Текст книги "подарок для бывшего (СИ)"
Автор книги: Ирина Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
– Ну, Вер, я ж говорила, что у меня тогда живот скрутило. Весь вечер я провела на унитазе.
– Чтоб в 17:00 была как штык у входа в студию. Поняла меня?
Мы идём с подругой к автобусной остановке через тот самый злосчастный пешеходный переход.
Какой умник составляет расписание? Приехать в университет ради одной консультации к экзамену. Если бы не слухи от старших курсов, что этот преподаватель отменяет «автоматы» из-за неявки на консультацию, я бы сейчас мирно спала в кровати.
Даже не верится, что осталось каких-то две недели и прощай университет до сентября.
После недавних событий у меня появилась новая фобия. Теперь я всегда, переходя дорогу в любом месте, не отрываю взгляда от зелёного огонька светофора. Больше нарушать правила дорожного движения и лежать на капоте чьей-то машины мне не хочется. Ну и фортуна думаю, больше не будет ко мне так благосклонна. Одними синяками точно не отделаюсь.
«Врум, врум» – газует нетерпеливо водитель возле пешеходного перехода. «Бип, бип. Би-и-ип». – он же сигналит так, что у меня закладывает уши.
– Шевели батонами, малышка. Не видишь, папочка спешит, – кричит мне круглолицый мажор из окна большого внедорожника.
На вскидку ему лет восемнадцать, может двадцать. Он в солнцезащитных очках на пол лица и с толстой золотой цепью на шее. Тоже мне папик нашёлся.
Возраст то у нас одинаковый, а вот мозгов, видимо, мама с папой не додали.
Перевожу взгляд на пешеходный светофор. Ещё десять секунд будет гореть зелёный свет. Я останавливаюсь напротив внедорожника и стою. Просто стою и улыбаюсь.
– Эй, ты что глухая? А ну, иди куда шла, – опять горланит этот «спешащий» водила.
– Вер, да оставь ты его. Пошли на автобус, а то он сейчас уедет. – Катя дергает меня за сумку
– Ладно. – Ещё раз поворачиваю голову к недоделанному папочке и показываю ему средний палец.
– Ты че…? – единственное, что долетело до моего уха, после того как я пнула ногой бампер машины и побежала в сторону автобуса.
По пути прихватываю под локоть ошарашенную подругу.
– Вера, что ты сделала? – запыхавшись возмущается Катя.
– Немного проучила идиота.
– Я тебя порой боюсь, подруга. Ты сумасшедшая! – Катя скрывается в автобусе первой. За ней, оттесняя меня в сторону, врывается бабушка «божий одуванчик». За ней спешит ещё одна такая же старушка.
Когда доходит моя очередь я поднимаю ногу, чтобы подняться в салон автобуса. Вдруг меня хватают за локоть и с силой тащат назад.
– Ты что, идиотка, надумала от меня сбежать? Э, нет, подруга, так не пойдёт.
Круглолицый водитель внедорожника оказывается рядом со мной. Его толстые пальцы сильно сдавливают моё тонкое предплечье, оставляя синяк на моем теле.
Грубой ошибкой было считать, одинаковый возраст – помехой для нанесения сильных увечий.
Оказалось, что с богатеньким ровесником у меня, кроме возраста, больше-то и нет ничего общего. Наши комплекции тел отличаются раза так в три минимум. И веса в этом разъяренном папочке где-то килограмм сто – сто двадцать, против моих пятидесяти одного.
Мажор больше никуда не спешит и вальяжной походкой тащит меня за руку обратно к своей машине.
– Ты, дура, испортила мне дорогущий бампер.
– Я тебе не подруга и не дура. Пусти меня, придурок, – я тщетно пытаюсь разжать его пальцы и освободить свою руку из мёртвой хватки.
– Как не ты? А кто ударил ногой по моей машине и разбил переднюю деталь моей красавицы? – Парень указывает толстым пальцем на трещину в бампере внедорожника. – Теперь, детка, поедем отрабатывать.
– Никуда я с тобой не поеду. Ничего я тебе не ломала. Да я вообще едва коснулась твоей тачки.
– Вот! Ты сама признаешься в том, что таки ударила моё имущество. Так что не сопротивляйся и я быть может даже буду с тобою нежен и ласков. – Мажор открывает заднюю дверь своего чёрного гиганта и пытается меня затолкать внутрь салона.
Я упираюсь ногами и руками в проем и всеми силами стараюсь сопротивляться его огромным лапищам, давящим в спину.
– Никуда я с тобой не поеду! ПОМОГИТЕ! Меня хотят похитить! – кричу я во все горло, но прохожих как ветром сдуло.
Только две девчонки мимо пробежали, сделав вид, что смотрят себе под ноги.
Зеваки на остановке, как стояли так и стоят, не обращая внимания на происходящее.
– Поедешь, как миленькая. И на коленях будешь отрабатывать стоимость ремонта. – Мерзкий голос этого мажора будто просачивается внутрь моего позвоночника. По телу бежит липкий пот.
Надо отбиться от него любыми способами. Надо что-то придумать. Сбежать у меня сил не хватит. Он скоро закроет меня в своей машине.
Как только я собираюсь перейти к другой тактике общения с этим недоумком, толстые пальцы папика внезапно перестают давить мне в спину.
– Эй, ты чего лезешь, старик? – возмущается мой несостоявшийся похититель.
– Помолчи.
Знакомый голос мигом смывает весь липкий страх с моего тела. Неужели мне снова везёт? Он точно мой Ангел.
– Девушка, с вами все в порядке?
– Нормально. Жить буду.
Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов к своему спасителю.
– Вера? – одна бровь Константина с удивлением лезет вверх. Кажется, мне впервые удалось удивить этого человека настолько сильно.
– Привет, Костя. – Очаровательно улыбаясь и невинно хлопая ресницами, здороваюсь я с красавчиком.
– Что тут...? – Костя переводит взгляд то на пыхтящего недовольство мажора, то обратно на меня. – А в прочем неважно. Садись в мою машину, потом поговорим.
Костин железный хамелеон стоит прямо за внедорожником хамоватого парня. Как я раньше не заметила его машину?
– В смысле? – мелкий мажор (в сравнении с телосложением и ростом Костей, по-другому борзого водителя назвать просто нельзя) подходит к нам и снова начинает качать свои права. – Это что твоя тёлка, мужик?
– Никакая я тебе не тёлка, козел!
Мне хочется кинуться к этому парню на лицо и выцарапать ему все глаза. Но Костя реагирует молниеносно, схватив меня за талию. Держит крепко и не даёт натворить больше глупостей.
– Вера, уймись.
– Нет1 Я научу его светским манерам. То он сигналит мне и орёт, чтобы я ковыляла поршнями быстрее, то телкой обзывает. Я ему сейчас покажу.
Дергаюсь повторно в сторону мажора. Костя снова не даёт сделать мне ни шага вперед.
– Не, ты посмотри на неё. Ты че такая борзая? Сама мне бампер повредила, а я виноват?
– Ничего я тебе не вредила. Едва дотронулась до фары, а ты тут разорался как девчонка. Ещё скажи, что у тебя денег нет на обслуживание такой тачки?
Пока молодой папик замялся от моего вопроса, Костя достает бумажник и отстегивает ему пару крупных купюр:
– Исчезни. Я сам с ней разберусь. – поворачивается ко мне и строгим голосом командует: – В машину, Вера!
– Зачем? – Я мгновенно обмякаю в руках Кости.
Под гнетом его коричневой радужки, которая переливается на солнце, я забываю обо всем на свете. Он будто гипнотизер.
– Надо, Вера, надо. – пальцы Ангела мягко подталкивают меня к спорт кару.
– С тобой я никуда не поеду.
– Поедешь, Вера, ещё как поедешь.
Шальная улыбка Кости, озарившая его лицо в этот момент, должна была меня напугать. Но со мной сработал обратный эффект. Вместо страха, во мне взыграло женское, глупое любопытство.
Что такого может сделать со мной этот мужчина? Ведь он не делает ничего без пользы для себя просто так.
– Ладно. Так уж и быть. Поехали, мой Ангел.
Глава 6.
Вера.
– Ангел? Серьёзно? – переспрашивает Костя, садясь в машину.
– Да, а что? Ты второй раз появляешься в самый подходящий момент и спасаешь мою задницу. Чем не ангел-хранитель? – едва слышно добавляю: – Мой персональный Ангел. Ещё и красивый.
Костя естественно расслышал мою реплику, но не стал никак её комментировать. Просто усмехнулся. Повернул ключ зажигания и завел машину. Внимательно посмотрев по зеркалам и резко выкрутив руль, он объехал чёрный внедорожник мажора. Остановился рядом с джипом на светофоре.
– Пристегнись! – не поворачивая головы командует Костя.
Очередной приказ Ангела исполняю уже без возражений. Прежде всего, это забота о моей безопасности, так что нет смысла сопротивляться.
Нарастающий рык мотора заставляет с опаской посмотреть на Костю. Он с расслабленным видом поворачивается ко мне и подмигивает. Затем я оглядываюсь на рядом газующую и дергающуюся машину мажора.
Они что гонки решили устроить? Прямо на проезжей части? Тут же люди ходят. Это же нарушение закона.
Цепляюсь мёртвой хваткой в ремень безопасности и с ужасом слежу глазами за обратным счетом дорожного светофора.
Пусть мои догадки окажутся неверным.
Три.
Два.
Один.
Автомобиль Кости резко срывается с места. Моё тело по инерции вдавливает назад в сидение. Я жадно хватаюсь руками в подлокотник, в ручку пассажирской двери. Ступнями ног сильнее упираюсь в пол. Будто это спасёт меня от гибели, если мы с кем-то, не дай бог, столкнёмся.
В районе солнечного сплетения начинает нарастать неприятный спазм.
– Если меня вывернет в твоей машине, платить за химчистку салона я не буду, – на эмоциях громко выкрикиваю я.
Костя только сильнее улыбается от моего писклявого визга. Кажется, ему совсем не страшно, даже наоборот – его вся эта ситуация порядком забавляет. Но все же после моего крика, Ангел немного сбрасывает скорость и плавно сворачивает с оживленного проспекта на объездную дорогу.
Я не успеваю нарадоваться исчезнувшему приступу тошноты и тому, что это скоростное сумасшествие позади. Рядом с нами опять ровняется чёрный внедорожник мажора.
– Что этому недоразвитому от нас надо? – спрашиваю я у Кости.
Парень что-то активно машет нам через открытое окно.
– Полагаю, он хочет реванша, – между прочим, просвещает меня Костя.
– Какого реванша? – До меня не сразу доходит смысл сказанных Ангелом слов.
Рык мотора хамелеона Кости становится громче, хватка пальцев на руле усиливается. Улыбка Ангела становится шире и опаснее.
Инстинкт самосохранения шепчет, что пора прощаться с миром. Хоть я и не верующая, но сейчас готова начать креститься. В панике начинаю прокручивать в голове первые строки известной молитвы.
От страха закрываю глаза.
– Я такая молодая. У меня столько нереализованных планов. Я даже за границей ни разу не была. Я не готова проститься с жизнью. Не сейчас. Не хочу. Я хочу жить. – Не замечаю, что причитаю все это вслух.
– Не умрёшь, Вера. Не со мной так точно. – Голос Кости, звучащий уверенно и спокойно, ненадолго прерывает мою панику и заставляет помолчать.
Прислушиваюсь к окружающим звукам. Мотор урчит на одной частоте, никаких резких поворотов или свистящего торможения больше не происходит. Я даже, кажется, слышу ровное дыхание Ангела. А ещё слышу, что только мое сердце колотится, как зверь в загнанной клетке.
Осторожно открываю левый глаз и вижу впереди пустую дорогу, по которой мы быстро катимся. Открываю второй глаз и поворачиваю голову немного влево. Взгляд тут же цепляется за стрелку спидометра.
Двести сорок километров в час!
Это много, очень много, чрезмерно много.
Ошарашенно смотрю вокруг. Ни людей, ни машин. Только одинокие тополя вдоль асфальта. Вдалеке виднеются жилые высотки и пустая железная дорога параллельно объездной. Мы уже достаточно далеко отъехали от города.
– А где папик? – вдруг вспоминаю я причину, по которой мы оказались тут.
– Кто? – Костя хмурится.
– Ну, тот мажор на внедорожнике. Где он? – я оглядываюсь назад и там тоже никого не вижу.
– Он отстал еще на первых ста метрах пути, – морщинки заметно распределяется, когда Костя понимает что ком я спросила.
– То есть?
– Перенервничал мальчик, спалил сцепление. Пришлось ему сделать вынужденную остановку. Наглости много, а ездить толком еще не научился.
– Тогда почему твоя машина и дальше несется как угорелая?
На спидометре я вижу все те же двести сорок километров в час. Ни делением меньше.
– Потому что ты такая забавная, когда боишься, Вера.
Забавная? Я ему что обезьянка в зоопарке? Весело ему значит.
– Останови машину! Немедленно! – без истерики, но с криком приказываю я.
Костя без слов и возражений плавно снижает скорость и на ближайшем островке сворачивает к обочине.
Как только машина останавливается, я вылетаю из салона как разъярённая фурия. Пинаю носом кроссовка щебень. Следуя за мной, Костя тоже выходит на улицу. Упирается пятой точкой в переднее крыло хамелеона и скрещивает руки на груди. Не произносит ни слова, просто наблюдает. Чем распаляет меня ещё сильнее.
– Ты думаешь это смешно? – кричу я на всю округу.
– Очень, – с улыбкой отвечает он.
Издевается?
– Да, я чуть не поседела от страха. Жизни чуть не лишилась. А ему весело. Ты хоть понимаешь, какому риску меня подверг, Кость? – я делаю шаг к нему на встречу.
– С тобой все в порядке, Вера. – Он смотрит прямо мне в глаза. Не юлит, не смеётся, просто констатирует происходящее.
– В порядке? Ты это называешь «в порядке»?
Я подхожу ближе и показываю ему следы от собственных ногтей на внутренних сторонах ладоней. Я так сильно сжимала кулаки, что едва не проколола себе же кожу.
– Или быть может искусанные губы в кровь – это тоже «в порядке»?
Кофейный взгляд Кости тут же спускается ниже. На моей нижней губе действительно проступила капелька крови. Нежная и сухая кожа повредилась, когда я сильно кричала.
Его зрачки становятся шире, чёрная пелена поглощает цветную радужку. А вместе с пеленой Костя своим большим ртом поглощает и мои маленькие губы. Все происходит так быстро и с таким нажимом. Я теряюсь. Несмело упираюсь кулаками в мужскую грудь и пытаюсь оттолкнуть от себя Костю. Это происходит скорее от неожиданности, чем от реального протеста.
Стоящий передо мной мужчина сделал то, о чем я только грезила в недавних снах. Он всасывает мои губы, слизывает с них солоноватый привкус застывшей крови. Как хищный зверь лечит образовавшуюся рану, смешивая мою кровь со своей слюной. Проникает внутрь моего организма как горький яд или как сладкий нектар.
Мои глаза закрыты, но я чувствую как начинает кружиться голова, как слабеют колени. Я хватаюсь за шею Ангела и сильнее прижимаюсь к нему. Он подхватывает меня руками и садит на капот хамелеона. Крепкий металл пишет жаром, он нагрет солнцем и недавней гонкой.
Мне становится очень жарко, даже в одной майке.
Не разрывая поцелуй, Костя встаёт ближе, раздвинув мои колени. Усиливает нажим губами, заставляет моё тело прогнуться назад. Приходится оторвать руки от плеч мужчины, иначе я упаду на капот. Чтобы этого не произошло, я упираюсь локтями в гладкий металл. Мужская рука блуждает на моей пояснице, под майкой.
Не хватает воздуха в легких. Слишком большой вброс адреналина. Сильный накал страстей. Эмоции бегут впереди разума.
– Подожди, – я делаю глубокий вдох, когда размещаются наши губы.
– Чего ждать, Вера? – Костя выдыхает слова мне прямо в рот. Я жадно глотаю, втягиваю носом, ртом. Пропитываюсь насквозь. Ангел в моей голове, в моей крови, на моем теле.
– Нам надо остановиться.
Я едва ловлю голос разума среди пошлых мыслей бренного тела. Этот мужчина порабощает меня. Это опасно. Я не должна растворяться в нем. Он опасный. Он хищный. Он такой желанный. Легко сказать «не теряй себя», но сделать шаг назад практически невозможно.
Мимо проезжающий автомобиль громко сигналит несколько раз, а компания пассажиров задорно свистит в открытых окон.
Это знак. Надо остановиться.
– Юху! – кричат проезжающие.
– Ой! – вырывается из моего рта, когда мы окончательно прерываем наш затянувшийся, незапланированный поцелуй.
Мы все ещё прижаты друг к другу. Я так же сижу на капоте, а Костя нависает надо мной всем телом. Восстанавливаем сбитое дыхание. Смотрим друг другу в глаза.
Ещё одна машина пролетает мимо, правда уже без каких-либо сигналов.
Осознание того, что нас вот так просто обуздала животная страсть ошеломляет. Голова отключилась полностью. Присутствовало лишь дикое желание раздеть мужчину, не обращая внимания на открытую местность и белый день на дворе. Раздеть себя, раздеть его и слиться в едином страстном порыве.
Отвожу взгляд, прячусь лицом в грудь Кости.
Как так-то? Я ведь совсем другая девушка. Да, я часто бываю импульсивна, дерзка с окружающими. Но ведь это не значит, что я вот так просто готова кинуться в омут с головой и переспать с едва знакомым мужчиной, даже если он – мой спасатель.
Словно прочитав мои мысли, Ангел хрипло смеётся в мою макушку.
– Что ж ты творишь со мной, Вера?
– Хм? Минуточку. – С усилием отодвигаю расслабленного Костю от себя и раздраженно переспрашиваю: – Почему сразу во всех бедах я крайняя? Я с тобой ничего не творила. Наоборот. Это ты, как стервятник, напал на мой рот. Я вообще-то злилась на тебя.
Мои слова снова забавляют Костю. Он смеётся громче прежнего.
– Это явно было что угодно, но только не злость.
Костя вновь делает шаг ко мне на встречу, я не успеваю спрыгнуть с капота. Дерзкий брюнет опять давит мое сознание своей энергетикой.
– Поехали ко мне, Ве-е-ер? – он специально произносит моё имя с натяжкой, понижая тон голоса.
Глухие вибрации мужской гортани заставляют пробежать одиноких мурашек по моему телу.
– Ещё чего. – Я смотрю прямо в его бездомные чёрные зрачки, скрещиваю руки на груди. Мнимая защита, но чем черт не шутит. – И не подумаю.
– Боишься? – пальцы Кости слегка касаются моего уха, заправляя взлетающие от уличного ветра пряди волос.
– Нет, конечно! – вскидываю подбородок чуть выше.
– И правильно делаешь, Вер. Я совсем не Ангел. – Красавчик проводит тыльной стороной ладони по моей скуле и одергивает руку, будто обжёгся. – Поехали, трусиха.
Я ощущаю даже кончиками пальцев, какая у Кости сильная, мужская энергетика, которой он затмевает все вокруг.
Только когда Воронцов отходит от меня на пару метров, я понимаю, что все это время стояла совсем не дыша. Я напрочь забыла о необходимости делать вдохи, чтобы давать лёгким жизненно важный кислород для нормальной работы всего организма.
Костя прав, он совсем не Ангел. Ангелы так не делают. Наверное.
Следую за Воронцовым обратно к машине.
– Ты меня домой отвезёшь? – спрашиваю я, пристегнувшись.
– Нет, – улыбка Кости заставляет меня напрячься. Что он задумал?
– А куда? Я должна знать, иначе никуда с тобой не поеду.
– Ты уже едешь. – Воронцов кивает на дорогу, по которой мы медленно едем.
Манера езды Костя такая же непредсказуемая, как и он сам. Я даже не обратила внимания, как мы тронулись с места и покатились вперёд по трассе.
– Куда ты меня везешь, Кость? – настойчивее переспрашиваю я.
Как только красавчик собирается дать мне ответ, на весь салон спортивной иномарки раздаётся трель моего кнопочного динозавра. Я вздрагиваю от неожиданности и испуга. Никак не привыкну к тому, какой он все-таки громкий, даже находясь на дне моей сумки.
– Алле, мам, – приветствую я звонящую родительницу. – Да, я уже вышла из университета. Куда еду? – я оглядываюсь на Костю и шевелю беззвучно губами «скажи адрес». Но он, паразит, молчит как рыба. – Домой я еду. Только в автобус села. Угу. Я поняла. Хорошо, заберу. Все, давай. Пока.
– Неожиданный аппарат. – Ангел кивает на моего старичка в руках.
– Главное, что звонит. – Я прячу мобильный обратно в сумку. – Мне надо срочно домой. Так что извини, но в другой раз повезёшь меня в «секретное место», если, конечно, не передумаешь. Маме позвонила воспитатель из сада и сказала забрать Тему, у него температура. А так как мать на работе, то забрать брата надо старшей сестре, то есть мне.
– Понял. – без возражений соглашается Воронцов.
Хоть я и не собиралась никуда ехать с Костей, но в душе разрастается досада. Почему со мной вечно так? Все планы в один момент рушатся.
Мне очень интересно, куда собирался отвезти меня Воронцов. Но теперь я вряд ли когда-то об этом узнаю.
– Если я спрошу у тебя, куда мы собирались ехать, то ты не ответишь? Верно?
– Именно так. – Костя сосредоточенно ведёт машину, уже не превышая допустимую скорость езды по городу.
– Понятно, – с досадой вздыхаю я.
– Вер? – Окликает меня Костя, когда я практически выбралась из машины, возле калитки детского сада. – Телефон оставь.
– Эм..., – бабочки в животе, кажется, замахали воодушевленно крыльями, – Хорошо. Записывай, я продиктую: восемь, ноль…
Глава 7.
Константин.
– Любимый, я дома!
Звонкий голос Кристины раздаётся на весь кабинет. Она влетает в комнату будто торнадо, таща в руках ворох бумажных пакетов и огромный дорожный чемодан. Бросает весь багаж куда придётся: что-то падает на пол, а что-то успевает приземлиться на большой кожаный диван.
Звонко стуча тонкими каблуками по мраморному полу жена идёт в направлении моего стола.
– Привет, Кристина! – не отрывая головы от нового контракта, сухо приветствую я супругу. – Я просил тебя так меня не называть.
Жена подходит вплотную, кладет руки мне на плечи и целует в щеку, оставляя на моей коже липкий след от красной помады. Терпеть этого не могу!
– Ой, прости, прости! Забыла.
Молодая супруга мигом спохватывается, увидев моё недовольное выражение лица. Ладонью старается стереть алую метку с моей щеки.
– Кость, ты что не рад меня видеть? А я, между прочим, вернулась на два дня раньше, чем должна была. – Цветущая женушка присаживается бедром на край дубовой столешницы и забирает из-под моего носа важные документы. – Мог бы и улыбнуться ради приличия. Меня дома не было восемь дней.
Поднимаю взгляд на жену. Она сегодня в достаточно скромном наряде: белые льняные брюки и того же цвета укороченный топ с широкими бретелями. Копна тёмных волос толи успела немного выгореть от солнца, толи Крис вновь сделала модную покраску. На шее сверкает, подаренный мною на последнюю годовщину золотой кулон с её инициалами, а на пальце все так же сверкает обручальное кольцо с бриллиантом.
В отличие от меня, супруга кольцо не снимает никогда. Я же надел его один единственный раз в ЗАГСе и через час снял. Я не признаю никаких украшений на мужских руках, кроме дорогих часов. И чтобы обязательно они были именно механические, никакой электроники.
– Какая радость. Я так счастлив, не передать словами как, – мой рот растягивается в кривой улыбке. – А если серьёзно, то чем обязан столь раннему твоему возвращению? Миланская неделя моды не оправдала ожиданий? Роберто Кавалли не изготовил дизайнерскую сумку в твою честь? Или понравившиеся платье, которое конечно же было изготовлено в единственном экземпляре, купила стерва-подруга?
– Издевайся, издевайся, муженек. Я бы на тебя посмотрела, если бы твоих клиентов раз за разом перехватывали конкуренты.
Все-таки дело опять в дорогих тряпках. Ничего не меняется.
Я закатываю глаза и произношу мысленно пару ласковых выражений. Из-за такой ерунды Кристина отвлекает меня от важных документов. Её причитания на тему шмотья в этот раз, я слушаю в пол уха. Сосредотачиваю все внимание в изучении предложенных Самойловым условий поставок необходимых мне покрышек.
– Костя! – возмущённо кричит на весь кабинет Крис. Она уже успела переместить свое тело на кожаный диван, поближе к привезенным обновкам.
– Что?
«Процент допустимого заводского брака не превышает при этом...» перечитываю в третий раз один и тот же абзац. Шуршание пакетов и присутствие Кристины в кабинете меня дико раздражает. Не люблю, когда отвлекают от важной работы.
– Ты меня не слушаешь, Кость! – в голосе Крис сквозят недовольные нотки. – А я тебе между прочим рубашку привезла. Практически с подиума стащила.
– Какого-то сладкого мальчика–модель раздела до гола прямо перед толпой зрителей? Как тебе не стыдно, Кристина? Где твои манеры, супруга?
– Да, ну тебя, – отмахивается от шутки жена и протягивает мне коробку с рубашкой.
Киваю ей, чтобы оставила свой презент на журнальном столике. Не время подарки рассматривать.
– Кость? – опять зовет меня моя ненаглядная жена.
– Да, что такое, Кристина? Что за проблемы у тебя опять случились? Все из-за дурацкого платья? Ну так позвони этой подружке и выкупи платье, в чем проблема? Или ты опять опустошила свой счёт до нуля?
– Да нет же. Я не об этом хотела поговорить.
– А о чем? – смотрю прямо в глаза жены.
Она отчего-то медлит с рассказом. Устало тру пальцами переносицу.
– Крис, у меня важный контракт горит. Говори чего тебе надо и беги на встречу с подружками. Расскажи им о том как ужасно прошёл миланский показ, как там было скучно и тому подобное. Я занят. Очень.
– Костя! Ты что меня прогоняешь?
Вижу как у Кристины начинает трястись нижняя губа. Я в который раз закатываю глаза. Только женской истерики мне сейчас не хватало для полного счастья. Если не уделить жене тут же чуточку внимания, то через час мне в обязательном порядке начнёт наяривать тесть с претензиями. Почему его дочь звонит в слезах, что я опять натворил и как он ошибся, разрешив Кристине выйти за меня замуж.
Знает длинноногая стерва на какие кнопки надо давить. Знает, как я не люблю лишний раз пересекаться с её отцом, даже по телефону.
– Ладно. – Откладываю бумаги в сторону и тянусь к чашке остывшего кофе. Принимаю расслабленную позу в кресле и проявляю максимально возможную заинтересованность в беседе. – У тебя есть пол часа, рассказывай, что хотела. Я внимательно тебя слушаю.
Кристина тут же перестаёт трястись. Её лицо озаряет счастливая улыбка. Глаза блестят от триумфа. Она получила желаемое внимание. Прижимает ладони друг к другу и подаётся плечами вперёд.
– Кость, давай заведём ребёнка? – громко просит у меня жена.
От такого вопроса, только что сделанный, глоток кофе тут же просится на выход. Я орошаю кофейным плевком не только лежащие передо мной бумаги, но и свои чёрные брюки.
– Ты на солнце перегрелась, Крис? Или там какой веселящий газ возле подиума распыляли? – сухими салфетками пытаюсь убрать кофейные брызги со стола. – Какой ребёнок, к чёртовой матери?
– Маленький такой, розовощекий, в подгузнике и с соской. – Радостно щебечет окрыленная жена.
Она будто не о живом существе говорит, а об увиденной на витрине новой губной помаде.
– Кристина, ты в своём уме? Какие дети? Ты забыла наш договор?
– Костя, тебе что жалко? Мне между прочим уже почти двадцать девять. В моем возрасте пора иметь ребёнка, и не одного. Мы женаты пятый год. Все вокруг давно ждут, что у нас появятся дети.
– В нашем брачном договоре одним из условий числится пункт: никаких детей! Ты его подписала собственной рукой. Или уже забыла? Дать перечитать?
– Ничего я не забыла. – Обиженно говорит Кристина и тут же продолжает гнать свою линию: – Мы ведь можем изменить условия договора. Мы спим вместе, живём вместе, мы счастливы вместе. Почему бы и не подумать о детях, Кость? О наших совместных детях. Я ведь не прошу тебя девять месяцев ходить беременным. Всего лишь – один раз забудь о контрацепции и сделай жену счастливой. Ничего сверхъестественного, только это. Я хочу стать мамой. Да и родителям давно пора подарить внука или внучку.
– Нет, Кристина. Брачный договор не подлежит изменениям. Никаких детей и точка.
– Но, Костя! – Крис, как маленькая девочка, встаёт с дивана и топает ногой, скрещивая руки перед собой. – Я же тебя люблю и хочу родить твоего малыша.
Опять мою жену накрыло всей этой любовной ерундой. Обычно это случается не чаще, чем раз в год. И то только после того, как ее очередная подружка выйдет замуж по «большой, большой любви» за взрослого состоятельного бизнесмена. Но что в этот раз послужило поводом, я не пойму. Новых свадеб у подружек Крис не было, все давно уже замужем. Разводов тоже не состоялось, насколько я помню. В противном случае супруга бы мне все уши прожужжала про такое событие.
– Кристина, прекращай, – уже спокойнее произношу я.
– Что прекращай? Что? – жена начинает лить крокодильи слезы. – Костя, я говорю, что люблю тебя, а ты ведёшь себя как бесчувственный чурбан.
– Да, вот такая я скотина. Скотина, которая тебя, между прочим, устраивала последние пять лет совместной жизни. А сегодня тебя будто большая муха укусила и ты резко стала замечать, что я какой-то не такой, не идеальный. Спешу напомнить, Крис, на этом браке настаивала ты. Я лишь озвучил свои условия. Ты согласилась на все, лишь бы сбежать из-под чрезмерной опеки отца. Я получил статус женатого бизнесмена. При чем тут твои признания в любви и какие к черту дети?
– Ну ты и козел, – вытирая ладонями мокрые щеки, шипит Кристина.
Больше от неё нет ни криков, ни громких признаний. Запал выяснения отношений исчерпал себя. Жена ещё раз внимательно смотрит на меня и гордо вскинув голову, покидает мой кабинет. Естественно не забывая напоследок громко хлопнуть дубовой дверью.
– Удивила осла капустой. Я сам себя не только козлом, но и кем похлеще назвать могу, – разговаривая сам с собой, я интенсивно тру руками уставшее лицо.
Мало мне проблем на работе, теперь ещё придётся мириться с Кристиной. И одной постелью тут не отделаться.
Набираю номер личного помощника и прошу оформить заказ в любимом ювелирном магазине жены.
– Колье там или кольцо купи, которое она присмотрела, когда была там в последний раз. Да, верно. И закажи ужин из итальянского ресторана. Все доставить ко мне домой. Сегодня, к восьми вечера. Спасибо, Таня.
Пол дела сделано. Теперь можно вернуться к нашим баранам, то есть к покрышкам. Едва успеваю склонить голову над бумагами, как на весь дом раздаётся трель дверного звонка.
Кого это ещё черти к нам принесли? Работать сегодня совершенно невозможно.
– Здорово, мой дорогой…, – в кабинет без стука, со счастливой улыбкой до ушей, вваливается Артём и тут же запинается, увидев моё лицо. – Хотел сказать «и любимый друг», но я лучше промолчу. Твой убийственный взгляд прошел прям сквозь меня, а злостью окатило еще в дверном проёме. В чем дело, Константин? Ты чего такой хмурый? Все ж складывается как надо. Самойлов предложил выгодные условия. Соглашайся уже и поехали быстро подпишем контракт. Машины который день на простое, пора выезжать с грузом.
Друг падает на диван и вытягивает ноги на журнальный столик.
– Ноги убери со стола, – указываю другу на «беспардонность» и беру в руки сувенирную зажигалку.
Открываю, закрываю крышку и смотрю на загорающийся огонек. Мне бы чуток лёгкости и беспечности Темыча. Но если мы вдвоём расслабимся и пустим все дела на самотёк, то в один день проснемся без гроша в кармане и с огромной кучей долгов.
– Зануда, – бухтит Тема, но все же убирает ноги на пол.
– Ты хоть читал эти условия?
– Глазом пробежался, подвоха вроде бы не увидел. Или ты хочешь сказать, что я упустил что-то серьезное?
– Да, вроде нет. Но все равно как-то подозрительно. Самойлов своей выгоды не упустит. Что-то здесь не чисто.
– Ну ты и тошнотик, Кость. Нам бы радоваться, что работу нормально можно возобновить, а ты как всегда. Везде враги, везде кидалово. Поехали лучше в клуб, отдохнём. Развеемся. На кобылок посмотрим, пощупаем их за гриву.
Глава 8.
Константин.
– Каких ещё кобылок, Артём? Ты опять моего мужа тащишь по бабам? Совсем стыд потерял?
