Текст книги "подарок для бывшего (СИ)"

Автор книги: Ирина Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Или погоди…. Это вот эта молоденькая брюнетка так разукрасила твой спорткар? – Темыч тычет указательным пальцем на фотографии Веры. Берет обратно несколько её снимков и рассматривает поближе. – А она мне определённо начинает нравиться. Как ты говоришь её зовут?

– Вера.

– Верунчик, значит. Слушай, у неё лицо такое знакомое? Где я мог тебя видеть, красавица? Может мы с тобой пересекались где-нибудь в клубе или баре? – Артём пытается всмотреться в портрет Веры.

Меня охватывает какое-то чувство ярости и негодования. Не хочу, чтобы Артём её узнал. Вырываю снимок у друга из рук и складываю фотографии обратно в папку. Туда же следом отправляю досье на Литвинову.

– Тебе, Артём, все бабы на одно лицо, особенно у кого мало-мальски смазливая мордашка и грудь больше первого размера.

– Тут даже спорить не буду. Но все равно где-то я её уже видел. Хм, ладно, не столь важно. Хотя эта малышка такая, с характером. Я б с ней зажёг.

Друг падает пятой точкой на диван и принимается пить кофе, которое принесла секретарша.

– Спасибо, Танечка. Вы, как всегда, любезны. – Похотливый кобель Артем снова ластится к моей работнице.

Таня ещё больше краснеет от такого внимания и едва не роняет поднос себе под ноги.

– Есть ещё какие-либо указания, Константин Александрович? – запинаясь переспрашивает секретарша. Кажется, мой друг только что ущипнул девушку за ногу. Идиот.

– Свободна.

Какое-то время мы вдвоем молча попиваем горячий кофе. Пока Артём вновь не начинает болтать о Вере.

– Подумать только, испортить машину самому господину Воронцову. Это ж надо до такого додуматься. Поцарапать такую тачку. – Друг поворачивается ко мне и пристально смотрит в глаза: – Или Верунчик оказалась не в курсе, чью машинку испортила?

– В курсе.

– А вот это уже интересно. Признавайся, старик, какие делишки тебя связывают с девчонкой, младше на пятнадцать лет?

– Никакие.

– Хватит заливать. Мне ж не тринадцать. Я тебя знаю еще со школы. Перед тобой лежит полное досье на девку. Как я понял, все доказательства преступления у тебя на руках. Но вместо того, чтобы идти в ментовку и сдать ее, ты сидишь тут за столом и просто глазами пожираешь фотки. Что происходит, Костя?

– Я просто думаю, Артём. Толку мне от того, что ей выпишут штраф. Она не сможет его выплатить. Ни у неё, ни у семьи денег нет. Я же хочу после этого, – тычу пальцем в папку с фотками моей изуродованной машины, – получить как минимум моральное удовлетворение. А лучше ещё и физическое.

Глава 13.

Вера.

Выходя из танцевальной студии, вновь ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам. Всматриваюсь в каждый припаркованный автомобиль и ищу среди них машину Кости.

Катька, приславшая мне ссылки на статьи из административного и уголовного кодексов, только добавила плюс сто очков к моей образовавшейся паранойи. Я успела уже миллион раз прокрутить в голове свой опрометчивый поступок.

Какой черт меня дёрнул приблизиться к Воронцовскому автомобилю?

Теперь я ежедневно живу в ожидании когда же за мной явится полиция или, ещё чего хуже, сам Костя. Но вот пошла вторая неделя, а «карателей» все нет и нет.

Появляются мысли, что все же мне удалось избежать наказания. Кто-то там наверху таки внял моим молитвам и решил сжалиться над бедной девчонкой Верой, подарив свободу.

– Ну что, Вера, поедем вместе в клуб? Зажжем на местной дискотеке? – Рука Егора ложится мне на плечо так неожиданно, что я даже подпрыгиваю на месте. Все-таки пора прекращать так сильно грузиться по поводу Кости. – Эй, ты чего? Извини, не хотел тебя напугать.

– Все нормально. Я просто немного задумалась, – нагло вру я, глядя в глаза своему сегодняшнему партнёру по танцам. Не признаваться же, что в последнее время стала слишком подозрительной и пугливой по своей же глупости.

У автомобильной парковки нас с весёлым гоготом догоняют остальные парни и девчонки. Человек десять, не меньше. Мы все вместе с посещаем уроки бачаты.

– Не оставляй Егорку без партнерши, Вер. Соглашайся. Будет весело. Такси тем более уже едет, – Кричит мне кто-то из ребят.

– Я не знаю. – неуверенно отвечаю я Егору.

В голове крутятся сомнения. Денег лишних нет. Подруга заболела. С ребятами, хоть мы и танцуем вместе уже целую неделю в одном зале, все равно мало знакомы. Неизвестно как они себя проявят в стенах клуба.

Но я так давно не ходила на дискотеки, не отрывалась в компании. С этими безуспешными поисками работы и нервным ожиданием «ответки» от Воронцова, я совсем перестала отдыхать.

Эх, была не была. Один раз живём на свете. Делаю глубокий вдох.

– Ладно. Поехали, – улыбаюсь я Егору и хлопают его по плечу.

За спиной слышится рык подъехавшей машины, поэтому я с радостным воплем «По коням, господа!» поворачиваюсь лицом к предполагаемому такси.

Меня моментально ослепляет яркими фарами большой внедорожник.

Ой, мамочки!

– Я за «ВИП» платить не буду, – громко возмущается одна из стоящих рядом девчонок.

– Я тоже, – кричит вторая.

При других обстоятельствах я могла бы пошутить над девчонками и ляпнуть что-то в духе «это за мной, крошки, спецзаказ для единственной и неповторимой». Но в данный момент мне будто воды в рот налили, из-за чего я не могу сказать ни слова. Просто стою с прищуренными глазами и пытаюсь вглядеться в наглухо тонированную железную коробку на колесах.

Из салона никто не выходит. Только гаснут, наконец, ослепляющие фары.

Следом за внедорожником подъезжают три обычных седана с горящими шашками на крыше. Эти авто точно заказанное ребятами такси.

– Вера, пошли.

Егор берет меня смело за руку и тянет к ближайшему седану. Я, еле переставляя ноги, плетусь за ним. Но глазами все равно прикована к лобовому стеклу чёрного «зверя».

Как только мы равняемся с пассажирской дверью внедорожника, боковое стекло медленно опускается вниз. Чутье меня не подвело. За рулём сидит сам Воронцов, собственной персоной. Смотрит прямо на нас, слегка нахмурив брови. Не произносит ни слова. Хотя я и так все понимаю.

– Егор, я не поеду. За… – Я осторожно освобождаю свои пальцы из рук парня. – За мной приехали. Извини.

– В смысле, Вер? – Егор прослеживает за моим мечущимся взглядом и заглядывает в салон припаркованного авто. Затем удивленно переспрашивает. – А это кто? Батя твой?

– Ага. Папочка. – отзывается Костя, ухмыльнувшись. – Вера, я жду.

– Извини, Егор. Мне правда надо ехать. Потанцуем в следующий раз. Обещаю.

Не дожидаясь ответа, быстро юркаю внутрь внедорожника. Костя закрывает окно, отрезая меня от внешнего мира. Отрезая пути назад. Ему не стоит даже прилагать никаких усилий, просто одна кнопка и я уже не смогу никак выбраться из этой машины.

Мы теперь один на один в салоне. В замкнутом пространстве. Где снова витает аромат его мужского парфюма. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я скучала. По нему. Очень.

Резко спохватившись, одергиваю себя.

По запаху скучала. Не по Косте. По запаху. По козлам не скучают. Вот я – дура. Сама села в железную клетку. Сама загнала себя в угол.

Тело потряхивает так, будто меня ожидает публичное выступление с невыученным текстом посреди огромной площади. А сбежать нельзя. Подмышки нещадно потеют. Сердце гудит с такой силой, что, кажется, я бегу дистанцию в полу марафоне, а не сижу в комфортном кресле громоздкого автомобиля.

– И? – сиплю я. Во рту от волнения ком стоит. Откашливаюсь и спрашиваю громче: – Чего ты хочешь за машину, Костя?

Воронцов лишь нагло ухмыляется. Не говоря ни слова, хищным взглядом бежит по моим оголённым ногам.

Как только уезжают такси с ребятами, Костя трогается с места следом. Где-то в глубине души я очень надеюсь, что Костя сейчас просто везет меня домой. Но надежда эта рушится буквально через секунду, когда Воронцов одной кнопкой блокирует все замки в дверях и сворачивает в другом направлении от моего дома. Я начинаю изрядно нервничать.

– Куда ты меня везешь? – Как можно спокойнее спрашиваю я.

Смотрю по сторонам через стекло и пытаюсь хоть как-то запомнить дорогу.

– Покушать. – одним словом отвечает Костя.

– Я не голодна.

– А я очень даже. – Костя вновь бросает на меня многозначительный взгляд. От которого на моем теле волоски стают дыбом.

Ладно. Покушать с Воронцовым я ещё согласна. Но не более того. Черт. А если он меня похитил? Я ведь не знаю куда мы едем.

Блин. И именно сегодня Катьки не было на танцах. Входит, кроме Егора никто видел с кем я уехала. Мама тоже не будет беспокоиться о моем отсутствии дома, потому что они с братом уехали в деревню помогать с огородом к родителям папы.

Повезло так, повезло. Или Костя специально такое время выбрал? Следил за мной?

Я поворачиваю голову в его сторону и начинаю внимательно рассматривать, сидящего за рулем, мужчину. Совершаю ошибку номер два за вечер. Вижу взъерошенные волосы Кости, в которые мне хочется вцепиться пальцами и провести ногтями по затылку. Вижу крепкие руки на руле, к которым хочу попасть в объятия. Очерчиваю взглядом пухлые мужские губы, из которых так и хочется услышать «ты не одна из вереницы легкодоступных девушек, ты другая».

Так, Вера, тормози. Говори «Стоп» сопливым и глупым мечтам.

Закрываю глаза и даю себе мысленно пощёчину.

Приди в себя, детка. Костя – обманщик. Он – не ангел и ты ему испортила машину. Какие к черту признания и мысли о поцелуях?

Я больше не позволяю себе смотреть на Воронцова. Взгляд только на дорогу.

Все надежды на посещение обычного кафе или, на худой конец, какого-то ресторана разлетаются как дым, когда мы въезжаем на территорию коттеджного посёлка. Припарковавшись у небольшого двухэтажного дома, Костя снимает блокировку с дверей и выходит из машины.

Права была моя интуиция. Костя «говорил» своими голодными взглядами совсем не про пустой желудок. Что мне теперь делать? Нажать кнопку и запереться в машине?

Ну, да, Вер, замечательный план. А дальше что? По ночной трассе пешком идти обратно? Чтоб тебя маньяк какой схватил. Уж лучше тогда в доме с Воронцовым ночь провести. Тем более, дом не маленький. Тут уж точно найдется место, где можно будет спрятаться. Главное держать телефон при себе, в кармане шорт.

Дверь с моей стороны распахивается и Костя наклоняется ко мне:

– Чего сидим? Кого ждём? Пошли. Я хочу поскорее утолить свой голод.

Воронцов не прикасается ко мне, в буквальном смысле, его руки покоятся на чёрном металле внедорожника. Он просто самым наглым образом пожирает меня глазами, будто я тот самый свежеприготовленный стейк с кровью, о котором мужчина мечтал весь рабочий день.

Я готова поклясться, что чувствую кожей, как блуждает по мне его взгляд. Неторопливо скользит от щеки к подбородку, вдоль тонкой шеи, проходится по выступающей ключице и в конце концов утопает в ложбинке меж грудей.

Чёртово лето со своей невыносимой жарой и повсеместными короткими шортами с открытыми майками. Хочется дёрнуть майку повыше, чтобы Костя перестал так на меня смотреть.

Мужчина вдруг отрывает от меня свой взгляд и идёт к дому.

Ладно, Верка, не ссы. Костя – не маньяк. Хотя кто его знает. Если что, то я запрусь в ванной комнате и звоню оттуда Катьке или в полицию.

Выхожу из машины и следую за Воронцовым.

Дом встречает нас оглушающей тишиной и кромешной темнотой. Костя ключами открывает входную дверь, включает свет и, не снимая обуви, идёт внутрь.

Надо идти за ним.

Но я медлю.

Если я преступлю порог этого дома, то значит автоматически даю Воронцова позволение делать со мной, все что угодно. Только на что именно я соглашаюсь до сих пор неясно. Вот если бы Костя сказал прямо, хочу, мол, так и так, раздевайся или хочу кучу денег, тогда можно было о чем-то конкретном разговаривать.

– Хватит торчать на пороге, Вера. Ты уже согласилась на все, сев ко мне в машину. Добровольно сев. Так что хватит строить из себя девочку-пай и делать вид, что ты «не такая».

Костя берет меня за руку и затягивает внутрь дома. Я оказываюсь вжата в его грудь. В нос снова прорывается запах его парфюма, который мигом обволакивает мой и без того затуманенный разум.

Делаю вдох поглубже, мечтая пропитаться ароматом этого мужчины насквозь.

Так, Вера, не теряй голову! Он считает тебя такой же, как и все остальные, легкодоступной и глупой.

– Воронцов, ты совсем обалдел? – где-то из глубин души прорывается смелая часть меня. Кулаками ударяю Костю в грудь и отталкиваю от себя. С вызовом смотрю ему прямо в глаза. – Да, я действительно «не такая», к которым ты, судя по всему, привык! Я ни на что не соглашалась. И спать с тобой не собираюсь.

Костя лишь усмехается.

– Тогда к чему весь этот цирк с машиной, Вера? Ты же и сделала это, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Получилось. Молодец. Привлекла. Теперь я заинтересован. Что дальше, Вера? – Костя устало трёт рукой щетину на подбородке и ждет моего ответа.

– Я…

Упоминание про царапину на автомобиле мигом сбивает всю мою спесь. Я не думала, что будет дальше: ни про полицию, ни про его приезд, ни про наш разговор. Ни о чем.

Уязвленная гордость, обида и молчание со стороны мужчины – все это, как осы, накрутили в моей голове такое огромное гнездо, что даже немного удивительно, что в итоге пострадала лишь машина Константина, а не он сам.

Мне страшно хотелось сделать мужчине больно. Поддеть его. Чтобы он не сиял как новогодняя елка, расхаживая по улицам города. Ведь мне было в тот момент плохо, мне было больно.

И пойми после этого мужчин? Пять минут назад он пожирал меня глазами, а теперь оставил одну, скрывшись в неизвестном направлении внутри дома. Но судя по звукам, доносящимся справа, то ушел он не слишком далеко.

Стою на входе в кухню и наблюдаю, за тем, как Воронцов достает еду из холодильника, раскладывает ее по тарелкам и разогревает все в микроволновке. Отточенными движениями сервирует стол на двоих.

На вид все блюда достаточно простые, похожие на то, что обычно мы с семьёй едим дома. Спагетти с сыром и какое-то мелко нарубленное, поджаренное мясо в красном соусе. Домашняя еда.

Жестом Костя приглашает меня к столу и, не дожидаясь пока я присоединюсь к нему, начинает накручивать спагетти на вилку. Похоже он и правда не врал, когда говорил в машине, что голоден

От нервного перенапряжения лично мне есть совсем не хочется. В голове крутится миллион мыслей.

Если Воронцов просто хотел поесть в моей компании, то зачем привез в какой-то загородный дом? Не проще ли было поесть где-то в центре? Или он делает это для того, чтобы потом затащить меня в койку?

Все же неудобно как-то выходит. Костя опустошает уже пол тарелки, а я сижу и не притрагиваюсь ни к чему, будто брезгую. Ладно, попробую один кусочек для приличия.

– Мм, – стон удовольствия непроизвольно вырывается из моего рта, когда кусочек нежного, куриного филе буквально тает за щекой. Все вкусовые рецепторы на языке мгновенно активизировались и, вместе с урчащим желудком, настоятельно просят ещё одну порцию пищевого наслаждения.

Услышав этот звук, Костя отрывает взгляд от тарелки и поднимает голову. На лице мужчины расплывается довольная улыбка.

– Извини. – Немного смущаюсь, от того, что привлекла слишком много внимания голодного мужчины. – Но это и правда очень вкусно. Передай тому, кто это приготовил, что мясо просто божественное. Очень вкусно, – в подтверждение своих слов отправляю в рот ещё один кусочек, затем следующий.

– Спасибо. Я рад, что тебе понравилось.

Чуть не давлюсь глотком воды. Даже и не предполагала, что Костя может приготовить еду.

– Ты? Самостоятельно? Не в ресторане заказал?

– А это запрещено законом? Только женщина может стоять у плиты?

– Да, нет. Просто как-то непривычно. Мой отец никогда даже яичницы не пожарит, не то, чтобы мясо в соусе приготовить.

– У меня для тебя ещё много сюрпризов, Вера.

Отчего-то в этот момент улыбка Кости сходит с лица. Зрачки расширяются. Становится практически невозможно разглядеть настоящий цвет его глаз.

Между нами вновь повисает многозначительная пауза. По ощущениям, кажется, что температура воздуха в помещении резко ползёт вверх, несмотря на открытое окно и вечерний прохладный ветер, прорывающийся сквозь тюль.

Глава 14.

Вера.

Я ерзаю на стуле, не зная куда себя деть. Костя для меня как тот мистер Икс – неизвестный мужчина, которого хочется разгадать, несмотря на опасения. Он притягивает, манит, возбуждает, волнует. Я практически на сто процентов уверенна, что Костя снова голоден. Только уже сексуально.

Перед глазами тут же проносятся воспоминания о той ночи. Как он смотрел на меня там в квартире. Как накрывал своими губами мой рот...

Ощущаю как вновь пылают мои щеки. Глоток минеральной воды не помогает остудить внутреннее возбуждение. Мне все ещё нравится этот мужчина.

Косте достаточно просто посмотреть на меня через стол, а я уже мысленно сняла одежду и села к нему на колени.

Бесстыжая.

Прячу вспотевшие ладошки под стол. Туда же стыдливо устремляю и свой взгляд. Мне необходимо перевести дух.

Ой, мамочки!

Теперь я понимаю почему Костя так на меня смотрит. Тело предало меня и выдало все. Белая майка, хоть и сшита из плотной хлопковой ткани, но все равно не скрывает мои затвердевшие вершины грудей от Воронцова.

Быстро скрещиваю руки, и вскидываю взгляд. Глупо, наверное, это делать, Костя давно все увидел.

– Ты не мог бы закрыть окно. Я немного замёрзла.

Лгать, так уж до конца. Никакого возбуждения у меня нет. Это просто естественная реакция тела на сквозняк в помещении.

Костя встаёт и закрывает окно.

– Так лучше?

– Да, спасибо, – продвигаюсь ближе и ставлю локти на стол. Одной рукой прикрываю грудь, а вторую упираю в подбородок. – Чей это дом?

– Мой.

Костя садится обратно и повторяет зеркально мою позу.

– А та квартира?

– Тоже моя.

– Зачем?

– Что зачем? Кто-то за деньги покупает золото, кто-то машины. А я вложил прибыль в недвижимость. В этом есть какая-то проблема?

– Да нет. Я просто спросила, – утыкаюсь носом в тарелку и вилкой накручиваю спагетти. Потом раскручиваю.

Обидно. Как маленькую девочку ткнул.

Да, я не знаю почему люди покупают себе по две квартиры, по четыре машины. У меня в семье никогда не было лишних денег, которые не знаешь куда потратить. Всегда зарабатывалось или копилось на что-то конкретное.

Ощущение, будто для Кости я весёлая, забавная игрушка. Мужчина играется. Может себе это позволить. Он все может. А я зажата как мышка в его мышеловке.

– Вот что с тобой делать, Вер? – Воронцов мигом улавливает моё изменившееся настроение. Его взгляд говорит о том, что он не знает, как поступить со мной.

– Отвезти домой? – с надеждой предлагаю я.

– Это было бы слишком просто. – хмыкает он. – Да я и не хочу.

Костя собирает тарелки со стола и ставит их в раковину.

Опять этот его пронзительный, многообещающий взгляд. Как большой удав смотрит в сторону маленького пушистого кролика. Мне ни сбежать, ни скрыться.

– А чего хочешь? Чего ты хочешь, Кость, за испорченную машину? Может посуду помыть? Дом убрать? Или денег?

– Разве у тебя есть деньги, Вера?

– Нет, – с досадной отвечаю я.

– Тогда для начала загрузи посудомойку. Потом вместе подумаем, что с тобой за испорченное имущество надо сделать.

Воронцов вытирает руки бумажным полотенцем и направляется на выход из кухни.

– Ты куда? – догоняю я его вопросом в спину.

– Я в душ. Устал после тяжёлого рабочего дня.

– А может я домой лучше? Ты отдыхай, высыпайся. Я посуду помою, такси вызову и тихо уеду. Не буду мешать тебе. Ты только адрес скажи, пожалуйста.

Костя упирается плечом в дверной косяк и снова хитро улыбается.

– Домой ты точно не поедешь, Вер. Как закончишь с посудомойкой, сразу поднимайся наверх. Первая дверь налево. Я буду ждать тебя там.

– З-зачем?

– Долг изымать буду. Надеюсь, до утра с половиной суммы рассчитаемся.

– Ну ты и козел, Воронцов!

Я швыряю в него стакан, который сжимала в руке. Он летит мимо нахального мужчины и разбивается об стену.

Кажется, Костю моя реакция лишь больше раззадоривает.

– Ещё какой, Вера. Ты даже не можешь представить какой. – бросает Воронцов перед тем, как уйти на второй этаж.

– Вот гад. Ещё и издевается. – Бухчу себе под нос, собирая осколки.

Естественно, умудряюсь порезать себе палец, благо не очень сильно. Пара минут под протоком холодной воды, кровь прекращает проступать сквозь порез.

Что он там говорил про посудомойку? Зачем запускать такую машину ради трех тарелок, двух вилок и стакана?

На мытье посуды к меня уходит минуты две.

Может остаться и никуда не идти? Пусть сидит там наверху и ждёт, а я специально буду сидеть до утра на кухне. А если он разозлится? И потом, не дай бог, спустится в плохом настроении. Ведь Костя все же мужчина такой комплекции, что силой взять и скрутить маленькую девушку ему вообще не проблема.

Нет. Все равно не пойду.

Достаю телефон из кармана и набираю Катьку. Но она, коза, не берет трубку. Ну я ей припомню завтра это обязательно. Выслушает все от меня. Если, конечно, мне удастся выбраться этого дома живой.

Просидев еще пять минут на кухне, постучав пальцами по столешнице, решаю все-таки пойти и поговорить с Костей. В конце то концов, не похож он на насильника. Взрослый, адекватный мужик. Если б хотел, то уже давно бы взял с меня все, что считает нужным. А так он просто играет на моих нервах.

В мыслях то я конечно смелая, с ноги дверь открываю. На деле же стою и не могу положить ладонь на дверную ручку.

Страшно.

Вдруг он все же козел и одна постель у него на уме? Не зря же предупреждает каждый раз, что не Ангел.

Эх, была, не была. Дёргаю дверь и решительно шагаю внутрь.

Я оказываюсь в небольшой комнате с двуспальной кроватью, на которой лежат вещи Кости. В этой рубашке и брюках он был за столом. Подхожу ближе и медленно веду пальцами по белому воротнику. Затем пальцы цепляются за холодный метал бляхи его кожаного ремня. Там что-то выгравировано. Поднимаю брюки выше, чтобы рассмотреть рисунок, и в тот же момент я слышу, как плеск воды в ванной прекращается.

Глаза мечутся по комнате. Что делать? Что мне делать? Сбежать обратно вниз? Сесть на кровать? Остаться стоять на месте?

Дёргаю руками, чтобы вернуть брюки на место, но взгляд цепляется за, выпавшую из кармана Костиных брюк, новенькую пачку презервативов.

Вот тебе и ответ, Литвинова. Вот она – цена за твой хулиганский поступок.

– Не хочешь освежиться? – спрашивает, вышедший из ванной комнаты, Воронцов.

Ох, черт! Умеет же лепить матушка природа таких, хм, Аполлонов.

Бросаю на пол брюки, которые держала в руке. Ничего я не видела, что там у него из кармана выпало.

– Я пришла обсудить… – начинаю проговаривать заготовленную речь, но тут же понимаю засаду, в которую попала. Из головы вылетает все, что хотела сказать Косте ещё пол минуты назад. Во всем опять виноваты эти чёртовы капли воды, рассыпанные на широких плечах мужчины. Взгляд чётко фокусируется на них, мешая, тем самым, собрать мысли в кучу.

– Я слушаю тебя, Вер. – спокойный тон голоса Кости не приводит меня в чувство. Наоборот. Я с ещё большим упоением наблюдаю за играющими мышцами на его руках, пока он продолжает вытирать маленьким полотенцем мокрую голову. Каждая вена, каждый мускул напрягается в таком простом движении.

Что я там говорила о том, чтобы пойти и поговорить с Костей как со взрослым, разумным человеком? Ничего не помню. Ничего не соображаю.

Разум меня покинул, как только перед глазами в полный рост предстало обнаженное тело Воронцова. Я стою и, как та лиса, пялюсь на этот лакомый «кусочек сыра». Облизываю пересохшие губы и шумно сглатываю.

Судя по неравномерности мужского загара, то Воронцов частенько щеголяет в обычной майке, выставляя свои бицепсы и трицепсы на всеобщее обозрение.

Со стороны я наверняка выгляжу очень забавно. Другая девушка уже бы перестала строить из себя мраморную статую, и шла бы навстречу к мужчине. Но, как сегодня не раз повторяла, я – не они, я – другая, поэтому я продолжаю стоять без движения, откровенно пялясь на чистенького и влажного Воронцова.

– Я хотела... Эм... пояснить… что... мы… – из моего рта вырывается нечто нечленораздельное. А все из-за того, что Костя подходит ко мне на максимально близко расстояние. Вторгается в личное пространство.

Взгляд цепляется за свежевыбритый мужской подбородок. От щетины, которая была на его лице за ужином, не осталось и следа. Кажется, вместе с жёсткими волосками Воронцов сбрил с себя и пару последних лет. Даже межбровная морщина стала не такой заметной.

– Так что насчёт душа, Вер? Я могу помочь тебе спинку потереть. – Костя рукой заправляет прядь волос мне за ухо, ведёт шероховатыми пальцами вдоль шеи к ключице. Лёгкий жест, но я вновь прячу взгляд себе под ноги.

В поле моего зрения вновь попадает выпавшая упаковка с резиновыми изделиями. Брюки, оказывается, упали мимо неё. Стараюсь медленно, без резких движений, ногой передвинуть и спрятать пачку. Пихнуть бы ее куда-нибудь под кровать, от греха подальше. Но у Воронцова видимо третий глаз где-то имеется, так как он, не сводя с меня взгляда, наклоняется и поднимает упаковку презервативов с пола. Трясет ею в воздухе и усмехается.

– Это нам ещё сегодня непременно пригодится. Не стоит далеко их прятать.

Так глупо и позорно я ещё себя никогда не чувствовала. Я взрослая девушка. Не кисейная барышня, без чемодана комплексов. Но даже меня эти его двусмысленные намёки без конца и края доводят за секунду до состояния красной редьки.

– Да погоди ты! Сколько можно говорить о постели? Мне кажется, ты неправильно меня понял.

– Просвети.

– Я пришла сюда не для того, чтобы прыгнуть к тебе в постель. – Делаю глубокий вдох. – Мы взрослые люди и можем спокойно сесть и обсудить произошедшую ситуацию. Да, я испортила твою машину. И, да, я сделала это умышленно. Я это признаю. – Делаю два шага назад, чтобы было легче дышать. – Я готова взять на себя ответственность за то, что натворила. Готова каким-то образом оплатить причинённый тебе ущерб: по частям, в рассрочку, с процентами. Как только я найду работу, тут же начну тебе выплачивать деньги.

– А если мне не нужны твои деньги, Вера? Что тогда? У меня и своих достаточно. – Воронцов делает смелый шаг ко мне. – Что если я вообще ни о каком долге не думаю?

– Тогда придумай другой вариант, Кость! Пойми ты наконец, я не буду спать с тобой из-за висящего над головой денежного долга. Да и без него тоже спать не собираюсь. Я вообще с тобой спать не буду. Больше. – Скрещиваю руки на груди.

У меня возникает ощущение, что Воронцову мои слова до одного места. Он все так же пожирает меня глазами, как и прежде.

– А кто говорит про сон, Вера? Я не хочу тратить драгоценное время на сон, уж тем более с тобой. Я желаю заняться чем-то более полезным и приятным. – Костя делает последний широкий шаг ко мне. – С тобой.

Мгновенно обхватывает руками мои поясницу и притягивает сильным рывком к себе. Я упираюсь пальцами ему в грудь, пытаюсь сопротивляться. Смело царапаю разгоряченную кожу своими короткими ноготками.

– Да кем ты себя возомнил? Я же сказа… – Влажные губы Воронцова накрывают мой рот целиком. Мне удаётся только мычать. И то недолго.

Не знаешь, как заставить замолчать заведенную девушку? Целуй. Верный способ. Подтверждено прямо сейчас.

Бью кулаками мужскую грудь. Трепыхаюсь, пытаюсь высвободиться из кольца крепких рук мужчины. Но сил противостоять мускулистому телу, которое пылает жаром, практически нет. Через оголенную кожу повышенная температура Кости передаётся и мне. Я горю вместе с ним. Собственным животом ощущаю, как желание Константина «овладеть мною» под набедренным полотенцем становится ещё толще.

Воронцов на взводе. Он хочет меня. И, кажется, чем больше я сопротивляюсь, тем больше это заводит этого взрослого мужчину. Охотник чертов, а я дрожащий перед ним кролик.

Осознание, какую я имею власть над ним, сводит с ума. Я могу делать все что угодно: могу сопротивляться, могу и дальше доводить его до крайней точки кипения, могу манипулировать, могу соблазнять.

Но я поддаюсь ему. Отдаю право вести в «этом танце» мужчине.

Его язык настойчив и в то же время осторожен. Мы не сражаемся. Я полностью в его власти. Ноги дрожат от переизбытка возбуждения. В животе крутится тугой узел желания. Руки без стеснения блуждают по грудной клетке Воронцова.

– Прекрати. – еле слышно шепчу я, стоит только на долю секунды нашим губам разъединиться.

К кому обращаюсь не совсем ясно: может к нему, а может к себе. Сама я определённо уже не в состоянии остановиться. Царапаю широкие плечи мужчины. Пожираю глазами каждый сантиметр его тела. Это какое-то сумасшествие.

Костя не слушает меня. Снова таранит мой рот. Снова проникает в меня языком. Продолжает начатое. Его руки пробираются под мою майку, исследуют живот. Ползут выше. Пальцами Костя очерчивает мои ребра.

Голос разума возвращается только вместе с раскатистой трелью, зазвонившего на всю спальню, телефона. Нас с Костей будто током пробивает. Отступаем друг от друга на метр.

– Да чтоб тебя… – нецензурно выражается мужчина. Его грудная клетка вздымается от тяжёлого, сбитого дыхания.

Мое сердце мгновенно упало куда-то в пятки. Господи, я не переживу, если ему вновь звонит какая-то женщина.

Воронцов поднимает с кровати свой телефон и, едва взглянув на экран, принимает звонок.

– Какого черта, Артём? Ты время видел?

Мужской голос в трубке что-то громко и весело тараторит. Из-за громкого сердечной пульсации в ушах, я не разбираю ни слова, произнесенного Воронцовским собеседником.

«Не женщина. Это не женщина» – как мантру повторяет внутреннее «я».

Костя подаёт рукой знак, что он выйдет на минуту. Хлопает закрывающаяся дверь спальни. Я обессиленно падаю на стоящую в комнате кровать. Голова кружится.

Нельзя так. Нельзя. Это какое-то наваждение. Я с ума сошла. Малолетняя дурочка.

Думай головой, Вера, думай головой. На остальные органы надежды нет. Если сейчас прогнёшься, то он снова использует тебя. Снова разобьёт твое влюбленное хрупкое сердце.

Но как же быть с собственными желаниями?

Пачка презервативов от отчаяния летит в другой конец комнаты.

Глава 15.

Вера.

Просыпаюсь от того, что правая рука онемела. Что в прочем не удивительно, так как я лежу на ней всем телом. А ещё мне невыносимо душно. Переворачиваюсь на спину и фокусирую взгляд на потолочной люстре сферической формы.

Зачем я лежу под тёплым одеялом летом? А главное где?

– У Воронцова дома ты. – противным голосом шепчет мне собственное сознание.

Резко подскакиваю вверх и сажусь ровно на постели. Откидываю одеяло и осматриваю себя с ног до головы.

Джинсовых шорт на мне нет, но трусы на месте. Вместо майки на моем теле висит чужая, длинная футболка, ворот которой настолько широкий, что одно плечо получается оголенным. Вещь принадлежит Воронцову, судя по размеру.

– Доброе утро, соня! – с таким приветствием в спальню бодрым шагом заходит Костя. На его плече висит влажное полотенце. Да и он сам весь выглядит не слишком сухо. Голова мокрая, спортивную майку можно без усилий выжимать от пота. Видимо мужчина только недавно завершил интенсивную тренировку и направляется в ванную, чтобы освежиться.