Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
– Неважно… – отмахивается.
– Снежана, не молчи. Знаю, сделал больно. И это больше не повторится.
– Да… извинения оказались приятными… – улыбается, прикоснувшись к своим припухшим от поцелуев губам.
– Это были не извинения, но если он нужны тебе…
– Обойдусь… – улыбка сошла с ее лица, все-таки стоит извиниться. – Хотела поговорить.
– Я весь во внимании, – облокотился на стол, отодвинув пустую чашку.
– Не могу жить в твоем доме, – заявляет.
– Не намерен развивать эту тему. Полгода – и можешь идти на все четыре стороны. Держать не стану.
– Мне нужно работать, оплачивать пребывание и лечение больной мамы, она проживает в интернате.
– Думал, у тебя никого нет… И что с ней? – не ожидал услышать такое.
– Потом как-нибудь расскажу, – потупила взгляд, словно разговор неприятен.
Нежелание делиться со мной личной информацией раздражает. Впрочем, сам узнаю. Вообще не помешает подробнее изучить: с кем имею дело. Меня ввели в заблуждение, сказав, что Снежана сирота.
– Давай, для начала поступим так: ты вспомнишь в подробностях тот день, когда влипла в историю, иначе не смогу помочь…
Глава 3. Тёмная лошадка.
1.Снежана
Я удивлена переменами в поведении Самира: ночью, словно демон, захвативший в свою власть, без шанса на спасение, требующий абсолютного подчинения; и нежный, ласковый утром, открывающий максимальную чувственность, позволяющий забыть о причиненной боли… Какой все-таки противоречивый, с непростым характером, мужчина. Вдруг захотелось узнать о нем больше. Но даст ли такую возможность…
– Снежана? – он смотрит в ожидании ответа. И, похоже, опять недоволен, что изучаю его внешность. Ничего не могу поделать: в особенности привлекает магнетический взгляд небесных глаз. Или на меня так действует…
«Ах, да… тот день…» – напомнила себе озвученный им вопрос, прокручивая в голове события злополучного вечера.
– Отвечу, если не на все, то на некоторые твои вопросы, раз уж так интересно, – добавил, как будто прочитал мои мысли, а потом улыбнулся, от этого жеста бросило в жар.
– Как уже говорила, танцовщицей там работала… – с трудом отвернулась, чтобы не показывать свою реакцию, самой странно от всего происходящего, и дала себе команду не глазеть на него. – Одна из девушек опаздывала, а шоу должно идти непрерывно – вопрос репутации. Я в том номере не участвовала, хотя всю программу уже знала. Менеджер сказал выступить вместо нее, для этого требовалось сменить костюм, ему некогда было – объяснил, где взять… Но если с танцем проблем не возникло, то в незнакомом помещении плохо ориентировалась. Я же кроме гримерной и сцены нигде не бывала. А тут: пришлось искать… Угодила не туда…
До сих пор не понимаю, как код подошел к двери, а может менеджер ошибся, дал не те цифры, в результате – подставив меня. Удивилась наличию лестницы, уходящей куда-то вниз. Банальное любопытство разыгралось. Сделала всего-то несколько шагов и нарвалась на охрану…
– Продолжай, – поторопил Самир, заметив мою задумчивость.
– Отвели к владельцу «Марионетки». Он спросил: что вынюхивала? А я ведь даже не поняла ничего, это потом сообразила – секретное что-то там, и уже позже сама все увидела – творящийся разврат, подпольное казино… Как по мне: ничего примечательного не случилось, чтобы давить, угрожать, подкидывать наркотики для компромата, насильно удерживать, принуждать к проституции… Не успела зайти далеко, чтобы узнать лишнего.
– Странно… – вздохнул он. – Может, на кого-то из посетителей наткнулась? Все-таки публика избранная, своеобразная… И это вызвало недовольство.
– Меня скрутили сразу… Какие-то люди были, но никого толком не видела…
– Во что же ты влезла… – разглядывает внимательно. – Точно ничего не упустила?
– Это все, – уверенно ответила.
– А теперь вернемся к остальному, – Самир поднялся со стула. – Жить ты будешь тут…
– Но… – хотела возмутиться. Он подошел сзади, положил руки мне на плечи, сжимая их и затыкая таким образом.
– Ты попадаешь в зону моих интересов, а значит – несу ответственность за тебя.
– Самир… моя мама…
– О ней не беспокойся: оплачу интернат на полгода вперед.
– Нет! – резко встаю, развернувшись к нему лицом. – Я свободный человек! Ты не можешь диктовать условия. А та глупая ситуация, в которую попала, не дает тебе право распоряжаться мною, словно вещью.
– Серьезно, не понимаешь? – злится, нахмурив брови. – Не шучу, говоря, что опасность существует. Ничего просто так не делается, с этим предстоит разобраться. Пока все не узнаю – живешь здесь и не высовываешь носа за пределы квартиры без меня.
– Я привыкла работать и зарабатывать сама, между прочим, любимым делом занимаюсь!
– Чем? Трясешь задницей по клубам? – кидает обидные слова. Сколько раз приходилось слышать о несерьезности такого увлечения, как танцы.
– Вообще-то, преподаю в танцевальной студии у друга, мои ученики – дети разного возраста… – вздыхаю и сажусь обратно. – Вот, моя основная работа и отказываться не собираюсь, не могу их бросить.
– Твоя единственная обязанность на ближайшее время – ублажать меня, – наклоняется к моему уху, а рука ложится на шею в предостерегающем жесте, слегка ее сжимая.
«Кажется, ошиблась… опять…» – нервно сглатываю, не стану сейчас оспаривать свое положение.
– Что за друг? – спрашивает и оттягивает голову за волосы назад, чтобы посмотрела в глаза.
– Друг – как друг, – не понимаю, что его интересует.
– Спишь с ним? – голос Самира звучит угрожающе.
– Нет, – честно говорю. Странные вопросы…
– А с кем-то, кроме меня, за прошедший месяц имела связь? – он натягивает волосы, причиняя боль.
– Пусти! – хватаюсь за его руку в желании освободиться. – Больно!
– Отвечай! – лишь сильнее сжимает, наплевав на просьбу.
– Не твое дело! – еще немного и расплачусь.
– Я жду! – пальцами свободной руки обхватывает подбородок.
– Не было, никого не было! – слезы уже текут. – Правда…
– Хорошо.
Самир отпускает, наконец. И поведение вновь резко меняется: гнев исчез, уступая место нежности. Тянет на себя, скрывая в объятиях. Поглаживает волосы, трется щекой об меня…
Боюсь пошевелиться.
– Прости, не хотел, – шепчет.
«Извиняется?» – каждый раз удивляет. Не знаю, чего ждать в следующий момент, как поступит, какие слова скажет…
На его «прости» киваю, надеюсь, жест заметен.
– Сейчас я ухожу, – отстраняется. – Вернусь к четырем часам. Отвезу тебя к врачу, будь готова, – ловит мой взгляд. – Воспользуйся интернетом, закажи вещи, обувь, белье, все необходимое… О стоимости не думай: дорого, шикарно, изыскано – вот, что нужно.
– Это лишнее, – не буду ничего покупать.
– Это не обсуждается, – чуть ли не приказывает.
Решила промолчать. Доказывать бесполезно. И намерение, не пользоваться чужими деньгами, озвучивать не стану.
– Готов ответить на интересующие тебя вопросы, по возвращению, только сильно не рассчитывай на откровенность.
– С чего ты взял, будто меня что-то интересует? – делаю безразличный вид. Хотя, да, многое хочется узнать.
– Иногда взгляд бывает говорящее слов… – подходит вплотную, загадочно смотрит с высоты своего немаленького роста, но не прикасается, а у меня сбивается дыхание от простой близости глаз.
«Это он на что намекает: на симпатию с моей стороны?».
– Накидаю список с вопросами, – отхожу от него.
– Заинтриговала, – усмехается по-доброму, эффектно изогнув бровь.
Самир постоянно ставит в ступор крайностями в поведении, балансируя где-то на грани противоречивых чувств и эмоций. Что за человек такой…
– Провокационные и сугубо личные могу задавать?
– Записывай все, что хочешь, выберу сам.
– Может, на почту пришлю? – приходит внезапно идея, вдруг о чем-то спросить язык не повернется.
– Стесняешься? Хотя… Так даже интереснее. Обещаю: не затягивать с ответом.
А у меня в голове целый ворох вопросов созрел.
2.Самир
С нетерпением ждал список от Снежаны. Интересно, о чем спросит? Невозможно не заметить, какими горящими глазами смотрит на меня. И, по правде, нравится этот взгляд – заводит, манит, а внешняя нежность, невинность, скромность – привлекают… С ней не заскучаешь, значит, полгода пройдут в насыщенном темпе.
«Вот и новое письмо пришло… Так, так, так… Что тут у нас…» – открываю почту. Да это больше допрос напоминает. Пусть не надеется, не стану отвечать на всё подряд.
«Кто ты по национальности? – номер один. Вполне прогнозируемый вопрос.
Пишу, и буду дозировать информацию:
«Араб» – по-моему, это очевидно, достаточно присмотреться.
О, да она ждала, когда начну присылать ответы, так как приходит новое письмо:
«Так и знала» – хотела подтверждение своим мыслям? Приятно знать, что думает обо мне.
Дальше по списку:
«Из какой ты страны?» – здесь можно не угадать.
«ОАЭ. Пояснять не нужно?» – нажимаю «отправить».
«Нет, поняла… А город?» – этого вопроса нет в списке.
Какая она милая в своем любопытстве. Я ничего спрашивать не стану, уже дал указания раздобыть все, что только нароют. А потом, при необходимости, расспрошу с пристрастием, в особом смысле, разумеется…
«Дубай» – отвечаю. И дополняю от себя: «Займись покупками, не отвлекай меня».
«Одно маленькое уточнение можно?» – присылает.
«Давай» – она подогревает во мне интерес, и желание накатывает, уже мечтаю, как окажусь дома и уложу ее на кровать.
«Почему твои глаза голубые?» – приходит от нее.
«А какие должны быть?» – усмехаюсь, понимаю, куда клонит.
«Хотя бы карие… или как мои – черные…» – самое большое заблуждение, будто все арабы имеют исключительно темные глаза.
«Поверь, я не единственный обладатель такого оттенка» – пишу.
Проходит несколько минут, ответа нет. Решил, что она прислушалась, изучает интернет-магазины.
Быстро пробегаюсь по всему списку, ничего провокационного, на первый взгляд, не заметил.
«Красивое сочетание…» – новое письмо.
Не сразу сообразил… А когда дошло, что речь о моей внешности в целом, нахмурился. Влюбленность с ее стороны ни к чему хорошему не приведет. Надо пресекать на корню, в зачаточном состоянии… Никаких чувств.
«Снежана, я занят. В четыре часа приеду. Не забудь» – отвечаю.
Понятливая, не беспокоит больше. Хотя почему-то продолжаю ждать: напишет или нет, но пятнадцать минут ничего не происходит.
Откидываюсь на спинку офисного стула, скрестив руки за головой. Весь этот месяц мысли не покидали меня, подсовывая разного рода сексуальные фантазии. Не отрицаю: что-то в ней есть, иначе не стал бы затевать эту историю. Но…
«Не заиграться бы…» – говорю сам себе. Снова смотрю на вопросы, решаю все-таки разом ответить. И забыть.
Итак:
«Чем ты занимаешься здесь?» – тоже стандартно. «Строительная компания, семейный бизнес, запускаю новый проект».
«Сколько тебе лет?» – ее интерес понятен. Глядя на меня, так сразу не угадаешь возраст. «32».
«Откуда так хорошо знаешь русский?» – ожидаемо. «Моя мать русская, пусть тебя это не удивляет, такие браки случаются».
«Из личного: женат?» – чисто женский интерес. Хотя если бы имел семью, фривольные отношения никогда не позволил, по многим причинам. «Нет, не женат».
«Ты мусульманин?» – религии коснулась. Наверное, без уточнений ясно. Именно поэтому предыдущий вопрос принципиален. «Да».
«Почему полгода?» – что стоит за этим вопросом: любопытство или желание скорее избавиться от моего присутствия? «Потому что столько времени требуется на решение всех рабочих моментов. Возможно, раньше уеду, зависит от многих факторов».
Пропускаю несколько пунктов, не имеющих значения. Но тут взглядом цепляюсь за вопрос, поставивший в ступор, заставивший глубоко задуматься:
«Почему я?» – вот и провокация.
Не знаю… Действительно, почему? Что в ней такого? Красивых девушек полно вокруг, а захотел ее видеть рядом с собой – неопытную, молодую… и такую приятную… Девчонка нравится мне – это единственное разумное объяснение.
Оставляю вопрос без внимания. Не обещал душу изливать. Отправляю ответы. И погружаюсь в работу. Хорошо помогает отвлечься, не забивать голову ненужностями.
Вернувшись, домой, застал Снежану в старой одежде. Мало того, что джинсы за гранью моего понимания в качестве женского образа, так она еще сделала дурацкий неряшливый хвостик.
– Это что? Почему не собралась до сих пор? – засовываю руки в карманы, оглядываю внимательно. Не люблю ждать, но больше всего терпеть не могу, когда не выполняют указания.
– Хм… Я готова, – тоже смотрит на себя.
– Во-первых, волосы, – стягиваю резинку, она вздрагивает от такого действия. – Во-вторых, где нормальная одежда, платье, например? И, в-третьих, отсутствие косметики на твоем лице не беспокоит, но так ты похожа на пятнадцатилетнюю школьницу… А значит, меня можно принять за педофила.
– Глупости… – возмущается. Ее упрямство начинает раздражать.
– То есть, ты не позаботилась об этом, – наконец, понял. – Оставил карту не просто так… Купить вещи – была не просьба.
Я, конечно, мог проверить остаток по счету, какие-то уведомления приходили – только времени не было заглядывать.
– Самир, ничего не нужно, – тихо говорит, поднимая свои большие блестящие глаза.
Как у нее так, получается, произносить имя, что оно звучит по-особенному или ее мелодичный голос делает его таким? И, кажется, она опять боится моей реакции: напряжена, жмется к спинке дивана.
– Это нужно мне! – опираюсь на подлокотник, второй рукой обхватываю ее затылок, чтобы не смела отворачиваться.
– Самир… – прикасается к моей груди поглаживающими движениями, обрисовывая контур мышц через ткань рубашки. И вся злость куда-то тонет от простой ласки. – Не ругайся…
Приподнимается, осторожно обнимает, прижимаясь доверчиво. И окончательно успокаиваюсь. Я ощущаю ее волнительный трепет.
Задаюсь вопросами: о чем думает, какие чувства испытывает сейчас… Не хочу ломать, причинять боль, но понимаю другое – это неизменно случится, если она увлечется мной. Надо расставить все по полкам, четко обозначить наши отношения, не давать мнимых надежд.
Отстраняюсь от Снежаны, заглядывая в лицо, которое раскраснелось и стало привлекательнее от румянца. Еще раз рассматриваю внешний вид: пожалуй, погорячился – не так плохо, ей идет, но все равно гардероб стоит поменять. Красивое белье – пункт номер один, следить за тем, чтобы носила – второй момент, иначе на торчащие соски будут пялиться все, кому не лень.
– Поехали к врачу, – тяну за собой.
И собственные мысли пугают…
Глава 4. Всё только начинается…
1.Снежана
– Почему у тебя под свитером нет бюстгальтера? – Самир неотрывно смотрит на мою грудь, пока ждем лифт.
– Он порвался, когда ты снимал…
«Вернее, срывал» – добавляю мысленно.
И молчу, что под джинсами ничего нет – трусики тоже пострадали. Я просто хочу свои вещи: простые, без пафоса, и такие любимые – раз уж застряла на условиях добровольно-принудительного рабства и грозящей неизвестной опасности.
– Мы можем заехать в мою квартиру? – уточняю, аккуратно взглянув на него.
– За одеждой? – сразу сообразил он, снова впился глазами на выделяющиеся через ткань соски. – Нет. Мы заедем в магазин и купим все необходимое, – резко притягивает к себе, развернув меня спиной, а рукой пробрался под свитер.
– Самир…
Хотела убрать наглые пальцы, на это действие получила недовольный рык в ответ.
– Не смей, – угрожающе произнес. – Я буду трогать тебя, когда пожелаю. Ясно?
– Куда ж яснее… – расслабляюсь, позволяя эти нескромные прикосновения, под прицелом подъездных камер.
– М-м-м… какие… идеально помещаются в моих ладонях… – он теребит соски, целуя изгиб шеи. И жгучие волны желания растекаются по телу.
– Перестань, пожалуйста… – стыдно, от чего краснею мгновенно, понимая, что кто-то нас увидит.
– Весь этаж мой, не дергайся.
Приходит лифт, наконец…
Но останавливаться Самир не собирался. Не разрывая объятий, заходит внутрь, приподняв меня. И тут же задирает мой свитер и, склонившись к груди, терзает ее губами, языком, выводя витиеватый узор, посасывает…
– Что ты делаешь? – говорю дрожащим от возбуждения голосом, прикасаясь к его голове, не знаю для чего больше: чтобы оттолкнуть в любой момент или не отпускать, чтобы продолжал дразнящую ласку.
– Хочу тебя, – нажимает кнопку «стоп», прижимает своим телом к стенке лифта, заставив обвить ногами его торс.
– Здесь?! – дергаюсь в крепком хвате и смотрю с возмущением. Не удивлюсь, если сейчас поимеет тут, наплевав на мое мнение.
– Конечно, не здесь. Всего лишь поцелую…
Не дает что-либо сказать, спросить, усомниться, попытаться вырваться, когда целует с диким, властным, страстным напором, и не ответить невозможно. Теряю счет времени, с наслаждением зарываюсь руками в шелковистые волосы.
Он разрывает поцелуй, тяжело дышит, ощущаю, насколько возбужден – эрекция требовательно упирается в меня.
– Надо тормозить… С тобой забуду обо всем… – громко выдыхает, отстраняется, нажав на кнопку. И движение продолжается.
Киваю. Я растеряна. Боюсь отойти от стены – ноги ослабли и трясутся. Привожу внешний вид в порядок. Но сердце никак не успокоится – заходится от развернувшейся эмоциональной бури внутри. Никогда не испытывала ничего подобного… И не знаю, как к этому относиться.
«Надо выкинуть все глупости из головы» – прогоняю наваждение. Именно так чувствую, словно чары наложили… Его магнетические глаза всему виной.
– Тебе плохо? – перехватывает меня на выходе из подъезда, обнимая за талию, когда прикрываюсь рукой от яркого солнечного света.
– Нет…
«Как же от него потрясающе пахнет…» – незаметно вдыхаю мужской аромат, и чуть ли не мычу от удовольствия.
Всю дорогу до клиники, не покидали мысли о том, как резко и странно повернулась моя жизнь. А в этих обстоятельствах все неправильно выглядит… Но больше всего пугает собственная реакция: Самир нравится мне, как бы не убеждала себя в обратном. Не должна увлекаться им… не должна…
– Прием займет минут двадцать. Ждать буду здесь, – останавливает перед кабинетом гинеколога, и проводит инструктаж, словно я ребенок. – Запоминай, как следует: полезные знания пригодятся. Привыкай, теперь ты женщина.
– Не дура, разберусь, – вырываю свою ладонь. – А еще, кое-кто, подробности визита узнает без моего повествования. Ведь так?
Усмехается и подталкивает к двери. Мысленно показываю ему язык.
Врач долго вглядывалась в меня, после того, как провела осмотр и взяла анализ, а потом вдруг выдает:
– Мужчина, что пришел с вами, кем приходится? Брат? Или кто? – подозрительно звучит ее голос.
– Э… э… – сама не знаю, какое определение лучше подходит – любовник или хозяин? – Близкие отношения, – отвечаю. И внешне между нами очень заметный контраст, чтобы быть родственниками.
– Милочка, вам лет сколько? – она переводит взгляд в карту, глаза округленно удивляются. Не верит, что совершеннолетняя? Ведь явно намекает на это…
– Там написано: двадцать.
– Серьезно? – снова внимательно смотрит.
– Знаю: выгляжу юной, но это правда. Вот, – достаю паспорт из рюкзачка и показываю дату рождения.
– Извините… Развелось нынче «любителей»… Запугают и пользуются беззащитными девушками…
– Бывает, – слабо улыбаюсь. Самир был прав, что его примут за извращенца.
– Ничего не беспокоит? – мягко спрашивает женщина.
– Нет, – уверенно заявляю, если и есть небольшой дискомфорт, то терпимо.
– А синяки? – очередной вопрос.
«М-да… синяков на моем теле много…» – пожимаю плечами.
– Ерунда, – отмахиваюсь, не желая продолжать этот разговор.
– Я просто хочу точно знать, что насилие к вам не применяют, – заботливо интересуется она. – Не стоит защищать садиста, если это так… для них существует статья…
– Нет-нет, ничего такого, – постаралась убедить, а сама вспоминаю, как Самир долго измывался надо мной и фактически его действия можно назвать принуждением к сексу. Не скажу, будто сильно сопротивлялась, просто позволяла делать с собой все…
– Иногда любовь толкает на глупости, – тихо говорит она, записывая что-то в карту.
«Любовь? Нет, какая любовь…» – это не наш случай. И не стану развивать подобный сценарий в голове.
– Через два дня жду на повторный прием, как будут готовы анализы – поговорим о дальнейшей контрацепции.
– А тот препарат, правда, приведет к месячным? – мы успели обсудить ситуацию с нежелательной беременностью. Я совсем неопытна в этих вещах, приходится спешно учиться.
– Да, но он только для экстренных вариантов. Пропейте лекарство полностью. И с первого дня месячных начнете пить гормональные таблетки. С вашим мужчиной тоже хочется провести беседу, – врач многозначно взглянула.
– На какую тему? – удивляюсь ее настойчивости.
– На тему бережного отношения к молодой девушке. Так нельзя…
«Не надо» – думаю про себя. Это плохая затея. Самир может решить, будто нажаловалась, а предугадать реакцию не сложно… Не понравится ему такое вмешательство…
2. Самир
Снежана поникла после посещения врача. Надо выяснить: чем так огорчили ее? И в целом, подробности визита должен знать. Но это завтра…
Срочно нужно приобрести для нее одежду. Переодеть. Упрямая оказалась… Не пожелала тратить мои деньги. Ну, что ж, придется менять привычки, рядом с собой хочу видеть шикарную девушку, а не подростка в джинсах, которого напоминает сейчас. С такой привлекательной внешностью, точеной фигуркой и милым личиком, можно ни в чем себе не отказывать. Она, как алмаз, требует огранки, чтобы засияла и стала настоящим бриллиантом.
Мы приехали к большому торговому центру, чтобы в одном месте все купить, а не разъезжать по разным местам. Ненавижу таскаться по магазинам, предпочитая заказывать, да и времени свободного не так много бывает.
Заходим в отдел белья. В моих руках уже прилично пакетов скопилось, и все равно, кажется, мало. Не упустить бы чего важного… Хотя для начала достаточно. Если что: сам выберу в интернете, теперь с размерами не ошибусь.
– Самир, все-таки считаю это лишним… Можно было заехать ко мне и не придумывать сложностей, – Снежана смущенно разглядывает кружевные трусики. А я представляю, как они украсят ее, плюс чулочки, и уложить на кровать… ласкать… целовать… ловить стоны… слышать свое имя, когда кончает…
«Не отвлекаться!» – даю себе установку. Быстрее закончим – быстрее окажемся дома, и воплощу все желания.
– Твои вещи не годятся. В четырех стенах сидеть не собираюсь, разные мероприятия, рестораны и прочие развлечения – все это будет. Ты красивая девушка, так выгляди соответственно…
Она нахмурилась от моих слов. Похоже, еще придется убеждать в привлекательности. Или сопровождать не хочет? Заставлю, значит.
– Не люблю шопинг… – говорит. Это вызывает у меня улыбку. Надо же! Обычно женщин не выманить из магазинов, купить – ничего не купят, но обойдут все.
– Тогда выберем белье и закончим скорее… – оглядываюсь в поисках продавца.
К нам тут же подошла девушка, виновато улыбаясь за то, что раньше не уделила внимание покупателям.
– Здравствуйте. Вам помочь?
– Да, – сам смотрю на Снежану, думаю: в чем хочу видеть, все-таки это моя территория интересов. – Нужно много белья…
«Неприлично много» – мысленно добавляю. На тот случай, если не сдержусь и порву.
– Э… В силу возраста, вашей сестре лучше подойдет хлопок… – заявляет консультант. Мгновенно раздражаюсь от ее фразы.
– Какая сестра?! – перевожу взгляд на нее. – Это моя девушка! Де-вуш-ка! И хочу заметить совершеннолетняя.
«Почему каждому нужно что-то доказывать?» – сначала врач, по словам Снежаны, практически обозвала педофилом, теперь здесь – пусть не за извращенца приняла, то братом и сестрой окрестила, еще бы дочерью моей назвала.
– Простите… – испуганно вздрогнула она.
– Самир, не надо… Давай, уйдем? – Снежана прикасается к моей руке, поглаживая тыльную сторону. Выдыхаю. Злость моментально проходит. У нее умело, получилось, успокоить меня.
– Ни за что. Искать очередной магазин? – сжимаю ее ладонь. Потом снова смотрю на продавщицу: – Только кружево и шелк, белье исключительно сексуальное, дорогое, изысканное. И столь же красивое, как это милое создание перед вами. Я понятно объясняю?
Девушка кивает и начинает порхать по торговому залу, подбирая товар. На это уходит полчаса. Устал, но терпеливо жду, попивая предложенный кофе. Украдкой поглядываю, что дают на примерку. Некоторые комплекты приносят мне на одобрение, делая ожидание приятнее.
Наконец, можно вернуться домой. Выходим из торгового центра, направляясь к машине. Убираю в багажник покупки.
– Зачем назвал меня своей девушкой? – вдруг спрашивает Снежана.
– А кто? На мальчика ты не похожа, – не сразу сообразил, к чему вопрос задала.
– Ключевое слово «своей», – уточняет и заглядывает в мои глаза.
– Ах, это… Сказал и сказал… Не вникай… – действительно, погорячился, еще выдумает лишнего.
Она собиралась что-то ответить, но ее окликнули. Обернулась на голос и расплылась в улыбке. К нам шел какой-то мужчина. А приблизившись, обнял Снежану и поцеловал в щеку. Только за один этот жест готов придушить его…
Как же бесит, что торчащие соски уперлись ему в грудь, не почувствовать упругие горошины через ткань невозможно.
– Куда пропала? Не могу дозвониться, – говорит он, отстраняясь. И все-таки смотрит чуть ниже лица. – Что с твоим телефоном?
– Потеряла… – она бегло посмотрела на меня. Забрал временно у нее телефон. Кроме, как врать, ничего не остается.
– Хорошо, что встретил тебя. Расписание изменилось. Теперь на десять часов группу добавил.
– Набралась? – радуется услышанному.
– Да, – он косится в мою сторону. Пытается понять: кто я? Снежана ему нравится. Это невооруженным взглядом видно. Не много ли себе позволяет?
Громко хлопаю багажником, привлекая ее внимание, и всем своим недовольным видом показываю, что пора ехать.
– Паша… Увидимся завтра, – быстро целует мужчину в щеку на прощание (в отношении нее тоже возникло желание сжать пальцы на тонкой шейке). – Пока.
– Кто это? – интересуюсь сразу, как только он уходит, а внутри гневный ураган развернулся и скоро вырвется наружу.
– Друг, – тянется к ручке двери, собираясь сесть.
– Тот самый? – намекаю на студию танца. Пресекаю попытку забраться в машину. Подхожу вплотную, опустив руки на ее талию.
– Да. Мне нужно на работу завтра… – она снова боится.
– Исключено, – резко отвечаю. В голове пульсирует лишь одна навязчивая мысль сейчас…
Открываю заднюю пассажирскую дверь. Засовываю туда Снежану.
– Двигайся. Раздевайся. И не задавай вопросов.
– Что? – голос взволнованно дрожит, а глаза бегают.
– Я сказал: не задавать вопросов! – залезаю тоже. Начинаю снимать одежду.
– Но… – неуверенно берется за свитер.
– Да, ты правильно поняла. Быстрее! Если не хочешь, чтобы твои вещи превратились в рваные куски.
«Без трусов…» – под джинсами их не оказалось. Решила свести меня с ума? За вызванные эмоции, мечтаю наказать – обязательно сделаю это… позже…
Похлопываю по своим коленям. Снежана покорно садится. Буквально сдавливаю в своих объятиях, словно поймал долгожданную добычу. Покрываю красивую грудь поцелуями, нежно покусываю соски. Весь ее страх и зажатость куда-то сразу исчезли, уступая место желанию. Ощущаю возбужденный трепет. Хочет меня не меньше – эти мысли будоражат фантазию… Насаживаю на себя… Самого трясет от нетерпения…
«Какая узенькая, влажная…»
Она стонет, двигаясь навстречу. Обнимает ладонями мое лицо, целует и посасывает губы. Я чувствую ее настолько хорошо, знаю точно: сколько времени нам нужно, чтобы достичь оргазма вместе.
– Самир… – произносит с придыханием, откидывая голову назад.
Для меня это, как красная тряпка – быку, сносит голову мгновенно. Ставлю Снежану на колени и ритмично вколачиваюсь в податливое тело. Она кричит от наслаждения, бурно кончает, ускоряя меня интенсивными сжиманиями вокруг плоти… Изливаюсь на ее аппетитную попу, и не могу отказать себе в удовольствии – размазываю сперму по спине, животу, груди и между ног… Помечаю своим запахом везде, с каким-то маниакальным стремлением делаю это… Моя…
