Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
Глава 17. Я уже скучаю…
17.1.Снежана
Я равнодушно разглядывала белоснежные огромные облака, похожие на зефир или взбитые сливки… Но глядя на эту красоту с высоты полета, мыслями была далеко отсюда – там, где остался он. Уже скучала…
Самолет уносил в неизвестность, пугающую неизвестность, в другой, таинственный, мир… И пока не знаю, насколько хорошо смогу освоиться. Все мои познания об исламе ограничиваются найденной информацией в интернете, о чем-то Самир успел рассказать, и это вряд ли отражает полноценную картину.
Хотелось снять платок, который душил сейчас и вторил общим ощущениям, словно постоянно напоминал, где скоро окажусь.
Провела пальцем по шее, но Саид, который следил за мной неотрывно, как, оказывается, понял это без труда – увидел желание избавиться от хиджаба, и сразу остановил, прикоснувшись ко мне:
– Нет.
Бегло взглянула на него, аккуратно убирая свою кисть. Поняла, что не стоит «нарываться», почти все пассажиры арабы, за исключением некоторых, вдобавок много мужчин. И, как жена мусульманина, должна думать о репутации мужа.
– Можно? – тут же спросил.
– Что? – смотрю вопросительно.
– Кольцо, – показывает на подарок Самира. И не дожидаясь ответа, сам берет руку, приблизив к своему лицу, чтобы разглядеть шедевр ювелирного искусства.
– Красиво… – произносит, рассматривая еще какое-то время, а потом целует кончики моих пальцев.
– Нет! – дернулась.
Зачем он так сделал?
– Джами… Снежана… – попытался оправдаться.
– Я не она… – напряглась. Знаю, о ком говорит, даже стало страшно не на шутку.
– Т-ш-ш… прости… – сказал он, оглядываясь по сторонам.
– Саид… – чувствую, как слезы текут. – Не трогайте меня.
– Прости, – снова повторил. – Похожа на…
– Я люблю Самира… – перебила его. – Рассчитывала на вашу поддержку. А вы… вы… так нельзя…
– Да, – опять взял бесцеремонно мою руку, крепко прижимая к своей груди, чтобы не убрала больше. – Помощь и защита. Не оставлю тебя. Обещаю.
Эта фраза, сказанная почти без акцента, поставила в ступор. Не понимаю действий этого мужчины. Он вызывает странные ощущения, определение которым пока не нашла. Я жена его брата и сам семейный человек, плюс религия обязывает, а он крайне неправильно ведет себя.
Самир был бы в гневе… Но его рядом нет.
Саид прикасается к лицу свободной ладонью, стирая с моих щек соленую влагу. Прикрываю глаза и продолжаю тихо плакать.
– Снежана-а-а… красивая… не плачь…
Передергивает внутренне от его слов, как и от вкрадчивого голоса, которым говорит и пристального осязаемого взгляда.
– Мне нужно сходить кое-куда, – резко вырываю свою ладонь и встаю, желая пройти.
Он тоже поднимается, перегораживая собою путь.
– Провожу. Пошли.
«Кто бы сомневался…» – плетусь за ним. И муж настоятельно рекомендовал слушаться его брата во всем. Знал бы, что тот перешел допустимые границы, нарушил личное пространство, тогда не отпустил…
Саид оборачивается на меня.
– Люди. Не смотри, – хмурится, когда замечает мой взгляд.
Делаю, как просит. Смотрю в пол, пока иду между рядами кресел.
Облегченно выдыхаю, когда скрываюсь за дверцей туалетной комнатки. Использовать по назначению не собираюсь, просто нужно побыть одной. Хоть несколько минут покоя будет от родственничка…
«Как же хочется сейчас оказаться в любимых объятиях» – развязала платок и освежила лицо, рассматривая свое отражение без грамма косметики, которая тоже теперь под запретом.
«Носить макияж жене разрешается только дома для мужа» – вспомнились правила. Правда, этот факт не сильно расстраивает. И так не часто красилась.
Я заметила другое… Во мне что-то изменилось… Стала более женственной и, как будто, выгляжу взрослее, не пятнадцатилетней школьницей – это точно. Самир – виновник таких приятных перемен, открыл во мне сексуальность и чувственность, подарил любовь.
– Я уже скучаю по тебе… – прошептала, смахнув слезинку. – Приезжай скорей.
– Снежана! – стучится Саид, напоминая о себе, а в интонации слышится волнение.
«Ну вот, опять придется терпеть его общество».
– Я сейчас, – надеваю платок и выхожу.
– Плохо? – спрашивает и снова хватает за руку, сжимая запястье.
– Нет, – пытаюсь освободиться. – Отпустите…
– Не дергайся, – тянет за собой.
Почему он считает, что может поступать, как пожелает? Не знаю, о чем братья разговаривали: так или иначе, происходящее не устраивает и возмущает.
Пока идем обратно, он поглаживает большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони. Хочу вырваться, но крепко держит, и, по сути, пользуется бесправным положением. А потом опять удивляет: внезапно привлекает к своей груди, обняв за талию. Я ощущаю его горячее дыхание на коже. Так тошно и противно становится…
– Саид… – пытаюсь оттолкнуть.
– Мужчина, – показывает кивком головы налево.
По проходу шел человек в нашу сторону.
И что? Таким образом, закрывает от него? Чтобы тот случайно не задел? Хотя сам нагло лапает!
– Так надо, – отпускает, как только мимо нас протискивается пассажир и двигается дальше.
«Кому надо?» – ярая инициатива раздражает. Саид забывается: я не та девушка, которую ему напоминаю. Не нужно искать ее черты во мне. Но главное, он не мой муж!
Не позволяю больше прикоснуться к себе, быстро возвращаюсь на место. Стараюсь уснуть, отвернувшись к иллюминатору.
Думаю о Самире. Пусть во сне, но мечтаю увидеть любимое лицо, услышать глубокий бархатный голос, даже почувствовать терпкий мужской аромат и губы, страстно целующие мои…
– Снежана? – заботливо накрывает пледом.
«Он когда-нибудь отстанет?» – морщусь и не желаю общаться. Игнорирую. Его поведение неприемлемо.
– Джамила была, как ты, – произносит.
«Хочет о ней поговорить? Может так пойму, что им движет?» – оборачиваюсь через плечо. Он откинулся на спинку сидения, прикрыв глаза.
– Как я? – интересуюсь, усаживаясь удобнее.
– Да. Юная. Нежная. Красивая, – смотрит внимательно: во взгляде отражается досада и восхищение одновременно, и какое-то еще непонятное чувство.
Такая характеристика не по душе. Слышал бы его Самир. Могу представить реакцию…
– Не называйте меня так, – делаю слабую попытку достучаться.
– Ты принять ислам, имя надо менять, – добавляет. Намек ясен.
Кто угодно, но Джамилой я никогда не стану… Это не ему решать.
17.2.Самир
Я уже скучаю по ней… Все время представляю ее лицо, стоит прикрыть глаза. И не перестаю думать. Мечтаю, как зацелую при встрече, сожму хрупкую фигурку в своих объятиях, буду ласкать долго-долго, слушать, как шепчет мое имя и сладко стонет… Соблазнительная…
Саид со Снежаной уже прилетели, и семья познакомилась с моей женой. Потом разговор с отцом состоялся, без повышенного тона не обошлось, конечно. Он не мог поверить, что поступил так – женился втайне, да еще столь быстро и не на мусульманке (вот только в тот момент, когда возмущался, забыл, кто моя мать по национальности и о ее принадлежности к другой вере когда-то). А больше всего распалялся на тему моего отказа от второго брака – этот вопрос будем решать на месте, когда приеду. Все равно не отступлю. У нас принято уважать мнение старших, а зачастую, молчаливо соглашаться, но не в этом случае.
«Что там сейчас происходит?» – пока не удалось толком поговорить со Снежаной, всего лишь услышал растерянный голос и банальное «нормально» в ответ, когда брат передал ей трубку. Он должен купить для нее новый телефон, взамен разбитому, с местной сим-картой, тогда сможем полноценно пообщаться и быть на связи постоянно. Узнаю о первом впечатлении, наконец…
Снег позвонила сама на следующий день. Сразу понял: это она.
– Самир! – прозвучало звонко в ухо.
– Девочка моя… Как ты? Только не говори опять «нормально», хочу знать подробности: как долетели, как прошло знакомство, как чувствуешь себя?
– Неплохо… Но сложно пока… – она вздохнула, выдерживая паузу. – Твоя мама добра ко мне, называет дочкой…
«Узнаю свою маму: заботливая, внимательная, понимающая»
– Отец? – он, конечно, имеет взрывной характер, но отходчив. Когда узнает Снежану лучше, поймет, насколько ошибается в своих суждениях, считая, что она не подходящая кандидатура жены, и только женитьба во второй раз реабилитирует меня в его глазах.
– Ну-у-у… – растягивает задумчиво. – Он со мной не разговаривал и, кажется, не собирается. Передал через Саида: ждет твоего приезда… На этом всё.
«По телефону отец сказал то же самое…» – ничего нового не услышал.
– А брат? – это волнует не меньше, лишь бы не выходил за рамки приличий.
– Брат… – повторяет за мной и не торопится отвечать. Такое ощущение: она напряглась от одного слова.
– Почему молчишь? – ее молчание настораживает.
– Ты о Саиде спрашиваешь? – все же уточняет.
– О нем, – раздражаюсь. Просил его присмотреть за женой, главное, чтобы правильно понял и руки при себе держал.
– Тебя что-то конкретное интересует? Долетели нормально… Почти не общались… – неуверенно произносит. Опять это дурацкое «нормально» звучит во фразе.
– Точно ничего не хочешь сказать? – явно не договаривает.
– Самир… я… э… Не собиралась жаловаться, но поведение Саида не нравится.
– Что он сделал?! – руки сами сжимаются в кулаки.
– Излишне опекает, – такой ответ не устраивает.
– Мне каждое слово из тебя тянуть? Что ты под этим подразумеваешь? В чем проявляется опека?!
– Ну… Все время проверяет, чем занимаюсь. Даже не утруждает себя тем, чтобы постучаться, бесцеремонно врываясь в спальню. А замка на двери нет…
«Да что ж такое…» – пытаюсь совладать с рвущимся наружу гневом.
– Поговорю с ним, не переживай, – сквозь зубы произношу. И что его так переклинило?
– Самир? – всхлипывает.
– Ты плачешь? – хочу оказаться рядом сейчас и успокоить, прижать к себе и больше не отпускать.
– Соскучилась очень… – уже не сдерживает слез.
– Я тоже, Снег… – без нее все теряет смысл, прошли всего сутки, и такая тоска накатила, она прочно засела в моих мыслях. – Надеюсь, дней через десять приеду. Должен все успеть.
– Быстрей бы… Этой ночью почти не спала… Твоя мама, конечно, не дает скучать, всегда о чем-то интересном рассказывает, даже собирается организовать целую развлекательно-познавательную программу по Дубай и его окрестностям, но для счастья и душевного покоя нужен ты…
«Как же приятно слышать такое… Знать, что любит меня. И у нее так естественно получается».
– Тогда точно не уснешь, не отстану от тебя до самого утра… – намекаю на жаркую встречу. Хочу ее.
– О-о-о, я только «за», – чувствую, как перестает плакать и улыбается. – Люблю тебя… И очень-очень жду.
– Девочка моя любимая, скоро увидимся…
– Ой, – произносит она.
– В чем дело? – напрягаюсь.
– Саид пришел… – голос резко меняется. Мой брат ей неприятен не просто так.
– Дай ему трубку, – злость с ревностью опять очнулись, разливая яд по венам, и травят разум.
– Самир? – он взял телефон сразу.
– Как это понимать? – перехожу на «арабский».
– Если пояснишь, может, дам ответ. О чем ты? – говорит уверенно.
– Оставь в покое мою жену! – требую. – Переходишь все границы.
– Разве ты не просил позаботиться о ней? – удивляется.
– Как-то странно проявляется твоя забота, тебе не кажется? – возмущаюсь, находясь в своем праве.
– Нет, я так не думаю, – нагло заявляет. – До твоего приезда несу ответственность.
– Не заходи к ней в спальню – это слишком!
– Хорошо… – кидает на прощанье, и слышатся гудки.
Звоню сам. Со Снежаной не закончил разговор. Но противный голос на том конце говорит: «абонент не доступен». Набираю Саида. Тоже ничего, вновь звучит та же стандартная фраза.
«Что за херня?» – еще больше распаляюсь. Хожу из стороны в сторону, меряя шагами кабинет.
Ни отца, ни матери не должно быть дома сейчас, каждый занят своим делом. А вот почему Саид в это время появился там – вызывает массу вопросов. Неужели, из-за Снежаны поменял планы? Сорвался посреди рабочего дня… Да еще в отсутствие других домочадцев. Прислуга и охрана не в счет.
Звоню опять. В ответ тишина… Это бесит!
Повторяю вызов: снова и снова…
Обрастаю безумной тревогой, в голове сигнализирует красный уровень опасности. Не знаю, как быть в этой ситуации. И бессилие душит, связывает по рукам и ногам. Ненавижу зависеть от обстоятельств.
Сажусь в кресло. Не перестаю делать попытки дозвониться… Не понимаю: что там происходит? Отчего связь пропала так резко? Причем у обоих… Случайно? – сомневаюсь.
Тру виски, прикрыв глаза. Потом набираю начальника охраны и даю указания проверить мою жену. Через несколько минут мне перезванивают и, наконец, слышу голос Снега:
– Самир, твой брат забрал телефон и уехал! – плачет она. – Ничего толком не объяснил.
– Тише, тише… успокойся… – сердце сжимается от невозможности прикоснуться к ней, почувствовать ее тепло, аромат…
И расстояние, разделяющее нас, режет по живому, подло втыкая нож в спину, ведь не могу мгновенно оказаться рядом… Зачем я подписался на это?
Глава 18. Испытание.
18.1.Снежана
– Саид! – спешу за ним, как только тот возвращается домой, вот уже около часа поджидаю. Пусть объяснит.
Но он игнорирует все просьбы вернуть телефон, специально не замечает меня, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать бессмысленный, по его мнению, разговор.
– Пожалуйста… отдайте…
– Нет, – идет по коридору, не оборачиваясь в мою сторону. – Спальня вернись. Быстро.
– Почему?! – слезы текут от творящейся несправедливости. Что происходит? Ничего не понимаю… Такое поведение обескураживает.
– Отец решил: раз в день говорить можно с мужем.
«Что за бред?» – они теперь ограничивать будут. Таким образом: наказывают?
Самир тоже выразил свое мнение, когда охранник дал телефон и мы смогли продолжить разговор. Он считает, нас станут испытывать и проверять на прочность: меня – на покорность, смирение, уважение и умение слушаться; его – на способность разделять работу и личную жизнь, делая выбор в пользу того, что важнее на данный момент, не поддаваться искушению или сиюминутной слабости…
– Саид… прошу… – умоляю все равно, плетусь следом. Смотрю в его спину, пока поднимается наверх по лестнице.
Он резко останавливается. Потом разворачивается лицом и спускается на несколько ступенек, подходя ближе. Я машинально отступила назад и чуть не упала.
– Осторожно, – успел ухватить за локоть, удерживая на месте.
– Пожалуйста… – в очередной раз, прошу. Встречаюсь взглядом, в котором отражается непоколебимая решимость. Не уступит и не сжалится.
– Завтра, – отпускает меня и уходит.
Зачем вообще покупать телефон? Подразнить?
Присаживаюсь на ступеньки. Не могу сдержать слез. Единственная мысль, что приятно грела в неизбежном расставании и могла скрасить мое нахождение здесь – это разговоры с мужем. Хотя бы так, слушая любимый голос, ощущать его близость…
«Марионетка в чужих руках» – вот, кто я. Напомнила сама себе.
Все, кому не лень дергают за нити, впутывая в разные игры, навязывают свое мнение и взгляды, указывают, как надо, пытаясь добиться беспрекословного подчинения… Только появление в моей жизни Самира оказалось судьбоносным, и не важно, что изначально мерзкий подтекст наших отношений не оставлял выбора и надежд на лучшее.
Как же все быстро завертелось – с невероятной скоростью…
– Дочка, милая, почему сидишь тут? – послышался сзади заботливый голос Марии (именно так она просила называть ее, если не готова обращаться «мама»).
Вытерла наспех щеки и встала.
– Вы поможете мне? – слабо улыбнулась, глядя в серо-голубые глаза женщины.
– Да. Если это в моих силах. Тебе что-то нужно? – она взяла меня за руку, мы пошли в сторону огромной гостиной. Разместились на диване.
– Самир…
– Мой сын успел тебя обидеть? – заметила остатки слез на лице.
– Нет, дело не в этом… хочу поговорить… Саид забрал телефон… он сказал, что…
– Да, знаю… – перебила она. – Извини, но против мужа не пойду, придется набраться терпения. Амин изменит свое мнение, денек-другой и сам увидит, как не прав, ведь Самир никогда не женился бы, не будь уверен на сто процентов в тебе.
– Кому станет хуже от нашего общения? – пусть кто-нибудь даст внятный ответ.
– Не буду обсуждать решений своего мужа и тебе не советую. Между прочим, сын сам захотел, чтобы ты жила в семье. Значит, остается ждать. Он скоро приедет.
– Я поняла… – вздохнула обреченно, поддержки в данном вопросе не найду. Сговорились все… – Простите.
– Не расстраивайся, – Мария похлопала меня по плечу. – А теперь пойдем накрывать на стол.
У них принято всей семьей собираться, без разделения на мужчин и женщин, исключение составляли только случаи, когда приглашались гости. Так или иначе, ощущала себя лишней и одинокой – не только из звучащей арабской речи, все здесь чужое, непривычное… Не хватает Самира, он бы не дал в обиду…
А пока, аккуратно, чтобы не вызвать чье-либо недовольство, поглядывала на собравшихся за ужином людей: Амин и Мария, Саид и Талия, Малик и Ясмин; Имран – старший сын Саида (так и не скажешь, что ему восемнадцать, выглядит взрослым); а также младшие дети, два мальчика и две девочки – не разобралась, правда, где/чьи. Знаю: у Саида – трое детей, у Малика, соответственно – двое… И здесь нет Латифы, с которой еще не знакома, она проживает в доме мужа. Причем хочу заметить, у всех по одной жене.
Конечно, в первую очередь, интересовал глава семейства, как-то нужно находить общий язык, иначе спокойной жизни не будет. Но пока не знаю, с чего начать и с какого бока подойти? Боюсь его… И поразительное внешнее сходство Самира с отцом, словно точная копия (можно представить уже сейчас, как он будет выглядеть в этом возрасте) – никак не успокаивает. Характеры у них разные или со мной муж становится другим… Скорее: Саид имеет такую же жесткость нрава, а еще тяжелый взгляд.
Хотя всем сыновьям досталась отличительная отцовская особенность – яркий небесный цвет глаз, только ощущения неодинаковые вызывают. Когда смотрит Самир, готова растворяться и тонуть в бездонной глубине голубых озер…
Порода знатная, видная… что уж говорить…
«Интересно, какими будут наши дети?» – подумала о муже, опять испытав волну разъедающей изнутри тоски.
Плохо без него, прикипела всей душой и телом, даже не знала, что способна на столь сильные чувства – со мной это впервые. И пусть выбор за меня сделали другие люди, специально-случайно столкнув нас, могу точно сказать: ждала именно Самира. Но невозможность свободно общаться с ним – угнетает…
«Звонок раз в день? С разрешения? Когда папенька позволит? Серьезно? Может, еще под присмотром, с полным отчетом всего разговора? Зачем нужно нас испытывать? Неужели, не желает счастья сыну? Или рассчитывает: стану бунтовать? И тогда появится повод для развода?» – миллион вопросов взрывается в голове.
Совсем не заметила, погрузившись в свои мысли, что изучаю свекра неприлично долго. Он ощутил мой внимательный взгляд, нахмурил брови и грозно посмотрел, заставив тут же отвернуться.
Ковыряю еду в тарелке: кусок в горло не лезет. И делаю вид, будто ем, желая скорее покинуть семью, которая моей стала условно.
– Питайся хорошо, – вздрагиваю от властного голоса. Оказывается, отец Самира очень хорошо говорит по-русски.
Поднимаю на него глаза.
– Ешь, – повторяет он, вставая из-за стола, собираясь уйти. – Потом жду тебя в своем кабинете.
Нервно сглатываю. Не ожидала аудиенции… Думала, продолжит меня игнорировать, вплоть до приезда Самира.
Мария, сидящая рядом, сжала мою ладонь в успокоительном жесте и мягко улыбнулась, говоря, тем самым, чтобы не волновалась.
– Это хороший знак, – шепчет.
Конечно, ей виднее: она лучше знает своего мужа. Решил пойти навстречу и все-таки дать мне шанс? Или устроит допрос? А может, поставит в такие невыносимые рамки, что сбежать отсюда и забыть, как страшный сон – будет навязчивой мечтой? Вопросы… Одни вопросы… Не стану пугать себя раньше времени.
«Самир, приезжай быстрее, без тебя не справлюсь…» – глубоко вдохнула. Тихо постучалась в дверь и услышала короткое «входи».
18.2.Самир
Отец, как всегда, принципиален… Конечно, я не предполагал, что все легко будет и он быстро примет новость о моей внезапной женитьбе, но чтобы ограничить общение одним звонком в день – мысли не возникло.
Понимаю, чего добивается: хочет всем показать и доказать, насколько я ошибся с выбором и не отказывался преждевременно от второй жены. Возможно, добиться развода, считая европейских женщин чересчур свободолюбивыми, требовательными, не способными принять наш образ жизни. Разумеется, моя мать, приятное исключение, по его мнению – конечно, это так. Но его поспешные выводы раздражают, даже не узнал Снежану, а ярлык навесил и гнет свою политику… Если не найдем взаимопонимания, когда прилечу домой – заберу жену, не позволю ее обижать.
Хуже всего то, что не могу сорваться к ней сейчас, именно этого хотелось до одури и жгучего желания…
Но пришлось выбросить из головы заманчивую идею нанести сюрприз неожиданным визитом, хотя бы на день… Через неделю объявят результаты тендера – должен держать руку на пульсе и знать о любых изменениях. Заткнул, не без усилий, все мысли – рабочий график настолько плотный, что вздохнуть некогда.
Правда, слушать ее слезы – невыносимо больно; душа ноет, вызывая реальное физическое ощущение… Жуткий собственник, живущий внутри, пытается взять верх надо мной. От этого разрываюсь на части: одна из которых готова плюнуть на все и стремится оказаться рядом с ней, вторая – старается совладать с эмоциями и «включить мозг», ведь ждать всего ничего…
«Одержим?» – даже не стану спорить. Никогда не думал о себе в этом качестве, никогда никого не любил…
Улыбаюсь, вспоминая красивые нежные черты лица… И не сразу обращаю внимание на противный писк селектора.
– Господин Фаяз? – обращается секретарь, кажется, не первый раз.
– Да, Елена Петровна, слушаю вас, – отвечаю, нажав кнопку.
– Вам звонит Александров, что ему сказать? – сообщает.
Решил достать меня сегодня? Проигнорировал все «входящие» от него на личный номер, так теперь в офисе обрывает телефон. Вообще, очень настойчиво он ведет себя в последнее время. Это наводит на вполне конкретные подозрения…
– Соединяйте, – что ж, узнаем: какие такие срочные дела возникли.
– Хорошо, поняла, – говорит она, потом слышится звук переключения.
А сразу после голос Ивана Николаевича:
– Самир, добрый день. Наконец-то…
– Здравствуйте… – не могу понять его настроение.
– Дозвониться до вас нереально… – с досадой произносит.
– Весь день в разъездах. Чем обязан? – подталкиваю ускорить разговор.
– Приглашаю вас и вашу очаровательную жену на ипподром.
«Даже так? И что ему понадобилось? Да еще на скачках, к которым равнодушен» – перебираю варианты.
– В какое время? – соглашаюсь, чтобы быть в курсе всего происходящего. – Только буду один. Снежана в Эмиратах.
– Как же вы отпустили такое сокровище и с кем? – лезет, куда не просят, а такая наглость и комментарии бесят. Истинные цели тоже не ясны, но есть ощущение, будто намеренно провоцирует.
– Иван Николаевич, обойдемся без «очаровательных» и «сокровищ», не будем касаться моей жены… Давайте, по делу?
– Извиняюсь, ничего личного, не хотел задеть ваш восточный нрав… В восемь вечера жду вас.
– До встречи, – отключился, не дожидаясь продолжения разговора.
Посмотрел на часы. До восьми еще немало времени…
Но «сюрпризы» на сегодняшний день еще не закончились. Когда приехал на ипподром, мне передали, что Александров просил подойти к конюшне.
«Он не перестает удивлять… Нахожусь в растерянности…» – ведь скачек тоже не было запланировано, как выяснилось…
Возле нужного здания, огляделся, и не заметил, чтобы меня ждали. Решил зайти внутрь. Прошелся вдоль стойл, рассматривая лошадей разных мастей (даже работников тут не видно, будто все вымерли одновременно).
Один конь сразу привлек внимание: вороной красавец с лоснящимися боками, арабских кровей, такого не перепутаешь – редкий вид породы дахман. Разбираюсь – друг в Дубай занимается разведением лошадей и прилично зарабатывает на этом.
Провел ладонью по голове и шее скакуна. Он великодушно позволил себя потрогать, приветственно фыркнув.
Тут с улицы послышались звуки приближающихся шагов и голоса, минимум двоих мужчин. Не знаю, почему, захотелось остаться незамеченным. А может внутреннее чутье сработало, но не прогадал в итоге…
– Надеюсь, ты не против моей компании, приятель, – тихо сказал, и проник в стойло к коню, присев на корточки.
Не забыл поставить телефон на беззвучный режим. Играть в шпионов – так до конца, чтоб не проколоться.
Узнал этих двоих. Сразу напомнил сам себе: верить нельзя никому, когда речь о бизнесе, в котором друзей нет и быть не может – только конкуренты и враги, в лучшем случае, полезные знакомства, до тех пор, пока интересы не пересекутся.
– Самир точно приедет? – спрашивает Владимир. У нас с ним сугубо деловые отношения, на статус приятеля не метил никогда, но от него не ожидал откровенно грязных игр за спиной, учитывая действующие договоры сотрудничества…
«Удачно я все-таки попал на спектакль».
– Да, обещал, – отвечает Александров. – Но девчонки с ним не будет.
– Как не будет? – возмущается первый.
– Не поверишь: он женился на нашей «куколке» и отправил на Родину. Сам в шоке. Не думал, что дойдет до этого.
– Теперь не добраться до девки… Мусульманская страна – проблем не оберешься… – со злостью говорит Вова. – И что нашло на него? Где мы прокололись?
– Хрен его знает… банально влюбился, наверное… – предполагает Иван Николаевич.
– Не похоже… У Самира ведь есть невеста в Эмиратах, плюс: другой менталитет, семейные и религиозные ценности отличаются. Кто вообще женится так быстро? Это безрассудно! А чтобы мужик лишился свободы добровольно – это странно… Да и ради кого: молодой девчонки, без опыта и фантазии, которую поимел и внезапно растаял? Не верю…
– Намекаешь, что он мог понять: зачем ее подсунули, и решил подыграть нам?
– Умен, проницателен… Провести такого непросто… Все возможно…
– Не-е-е… Зачем ему возиться с ней? Что за благотворительность? Тем более, она сама не знает о своей особой роли. Хотели позже использовать.
«Хоть что-то, теперь точно знаю: Снег ни при чем» – прям душевное облегчение.
– Считаешь: искренние чувства? – интересуется Владимир.
– Скорее всего. Оба выглядят счастливыми… – говорит Александров.
– И как быть? Есть мысли?
– Понятия не имею… Ждать, когда привезет Снежану, выкрасть ее и давить на него? – рассуждает Иван Николаевич, правда отчества не заслуживает. – Ты-то чего взъелся? Дела совместные ведете.
– Жену он мою активно трахал, – сознается Вова. Значит, месть…
– Тебе, не все ли равно? У самого семья на стороне…
– Из принципа… Ну, где он? Уже девятый час.
– Сейчас наберу…
Я быстро достал телефон и отключил полностью. Вот это новости…
