Текст книги "Марионетка. Отрежь меня! (СИ)"
Автор книги: Ирина Гутовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Глава 37. Семейные узы.
37.1.Снежана
– Располагайся, – Тамара Игоревна поставила сумку с моими вещами на тумбу.
– Спасибо, – я с интересом огляделась и присела на кровать.
– Точно хочешь остаться в общей палате? Не передумала? – в который раз переспрашивает.
Помимо меня тут еще три женщины находятся.
– Нет, не передумала, – уверена в своем желании на сто процентов, нам нужно побыть с Самиром порознь, хотя бы несколько дней, пока не выпишут.
Вчера мы плохо расстались, и не знаю, как это теперь скажется на наших отношениях – не готова к очередным выяснениям, которые неизбежно возникнут. И так невыносимо больно от потери ребенка, а тут еще обвинения в измене… Хотя я тоже хороша: зачем задела его словами о фальшивой заботе? Не смогла сдержаться от обиды.
– Твой муж настаивал на совместном пребывании, – продолжает она.
– Это лишнее, – смотрю в ее серые глаза, улыбнувшись уголком губ.
– Не знаю, что произошло между вами… И не любитель советы раздавать… – Тамара Игоревна присаживается рядом. – Но кое-что скажу, основываясь на жизненном опыте: все проблемы от недомолвок. Просто поговорите откровенно.
– Да, вы правы… – согласилась с ней. Мы обязательно решим разногласия с Самиром. И пусть поругались, прогнала, больше всего хочу сейчас оказаться в любимых объятиях.
– Ладно, пойду, – она похлопала по моей руке. – Знакомься с соседками, больше отдыхай, если что-то нужно – обращайся к медсестре.
– Подождите, – вспомнила о своей просьбе, – а вы звонили?
– Да. Обещал скоро приехать. И, судя по тону голоса, очень рад, что ты сама позвала…
Не знаю, правильно ли поступаю, но с отцом тоже нужно объясниться, не могу не думать о нем… Он поделился со мной кровью, которой немало потеряла… Я, конечно, благодарна ему, но не более. Это не повод кланяться в ноги и прощать все выходки. Отчасти, он выполнил долг – не отвернулся от меня в момент, когда нуждалась в помощи, и на том спасибо.
Преследую другие цели. Хочу понять: сможем ли мы общаться? Хотя бы в память о маме. Мечтаю узнать больше, послушать об их прошлом и сохранить кусочек этих ярких воспоминаний в своей душе. Он единственный, кто связывает с ней. Если же нет – не найдем общего языка, то тогда поставить жирную точку и забыть о существовании друг друга. Навсегда.
Наконец, перестать терзать себя возникшей между нами недосказанностью.
Иван Николаевич появился буквально через час. Взволнованный и возбужденный. В руках огромный букет нежно-розовых тюльпанов, маминых любимых цветов.
«Надо же помнит…» – не сомневаюсь, купил их специально. Есть в этом нечто символичное.
Сижу на кровати и не тороплюсь вставать.
Смотрю на него. Чего ждать от встречи?
Он застыл в дверях на полминуты. Потом решительно направился в мою сторону. И с каждый его шагом, сердце учащенно бьется.
Подходит ко мне. Разглядывает внимательно, как будто убеждается, что не обманывается и я, действительно, нахожусь перед ним. Кладет цветы на постель. Опускается на корточки, и, не отрывая своих карих глаз, берет мои руки.
– Привет, – мягко произносит.
– Здравствуйте… – немного смущаюсь.
– Как самочувствие? – сразу спрашивает.
– Нормальное… – пожимаю плечами. – Если это слово уместно к случившемуся выкидышу.
– Мне жаль, – он оборачивается на женщин, которые, с любопытством, косятся на нас. – Может, прогуляемся? Поговорим наедине. Тебе разрешено выходить на улицу?
– Не знаю, вряд ли… Давайте в коридор пойдем, – предлагаю.
– Это тебе, – поднимается на ноги и протягивает букет.
– Спасибо, – вдыхаю тонкий аромат, прижимая тюльпаны к себе.
– …мамины…
– …любимые…
Одновременно произнесли, встретившись взглядом.
Странно ощущаю себя… Не найду подходящих фраз, чтобы описать это противоречивое состояние, где радость обитает наравне с обидой и злостью. С чем еще предстоит разобраться.
Я накинула платок на голову, обула тапочки.
Мы пошли в холл. Устроились на диване. Возникла неуютная затяжная пауза. С чего же начать?
– Снежана, – Иван Николаевич опять берет мою ладонь, – дочка… Можно звать тебя дочкой? – уточняет. Судя по его настрою, хочет с чистого листа писать наши отношения. Но что из этого выйдет?
– Э… м-нн… – пока ни в чем не уверена. Должно пройти время.
– Ладно, я понимаю… Виноват перед тобой… Сможешь ли забыть и простить? Некоторые вещи сам себе никогда не прощу… – раскаяния звучат вполне искренне.
Интересно, как муж отнесется ко всему? Лично я всегда полагала: люди заслуживают второго шанса. И может, мой отец не так плох? Выводы буду делать позже.
– Вы, правда, лежали в больнице? – вспоминаю нашу встречу на кладбище.
– Да, – вздыхает и заметно меняется в лице, ему стыдно. – Хотя, сознаюсь, смалодушничал, не решился звонить Самиру и спрашивать о тебе. Честно, о последствиях своего поступка не подумал тогда, не знал, чем обернется – за это виню себя… Хотел лишь общаться со своей дочерью, но личные взаимоотношения выступили на первый план.
– Вам не кажется, что у Самира был повод? – защищаю мужа. После всей истории, начиная с «Марионетки», имел полное право ограждать от отца.
– Конечно, был… – не отрицает. – А еще, получается, из-за меня эти проблемы – наградил наследственностью.
– Я все-таки надеюсь, стать матерью когда-нибудь, – опускаю глаза на его пальцы, крепко сжимающие мою руку, на самом деле – прячу слезы. И опять мысленно всплывает образ сына из сна. Мой мальчик…
– Сколько времени у нас есть? – посматривает на часы.
– Беспокоитесь, что Самир застанет и будет не доволен?
– Не хочу создавать тебе сложностей, – поясняет. – Поверь, он не скоро забудет обо всем.
«Если забудет вообще…» – про себя добавляю, но озвучивать не стану.
– Вечером приедет, – отвечаю. Муж будет занят весь день – о чем сказал по телефону.
– Послушай… – он собирается с мыслями. – Жена с сыном знают о тебе.
– Даже так? – удивлена и одновременно обрадована тем, что у меня есть брат.
– С Анной ты знакома. Она, конечно, не в восторге от новости. А вот Никита… просился сегодня со мной…
«Никита, значит…» – задумалась, представляя его лицо.
– Какой он? – в их доме была один раз, но с ним не сталкивалась.
– Ему пятнадцать, сложный подросток… Зато как услышал про сестру, захотел увидеть. Снежана, ты не против, если приеду вместе с ним завтра? Боюсь, как только тебя выпишут, возможности познакомиться не будет.
– Нет, не против, – теперь осталось рассказать обо всем Самиру…
37.2.Самир
Как же я соскучился… до одури и жгучего желания – ощутить любимую девочку в своих объятиях…
Словами не передать до конца, что чувствую в этот момент – они скудно опишут мое состояние. Наверно, это одержимость, зависимость, болезненная необходимость быть с ней – смотреть в ее темные омуты и прикасаться к бархатной коже, слышать мелодичный голос, от которого внутри просыпается собственник, вставая в боевую позу, чтобы уберечь ото всех проблем.
Решил сделать сюрприз – появиться без предупреждения.
А еще купил белые розы, по моему мнению, идеально подходящие нежной красоте жены… Никогда не дарил ей цветов прежде – даже не знаю, почему, не думал об этом элементарном знаке внимания.
Буду исправляться. И снова просить прощения за грубость, несдержанность, кинутые сгоряча обвинения.
Захожу в палату. Осматриваюсь.
«Общая?» – ничего не понимаю. Первая мысль: напутал что-то…
– Вам помочь? – спрашивает одна из присутствующих здесь женщин.
– Вероятно, ошибся, – я растерялся.
– Вы к Снежане? – подключается другая девушка.
– Да…
Взглядом цепляюсь за большой букет, лежащий на пустой постели.
– Вот ее кровать, – отвечает третья.
«Снег специально сюда попросилась, что ли? Решила наказать? Ограничить общение короткими встречами? Не хочет моего постоянного присутствия? А цветы – откуда они? Кто их подарил? Кто такой наглый, посмевший навестить мою жену? И где она?» – вопросы взрывались один за другим.
– Самир? – прозвучал ее удивленный голос сзади, прервав поток моих внутренних терзаний.
Разворачиваюсь лицом.
– А ты ждала кто-то еще? – раздражаюсь, хотя обещал сам себе контролировать эмоции, даже если что-то не понравится.
– Нет, конечно… просто… – она заметно нервничает, – ты говорил… приедешь вечером…
– И что всё это значит?! – показываю на палату. Рассчитывал находиться с ней наедине, но она, кажется, так не думает – опять прогоняет. Подобный поворот крайне не устраивает.
– Пожалуйста, не кричи, – озирается, намекая на соседок. И прикасается к моей руке, той самой, в которой держу букет.
Чувствую себя клоуном. Опускаю взгляд на цветы. Такое желание накатывает – швырнуть их в сторону.
– Не кричать… – повторяю за ней.
– Какие красивые, – Снег тоже смотрит на розы.
Молча, вручаю. Покидаю помещение, пока не продолжил в том же духе, тогда точно сорвусь – натворю дел. Успокоюсь и вернусь. А потом все выясню.
Иду по коридору, нужно собраться с мыслями. Не сразу обращаю внимание, из-за снующего персонала, пациентов и посетителей, что жена спешит за мной, пытаясь догнать.
– Самир! Да остановись ты! – зовет меня.
– Что? – резко оборачиваюсь. Она врезается в мою грудь. Ловко удерживаю за талию, чтоб не упала.
– Даже не выслушал, а вспылил и уходишь, – возмущается.
– Не ухожу… – выдыхаю, а ощутив ее в руках, хочу сжать сильнее, впиться в манящие губы, услышать, как шепчет «люблю».
– Тогда куда торопишься? – обижается.
– Найти и прикончить очередного воздыхателя, – отвечаю со всей серьезностью.
– Кого? – смотрит вопросительно в глаза. И взгляд такой невинный.
– Того, кто посмел дарить тебе цветы и приходить в мое отсутствие, – поясняю.
– Так ты об этом… уже знаешь… Не надо, не трогай его, – взволнованно произносит.
– Его? – переспрашиваю.
– Да, хватит разборок, пожалуйста… – буквально умоляет. – И я все равно не собиралась скрывать.
– Какого хрена?! Ты вообще о ком? – внутри уже ураган образовался, и если она не поспешит рассказать, то за себя не ручаюсь.
– Ну… Иван Николаевич… навещал меня… – до нее, наконец, дошло, что мы не поняли друг друга, о разных вещах говорим.
– Кто?! – хватаю ее за плечи.
И ведь предупреждал папашу не приближаться. «Сдал кровь, проявил отзывчивость» – на этом всё. Но нет: упорно лезет к ней. Наверняка, еще свою значимость преувеличил, чтобы в глазах Снега спасителем выглядеть – весь такой хороший.
– Не кричи, просила ведь, – отталкивает меня, прислоняясь к стене.
– Придушу сволочь… – сквозь зубы прошипел.
– Самир, я сама позвала его! Услышь! Ты не даешь сказать толком, а в голове всю картину нарисовал.
– Зачем? – подхожу вплотную, закрывая собой. На нас косятся – и это раздражает.
– Хотела пообщаться… Нравится или нет, но он мой отец.
– Еще добавь: какой бы ни был. Уже забыла его особые заслуги? – на слове «особые» сделал акцент.
– Людям свойственно меняться, – звучит наивный ответ.
Люди не меняются, только хуже со временем становятся, все отрицательные качества усугубляются – мое личное убеждение, не верю в чудесное преображение. Не бывает так.
– Поехали, – беру Снежану за руку и веду за собой.
– Куда? – она старается освободиться.
– Домой, – вижу возмущение на ее лице и тут же уточняю: – В новую квартиру. Там все готово.
– Но… Самир…
Не даю больше сказать что-либо, забрасываю на плечо жену, пока не стала сопротивляться, и несу в машину.
Люди расступаются передо мной. Никто не пытается вмешаться и остановить. Быстро преодолеваю лестничный пролет. Направляюсь к парковке.
– Что ты делаешь? – бьет меня кулачком по спине.
– Уже ответил: едем домой. Немедленно, – не передумаю, пусть не уговаривает.
– Прекрати себя так вести, – продолжает Снег.
– Вот выясню сам у твоего папочки, что ему вдруг понадобилось от тебя? И, возможно, разрешу вам встречаться. Иногда. Если он не опасен.
– Поставь на ноги! – требует.
– Нет, – крепче обхватываю, ущипнув за аппетитную попку.
– Ай! – дергается в моих руках. – Ты сумасшедший! Самир!
– Даже не представляешь насколько. Когда дело касается тебя – крышу сносит, – усмехаюсь от меткой характеристики самого себя.
– Мне нужна медицинская помощь! Забыл?
– Сейчас позвоню Тамаре Игоревне, она пришлет медсестру. Восстанавливаться будешь дома. Постоянный уход и присмотр – все будет.
– Спорить с тобой бесполезно, – расслабляется, выдохнув громко.
– А ты не спорь, – засовываю ее в машину, пристегиваю ремнем. Она пыхтит от злости. Не могу устоять: наклоняюсь к ней, смачно засасывая пухлый ротик. И получаю укус вместо ласки – это вызывает еще больше смеха.
«М-м-м… моя девочка…»
Глава 38. Никогда!
38.1.Снежана
Настойчивый звонок в дверь разбудил…
«Кого принесло?» – медсестра ушла полчаса назад, а Самир не стал бы звонить, свои ключи имеет и знает, что от таблеток и уколов меня в сон клонит, поэтому стараюсь больше отдыхать.
Звонок повторился.
Я неохотно поднялась и пошла открывать. Посмотрела в глазок. Там стояла Мария.
– Дочка, – она обняла меня, – как ты?
– Неплохо…
И ладно бы пришла одна, но нет – помимо свекра, еще Саид здесь. Впился взглядом, от которого хочется спрятаться. Как будто осязаемый – прикасается, не прикасаясь.
– Проходите, – пропускаю нежданных гостей. – Я сделаю нам чай.
– Помогу тебе, – предложила свекровь.
Идем вместе с ней на кухню.
– Зачем он приехал? – спрашиваю, как только оказываемся наедине. И не надо уточнять, о ком речь.
– Говорила мужу, но… разве Амин станет слушать… – досадно вздыхает она. – Считает, что сын все понял и переживать не о чем.
– Придется потерпеть, – пробубнила под нос. – А его жена, почему не с вами?
Если бы они все вместе приехали – я бы не так негативно отнеслась к присутствию Саида, все время жду подвоха с его стороны.
– Талия неважно себя чувствует, – поясняет и тут же меняется в лице. Это показалось странным.
– Что с ней? Надеюсь, ничего серьезного? – переспросила на всякий случай.
– Она беременна, – отвечает, потупив взгляд.
Судя по поведению, Мария не очень хотела рассказывать об этом, чтобы не расстраивать и не напоминать лишний раз о потере ребенка. Но я умею искренне радоваться за других, тем более, когда дело касается детей.
– Здорово, – улыбаюсь. Это с мужем ей не повезло. Саид не ценит своего счастья, ему досталась замечательная женщина.
– И у вас обязательно будет малыш, – она прикоснулась к моему плечу. – Кстати, а когда сын приедет?
– Вообще-то я думала, Самир вместе отцом работает… – самой интересно, где он.
– Нет, они весь день в разъездах были… А как вернулись, мы решили навестить вас. Завтра уезжаем.
– Только вы с мужем? – уточняю. Сейчас в помощи Саида нет смысла, а значит – находиться тут тоже.
– Все. Так что: расслабься, никто не будет вмешиваться в вашу жизнь. Жаль только, свадьбу вашу так и не отметили, – без труда поняла мои опасения.
Это хорошо. Наконец, спокойно выдохну и перестану бояться.
– Пойдемте, – я взяла поднос с угощениями.
В гостиной вновь испытала неприятные ощущения, став объектом пристального внимания. Хотя сама не смотрела на Саида, но его взгляд чувствовался остро. Как же он бесит… Еще специально прикоснулся к моей руке, когда подавала чашку чая.
– Снежана, – обратился ко мне свекор, и тон голоса совсем не нравится. – Поговорить хочу.
Он встает и жестом показывает идти за ним.
– Сядь, – предлагает стул.
Делаю, как говорит. Смотрю в ожидании.
– Через месяц Самир женится. Так решил и это не обсуждается.
«Что?!» – хочу возмутиться, но молчу. Да и с ним бесполезно спорить. Муж сотни раз повторил: не будет второй жены, волноваться не о чем, но его отец так не думает.
– Да, и не надо так удивляться, словно впервые слышишь, – продолжает. – Ты должна понять: дети – это самое главное. А у вас их не будет. Лично я не хочу, чтобы мой сын остался без продолжения рода. Желаешь такой участи?
– Нет, конечно… – отвечаю. И все-таки не теряю надежды, что мы станем родителями.
– Поэтому должна сама настоять на браке, меня Самир не слушает. Мой внук, Имран, согласился взять в жены ту девушку – устроим их свадьбу чуть позже, торопиться не будем, с родителями уже договорились. Для сына подобрал несколько кандидатур, пусть выберет сам. От тебя требуется одно: убедить его жениться. Всё ясно?
«Ага, сейчас, только этого не хватало» – Самир любит меня и никогда не причинит боль таким поступком. Он мой и ни с кем делить не собираюсь.
– Чего молчишь? – раздраженно произносит.
– Вы знаете мой ответ. Зачем озвучивать очевидное? – осмелилась открыто заявить.
– М-да… Впрочем, чему удивляюсь: не рассчитывал на понимание и поддержку… – сверлит взглядом небесных глаз.
– Самир не хочет. Почему вы давите на нас? – еще немного и расплачусь. И так больно, а он гнет свою линию.
– Все равно: будет по-моему! – прошипел со злостью и вышел из кухни.
Оставшись наедине с собой, предалась мрачным мыслям. Если муж передумает? И все-таки женится. Как с этим жить дальше? Не представляю подобный сценарий. Не смогу принять другую женщину, знать, что он проводит с ней ночи, ласкает… А на их совместных детей – тем более не хочу смотреть.
Не сразу замечаю, как на мое плечо опускается рука.
Дергаюсь от прикосновения. Встаю со стула и оборачиваюсь.
Саид. Хмуро взирает. Да когда же он отстанет?
– Не трогайте меня, – собралась уйти, но он перегородил собой путь. Пришлось отступить назад.
– Похудела, – внимательно рассматривает. И снова накатывает противное ощущение от его изучающего взгляда.
– Что вам нужно? – одно успокаивает: ничего не сделает, не позволит лишнего, все-таки здесь находится его отец.
«Когда же вернется Самир?» – знала бы, чем обернется визит родственников – предпочла бы не открывать дверь.
– Джамила… – шепчет и медленно подходит.
– Я Снежана! – повышаю голос, надеясь, что в гостиной услышат и защитят от него.
– Ты… – он достает из кармана брюк телефон, что-то ищет, потом произносит речь на арабском и протягивает мне, чтоб взглянула.
На экране смартфона включен переводчик. Пробегаюсь глазами по буквам:
«Ты, как наваждение. Не могу не думать о тебе: все мысли занимаешь, постоянно снишься. Всё бы отдал за возможность целовать тебя по-настоящему… Хочу, чтобы была моей женой».
«Что за бред» – когда же это закончится?
– Вы больной! – толкаю его в грудь, стоит ему приблизиться. – У вас есть семья, Талия беременна, но вы…
Слезы наворачиваются, а в памяти всплывает сон с его участием, в котором применяет насилие.
Саид опять что-то говорит. Потом показывает.
«Самир женится, станешь ему не нужна, у него появятся дети, а ты будешь страдать, много плакать. Я сделаю тебя счастливой. Уходи от него. Не пожалеешь. Буду ласков, нежен с тобой» – несет очередную чушь.
– Джамила… – проводит рукой по моей щеке, стирая соленую влагу.
– Нет! Никогда!
38.2.Самир
Достало всё!
Отец раздражает постоянным вмешательством и давлением. Не знаю, как еще объяснить ему, какими словами сказать, достучаться, что не будет второго брака. Никогда. Но он упорно продолжает навязывать свое мнение, пытается решать за меня. А может вовсе, хочет развести нас? Его истинные намерения не ясны… ничему не удивлюсь уже…
Саид – не просто бесит откровенной похотью в адрес жены. Глядя на него, испытываю ненависть, мечтаю о физической расправе… И собственные мысли даже не пугают. Он сам нарывается, а хуже всего того, что наш разговор не возымеет успеха, мои угрозы для него ничего не значат, не перестанет думать о ней…
И, кажется, единственный способ сохранить отношения со Снегом – разорвать все связи с семьей. Который день подряд склоняюсь к этому правильному выводу.
Еще есть Александров… Тоже напрягает. Доверять ему не смогу, ни при каких условиях, хоть нимб пусть светится над головой. Но если моя девочка хочет общаться с братом – я не против и уже договорились о встрече. Что касается самого «папочки»: сомнения и подозрения не покинут – очень много он приложил усилий, чтобы резко поменять мнение.
Все это нервирует…
Весь день, как на иголках из-за беспокойства: забыл, каково это – отставлять ее дома одну. Но мне нужно вливаться в рабочий ритм, навертывать упущенное. Поэтому спешно вникаю в рабочие вопросы. Плюс хочу отделиться от отцовского бизнеса, нужно это сделать с минимальными потерями…
Совсем не замечаю, как время перевалило за девять вечера. Офис давно опустел. И мне пора домой. Снег ждет.
На парковке моя машина оказалась заблокирована. Ярко-желтый «порше каррера» перегородил выезд.
«Только ее не хватало… Караулит, что ли? На телефонный звонок не ответил бы» – сразу узнал, кому принадлежит авто. Светлана вышла, и, сексуально покачивая бедрами, направилась ко мне.
– Привет, – улыбается она, обнажая белоснежные зубы.
«Губы накрашены вызывающе-красной помадой. Глубокое декольте выставляет напоказ большую грудь…» – отмечаю про себя чисто по-мужски. Решила соблазнить? Но я не поведусь на это, пусть не старается. Вся ее внешняя броскость не волнует.
– Угу… – киваю в ответ.
– Как ты? – подходит ближе, тянется рукой к моему лицу.
– Убери, – пресекаю попытку прикоснуться.
– Фу… как грубо… – обиженно произносит.
– Света, чего тебе нужно? – еще одна особа, которая раздражает.
– Можем поговорить? – интересуется она, и все-таки нарушает личное пространство. Машинально отступаю назад.
– Некогда, – открываю машину, убираю портфель на сидение. – Отгони тачку. Меня ждут дома.
– Я не займу много времени, – настаивает бывшая любовница.
«Вот ведь навязалась…» – надо же было однажды так промахнуться и связаться с ней.
– У тебя пять минут, – соглашаюсь.
– Задумалась о детях… – начинает разговор.
– Давно пора, – не соображу, к чему клонит. – Похвальное желание. Удачи в материнстве. Если это все – поеду.
– Самир, ты не понял. Хочу ребенка от тебя, – вот это заявление.
– Ничего не перепутала? – шокирован услышанным.
– Мне тридцать семь, время уходит… – смотрит с надеждой в глазах.
– Причем тут я? – возмущаюсь от подобной просьбы.
– Не отказалась бы от маленькой копии любимого человека…
– Что?! – усмехаюсь. – Даже не продолжай! – прервал ее бредовые мысли. – Нет! Никогда!
– Почему? – она еще удивляется, просто поразительно. – Что в этом такого? Никто не узнает. Можно с помощью искусственного оплодотворения. Я не прошу спать со мной… хотя… и от этого не отказалась бы…
Света прильнула к моей груди.
– Да пошла ты! – резко отталкиваю от себя. – Что в этом такого?! Серьезно?! В своем уме?! Это тебе когда-то было плевать на мужа, изменяла налево и направо, а о детях даже не мечтала. У меня есть любимая женщина. Забудь!
– Но… Самир… – опять подходит.
– Отвали! – хватаю ее за лицо, чтобы услышала, наконец, и выкинула все глупости из головы.
– Хотя бы один поцелуй… – шепчет, облизывая губы.
– Машину отгони, – отстраняюсь от нее.
Она посмотрела с ядовитой злостью, и, громко цокая каблуками, направилась к своему порше. Села внутрь. Ударила по газам, и, со свистом резины, уехала.
«Какая же дура» – проводил ее взглядом, в очередной раз, пожалев, что имел глупость с ней встречаться. Новыми проблемами не обзавестись бы… Женская обида с местью не знают границ. И эта настойчивость, с которой продолжает осаждать, раздражает и настораживает одновременно.
Всё. Теперь домой. Подумав о Снеге, снова тревожно стало. Мы созвонились лишь дважды. В основном, переписывались, когда выдавалась свободная минута. Она не хотела меня отвлекать ввиду занятости, а я настаивал на отдыхе, ведь ее одолевает сонливость. И хоть жена находится под присмотром медсестры, почему-то волнение нарастает.
Доезжаю быстро.
А возле дома понял причину своего беспокойства. Из подъезда вышли родители и Саид. Ревность и злость мгновенно затопили разум. Придушу сволочь…
– Самир, нет! – мама первой увидела меня, как и намерение, разбить рожу братцу – тоже с легкостью определила. И встала на пути.
– Отойди, – требую, отодвигая ее в сторону.
– Пожалуйста, не устраивай скандала прилюдно, – просит она, цепляясь за мою руку.
Сам не отрываю глаз от Саида, который торопится сесть в машину такси. Как домогаться чужой жены в отсутствии мужа, так смелый, а как ответить за свои поступки – трусливо сбегает.
– Нам уже хватило истерики твоей ненаглядной Снежаны, – подключается подошедший отец, – давай, ты добавь резких унизительных слов. Накричи на нас. Прогони еще раз.
«Истерика? Накричать? Прогнать?» – о чем он вообще?
– Амин, уезжайте, – взволнованно произнесла мама. – Я все объясню и, если сын не против, останусь у них переночевать.
– Конечно, оставайся… – отвечаю.
Родитель, молча, ушел, даже руки не протянул, но напоследок наградил убийственным взглядом, показывая насколько недоволен мной.
– Что происходит? – внимательно смотрю на нее, чтобы не упустить чего-нибудь важного.
– Мы приехали навестить вас… Вроде бы все тихо, спокойно было… чай пили… Потом отец ушел говорить со Снежаной, не сложно догадаться о чем – опять тему второй жены поднимал. Она расстроилась, разумеется…
Мама выдержала паузу. Пока не услышать ничего особенного.
– А дальше? – подгоняю не тянуть.
– Твоя жена обвинила Саида в очередных приставаниях. Тот отрицает: говорит, всего лишь попросил салфетки, а она начала кричать на него. Лично я, верю ей, но отец… Сам обвинил твою жену, не забыв приписать потерю ребенка, неспособность родить… И тут она не сдержалась, высказала ему в лицо всё, что думает, что хороший отец никогда не станет принуждать сына жениться, что любящие люди всегда желают счастья… А в конце: настоятельно порекомендовала покинуть квартиру и не вмешиваться в вашу жизнь.
«Мой пугливый зверек взбесился» – за это люблю еще больше.
