Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)
Глава 46. Неописуемое счастье.
46.1.Снежана
Это неописуемое счастье – слышать, как бьется маленькое, и уже такое сильное, сердечко нашего малыша. Знать, что он развивается без патологий, а беременность, в целом, протекает без проблем и самочувствие не вызывает опасений – из области запредельных эмоций. Ведь для меня все происходящее напоминает настоящее чудо – до сих пор не верится, что мой организм способен нормально вынашивать.
Каждый новый день приближает встречу с сыном.
Самир этого не говорил, но вижу, насколько он доволен новостью о мальчике. И продолжает разглядывать снимок с УЗИ, как будто тот вдруг изменится.
– Дай посмотреть, – пытаюсь забрать, когда присаживаюсь на подлокотник кресла, в котором он расположился.
– Нет, не налюбуюсь им, – отвечает муж. – Когда он начнет шевелиться?
– Не знаю, скоро, – пожимаю плечами, трогая свой животик. – Я ощущаю его и сейчас… легкие плавающие движения…
– Снег, ты делаешь меня безумно счастливым, – тянет на себя, чтобы заключить в объятия. Падаю на него, оказавшись в тугом кольце рук.
– А ты… м…
Договорить не успела. Самир заткнул рот страстным долгим поцелуем, заставляя отвечать со всей отдачей легким нажатием пальцами на лицо.
Но кое-что хотела спросить… Почему вдруг свекор изменился? Что произошло, раз он резко подобрел? Нас окружало столько негатива, и теперь постоянно с опаской ко всему отношусь. Не то что бы жду очередного удара или подвоха – нет, точно нет… Хотя, не скрою, где-то внутренне продолжаю напрягаться…
Родители уехали и можно спокойно обсудить всё.
– Самир… – отрываюсь от его губ.
– Ну, нет… – досадно вздыхает. – Мне мало.
– Подожди, – останавливаю, устраиваясь удобнее на коленях мужа.
– Понятно. Задумала что-то. Выкладывай.
– Ты сказал: тот инцидент исчерпан, когда я сорвалась… и все-таки… С чего твой отец так быстро поменял свое мнение?
– Говоря о нем, нельзя не вспомнить о брате… Уверена, что хочешь знать о Саиде?
«Нет, но просто быть в курсе – не помешает» – думаю про себя. Тот факт, что он в клинике – не успокаивает. Этой информации недостаточно. Должен быть результат.
Киваю.
– Ладно. Тогда слушай, – Самир собирается с мыслями. – Отвечаю на первый вопрос: отец ведет себя иначе, потому что, наконец, осознал, как был неправ в своих суждениях, когда думал, что ты сама провоцировала Саида, а потом оговорила, желая настроить меня против семьи.
– Что?! – возмущаюсь.
– Брату отец всегда доверял, как самому себе – и я не удивлен, что все сложилось именно так. Ты новый член семьи, вдобавок, не сразу стала мусульманкой. Ему этого хватило, чтобы сделать поспешные выводы… О моих чувствах он думал меньше всего…
– Допустим… И как тогда отец понял, где правда? – уточняю.
– Со слов отца, Саид признался и раскаялся во всем… – муж вздыхает. И явно не договаривает.
– Признался? – переспрашиваю.
– Столько мерзости я никогда не слышал… повторять дословно не стану…
– Что ты хочешь этим сказать? – все-таки настаиваю. О чем Саид мог говорить?
– Снег, не надо тебе знать… – он откидывается на спинку кресла.
– Посмотри на меня, – обнимаю его лицо ладонями. – О какой мерзости идет речь?
– Талия… беременна… – резко замолкает.
– Ну, и? Это не новость. В чем мерзость? – поторапливаю. Сама вспоминаю разговор с Марией, будто Саид измывался над Талией и далеко не ясно, что кроется за этим.
– Представлял на месте жены: то ли тебя, то ли Джамилу… ночи напролет требовал от нее супружеский долг…
«Так вот почему свекровь рассказала, как Талия жаловалась…» – причем в ее повествовании это звучало странно.
– После таких заявлений, у отца не осталось сомнений в помутнении рассудка у брата, – дополнил Самир, видя мою растерянность. – Поэтому родители приезжали. Отец чувствовал вину перед нами, в особенности перед тобой… И, конечно, хотел сохранить покой в семье. Главное – вовремя осознать и исправить ошибку.
– А дальше? Будет толк от лечения? – это тоже волнует. Не получится ли, что все повторится?
– Насколько понял, прогноз врачей положительный. И уже сейчас результат налицо: трясется над своей беременной женой, которой тяжело дается вынашивание.
– Неужели, всё наладится… – прижимаюсь к плечу мужа.
– Да, Снег. А теперь пойдем в постельку, тебе пора отдыхать. Хватит впечатлений на сегодня.
Самир встает и тянет за собой, подгоняя меня заигрывающими шлепками по попе.
– Я еще не хочу спать, – вырываюсь, торопливо понимаясь по лестнице.
– Не капризничай. Все, что тебя должно волновать – это наш сын! – догоняет, обхватывая сзади.
– А может, примем ванну вместе? – предлагаю, оборачиваясь на него.
– Соблазняешь, девочка… – он склоняется к уху, а от его дыхания по телу табун мурашек пробежал.
– Просто люблю…
…Первые толчки малыша застали меня ранним утром, на сроке шестнадцати недель. Я резко открыла глаза, ощутив легкие удары изнутри. Это настолько восхитительно, словами не передать.
Положила ладонь на свой выпуклый живот, нежно погладила и тут же почувствовала еще один толчок.
– Самир? – прикоснулась к его щеке.
Он промычал что-то невнятное и перевернулся на другой бок.
– Проснись… Самир… – хочу, чтобы муж не пропустил этот важный момент.
– Снег… Что? – поднял голову с подушки и, заметив мое выражение лица, не сразу сообразил, для чего разбудила. – Что случилось? Что-то с ребенком? Не молчи…
– Потрогай.
Руки Самира опустились рядом с моими, и он сразу потрясенно взглянул на меня, когда наш мальчик снова обозначился, приветствуя своего папу.
– Он..? – все еще не верит.
– Да, шевелится, – улыбаюсь.
«Какой забавный» – смотреть на реакцию мужа не менее приятно, чем ощущать движения малыша. В последнее время он только и интересуется тем, когда же сын начнет активно себя проявлять.
– Сокровище, – целует животик. – Наконец, дождался! Теперь знаю, как это круто – чувствовать своего ребенка! Люблю тебя, Снег. И тебя, малыш, тоже люблю.
Млею от его теплых нежных губ, скользящих по коже. Прикасаюсь к волосам Самира. И опять слезы радости и умиления текут с такие моменты… Очередной этап. Каждое мгновение мы приближаемся к самому важному событию в жизни – встрече с нашим крохотным счастьем. Постоянно думаю о нем, представляя детское личико и мысленно зову Айманом.
46.2.Самир
Все женщины, находящиеся в интересном положении, безусловно, прекрасны…
Я видел немало беременных. Среди моих родственников все семьи многодетные, трое – минимум. Но, только глядя на жену, нахожу это не просто красивым, она само совершенство: на сроке тридцати недель – животик не очень большой, слегка остренький, выдается вперед, а стоит ей повернуться спиной, то даже не заметишь беременность.
Конечно, рассуждаю, как все счастливые папаши. Снег для меня – самая привлекательная будущая мамочка. Впрочем, так скажет любой мужчина о своей женщине, и я не исключение.
«Мое сокровище» – как же люблю их. С нетерпением жду рождения малыша – эмоции зашкаливают на этом фоне, испытываю целую гамму чувств. Не могу спокойно смотреть на нее, все время хочется трогать, ласкать и целовать животик. Это неописуемое счастье.
Чуть больше двух месяцев осталось… И мы, наконец, познакомимся с нашим сыном – Айманом. Мне нравится это имя, вдобавок, так звали моего прадеда – пусть будет все, как хочет жена.
Есть один тревожащий момент. Тамара Игоревна настаивает на операции, несмотря на нормальное протекание беременности и отсутствие видимых противопоказаний для естественных родов. Она считает, лучше не рисковать, во избежание осложнений, помня о серьезной кровопотере при выкидыше…
Хотя это не точно. Как поведет себя ее организм? Неизвестно.
Моя упертая девочка противится, желая рожать сама – не сомневался, что так и будет. В пример ставит Талию, которая, с учетом всех проблем в период беременности, неделю назад родила здоровую девочку.
Сравнивать тут не уместно, но у нас есть время определиться, как лучше, проверив все на сотни раз, прежде, чем решиться… О чем поспешил сказать, пока едем домой, после приема у врача.
– Тебя понять можно… – начал, было, я.
– Самир, нет, – перебила она. – До тех пор пока не услышу, категоричное «нельзя» – мое мнение не изменится. Если судить по состоянию здоровья, то повода поднимать панику – нет. Мы с малышом хорошо себя чувствуем.
– Снег…
«Вот как объяснить?» – вспомнил сейчас про выкидыш, и то, как стихийно все случилось тогда, хотя тоже не было предвестников беды. И хотел добавить: не можем потерять ребенка такими необдуманными поступками, да не стал озвучивать и пугать преждевременно.
– Неужели, ты думаешь, я враг малышу? – возмущается она.
– Переживаю за вас двоих, – беру ее руку и подношу к губам, целуя теплые пальцы.
– Послушай… Через два месяца уже точно будем знать: ложусь ли на операцию или жду родов естественным путем?
– Хорошо, – соглашаюсь с ней.
Тем более, сейчас бесполезно уговаривать. Вернусь позже к этому вопросу. Нужно еще раз все обсудить с Тамарой Игоревной, пусть в процентах опишет – что да как? Она перестраховывается, поэтому не исключает «кесарево». Хочет помочь, зная, что, возможно, этот ребенок – наш единственный шанс стать родителями.
– А как назвали новорожденную? – Снег продолжила тему детей.
– Хадийя, – отвечаю.
Первые дни новоиспеченные родители не могли определиться с именем дочери. Я уж думал, хватит у Саида ума назвать ее Джамилой. Но, кажется, он, действительно, привел мозги в порядок. Время, проведенное в клинике, не прошло даром – уже вернулся домой, и живут, как ни в чем, ни бывало.
– Хадийя… – повторила за мной. – Красивое имя. А что оно значит?
– «Подарок», – символично звучит. Если учесть, насколько Талие тяжело дались все эти месяцы, в первую очередь из-за мужа, то рождение дочки и, правда, словно подарок.
– Интересно на кого похожа малышка? Посмотреть бы… – улыбается Снег.
«И как у нее так получается?» – еще недавно брат пытался влезть в наши отношения, домогался ее, вызывая страх своим неадекватным поведением, а сейчас она искренне радуется, отрешилась от событий прошлого.
Лично я, пока не знаю, как мы будем общаться с Саидом… И будем ли? Не доверяю… Хотя поездка в Эмираты все равно предстоит рано или поздно.
– Давай лучше о нашем сыне поговорим? – напоминаю.
– Разве мы не все обсудили? – удивляется.
– Вредина, – роюсь в бардачке, в поисках пульта от ворот. Мы как раз подъехали к дому.
– Самир, ну, серьезно, хватит, – она возмущенно закатила глаза. – Все будет хорошо.
– Я еще не начинал… – целую ее маленький носик, а потом спускаюсь ниже, к сладким губкам.
– Заезжай во двор. Не отвлекайся. Мне еще готовить нужно, – не дает себя поцеловать.
– Люблю тебя, девочка, – тихо смеюсь.
– Не подмазывайся, – она кладет руки на животик.
– То есть, помогать с ужином не нужно? И сюрприз не важен? – паркую машину на подъездной дорожке.
– Справлюсь, – Снег выходит и уверенной походкой направляется в дом. Затем резко тормозит. Оборачивается.
А я уже решил: не заметит и пропустит слово «сюрприз» мимо ушей.
– О чем ты? – хмурится.
– Ты ведь хотела собаку…
Пару месяцев жена слезно просит щенка, испытывая острую потребность заботиться о ком-то маленьком. Причем озвучила свои пожелания: лабрадор, шоколадного цвета, с голубыми глазами. Такое ощущение, что под меня выбирала.
– Ты купил собаку?! – ее глаза расширились от удивления и радости.
– Завтра заберем из питомника, – поясняю, открывая дверь.
– Правда? – все еще не верит. И похожа она сейчас на ребенка, который вот-вот получит долгожданную игрушку.
– Да, Снег. Все, как хотела.
– Почему не сегодня? – настаивает.
– У нас были другие планы. Потерпи денек, – быстро целую, иду к лестнице. – Схожу в душ, освежусь…
– Я с тобой… спинку потру… и не только…
«Моя искусительница» – ловлю ее хитрый взгляд.
…Чем ближе к концу срока, тем больше обрастал волнением…
Временно перебрались в городскую квартиру, чтобы неожиданность не застала врасплох, и помощь была рядом, в случае экстренных вариантов. Поэтому оставлять жену одну опасаюсь, с ней кто-нибудь всегда находится, когда уезжаю по рабочим делам. Роды все-таки предполагаются естественными, но лечь заранее в больницу необходимо.
«Осталась неделя… неделя… неделя…» – испытываю страх наравне с счастьем. И постоянно думаю о моем сокровище.
Внезапный звонок застал по дороге домой. Звонила Снег. Для удобства включаю в машине «громкую связь». Такой ливень зарядил, и даже «дворники» не справляются, перед глазами все расплывается.
– Да? – отвечаю и боюсь услышать, что скажет.
– Самир… – ее голос дрожит. – Началось…
– Как началось? – нажимаю сильнее на «газ», ускоряясь.
– Папа отвезет меня… Тамара Игоревна ждет. Приезжай в клинику.
Отключаюсь, а стрелка спидометра растет… В какой-то момент машина начинает вилять по скользкому от воды асфальту. И контролировать ситуацию уже не получается…
Глава 47. Айман.
47.1.Снежана
Все началось так внезапно…
В этот день за мной присматривали папа с братом. Самир должен был вернуться поздним вечером. Я, на самом деле, уже опасалась оставаться одной. На сроке тридцати девяти недель роды могут начаться в любой момент, поэтому собиралась не тянуть время и ложиться в больницу, да вот сын опередил меня, желая появиться на свет…
Мы сидели в гостиной, пили чай и болтали, а брат играл с моим подросшим щенком-девочкой, которую я назвала Карамель, в упрощенном варианте – Амель, Амели.
Муж, конечно, объяснял: лучше не заводить собаку и, тем более, держать ее в доме, но в итоге – сдался. Опять же это временно – она будет жить на улице, в теплом вольере, как только подрастет. Дело в том, что слюна этих животных считается нечистотами с точки зрения ислама. Хотя если соблюдать несложные правила – не испачкаешься. И всегда можно очистить тело и одежду. Сам Самир никогда не прикасается к ней. У нас даже есть специальный человек, убирающий за щенком.
– Никит, она будет беситься всю ночь и не даст спать, если продолжишь в том же духе.
– Амель такая классная, – он стискивает малышку в объятиях, а та с радостью облизывает его лицо. Эти двое влюблены друг в друга.
Я встала с дивана, сделала несколько шагов, планируя сходить в туалет, но ощутила, как по ногам резко потекло…
– Ой… – схватилась за живот, согнувшись в спине.
– Снежана? – папа успел придержать меня за талию, когда хотела опуститься на колени.
– Воды отошли… кажется… – я оперлась на его руку.
Смотрю на пол, где растеклась небольшая лужа, а низ живота мгновенно разболелся.
– Давай-ка, присядь обратно, а еще лучше ложись. Позвоню твоему врачу – сообщу, что едем, – он помог дойти до дивана. Потом отошел в сторону, чтобы поговорить с Тамарой Игоревной.
– Ты как? – спросил Никита, а глаза взволнованно бегают. Амели в его руках притихла, словно почувствовала общее напряжение. Хотя панику никто не поднимает.
Все будет хорошо. Мы с малышом справимся.
– Нормально… – схватки не начались, все впереди, пока лишь легкая боль поселилась внутри, но с нарастающим эффектом. – Останься тут. Ладно? И дай телефон, пожалуйста. Самиру надо сказать…
Муж ответил сразу:
– Да? – послышался его обеспокоенный голос.
– Самир… началось… – всего одно слово, говорящее, что момент настал: мы, наконец, увидим нашего мальчика.
– Как началось? – растерянно произносит.
– Папа отвезет меня… – тут же говорю. – Тамара Игоревна ждет. Приезжай в клинику.
Отключаюсь, чтобы он не услышал моего мучительного стона, когда болезненная волна накатывает, пронзая тело. Закусываю губу, терплю, пока пройдет. Как только боль отступила, облегченно выдыхаю и часто дышу.
– Врач сказала фиксировать интервалы между схватками и продолжительность, – папа осторожно взял меня на руки, и понес в машину. – Еще спрашивала про околоплодные воды, но не понял… что-то про их цвет…
Я кивнула.
«Цвет прозрачный, какой и должен быть» – подозрений не вызывает, значит, ребенок чувствует себя хорошо и все протекает нормально. Тамара Игоревна обо всем предупредила заранее: на что обратить внимание и как себя вести, если роды начнутся дома.
А на улице развернулась природная стихия…
Шел не просто сильный дождь – лил настоящий ливень, даже канализация не справлялась, наводняя дороги непроходимыми лужами. Вдобавок дул порывистый хлесткий ветер, местами пролетали сорванные ветки деревьев. Видимость в таких условиях отвратительная…
Сразу подумала о Самире, ведь он едет откуда-то из области. Если такая погода застала в пути, хуже не придумаешь…
«Надеюсь, ты крайне осторожен, любимый» – прикрыла глаза и помолилась за него мысленно.
И опять меня скрутило от боли. Внутренне для себя отметила, что с момента предыдущей схватки прошло не более пяти минут.
– Дочка, ты как? – папа обернулся, в голосе звучит тревога.
– Терпимо… – вздыхаю. В больнице, под присмотром врача, конечно, спокойнее.
– Пробки ужасные… аварии… попробую объехать… – произносит он. – Погода, мать её…
Авария. Как же пугает это слово. «Не торопись… будь внимателен…» – думаю о муже, и пока не увижу – не успокоюсь.
Примерно минут через сорок мы добрались до клиники. Нас встречали.
– Пап? – цепляюсь за его руку, когда перекладывает на каталку. – Дозвонись до Самира. Узнай, где находится и когда приедет?
– Хорошо, – он наклонился и поцеловал в лоб. – Я буду здесь. Ни о чем не переживай.
Тамара Игоревна сразу взяла в оборот. Помогла снять одежду, чтобы надеть больничную рубаху. Осмотрела внимательно.
– Шейка уже на три пальца раскрылась, – констатирует, высовывая руку из меня. Избавляется от перчаток. Потом подключает прибор к животу, считывающий показания сердцебиения ребенка.
– Как там мой мальчик? – пытаюсь поймать ее взгляд, но она делает свою работу.
– Вчера или сегодня в течение дня ничего не чувствовала, до того, как воды отошли? Поясницу не ломило? Может быть, легкие тянущие боли в животе, как во время «месячных».
– Да… все это было… и ломило, и тянуло… еще ночью началось… – даже спала плохо из-за этого.
– Почему сразу не позвонила? – возмущается.
– Списала на усталость… Какие-то проблемы?
– Нет, – успокаивает она, прикоснувшись к моей щеке, – хочу понять фазу родов. Судя по всему, первые часы позади и прошли для тебя не очень заметно. Схватки сейчас будут частыми, по продолжительности более долгими и болезненными. Запасайся терпением.
– Справлюсь, – уверенно заявила.
Стоило сказать об этом, боль напомнила о себе. И, действительно, ощущения усилились. Но я не кричала. Стиснув зубы, ждала окончания очередной волны.
– Снежана, помогай своему ребенку! – повышает голос. – Поверь, ему тяжелее, чем тебе. Дыши, дыши правильно…
Делаю, как говорит.
– Вот и умница, – она посмотрела на бумагу, которую выдал прибор. – Оставлю тебя ненадолго.
– Узнайте, приехал ли Самир? – обрастаю безумным волнением. Предчувствие нехорошее закралось внутри и не дает покоя. Почему он еще не приехал? Больше часа прошло… И хорошо, если просто застрял где-то из-за ливня и заторов на дорогах – не может прорваться ко мне…
– Соберись, сконцентрируйся на родах. Больше ни о чем не думай. Мне скажут, когда твой муж приедет, – Тамара Игоревна уходит.
Новая схватка резко накатила. Не забывая дышать, вытерпела порцию боли… а потом еще и еще…
…Айман родился спустя пять часов. Громкий плач пронзил стены. Его положили мне на грудь. От избытка эмоций, расплакалась, ощущая маленький теплый комочек в своих руках.
Теперь я мама!
Но Самир так и не приехал…
47.2.Самир
Я очнулся и не сразу понял, где нахожусь… Тело нещадно ломило, голова раскалывалась, и такое ощущение, словно машина переехала…
«Точно!» – резко сел, вспоминая, как меня занесло на дороге, машина улетела в кювет, перевернувшись несколько раз, а дальше кадры обрываются – потерял сознание.
«Снег… девочка моя… Как ты?» – мне срочно нужно к жене.
Сколько же времени прошло? Судя по темноте за окном – сейчас ночь.
Встал с больничной кровати, и, качаясь из стороны в сторону, вышел из палаты. Тут же нарвался на пробегающую мимо медсестру.
– Зачем вы поднялись? Вам постельный режим прописан, – она подставила плечо, заметив мои пошатывающие движения, и помогла присесть на стоящую в коридоре скамейку.
– Пожалуйста, дайте телефон, – взглянул на нее.
Девушка достает из халата искомое и протягивает. А я понимаю, что не помню наизусть ни одного номера…
– Где мои вещи? – мне трудно говорить и дышать, воздух с болью застревает в легких.
– Не знаю… Вас привезли сотрудники ГАИ, они ничего не передавали.
Пытаюсь вспомнить хоть какой-нибудь номер, мысли текут вяло… И тут осенило: у Ивана четыре цифры в конце одинаковые, а код мобильного оператора дублируется…
Набираю наугад. И, о, чудо! Не ошибся.
– Да? – послышался знакомый голос.
– Иван… это Самир… – держусь за ноющие ребра.
– Ты где?! – произносит взволнованно. – Дозвониться не могу, твой телефон не доступен…
– Сейчас расскажу всё… Сначала ответь: как моя жена?
– Родила полчаса назад: здоровый крепкий мальчик, вес три восемьсот, рост – пятьдесят пять сантиметров. И мама, и новорожденный чувствуют себя хорошо. Но не знаю, что говорить дочке? Постоянно спрашивает о тебе. Тамара Игоревна вколола ей снотворное, чтобы она полноценно отдохнула…
«Родила» – облегченно выдыхаю и радуюсь. Теперь я папа!
– В аварию попал, но Снежане об этом знать не обязательно.
– С тобой все в порядке? – интересуется тут же.
– Жив – это главное. Можешь забрать меня?
– Без проблем. Давай адрес, – соглашается он.
Когда моя девочка проснется, первым, кого она увидит – должен быть я. Представляю, каких ужасов навыдумывала…
– Скажите, куда приехать, – протягиваю телефон обратно девушке.
Она подробно объясняет. Потом отключается и внимательно смотрит на меня.
– Вам нужна медицинская помощь… Нельзя уезжать.
– У меня родился сын, – отвечаю. – Поеду к семье. Я им нужен.
– Поздравляю вас. Хотя бы с доктором поговорите, прежде, чем покинуть больницу.
Врач настаивал, чтобы я остался. Он констатировал множественные ушибы и незначительные травмы, в остальном – не сильно пострадал. Но разве могу находиться здесь, когда Снег ждет и волнуется. Мечтаю оказаться рядом с ней сейчас.
Иван приехал через час.
– Ну, здравствуй, отец, – пожал мою руку.
– Здравствуй, дед, – улыбаюсь в ответ.
Он помог дойти до машины. Погода, наконец, успокоилась. Добрались до города быстро.
– Заедем сначала ко мне. Переоденусь, – своим видом могу только пугать. Хотя скрыть все равно не получится, по каким причинам не доехал, когда был так нужен.
– Выглядишь не очень… Тебе бы отлежаться… – заботливо произносит, пока поднимаемся на лифте в квартиру.
– Плевать. Ты видел Снежану?
– Заходил в палату, она крепко спит.
– Проблем не возникло в родах?
– Нет. Все хорошо.
– Слушай, может, заберете собаку? Никита к ней привязался.
– Пусть дочь об этом сама скажет. Лично я, не против.
Быстро привел себя в порядок, насколько это возможно с моей медлительностью из-за ломоты в теле. Иван отвез в больницу.
Я успел вовремя. Снег еще спала.
«Так непривычно – животика нет» – присел возле нее, ожидая пробуждения.
В палату заглянула Тамара Игоревна. Видимо, кто-то сказал, что я приехал.
– Самир? – она окинула пристальным взглядом, заметив ссадины на лице. – Что случилось?
– Авария, – поясняю.
– Ну-ка, посмотрите на меня, – у нее включился профессиональный интерес. – Не тошнит?
– Нет. А когда моя жена проснется?
– До утра проспит. Хотите сына увидеть?
– Конечно, – с трудом поднимаюсь на ноги, держусь за стены, пока идем в детское отделение.
– Вам бы в постель…
Отрицательно мотаю головой. Не усну. И хочу дождаться того момента, когда Снег откроет глаза. Меня вполне устраивает сидеть с ней рядом.
Не описать словами, насколько я рад. Взяв Аймана на руки, испытал бесконечную нежность и любовь. Он такой маленький, родной, сладко пахнущий… мой…
Кладу сына обратно в кровать и любуюсь им еще какое-то время.
Потом возвращаюсь в палату.
Присаживаюсь на стул. Рассматриваю мою девочку. Она выглядит уставшей, но даже во сне улыбается. Горжусь ею. И благодарен за подаренное счастье.
Я все-таки уснул, в сидячем положении… Стоило опустить голову на постель, глаза сами собой закрылись.
– Самир…
Ощутил прикосновения к волосам.
– Самир…
– Снег? – резко просыпаюсь. Пропустил ее пробуждение.
Жена смотрит с тревогой.
– Что с тобой? – голос выдает страх, а глаза взволновано бегают.
– Я в порядке, – заверяю сразу.
– Ты где был? – она трогает царапины на лбу.
– Я попал в аварию… потерял сознание… Со мной все хорошо. Правда.
– Уверен? – переспрашивает, нахмурившись.
– Уверен. Лучше скажи: как себя чувствуешь? – сжимаю ее ладонь.
– Неплохо… – отвечает, а сама ощупывает меня на предмет повреждений.
– Прости, что не успел… Наш сын просто чудо. Спасибо. Люблю тебя.
В этот момент открылась дверь.
Медсестра принесла Аймана, он плакал, требуя свою маму. Снег мгновенно соскочила с кровати и забрала малыша. Обнажила грудь, чтобы покормить сына. Он активно сосал, издавая смешные причмокивающие звуки.
Самое красивое зрелище, которое когда-либо видел.
Вот оно настоящее счастье!
