Текст книги "Притворись моим другом (СИ)"
Автор книги: Иоланта Палла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Глава 4
Руслан
Школа № 104 встретила меня привычным гулом голосов, смехом и хаосом, сплетающим в себе наивные мечты о светлом будущем и черную, как земля, реальность, где слабость закапывают без лопаты.
Ничего нового.
При входе в класс яро ощущаю на себе множество взглядов, от которых должно коробить, но они не вызывают во мне ни единого чувства, словно выжгли все к чертям, оставляя тлеющие былинки.
Пацаны принимают так же, как и раньше, с возгласами и твердым рукопожатием. Улыбаюсь, хотя понимаю, что большинство тупо идут на поводу у лидеров. Никто не хочет быть изгоем. Слабаков, не имеющих сил высказать свое мнение, в 104 гнобят, причем сильно.
Мне, в принципе, ровно на то, что делают остальные, поэтому не впрягаюсь ни за, ни против. Несколько месяцев назад переступил черту и забаррикадировал вход в подвал, где уснули эмоции.
Так было удобно и спокойно.
Только толстая преграда начала вибрировать, когда за партой, где мы с Димоном рубились в гонки ни один урок по инглишу, нарисовалась какая-то девчонка. Нет, не совсем какая-то. Видел вчера, когда травился за черным входом, но никак не ожидал повторения в классе.
Но она там была.
На месте Димона.
У окна.
Скрипнул зубами от недовольства, но прошел к ней и сел рядом.
Не привык, да и не видел смысла сражаться с девчонкой за стул, поэтому просто сообщил, место мое. Если не тупая, то поймет и освободит.
Даже отошел подальше, освобождая ей путь и наблюдая боковым зрением за поведением.
Новенькая метнула на нашу компанию взгляд и, кажется, глубоко вдохнула, после чего пробежала глазами по помещению и сжала учебник пальцами.
Сильно сжала. Даже на расстоянии видел, как побелели костяшки ее длинных пальцев.
Нахмурился, не понимая реакции, и осмотрел класс.
Все места были заняты, кроме стола Макса и ботанички Сони.
Новенькая не двинулась, словно ее прибили к чертовому стулу, а я почувствовал злость.
Стараниями матери я пришел на занятия в душной форме и рюкзаком с книгами, которые не хотел открывать. За лето привык к свободе действий, а удавка отца смыкалась на горле все сильнее, не давая вдохнуть полной грудью.
Кринжово, только матери я не мог отказать, и предок это знал. Тупая семейная зависимость друг от друга, когда можно надавить на гнильцу, решая любой вопрос.
– Майор, – в класс вошла Романова, которая везде и всюду любила привлекать к себе внимание, начиная с первых дней в школе, когда вместо формы пришла в ярком платье, затмив всех девчонок, – неужели новый рюкзак прикупила?
Крис прошла мимо нас и уперлась руками в парту, за которой сидела новенькая. Девчонки из компании Романовой тут же оскалились в ожидании цирка, Максим толкнул меня в бок, кивая на Кристину, а я наблюдал за реакцией длинных пальцев.
Еще вчера впечатал в память ее испуганные глаза размером с глобус каждый.
Ростом чуть ниже меня. Длинные стройные ноги. Русые волосы сегодня были подняты в высокий хвост и чертовски тяжелыми. Юбка чуть ниже середины бедра. Белая блузка. Туфли без каблука. На лице ноль косметики. Смуглая кожа. Густые брови. И красивые губы. Таких тьма по всей сто четвертой. Куда ни плюнь такая же новенькая. Отвернулся, но Резников толкнул меня в плечо, прогромыхав:
– Смотри, – он достал телефон и включил камеру, которую тут же направил на новенькую, – ща запилим видос. Чат снова взорвется.
Веселье нашего с Димоном друга почему-то меня не зацепило. Невольно повернул голову в сторону плюющей ядом Романовой и убрал руки в карманы брюк.
– А нет, – Кристина потянулась к рюкзаку новенькой, но та ударила красавицу класса по руке, – фу! Не трогай меня грязными руками!
– Она, наверное, не помыла их после туалета, Крис. Лови антисептик.
Кто-то из одноклассниц кинул ей бутылек, который та демонстративно поймала и принялась прыскать чуть ли не новенькой в лицо. Та молчала, опустив глаза, а внутри меня просыпался вулкан.
Злость.
На нее.
Чего ты сидишь?! Какого черта молчишь, пока тебя обливают помоями?!
Шизоид в моей черепушке кричал, но в реале я без слов наблюдал за происходящим. Полнейшее равнодушие и отключение системы, отвечающей за эмоции.
Макс ухмылялся, сидя на парте, и не сводил телефон с шоу, которое устроила Романова.
Другие подначивали Кристину, чтобы та продолжала унижать новенькую, и никто не совался в очередной буллинг.
– Э-э-э, Влас, ты чего?! – Резников удивленно раскрыл глаза, когда я забрал его телефон и удалил видео. – Какого вообще?!
Он развел руки в стороны, а я кинул его айфон на парту и подошел к Крис, которая уже успела закинуть ногу на стол рядом с моим рюкзаком.
– Так и будешь сидеть? – сказал и вперся взглядом в новенькую, которая уперто сжимала учебник по инглишу, словно он ее спасет.
– Да ухожу я, – фыркнула Романова, сползая со стола, – не ворчи, Рус.
Пока она шевелила ягодицами, прозвенел звонок, и все принялись рассаживаться по местам. Я не исключение. Устроился на стуле, не смотря на девчонку, которая намеков точно не улавливала.
– Слабачка, – вырвалось с долей злости.
Откинулся на спинку стула, продолжая фокусировать взгляд на Наталье Дмитриевне, которая вошла в помещение, с ходу начиная вещать на английском.
Глава 5
Евангелина
Ненавижу новую школу.
Своих одноклассников ненавижу.
И Руслана Власова тоже.
Именно так зовут парня, который сдал меня Максиму, и намекнул на то, чтобы я освободила место на английском. Красивый. И как все привлекательные внешне люди, внутренне испорчен. Не знаю, с чего я сделала такие выводы, но его слова на протяжении всего урока звучали в голове, не давая покоя. Наталью Дмитриевну я слышала через раз, и когда она спросила меня, я не нашла ничего лучше, чем сказать, что я ничего не понимаю. Учительница лишь покачала головой, явно не одобряя мою рассеянность.
И пусть.
Так и будешь сидеть?
Слабачка…
Я долго не могла переключиться. Причиной тому стало нахождение Власова рядом. Парню было все равно. Я чувствовала его равнодушие. Руслан с задумчивым видом чертил линии в тетради, не обращая внимания на Наталью Дмитриевну. Не хотела следить за ним. Все получилось само собой. Смотрела за движением его ручки, из-под которой простые линии превращались в очертания здания, точнее крыши, неба и силуэты людей. Черный и мрачный рисунок, за разглядыванием которого он меня поймал, подняв голову.
Щеки моментально обдало жаром, и я отвела глаза на свои руки. Сердце чертыхалось за ребрами, как раненная птица. Я ждала, что он, как и все остальные, выдаст что-то обидное, но Власов промолчал. Просто закрыл тетрадь и откинулся на спинку стула, делая вид, что слушает учителя, а может, и правда слушал в отличие от меня.
Неловкость. Именно ее я ощутила каждой клеточкой тела. Сидела в напряжении целое занятие и, услышав звонок, быстро схватила свои вещи и покинула класс первой. Домашнее задание решила посмотреть в чате и пожалела об этом. Первым, что я увидела, было видео, на котором мой рюкзак пытались превратить в птицу, а потом особо умные поработали над роликом и вместо моего отчаянного вопля наложили другой звук, заменив при этом голову мемом.
Я чуть телефон из рук не выронила, просмотрев видео несколько раз. Во рту пересохло, а за ребрами опустело. Надеяться на то, что меня перестанут замечать, теперь не стоило.
Шум в коридоре отвлек от рассматривания моего позора. Я убрала телефон в рюкзак и вошла в класс, где у нас проходила химия. Прошмыгнула к последней парте и снова заняла место у окна. Так риск быть зацепленной ядом, исходящим от Романовой, уменьшался в два раза. Ребята входили в помещение один за другим и долго не задерживались, скидывая сумки и рюкзаки на парты. Большинство одноклассников тусовались в коридоре до самого звонка, а иногда бессовестно задерживались, чтобы не слушать нужные речи учителей.
– Итак, одиннадцатый «Г», – вместе с химиком в класс вошла завуч, полная женщина лет сорока в очках, с короткой стрижкой, Александра Владимировна, – мне нужны добровольцы, – она обвела всех взглядом.
– Чтобы пополнить ряды армии? – усмехнулся Резников.
Власов, стоящий с ним рядом, смерил дружка странным взглядом, но уголок его губ дернулся в улыбке.
– Максим, – женщина оскалилась, иначе ее улыбку нельзя было назвать, – не бойся, еще несколько месяцев и ты сможешь отдать долг родине, – Александра Владимировна снова переключилась на разглядывание ребят, – мне нужны несколько добровольцев для уборки территории.
По классу прошелся гул недовольства. Понятно, что никто не горел желанием возиться с мусором. В старой школе я с удовольствием шла приводить в порядок территорию около здания, но не потому, что можно было пропустить уроки. Мне нравилась чистота после коллективной уборки. Школа становилась другой. Роднее что ли.
– Неужели желающих нет? – завуч усмехнулась, а я облизала пересохшие от волнения губы и, преодолев волнение, подняла руку.
Женщина кивнула. Меня она знала по последствиям травли. С первых учебных дней. Только сквозь пальцы смотрела на происходящее и наказывала тех, кто первым попадал в поле ее зрения. К слову, справедливости в сто четвертой не замечалось.
– Майорова, отлично, – она рукой указала на место рядом с собой, и я сгребла вещи, чувствуя на себе десяток взглядом, и приблизилась к завучу, – кто еще? Еще двое.
– Больная, – послышался девичий шепоток рядом, но я его проигнорировала.
Разглядывала свои лодочки черного цвета и ждала, когда смогу покинуть класс. Александра Владимировна не любила ждать, поэтому уже открыла рот, чтобы принудить кого-то, но Резников вышел вперед, даря мне многозначительный взгляд, от которого по спине поползли мерзкие мурашки.
– Решил отслужить раньше времени? – саркастически отметила завуч, на что Максим отвесил поклон под звучные смешки одноклассников.
Павлин. Я снова увлеклась рассматриванием своей обуви, но из-за Резникова начала нервничать.
– Поможешь другу? – не видела к кому обратилась завуч и старалась не реагировать на Максима, стоящего рядом со мной и касающегося моего локтя своим.
Сжималась со всех сил, чтобы избежать этих касаний. Мне было мерзко.
Послышался шум. Власов сгреб свой рюкзак и с равнодушным видом прошел мимо нас к выходу.
Так и будешь стоять?
Слабачка…
– И я пойду, – вдруг пропела Романова, чуть ли не выпрыгивая из своей юбки, но завуч ее тут же осадила.
– Поздно опомнилась, Кристина, идем, – женщина легонько подтолкнула меня к выходу.
Власов успел уйти к лестнице, и я успела увидеть лишь его спину.
– Переодевайтесь и марш на улицу, – Александра Владимировна, не глядя на нас, спешила в другой конец коридора, – вас Тамара Яковлевна ждет.
Я крепче сжала лямку от рюкзака и хотела пойти к шкафчикам, где хранилась спортивная форма, но Максим схватил меня за запястье. Больно сжал, не дав вырвать руку.
– Готова, Майор? – тихо спросил, наклоняясь к уху.
Молчала, чувствуя, как пульс набирает обороты. Противно, но шевелиться не считала нужным. Резникова такое поведение только раззадоривает. Подняла глаза и заметила Руслана, который стоял на первой ступени лестницы и смотрел на нас.
Так и будешь сидеть?
Слабачка…
– Оставь меня в покое, – прозвучало совсем уныло.
Не так, как звучало в моей голове. Щеки раскраснелись. Да что там! Вся кожа горела, словно меня вставили на аукцион.
– У тебя голос есть? – Резников удивленно отстранился, со смехом пробегая по мне глазами.
Я снова промолчала, борясь с внутренней агонией. Да, мне страшно. Их много, а я одна и защитить меня некому. Только слова Власова противно карябали органы, словно я ему противна. Может так и есть.
– Продолжаешь сопротивляться, Майор, ну ок, – Максим усмехнулся и дернул меня за хвост.
Я отшатнулась. Это не то детское заигрывание, где мальчики дергают девчонок за косички. Боль. Он намеренно ее мне причинил.
– Будет еще хуже, хочешь? – Резников снова потянулся ко мне.
– Макс, ты идешь или как? Там Яковлевна лютовать будет.
Максим обернулся к Руслану и с недовольством отступил назад, позволяя мне вдохнуть полной грудью.
– Иду, – он усмехнулся, – а ты подумай, Майор. Одно слово, Евангелие, всего одно слово, и все закончится.
Дорогие читатели, буду безумно рада, если поддержите мое детище звездочками)))
Читают многие, а активности мало… Вдохновите Муза, а то он так и загнется…
Из новостей. Я завершила действующую подписку, и со следующей недели график выхода прод в этой книге изменится. Сообщу его позже, а пока читаем и комментируем)
Глава 6
Максим
Максим Резников не терпел поражений. Ни в чем. Для парня проигрыш приравнивался к смерти. Будучи сыном модели нижнего белья и бизнесмена, он пользовался всеми соответствующими привилегиями в обществе. Мог опоздать на урок, а то и вовсе прогулять школу. Учителя сначала отчитывали несносного наглого ученика, но после нескольких звонков от Резникова старшего и материальной помощи простой сто четвертой школе затихали, как мыши, пряча свое недовольство и скрипя зубами.
Семнадцатилетний подросток считал себя взрослым. Большую роль сыграли родители, разбаловавшие единственного отпрыска. Все началось с садика, где мальчишка хвастал новыми игрушками, которые по меркам других родителей были непозволительной роскошью и показухой. Максим быстро научился использовать свои внешние данные, поэтому среди девчонок средней школы номер сто четыре он был вторым парнем, которого хотели прибрать к рукам. Гадкий характер и мерзкие методы, которые предпочитал Резников, естественно, не волновали юных представительниц прекрасной половины человечества. Они западали на его красивое лицо и тело, дорогую одежду и перспективы.
Самого Максима не устраивало, что пальма первенства перепадала Руслану Власову, и парень избрал самую выгодную тактику – дружба. Хотя тот факт, что так называемый друг вступился за новенькую, удалив хайповое видео, крепко его задел. Максим еле сдержался, хотя хотел завязать разборки, только события мая его остановили. Вспоминая, как Руслан и его дружбан Дима попали, Резников улыбался. События не слишком радостные, но они позволили ему приблизиться к звездному мальчику одиннадцатого «Г». Лучше держать врага под боком, чем находиться в постоянном напряжении и вести борьбу с сильным противником.
По этой причине Максим выбрал себе новую жертву. Евангелину Майорову. Новенькую. Красивую девчонку, которую он с первого дня захотел присвоить, застолбить и никому не отдавать до конца учебного года. Отсутствие Власова Резников счел за везение и приступил к усиленной травле. Убеждать людей он умел, поэтому практически все одноклассники подхватили буллинг и не стеснялись в выражениях.
Так он рассчитывал получить согласие Майоровой, которой он дал кличку Майор, не прикладывая для этого особых умственных сил. Ее упрямство и постоянные отказы доводили Максима до бешенства. Он так сильно злился, что начал следить за Евангелиной. Когда она пропадала с радаров, у него внутри бурлили эмоции. Вдруг девчонка по дороге домой вдруг встретит парня, и тот ей приглянется. От одной мысли у Максима сносило крышу.
Он буквально стал ее тенью. Шел следом по пятам, усердно прячась в толпе, наблюдал по вечерам, пялясь на окна, и сталкерил ее странички в социальной сети. Сначала Майор была для него очередной игрушкой. Получил и забыл, но сейчас чувства парня перекочевали в другое русло. Он был на ней помешан. Рассматривал немногочисленные фото в профиле, на уроке отслеживал каждое движение и с каждым днем все сильнее надеялся на простое слово «да» с ее стороны, поэтому стеб над новенькой становился жестче, и злость сильнее.
Сегодня, повинуясь желанию не терять Евангелину из вида, Резников вызвался на уборку территории. Парень не любил марать руки и, в принципе, не знал, что это такое. В прошлом году, как и до него, Максим успешно сливался с обязанностей. Он ненавидел это слов – обязанности.
– Ты чего поперся? – Власов с равнодушным видом шел впереди, а Максим скрипел зубами, вышагивая за его спиной.
– Не хочу на уроках штаны просиживать, – с поддельной ленцой ответил он, выходя из здания и ища глазами Евангелину.
– Да? – Руслан усмехнулся, смерив друга странным взглядом. – Выглядело так, будто ты на новенькую запал.
– Чего? – Резников громко рассмеялся и наконец-то выцепил Майорову взглядом. – Она мне нужна для новых видео. Знаешь, как хейтеры хапают. Закачаешься.
В этом была доля правды. Максим нагло заливал видео в группы и делал на этом деньги, которые его мало интересовали. Унижал он Евангелину с другой целью. Хотел, чтобы она сама к ему пришла и согласилась стать игрушкой. Все же так просто.
К его разочарованию Тамара Яковлевна, школьный завхоз, отправила парней в одну сторону. А девчонок в другую. Первым пришлось таскать мешки с листьями и прочим мусором, а девочки сортировали его. Резников недовольно пыхтел, стараясь по минимуму участвовать в работе. Руслан без эмоций орудовал инструментами и руками, словно ему было плевать, что после уборки территории модный спортивный костюм будет испорчен.
– Макс, – голос Кристины вывел его из размышлений.
Романова являлась примером прилипалы. Красивая. Модно одетая девушка давно сходила с ума по Резникову, но он упорно ее не замечал. Она же находила любой повод, чтобы находиться рядом и даже травлю Майоровой восприняла на ура. Так сильно хотела стать его девушкой. Максим знал о симпатии Романовой и избегал ее. С такой нужно по серьезному, а он не хотел портить свою репутацию ловеласа и пожирателя девичьих сердец.
– Кто тебя отпустил? – Резников нахмурился, когда одноклассница подошла к нему.
Он стоял, опираясь спиной о старый дуб и рассматривал Майорову, согнувшуюся в три погибели, а Кристина испортила весь вид.
– Вышла по нужде, – девушка улыбнулась, но, не получив восхищенного взгляда, напряглась и поняла, за кем наблюдает Максим.
Ей это не понравилось. Она хотела топнуть ногой и толкнуть Резникова, чтобы не уделял внимание новенькой, только так оттолкнула бы парня еще больше. Взяв себя в руки, Кристина улыбнулась.
– Хочешь, устроим ей очередной тест-драйв?
Резников переключился на Романову, у которой внутри все ликовало от того, что парень мечты удостоил ее взгляда.
– Какой? Что задумала?
– Есть у меня одна идейка, – пропела она, со злостью посмотрев в сторону ни о чем не подозревающей Евангелины.
Глава 7
Евангелина
Мама часто говорила мне, что свежий воздух, пешие прогулки и физический труд помогают привести мысли в порядок, лучше концентрироваться на важной задаче и избавиться от переживаний. В какой-то мере она была права. Находясь за пределами класса, где любой мог кинуть в мою сторону нелестное словцо, здесь, под чутким надзором Тамары Яковлевны даже деловые девчонки из параллельных помалкивали и кидали недовольные взгляды на завхоза. Полноватая женщина с колючим взглядом отталкивала, поэтому я решила усердно работать и очень обрадовалась, когда парней отправили на соседнюю площадку. Так вероятность столкновения с Резниковым сводилась к минимуму.
Единственное, что меня сильно раздражало, – его внимание. Даже здесь Максим умудрялся причинить мне дискомфорт, находясь на довольно-таки безопасном расстоянии. Как бы я ни старалась уйти с поля его зрения, он все равно находил точку, с которой вел наблюдение. Пусть я не показывала, что вижу его, но ощущала остро.
Всего одно слово, и все закончится.
Слова Макса крутились на репите в моей несчастной голове, пока руки орудовали. Я сгребала листья, рьяно запихивала их в мусорный мешок и иногда бросала взгляд на Власова. В отличие от своего друга Руслан работал и, судя по равнодушному выражению лица, не испытывал в этот момент ничего. Я смогла немного успокоиться и отогнать от себя страхи, глубоко вдыхая свежей осенний воздух.
Солнышко сегодня радовало теплом, и я начала наслаждаться работой. Как раз в этот момент ко мне подошла девочка из параллельного.
– Слушай, – она жевала жвачку, сложив руки на груди, и смотрела сверху вниз, будто я букашка под ее ногами, – Яковлевна сказала, чтобы ты мешки унесла на мусорку. Туда, – она указала за угол, где стояли большие мусорные баки.
– Этим занимаются мальчики, – я нахмурилась и замерла, поглядывая по сторонам, но завхоза нигде не было видно.
– Хм, ну смотри. Я тебе передала. Получать сама будешь от нее, – с этими словами она надула еще один пузырь, взяла один из наполненных мешков мусора и поволокла его за угол.
Я медленно поднялась, постучала ладошками друг о друга, чтобы сбить с перчаток прилипшие листья, и огляделась. Парней и правда стало меньше. Руслан и незнакомый мальчишка из старших классов таскали лавочки в здание. Несколько девчонок гребли листья. Я перевела взгляд на огромный мешок, который набила мусором и листьями до отказа, и тяжело вздохнула. Получать выговор от тётки с цепкими глазами и отменным басом мне не хотелось, поэтому я, приложив все усилия, закинула ношу на плечо и побрела к мусорным бакам.
Возможно, идея с уборкой территории была не такой уж и удачной, ведь стоило мне свернуть за угол, как пара рук выбила у меня мешок. Сзади кто-то крепко прижал к себе за талию и прикрыл рот ладонью в вонючей грязной перчатке. Я замахала руками и издала нечленораздельные звуки, ощущая, что сердце подпрыгнуло до горла и застряло в нем, отчаянно вибрируя и выплевывая кровь в жалкой попытке продолжать свою жизненно-важную функцию.
– Майор-Майор, – голос Максима надорвал во мне всякие надежды на лучшее.
Я испуганно смотрела, как одноклассник вышагивал передо мной с довольным лицом. Еще один парень из параллельного стоял на шухере. Третий крепко удерживал меня, лишая возможности закричать. Страх – не то слово, которым можно описать то, что я испытала в этот момент.
– Ко всему нужно подталкивать, – Максим подошел ближе и провел пальцем по моей щеке, от чего я дернулась и замычала, пытаясь наступить гаду за спиной на ноги, но тот умело уворачивался.
– По ходу она хочет сказать, что ей не нравится, – над ухом раздался смех, а я попыталась укусить его обладателя за руку, – эй! Дикая совсем?!
Часто дышала и упиралась, когда парень оттолкнул меня прямо Максу в руки.
– Подумала, Майор, или еще стимул нужен? – Резников прошептал мне на ухо каждое слово, вызывав волну отвращения, и я тут же оттолкнула его от себя, открывая рот, чтобы позвать на помощь.
Макс не дал этого сделать. Схватил меня. На губы легла теплая ладонь. Паника и оглушительная работа всех органов. Кажется, я даже успела что-то пропищать, когда друг Максима взял меня за лодыжки. Сопротивлялась, что есть сил, но их было больше. И что я могла? Одна против двоих парней?! Глаза увлажнились от обиды. Что я им сделала?!
– Открывай, Кирюх! – Резников кивнул на мусорный бак.
О нет… Я активнее забарахталась в их руках, но так и не смогла вырваться. Третий помог им. Нажал на педаль, и крышка плавно поднялась вверх. Пара движений и меня кинули внутрь. Благо всем телом я приземлилась на мешок с листьями внизу, но ногой все же ударилась о стенку и застонала, схватив ее руками.
– Посиди, Майор, и подумай, – Максим заглянул внутрь и улыбнулся.
– Нет… – прошептала, ощущая приступ парализующей паники, но крышка уже опускалась.
Темнота наступила резко. Я слышала, как мое сердце в безумии вырывается из груди, но все же поднялась и попыталась поднять злополучную крышку, не смотря на обжигающую боль в ноге. Она не поддавалась.
– Эй! Выпустите меня! Это не смешно! – Закричала во весь голос и ударила кулаком по стенке бака, тут же об этом пожалев.
Костяшки лишь ободрала и вымазалась в чем-то липком. Меня никто не слышал. Я еще некоторое время пребывала в скрюченной позе, практически не дыша, но ничего не изменилось.
В бессилии села и прижала голову к коленям. Слезы беззвучно и скупо стекали по щекам. Я не понимала, чем заслужила такое отношение? Почему Максим выбрал меня для издевательств? Из-за отказа? Это же бред… В школе полно красивых девчонок, которые с ума по нему сходят.
Я такая глупая…
Меня заманили. Специально. Все продумали. В груди жгло от обиды и бессилия. Я еще несколько раз ударила рукой по стенке бака и позвала на помощь. Послышались шаги, но после скрипа соседнего бака они стихли, и я расплакалась, размазывая слезы по щекам.
Ведь у меня даже телефона с собой не было…
