Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)
Марионетка. Отрежь меня!
Пролог. Клуб «Марионетка»
Смотрю и понимаю: не хочу…
Я так устала от ненужной боли…
И об одном молю, тебя прошу:
Оставь меня… Не надо больше…
Я обессилена – пустой сосуд,
Что не осталось даже слез…
Отрежь меня! Верши свой суд:
«Убей» собой последний раз…
Как изощренный кровосос,
Терзаешь ты сознательно,
Но я не средство, не насос,
Дыши самостоятельно…
(с) Ирина Гутовская
Обнаженная девушка извивалась в эротичном танце… Руки ее привязаны алыми лентами к «крестовине», словно она марионетка, двигающаяся по желанию умелого кукловода. На ней маска с нарисованным лицом, но прорезей для глаз нет. Смотреть на публику, как и разговаривать с клиентами, если те не пожелали иначе, запрещалось.
В полной темноте создавалось впечатление, что вокруг никого и ничего не существует, лишь музыка, льющаяся откуда-то сверху…
Посетители рассматривали редкий аукционный лот, делали ставки и, не без удовольствия, блуждали похотливыми взглядами по молодому девичьему телу – красивым изгибам, высокой груди, упругим ягодицам, плоскому животу, длинным стройным ножкам… Сегодня кто-нибудь из них купит ее девственность.
Оживленные споры продолжались недолго. Мужчина, яркой восточной внешности, молчавший все время, поднял сумму сразу на несколько позиций, и желающих резко поубавилось, пока не закончились вовсе. Три удара молотка известили о завершении торгов.
Он подошел к девушке, отрезал ленты, и, подхватив на руки, унес в специальную комнату. Собирался вдоволь насладиться купленной на ночь игрушкой.
«Чистая, невинная, ничья…» – обошел вокруг нее, внимательно окидывая глазами соблазнительную фигурку.
И эта заметная волнительная дрожь, что охватила ее сейчас, заводила еще больше. Для полноценного образа и ощущений хотелось увидеть лицо, но в условиях договора значилось пожелание девушки остаться инкогнито. Лишь волосы оказались доступны взору – темные, вьющиеся, чуть ниже плеч. Брюнетки с белой молочной кожей – его слабость.
Мужчина провел пальцами по спине – от нежного прикосновения ее кожа покрылась мурашками, а изо рта вырвался сдавленный вздох. Потом переместил ладонь на живот, резко привлек к себе, целуя напряженные плечи. Аппетитная попа уперлась в пах, вызывая жгучее желание, а небольшие холмики груди так уютно поместились в его руках.
«Идеальная… И вкусно пахнет…» – подумал он, подталкивая девушку к кровати. Оставшимися лентами на запястьях привязал ее к изголовью. Не хотел, чтобы дергалась или отталкивала, когда ощутит боль, что неизменно наступит.
– Не бойся, – тихо сказал, видя, как сжимает бедра и часто дышит.
От его голоса, глубокого и вибрирующего баритона, внутри у нее поселилось томительное ожидание близости, разливая в низу живота жаркие волны. И решила для себя, что бояться нечего. Пожалуй, ей даже повезло: попался не извращенец, каких полно бывает в подобных заведениях… Эта ночь закончится, а вместе с ней унизительное положение, в которое попала по собственной глупости.
Мужчина избавился от одежды. Устроился между девичьих ног. С наслаждением прошелся руками по телу, заставив выгнуться навстречу. Наклонился, поцеловал грудь, дразня возбужденные соски языком. Попутно пальцами выводил узор по влажным складочкам, добиваясь нужной реакции. Она была уже готова: извивалась и сладко постанывала.
Не желая больше оттягивать, резко вторгся в нее, разрывая плеву… Девушка закричала от пронзившей боли. Он дал возможность привыкнуть к новым ощущениям, но всхлипы продолжались, это грозило перейти в истерику. Такой поворот его не устраивал, хотелось полной отдачи и участия.
Сорвал маску с ее лица, от этого жеста она замолкла. На него уставились черные глаза с пушистыми ресницами, а пухлые губы манили попробовать их. Мужчина склонился к ней, впился жадно поцелуем и продолжил двигаться, срывая заветные стоны…
Глава 1. Охота на Белоснежку.
1.Снежана
Что же я натворила? Зачем подписалась на эту авантюру? И теперь от меня, кажется, не скоро отстанут. Совершенно не знаю, как выбираться из ситуации, в которую угодила по собственной глупости. Кислород перекрыт… А за мной идет откровенная охота.
«Марионетка»… Ненавижу это слово. Трясет от страха при одном только упоминание. Не знаю: куда бежать, где прятаться, как избавиться от продолжающегося давления и угроз?
Работать в этом клубе когда-то было моей мечтой, попасть туда – считалось не просто удачей, а чуть ли не самым большим выигрышем в жизни, шансом устроиться на высокооплачиваемую работу, начать карьеру… Я профессиональная танцовщица. А грандиозные шоу, проводимые там, пользовались огромной популярностью, только ради этого зал набивался до отказа – желающих увидеть своими глазами всегда много.
Говорю о приличной версии, конечно.
Мало кому известно о двуликости заведения, лишь единицам – избранной публике, в лице обеспеченных мужчин. Для них существовал подпольный вариант развлечений: казино, бордель, аукционы с живым товаром, вплоть до приобретения рабыни или раба – у кого какие пристрастия и пожелания.
Я тоже не подозревала. И все бы ничего… Но заблудившись однажды в коридорах подсобных помещений, случайно забрела в запрещенную зону, была поймана, а потом началось преследование… Заверений, что буду держать язык за зубами, такому жесткому беспринципному человеку, как владелец «Марионетки», оказалось недостаточным. Меня буквально вынудили прийти и сдаться… А моя неискушенность, в сексуальном плане, определила форму расчета, чтобы, наконец, оставили в покое. Пришлось согласиться на мерзкие условия, ведь грозил вполне реальный срок, после того, как подкинули наркоту…
И сейчас, выйдя из подъезда своего дома, наткнулась на черный тонированный внедорожник. Сердце тревожно забилось, понимая, что в ловушке. Ни на грамм не сомневалась: по мою душу приехали. Когда это закончится? Ведь полагала, после той ночи отстанут.
«Глупая, глупая наивность!» – как же вляпалась во все это… Внимательнее нужно быть, внимательнее…
Из машины вышел амбал, открыл пассажирскую дверь и жестом показал садиться. Хотела ретироваться, но спиной уперлась в другого шкафообразного мужика. Он подтолкнул вперед, отрезая пути к отступлению.
Совсем не понимаю, что нужно опять? Чем так моя персона привлекла?
Привезли к его «величеству». Он хмуро взирал, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.
– Сядь, – кивнул на свободный стул бывший работодатель. Если честно, не знаю его имени. Мы обычно по всем вопросам к менеджеру обращались.
Опустилась на край сидения.
– Будешь трудиться там, – заявляет мужчина со всей серьезностью, пальцем указал на пол, говоря о цокольном этаже, где находится сердце «Марионетки», истинная суть.
– Что? – нервно сглотнула.
– Клиент пожелал именно тебя – значит, так тому и быть.
– Я не вещь… – мой голос дрогнул, готова расплакаться от несправедливости.
– Хорошо. Тогда выбирай: тюрьма или полгода несложных, даже приятных, обязанностей, – на слове «приятных» он сделал акцент.
– Почему? Вы же обещали… У нас был уговор… А в итоге: снова ставите условия?
Он откинулся на спинку стула в позе «хозяин жизни».
– За тебя предложили кругленькую сумму. Не устоял. И привык угождать посетителям. Ты тоже в накладе не останешься, сомневаюсь, что получала когда-либо такие деньги.
– Это называется проституция…
– Это называется: у кого-то мать находится в интернате для инвалидов. Требуется оплата проживания и лечения.
– Откуда вы… – обида душит, когда слышу о маме, и не могу сдержать слез. Ударил по больному месту, применил запрещенный прием.
– Так как? – изогнул бровь, а на лице отразилась издевательская ухмылка.
Я промолчала, не нашлась, что ответить. Противно и тошно… Но пусть не надеется на смирение. Поборюсь за себя.
– Вечером тебя навестит покупатель. Будешь ласковой с ним – получишь щедрые чаевые.
– Вы хоть понимаете, ваши действия незаконны? – делаю слабую попытку достучаться.
– Ты нигде не найдешь работу, одно мое слово – двери всюду закроются, – многозначно взглянул, намекая на связи.
– Вам не кажется, что моя персона не настолько значима, чтобы устраивать подобную травлю?
– Повторюсь: клиент хочет тебя, а я имею склонность давать людям желаемое. Только не дури и не бунтуй. Хуже будет, – угрожающе прошипел сквозь зубы. – Твой новый хозяин: человек серьезный, и, по счастливой случайности, порядочный, не садист… Поздравляю, Снежана, теперь ты настоящая марионетка.
– Это какой-то бред… – неконтролируемые слезы текут.
– Подготовься к свиданию, – проигнорировал мои просьбы. Такого не разжалобить. – Уведите ее. И не вздумайте бить, не хватало претензий клиента…
Охрана тут же вцепилась своими клешнями, выворачивая руки.
– Не имеете права! – закричала, дергаясь в тугом хвате, причиняя себе еще больше боли.
Меня затащили в комнату и кинули на большую пышную кровать, оставив в одиночестве. Подогнула колени к груди. Расплакалась.
Никак не могу поверить в происходящее. Разве так бывает? Просто взяли, закрыли и поставили по факту: на ближайшие полгода мое занятие – проституция. А потом другого клиента подсунут? И заступиться, защитить некому… Пожаловаться…
До сих пор ту ночь не выкинула из головы… Все-таки странные противоречивые чувства поселились внутри после той встречи: с одной стороны – унизительное положение игрушки, исполняющей любые сексуальные прихоти, а с другой – нечто неизведанное ранее проснулось во мне, вырвалось наружу, даря наслаждение и новые ощущения. Так и не смогла определиться со своим мнением к подобному способу потери девственности.
В свои двадцать лет не торопилась обзавестись отношениями, постоянным дружком. А может, ждала одного-единственного… В детстве зачитывалась до дыр сказками о принцессах, потом романами о вечной любви, обязательно с «хеппи эндом». И в душе хотела того же.
Все мечты разбились, когда перешла дорогу опасному человеку, совершив непростительную ошибку. Не пощадил и дальше не стоит надеяться на снисхождение. Если такое творится в цивилизованном мире, то спасения не ждать… Я, словно попала в дурацкий сюжет, еще более дурацкого фильма или книги.
Внезапно бессилие и гнилая усталость навалились. Захотелось спать, и плевать, как со мной поступят…
…Мне снился сон… Или мои потаенные мысли ворвались, услужливо подсовывая воспоминания…
Эти глаза невозможно забыть… Миндалевидные, яркого небесно-голубого оттенка, как будто подведены изнутри черной линией, делая взгляд особенно притягательным, в обрамлении густых ресниц. А на фоне оливковой кожи и темно-каштановых волос – потрясающе смотрелись…
Эти глаза невозможно не узнать…
В моих грезах он похож на принца…
2.Самир
Эта девушка не шла из головы, становясь навязчивой мыслью… Месяц прошел, а я все так же отчетливо вижу ее красивое лицо, каждую черточку и штрих, в особенности запомнились глаза – черные, как непроглядная ночь. Даже не знаю, что именно зацепило в ней, так запало в душу: внешность, похожая на нежный распустившийся цветок, или невинность, которую купил. И теперь, отчасти, считаю своей. Несу ответственность…
В целом, меня приятно удивило то заведение, первый раз посетил подобное место. Деловые партнеры предложили развлечься по-особенному, пригласив в клуб «Марионетка» – занимательное название, и представление с девушками в виде танцующих кукол произвело неизгладимое впечатление. А потом такой интересный вариант подвернулся: поучаствовать в аукционе. Что ж, остался доволен.
И раз уж я застрял в этой стране на полгода по вопросам семейного бизнеса, то идея, украсить свое пребывание той девушкой, пришла сама собой.
…Она спала, свернувшись в позу эмбриона. Судя по всему, совсем не ждала моего визита. Это заметно по не привлекательной одежде, простым джинсам и свитеру, словно в магазин вышла, даже обувь не сняла, и факт самого сна не настраивал на приятное времяпрепровождение.
Присаживаюсь на кровать. Разглядываю ее. Темные волосы растрепались по подушке. И забавно сопит, подложив руку под щеку, как маленький ребенок. Запоздало думаю о возрасте. Надеюсь, совершеннолетняя. Проблемы не нужны. Но юное лицо и недавняя девственность наводят на сомнения – только этого не хватало…
Бужу девушку прикосновением – провожу пальцами по лицу. Она лениво шевелится и неохотно открывает глаза.
Тут же резко садится.
– Это вы…
Облегченно выдыхает, увидев меня. Кажется, не ожидала, что приду, буду тем самым – заплатившим за ее услуги. Хотя владелец заверил: у нее не было клиентов после той ночи, и лишь специально для моей персоны сделано исключение. Или чего-то не понимаю?
– Как тебя зовут? – имя знаю, но хочется расположить к себе, чтобы перестала напрягаться.
– Снежана, – отвечает. Звучание ее мелодичного голоса ласкает слух. Она жмется к спинке кровати.
– Редкое имя… Что оно означает? – я говорю почти без акцента, моя мать русская, с детства приучала к своей культуре, в том числе.
– Снежная, белая, как снег, – слегка улыбается. И показывает с сомнением на свои иссиня-черные волосы.
«Чистая» – добавляю про себя весомое дополнение. Кожа сияющая, молочная – похожа на снег. Белоснежка из сказки.
– Тебе идет.
– Не знаю… – скромно отводит взгляд в сторону.
– Сколько лет? – это волнует больше всего. При мыслях, что имел связь с несовершеннолетней, внутренне передергивает. Возможно, поторопился с прихотью – видеть ее в своей постели.
– Двадцать.
Теперь настало мое время расслабиться.
– Это правда? – все же уточняю. Может, заставили так сказать? Надо паспорт посмотреть.
Снежана кивает.
– У тебя кто-нибудь был за это время? – все понимаю: она находится не в том положении здесь, чтобы выбирать, и все же знать о других мужчинах неприятно.
Девичьи глаза наполняются слезами вместо ответа. А потом прижимается к моей груди, хрупкие плечи вздрагивают. На такую реакцию не рассчитывал. Руки сами тянутся в желании обнять и успокоить. Женских слез не терплю, но ее уберечь и пожалеть хочется.
– Помогите, пожалуйста, – тихо говорит. – Меня удерживают насильно.
– Что? – приподнимаю лицо за подбородок.
«Не врет, точно не врет…Как вообще тут оказалась?» – пролетают запоздалые мысли.
– Не соглашалась: ни на ту ночь, ни на предстоящие полгода – вынудили угрозами, – заявляет она.
«Вот это поворот» – встаю с кровати. Неожиданно.
Меня убеждали: все происходящее в стенах подпольной части клуба исключительно на добровольной основе. И сопротивлений не было с ее стороны, отдавалась со всей страстью. Отличить имитацию удовольствия от настоящего оргазма в состоянии, Снежана столкнулась впервые с наслаждением и так мило стеснялась собственной реакции на ласку, новые ощущения…
Думаю, как лучше преподнести, все равно не смогу отпустить просто так: девушке требуется защита, и отказываться от личных планов тоже не собираюсь.
– Хорошо. Помогу.
Она улыбается, в глазах светится надежда, которую придется убить своим решением, и тогда уже я стану ненавистным объектом.
Разговор с владельцем «Марионетки» не занимает много времени. Он удивился, увидев на пороге кабинета.
– Господин Фаяз? – подошел, протягивая руку. – Добрый вечер.
– Добрый… – пожал его ладонь.
– Какие-то проблемы? Жалобы? – заметно нервничает.
– Роман Андреевич, я по другому вопросу…
– Можно просто по имени, – поправил и жестом предложил сесть на диван. – Так какое у вас дело?
– Девушка…
– Если она доставила вам неприятности, то… – резко перебил.
– Нет! – остановил его мыслительный процесс. – Хочу забрать.
– То есть? – смотрит непонимающе. И в этом взгляде отчетливо читается: помимо меня, предложил бы Снежану любому желающему. Договоренности для него ничего не значат.
– Забрать с собой, а не приезжать сюда по расписанию, – сразу поясняю, мои слова ему не нравятся. – Я занятой человек, часто разъезжаю, она должна быть всегда рядом.
– Понял вас… – Роман задумался. – Но… это невозможно…
– Доплачу, в двойном размере, – настаиваю, а сам думаю: увезу все равно. Обещал.
– Неужели, так хороша оказалась? – усмехается.
Не собираюсь обсуждать интимные подробности. Просто жду ответ.
– Ладно… – быстро сдается, точнее – цену набивает.
– Мне нужны гарантии, – разглядываю его, пытаясь увидеть, на что способен этот человек. Наверняка, в заведении обитает много влиятельных людей, а нужные связи позволяют быть раскованнее, увереннее, наглее…
– Гарантии? О чем вы? – хмурит брови, делает вид, будто не понимает.
– Каждый из посетителей, попадая сюда, подписывает договор о не разглашении… – на мою фразу он заинтересованно смотрит. – Так вот, хочу подобную бумагу, согласно которой вы не имеете претензий к Снежане и не станете преследовать.
– Нет проблем, – отвечает, не думая, и что-то подозрительное фальшивое звучит в тоне голоса. Чем же она помешала? Узнала лишнего? Но что именно? Не на такой сценарий рассчитывал, конечно…
– Пришлите в мой офис, – протягиваю визитку со всеми контактами. – Внесу предоплату, остальное – по факту. И заберу девушку сейчас.
Роман кивает, хотя заметно, как недоволен исходом разговора. С этим буду позже разбираться. Пора отсюда уезжать.
Когда вернулся в комнату, застал Снежану, нервно расхаживающей из стороны в сторону. Она подошла, а в глазах все та же надежда вспыхивает, что ее оставят в покое.
Придется расстроить… Впрочем, плевать. Ей нужна защита, мне – ласка и тепло женского тела, как только пожелаю. За все приходится платить.
– Пошли, – беру ее за локоть и веду за собой. Она не задает вопросов. Молчит какое-то время. И, на первый взгляд, кажется, сама все понимает, смирилась со своим новым положением… Правда, потом не выдерживает, и трясущимся от слез голосом спрашивает:
– Не отпустите?
– Нет, – в интонацию вкладываю намерение не развивать эту тему.
Снежана обреченно вздыхает, словно идет на казнь, а мое «нет» звучит, как финальный приговор.
Глава 2. Игрушка и кукловод.
1.Снежана
За что мне все? Разве это помощь? Увез из борделя, чтобы беспрепятственно владеть купленой игрушкой… Ощущаю себя, в полной мере, той самой марионеткой, которую изображала. Ненавистное слово продолжает преследовать, напоминая об унизительном положении и творящейся несправедливости в отношении меня. Связана по рукам и ногам. А ведь на короткий период показалось: не просто поможет, отпустит…
«Глупая наивность…» – опять обманулась. Чудес не бывает.
Кукловод стоит передо мной. И судя по тому, как внимательно смотрит, при этом раздеваясь, собирается воспользоваться немедленно.
Робко жмусь к стене, желая покинуть его личное пространство – все в помещении выглядело мужским, без намека на женскую руку и вкус. Брутальный эгоистичный минимализм – подходящее название данному антуражу.
– Самир, – говорит он, продолжая снимать с себя одежду. Взгляд такой пронзительный и глубокий…
– Что? – рассматриваю голый рельефный торс.
В ту ночь лишний раз боялась поднять глаза, впервые увидев обнаженного мужчину, после того, как сорвал маску, лишив маленького укрытия, а стыд мгновенно выступил на лице тогда.
Сейчас тоже, несмотря на то, что на нем остались брюки, испытываю те же эмоции и ощущения: краска заливает щеки, по телу проносится волна жара, сердце гулко бьется о ребра, в висках пульсирует – от чего кружится голова, будто резко опьянела.
Да что со мной такое?
– Мое имя – Самир. И не «выкай» больше, – поясняет, подходит вплотную, опираясь руками по обе стороны от моего лица.
Слабо киваю, опускаю взгляд, отвернувшись. И не могу понять своего странного состояния. Его близость и терпкий пряный аромат волнуют. Это раздражает, ведь не должна чувствовать ничего подобного.
– Боишься меня? – склоняется к уху, от его горячего дыхания кожа покрывается мурашками и что-то внутри тянется навстречу. На фоне возникшего противоречия хочу оттолкнуть. Но если прикоснусь – не знаю, чего ждать… от себя… что добавляет массу вопросов…
Непривычные ощущения возникают рядом с ним.
– Нет… – голос все-таки выдает истинные мысли своей дрожью – боюсь, еще как боюсь.
– Покажу твою спальню, – берет за руку и ведет в комнату напротив.
Украдкой рассматриваю Самира. Кто он по национальности? Раз досталась яркая внешность и имя о многом говорит… Почему-то хочется применить к нему словосочетание «Принц Египта», именно так выглядит в моих мечтах сей персонаж – с глазами, похожими на бездонные озера, утопающими в угольных ресницах.
– Что? – замечает мой заинтересованный взгляд. Кажется, ему совсем не нравится такое пристальное изучение.
– Ничего… – неудобно становится.
– Будешь здесь жить. Как тебе?
– Почему не отпустите? – игнорирую вопрос. Плевать, какая обстановка, мне нужно домой, а завтра собиралась навестить маму. – Может, смогу вернуть вам потраченные деньги?
– Снежана, во-первых, обращайся на «ты», – подводит к кровати, усаживает на нее, а сам опускается передо мной на колени. – Во-вторых, вряд ли у тебя найдется такая сумма, чтобы компенсировать затраты; и, в-третьих, не хочу пугать, но тебе до сих пор угрожает опасность… Куда ты влезла?
Так им движет желание защитить, хотя все равно что-то не договаривает.
– Никуда не влезла… Ну, почти… Случайно попала в подпольную часть клуба, я работала танцовщицей. Заблудилась, потому что недавно там трудилась. А тут код подошел к двери… или напутала… не знаю…
– Понятно… разберемся… – выдыхает. Садится рядом. Что ему понятно?
Смотрим друг другу в глаза. Он резко привлекает к себе, жадно целует. И не останавливаясь, начинает раздевать. Буквально срывает с меня легкий свитер. Обнажает грудь, расстегнув бюстгальтер. Не дает опомниться и что-либо сказать, затыкает рот очередным поцелуем. Сжимает соски до боли, кусает и щипает.
Не могу смириться… Все неправильно…
– Нет! – пытаюсь вырваться, отталкиваю его, когда расстегивает и стягивает мои джинсы вместе с трусиками.
– Я не спрашивал твоего желания! – грубо кидает фразу и фиксирует запястья над головой.
– Пожалуйста…
Происходящее дальше напоминало не что иное, как насилие. Кто я по сравнению с ним – слабая девушка, не способная дать отпор. Самир так методично ставил отметины на моем теле, подминая по себя… подчиняя себе…
Глубокие, мощные, ритмичные толчки… Жесткие, требовательные, обжигающие поцелуи… Объятия, похожие на тугие удушающие тиски… Частое, прерывистое, горячее дыхание, покрывающее кожу его запахом… И мои нескончаемые слезы от каждого движения, но ему было без разницы… Все, что волновало – собственное удовольствие.
Он не был таким в тот раз…
…Проснулась от постороннего шума где-то под дверями комнаты…
Разбитая, обессиленная, опустошенная, словно высосали, оставили немного, чтоб только жить – лучше не опишешь мое самочувствие. Открываю глаза, а пережитое всплывает в памяти, отчетливо рисуя картины и образы. Боль во всем организме.
Кто-то заглядывает в спальню. Не вижу, просто слышу. Лежу, не желая вставать или шевелиться.
– Здравствуйте. Вы в порядке? – надо мной нависает девушка, видя, что не сплю.
Отворачиваюсь от внимательного взгляда, натягиваю одеяло, прикрывая наготу.
– Я принесла завтрак. Садитесь, покормлю вас. Силы нужно восстановить.
– Уйди! – кричу на нее. И снова плачу, завернувшись с головой.
– Господин сказал…
– Да пошел, к чертям собачим, ваш господин! Можешь так и передать!
Она выполняет просьбу, оставляя в одиночестве. Но поднос с едой заботливо поставила на прикроватную тумбу, который тут же отправился на пол – ловким взмахом моей руки, как только та ушла.
«Ну, почему я такая дура?! Неисправимая, беспробудная дура. В сказку поверила… Принц спас принцессу…» – спешит и падает. Только он не принц, о себе вообще молчу…
А ведь поверила, что хочет уберечь… Таким способом? Измываясь до полуобморочного состояния? Несколько часов подряд? Это какой-то жуткий сон, повторяющий кошмар – терзающий и выматывающий.
Села. Головная боль сразу дала о себе знать, прострелив виски.
Как хорошо, что есть личная ванная комната. Не придется выходить за пределы спальни. Пытаюсь расслабиться в теплой воде, разминая затекшие конечности. Множество синяков и следов от пальцев алеют на коже…
Думаю, как быть? Что делать? На жалость давить бесполезно… Не такой человек Самир, каким казался… Прошедшей ночи хватило с лихвой, чтобы понять некоторые вещи, определиться с отношением к нему. Не знаю лишь, за что достались эти пытки? И каким будет следующий шаг?
Дверь ванной с грохотом распахивается.
Оборачиваюсь, испуганно дергаясь.
Он блуждает глазами по мне, с непонятной эмоцией. И единственное желание от такого взгляда – съежиться, спрятаться, убежать, исчезнуть…
2. Самир
Не знаю, что за монстр вселился в меня… Хотел лишь взять принадлежащее по праву… А Снежану, без преувеличения, окрестил своей, отвечаю за нее, ведь она нуждается в защите от чужих грязных игр – о чем еще предстоит выяснить. Хотя так и не ответила на вопрос о других мужчинах: был ли у нее кто-то за прошедший месяц – и это бесит… Почему промолчала? Наверное, поэтому разозлился.
Глядя в ее глаза, испытал нестерпимое желание: напомнить, показать, доказать, то ли ей, а то ли себе, что моя… Вот только на сопротивление не рассчитывал – это распалило еще больше. Опустился до насилия, наплевав на слезы и просьбы остановиться. Поступил низко, погрузившись в бездну охватившего безумия. Лишь когда она уснула, изможденная долгим сексом, и сознание вернулось, с ужасом отметил результат своих трудов – все тело покрыто свежими синяками, укусами… Со мной такое впервые: применить к женщине грубость – сам не ожидал.
Надо исправлять ошибку и учиться контролировать эмоции, пока не поздно. Но крышу сносит рядом с ней. Могу сломать и не заметить, получив в итоге безвольную куклу, с потухшим взглядом и безразличием ко всему. Хочу видеть эти полгода живую, активную девушку, готовую искренне делить постель, радоваться мелочам, дарить улыбку, стать украшением для меня на время – одним словом.
Неужели, сложно? Потом отпущу. И пусть забудет о моем существовании навсегда. Только проблему ликвидирую… Кому, интересно, успела перейти дорогу? Владелец клуба тут точно ни при чем – уверен. Нужно разобраться…
Когда узнал, что она устроила истерику, отказалась от завтрака, отправив тот на пол, решил поговорить незамедлительно, заодно объяснить – как стоит себя вести, а как – ни в коем случае. Снова злюсь. Хотя даю себе установку успокоиться и не давить на нее.
Снежана испуганно смотрит, прикрываясь руками, когда бесцеремонно врываюсь в ванную комнату. Да я знаю каждый участок ее идеального тела.
Беру полотенце, разворачиваю, и, подойдя ближе, показываю, чтобы вылезала из воды. Она послушно выполняет просьбу. От меня не ускользнуло волнение, которое отразилось на красивом лице. И, конечно, страх в глазах настолько явный, что становится противно от самого себя. Боится – для этого есть все основания.
Не позволяю отстраниться, она замирает в моих объятиях, не зная, чего ждать. Что же я натворил?
Поднимаю на руки, несу в спальню, опускаюсь вместе с приятной ношей на кровать. Обвожу контур губ, от чего Снежана вздрагивает, прикрыв воспаленные веки. Не могу устоять… Наклоняюсь и целую, сплетая наши языки. Хочу, чтобы забыла о причиненной боли, изо рта вырывается вздох, и, главное, не отталкивает – чему рад. Стягиваю с нее полотенце, покрывая грудь нежными поцелуями. Продолжаю путешествие вниз, к чувствительному месту… прикасаюсь языком и пальцами к влажным складочкам…
– Пожалуйста, не надо… – подает голос, ее потряхивает, и не понимаю: то ли от возбуждения, то ли от мыслей, что все повторится.
– Не сделаю больно, – обещаю, опять устраиваясь между ног, ласкаю и балдею от тонкого женского аромата.
Она учащенно дышит, тихо постанывая. Выгибается навстречу, ухватив меня за волосы, открывается максимально и активно подставляет бедра моим губам. Наконец, расслабилась… Именно такой податливой хотел видеть вчера.
Не жду больше. Спускаю брюки, желая разгоряченного жаждущего тела. На секунду она попыталась возмутиться и напряглась, когда осторожно вошел в нее, но ощутив плавные движения, выдохнула протяжно, отдаваясь наслаждению…
Склоняюсь и целую пухлый рот. Пахну ею… И, кажется, собственный запах вызывает у нее удивление вперемешку с восторгом. Обвивает мой торс стройными ножками, руками крепко держится за шею, теснее прижимаясь и двигается в такт напору. Непрерывно стонет. А у меня сносит голову от этого сладкого звучания, и резкого контраста между происходящим сейчас и оставшейся позади ночью…
Нет сил, сдерживаться: ускоряюсь, приближая нас обоих к пику удовольствия… Снежана содрогается от нахлынувшего оргазма, интенсивно сжимаясь вокруг плоти, выдаивая из меня все до последней капли…
И добивает окончательно, когда шепчет:
– Самир… – произносит и утыкается лбом в мое плечо, продолжая обнимать. Она все еще дрожит.
Я не тороплюсь покидать теплое местечко. Но тут запоздало вспоминаю, что не пользовался защитой… Только беременности не хватало… Проблемы не нужны. И через полгода женюсь.
– Когда у тебя были месячные? – приподнимаюсь на локтях, заглядывая в глаза.
– Э… э… – фраза ставит ее в неудобное положение, стеснение отчетливо читается на лице, когда понимает, о чем спрашиваю.
– Ясно, – встаю с нее, вытираясь брошенным на пол полотенцем, спешно одеваюсь. – Приведи себя в порядок. И приходи в столовую. Не заблудись больше… По коридору направо.
Отправляю домработницу в аптеку за средством экстренной контрацепции.
Моя новоиспеченная любовница совсем не опытна в этих вещах, ей надо с врачом проконсультироваться, а мне проконтролировать. Я – взрослый, тридцатидвухлетний мужик не должен допустить промах, иначе придется радикальным путем решать вопрос, а это противоречит моей религии. И так, живя подолгу в разных странах, поддаешься искушению.
– Садись. Поешь, – замечаю Снежану.
Она переминается с ноги на ноги. Стыдливо прячет глаза. Потом устраивается на стуле. К еде почти не притронулась, ковырялась в тарелке, погрузившись в свои размышления.
– О чем думаешь? – разглядываю ее. Мне нравится наблюдать, как меняется ее лицо в зависимости от эмоций и пролетающих в голове мыслей.
– Ночью ты… – начала говорить, но резко замолчала, так как в этот момент зашла прислуга с пакетом.
Достаю лекарство и читаю инструкцию по приему. Протягиваю две капсулы:
– Выпей.
– Что это? – смотрит с сомнением.
– От нежелательной беременности. Принимаешь по две штуки, каждые двенадцать часов, в течение трех дней, потом начнутся месячные. Поэтому сегодня же идешь к доктору. Запись на пять часов вечера. Надо закрыть вопрос контрацепции.
Кивает в знак согласия, рад, что мои слова не вызывают протест. Проглатывает таблетки.
– Ты собиралась что-то спросить? – хотя понял, судя по слову «ночь», намекает на мою несдержанность и грубость. Впредь буду аккуратнее.
