Текст книги "Черноземье. Сатум (СИ)"

Автор книги: Иннокентий Белов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Одновременно поворачиваясь к своим и бросая перед ними камешек, как у нас уговорено. Типа, сразу остановиться и прикрыть спереди кузнеца от прямого выстрела.

Сам подлетаю к забору под невидимостью, больше всего сейчас опасаюсь не выстрела в упор, а того, что не смогу невидимыми руками правильно за его верхушку ухватиться.

Поэтому все делаю не так быстро, как мог бы, тем более пока чувствую засадников еще прячущимися за самим забором, а уже не выбравшимися для выстрела.

Закидываю ногу вслед за руками и перемахиваю через преграду, как пушинка. Настолько адреналин горит в крови в полной готовности, даже уже в полете вижу двоих засадников.

Подставили пару высоких табуретов под ноги себе, теперь стоят на них в скованной позе, потому что места для ног там совсем мало. Зато держат в руках по арбалету знакомой конструкции со стальными луками, уже снаряженными к выстрелу.

«Вот дурни, даже правильной опорой заранее не запаслись!» – понимаю я, опустившись на ноги и рванувшись к ним.

Стрелки, конечно, мое плотное приземление рядом услышали, но не поняли ничего, раз не видят никого.

Просто головы инстинктивно пригнули, опасаясь нежданного свидетеля, разглядевшего их через густые ветки деревьев в свое окно и пришедшего спросить, что они тут делают вообще.

Но я ничего не спрашиваю, просто в длинном прыжке ладонями прохожусь по головам сначала первому, а потом и второму стрелкам.

С добавлением маны, конечно, поэтому они валятся, как беспомощные куклы с табуретов вместе с ними. Спущенные тетивы бьют по болтам и те разлетаются вдоль забора, втыкаясь в первое попавшееся препятствие.

«Отлично, обоих взял целыми и почти невредимыми! – радуюсь я, подхватывая второго арбалетчика, опасно падающего головой на землю. – Как бы шею себе не свернул!»

Первый уже мягко сполз по забору, теперь только ноги торчат над табуретом.

Глава 9

Я осторожно кладу на землю первого стрелка и тут же подтаскиваю к нему второго, чтобы сразу их обоих рядом контролировать. Арбалеты тоже вставляю каждому под руки, как будто так все и было.

«А чего стесняться? Требуется наглядно показать связь засадников и найденного при них оружия. Редкое оно довольно и у простых людей не может никак оказаться!»

Арбалеты наши, нашей мастерской и еще усиленные даже, луки из новой уже стали, рецепт которой недавно улучшил Водер.

Перестаю пускать ману на камень невидимости, он свое дело сделал на отлично, теперь полностью вижу свои руки и ноги. Стрелки все еще находятся без сознания, пора их вязать и окончательно задерживать. Но уже не сам лично, благо своих людей рядом много.

Поэтому мощным рывком сдвигаю разбухший засов из твердого дерева и распахиваю дверь в заборе, выглядываю наружу, зову замерших вокруг Водера охранников.

– Давайте быстро сюда! – машу им рукой.

Трое бегут ко мне, один остается позади Водера, прикрывает его со спины, как я приказал еще перед выходом с промплощадки.

Мало ли, вдруг окажется, что ловушка двойная задумана у конкурентов! Охранники ломанутся стрелков ловить, а сзади подскочит незаметный человечек, да ударит в шею Водера, поверх ворота кольчуги? Если болты не найдут кузнеца, ведь всякое может случиться.

Но с засадой разобрался я один самостоятельно, поэтому теперь отдаю распоряжения:

– Один за Аписом и Дропером, сюда их с остальными нашими! Второй – в центральную Караулку, Тинтума с дознавателями тоже сюда позвать! Третий пока присматривает за стрелками! Зажигай факел, чтобы посветлее стало здесь! Все посмотрели на них, на табуреты приготовленные, на уже стрельнувшие арбалеты и на болты, вонзившиеся вот сюда и вот сюда! Будете свидетелями покушения, как я заранее засел в засаду, дождался стрелков и подскочил сзади, – быстро раздаю приказания.

Никто не должен знать, что я совсем невидимый впереди шел. Кроме моих людей, но от подобного ознакомления уже никак мне не уклониться, пришлось все же поставить в известность охранников Водера. Что господин Капитан под своим умением впереди пойдет, будет выглядывать из невидимого состояния злоумышленников.

«Ловушка захлопнулась, теперь бы вытащить крупную рыбу, которая пока прячется в глубине за простыми литейщиками!» – искренне надеюсь я.

Литейщики, хозяева литейных цехов, тоже не совсем простые работяги, а вполне уважаемые в Асторе люди. К ним на хромой козе так просто не подъедешь. Только правильно оформленные показания про покушение с убийством и для них грозят каторгой по приговору здешнего суда. Тем более пойманные с поличным наемники-стрелки, когда они не смогут больше молчать в подвале, обязательно сдадут основного заказчика с потрохами.

Тем более – имеется очень понятный мотив для убийства нашего Водера.

– Так, вяжите их по рукам, ногами им скоро в Караулку шагать. Все снимайте и еще обувь проверьте.

Уже негромко говорю я, оглядываясь по сторонам. В доме за моей спиной слышно, как хлопают двери, народ уже распознал, что рядом что-то странное творится. Поэтому сейчас неминуемо придет разбираться со своей активной жизненной позицией.

Кто это тут на их домовой территории шумит и спать честным людям мешает?

Посыльные разбежались, пока подхожу к Водеру и объясняю ему случившееся. Он тоже хочет посмотреть на своих потенциальных убийц, что вполне понятно.

За забором уже собирается народ, охранник придерживает их и не дает подняться пришедшим в себя стрелкам. Поэтому я тоже вмешиваюсь, загоняю лезущих слишком активно любопытных горожан обратно в арку дома.

– Кто такие, знаете? – спрашиваю самого солидного по внешнему виду жителя дома. – Убийцами оказались! Наняты, чтобы застрелить известного горожанина! Кузнеца Водера!

Думаю, моих громких и уверенных фраз вполне хватит для формирования такого же уверенного общественного мнения.

– Да вроде те парни, которые с половину осьмицы у Крума снимают комнату! Посветите получше! – просит он.

Охранник слишком близко подносит факел к лицу каждого из стрелков, подпаливая брови и ресницы, зато теперь местные жители узнают их окончательно.

– Они! Они! Крум! Ты где? Смотри, кого в наш дом пустил? Убийц-наемников! Совести у тебя нет, все за монетой гонишься! – сыплются на хозяина комнаты обвинения.

«Как я и думал, сняли заранее комнату по ходу движения купца. Присмотрелись уже из того же окна к местности, сегодня решили стрелять!»

«Ну, вот, правильный градус общественного мнения задан! – с большим удовлетворением понимаю я. – Странно, куда потом стрелки думали спрятаться, когда их здесь столько народа уже видело?»

Дальше появляются стражники, мои заместители, стрелков окончательно вяжут и тащат на допрос в Караулку, Водер отправляется домой. Я сам провожаю преступников до Караулки, по дороге внушаю быстро появившемуся Тинтуму сразу же отдать приказ о задержании посредника-литейщика.

– Пока он не сбежал! Заявление от того жулика, которого он лично нанял для слежки уже у тебя есть. Поэтому имеется железный повод отправить его под арест! Эти стрелки тоже про него скажут рано или поздно!

– А твой человек, который заявление написал, не сможет их опознать? – кивает Тинтум на стрелков, понятным образом осторожничая.

– Нет, он их не видел вообще. Его наняли проследить за кузнецом и найти подходящее место для самого покушения. Вот он тот самый забор им и подсказал! Поэтому я их там и ждал! Но с самими стрелками его не знакомили, конечно.

Литейщик на самом деле никуда уже не сбежит, моя ударная осьмица бдительно охраняет его жилье. Так что исчезнуть бесследно в ночи у него никак не получится. Заодно и его самого охраняет тоже от несчастного случая. Если подельники узнают, что покушение провалилось, а стрелки попали в подвалы Караулки, тогда уже он остается последним связующим звеном для следствия со своими компаньонами.

Так что теперь мои люди только дождутся стражников и помогут доставить бедолагу на допрос.

А если стрелки к тому времени уже расскажут про нанимателя, то допрос пойдет уже серьезный, с применением особо убедительных аргументов.

Так и вышло, захваченных на месте планируемого преступления арбалетчиков тут же жестко взялись допрашивать. Особый статус преступлению дает мое личное участие в его предупреждении. Все же нечасто целые Капитаны Совета нападают лично на уже полностью изготовившихся стрелять молодчиков в грамотно продуманной засаде.

«Ну, еще мои показания делают вообще невозможной попытку стрелков как-то оправдать себя. Рассказать с невинными лицами, что просто выбрались вечерним воздухом подышать, мирно стоя за забором. И что арбалеты приготовили, так всегда с ними гулять ходят!» – хорошо понятно мне, что выбраться из подвала тем уже никак не повезет без приговора.

Сказал я уже всем нужным людям, что они на моих глазах натянули арбалеты и положили болты на ложа, выглядывая за стену, значит, приготовились именно стрелять.

Так и будет записано в головах дознатчиков, а дальше уже их начальства.

Потому что с показаниями господина Капитана нельзя не соглашаться, так уж в Асторе заведомо принято поступать. Со всем положенным уважением принять и зафиксировать!

К тому же в начале допроса оказалось, что стрелки не кто-то просто из бедных горожан, а те самые беглецы от степняков. Которым оказалось деваться просто некуда от настойчивого пожелания своего нанимателя. Как они сейчас доносят страже прямо в голос вдвоем:

– Он, литейщик Фрюнис, нашел нас на одном из хуторов, ведь откуда-то узнал, что мы там теперь живем и работаем на хозяина! И предложил такой выбор – или нас забирает Стража и возвращает степнякам на лютую смерть, или мы выполняем одно дельце, и он про нас забывает. Да еще хорошо платит за чью-то смерть, – прямо в голос ревут стрелки, сдавая своего заказчика.

«Да уж, хороших профессионалов сам Фрюнис нашел. Это же те бедолаги, которым повезло сбежать от степняков. Остались на каком-то хуторе жить, работать за ночлег и еду, потому что в город им опасно соваться. Но ведь нашли, убедили, научили стрелять и как-то в город провели их мои враги», – хорошо понятно мне, как все случилось.

Так что вскоре из Караулки отправляется наряд стражников обязательно найти и жестко задержать организатора предумышленного убийства литейщика Фрюниса.

«Могут даже так сильно не торопиться, – уже знаю я, ведь до меня успел добраться один из моих доверенных людей, присматривавших за литейщиком. – Его самого уже немного, то есть совсем, придержали на выходе из его же дома с большим мешком разного добра. Вместе с одним его коллегой, внезапно прибежавшим к нему с сильно расстроенным видом, мои хорошо вооруженные люди».

И еще ведь услышали через окна своими ушами, как тот уговаривает спалившегося литейщика побыстрее собираться и бежать, пока Стража за ним не пришла.

Узнали уже держащие руку на организованном ими же покушении люди, что засада захвачена, стрелки отведены в Караулку. Где до них теперь никак не добраться, а проклятый разоритель, кузнец Водер, компаньон самого Капитана Прота, все так же жив, здоров и невредим.

И что сам Капитан лично участвовал в захвате стрелков-любителей! Поэтому им точно никак уже не вывернуться! Дадут показания сами или под пыткой, а потом отправятся на рудники.

Так что теперь у нас сразу двое литейщиков конкретно так идут по одному преступлению. Один – явный организатор самого покушения, а второй литейщик, согласно показаниям моих охранников, бывших доблестных гвардейцев, которым дознатчики тоже должны верить, немного погревших уши около прикрытых ставен, явно находился в полном знании о намеченном покушении. И поэтому уговаривал своего подельника побыстрее сбежать от органов правосудия города Астора.

Поэтому был задержан вместе с реально попытавшемся удрать организатором покушения и оставался в таком зафиксированном состоянии до появления стражников.

Коим и были сданы оба преступника в целости и сохранности.

То есть получился вообще фул-допер, если по покерному сказать:

– В заключение и на суровые допросы отправляются две бестолковые шестерки из бывших арестантов-строителей дороги. Которым я могу легко пригрозить выдачей в полное владение тем же степнякам. На очень, конечно, страшную и просто лютую смерть.

– И другая пара, уже из солидных литейщиков, про умысел которых было известно Тинтуму даже заранее. Которые оказались пойманы при попытке скрыться от правосудия и полностью сдали сами себя своими же словами.

Их пока так сурово не допрашивают и не плющат, но предварительные показания Стоца, показания Капитана Совета, показания моих охранников и очень скорые показания стрелков неизбежно приведут к точно такому же отношению.

Когда запахнет допросом с применением пытки к преступнику, после чего можно выйти даже на еще одного Капитана Совета.

Естественно, я тоже хочу при подобном присутствовать, никто мне личное присутствие запретить вообще не может.

Так что стрелков-арестантов раскололи полностью за один час, дальше дознаватели ждут распоряжения начальства, чтобы активно приступать к литейщикам.

Тинтум тоже не в безвоздушном пространстве живет, хорошо понимает, куда могут привести откровенные рассказы литейщиков. Сам бы, наверно, так далеко точно не полез и своим людям запретил, но тут уже я лично давлю своим авторитетом и на него, и на них, и на стрелков.

Но литейщики все же пока удержались от дачи показаний на своего компаньона, того самого Капитана, понимают, что надеяться могут только на него одного.

Так что мне самому интересно, решится ли мой недоброжелатель в Совете появиться в Караулке и попробовать как-то облегчить участь своих помощников-компаньонов.

«Или сделает вид, что сорвавшееся покушение и для него совсем неожиданная новость?» – усмехаюсь я.

Поэтому я оставил пару охранников теперь присматривать за подходами к Караулке, чтобы не пропустить настолько красноречивое подтверждение заинтересованности одного из членов Совета в общении с преступниками.

– Сразу же меня зовите в любое время! – предупредил их.

А сам отправился, наконец-то, спать. Что теперь приходится делать одному, пока Грита отдается вся полностью нашей дочери.

Утром встал попозже, выслушал доклад Дропера, что никто из важных особ в Караулку не пытался прорваться. После как всегда отличного завтрака от Клои сам туда прошелся, убедился, что полностью вину литейщики еще признавать не хотят. Зато все остальные доказательства правильно зафиксированы и приняты к исполнению.

«Если мой враг не кинется их спасать, то они или признаются, или не признаются в связи с ним. Скорее всего, что нет, не расколются насчет него, им от такого признания не холодно, ни жарко, если сами признают свою вину. А надежда на поддержку от него в будущем явно имеется. Поддержку уже в том, чтобы приговор суда отправил их работать в тех же каменоломнях, а не на рудниках. Хотя, тут уже я могу настоять на возвращении стрелков-арестантов обратно степнякам в лапы, а до кучи еще и литейщиков туда отправить. Где они сразу же все признают и крайне откровенно заговорят», – рассуждаю я.

Но дел у меня все больше и больше везде, на рынке, промплощадке, производстве цемента. Где барахлит водяное колесо, накачивающее мехи для мощной печи обжига будущего цемента. Еще требуется начинать переводить пособие для будущих электриков, которые станут обслуживать первую сеть электрического освещения в Асторе.

Переводить пособие именно в училище самому лично, чтобы будущие электрики сами его и переписывали для себя.

Учить их работать с электричеством, частой замене не слишком долговечных нитей накаливания и всему такому прочему. Даже табличку с надписью – «работает электрик», придется изобрести самому, чтобы вешать ее на отключенную электрофорную машину.

Нужно создавать свою личную бригаду людей, умелых с электричеством, потому что за ним – наше светлое будущее.

В общем, я хлопочу по городу, нужно бы съездить уже в Храм, начинать переносить туда пирамиды-ксероксы, но я пока не отпускаю от себя ситуацию с покушением на Водера.

Была, кажется, у Тинтума идея притормозить расследование и попробовать все случившееся спустить на тормозах. Ведь он тоже общается с заинтересованным Капитаном время от времени и может получить от него очень заманчивые предложения.

Сам он не из богатых, служит более-менее честно, поэтому можно его заинтересовать солидной суммой. Но тут уже и я с него не слезаю, и расследование закончено, и даже Кром сам высказался вполне определенно в Совете по данному случаю:

– Подобные покушения на лучших людей города преступны в любом случае. Никто не должен уйти от ответственности! Капитан Прот, проследите за тем, чтобы преступники получили по полной!

Это уже Клея по моей просьбе запрограммировала мужа на данное высказывание.

Так что не полез мой недоброжелатель совсем мараться, сдал своего и чужого литейщиков, как стеклотару. Потому что не захотел подставляться за них, но все и так все хорошо понимают.

И в Совете Капитанов, и в той же Караулке, где литейщик все же начал намекать и даже называть своего высокого компаньона и покровителя, пытаясь хоть как-то облегчить свою участь.

Но пойман он слишком четко и связан по рукам и ногам кучей данных против него показаний. Так что получил вместе со стрелками быстрый приговор суда – немедленно отправляться на рудники! И там работать под землей, пока жизнь не покинет его тело.

Стрелки-арестанты подобному приговору даже рады, все не в Сторожку на страшную казнь везут. И на каторге люди как-то живут, пусть не так долго.

Его товарищ за пособничество в тяжком преступлении отделался пятью годами работ в каменоломнях, в общем все получили по заслуженному призу.

После решения суда и отправления шхуны с новыми каторжниками на Север, я оставил при Водере личную охрану и сам спокойно выдохнул.

– Вот и долгое в Асторе лето заканчивается. Пора вывозить пирамиды и еще раз помочь строителям дороги. Пока есть еще месяц более-менее теплого времени. И еще не зарядили осенние дожди, – сказал себе сам.

Уже поменял одни на другие камни в доме Клеи, все прошло с теми же доверенными людьми и без всяких проблем.

Как-то Клея уже твердо знает, когда мужа долго не будет дома. Поэтому мы с ней быстро договариваемся на определенное время, а мои помощники меняют мешки с камнями на повозке и в подвале.

Отправил только Тельсура под охраной тех же гвардейцев проверить, как дорогу строят уже в предгорьях.

– Там новая полуфола с новым Беем приехали охрану нести. Дерзкий такой, заметно более наглый, чем те два предыдущих, – так и сказал мне. – Что-то хитрят они со строительством дороги, уже только две бригады там оставили.

– Новая так новая, это дело степняков, когда ее менять по своим личным договоренностям. Придется с новым Беем тоже договориться. А как с дорогой вообще? – отвечаю ему я.

– Подняли уже от последней рощи на десяток лиг, идут по склону довольно быстро и качество неплохое. Но смотреть придется после зимы уже, как там ручьи течь начнут!

– Ну, за зиму и весну дорогу, конечно, хорошо размоет, придется править сразу. Как с серьезными препятствиями получается? Есть, что лично мне поправить? – интересует меня мое личное участие в строительстве трассы.

– Да, есть пяток мест, что твоя сила, господин Капитан, очень облегчит и ускорит прокладку самой дороги, – признается наш инженер.

– Ну, и хорошо. Скоро теперь схожу! – обещаю я ему.

Так что в середине первого месяца осени гружу обе пирамиды в чехлах на две арбы, закладываю их разным барахлом и еще парой очень легких и прочных стульев для Храма.

Вообще туда еще кровать придется занести вместе со шкафом, наверно, даже рукомойник доставить, чтобы можно было нормально умыться. Если мы там с Клеей будем когда-то вместе жить.

Потому что моя идея бросить именно ее на покорение Сатума все больше зреет в моей голове.

Глава 10

Выезжаем, как обычно, рано утром из города, чтобы я успел сегодня же добраться до Храма.

«Хотя с пирамидами все выйдет не так быстро. Могу в ночи до Храма не подняться. Все же увесистые тридцать кило за спиной, да еще с довольно большой инерцией, – предчувствую я заранее трудности сегодняшнего перехода. – Ползти вверх по темноте довольно сложно и опасно окажется для самой Пирамиды. Еще навернешься с ней и потом будешь долго кувыркаться, а она разлетится на мелкие осколки».

Решил сейчас выехать на солидный срок в горы, чтобы совсем закончить с доставкой Пирамид в Храм, прочистить еще раз спуск из каньона на склоны и дальше пройтись, уже навстречу тянущейся вверх дороге.

Даже у Клеи забрал оба редких артефакта, невидимости и понимания чужого языка, чтобы первым делом их поставить размножаться в Храме.

«Хорошо бы дорогу до стоянки хотя бы на три четверти прочистить для тех же арб. Но тут уже все от нового Бея зависит, – правильно понимаю я. – Если почему-то упрется, как ты его заставишь? Сначала договориться нужно. И так уже две бригады дорогу в степи мостят».

Пока дорога неутомимо тянется в хорошем темпе под наши колеса и копыта, размышляю, что нужно сделать первым по очереди, что придется отдельно проконтролировать.

«И куда ставить ткацкий цех? На промплощадку, или ближе к рынку? Там за ним, перед кладбищем, остался кусок свободной земли, тридцать на двадцать метров. Наверно, хватит для пары десятков картрайтовских станков еще без автоматической зарядки челнока? Свободных женщин и молодых девок в особенности в городе видимо-невидимо имеется. Да еще проще будет деревенских нанять, им ходить на работу тоже ближе получится. И они сами по себе заметно старательнее, еще не избалованы более легкой городской жизнью», – прикидываю я.

«Но на промплощадке когда-то, уже не в таком далеком будущем, появится электричество, можно будет станки уже от него запустить. Тогда все же лучше на промплощадке разместить? Где довольно шумно и сильно воняет передовым промышленным производством или проще протянуть столбы с электрокабелями до рынка? Дорогое вообще дело, особенно сейчас!» – напоминаю я себе.

Вопросов много, знаний пока явно не хватает, ведь заранее, сидя по библиотекам в семидесятых годах, все необходимое не приготовишь и не подготовишь.

– Мне бы очень желательно еще разок сходить в свой мир, чтобы добрать там до современных знаний в той же сети. Решить постоянно возникающие вопросы по интенсивному развитию промышленности Астора и всего Черноземья, – говорю я себе.

– Наверно, даже не один раз придется со временем прогуляться снова между мирами. Потому что я еще не представляю себе в полной мере те вопросы, которые возникнут перед неутомимым прогрессором. Технологии семнадцатого-восемнадцатого веков перенести в здешний двенадцатый век вполне возможно. Но лучше не тыкаться в полной темноте, а идти по уже хорошо наработанному другими умными людьми пути.

Да, установить еще одну машину Уимсхерста, более мощную, там вполне получится. Поток воды в реке теперь хорошо регулируется, может крутить примитивную турбину даже в конце лета, когда уровень воды в реке заметно снижается.

«Еще нужна гребнечесальная машина для шерсти и станок для витья веревок и канатов. Все такое англичане в самом конце восемнадцатого века изобрели. Тут солидная прибыль сразу лежит на виду!» – напоминаю себе.

Так, подгоняя своих людей двигаться побыстрее, к обеду мы снова оказались около трактира. Но сначала я почувствовал по дороге от моста до трактира напряженное внимание от укрывшихся в кустах всадников.

«Наверняка, степняков пост или дозор стоит. Только зачем вообще они тут наблюдение ведут? И еще просматривается явный, совсем нескрываемый негатив в нашу сторону. Раньше подобного отношения точно не было. Совсем не так новые ордынцы себя ведут по сравнению с теми двумя отрядами, которые стояли в Сторожке до них», – становится понятно мне.

Легкое чувство тревоги кольнуло меня в сердце, не должно вообще такого отношения быть, если здесь находятся наши, так называемые союзники. То обстоятельство, что скрытый дозор присматривает за дорогой около моста, вполне понятно, наверно, именно для перехвата возможных беглецов они тут оказались.

«Будет, о чем Сохатого расспросить!» – решаю я.

Со мной выехала всего осьмица охранников, теперь я даже пожалел, что не взял еще одну осьмицу. Раз в городе теперь все тихо и спокойно, неприятели поджали языки и засунули их поглубже. Лихой и настолько опережающий задумки врагов разгром лично мной засады, поставленной на Водера, наглядно показал всем недоброжелателям правильно ведущуюся работу по выявлению и обезвреживанию любых враждебных поползновений.

Что моя охрана тоже не лаптем щи хлебает, как можно перефразировать одну местную поговорку. Ведь обычное такое приготовление преступления быстро обнаружила и эффектно предотвратила.

Виновники или на каторге уже, или камень рубят на берегу. Скрытый организатор пока в Совете заседает, но Кром уже намекнул ему и всем остальным пару раз, что подозреваемому в столь тяжком преступлении лучше сложить с себя капитанские полномочия.

– Добровольно сложить! Пока не стало хуже! – так и произнес довольно громко, глядя на заметно растерянного пожилого Капитана.

Теперь тот явно пытается по-тихому договориться с самым влиятельным членом Совета. Посмотрим, как у него подобное получится?

Явно работа моей Клеи по воздействию на своего мужа, сам Кром раньше бы ни за что не полез в подобные разборки. Я с ней все подобные разоблачения и имеющиеся уверенные знания уже не раз обсудил. И по скошу, и сам лично, ибо теперь Клея снова часто бывает в моем доме, у своей закадычной подруги в гостях.

«Только от магического убеждения Крому теперь самому никуда не деваться, – хорошо понимаю я. – Тот самый случай, когда ночная кукушка с магией легко всех остальных непрошенных советников перекукует».

Литейщик Фрюнис все же дал потом, уже после вынесения приговора, откровенные показания на своего компаньона. Понял окончательно, что не будет ему никакой поддержки в суде, что власть в данном случае решила полностью самоустраниться. Их, конечно, не стали широко распространять, но на стол к Крому они все же легли. Тут уже сам Тинтум выбрал такой осторожный способ воздействия на Совет Капитанов, типа, я предупредил, остальное не мои проблемы.

«Хотя против сотни с лишним степняков что одна, что две осьмицы охранников разницы особой не имеют. Тут только на мою силу можно определенно рассчитывать, – говорю себе я. – Не должно ничего такого случиться. Беи хорошо знакомы с моей силой, не станут своих людей под нее настолько безрассудно подставлять».

Так что недружелюбно настроенные степняки остались позади, но теперь я еще более активно закидываю вокруг умение поиска.

– Вот и трактир! Пустой стоит, господин капитан! – подскакал ко мне обратно Дундер, который сегодня старший охраны при мне.

Прокатился вперед с напарником на разведку, чтобы проверить дорогу.

Да, видок у любимого детища Сохатого довольно печальный, печь не топится, ни повозок, ни лошадей перед ним. Значит, клиентов вообще нет, готовить тоже не для кого.

«Ну, что же! Я Сохатому лично не раз намекал, что он очень торопится накопленные деньги тратить на постройку заведения. Времена вокруг очень изменились, крестьяне пока не хотят возвращаться на земли, которые фактически контролируют все же степняки, а не горожане. Толпы народа тут через пару лет только поедут, но в качестве клиентов дикие степняки ему не очень подойдут, понятное дело», – правильно понимаю я его совсем удрученный вид.

Сам хозяин вылетел навстречу с видом побитой собаки, ведь так и не рассчитался за последние пару телег пива. Пропал, можно сказать, с концами и денег все не везет в мою кассу.

– Господин Капитан! Совсем дела не идут, не вытягиваю я здесь! – вдруг откровенно так взмолился старый Охотник после первых приветствий, чего я от него совсем не ожидал.

Значит, уже совсем серьезно допекло упертого мужика безденежье и безлюдье.

Понимает уже, что в долгах весь оказался, припасов тоже нет, даже нас кормить все равно нечем, как по его же словам.

– Только пиво ваше осталось и все! Новые степняки даже не ходят ко мне, Бей у них сильно злобный такой! – признается Сохатый. – Когда же караваны пойдут из степи через перевалы? Господин Капитан?

– Ох, Сохатый, нескоро еще пойдут. Не вытянуть тебе здесь пока никак, я хорошо вижу! – судя по откровенному признанию хозяина трактира, возможности выходить хотя бы в ноль он вообще больше не видит.

– Ладно, есть у меня к тебе предложение. Но придется здешний трактир закрыть на время, считай, на пару лет, – подумав, оглашаю я давно уже обдуманную идею для хозяина трактира.

Тот смотрит на меня с вытаращенными глазами, как это, закрыть любимый трактир, свое детище, смысл всей жизни? А что же он делать станет? Где будет харчеваться?

– Да, закрыть, потому что никакой движухи пока с год здесь точно не будет! – немного сгущаю я краски именно для Сохатого. – Пограничные земли теперь тут, побаивается народ, толку пока точно не получится! Астор теперь активно в сторону рудников земли развивает, уже на три дня пути от города хутора ушли!

Да, есть в городе подобное понимание, что крестьянам лучше селиться на той стороне, хоть под какой-то защитой Астора. Успеют, наверно, добежать до самих рудников, если так называемая дружба со степью закончится. Там укрыться самим можно и скотину загнать под защиту огромных отвалов породы, из которых можно легко еще одну крепость выстроить.

Знаю ведь сам, скоро пастухи и бараны отправятся с нагорий на рынок Астора, дадут там на продажу много шерсти и мяса. Потом через полгода остальные степные торгаши сюда припрутся обязательно. Им как раз остановка перед Протвой очень даже понадобится, так что какая-то экономическая жизнь в трактире у Сохатого начнется.

Но эти несколько зимних месяцев старому Охотнику здесь все равно не протянуть. Тем более степняки к нему теперь даже не ходят, которые раньше хоть пиво понемногу расходовали.

«Оно же теперь просто прокиснет неминуемо, вот от чего старый так духом поник? Да и вообще, кажется, какие-то проблемы с ними у него появились?» – вдруг доходит до меня.

Для него подобное прохладное отношение – довольно большая неудача. Которая вместе с остальными накопившимися проблемами легко ломает весь едва-едва налаженный бизнес. Если новые ордынцы негативно настроены к жителям хуторов, то и те тоже здесь появляться совсем перестанут.

«То есть к весне трактир сможет зарабатывать, а не только выживать. Но до этого времени еще месяцев десять нужно ждать. Сохатый все больше в долги ко мне залезает, из четырех повозок пива только две оплатил, а денег уже нет рассчитаться. На самом деле он мне нужен, чтобы такой же трактир около рудников запустить. Пора уже сдвигать нашу экспансию в ту сторону, которая относительно тыловая по отношению к той же степи», – есть у меня уже назревшая мысль.