Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"

Автор книги: Ирина Гутовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава 41. Родственники.

41.1.Снежана

– Снежа, – Никита протягивает стакан сока, – держи.

– Спасибо, – делаю глоток, наслаждаясь приятным кисловатым яблочным вкусом.

Он присаживается рядом со мной. В руках у него тарелка с нарезанными фруктами.

От дома к озеру тянется пирс, на котором мы расположились. Здесь вообще очень красиво, живописно и уединенно: всё утопает в зелени, а какой потрясающий цветочный аромат витает в воздухе – словами не передать… И лишь щебетание птиц, да стрекот насекомых – наполняют тишину певучими звуками.

– Кажется, твой муж поладил с отцом… – произносит Никита и смотрит в сторону.

Оборачиваюсь назад. Самир с Иваном Николаевичем о чем-то разговаривают, и, судя по спокойным жестам и легким улыбкам, действительно, нашли общий язык. А может приготовление еды увлекло обоих?

«Мясо и мужчины» – идеальное сочетание, никого не оставляющее равнодушным.

– Да, – соглашаюсь с братом.

«Брат» – мысленно смакую это слово. Как же я рада, что он появился в моей жизни. Теперь у меня есть еще один близкий и родной человек.

– Вот только мама держится отдельно, – вздыхает Никита.

Понимаю его переживания: хочется объединить наши семьи, наладить отношения, а не разрываться между важным и важным. И Анна когда-нибудь освоится, сейчас же она предпочла общество книги, устроившись на террасе подальше от солнечных лучей.

– Всем нужно привыкнуть друг к другу, – подытоживаю.

– А можно вопрос? – неуверенно спрашивает он.

– Давай, – улыбаюсь. Глядя на него, вижу себя – мы поразительно похожи, сразу видно, что брат с сестрой.

– Почему ты вышла замуж за мусульманина, приняла ислам и хорошо ли тебе живется? – интересуется.

Никита ничего не знает о нашем знакомстве, «Марионетке» и прочих моментах. Иван Николаевич обещал не распространяться об этой щекотливой ситуации. Осталось только забыть. Всем – что тоже немало важно.

– Всё просто: я люблю Самира и счастлива с ним.

– Значит, не о чем беспокоиться, – откровенно отвечает.

– А ты беспокоишься? – удивляюсь от такого заявления.

– Показалось: твой муж излишне строг, давит на тебя, многое запрещает… – с грустью говорит. – Не обижайся, но его собственнические замашки настораживают, словно ты вещь…

«Нет, он нежен, ласков, внимателен, заботлив и очень любит меня» – думаю про себя. А то, что принадлежу ему – это неизменный факт и ничего против не имею.

– Менталитет. Отношение мужчины к своей женщине. И ничего плохого за этим не кроется, – поясняю.

– Главное, ты счастлива, – Никита прикоснулся к моей руке, сжимая слегка. – А почему в больнице лежала?

Затронул больную для меня тему.

– Выкидыш случился, – поникла сразу.

– Прости, не знал… не хотел напоминать… – искренне сожалеет.

– Лучше расскажи о своих планах. Кем мечтаешь стать? – перевожу разговор, пока не расплакалась, думая о малыше.

– Смеяться не будешь? – он хмурится.

– Нет, а должна? – непонимающе взглянула на него.

– Отец не поддерживает моего рвения быть поваром.

– Поваром? – не то что бы удивилась, скорее, не ожидала услышать подобное желание.

– Да. Представь, как круто ездить по разным странам, стажироваться в ресторанах, впитывать культурные традиции… – Никита мечтательно прикрыл глаза.

– Здорово, – порадовалась за него, уже сейчас он видит дальнейшую жизнь. И это похвально.

– А потом открыть свой ресторан, где будет кухня народов мира, на самый притязательный вкус.

– Почему папа против? – впрочем, не сильно поразилась. Иван Николаевич их тех, кто навязывает свое мнение.

– Считает несерьезным занятием… – вздыхает брат.

– Ресторанный бизнес – несерьезное занятие?

– Во-о-от, то же самое говорю ему. Это начинать буду с поварского дела, а в будущем своё открою.

«Целеустремленный и упертый» – выйдет из него толк, лишь бы отец не довлел, дал свободу.

– Может, пойдем? – предлагаю. Сумасшедшие ароматы мяса так и манят собой – приглашают вгрызться в зажаренный бочок.

Никита помог мне встать с пирса, забрал пустые стаканы и тарелку из-под фруктов, которые мы успели съесть под неспешную беседу. Замечаю пристальный взгляд мужа. Потом он направляется к нам. А приблизившись, обнимает за талию.

Брат тактично оставляет нас наедине.

– Сними платок, тебе жарко, – произносит Самир, и сам развязывает. – Посторонних мужчин тут нет, а дом находится в уединении от других отдыхающих.

«О-о-о, что я слышу!» – их разговор с отцом оказался продуктивным.

– О чем говорили? – тут же интересуюсь.

– Не поверишь, о рыбалке, – усмехается он.

– Не знала, что ты любишь рыбачить…

– А я и не любитель, скажу больше: никогда не рыбачил, но завтра собираемся с утра ловить рыбу. Иван в подробностях расписал весь процесс, в том числе уху, которую сварит после – поэтому захотелось попробовать себя в этом деле.

– Серьезно? – отношения между ними претерпели изменения в лучшую сторону.

– Всё ради тебя. Как ты сказала: каждый заслуживает второго шанса, – добавляет.

– Люблю тебя. Спасибо, – прижимаюсь к его груди. Благодарна за такое решение.

– Он ведет себя иначе, не чувствую фальши и наигранности, раскаялся в своих поступках. Все-таки дочь ему…

– Кормить будете? – мой живот требовательно урчит.

– Конечно, – Самир тянет за собой, к столу, где уже все собрались, даже Анна присоединилась. – И это тоже первый опыт приготовление на гриле. Всегда считал кухню – женским занятием.

– Сам жарил? – улыбаюсь.

– Под руководством Ивана – справился, – улыбается в ответ.

«Не верится, просто не верится…» – когда мы успели перейти на новый уровень? Еще недавно муж близко не подпустил бы ко мне отца, но то, что происходит сейчас, вызывает не просто удивление…

– А вы, о чем говорили с братом? – спрашивает, пока идем.

– Кстати, – в голову пришла идея, – раз вы теперь так хорошо общаетесь, может, уговоришь Ивана Николаевича не вмешиваться в выбор Никиты.

– Хм… если объяснишь…

Быстро рассказала обо всем… Вообще, даже странно, если сам отец любит готовить, то почему не поощряет эти стремления в сыне. Ну, увлекает парня кулинария – что в этом такого?

Самир внимательно выслушал и кивнул, соглашаясь со мной.

41.2.Самир

Мы выбрались на рыбалку ранним утром. В одном месте расставили сети, чтобы наверняка не остаться без улова и обещанной ухи, а в тихой заводи рыбачим на удочку, для удовольствия, как сказал Иван. Пока не определился со своим мнением – нравится ли мне такое времяпрепровождение.

Плюс не хотелось надолго покидать жену. Никита с нами не поехал, понимая, что Анна, которая не приняла эту ситуацию – не лучшая компания для Снега. И он заверил: не даст скучать сестре, присмотрит за ней в мое отсутствие.

– Самир, я все-таки хочу сделать вам свадебный подарок… – Иван смотрит в ожидании ответа.

– Даже не знаю, – считаю, это лишним.

– Дом, в который увез тогда дочку, может быть вашим, если согласишься… – предлагает тут же. – Место там замечательное, рядом лес, комнаты просторные и светлые…

«Исключено» – думаю про себя. Это вызывает неприятные ассоциации. Тем более: уже присмотрел несколько вариантов семейного гнездышка, раз окончательно пустим корни в России, нужен большой дом. И пусть жена сама выберет, где ей больше понравится.

– Нет, тот дом напомнит Снежане о пережитых событиях, – поясняю.

– Могу приобрести для вас другой дом? – настаивает он.

– Не стоит… Но кое-что ты можешь сделать, – пора поговорит о просьбе.

– И что же? – в его глазах загорелся интерес.

– Никита… Он поделился своими мечтами с сестрой…

– А, ясно… – вздохнул Иван. – Хочешь сказать, перегибаю? И лучше дать ему свободу выбора.

– Поддержать и помочь в начинаниях, – уточняю. Хотя отцовские переживания, конечно, понятны.

– Знаю, всё знаю… Постараюсь, – соглашается со мной, улыбнувшись.

– О! Клюёт! – восклицаю, увидев движения поплавка. Обрадовался, как ребенок новой игрушке, когда достал первую в своей жизни пойманную рыбу.

…Отсутствовали примерно три часа. Улов получился отменный – и на уху, и на гриль хватит. Рыбалка, в целом, меня увлекла. Даже договорились с Иваном выбраться как-нибудь еще. Отношения между нами набирают обороты, меняясь на глазах. Ради Снега мы пошли навстречу друг другу. Раньше он казался скользким типом, сегодня увидел в ином свете – нормальный мужик, с правильными понятиями и ценностями.

Когда подплывали к дому, у него зазвонил телефон, и пока он искал его в рюкзаке, тот не переставая, надрывался.

– Да! – отвечает. – Говори… Какого хрена?! … Сейчас мы придем, уже на месте.

– Что там случилось? – спрашиваю, ощущая нарастающую тревогу.

– Слушай, я тут ни при чем, – Иван привязал лодку. – Не приглашал никого. Честно.

– Да что произошло?! – возмущаюсь, ничего не понимая.

– Света приехала, они ведь с Аней подруги…

Договорить он не успел. Я резко срываюсь и бегу в дом.

«Твою ж…» – представляю, какой концерт она устроила, с ярким выходом и ядовитыми речами. И ведь не просто так появилась, гадюка, да еще в мое отсутствие. Придушу суку…

Сталкиваюсь в дверях с женой. Следом выбегает Никита, пытаясь остановить сестру.

– Самир… – растеряно произносит парень. – Тут такое…

Лицо Снежаны заплакано, в глазах стоят слезы, смотрит обвиняющим взглядом. Потом толкает меня в грудь, желая пройти. Не позволяю отстраниться – удерживаю за плечи.

– Снег? – обхватываю за подбородок, чтобы не отворачивалась.

– Скажи, что это неправда! – кричит, а слезы текут сильнее.

– Так… Давай, разберемся… – пока не узнаю всё, не смогу действовать дальше.

– Спишь с ней? – дрожащим голосом спрашивает она, не нужно уточнять, о ком речь идет.

– Нет! И повторю миллион раз! – теперь ясно… Как же это примитивно и чисто по-женски – намекнуть на измену, внести раздор. Только на что рассчитывает?

– Тогда откуда фотографии?! – мою девочку трясет от злости и ревности.

«Какие еще фотографии?» – чувствую себя полным идиотом, вовлеченным в очередную грязную игру.

– Пошли, – идем в дом. Не даю жене вырвать руку. Самому интересно послушать, в чем меня обвиняют?

Никита плетется за нами, и, судя по всему, расстроен, что не уберег Снежану от чужих нападок.

Света расплывается в улыбке, как только мы появляемся в гостиной. Она вальяжно откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и пила вино, на пару с подругой.

– Здравствуй, милый, – говорит театральным тоном Света. – Соскучился? А я решила навестить тебя… Правда, отличная идея? Надеюсь, ты рад?

– Заткнись, тварь… – шиплю от гнева, вызвав у нее наигранную обиду.

– Как ты можешь?! – возмущается больше для вида. Зря она думает, что не причиню вреда.

– Никита, присмотри за моей женой… – подталкиваю ее к нему. Он обнимает сестру, которой, кстати, стоит научиться – не верить на слово, в особенности, таким, как эта…

Замечаю на полу разбросанные фото. Вероятно, те самые.

«И что же на них?» – поднимаю и рассматриваю. Там я со Светой, в разных позах, видах и местах, где предаемся страстям… Причем, это не фотошоп… Вот только сделаны они давно… Выходит, она заранее готовилась когда-нибудь меня подставить… и позаботилась, чтобы нас снимали…

Не сложно догадаться, под каким соусом подана история этих снимков, чтобы я выглядел в глазах любимой женщины мерзким ничтожеством, изменником и предателем.

– С-с-су-ка… – швыряю фотографии ей в лицо. Света не ожидала такой реакции.

– Что… – тихо говорит. Испуганно вздрагивает. Роняет бокал – тот звонко разбивается, разливая содержимое.

«Надо же… наконец, дошло…» – неужели, рассчитывала выйти победительницей? Подхожу к ней, хватаю за горло и сжимаю.

– Самир! Отпусти! Это просто шутка такая! – вмешивается Анна и пытается помочь подруге, прикоснувшись ко мне, но мой взгляд ее останавливает от дальнейших действий. – Мы ничего плохого не хотели.

«Значит, сговор» – подытоживаю.

– Шутка?! Вы называете это шуткой?! – кричу, не сразу замечая, как Света хрипит под натиском моих пальцев, впивающихся в кожу.

– Пожалуйста… отпусти ее… Света сейчас уедет и больше никогда не появится в вашей жизни, – продолжает заступаться. – Я не знала, чем обернется.

– А мозги включать: не пробовала? Ну, не нравится тебе Снежана, не хочешь принимать, но не надо идти на поводу у другой дуры! Охрененная шутка вышла! Что-то не слышу смех?! Давайте, смейтесь!

– Прости… – шепчет Анна.

Обращаю внимание на посиневшее лицо Светы и убираю руку. Она закашливается, падает на колени, стараясь восстановить дыхание.

Теперь Снег. Меня задевает, что жена поддалась на подобные провокации и поверила. Направляюсь к ней, сгребаю в охапку, она притихла и не пытается освободиться.

Выхожу из дома, наткнувшись на Ивана.

– Эй, вы чего? – растеряно произносит. Пусть со своей женой сам разбирается.

– Покатаемся на лодке…

Глава 42. Дыши самостоятельно…

42.1.Снежана

Верю мужу: не изменял и отношения со Светланой давно закончились, а те фотографии, о которых он ничего не знал – не первой свежести. Но не могу не думать об этом, картины их тайных встреч непрошено лезут в голову, терзают и травят разум.

Противно и тошно становится, стоит представить: обнаженные тела, сплетенные в ритмичном танце, страстные жадные поцелуи, испепеляющая ласка, глубокие толчки, блаженные стоны и имя «Самир», неизменно звучащее в конце – протяжно, с придыханием, дрожащим от удовольствия голосом…

Больше месяца прошло, а я никак не успокоюсь… И вроде нет повода, но все равно душа не на месте. Хуже всего другое: стала избегать любые прикосновения – самые простые, в том числе поцелуи, не говоря о большем… Боюсь близости и не хочу оставаться с ним наедине, словно внутри что-то надорвалось…

Даже вру, оттягивая интим до последнего, будто месячных до сих пор не было, хотя прошли неделю назад. Самир всё ждет, когда мой организм восстановится… И понимаю: долго не смогу обманывать, возьмет принадлежащее ему по праву. На фоне своей лжи чувствую вину перед ним.

А пока…

Не знаю, какое название дать происходящему. Каждый раз, стоит мужу потрогать меня, передергивает от отвращения, и сразу отстраняюсь от него, ведь вспоминаю об изображенном сексе на фото с его активным участием… Это должно быть только моим! Внутри поселилось навязчивое ощущение, как будто чего-то лишилась…

Вижу, как он бесится от моего поведения, но упорно терпит, проявляя максимум заботы и внимания. Постоянно говорит о своих чувствах, планах на будущее, всячески отвлекает, лишь бы скорее забыла о той мерзости и вышла из состояния, грозящего перерасти в депрессию.

Вот и сейчас, Самир делается очередную попытку приласкать, а я опять сбегаю в ванную комнату, закрываюсь там, чтобы дождаться, пока он уснет, только потом выйду.

Но сегодня все не так…

– Снег? Открой, – даже не просит – приказывает.

Вздрагиваю от требовательного стука, не зная, как быть и что ответить. Смотрю на свое отражение в зеркале, глаза лихорадочно бегают, и тошнота подкатила к горлу.

«Думай, думай, думай…» – сжимаю край раковины.

– Слышишь! Я ведь, при желании, могу выбить дверь ногой, – настойчиво говорит. И явно не отстанет.

– Подожди… – тяну время, произношу первое пришедшее в голову. – Живот разболелся.

– Снег?! – повышает тон. – Не нарывайся. Открой немедленно! Считаю до трех… раз…

Выполнить общение ему не составит труда.

– Два…

Самир, как всегда, не оставляет выбора.

– Три…

Открываю дверь, и машинально отступаю назад, когда он входит.

– Сколько это будет продолжаться? – возмущается, надвигается на меня, словно дрейфующий айсберг.

– О чем ты? – прислоняюсь к стене, ощущая прохладный кафель спиной, и делаю вид, будто не понимаю.

– Не прикидывайся, тебе не идет… – хватает за лицо, заставляя смотреть в глаза, как только замечает мое желание снова сбежать.

– Что ты хочешь услышать? – нервно сглатываю, и голос выдает волнение.

– Думаешь, слепой? Вижу, как старательно избегаешь… Разлюбила? – он наклоняется к губам и невесомо целует, а внутри меня все сжимается в тугой узел, когда ощущаю его боль.

– Люблю… – искренне отвечаю, мои чувства не изменились, просто вся эта ситуация разъедает ядовитой ревностью. Возможно, нужно побыть одной? Прийти в себя… Не знаю…

– Запомни: право на развод принадлежит мужчине, – не верит тихому «люблю». – И я не дам тебе свободу. Никогда. Можешь не надеяться. Можешь ненавидеть, если так угодно. Можешь отказывать в близости, возьму сам – твое разрешение не требуется… Обязанность жены – ублажать мужа.

С этими словами силой тащит в спальню.

– Самир? Ты что задумал? – не станет ведь он против моей воли… Или станет?

– Проявил ангельское терпение, но это переходит всякие границы. Хватит! – грубо швыряет меня на кровать и раздевается.

– Пожалуйста… не надо… просто дай время…

– Нет! Устал ждать!

Он рвет мою ночную сорочку, ею же связывает запястья, закрепляя на кованом изголовье, чтобы не дергалась и не сопротивлялась. Затыкает рот жестким, граничащим с одержимостью, поцелуем, а рукой пробирается под кружево трусиков, пытаясь добиться нужной реакции и влажности.

Горячие губы накрывают мою грудь, терзая соски зубами и языком. Потом переворачивает меня на живот, и, сняв белье до колен, резко входит, вызывая жгучую боль внутри…

Но ему наплевать на мои крики и просьбы остановиться. Продолжает яростно вколачивается… Удар, удар, удар… десятки мощных ритмичных толчков-ударов…

…Сколько раз Самир изнасиловал меня, не знаю. Он измывался надо мной не один час, пока сон не сморил, забирая в свои спасительные сети – всё, как в тот вечер, когда забрал из «Марионетки»…

Проснулась ранним утром, с ощущением опустошенности и полного бессилия. Приподнялась на локтях, осматриваясь. Муж крепко спал. Хотя бы развязал и на том спасибо. Если он думает, что стерплю такое – сильно ошибается. Даже не захотел слушать, просто брал своё…

Я встала с постели и поплелась в душ. Меня шатало из стороны в сторону. На моем теле засохла сперма, много спермы, и кожу неприятно стягивает, а по ногам тоже течет… Взглянула в зеркало и ужаснулась от своего вида: множество синяков, укусов, следов от пальцев…

Решение пришло мгновенно. Быстро ополоснулась. Тихо зашла в комнату, чтобы не разбудить Самира: оделась, собрала немного вещей, взяла документы, телефон, достала наличные деньги из его бумажника…

Задержалась возле кровати. Смотрю на него, желая запомнить каждый штрих и черточку лица. Думаю написать записку. Нахожу листок с ручкой и пишу:

Навсегда твоя

Глава 43. Маленькое чудо.

43.1.Снежана

– Снежана? – прозвучал женский голос сзади.

Я резко обернулась, испуганно вздрогнув.

В последнее время постоянно так происходит: дергаюсь от каждого шума и шороха. Каждый раз думаю, что внезапно появится Самир, силой увезет, чтобы снова измываться надо мной. Но почти полтора месяца он не дает о себе знать или прислушался к просьбе, хотя полагала – ему не составит труда найти мое укрытие.

И пусть истосковалась по нему, тот случай не забылся, я пока не готова прощать и возвращаться.

– Тамара Игоревна? Здравствуйте, – расслабленно выдохнула и улыбнулась, увидев знакомое лицо.

– Здравствуй, – она изучающе взглянула. – Бледная какая-то… похудела сильно… У тебя все хорошо?

– Что вы тут делаете? – меньше всего ожидала встретиться с кем-то в интернате, где мама закончила свои дни.

– Не поверишь, тот же вопрос интересует. Почему ты здесь? – спрашивает тут же.

– Работаю и живу, – поясняю.

Директор оказался добр ко мне. Позволил остаться и дал возможность заработать – теперь ухаживаю за больными.

– Хм… работаешь и живешь… – повторяет за мной. – Ничего не понимаю. А твой муж?

– Ушла от него, – отвечаю, не вдаваясь в подробности.

– Ушла, значит… – она скрестила руки на груди и опять внимательно посмотрела. – И как же он отпустил тебя, да еще беременную?

– Как вы поняли? Неужели, у меня на лице написано? – удивляюсь.

Да, моему маленькому чуду около шести недель: та ночь принесла жгучую боль и подарила счастье одновременно. Когда сомнений не осталось в интересном положении, радости не было предела, ведь не предполагала, что, даже после лечения, беременность может наступить так быстро.

– Я все-таки врач – такие мелочи подмечаю, – Тамара Игоревна прикоснулась к моей щеке.

– Самир ничего не знает, – сознаюсь.

– Ребенок не от него? – уточняет она, нахмурившись. – Поэтому ушла? Или он выгнал тебя?

– Это его ребенок, – даже обидно слышать подобное заявление с намеком на измену. – По другим причинам ушла…

– Еще больше вопросов возникло… Но как ты тут оказалась?

– Долгая и не самая приятная история… – изливать душу не хочу. Хотя, возможно, выговориться не помешает. Ни с кем не обсуждала, даже с братом, с которым мы на связи. Просила Никиту никому не рассказывать, где нахожусь. Несколько раз он приезжал. И, конечно, спрашивал, почему я сбежала, но не решилась озвучивать.

– Вообще-то, не тороплюсь и если чем-нибудь буду полезна, то к твоим услугам. Обследование, для начала. Как себя чувствуешь? – произносит с заботой.

– Все хорошо. Никаких подозрительных и странных симптомов не ощущаю, – боюсь сглазить, и рассчитываю на лучший исход, не могу потерять этого малыша, он мой единственный оставшийся шанс на материнство – подарок свыше.

– Поехали ко мне? А с утра в больницу съездим? – предлагает, а в глазах профессиональный интерес загорается. Еще бы: безнадежная пациентка, которая по всем прогнозам может иметь детей условно, вдруг оказалась беременна.

– К вам? – растерялась от этих слов и настойчивости. – Но…

– Да, пойдем, отпросим тебя у моего брата, – она ухватила меня за локоть и повела за собой.

– Брат? – не сразу сообразила, о ком говорит.

– Ага, директор интерната, – пояснила, поймав мой взгляд. – Приезжала к нему по делу. И крайне удивилась, встретив тебя…

Тамара Игоревна жила одна, муж у нее трагически погиб, а дочь давно замужем и живет отдельно. Поэтому места в квартире более чем достаточно. Дома она приступила к первичному осмотру, чтобы завтра не тратить время на это.

– Матка увеличена на пять-шесть недель, – констатирует, ощупывая мой живот осторожными мягкими движениями, потом высовывает пальцы из меня, снимает перчатки, и улыбается.

– Что-то не так? – не могу понять ее реакцию. Улыбка еще ничего не означает, за ней она может прятать истинное положение дел, не желая пугать преждевременно.

– Всё очень даже хорошо, тонус в норме. Явных проблем не вижу. Осталось сдать анализы и наслаждаться беременностью.

– Правда? – радуюсь тому, что организм не устраивает бунт против малыша. Я и сама это ощущаю, но когда подтверждает врач, становится спокойно.

– Да, не сомневайся. И можешь одеться, – отвечает. – То есть полтора месяца уже скитаешься?

Киваю.

– Предупреждала Самира планировать беременность, пользоваться презервативами, ведь женское здоровье уязвимо после выкидыша и требуется осторожность во всем… Выходит, впустую распиналась и разговор не возымел успеха… Мужчины, одним словом, с ними все ясно. Но как ты согласилась на незащищенный секс? Поддалась такой безрассудности…

«Не соглашалась» – думаю про себя. Вспоминать насилие не хочу. Ради нашего ребенка подумаю о прощении мужа, и чувства никуда не исчезли – люблю его.

Пожимаю плечами, не зная, что ей ответить на правильное замечание.

– Ладно… – вздыхает Тамара Игоревна. – Что сделано – то сделано. Буду внимательно наблюдать за процессом беременности, а с тебя обещание – выполнять все рекомендации.

– Конечно, – соглашаюсь. Теперь я в надежных руках.

– И номер один: сбалансированное питание. Ты сильно похудела, нужно восполнить недостаток веса.

«С аппетитом у меня проблемы…» – буквально приходится впихивать в себя еду, как узнала о своем положении, до этого могла за весь день съесть одно яблоко.

– Поэтому сейчас будем ужинать! – сообщает она.

– Вы так добры… возитесь со мной… спасибо… Что я могу сделать для вас? – хочется отблагодарить ее за внимание и заботу.

– «Спасибо» – вполне достаточно, а еще у меня есть замечательная возможность наблюдать твою беременность, бесценный опыт.

…Впервые ощущала спокойствие за последнее время. Засыпая, я поглаживала свой живот и думала, что нужно сказать Самиру о ребенке. Вот только как это сделать? Ведь он сразу будет настаивать на моем возвращении или опять «включит» диктатора, станет указывать на место женщины, требовать покорности и подчинения.

Не знаю… запуталась…

Во мне играет двоякое мнение. С одной стороны не должна забывать и прощать, а развод – лучший выход, но с другой – без него мне плохо, снится постоянно… Есть еще один момент: боюсь лишиться ребенка, не скрою – муж может забрать малыша, наплевав на мои чувства. Тогда хочется бежать, бежать без оглядки, туда, где никогда не найдет.

Уснула и опять увидела сон с участием Самира.

…Он держит спящего сына на руках, гладит по голове и что-то тихо напевает на арабском языке. В колыбельной звучит имя Айман.

Я подхожу к мужу, присаживаюсь рядом, прижимаясь к его плечу. Смотреть, как он заботится о нашем мальчике, невероятно приятно. Бесконечная нежность и любовь затопляет мое сердце…

43.2.Самир

– Да? – ответил на звонок. Понятия не имею, чего от меня нужно Тамаре Игоревне. Скорее всего, напомнить о запланированном лечении, ведь Снежане бесполезно звонить – номер не доступен.

– Здравствуйте, Самир, – звучит мягкий голос в телефоне.

– Здравствуйте, – я немного растерян, не зная ее намерений.

– Вам удобно говорить? – тактично интересуется. И судя по интонации, беседа займет больше минуты. В этот момент внутри что-то щелкнуло, ожило, вселило надежду.

– Вполне, – показываю Ивану, который прислушивается к разговору, что выйду из кабинета.

– Речь пойдет о вашей жене, – произносит она.

– Что вам известно?! – удивляюсь и радуюсь одновременно, за долгий период времени впервые получаю о ней новости.

– Кое-что известно… Приезжайте сейчас в клинику, – предлагает Тамара Игоревна.

– Вы знаете, где она?! – не терпится услышать хоть что-то о моей девочке.

– Приезжайте. Жду вас, – женщина отключилась, не сказав ничего, только добавила массу вопросов.

Резко срываюсь. Тороплюсь к своей машине. Сердце бешено колотится, а в висках стучит – при мыслях о жене и вероятной возможности ее увидеть.

Доехал быстро, нарушая правила, но никого не сбил – уже хорошо. Поднялся на третий этаж. Нашел нужную дверь. Ворвался в кабинет врача. И застыл на месте…

Возле окна стояла Снежана. От внезапного звука, она обернулась.

– Снег… – медленно двигаюсь в ее сторону, чтобы не спугнуть.

– Не подходи! – требует, выставляя руку вперед в предостерегающем жесте.

– Девочка… – мечтаю обнять ее, ощутить в своих руках и, наконец, успокоить терзания души.

– Не надо. Стой, где стоишь, – без труда поняла мое желание. – Я попросила Тамару Игоревну пригласить тебя не для этого… Наша жизнь изменится и прежней никогда не будет.

– Всё, что захочешь, только вернись… – прошу ее, внимательно рассматривая, она заметно похудела, хотя выглядит неплохо.

– Вернись… – вздыхает, повторяя за мной. – Считаешь, легко, после всего случившегося?

– Умоляю тебя, вернись, – опускаюсь перед ней на колени, оставаясь на расстоянии.

– Это не просто… ты сорвался… измывался надо мной не один час… наплевал на мои чувства… – она сама делает несколько шагов по направлению ко мне. – А как жить дальше?

– Мне нет прощения, но… прости, пожалуйста… прости… подобное не повторится… прости…

– По-твоему, сказал «прости» и сразу все наладится? Я же каждый раз теперь буду думать, что снова опустишься до насилия, стоит тебе разозлиться, когда что-то не понравится, – поверить ей трудно.

– Нет, Снег. Обещаю: никогда не причиню боль. И готов дать развод, если хочешь, если не сможешь забыть, простить… если ненавидишь…

– Серьезно? – удивляется она. Потом осторожно подходит. Не отрываю взгляда от нее, ищу надежду в темных глазах.

– Да… – искренне отвечаю, душа ноет от предложения расстаться навсегда, но держу данное себе слово. Отпущу. Как бы тошно ни было.

– В этом нет необходимости, – говорит, а потом добавляет, – уже нет необходимости… Хотя не скрою, первые недели, когда ушла – мечтала о разводе…

«Неужели, даст шанс?» – чего не заслуживаю, конечно. Она стоит так близко, манит, словно яркое солнце – только руки протяни, дразнит собой, а меня трясет от потребности и желания прижать ее к своей груди. И голова плывет в пьянящем ощущении.

– Снег… – подползаю к жене, она машинально отступает назад, не позволяя прикоснуться.

– Не перебивай, я не закончила, – возмущается она. – Если согласишься на мои условия, то возможно наш брак получится спасти.

– Условия? – переспрашиваю. Поражен той решимости и уверенности, с которой она говорит. Никогда не видел ее такой.

– Именно: условия! – чуть повышает голос.

– Согласен на любые требования, только вернись, – подтверждаю.

– Даже не поинтересуешься? А вдруг не устроит? – хмурится. По сути, без разницы, что скажет, лишь бы была рядом.

– Хм… – она обняла себя за плечи в защитном жесте. Как же хочется подойти к ней.

– Снег, не молчи, – поторапливаю, чтобы скорее забрать домой.

– Для начала: мне нужно пожить отдельно – не знаю, как долго, это зависит напрямую от тебя, твоего терпения и понимания, желания, в конце концов – сохранить нашу семью… Можешь приходить в гости. Тамара Игоревна любезно предложила занять комнату в ее квартире. И отказываться не стану.

– Но… – не ожидал услышать подобного заявления.

– Ты согласился – не забывай! Конечно, можешь опять плюнуть в душу, скрутить, силой увезти, посадить под замок, если хочешь сломать, добить окончательно, убить мои чувства безвозвратно, без шансов на будущее…

– Хорошо, – не спорю, она права. И предлагать вернуться в квартиру, где все произошло, ту самую, купленную для нее – хуже не придумаешь, а со мной жить, не готова. – Что еще?

Жена задумалась на несколько минут.

– Теперь о главном… – она прислонилась спиной к стене. На ее лице отразилось беспокойство вперемешку со страхом.

– Снег? – боюсь услышать очередные условия. Почему тянет?

– Я беременна, – наконец, отвечает.

– Повтори… – на секунду решил, что показалось.

– У нас будет ребенок, – опять произносит. – Той ночью ты очень постарался…

– Ребенок? Это правда? – переспрашиваю, чувствуя эмоциональный подъем. Хотя обстоятельства его появления не из приятных – приложу все усилия, сделаю, как пожелает, чтобы забыла… Возможно, он наш шанс сблизиться опять. Не могу потерять любимую женщину. Она – мое сокровище.

– Да, шесть недель, – прикладывает руки к животу. – Тамара Игоревна заверила, беременность протекает нормально, анализы тоже в порядке.

Мечтаю потрогать… Не вставая с коленей, подползаю к ней. Снег не отстраняется, смотрит взволнованно. И не противится, когда прикасаюсь осторожно к бедрам и целую животик через ткань. Она вздрагивает от простой ласки, но не отталкивает – для меня это уже победа на пути к ее сердцу. Именно так ощущаю – буду заново добиваться, ведь «ненавижу» не прозвучало, а значит, могу надеяться.