Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Глава 25. Масло в огонь…
25.1.Снежана
Даша с интересом рассматривала огромную квартиру, пока шли из холла в гостиную. Понимаю, есть от чего растеряться, когда живешь в тесной «двушке» хрущевских застроек. Сама до сих пор не привыкла к простору и изысканному антуражу.
– Весь этаж принадлежит твоему мужу? Серьезно? – опять переспросила она.
– Да. Это ведь пентхаус, – наблюдаю за ней. Взгляд подруги восторженно блуждает по разным мелочам и деталям интерьера.
– Ничего себе… Повезло тебе, – зависти в ее голосе нет, искренне рада за меня. Своими словами хотела сказать: как тяжело жилось, а тут – всё и сразу.
Только знала бы она: через что пришлось пройти, прежде чем обрести свое счастье…
– Располагайся, а я чай нам пока организую.
Иду на кухню. Здесь трудился повар. Сумасшедшие ароматы еды разнеслись по помещению – и очень рада, что отвращения и рвотных позывов желудка они не вызывают. Тошнота о себе не напоминала.
Увидев мое намерение, Оскар (так его зовут) остановил:
– Снежана, скажите, что нужно – и вам принесут. Самир распорядился, чтобы вы ничего не делали и не перенапрягались… Даже если захотите просто воды…
– Э… – не ожидала. Впрочем, не сильно удивлена. Муж теперь станет трястись надо мной. Он не сказал прямо, но возможная беременность одинаково волнует обоих. – Хорошо. Тогда, пожалуйста, чай с чабрецом и медом. У меня гостья.
– Сладости нужны? – уточняет он, улыбаясь мягко, совсем по-отечески, а в уголках глаз пролегли лучистый морщинки. Помимо него тут работают две девушки, его незамужние дочери. Они тоже исповедуют ислам. Правда, не знаю, какой национальности.
– Да. Можно. Спасибо.
Я вернулась в гостиную. Дашка замерла возле картины с изображением пустыни и каравана, идущего вдалеке на фоне закатного солнца…
– Влюблена в эти пейзажи… Казалось бы: бескрайнее пространство, повсюду один песок – дюны, барханы, переметы… но как красиво… – произносит подруга, заметив мое присутствие. – Ты успела побывать в пустыне?
– Нет… – с сожалением ответила я. Хотя такая возможность появится позже, ведь мы поедем в Дубай и не раз там окажемся.
Мы устроились на диване. Вскоре принесли чай и угощения.
– Почему ты даже дома в платке? И платье… балахон какой-то… а еще ни грамма косметики… – она переключилась на мой внешний вид.
– В квартире посторонние мужчины: охрана и повар. Если согласилась стать женой мусульманину – должна соответствовать всем требованиям, в том числе, это касается одежды.
– Я бы не смогла. Отказаться от коротких юбочек и красной помады – да ни за что! – она засмеялась.
– Поверь мне, изменила бы свое мнение и с легкостью рассталась бы: и с короткими юбками и ярким макияжем, если бы влюбилась, – как же классно поболтать с ней, сейчас осознаю, насколько ее не хватало.
– Давай, делись, Белячок… Конечно, от такого красавчика, как твой муж, можно голову потерять, но все же… Как так случилось? Мы с тобой около месяца назад созванивались и замуж ты точно не собиралась.
Рассказала всё, как есть, в подробностях. Не стыжусь, осуждений не боюсь. Наоборот, хочется душу излить, выговориться, наконец… Она близкий человек, чего только не пережили вместе, нас связывают годы дружбы.
– Подожди… – выдохнула Даша, переваривая услышанное. – Тебя купили? Я ничего не перепутала?
– Знаю, как это звучит… – хотела пояснить дополнительно, но подруга перебила.
– Ужасно звучит! – она сжала мою ладонь.
– У меня не оставалось выбора: кислород перекрыли. Самир, по сути, спас, вытащил оттуда, где была отведена не самая праздная роль, как ты понимаешь. Хотя не без своего интереса он действовал…
– Просто невероятно, история из ряда нереальных. Словно сериальчик посмотрела сейчас в голове… Представила: как ты танцевала на аукционе; как приобрели для утех; как снова засунули в бордель, потому что клиент пожелал; как он увез тебя, чтоб беспрепятственно владеть купленной игрушкой – уж извини за натурализм, но это так; как вы прониклись чувствами, а потом поженились – это стирает весь негатив…
– Только об этом – никому. «Марионетка» – запрещенная и небезопасная тема, – сразу обозначила положение дел. Даша не из болтливых особ, и все же стоит предупредить. На себе убедилась, как легко и быстро можно влипнуть в неприятности, нажить проблем…
– Могла не просить, – чуть обиженно говорит. – Не моя тайна, чтобы налево и направо всем рассказывать.
– Прости, не хотела задеть…
– Да ладно, проехали, – она улыбнулась. – Лучше ответь: тебя не смущает вероисповедание мужа?
– Нет. А должно? – мои сомнения развеялись, когда увидела его бережное отношение: проявляет максимум заботы, внимания и любви.
– Лично меня, всегда настораживала эта религия, а многоженство – из области унизительного положения для женщины, – возмутилась подруга.
– Это не про нас, – не стану доказывать что-либо. Если Самир обещал, что буду единственной – значит, нет повода не верить.
– Переживаю за тебя, Белячок… Не подумай лишнего. Наверно, тоже подашься в ислам?
– Со временем, да… – и желательно это сделать до рождения ребенка.
– Но ведь мы сможем общаться? – уточняет не без волнения. – Вероятно, запретов немало?
– Конечно, будем общаться! Запрет только на мужчин распространяется, если он не отец и не брат, которых у меня нет.
– Выходит, с Пашей порвала связь, – это был не вопрос, а утверждение. – Кстати, надо навестить его… – Даша задумалась.
О нем тоже поведала чудо-историю, с признаниями и вытекающими последствиями.
– М-да… Может, передать ему привет или что-нибудь еще? – спрашивает. – Дружили все-таки и…
– …и забудешь сюда дорогу, – звучит грозный голос Самира сзади. Обращался к Даше, разумеется.
Я резко обернулась и встала с дивана.
– Со Снежаной запрещу встречаться, если еще раз возникнет подобная мысль, – он подходит ко мне, обнимает и целомудренно целует в лоб. Ощущаю, насколько он раздражен неловко брошенными словами.
– Ты не так понял, – пытаюсь его успокоить.
– Услышал достаточно… К тебе нет претензий, все правильно сказала, а вот твоя подруга, кажется, не совсем осознает, как у нас с этим строго и некоторые вещи не допустимы.
– Простите, не хотела… – она поникла и расстроилась.
– Проводи Дашу, тебе нужно отдохнуть, – опустил ладонь на мой живот и нежно погладил. – Жду в спальне. Не задерживайся.
Самир ушел, оставив нас.
– Он не всегда такой… и отходчивый… не бери в голову… – смотрю на подругу.
– Ты беременна? – она приблизилась.
– Пока точно не знаю… Вероятность большая… Даш, давай, созвонимся на днях? Сейчас лучше не злить…
– Снежана, ты боишься своего мужа? – подруга схватила меня за плечи. На ее вопрос я отрицательно мотнула головой. – Знаешь, не стану лезть не в свое дело, но тысячу раз подумай: нужна ли тебе такая жизнь…
25.2.Самир
Вернулся домой и застал в гостиной жену вместе с подругой. Я не собирался подслушивать, не имею такой привычки, но Даша затронула тему дружбы и возможности дальнейшего общения ввиду моего вероисповедания, не стану ли препятствовать… Они меня не видели, поэтому, тихо приблизившись, без труда мог разобрать каждое слово.
Когда речь зашла об их общем дружке, внутри закипела злость. И хватило же ума этой девушке предложить «передать привет», несмотря на то, что Снежана обозначила приемлемые нормы поведения и существующие запреты. Захотелось тут же вышвырнуть нахалку из своего дома, которая посмела озвучить такое… И непременно сделал бы это, да обижу своими действиями жену.
– …и забудешь сюда дорогу, – отвечаю, обращаясь к гостье.
Снег резко обернулась и встала с дивана.
– Со Снежаной запрещу встречаться, если еще раз возникнет подобная мысль, – уточняю смысл фразы. Подхожу к своей девочке, обнимаю, целуя в лоб.
– Ты не так понял, – она напряжена, пытается защитить Дашу, заодно успокоить меня.
– Услышал достаточно… – сжимаю руку на ее талии, давая понять, что не сержусь. – К тебе нет претензий, все правильно сказала, а вот твоя подруга, кажется, не совсем осознает, как у нас с этим строго и некоторые вещи не допустимы.
– Простите, не хотела… – вмешалась гостья. Едва заметно кивнул в ответ, принимая извинения.
– Проводи Дашу, тебе нужно отдохнуть, – прикоснулся к животу Снежаны, поглаживая. Надеюсь, она больше не мучилась тошнотой. – Жду в спальне. Не задерживайся.
Я покинул гостиную. Но ушел не далеко, всего лишь скрылся за углом. Теперь уже из принципа хочу знать, чем закончится их разговор. И если подружка не исправится, придется ограничить их общение.
– Он не всегда такой… и отходчивый… не бери в голову… – говорит Снег.
«Отходчивый? Возможно… Не для всех» – добавляю про себя.
– Ты беременна? – спрашивает подружка. Значит, еще не в курсе, и обратила внимание на мой жест.
– Пока точно не знаю… Вероятность большая… Даш, давай, созвонимся на днях? Сейчас лучше не злить…
«Что за характеристика? Словно я монстр какой-то…» – такое ощущение, будто она…
– Снежана, ты боишься своего мужа? – опережает мои мысли Даша. На ее вопрос не слышу ответа жены. И это бесит. Неужели, правда? Боится?
– Знаешь, – продолжает девушка, – не стану лезть не в свое дело, но тысячу раз подумай: нужна ли тебе такая жизнь…
«Вот это заявление! Склоняет уйти от меня? Считает, что сломаю и погублю? По какому праву, вообще, раздает советы?» – еле удержал себя на месте, желание незамедлительно выставить гостью и прекратить давление – было велико. Но: во-первых, как будто нахожусь не тут и не подслушиваю; во-вторых, если выйду – подтвержу высказанное мнение, выплесну гнев, применив грубость; и, в-третьих, не хочу видеть страх в глазах Снега – этого хватило уже…
Решительно направляюсь в спальню, пока не сорвался. И сразу в душ, под прохладные струи воды – остудить пыл и привести голову в порядок. Простоял несколько минут, ощущая, как злость затихает.
– Самир? – голос Снежаны через створки душевой кабинки звучит взволнованно. Думает, подниму тему о дружке? Нет, не стану. Не собираюсь портить отношения своей ревностью.
– Я сейчас. Иди, – добавил немного теплой воды.
– Самир… Не гони меня… Давай, поговорим… – она не уходит.
Выключаю кран. Выхожу, вытираюсь и наматываю полотенце поверх бедер.
– Снег, что хочешь услышать? – если продолжит настаивать на разговоре – можем поругаться.
– Ты сердишься, я же вижу… – подходит ко мне, прижимается и трется щекой о мою грудь, а пальчиками игриво порхает по коже. Против таких приемов устоять невозможно. Расслабляюсь, выдыхая.
– Твоя подруга разозлила меня, не скрою, но тебя это не касается, – обнимаю ее лицо, чтобы посмотрела в глаза. Хочу спросить о страхах, если таковые имеются. Надо сделать это деликатнее.
– Даша не специально… – произносит. И полусловом не обмолвилась о совете, данном подругой. Или реально задумалась, или просто не желает огорчать меня? Второй вариант нравится больше…
– Объясни ей, как себя вести в стенах нашего дома, если ваша дружба важна. Не нужно провоцировать, пусть думает, прежде чем сказать.
– Хорошо, – соглашается. – Передам, хотя я говорила уже… Познакомится с культурой – изменит мнение. Даша неплохая.
– Слышал… – тяну за собой в спальню. – Повторюсь: к тебе претензий нет, все правильно сделала.
– Точно не сердишься? – все еще сомневается.
– А ты? – настало время задать свой вопрос. Усаживаю жену на кровать, сам опускаюсь перед ней на корточки.
– Не поняла… – она развязывает платок, освобождая волосы. Такое ощущение, словно он душит ее сейчас и нужно вздохнуть.
– Боишься меня до сих пор? – внимательно смотрю. Жду, что скажет.
Снег молчит какое-то время, разглядывает меня, обдумывая ответ.
– Откуда эти мысли? – прикасается к моим волосам, зарываясь пальцами, и заметно нервничает.
– Ну, как же, разве твоя Даша не занималась промыванием мозгов на тему того, насколько мы не подходим друг другу?
– Нет… не так… Кажется, ты услышал больше, чем нужно… – она волнуется. – Но я не виновата. Каждый имеет право на мнение. И не боюсь тебя, – уверенно говорит. Все сомнения отпадают тут же.
– Ладно… – сажусь рядом, потом откидываюсь спиной на постель.
– Самир? – Снег нависает надо мной, пробирается под полотенце, находит мою плоть и сжимает в руках. – Мы еще не раз станем объектами обсуждений.
– Что ты делаешь? – останавливаю. Не до ласк пока… хотя…
– Может, смогу помочь тебе забыть о неприятных моментах? – откидывает единственную преграду и садится сверху.
– Девочка, ты все больше и больше удивляешь… – член под ней напрягся в ожидании, мечтая оказаться в теплом местечке.
– Надеюсь, только в хорошем смысле? – мелодично смеется.
– Знаешь, кто ты? – резко выпрямляюсь и не даю отстраниться, обхватываю затылок.
– Кто? – ее губы расплываются в самой очаровательной сексуальной улыбке.
– Развратная девственница, – облизываю и кусаю пухлый рот Снежаны, вызвав тихий стон.
– О-о-о, мы уже давно устранили это недоразумение, – находит мой язык и сладко посасывает, добавляя причмокивающие звуки. – Хочешь так?
– Снег… Я – взрослый мужик, порой, теряюсь от твоих действий…
Она подталкивает меня лечь обратно. И весь настрой кричит о немедленном желании.
– Ты ведь жену выбирал навсегда – кто, как не я, сделает тебе приятно. Думаешь, с появлением ребенка наши отношения сойдут на «нет»? Ты мой, никого не потерплю рядом с тобой.
– Все-таки боишься? Вторая жена не дает тебе покоя? – нашел корень страхов, наконец.
– Опасаюсь, – сознается, избавляется от одежды, не слезая с меня.
– Не кидаю слов на ветер. Обещал. Не веришь? – наслаждаюсь обнаженным видом ее красивого тела: грудь, как будто, стала больше, а розовые соски сейчас возбужденно торчат – хотят моих прикосновений…
– Верю. Не отвлекайся, – затыкает меня страстным поцелуем, потом спускается вниз, выводя узор языком по груди и животу. Как только губы прикасаются к моей плоти и скользят плавно, голова плывет в пьянящем ощущении…
Глава 26. Акулы и жертвы.
26.1.Снежана
– Ты уверен, что я должна идти именно в этом? – внимательно рассматриваю свое отражение, обращаясь к Самиру.
Мне нравится, как выгляжу, если одним словом – шикарно: длинное платье по фигуре глубокого бордового оттенка, с обнаженными плечами и нескромным разрезом вдоль одной ноги. В дополнение ко всему образу – изысканное бриллиантовое колье и классические черные лодочки. Волосы собраны в высокую строгую прическу, но пару прядей выпущены, добавляя легкости внешнему виду. На лице немного макияжа: акцент сделан на глаза, подчеркивая их глубину и цвет, на губах – едва заметный перламутровый блеск.
Уместен ли такой наряд? – вот, что волнует. Ощущаю себя какой-то незащищенной и словно раздетой. Привыкла уже к закрытой одежде.
– Что тебя смущает? – муж подходит сзади, кладет руки на мою талию.
– А тебя ничего не смущает? На мероприятии столько мужчин будет… Ну, не знаю… – ловлю его восторженный взгляд в зеркале. Тем более: он сам выбрал это платье, пригласил домой стилиста и объяснил ему, в каком образе хочет видеть свою жену. Итог на мне.
– Пусть смотрят и завидуют молча. Сегодня, я не против экспериментов с платьями. Потрясающе выглядишь: твоя кожа сияющая, бархатистая, нежная и манящая – мечтаешь прикоснуться и убедиться, что на ощупь она столь же восхитительная, как и на вид, – Самир мягко сжал мои плечи.
Немного расслабилась.
– Ты преувеличиваешь, – чувствую, как щеки покрылись румянцем. Никогда не слышала о себе подобных слов.
– Не скромничай… Знаешь, от чего большего всего балдею?
– Нет… – откидываю голову на его грудь.
– Самое приятное и крышесносное: знать, что ты моя женщина, – целует изгиб шеи, вызывая внутри волнительный трепет. – А за внешней невинностью прячется дикая кошечка.
– Столько откровенности… И все-таки не уверена, – выражаю сомнения. – Хотя бы что-то сверху накинуть. Излишнего внимания не хочется. Неуютно мне.
– Внимание будет, много внимания, со всех сторон, – подтверждает мои мысли.
– На фоне тебя – конечно, заинтересованных взглядов не избежать, – улыбаюсь, рассматривая любимого мужчину.
В элегантном смокинге, он смотрится великолепно: и без того высокий, кажется еще выше в таком виде, вдобавок – статный, стройный, привлекательный, сексуальный, с хищной грацией и невероятным магнетизмом. Пропадаешь мгновенно – стоит лишь попасть в плен небесных глаз. Абсолютное влияние и власть надо мной – лучше не опишешь ощущения, которые испытываю рядом с ним.
– Поверь, я тут ни при чем, – отвечает он, плавно перемещая руки на бедра и теснее прижимаясь ко мне, – а вот ты станешь не только моим личным украшением, но и всего вечера. От тебя невозможно оторвать взгляда.
– Мы так никуда не уйдем, если продолжим в том же духе, – от его слов, сказанных прямо в ухо, по телу пробежал табун мурашек.
– Тогда нужно срочно уходить. Нам, действительно, пора, – тянет за собой, переплетая наши пальцы.
Через час объявят результаты тендера.
Пока спускаемся на лифте, пытаюсь угадать настроение Самира. Внешне он держится уверенно и невозмутимо. И хоть заверил, что победа у него в руках, все равно переживаю, ведь потратил немало времени и сил.
– Беспокоюсь, как все пройдет…
– Все получится, – поднес к губам мою руку и поцеловал запястье. – Снег… Хочу сразу предупредить: с нами поедет охрана – твоя безопасность превыше всего. Возможно, мне придется оставить тебя, но ты будешь постоянно под присмотром. Никуда одной не ходить, ни с кем не говорить без разрешения. Поняла?
– Куда ж яснее… словно маленький ребенок… – вздыхаю обреченно.
– Сегодня все закончится… – произносит, не уточняя смысл слов. Что подразумевает под этим? Он не посвящает в подробности.
– Ты так и не сказал: куда ездил и с кем встречался? – осторожно интересуюсь, а вдруг поделится.
Муж отрицательно качает головой на просьбу. Расценила это молчание, как очередные тайны и игры, в которые мне запрещено вмешиваться, да я и не собиралась… Им движет забота, хочет оградить от любых проблем, но если бы знала немного больше – стало бы легче. Откуда ждать подвох? Ранее обмолвился, что мое присутствие будет сюрпризом. Интересно, для кого? И по каким причинам?
Кроме, как довериться – ничего не остается.
Выходим на улицу. Там нас ждут двое телохранителей, один из них выполняет функции водителя. Самир инструктирует их, давая предельно четкие указания. Фраза: «отвечаете за нее головой, глаз не спускать» – нагляднее всего и говорит о многом. В особенности, когда любимый голос звучит грозно и устрашающе…
«М-да…» – нервозность только усиливается от неизвестности. На фоне этого почему-то возникает странное ощущение, будто Самир сам использует сейчас. И неважно, что плохих мыслей нет в его голове. Он взял меня специально.
– Перестань дергаться, – целует в висок, аккуратно придерживая за поясницу. Направляемся в центр толпы.
– Зачем нарядил, как куклу? – тихо спрашиваю. Взгляды незнакомых людей раздражают.
– Снег, – с упреком отвечает, – мы просто подчеркнули твою красоту и нежность. Не ищи сравнений с «Марионеткой».
– Хорошо… Тогда кто тот человек, для кого предназначено представление? Для кого так старался? Я же не слепая…
– Ты проницательна… – неожиданно сознается.
– То есть, не отрицаешь, мою особую роль на этом вечере? – смотрю в его глаза, желая увидеть правду.
– Мне нужна твоя помощь, – очередные откровения. – Все объясню. Позже. Когда будет можно.
– Не понимаю одного: разве нельзя было обо всем заранее сказать? Это добавило бы уверенности. Чувствую себя дурой, которой пользуются все, кому не лень.
– Не говори так… – резко останавливается и разворачивает к себе лицом, удерживая за запястья. – Излишние знания пока только навредят.
– Здесь повсюду акулы, а я – корм, жертва… И ты не отличаешься от них… – решительно заявляю, не могу молчать.
– Хочешь поругаться? – злится. – Прошу одного: доверься. Ты не корм и не жертва, в лапы хищникам кидать не собираюсь. Хочу уберечь. Наконец, разобраться со всеми недоброжелателями.
– Ладно… Надеюсь, знаешь, что делаешь… Прости… – глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь совладать с эмоциями.
– Снег, ничего не бойся, – знал бы он, что за него больше тревожусь.
– Угу… Наверно, гормоны играют из-за беременности…
Сомнений в моем интересном положении не осталось. Если днем и вечером самочувствие нормальное, то каждое утро, как по расписанию, в одно и то же время, начинается с приветствий, объятий и преклонений перед «белым другом».
– Сейчас нет тошноты? – заботливо произносит.
– Нет… Я бы поела… – в основном все приемы пищи теперь выпадают на вечер.
– Пошли, – Самир предлагает свой локоть. Ведет в сторону фуршетных столов. Наша охрана присутствует негласно, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но я вижу, как муж жестами перекидывается с ними.
От разнообразия закусок разбегаются глаза. Чего здесь только нет, на самый притязательный вкус.
Успеваю запасаться калориями, которые необходимы. Ведь наступит новый день, и желудок избавится от всего…
«Что же мы хотим с тобой, малыш?».
26.2.Самир
Снег положила на тарелку разных закусок, поднесла к носу, принюхиваясь, и удовлетворенно улыбнулась. Отправила в рот небольшое канапе и прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом.
Забавная такая…
И очень наблюдательная – быстро поняла, что не просто так все затеял.
Она восхитительно выглядит в этом чувственном сексуальном образе, словно изящная хрупкая статуэтка… Но на самом деле, в голове назойливо пульсирует единственная мысль: увезти ее домой и сорвать платье, выгодно подчеркивающее все женские прелести, или скрыть за плотной длинной накидкой, чтобы ни один изгиб тела не выделялся, не привлекал похотливые мужские взгляды, которые постоянно замечаю со всех сторон. Не удивительно: ею хочется любоваться, от сияющей молочной нежной кожи невозможно оторваться.
Моя красавица…
Да уж, устроил представление и сам теперь бешусь от ревности. Александров получил копии тех бумаг, а срастить факты не сложно – он уже знает о дочери. Мечтаю посмотреть на его выражение лица при встрече. Интересно, что скажет? Такая новость должна была ошарашить…
Я не использую жену, как она успела подумать, всего лишь хочу поставить на место папочку. Пусть видит: насколько сильно припозднился и повлиять уже ни на что не сможет. Снег – моя главная победа. Если итоги тендера он, скрипя зубами, прожует и примет, как есть, то на дочь ему точно не наплевать. Будет искать встречи и пытаться поговорить с ней… Не подпущу.
Хотя план неидеален… Снежана обиделась, ей нужны объяснения. Вот только новость об отце пока не уместна. Большего всего волнует здоровье, лишние переживания и впечатления – ни к чему.
– Ты должен это попробовать, – она предлагает брускетту с лососем. Кормит из своих рук.
– Вкусно, – соглашаюсь, вытирая губы салфеткой. – Не увлекалась бы, набьешь желудок всем подряд.
– Да… Знаю. Опять объемся, – Снег отставляет пустую тарелку в сторону. – А как быть? Если в течение дня кусок в горло не лезет… Причем тошнота одновременно граничит с острым желанием поесть – вот такое противоречие.
– Надеюсь, скоро пройдет, – обхватываю ее ладонь, и идем дальше. Пора поприветствовать собравшуюся публику.
– Врач советовала питаться дробно: часто, но мало. Не получается…
– Что угодно сделал, лишь бы тебе стало легче… из-за меня всё…
– Мы оба активно принимали участие, – моя девочка скромно улыбается и немного краснеет, как будто вспомнила сейчас наши страстные фееричные ночи.
Взглядом спускаюсь чуть ниже лица и вижу, как через драпировку ткани выделяются соски. И так избыток внимания в ее адрес раздражает, а тут вовсе – привлекательная пикантность, которую невозможно не заметить, поэтому все пялятся…
– Прикройся, – показываю на грудь. – Пошли в туалет. Срочно.
– Ой… – закрывается ладонями.
– Забыла про специальные наклейки, чтобы избежать подобных ситуаций? – даже я помню о таких мелочах, ведь бюстгальтера на ней нет, для этих целей стилист оставил наклейки на соски.
– Самир, прости, вылетело из головы… – прячется за меня, прижимаясь к плечу.
Доходим до туалетных комнат. Хорошо, что они индивидуальные. Закрываюсь.
– Повернись, – ставлю Снежану перед зеркалом, нахожу молнию платья и расстегиваю до уровня талии, обнажая грудь.
– Что ты хочешь? – растеряно смотрит на мое отражение в зеркале.
– Можно подложить бумажные полотенца, – поясняю, отрывая искомое.
– Думаешь, поможет? – она учащенно дышит, когда прикасаюсь к соскам, от чего они еще больше твердеют, превращаясь в упругие горошины.
– Снег… мы рискуем здесь застрять… – член в брюках напрягся в ответ, ощутив ее мгновенную реакцию.
– Тогда не трогай меня, сама попробую исправить, – забирает полотенца из моих рук и прикладывает к груди аккуратным слоем. – Застегни и посмотрим.
Возвращаю на место платье. Внимательно разглядываю.
– Кажется, помогло, – хотел провести пальцами и убедиться в надежности придуманной замены бюстгальтеру.
– Нет, – она не позволяет. Разворачивается лицом. – Снова торчать будут. Дай мне успокоиться, унять возбуждение.
– Мое присутствие тебя волнует… – сжимаю ее тонкую талию. Вопросительной интонации в голосе нет.
– Будто не знаешь… – мило улыбается, прикасается игриво пальчиками к лацканам пиджака. И тоже не спрашивает, а утверждает.
Между нами невероятное притяжение, не поддающееся никаким законам. Бывает же так: встречаешь человека, предназначенного судьбой и посланного тебе кем-то свыше.
– Самир? – она обнимает мое лицо ладонями. – Мы неприлично надолго застряли тут, пора выходить. Нас видело немало людей, не будем давать повода. Решат, что занимаемся сексом.
– А ты хотела бы? – спускаю руки на ее бедра, пробираюсь под платье, через вызывающий разрез.
– Ну-у-у… – произносит с придыханием, чуть раздвигая ноги, открываясь навстречу моим пальцам.
– На тебе нет трусиков… – теперь ясно, почему заигрывает со мной. Обхватываю подбородок: Снег смотрит вглубь меня. Глаза, словно омуты, темная завораживающая бездна… И откуда в ней эта чертовщинка? Нечто колдовское и манящее – взывающее к самой сути, трогающее душу за живое, разворачивающее внутри бурю эмоций…
– Выделялись некрасиво, пришлось избавиться… – отвечает, и хитро прищуривается. – Оставим приятное на потом?
– Девочка, ты личное наказание, – убираю руку из-под платья, пока не увлекся излишне. Это не самое подходящее место для уединений. И мы тут по важному делу.
– Почему наказание? – удивляется. Но я-то хороший смысл вложил в эту фразу.
– Когда сорвал с тебя маску в тот вечер, понял: пропал навсегда… Хотя, если честно, весь месяц боролся с собой, уговаривал себя, что не нужна мне и просто прихоть – не более.
– Не верится… твои слова… – она замолкла на полминуты. – А давай, как вернемся домой: будем болтать обо всем, обо всем? Я бы не отказалась услышать еще откровения.
– Тогда тоже допрошу с пристрастием… – уже мечтаю, каким образом и в каких позах это сделаю.
А сейчас пора… Акулы не дремлют…
Нужно завершить вечер на высокой ноте. Не сомневаюсь в успехе.
Пока идем, разглядываю людей… Меткое все-таки замечание сказала Снег: «акулы и жертвы». Не задумывался глубоко, но она права. Все мы делимся на хищников и пищу: сильные съедают слабых – естественный отбор… Правда жизни, ничего нового.
По взгляду сразу видно: кто кем является.
И, да, я из отряда «кровожадных». Лишь бы Снежану не «задушить» собой, не забывать заботиться о чувствах. Она мой маленький пугливый зверек, при этом обладает особым даром, и, вероятно, даже не догадывается о мощи, скрытой в ней.
Хотел беспрекословного подчинения, а сам оказался во власти ее чар и готов ползти, как ручной – слизывать дорожку следов от миниатюрных ступней, желая получить ласку и внимание любимой женщины.
Повержен, валяюсь в ногах… И счастлив, как безумец. Ощущаю себя еще больше победителем, ведь выиграл самое драгоценное…
