Глава 18.
Константин.
– Кристина, который месяц мы будем играть в эти кошки/мышки? Почему ты просто не можешь подписать эти чёртовы бумаги о разводе?
Второй месяц проходит в дурацкой беготне за женой, которую я никак не могу сделать бывшей. Спасибо за это многоуважаемому тестю. У него везде есть важные ниточки (правительственные шишки) которые он, ради любимой доченьки, готов дёргать хоть каждый день. Лишь бы наш с ней бракоразводный процесс не двигался с места.
Доходит просто до смешного: в четвёртый раз волшебным образом теряется моё исковое заявление на расторжении брака. Просто теряется иск. В двадцать первом веке. В веке, где все стремятся к максимальной диджитализации и электронному учёту.
И смех, и грех.
– Ты о чем, дорогой?
Я вновь закатываю глаза. Каждый раз, блин, каждый раз одна и та же песня. Кристина делает вид, что не знает чего я от неё хочу. Бумаги о разводе она в глаза не видела, неделю назад со мной тоже об этом не говорила. А два месяца раздельного проживания с супругом и вовсе воспринимает как необходимую разлуку, которая как нельзя лучше скрепит наш брак.
– Крис, не прикидывайся идиоткой. Я звоню в последний раз. Подписывай бумаги.
– Нет!
– Почему? Объясни мне, дураку, почему ты так упрямишься? На кой тебе наш паршивый брак сдался? Зачем тебе я? Ты ведь знаешь, что наш брак построен на четких договорённостях. Почему?
– Потому что я тебя люблю Костя. Люблю. Ты вообще знаешь, что такое любить? Хотя ты ж – орел, птица гордая. Тебе не до сантиментов, не до чувств. Но... – слышу как супруга шмыгает носом, не справляясь с эмоциями. Маска дурочки слетает с нее. – Но ты... Ты же всегда возвращаешься ко мне. Нагуляешься и возвращаешься. Всегда. После каждый бабы, с которой спал, ты все равно возвращаешься ко мне, Кость.
– Ты себя вообще слышишь? Я тебе изменял и не скрывал этого. А ты все равно считаешь меня идеальным мужем. Что с тобой?
Но мои слова пролетают мимо Крис. Она как заведенная продолжает рассказывать в трубку: какой я – мудак и скольким из-за меня она пожертвовала.
– И я тебе всех прощала, их всех. А их было много. И я ждала тебя всегда. Потому что люблю. Всегда любила. И буду любить.
Слышу звук открывающейся двери. Тут же динамик мобильного телефона оглушает сильный порыв ветра. Вероятнее всего, Крис вышла или на веранду родительского дома, или на балкон второго этажа.
– И ты меня любишь, Воронцов. Иначе не возвращался бы ко мне все эти пять лет. Любишь ты меня. Поэтому я уверенна, Костя, что и в этот раз ты наиграешься со своей малолеткой и вернёшься домой ко мне, к любимой жене. Или наоборот. Это она поиграется с тобой и бросит. Бабы они такие беспринципные, особенно те, которые спят с женатыми. Повиляет задницей в клубе, снимет себе вариант поинтереснее и свалит от тебя.
Яд так и хлещет из рта супруги. Надеюсь, в самое ближайшее время таки она станет женой с пометкой «бывшая».
– А пока у тебя видимо этот пресловутый кризис среднего возраста идёт. Поэтому ты так зациклился на молоденькой дуре. И не смей отрицать Костя. Я все знаю про вас. Мне уже доложили, как вы вместе катаетесь по городу, за ручки держитесь как школьники. Даже на свои эти дурацкие гонки ты постоянно таскаешь её с собой, как собачку. Не надоело, Костя? Тридцать пятый год идет, а ты все туда же. Ну ничего. Я терпеливая. Я подожду. Знаю, что ты приедешь ко мне в итоге. Так было. И так будет. Всегда.
Кого она пытается убедить этими фразами (себя или меня) я не знаю. Лучше всего было бы обрубить все сразу и сказать жене, что я люблю другую. Чтобы Кристина перестала питать каких-либо надежд на мой счёт.
Но только из уважения к тем годам, что мы были вместе, я просто молчу. Даю супруге выговориться, выплеснуть все что накопилось внутри за эти годы.
Я заслужил. Не спорю. Я всё заслужил.
Слушаю будущую бывшую жену и пытаюсь понять настоящее. В какой момент я умудрился упустить из вида, что чувства Кристины переросли из договорных в реальные? Или они всегда такими были, а я просто на них закрывал глаза? Ведь удобно заниматься только своими делами и не переживать ни о ком. Скандалы у нас были редкими. Да и поводы всегда были иные, не любовницы. До недавнего времени.
– Я завтра заеду за бумагами. Чтобы на них стояла твоя подпись, Кристина. Не вынуждай меня идти к твоему отцу и посвящать его в истинные причины нашего брака. До скорого. – не дожидаясь нового потока брани и ругательств от супруги, я завершаю вызов.
Устало сжимаю пальцами переносицу. Я будто в канализацию окунулся. При чем добровольно, полностью, с головой. И теперь тошно от самого себя.
Ведь это я сам набрал номер жены, сам позвонил. Знал же, что ничем хорошим этот разговор не кончится. Долбанная человеческая натура: всегда надеешься на авось. Авось она передумает, авось поймет все. Если бы да кабы. Тьфу, блин. Не хватало только начать разговаривать вслух крылатыми фразами и поговорками.
Интенсивно тру лицо ладонями и встаю из-за стола. Размашистым шагом туда-сюда расхаживаю по кабинету, разминая плечи и шею.
– Татьяна, кофе. Двойной эспрессо. Срочно. – громко командую я секретарше, открыв резко дверь.
– Хе-хе. Да. Хе-хе. – От неожиданности Таня едва не давится шоколадным батончиком, который, судя по всему, ела, пока работала за компьютером. – Простите. Сейчас все будет готово, Константин Александрович.
Девушка вскакивает с кресла и бежит к кофейному агрегату готовить заказанный мною горячий напиток. В этот же момент дверь в приемную распахивается и с громким приветствием входит мой компаньон. В руках Артём держит ещё один шоколадный презент. Полагаю, что это опять не для меня, а для моей секретарши.
– О, а ты чего, Воронцов, не у себя? Страх решил навести на подчинённых? – друг ржёт, а у меня от накопленных эмоций так и зудят кулаки ему отвесить хорошего подзатыльника.
– Заходи. Быстро.
Не дожидаясь никого, разворачиваюсь и иду обратно в свой кабинет к столу. Сажусь в кресло и настойчиво пытаюсь вернуть голову к рабочим делам.
– Съездил к Самойлову? Как прошло?
– Все отлично, брат. – Космогоров падает на диван и закидывает одну ногу себе на колено. – Дополнительная скидка у нас в кармане. Подписанные бумаги отнес сразу в бухгалтерию. Все как мы и рассчитывали. Поездил боров мне по ушам целый час, но в итоге таки поставил свою карлючку на предоставленный мною контракт.
– Хоть одна хорошая новость сегодня есть. – проговариваю про себя я.
Друг, видя, что из меня нынче паршивый собеседник, бегло проходится по оставшимся рабочим вопросам и смело отчаливает к себе в кабинет.
Как только за Темычем захлопывается дверь и я остаюсь один, мысли в голове начинают жужжать с утроенной силой. В груди растет дикое желание послать все к черту и набрать Веру.
Хочу забрать её на неделю к себе. Или на две. Надоело кататься туда-сюда. Отвези/привези эти постоянные. Хочу уже жить с Веркой вместе.
Мне останавливает глупое обещание, которое я дал зачем-то сам себе. Обещал себе начать полноценную совместную жизнь с Литвиновой только после официального развода, который, как на зло, откладывается уже несколько недель.
Не выдерживаю и достаю мобильный телефон из кармана. Набираю номер Веры.
– Да, Кость, – шепчет в ответ моя смелая девчонка. – Ты чего звонишь? У меня только началось танцевальное занятие.
– Я соскучился.
Вместо Веры в трубке звучит требовательный голос какого-то парня, который желает чтобы Литвинова прижималась к нему бедрами сильнее.
Морщусь. Будто пенопластом по стеклу рядом провели.
Жажду услышать, как моя девушка громко пошлёт этого «командира» куда подальше на... Хм, в лес за грибами. Трехэтажным, народным таким, общепринятым языком. Но вместо этого, я слышу собственным ухом как Вера задорно смеётся и отвечает парню:
– Егор, куда уж ближе. И так тремся дуг об друга как те пингвины, – снова её смех. – Кость, я перезвоню после урока. Хорошо? Целую.
В трубке звучат короткие гудки, а я все ещё слышу звонкий смех Литвиновой. Перед глазами образ худощавого парня, который трется возле моей Веры не только носом, но и своими гениталиями.
Громкий хруст толи пластмассы, толи металла раздается на весь кабинет.
Именная перьевая ручка, подаренная когда-то тестем мне на праздник, легко ломается пополам. Очень быстро и без сильного нажима.
Нет, я не злюсь. Не злюсь.
Я просто, твою мать, до чёртиков ревную двадцатилетнюю вертихвостку.
С ума сойти. Или я уже свихнулся?
Глава 19.
Вера.
– Да, Кость. Да, как только мама приедет с работы, я тут же мчу к тебе домой. – Застегиваю сумку, выходя из танцевальной студии, и направляюсь к остановке.
Сегодня мой Ангел не мог забрать меня с занятия, так как на работе важное совещание и оно затягивается по времени. Приходится добираться по старинке – ножками и городским транспортом.
– Хорошо, я сейчас же вызову такси. Хорошо, я тебе напишу. Все. Давай. Целую. – Завершив звонок, облегчённо выдыхаю.
Смотрю на фотографию хмурого Воронцова и думаю о том, сможет ли он когда-нибудь стать более расслабленным или нет. Нынешний его сверх контроль меня уже начинает немного напрягать.
Костя ведет себя не как мой парень, не как мой мужчина, а как мой отец. И то папа намного проще относится к моим передвижениям по городу.
Я понимаю, что время непростое в мире, преступников на улицах развелось много. Но если каждый раз ждать появления из-за угла маньяка, то так и в дурдом попасть можно с паранойей.
Подозреваю, что и на работе у Кости времена пошли непростые. Вчера, например, пока я для нас готовила ужин, он с кем-то ругался по телефону в кабинете. Даже уши мне напрягать не пришлось. Воронцов орал так, что слышно было, кажется, и соседям. А когда прекратились крики, он вынес кучу порванных бумаг и отправил их в мусорное ведро.
На вопрос «все ли в порядке?» с сарказмом ответил, что все просто замечательно, отказался от ужина и ушел обратно в кабинет. Просидел там минимум до полуночи. Я за это время успела и отужинать, и полистать ленту в соцсетях, и перекинуться парой сообщений с Катькой. Даже открыла книгу, которую обычно читаю в автобусе. Уснула спустя примерно страницы три, так не дождавшись Костю.
Помню только, что ощутила телом как прогнулся под моим Костей матрас и как крепкие мужские руки подтянули меня к себе подмышку. Закинув ногу на Воронцова, я провалилась в глубокий сон до самого утра.
– Литвинова, постой. – рука знакомого парня бесцеремонно ложится на мое плечо.
– Перестань ты так делать. Сколько раз просила. – Отталкиваю Егора локтем вбок, тем самым выбираясь из его объятий. – Чего тебе?
– Поехали в клуб, Вер?
– Нет.
– Ну чего ты заладила: нет да нет. Поехали, повеселимся. Наши все тоже там будут.
– И все равно нет. Не могу я.
– Тебя что батя не отпускает? Так ты скажи ему, что со мной будешь. Или хочешь, я могу приехать и пообщаться с твоим батей? Могу даже пообещать, что лично доставлю тебя обратно домой к полуночи. Как золушку.
– О, поверь, Егор, этого тебе лучше не делать. Если, конечно, хочешь, чтобы твои яички остались на причинном месте.
– В смысле? Такой строгий он что ли? Или того... – понижая голос, переспрашивает парень. – Он с криминалом связан?
Я начинаю истерично смеяться над предположениями Егора. Прикрываю рот рукою, чтобы успокоиться, но не помогает. Видел бы ты, парень, моего настоящего папу, а не Воронцова...
Егорушка недоумевающе таращит на меня свои глаза, ждёт, пока я объяснюсь подробнее.
– Ни то.... – Ха-ха. – Ни... другое... – никак не могу прекратить смеяться.
Подъезжает нужный мне автобус. Я запрыгиваю на первую ступеньку и оборачиваюсь к Егору:
– Это не мой отец, Емельянов. Это мой парень. – Машу на прощанье рукой опешившему парню и исчезаю в глубине автобусного салона. Падаю пятой точкой на свободное сидение и с улыбкой смотрю в окно.
Придумал же: с криминалом... Если бы он был преступником, то я ни за что и никогда бы с Костей не связалась. Нарушители закона ведут себя по-другому, я уверенна.
Выйдя из автобуса на своей остановке, ощущаю, как разболелись икры после танцев. Едва переставляю ноги и плетусь к дому. А ещё же, перед тем как закинуть ноги на диван, надо забрать Темку из садика.
Мать опять нахваталась каких-то подработок до восьми вечера и брат до конца месяца остается на мне. Был бы папа дома, было б, конечно, полегче. Но он вернулся в деревню помогать бабушке с дедушкой. Дед совсем плох стал, перестал узнавать даже родного сына.
Грустное лето выдалось: без отдыха, без моря. Даже на речку всей семьей не выбрались. Радует только то, что у меня есть Костя.
Как только в голове вспомнила про Воронцова, тут же прилетает сообщение от него в мессенджер.
«Ты уже дома?»
«Только к садику подошла. Не переживай. 5 минут и мы с Темой будем дома»
«Жду».
Все-таки Воронцов – лапочка. А по внешнему виду и не скажешь, что на самом деле Костя такой заботливый, неравнодушный и переживающий мужчина. Ни за что в жизни. Я и сама бы не поверила в это, если бы не начала с ним встречаться.
Хотя, конечно, порой Костя излишне переживает за все вокруг. Но я списываю это на возраст. Он больше видел, больше знает, поэтому наверняка такое поведение у него не просто так.
Я же, наоборот, часто с ветром в голове и шилом в попе. Собственных тормозов частенько не хватает. Как вспомню, что сотворила с его машиной, то аж в дрожь бросает.
Додуматься только – испортить дорогую тачку состоятельного человека. Костя мог меня в порошок стереть и три шкуры снять, если бы был не таким хорошим.
Приведя брата домой, усаживаю его за стол кушать. Включаю мультики и иду переодеваться. Когда вижу в зеркале шкафа свою фигуру в чёрном белье, то тут же в голову приходит шальная мысль: а не отправить ли мне Воронцову селфи? Зря, что ли, он мне новый телефон с камерой презентовал.
Становлюсь вполоборота, одну руку сгибаю в локте и кладу её на бедро.
Щёлкает затвор камеры.
Ой, ужас. Ну и лицо у меня тут.
Попытка номер два. Рука на животе. Ножку вперёд.
Щёлк.
Опять не то. Ещё раз. Щелк. Щелк. Щелк... Сорок четыре фотографии и все не то. Обидно конечно. А если стать спиной?
Щёлк.
Наконец-то!
Быстро печатаю текст, прикрепляю удачное фото и жму «отправить».
«Сколько ты говорил продлиться твоё совещание? А то я тут от скуки умираю, не знаю чем себя занять...»
Вдогонку посылаю ещё и игривый смайл.
***
– Кость, а ну-ка не хмурь лоб.
Массажирую большим пальцем морщину на лице Воронцова. Надеюсь, хоть на пару секунд эффекта хватит. Снова направляю фронтальную камеру смартфона на нас. – Улыбайся, Кость, и скажи «Сы-ы-ы-ыр»!
Костя закатывает глаза, но все же молча старается выполнить мою просьбу. Зажимаю кнопку камеры, чтобы получилась серия фотографии.
– Все? Ты довольна?
– Нет, конечно. Но так уж и быть, на сегодня нашу совместную, постельную фотосессию закончим.
Воронцов возвращает все свое внимание к рабочему ноутбуку. Там у него сотни финансовых отчетов с кучей пятизначных чисел в миллион столбцов. Скука смертная. Моего любопытства хватило секунд га пять. Потом мои глаза окосели от количества нулей и запятых в экселевских таблицах.
Открываю телефонную галерею, хочу просмотреть на получившиеся снимки. Пару фотографий приходится удалить сразу. Я там вышла мягко говоря не очень. Линза камеры вытянул мой подбородок настолько далеко, что я стала похожа на поросёнка.
Оставив лучшие версии себя, перехожу к «инспектированию» Кости. И едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос. Практически на всех фотографиях Костя получился очень забавным: где-то успел моргнуть, где-то открыть рот, а где-то полностью закрыть глаза и притвориться спящим.
Но всё же затвору мобильной камеры удалось один раз поймать серьезного Воронцова с очаровательной, белоснежной улыбкой на лице. Его взгляд на снимке слегка прищурен, да и в уголках глаз собрались множественные морщинки. Мужской портрет вышел очень притягательным и завораживающим.
Этот снимок я моментально прикрепляю к номеру Воронцова в моей телефонной книге. Хочу каждый раз видеть эту улыбку Кости, если вдруг он будет не рядом со мной.
Телефон издает короткий звук и на экран тут же приходит новое уведомление. По счету где-то сотое за сегодня. Проходу от них нет, как от назойливого бомжа в подземном переходе, который всегда уверяет, что ему не хватает всего лишь пятидесяти копеек. И которые он потратит исключительно на покупку хлеба в магазине, а не на сомнительные напитки в местной наливайке.
Как же их все одним разом тут отключить? Зачем мне каждый вечер смотреть завтрашний прогноз погоды или постоянные сигналы о том, что кто-то подписался на мою страницу. Если возникнет необходимость, то я сама могу зайти в конкретное приложение и найти там всю нужную информацию.
Динь, динь. Опять уведомление. Анекдот дня.
Достали!
– Кто там у тебя такой настойчивый пишет, Вер? Емеля на танцы приглашает? – Спрашивает Костя, оторвавшись от экрана ноутбука.
– Очень смешно, Воронцов. Ты знаешь прекрасно, что его зовут Егор и нет, это не он. Это приложения всякие терроризируют мою психику. Вот как их отключить? Ты мне не телефон, а космическую станцию подарил.
– Зайди в «настройки» и отключи все.
– Все так просто, как пять копеек. Будто я знаю, что конкретно надо делать там... – бухчу я себе под нос и тычу очередной раз на серую иконку в смартфоне.
Динь. динь. Вверху экрана всплывает окошко нового уведомления.
«Вера, похоже у вас задержка цикла».
Шок. Судорожно вспоминаю, какое сегодня число и когда были месячные. Нервно листаю контекстное меню и ищу то самое «красное» приложение, которое установила одним из первых на подаренный телефон.
Черт. Третий день ничего нет.
– Ко-о-о-ость. У нас тут проблема образовалась. Возможно даже большая. – Почти не заикаясь говорю я негромко.
– Что стряслось, дорогая? – Воронцов откладывает ноутбук на тумбу и придвигается ко мне поближе. Держит упор на локтях и игриво начинает кусать меня за ушко. – Ты случайно сбросила все настройки до заводских? – он посмеивается надо мной. Его горячее дыхание щекочет мне шею, колючая щетина слегка царапает кожу. Мне приятно и одновременно щекотно.
Если бы не чёртово уведомление из женского приложения, то я уже наверняка бы в ответ зацеловывала горячее тело своего мужчины. Но смысли возможной причине задержки не дают мне полностью расслабиться.
– Кость, Кость, ну подожди, пожалуйста. Дело не в телефоне.
В голове одним махом проносятся все наши вечера с Костей, когда мы в страстном порыве не обращали внимания на отсутствие латексных контрацептивов.
– Кость, у меня задержка.
Выстрел. Воронцов тут же останавливается. Ладонями ощущаю как его грудные мышцы мгновенно каменеют. Он быстро отстраняется от меня. На лице больше нет озорной улыбки, а брови вновь сдвинуты к переносице.
– Долго?
– Да нет. Не особо. Три дня всего. Вроде как в пределах нормы, как говорила мне гинеколог. Но мало ли. Надо тест купить завтра. На всякий случай.
– Ты не беременна. В этом я уверен.
– Но мы с тобой ведь не всегда пользовались защитой.
– Я всегда держал этот вопрос под контролем. Секунда в секунду. – Костя возвращается на свою половину кровати. Лицо старается держать без единой эмоции, но все же голос его подводит. Кажется, он огорчен.
– Не кипятись, Кость. В тебе я ни капли не сомневаюсь.
Осторожно лащусь к мужчине как кошечка. Кладу голову ему на грудь, ногу закидываю к нему на бедро. Костина рука автоматически обхватывает меня. Я нахожусь под его защитой.
Забираюсь ладонью под футболку к Воронцову и пальцами очерчиваю кубики пресса на мужском животе.
– Вероятнее всего это просто нервы. Я же последние две недели бегала, как угорелая, по этим дурацким собеседованиям. Переживала – возьмут/ не возьмут. Расстраивалась сильно, когда не брали. Пару раз даже всплакнула, помнишь? – поднимаю глаза на Костю.
– А я предлагал тебе помощь. Но ты же у меня «самостоятельная и независимая девушка». – Воронцов кривляется, пародируя мою однажды сказанную в упрямстве фразу.
– Конечно! И, в конце концов, у меня все получилось. Я нашла нормальную работу. Да это не директорское кресло, как у некоторых. – Я весело подмигиваю Косте, намекая на его фирму. – Но администратор в фитнес-клуб – тоже отличное место для начала моей блистательной карьеры бизнес-леди. Плюс мне ещё и абонемент в тренажерный зал там подарили.
Я внимательно слежу за Воронцовым. После моих слов о работе на его лице появляется некое подобие легкой ухмылки. И морщина на переносице становится менее заметной. Хоть что-то. Главное, чтобы он не обижался.
– Да, точно, это скорее всего пережитый стресс так повлиял на мой организм. Отсюда и задержка. Прости, что взбаламутила и тебя, и себя за одно. Ещё и на ночь глядя. Завтра или послезавтра менструация точно начнется. Даже низ живота тянет, так обычно у меня бывает перед ней.
– Но в больницу, Вер, ты все равно сходи. Я не шучу. Может врач какие анализы, витамины там выпишет. Здоровье – это важно. Особенно здоровье женской репродуктивной системы.
Глава 20.
Вера.
Уснуть удаётся не сразу. В голове то и дело крутится текст из приложения.
Похоже у вас задержка, задержка, задержка...
Проваливаюсь в царство Морфея и переношусь в ванную комнату.
Сижу на холодном плиточном полу и рыдаю навзрыд. Вокруг меня кружат сотни тысяч тестов на беременность. И все транслируют один и тот же результат – одинокая красная полоска.
Телефон горит от непрекращающейся трели входящих сообщений. Уведомления, смски летят со всех мессенджеров, от всех телефонных контактов, из всех приложений одновременно. Везде одинаковый текст, который как молот отличается в моей голове.
«Ты не можешь иметь детей. Не можешь! Не можешь! Ты не беременна!».
И все они почему-то озвучены голосом Воронцова.
Я не могу разорвать этот бесконечный круг. Не могу перестать лить литры соленых слез. Не могу остановить этот ужас. Не могу успокоиться.
– Не могу! Не могу! Не могу! – кричу я в бреду, скидывая с себя одеяло.
– Вера! Вера, Вера, просыпайся. Тебе просто снится плохой сон. Просыпайся.
Тьма пытается затащить меня в свою черноту, пытается забрать у меня надежду.
– Нет! Нет! Нет! – Я бьюсь кулаками, пинаюсь ногами. Стараюсь прогнуться и выкрутиться из сильных объятий черноты. Ее ладони горячие, знакомые, но такие опасные.
Кончиком носа едва улавливаю знакомые нотки древесного парфюма. Замираю. Я знаю его. Очень хорошо знаю. Делаю вдох поглубже. На полную грудь.
Он – мое спасение из тьмы.
– Костя, – шепчу негромко я, постепенно переставая брыкаться. – Костя, спаси меня.
– Я здесь. Все хорошо. Я с тобой, Вера.
– Не отпускай меня. – Шепчу ещё тише, замирая в его объятиях. Дыхание выравнивается, засыпаю спокойным сном.
– Я всегда с тобой. Всегда.
Утреннее пробуждение сегодня – словно пытка. Будильник звенит где-то рядом. Рукой не удается никак его найти поблизости. Открыть бы глаза, но я не могу. Мне больно. Кажется, что в них будто песка насыпали. Печет и режет. Глаза будто «высохли». Не хватает сил открыть веки. Хоть спички вставляй. Организм не хочет выработать необходимое количество влаги, чтобы смочить «сухие глаза».
Майка прилипает к телу. Кожа неприятная на ощупь. Я вся от пяток до кончиков ушей липкая и потная. Похоже, что ночью у меня резко подскочила температура. Да и в целом ощущаю, что состояние собственного организма какое-то разбитое. И виски давит.
Везение снова показало мне средний палец. Кто еще, как не я, может заболеть посреди жаркого лета?
Стиснув зубы, встаю с постели и иду в душ. Тёплая вода вместе с ароматным маслом для тела немного приводят меня в чувство.
Единственное, от чего не удается избавиться, та это от зудящего чувства тревоги. На сердце не спокойно. Ощущение, что вот-вот, «с минуты на минуту» должно произойти что-то грандиозное, что изменит мою жизнь кардинально и навсегда. Знать бы только что это и как к этому подготовиться?
– Доброе утро!
Костя целует меня в щеку, едва я появляюсь на кухне.
– Привет. – ответ выходит сиплым, приходится откашляться и повторить приветствие: – Привет.
– Как самочувствие?
– Неважное. Состояние такое, будто по мне поезд проехал ночью.
Я неохотно ковыряюсь в глазунье, которую заботливо приготовил для меня Костя. Аппетита нет совсем. Ещё и изжога появилась. Закидываю в рот помидорную дольку.
– Тебе снился кошмар. Ты кричала во сне, что не можешь что-то сделать.
Кадры ночного сна проносятся перед глазами, как флеш беки в киноленте. Вот откуда чувство тревоги. Вот откуда ощущение, будто я плакала несколько часов подряд. И вечерние слова Воронцова, как отголоски, звучат в подсознании.
– Даже пару раз заехала мне локтем в солнечное сплетение. Опасная ты, Вера, даже когда спишь. – Костя улыбается, у него хорошее настроение. Поэтому я просто вру, не глядя в глаза:
– Ничего не помню. Извини.
Внутри стойкий протест. Ни одной душе я никогда не смогу признаться, что в двадцать лет переживаю из-за дурацкого ночного кошмара. А точнее из-за того, что мне приснилось, будто я никогда не смогу стать матерью.
Знаю, что все это звучит как бред сумасшедшего. Но от мысли, что сон окажется вещи и не смогу однажды познать радость материнства, щемит очень сильно в груди.
Однажды я бы хотела родить Воронцову сына. Да, когда-нибудь. Не в ближайшем будущем конечно, но лет через пять почему бы и нет?
Сегодня у меня выходной по графику. Поэтому перед тем как отправиться в свой офис, Костя отвозит меня домой к родителям.
Целую его в щеку, мотивируя тем, что могу быть заразно. Воронцова мои доводы не убеждают и он перехватывает инициативу в свои руки. Точнее в свои губы. Захватывает мой рот в жарким поцелуе, проталкивая язык по глубже. Как всегда, все происходит с напором дерзко и жадно.
Короткая щетина царапает нежную кожу, заставляя кожу порозоветь.
На крыльях бабочки я вылетаю из хамелеона Кости и быстрым шагом иду к родной многоэтажке.
– И когда ты уже, Верка, наконец-то нас познакомишь со своим женихом? – догоняет меня вопросом в спину родная мать около подъезда. Оказывается они с Артёмом шли позади меня. – Или ты стесняешься?
– Мам, ну ты чего? При чем тут стесняюсь? Просто как-то пока не до знакомства. И он не мой жених.
Быстренько забираю из рук мамы тяжелые пакеты и по ступенькам поднимаюсь на первый этаж к дверям лифта. Судя по торчащим пучкам укропа и лука, мама с братом идут с овощного рынка.
– Жених, жених, жених. – Повторяет весело услышанное, новое слово младший брат.
– Тема, не кричи на весь этаж!
Мы заходим все втроём в лифт и молча поднимаемся на наш этаж. Мать с любопытством разглядывает меня, а я от стыда прячу глаза. Хочется поднять руку и потрогать собственный рот. Надеюсь мои губы не слишком красные и по ним совсем не видно, чем мы занимались с Воронцовым пару минут назад.
Достаю из сумки ключи и открываю дверь в квартиру.
– На кухню нести пакеты? – спрашиваю маму.
– Да. Клади все на стол, будем сейчас крутить варенье. Я ягод купила разных. – Кричит родительница из ванной комнаты. Они с братом тем временем пошли мыть руки.
– Мам, так, а чего вы дома-то? Ты так и не рассказала мне.
– У Артемки горло красное и он всю ночь кашлял. Пришлось отпроситься с работы и вести его в поликлинику. Педиатр говорит вирус какой-то подхватил, сейчас много детей болеет. Лекарств, как обычно, назначила на всю семью.
Мамуля вытирает руки вафельным полотенцем и помогает мне раскладывать покупки по местам.
– Тема, иди сюда. Надо микстуру выпить. – кричит она Артемке, а затем резко переключается на меня. – Верка, ты хоть скажи, как звать-то твоего богатенького Буратино?
А я так надеялась, что тема с Воронцовым позабылась за навалившимися домашними хлопотами.
Братишка, на удивление быстро выпил противную микстуру и с недовольным лицом побежал дальше играть машинками в свою комнату.
Вскидываю вверх удивленно брови в сторону матери: не понимаю, мол, о чем ты.
– Явно ж парень не из наших местных шалопаев. У дворовых женихов таких автомобилей отродясь не было. Вер, он хоть не этот? Не турок какой-то заморский? Они только с виду хорошие, слова красивые говорят, комплименты в уши льют. А на деле как до серьезного дело доходит, так разу ... – машет рукой куда-то вдаль.
– Ма-а-ам. Ну перестань. Почему сразу турок? Костя точно не заморский парень. Наш, самый, что ни есть, отечественный.
– Значит Костя. А фамилия у Кости твоего есть?
– Нет, конечно. Безфамильный он. – в шутку отмахиваюсь я. – Мы обязательно приедем, как только у Кости станет поспокойнее на работе. Обещаю тебе.
– Ладно, Верка, ты – девка взрослая у меня. Главное резинками этими пользуйтесь. Чтоб потом в подоле не принесла нам с отцом сюрприз розовощекий.
От услышанных слов роняю пакет с картофелем на пол. Плоды катятся в разные стороны, а я стою и не могу пошевелиться. Меня шатает из стороны в сторону. Хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Снова кольнуло в груди. Снова перед глазами дурацкий сон.
