Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)
Глава 39. Веришь?
39.1.Снежана
Я, конечно, сорвалась, но едва ли испытываю сожаления и стыд за свое поведение.
Хотя трясет до сих пор, не могу успокоиться – злые слезы текут, обида и несправедливость душат. Почему все это происходит с нами? Мечтаю о простом и понятном счастье, чтобы от нас отстали – дали спокойно жить.
Не могу так больше, не могу: это касается и свекра, с его постоянным давлением; и Саида, тем более, который никак не угомонится… И без того тошно, больно, а вся эта ситуация дополнительно отнимает силы… причем у обоих…
Представляю, как чувствует себя Самир: с одной стороны – любимая женщина, с другой – родители. Выбор здесь не уместен. И не хочу ставить его перед фактом: или я, или они. Надеюсь, на разрешение всех разногласий с семьей.
– Снег! – звучит любимый голос из коридора.
Срываюсь с кровати, выбегаю из комнаты и бросаюсь в объятия мужа.
– Т-ш-ш… не плачь… – крепко обнимает, выдыхает облегченно, ощутив в своих руках. Поднимает меня на уровень глаз.
– Ждала тебя, – покрываю его лицо порхающими поцелуями.
Позади него маячит Мария. Значит, он уже в курсе визита родственников: вероятно, свекровь поведала чудо-историю, с устроенной мною истерикой и криками. Но извиняться не стану! Пусть думают, что пожелают.
– Как ты? – Самир шепчет в ухо.
– Устала… – и это не физическое ощущение. – Почему ты так долго?
– Пойдем в комнату, – ставит на ноги и ведет за собой.
Оборачиваюсь на Марию. Перед ней чувствую вину… Она мягко улыбается, показывая, тем самым, что все понимает и не обижается на поведение – ее тоже выгнала, за компанию со всеми, не отдавая отчет своим действиям в тот момент. Кто, кто, но свекровь на нашей стороне.
– Мама вкратце рассказала… – муж усаживает меня на кровать, сам опускается на корточки.
– Накипело, – отвечаю без зазрений совести. – Твой отец, как всегда, не упустил возможности о второй жене напомнить, а в этот раз заверил, будто через месяц свадьба… Как же так?
– Снег, не женюсь больше, никто не заставит… Забудь, – погладил мою щеку, стирая остатки слез. – Давай закроем эту тему навсегда.
– Но в чем-то он прав… – внимательно взглянула на него. – Когда-нибудь ты захочешь детей, а я…
– А ты – моя любимая девочка, – не позволяет сказать болезненных для меня слов. Садится рядом, прижимая к себе.
– Твоя… – повторяю за ним. И вспоминаю снова о Саиде. Это не осталось не замеченным.
– Говори, – его рука напряглась на моем плече.
Собиралась все честно и открыто сказать, но ощутила, как от Самира пахнет дорогими женскими духами. Не так что бы навязчиво… И все-таки: терпкий сладковатый аромат, с цветочными нотками, на его рубашке остался… А еще – такой не подходит юной девушке… Это взрослая роскошная дама – никак не иначе.
Мой нос меня никогда не подводил.
– Где ты был? – смотрю ему прямо в глаза. Хочу увидеть: станет ли увиливать от правдивого ответа.
Сейчас внутри противное чувство поселилось, подсовывая сексуально-эротические картины с его участием в главной роли: как он раздевает другую женщину, страстно целует ее, ласкает тело, как входит в нее мощными ритмичными толками, как она извивается, стонет, выкрикивает его имя, когда волна блаженства накатывает, и просит еще…
«Нет, он не мог изменить, предать…» – тут же одергиваю себя, но гадкий шепоток изнутри и ревность продолжают травить разум.
– На работе, в офисе. Больше нигде не был, – поясняет. – Почему ты спрашиваешь?
– Самир… Не ври, – отстраняюсь от него и встаю. – От тебя пахнет женскими духами!
– Тебе показалось, – невозмутимо отвечает.
«Значит, кто-то с работы…» – пронзает мысль. И когда он успел завести интрижку? Ведь все время со мной проводил… хотя… чтобы быстро снять напряжение не обязательно иметь постоянную любовницу…
– Мне не показалось, – настаиваю.
– Это не то, о чем думаешь… – наступает на меня, отхожу назад, пока не упираюсь спиной в дверь.
– То есть, у тебя уже объяснения появились? – мой голос дрожит.
– Дурацкая ситуация… не бери в голову… – нависает сверху и не позволяет отвернуться, обхватив пальцами подбородок.
– Дурацкая? – просто поразительно. – Пахнуть другой женщиной – дурацкая ситуация?
– Да не пахну я другой женщиной! – раздражается. – Никого у меня нет! Не изменял! Даже в мыслях не возникало!
– Тогда как это называется? – показываю на его рубашку. И сейчас, когда стоит так близко, аромат ощущается сильнее.
– Выслушай, Снег… – он меняется в лице, словно чувствует за собой вину.
Самир пересказал, как столкнулся со Светланой на парковке, вернее, как нахалка поджидала моего мужа, как пыталась соблазнить, но главное – как просила о ребенке.
«Серьезно?» – она совсем спятила!
– Что..? – растерянно произношу. – Допустим… Но духи на одежде откуда? Обнимался с ней, когда давал согласие на «шикарное» предложение?!
– Ну, какое согласие?!! О чем ты? – он резко хватает меня за плечи. – Послал ее, уже в который раз! Приставала – отталкивал, поэтому запах остался.
– Значит, плохо объяснил! Если она до сих пор не поняла! – парирую и абсолютно права в своих выводах.
– Если слов «между нами все кончено» – не достаточно, не знаю, как еще объяснить… Наверно, осталось только пулю в лоб выпустить, чтобы дошло.
– Ревную безумно… как подумаю, что ты можешь…
«И ведь есть в этом доля истины» – воздержание тяжело дается мужчинам и к изменам у них отношение проще.
– Не говори так, – перебивает. – Люблю тебя, Снег. Веришь?
– Верю, – выдыхаю. Хочу прижаться к его груди, но запах отвращает.
Самир это понял. Отошел и снял с себя рубашку. Любуюсь его подтянутым торсом, мечтаю пробежаться пальчиками по рельефному животу, поцеловать… и чтобы сводил с ума своей испепеляющей лаской…
– Узнаю этот взгляд, – заметил он. – Нам пока нельзя.
– Угу…
Врач настоятельно рекомендовала половой покой до прихода первой менструации, а это не меньше трех недель. Потом меня ждет очередной курс терапии. И через несколько месяцев, надеюсь, снова буду в положении. Наконец, встречусь с малышом из сна.
– Я схожу в душ, а потом…
– Можно с тобой? – перервала его речь. Хоть немного понежиться рядом с ним.
– …а потом ты в подробностях расскажешь: что говорил и делал Саид? Пора применить другие методы воздействия, – напомнил об инциденте, проигнорировав мой вопрос.
– Методы? – уточняю.
Но муж не ответил. Молча, направился в душ.
39.2.Самир
Прокручиваю в голове пламенную речь братца, разбирая на отдельные фразы…
«Как наваждение…». Сам испытываю те же чувства, вспоминая тот день, когда увидел Снежану впервые в «Марионетке». Темные омуты мгновенно ворвались в мою душу и поселились там, не оставляя шансов на сопротивление. Весь месяц до новой встречи она не выходила из головы, мечтал о ней, хотя пытался отговорить себя – не ввязываться в эти отношения. И сейчас безумно счастлив.
Но Саид не имеет право даже смотреть в ее сторону. И я сам виноват, отчасти, когда отпустил жену с ним, зная о симпатии, подтолкнул его чувства развиться с космической скоростью. Рассчитывал на порядочность, которой, как оказалось, у него нет, семейные и религиозные ценности он так же отодвинул на задний план, позволив похоти с одержимостью овладеть собой…
«Снишься постоянно…». Да, тоже видел и вижу сны с участием Снега: исключительно эротического, сексуально-развратного характера – даже там сводит с ума своей нежностью, лаской, чувственностью, страстью, сладкими стонами и абсолютной принадлежностью мне. Моя – этим все сказано. Стоило ждать тот знаковый день, чтобы испытать настоящую феерию эмоций. Люблю. И это навсегда.
Какие сны снятся Саиду? Противно думать об этом, если хоть немного его фантазии приближены к моим…
«Всё бы отдал, чтобы поцеловать…». Эта возможность безраздельно стала моей, когда она лишилась девственности, подарила себя целиком и полностью. И не важно, с чего начались отношения. Столкнувшие нас обстоятельства, лишний раз подтверждают, что созданы друг для друга. В случайности не верю. Наша встреча была предопределена – высшее предназначение.
Но в словах братца эта фраза звучит так: пойдет на что угодно, не остановится ни перед чем, чтобы ее завоевать и уже не только целовать…
Сволочь… ненавижу…
«Хочу видеть своей женой…». Я первый и единственный мужчина в жизни Снега, и этот факт не изменить. Она тоже будет единственной женщиной, никогда не женюсь больше.
А Саид в корни обнаглел от безнаказанности и вседозволенности. Строит из себя святошу, перед отцом выслуживается, получая поддержку в ответ. У самого семья, жена в положении и все равно наплевать. Правоверный мусульманин называется… нарушил ряд запретов… и хоть бы что… Знаю, как с этим поступить.
«Станешь не нужна Самиру, у него появятся дети…». Вообще не зациклен на детях, вернее – мечтаю их иметь, но только со Снежаной, от другой женщины они не нужны. Если случится так, что мы останемся бездетными, значит – так тому и быть. Наши чувства от этого не умрут… Я никогда не дам ей ощутить себя в чем-то ущемленной, как и сейчас, буду окружать максимальным вниманием и заботой.
Снег – запретный плод для Саида, живое напоминание о возлюбленной Джамиле, которой не перестает называть мою девочку. Он охвачен каким-то маниакальным влечением и безумием, глядя на нее. По нему стены психушки плачут…
«Сделаю счастливой…». Это я, законный муж, сделаю все, чтобы ее красивые глаза сияли от радости и счастья.
Навязчивость братца поперек горла. Хотел решить вопрос по-семейному, да видно он напрашивается на другие методы воздействия… А ведь сам стою на пороге греха – желание разорвать родственные связи велико, и если другого способа защитить жену, нет – выбора не останется.
«Уходи от него…». Финальная фраза просто добила… Даже комментировать не стану. Слова тут не уместны.
Вся ситуация, в целом, за гранью понимания. Разве мог когда-нибудь подумать, что родной брат способен на предательство, на столь низкий поступок? Чтобы так цинично, нагло и подло домогаться моей женщины… Для меня он всегда был образцом поведения.
Как же быстро все может измениться.
– Самир? – жена идет следом, голос звучит обеспокоено. – Пожалуйста, не уходи. Они уедут завтра. Не надо разборок. Мы обо всем забудем, жизнь наладится.
– Нет, – категорично отвечаю. Ею движет забота, но если сейчас не предприму мер – себя уважать не стану. Устал разрываться.
– Я боюсь за тебя… – не унимается она, цепляясь за мою руку, не желая отпускать.
– Со мной ничего не случится, – привлекаю Снежану к себе, ощущая, как она дрожит.
– Можно с тобой? – настаивает.
– Исключено, – обрываю сразу попытку уговорить меня.
– Я не хочу сидеть дома одна. Ну, пожалуйста…
Мама поедет со мной, времени отвозить ее завтра к самолету – не будет. Не подумал, когда согласился, чтобы она осталась на ночь. Да и после предстоящего разговора, вероятнее всего – мы не скоро увидимся.
– Снег, – обнимаю ее лицо ладонями, целуя щеки и губы, – я не долго, еще не успеешь уснуть. Не переживай.
– Легко сказать, – всхлипывает она.
– Никому не открывай, из квартиры не выходи, захочешь услышать – звони. Все ясно? – даю указания.
Она торопливо кивает, и еще больше расстраивается, а слезы текут сильнее.
– Точно поняла? – переспрашиваю на всякий случай, убеждаясь в ее благоразумии, чтобы вдруг не пришла в голову заманчивая идея – броситься за мной.
– Да… – прошептала жена и совсем поникла.
– Мам, собирайся, – смотрю в сторону, где стояла мама. В ответ получил легкую улыбку.
– Самир… – Снег снова прижалась ко мне. – Побудь со мной еще хоть пять минут. Не уходи…
– Да что с тобой? – страх моей девочки осязаем. Не могу оставить ее в таком состоянии, но взять с собой – тем более.
– Я подожду в коридоре, – говорит мама и уходит, понимая, что нам нужно побыть вдвоем.
Мысленно благодарю ее за тактичность и внимание. Она, пожалуй, единственная, кто искренне желает нам счастья.
– Давай начистоту. Что так сильно тревожит тебя? – интересуюсь, как только мама скрывается за пределами гостиной. – Уж не думаешь ли ты, будто отец или Саид способны причинить мне физический вред?
– Да… нет… не знаю… оба не внушают доверия… я запуталась… – никак не успокоится.
– Все будет хорошо, – уверено произношу.
– Поцелуй… – жена приподнимается на цыпочках.
Приглашение не требуется. Сам хотел поцеловать.
Впиваюсь жадно в ее пухлый рот, покусываю и посасываю сладкие губы. Переплетаю наши языки, ощущая частое дыхание и тихое постанывание, от чего моментально возбуждаюсь. Руками она зарывается в мои волосы, тянет на себя. Приподнимаю на уровень своих глаз и впечатываю собой в стену. Стройные ножки обхватывают меня…
Как же хочу ее… Долго ласкать – каждый изгиб совершенного тела, наслаждаться вкусом и ароматом своей женщины, видеть и чувствовать дрожь наслаждения, слышать, как шепчет мое имя… Внутри все кричит и требует утоления желания, потребности именно в ней, но приходится одергивать себя.
– Снег, люблю тебя… – ставлю ее на пол. – Нужно идти.
– Не уходи, – опять начинает плакать, прижимается щекой в область сердца и боится отпустить.
– Я быстро.
– Обещаешь?
– Обещаю. Веришь мне?
– Верю.
Глава 40. Нас не разлучить.
40.1.Снежана
Я не находила себе места от беспокойства… Прошло почти два часа, а Самир еще не вернулся. Вдобавок, как назло, не отвечает: пять раз позвонила, и лишь гудки звучали в телефоне, а потом вовсе оказался недоступен.
«Что же случилось?» – так хотелось сорваться, бежать за ним, и каждый раз останавливала себя, вспоминая про обещание не покидать пределы квартиры. А в душе надеялась, что это стечение обстоятельств и не более – он скоро придет, обязательно придет.
Очередной исходящий вызов не дал результата… И тревога усилилась.
«Где ты?» – выглянула в окно. Машины на парковке не видно.
Уселась на подоконник, подтянув колени к груди, и терпеливо ждала, раз больше ничего не остается. Но мрачные мысли все равно одолевали… Хотя несмотря на все страхи, понимаю: не может отец причинить вред своему сыну. А на что он способен? – не знаю.
От резкого стука в дверь вздрогнула. Причем, судя по звуку, ногой били. Потом добавился звонок и снова требовательный стук. Тихо подошла, опасаясь подвоха, и посмотрела в глазок. Темно, как будто рукой закрыли специально.
Сделала несколько шагов назад. Прислонилась спиной к стене. Замерла в ожидании: уйдет ли тот, кто стоит там или нет? И такое ощущение, будто он точно знает, что дома кто-то есть…
Обняла себя в защитном жесте. Сердце колотится настолько сильно, даже приступ тошноты накатил.
А в замке уже ковырялись…
«Надо спрятаться!» – пролетает мысль. Тороплюсь в спальню, попутно выключая свет везде, и, ничего умнее не придумываю, как залезть под кровать.
Дверь громко хлопнула. Послышались тяжелые мужские шаги. В комнату вошли, загорелась люстра.
– Снег? – звучит взволнованный голос мужа. – Ты где?!
– Я здесь, – высовываюсь из укрытия.
– Что ты там делаешь? – он помогает вылезти.
– Самир… – хотела спросить, зачем он стучался, звонил, напугав меня этим, если ключи есть. Но слова застревают в немой фразе, стоит только взглянуть на его внешний вид. Губа разбита, костяшки пальцев тоже, одежда порвана и в крови…
– Все нормально, – он не дает прикоснуться к себе.
Присаживается в кресло и, откинувшись на спинку, прикрывает веки. Видно, как ему больно. Издает мучительный стон, когда прижимает ладонь к животу.
– Самир… – опускаюсь перед ним на колени.
Боюсь пока спрашивать о чем-либо. И сейчас совсем не время. Поговорить всегда успеем, поэтому не лезу с вопросами. Хочу помочь. Ему срочно нужно лечь в постель, и обработать раны, а еще лучше вызвать врача. Не нравится мне его состояние.
«Плодотворный разговор получился с родственниками…» – трясущимися руками, пуговицу за пуговицей, расстегиваю рубашку, натыкаясь на бордовый ушиб в районе ребер. Потом быстро справляюсь с брюками, стягиваю их вместе с носками.
– Пойдем в кровать, – настаиваю.
– Сейчас… – муж так и не открыл глаз.
– Возьму аптечку, – сама пытаюсь вспомнить: где видела искомое.
Роюсь в ванной комнате во всех шкафчиках. Наконец, нахожу. И возвращаюсь в спальню.
Самир лег в постель. На теле алеет множество ушибов…
– Пройдет, – он замечает мой встревоженный взгляд.
Присаживаюсь рядом и тщательно обрабатываю раны. Ощупываю тело на предмет подозрительных повреждений.
– Сделаю тебе чай, – хотела встать, но муж удержал за руку.
– Не надо. Ложись тоже, а завтра поговорим… – уставшим голосом произносит, потом поворачивается на бок.
– Хорошо.
Раздеваюсь. Стараюсь не сильно тревожить мужа, когда прижимаюсь к его спине. Сейчас мне спокойно, когда есть возможность прикасаться к нему, ощущать любимый аромат, слышать ровное дыхание… Засыпаю под эти звуки…
…Среди ночи почувствовала настойчивые горячие поцелуи на своей груди и пальцы в трусиках…
Лениво открываю глаза. Самир навис надо мной – его трясет от желания, с которым не в состоянии совладать.
– Снег… хочу тебя… до одури… хоть поцеловать… хоть потрогать… хоть что-то…
– Иди ко мне, – тяну на себя.
Он властно захватывает мой рот, целует с диким напором, и чуть ли не мычит от удовольствия и простой ласки. Но я понимаю, как этого мало для него. И каменная эрекция, упирающаяся в мой живот – тому подтверждение.
Оттягиваю резинку его боксеров, освобождая возбужденную плоть.
– Не надо… – говорит он, убирая мою руку. – Три дня прошло с момента выкидыша… нельзя… – вздыхает, а сам окидывает меня голодным горящим взглядом.
– Поласкаю тебя, – отвечаю и снимаю свои трусики, обнажаться – так до конца. Подталкиваю мужа лечь на спину.
– Ты… – неуверенно произносит.
– Молчи… – перебиваю.
Сажусь на него сверху. Наклоняюсь к его губам, провожу по ним языком, обводя контур… Путешествую дальше: по шее, груди, животу, покусывая кожу…
– Снег… – сквозь зубы шипит от нетерпения, а член подо мной пульсирует в ожидании прикосновений.
Что и делаю… Скольжу вверх-вниз, ощущая солоноватый привкус…
Самир удерживает меня за затылок, задавая нужный темп, и тихо стонет… Как же нравится доставлять ему наслаждение, видеть реакцию на ласку. Он наматывает волосы на руку и требовательно владеет моим ртом… От воздержания кончает быстро, отстраняясь в последний момент, помогаю руками – все до последней капли выходит. Хочу пахнуть своим мужчиной, размазываю по себе сперму, в этом есть особый смысл – принадлежу ему.
– У-у-у, какой вид… Девочка… люблю тебя… – шепчет и привлекает к себе, обнимая крепко. Блаженно растягиваюсь на его широкой надежной груди, слушая ритмичные удары любимого сердца.
– Ты мое счастье, – трусь щекой об него. – Нас не разлучить никогда.
– Посмотри на меня, – просит или даже приказывает.
Поднимаю глаза. Знаю, что скажет, опять спросит о страхах, которые никак не покинут мысли. Не скоро успокоюсь на тему вторых жен и деспотичного свекра, диктующего, как жить. Вдобавок: не знаю, о чем был разговор, почему муж пришел в таком виде?
– Я же обещал. Помнишь? – спрашивает.
– Да… ты не женишься… переживать не о чем…
– Скажу больше: от нас теперь отстанут, – заверяет. – Все наладится, а впереди мы плотно займемся вопросом деторождения.
– Каким образом отстанут? Что ты сделал? – переспрашиваю.
– Отец согласился со мной, что Саиду нужно лечиться, приводить в порядок мозги – поедет в одну из лучших европейских клиник. И я обязательно проконтролирую, как выполняются мои условия. Если опять что-то пойдет не так, без преувеличения, вынесу все на суд – он нарушил много запретов.
– Подрался… – прикасаюсь к разбитой губе, не уточняя, с кем так яростно выяснял отношения. Саид заслужил.
– Ерунда, – снова прижимает к себе, а я облегченно выдыхаю.
40.2.Самир
Как же я встревожился, когда включил свет в спальне и не увидел жену. В голове молниеносно представил жуткую картину: как мою девочку выманили из квартиры или она ослушалась, бросилась вслед за мной и влипла в очередную историю…
Мог бы догадаться, что своими действиями заставлю Снежану прятаться под кроватью, ведь сам просил не открывать никому, да ключи не сразу нашел в карманах, поэтому стучался и звонил. Вдобавок тело нещадно ломило и болело после драки с Саидом, хотя ему досталось не меньше – на моей рубашке осталась его кровь из разбитого носа. С трудом отец расцепил нас.
Главное, теперь все отстанут…
Без преувеличения, если мои требования и условия не выполнятся, пусть брата суд шариата* (прим. суд по божьим законам) наказывает за нарушение предписаний Корана и исламской нравственности. Именно этот факт заставил родителя согласиться со мной отправить Саида на лечение, лишь бы на семью не легла тень позора – такое не проходит бесследно.
Видит Аллах: я не хотел подобного развития событий, но выбора не осталось.
«Нас не разлучить» – звучат в голове ее слова, и пусть в них слышался страх – в моих силах приложить максимум усилий, чтобы забыла обо всех проблемах.
– Самир? – она ощутимо волнуется, теребит край рукава.
– Все будет хорошо, – заверяю сразу, понимая, о чем хочет сказать.
Мы приехали на встречу с четой Александровых, вернее, мужской частью этой семьи. Договорились прогуляться в парке. Снег, наконец, познакомится с братом, а у меня будет возможность выяснить отношения с ее отцом раз и навсегда – пошел на это ради нее, не могу игнорировать просьбы.
В нашу сторону спешно шел высокий, худой, темноволосый парень, заметив издалека. А подойдя, протянул мне руку.
– Никита, – представился он, а сам косится на сестру и улыбается.
– Самир, – пожал в ответ его ладонь.
– Привет… – прошептала моя девочка и уставилась на брата, изучая внимательно лицо. Между ними есть внешнее сходство, в особенности, темные глаза похожи.
– Привет… – тоже смотрит на нее, потом переводит взгляд на меня. – Можно обнять? – спрашивает моего разрешения. Уж не знаю, что наговорил ему отец, но я оценил тактичность, осторожность и уважение к религии, с которыми действует парень.
– Да, – брату позволительно, поэтому не противлюсь.
Никита нетерпеливо сжал растерянную Снежану в тугих объятиях.
– Как же я мечтал о сестре… – произносит он вслух. – Когда узнал: готов был сразу бежать к тебе, потом отец объяснил всё… пришлось ждать…
– Кстати, где он? – уточняю, оглядываясь по сторонам.
– Сейчас придет, – парень отстранился от Снега. – Может, присядем? – показывает на скамейку.
– Оставлю вас, пообщайтесь, – предлагаю им разговор наедине.
Отхожу от них на несколько метров, не покидая из виду жену.
«А вот и папочка… Бежит, торопится» – замечаю его первым. Брат с сестрой о чем-то увлеченно болтают и смеются.
Иван сразу подходит ко мне. Жмем друг другу руки. Странно себя ощущаю сейчас: находимся с ним в плохих отношениях, но связующее звено между нами есть и от этого никуда не деться. Меньше всего хочу ломать и прогибать под себя Снежану своими жесткими принципиальными решениями. Если обо всем можно договориться, то почему не поступать именно так.
– Спасибо, – говорит Александров, намекая на своих детей, что я позволил эту встречу.
– Не стоит благодарности, – а про себя добавляю: «это для моей девочки».
– И все же… думал, не разрешишь… – продолжает он.
– Вроде не похож на бесчувственную тварь, – отвечаю, – и наши разногласия их не касаются.
– За это и благодарю. Ты проявил понимание – смог отрешиться ото всех событий, виновником которых являюсь.
«Смог ли отрешиться?» – вряд ли.
– Вероятно, это не все, что собирался мне сказать? – пытаюсь угадать его мысли, вижу, как что-то гложет изнутри.
– Как всегда проницателен… – вздохнул Иван. – Не знаю, согласишься ли… Хотел пригласить вас в выходные на свою базу отдыха. Снежане не помешает свежий воздух.
«Надо же: какая забота» – пока не верится, что он искренне проявляет отцовские чувства.
– Подумаю, – не спешу отказываться. – А кто еще будет?
– Только мы. Плюс Анна, конечно… Хотя не скрою, ей сложно принять наличие у меня взрослой дочери.
– Все мы не без прошлого, – подытоживаю.
– Самир, я очень надеюсь наладить отношения, чтобы мы забыли о произошедшем… Дочь важна для меня.
«Важна?» – взглянул на него. Почему тогда мозги не включал раньше?
– Да, не смотри так, – без труда понял мои размышления. – Когда узнал о беременности Али, был счастлив, как безумец. Планировал дальнейшую жизнь, но потом… все покатилось под откос… Никогда не думал, что судьба сведет со Снежаной при таких обстоятельствах.
– Бывает… – обсуждать это не собираюсь, ведь он явно вспомнил о «Марионетке».
– Скажи честно, правда, любишь ее? – в его голосе звучит неподдельное беспокойство. – Я понимаю, что в вашей культуре и религии понятие семьи ставится выше, чем чувства. И все же… Она точно тебя любит, но ты?
«Меньше всего хочется изливать душу, да еще перед ним».
– Да, – все же считаю нужным ответить.
Он улыбнулся, облегченно выдохнув.
В этот момент к нам подошли Никита и Снег.
– Здравствуй, дочка, – Иван обнял мою девочку. – Как ты?
– В порядке, – ответила она, потом посмотрела на меня. – А как ваши дела?
Судя по вопросу, к нам обоим обращалась.
– Мечтаю услышать «папа» когда-нибудь, – произносит он, смутив ее своей фразой. Его не было двадцать лет рядом, не скоро случится сие событие, да и обида где-то внутри у нее осталась.
– Самир, – Снег берет мою руку, переплетая наши пальцы. Видно, что не торопится расстаться с братом. – Может, пообедаем все вместе?
– Сейчас? – переспрашиваю.
– А почему нет? – отвечает она с надеждой. Не могу ей отказать.
– Хорошо, – соглашаюсь.
– Давайте, в мой ресторан поедем? – вмешался Иван и очень доволен таким исходом встречи. – По пути дам указания, накроют стол.
…Никита мне понравился. А то, как он отнесся к сестре, даже поразило… Бережно, заботливо, внимательно, с особым трепетом… С ним мы точно поладим. Он не вызывает опасений и подозрений. В отличие от их общего отца, многие вещи уточнял, чтобы не нарушить правил общения и норм поведения. И это пятнадцатилетний парень! Проявил максимум сознательности.
Когда возвращались домой, моя девочка все время улыбалась и была счастлива. Постоянно говорила о брате, обсуждала подростковые проблемы, вспоминала себя в этом возрасте. И я решил, что семейный выезд никому не навредит.
– В субботу поедем отдыхать все вместе, – сообщаю жене.
– Серьезно?! – удивилась и одновременно обрадовалась она.
Сам в шоке…
